Тень чужого света

Тренировка началась в шесть утра, как и обещал Дмитрий, и закончилась только через три часа. К восьми Роза чувствовала себя так, словно её пропустили через мясорубку, а затем заставили бежать марафон. — Твоя стойка всё ещё дерьмо, — заметил Дмитрий, когда она в очередной раз пошатнулась после блока. Он не повышал голос, не насмехался — просто констатировал факт, и от этого становилось только обиднее. — Ты переносишь вес на заднюю ногу, оставляя корпус открытым. Любой опытный стригой воспользуется этим и вскроет тебя от грудины до паха за секунду. — Живописно, — выдавила Роза, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Ты всегда так вдохновляешь? Уголок его губ дёрнулся — не улыбка, но что-то близкое. — Я здесь не для того, чтобы вдохновлять. Я здесь, чтобы ты не умерла. Она знала это. Знала, что за его жесткостью стоит не жестокость, а опыт. Дмитрий Беликов видел смерть слишком близко — потерял родителей, потерял друзей, потерял часть себя в схватках со стригоями. И теперь он делал всё, чтобы его ученики не повторили его ошибок. — Поняла, — кивнула Роза, возвращаясь в исходную позицию. — Покажи еще раз. Он показал. Шаг за шагом разобрал её ошибки, поправил положение рук, развернул корпус. Когда его ладони коснулись её талии, чтобы скорректировать стойку, по телу пробежала электрическая волна — и она надеялась, что он не заметил. Дмитрий отступил так быстро, словно обжёгся. — Лучше, — сказал он, не глядя ей в глаза. — Ещё раз. Они повторяли одно и то же движение сорок семь раз. Роза сбилась со счета на двадцатом, но тело запоминало — медленно, но верно. К концу тренировки она смогла отразить его атаку не просто блоком, а контратакой, и хотя меч Дмитрия всё равно оказался у её горла, в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на одобрение. — Неплохо для первого дня, — признал он, опуская оружие. — Иди завтракай. В три часа — теория. Не опаздывай. Роза кивнула и, хромая, направилась к выходу. На пороге она обернулась: — Беликов? — Что? — Ты всегда такой разговорчивый, или это я тебя расслабила? Он посмотрел на неё долгим, непроницаемым взглядом, и Роза на секунду испугалась, что перегнула палку. Но потом он сказал: — Иди уже. Пока я не передумал и не назначил вечернюю тренировку. Она усмехнулась и выскользнула за дверь, оставив его одного в пустом зале. --- Лисса ждала её в столовой с чашкой чая и тарелкой тостов. — Ты выглядишь как смерть, — заметила она, когда Роза рухнула на скамью напротив. — Я чувствую твою усталость через связь. Это отвратительно. — Представь, каково мне, — Роза схватила тост и впилась в него зубами. — Он монстр. — Красивый монстр, — поправила Лисса с лёгкой улыбкой. — Я видела, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь. — Он смотрит как инструктор на проблемную ученицу, — отрезала Роза, хотя внутри всё сжалось. — Ничего больше. Лисса подняла бровь, но спорить не стала. Вместо этого она наклонилась ближе и понизила голос: — Кристиан пригласил меня сегодня на прогулку. — О, — Роза отложила тост. — Серьёзно? — Он сказал, что хочет показать мне старую библиотеку. Ту, что в восточном крыле. Говорят, там есть книги по магии духа, которые не входят в основную программу. «Старая библиотека, — подумала Роза. — Та самая, где они впервые поцелуются во второй книге. Только сейчас это происходит раньше». — И ты согласилась? — А почему нет? — Лисса пожала плечами, но в её глазах светилось что-то большее, чем простое любопытство. — Он… интересный. Не такой, как все. С ним не нужно притворяться. Роза хотела предупредить её. Сказать, что Кристиан Озера — изгой, что его родителей казнили за добровольное обращение в стригоев, что общество никогда не примет их союз. Но потом вспомнила, что в книгах Лисса всё равно пошла против системы. И что их любовь — одна из немногих светлых линий в этой мрачной истории. — Будь осторожна, — сказала она вместо этого. — И если что-то пойдёт не так — позови меня. Я прибегу. Лисса улыбнулась — тепло, искренне — и сжала её руку. — Ты лучшая подруга, Роза. — Знаю. --- После завтрака у Розы был час свободного времени, и она решила потратить его с пользой. Вместо того чтобы валяться в комнате, она отправилась в академическую библиотеку — не в ту, старую, а в главную, где хранились учебники и исторические хроники. Библиотекарь — пожилая мороика с седыми волосами и пронзительными голубыми глазами — посмотрела на неё с подозрением. — Ты та самая девушка, которая сбежала с принцессой? — Я та самая, — Роза не стала отрицать. — Мне нужно всё, что у вас есть о стригоях. Особенно о том, как они обращаются. Библиотекарь прищурилась: — Обычно это изучают на третьем курсе. — А я всегда была впереди, — парировала Роза. — Пожалуйста. После недолгой паузы женщина кивнула и указала на дальнюю секцию: — Ряд С, полка семь. Но если я узнаю, что ты вынесла книги из библиотеки… — Не узнаете. Роза двинулась к указанному месту, чувствуя на себе взгляды нескольких учеников, сидевших за столами. Шёпот следовал за ней, как хвост — обрывки фраз, смешки, осуждающие взгляды. Она игнорировала их с лёгкостью, которой позавидовала бы оригинальная Роза. Книги по стригоям оказались именно такими, как она ожидала: пыльными, тяжёлыми, написанными сложным, архаичным языком. Роза взяла три самых толстых тома и устроилась в углу, где её никто не мог видеть. Она читала быстро — навык, оставшийся с прошлой жизни. Страницы мелькали одна за другой, и она впитывала информацию, как губка. Да, многое из этого она знала из книг Ричелл Мид, но знание из первоисточников было глубже. Детальнее. Стригои. Бессмертные вампиры, лишённые души. Они не могли пользоваться магией, но обладали сверхчеловеческой силой и скоростью. Их можно было убить только серебряным оружием или огнём. Обращение происходило через укус — мороя или дампира, чья кровь смешивалась с ядом стригоя. Но в одной из книг Роза нашла то, чего не было в романах. Старый трактат, написанный неизвестным автором, утверждал, что обращение можно обратить. Если найти способ вернуть душу в тело — не через убийство, а через ритуал. Ритуал, который требовал огромной магической силы и… крови того, кто был связан со стригоем при жизни. — Чёрт, — прошептала она, перечитывая абзац в третий раз. — Это же… — Что ты здесь делаешь? Голос за спиной заставил её подскочить. Роза захлопнула книгу и обернулась. Дмитрий стоял в двух шагах, скрестив руки на груди. В полумраке библиотеки его лицо казалось высеченным из камня — и таким же непроницаемым. — Читаю, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Разве это запрещено? — Стригои — тема четвёртого курса, — он шагнул ближе и взял книгу со стола, не спрашивая разрешения. — Ты ещё не готова. — Я готова ко всему, что поможет мне защитить Лиссу, — возразила Роза, вставая. — Или ты предпочтёшь, чтобы я оставалась невежественной и умерла при первой же реальной схватке? Дмитрий пролистал книгу до того места, где она остановилась, и его глаза сузились. — Ритуал обращения? — он поднял на неё взгляд, и в нём читалось что-то тревожное. — Это запрещённая магия. Даже обсуждать такие вещи опасно. — А я всегда любила опасность, — усмехнулась Роза, но улыбка вышла натянутой. Он смотрел на неё долго, слишком долго. И когда заговорил снова, голос его был тише, чем обычно: — Ты изменилась, Хэзевей. — Два года на улице меняют человека. — Не только поэтому, — он покачал головой. — Я видел твоё досье. Читал отчёты твоих предыдущих инструкторов. Ты была… другой. Более импульсивной. Менее сдержанной. А сейчас ты смотришь на меня так, будто знаешь что-то, чего не знаю я. Роза почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. «Спокойно, — приказала она себе. — Он не может знать. Никто не может знать». — Может, я просто повзрослела, — сказала она, пожав плечами. — Знаешь, почти смертельный опыт имеет свойство расставлять приоритеты. Дмитрий всё ещё смотрел на неё, и в его глазах боролись сомнение и… что-то ещё. Что-то, что она не могла прочитать. — Будь осторожна, — сказал он наконец, возвращая книгу на место. — Не все знания стоят того, чтобы их получать. Он развернулся и вышел из библиотеки, оставив Розу одну с бешено колотящимся сердцем и миллионом мыслей в голове. «Близко, — подумала она. — Слишком близко». --- В три часа она пришла на теорию — в небольшую аудиторию на втором этаже, где Дмитрий уже расставил стулья и приготовил доску. — Садись, — сказал он, не глядя на неё. Она села за первую парту, положив перед собой блокнот и ручку. — Сегодня будем разбирать анатомию стригоя, — начал Дмитрий, поворачиваясь к доске. — Слабые места, точки давления, эффективные способы нейтрализации. Всё, что ты должна знать, чтобы выжить. Роза кивала, делала пометки, задавала вопросы. Её знания из книг помогали ей выглядеть сообразительной, но не слишком — она намеренно допускала небольшие ошибки, чтобы не вызывать подозрений. — Ты быстро схватываешь, — заметил Дмитрий после того, как она правильно ответила на вопрос о семи видах стригоичьих кланов. — Кто-то готовил тебя раньше? — Только жизнь, — ответила она. — И инстинкты. Он кивнул, но в его глазах снова мелькнуло то же выражение — настороженность пополам с любопытством. Занятие закончилось через два часа. Когда Роза уже собралась уходить, Дмитрий окликнул её: — Хэзевей. — Да? — Ты знаешь, почему я согласился тренировать тебя? Она замерла у двери. — Потому что Кирова приказала? — Нет, — он подошёл ближе — настолько, что она почувствовала запах его одеколона: дерево, табак и что-то неуловимо холодное, как зимний ветер. — Потому что я видел, как ты сражалась, когда мы нашли вас в Портленде. Ты закрыла Лиссу собой, хотя у тебя не было оружия. А когда один из стражей попытался оттеснить тебя, ты сломала ему нос. Роза прикусила губу. Она помнила этот момент из воспоминаний — да, оригинальная Роза была дикой, но преданной. — Это моя работа, — сказала она. — Нет, — Дмитрий покачал головой. — Это твоя природа. А работа — это то, чему я тебя научу. Он сделал шаг назад, и расстояние между ними снова стало безопасным. — Завтра в шесть. Не опаздывай. Роза вышла из аудитории на ватных ногах. «Чёрт, — подумала она в тысячный раз за день. — Чёрт, чёрт, чёрт». Она влюблялась в него. По-настоящему, а не через призму книг. И это было самой опасной вещью из всех возможных. --- Вечером, когда Лисса ушла на прогулку с Кристианом, Роза осталась в комнате одна. Она сидела на подоконнике, глядя в тёмное окно, и прокручивала в голове события последних двух дней. Она — попаданка. Она — Роза Хэзевей. Она — в мире, который знает по книгам, но который оказался куда сложнее и страшнее. — Ты справишься, — прошептала она своему отражению в стекле. — Ты умная. Ты сильная. Ты знаешь, что будет дальше. Завтра прибудет Виктор Дашков — старый друг семьи Драгомиров, который на самом деле замышляет убийство королевы. Послезавтра состоится первый бал. А через неделю… Через неделю произойдёт первое нападение стригоев. Роза закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Всё идёт по плану, — сказала она себе. — Ты контролируешь ситуацию». Но глубоко внутри, там, где прятались страхи, которых она не признавала даже самой себе, голос шептал другое: «Ты не контролируешь ничего. И однажды твоя ложь разрушит всё, что ты пытаешься спасти». Она не стала его слушать. --- Лисса вернулась после полуночи — раскрасневшаяся, счастливая, с сияющими глазами. — Как прогулка? — спросила Роза, даже не поднимая головы от подушки. — Волшебно, — выдохнула Лисса, падая на свою кровать. — Роза, он… он не такой, как все. Он понимает меня. По-настоящему. — Я рада за тебя. — А ты? — Лисса повернулась на бок, глядя на неё в темноте. — Что у тебя с Беликовым? — Ничего, — слишком быстро ответила Роза. — У нас с ним рабочие отношения. — Рабочие отношения, — Лисса усмехнулась. — Я чувствую твои эмоции, помнишь? Когда он рядом, у тебя внутри всё кипит. Как лава. Роза замерла. — Это страх, — соврала она. — Он пугает меня. — Нет, — Лисса покачала головой. — Не страх. Что-то другое. Наступила тишина. В ней было столько недосказанного, столько тайн, которыми они не могли поделиться друг с другом. — Ложись спать, — сказала Роза наконец. — Завтра трудный день. Лисса вздохнула, но спорить не стала. — Спокойной ночи, Роза. — Спокойной ночи, Лисс. Она лежала с открытыми глазами до тех пор, пока дыхание подруги не стало ровным и глубоким. А потом, когда Академия погрузилась в сон, Роза встала и на цыпочках вышла в коридор. Она шла без цели — просто двигалась, чтобы успокоить мысли. Ноги сами привели её к тренировочному залу. Дверь была не заперта, и она вошла внутрь. Света не было, но луна заливала зал серебряным сиянием. Роза подошла к стойке с оружием и взяла тренировочный меч — тот самый, которым пользовалась сегодня утром. Она закрыла глаза и начала движение. Не атаку, не защиту — просто танец. Её тело двигалось само, повторяя то, чему учил Дмитрий. Каждый выпад, каждый блок, каждый шаг. Она чувствовала ритм, чувствовала, как мышцы запоминают траектории, как дыхание синхронизируется с движениями. — Неплохо для полуночи. Роза замерла, не оборачиваясь. Дмитрий стоял в дверном проёме, подсвеченный луной. Он был без куртки, в одной футболке, и Роза заметила, что его плечи шире, чем она думала, а предплечья — в узорах старых шрамов. — Ты следишь за мной? — спросила она, опуская меч. — Я не сплю в это время, — ответил он, входя в зал. — Услышал шаги. Решил проверить. Он подошёл к ней, взял меч из её рук и поставил обратно на стойку. — Ты должна отдыхать, — сказал он. — Без восстановления нет прогресса. — Я не могу спать, — призналась Роза. — Слишком много мыслей. Дмитрий посмотрел на неё — и в этом взгляде не было ни суровости инструктора, ни холодной отстранённости. Было что-то человеческое. — Хочешь поговорить? — спросил он. Роза покачала головой. — Не о том, что у меня в голове. — Тогда о чём? Она помолчала, собираясь с духом. — Расскажи о себе, — сказала она. — О том, кто ты до того, как стал стражем. Дмитрий усмехнулся — впервые так открыто, без маски. — До того, как стать стражем, я был мальчишкой, который хотел защищать, — сказал он. — А потом стал мужчиной, который понял, что защищать некого. — У тебя есть семья? — Была, — его голос стал тише. — Родители погибли, когда я был подростком. Стригои. Роза знала это. Знала из книг. Но слышать из его уст было иначе — боль была настоящей, незаживающей. — Мне жаль, — сказала она. — Не надо, — он покачал головой. — Жалость не помогает. Только действие. Они стояли в лунном свете, разделённые всего несколькими шагами, и Роза чувствовала, как между ними натягивается нить. Тонкая, хрупкая, опасная. — Мне пора, — сказала она, отступая. — Завтра рано вставать. — Роза, — он назвал её по имени. Не Хэзевей — Роза. Она замерла. — Будь осторожна с тем, что ищешь, — сказал он тихо. — Не все тайны стоит раскрывать. Она кивнула, не оборачиваясь, и вышла из зала. В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. «Ты в порядке, — сказала она себе. — Ты справишься. Ты умная. Ты сильная. Ты…» Ты влюбляешься в мужчину, который станет чудовищем. Она открыла глаза и пошла в комнату. Спать она так и не легла — всю ночь смотрела в потолок и строила планы. Как спасти Лиссу. Как спасти Мейсона. Как спасти Дмитрия. А главное — как сохранить свой секрет. Потому что если кто-то узнает, кто она на самом деле, — её убьют. Или сочтут сумасшедшей. Или хуже — используют. Никто не должен узнать. Никогда.