Тень чужого света

Понедельник наступил быстрее, чем Роза успела моргнуть. Два выходных, которые Дмитрий заставил ее отдыхать, пролетели как один миг — слишком много мыслей, слишком мало сна, слишком пристальные взгляды Виктора Дашкова на обедах в большой столовой. Сейчас она стояла на пороге тренировочного зала, сжимая в руке учебный меч, и смотрела на пятерых дампиров, которые ждали ее внутри. Мейсон был среди них — он подмигнул ей с заднего ряда. Эдди Касл — тоже. Остальные трое были незнакомы: два парня и девушка с короткими рыжими волосами и веснушками, рассыпанными по лицу, как звезды. — Хэзевей, — голос Дмитрия прозвучал как приговор. — Ты сегодня работаешь в паре. Твой напарник — Стэн. Один из незнакомых парней вышел вперед. Высокий, широкоплечий, с бычьей шеей и квадратной челюстью. Он смотрел на Розу с плохо скрываемым презрением. — Та самая беглянка, — сказал он, усмехаясь. — Два года без тренировок. Интересно, сколько ты продержишься? — Дольше, чем ты думаешь, — ответила Роза, принимая боевую стойку. Дмитрий дал сигнал, и Стэн атаковал. Он был силен — Роза почувствовала это с первого удара. Меч в его руках двигался быстро, грубо, с расчетом на мощь, а не на технику. Обычная тактика для тех, кто полагается на физическое превосходство. Но Роза читала книги. Она знала, что сила без ума — это просто мускулы, которые можно обойти. Она не блокировала его удары — она уклонялась. Каждый раз в последний момент, каждый раз на волосок от лезвия. Стэн злился, его движения становились шире, менее контролируемыми, и Роза ждала. Ждала, когда он совершит ошибку. Она случилась на двадцатой секунде — он занес меч для рубящего удара, оставив корпус открытым. Роза нырнула под его руку, сделала подсечку, и Стэн рухнул на маты с глухим стуком. Острие ее меча коснулось его горла. — Ты мертв, — спокойно сказала она. В зале воцарилась тишина. Дмитрий смотрел на нее с выражением, которое она не могла прочитать — удивление? Одобрение? Что-то третье? — Неплохо, Хэзевей, — сказал он. — Стэн, десять кругов вокруг стадиона. И подумай над тем, что только что произошло. Стэн поднялся, бросая на Розу злой взгляд, и вышел из зала. — Следующий, — Дмитрий обвел взглядом остальных. — Эдди. Эдди Касл был другим противником. Тихий, сосредоточенный, он не пытался подавить ее силой — он просчитывал, анализировал, искал слабые места. Роза уважала это. В книгах Эдди был одним из немногих, кто дожил до финала, и она понимала почему. Их спарринг длился дольше — почти две минуты. Эдди был быстрее Стэна, осторожнее, и ему удалось дважды коснуться ее плеча учебным мечом. Но в конце Роза все же прижала его к стене, блокируя оружие. — Хороший бой, — сказала она, отступая. — Ты тоже, — ответил Эдди, и в его глазах мелькнуло уважение. Дмитрий кивнул. — Мейсон, теперь ты. Мейсон подошел к ней с улыбкой, которая должна была сбить с толку, но Роза знала его слишком хорошо — по книгам, по воспоминаниям, по разговорам за завтраком. Он был другом. Возможно, больше, чем другом, для оригинальной Розы. Но сейчас она смотрела на него и видела только парня, который погибнет, если она не вмешается. — Не сдерживайся, — сказал он, поднимая меч. — Не собиралась. Они атаковали одновременно. Мейсон был хорош — возможно, лучший среди дампиров их года. Его стиль напоминал танец: плавный, текучий, с неожиданными переходами от защиты к атаке. Роза чувствовала, что он сильнее ее. Пока что. Но у нее было преимущество — знание. Она знала, что Мейсон левша, хотя держал меч в правой руке. Знала, что его слабое место — правая нога, которую он травмировал два года назад. Знала, что он теряет концентрацию, когда противник улыбается. Она улыбнулась — широко, дерзко — и Мейсон на секунду замешкался. Этой секунды хватило. Ее меч описал дугу и замер в сантиметре от его шеи. — Ты жульничаешь, — сказал Мейсон, опуская оружие. — Я выигрываю, — поправила Роза. — Это не одно и то же. Из угла зала раздался медленный хлопок. Роза обернулась. Дмитрий аплодировал — тихо, почти насмешливо, но в его глазах горел огонь. — Ты только что победила троих дампиров, — сказал он. — Двое из которых тренировались все два года, пока ты сбегала от реальности. — Значит, я быстро учусь, — ответила Роза, опуская меч. — Или ты всегда это умела, — он сделал шаг к ней. — И просто скрывала. Воздух между ними снова наэлектризовался. Остальные ученики замерли, чувствуя напряжение. — Может быть, — сказала Роза, не отводя взгляда. — А может, у меня просто хороший учитель. Дмитрий смотрел на нее несколько секунд, а потом кивнул: — Свободны. Все, кроме Хэзевей. Когда зал опустел, он подошел к ней вплотную. — Кто ты? — спросил он тихо, почти шепотом. Роза почувствовала, как сердце пропустило удар. — Роза Хэзевей, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Твоя ученица. — Нет, — он покачал головой. — Я видел досье Розы Хэзевей. Я разговаривал с ее матерью, с ее инструкторами. Ты не она. Или не совсем она. «Близко, — подумала Роза. — Слишком близко». — Люди меняются, Беликов, — сказала она, делая шаг назад. — Особенно когда их лучшая подруга — принцесса, на которую охотятся убийцы. — Это не просто изменения, — он шагнул следом. — Это трансформация. Ты думаешь иначе. Двигаешься иначе. Даже смотришь иначе. — Может, я просто повзрослела, — она уперлась спиной в стену. — Может, два года на улице сделали меня той, кто я есть. Дмитрий остановился в шаге от нее. Его глаза — темные, глубокие, как омут — впивались в ее лицо, выискивая правду. — Я найду ответ, — сказал он. — Рано или поздно. — Найдешь, — согласилась Роза. — Но он тебе не понравится. Она оттолкнулась от стены и вышла из зала, оставив его одного. В коридоре она прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза. «Держись, — сказала она себе. — Держись, держись, держись». --- После тренировки Роза отправилась на поиски Лиссы. Связь вела ее в восточное крыло — туда, где располагались личные покои Виктора Дашкова. Она нашла подругу в небольшой гостиной, где Виктор устроил нечто вроде импровизированного класса. Лисса сидела за столом с учебниками по моройской истории, а Нина стояла у окна, рассматривая что-то в саду. — А, Роза, — Виктор поднял голову и улыбнулся. — Как вовремя. Мы как раз обсуждаем вопрос престолонаследия. — Я не хочу мешать, — сказала Роза, хотя на самом деле хотела именно этого. — Ты не мешаешь, — он указал на стул рядом с Лиссой. — Садись. Как страж, ты должна понимать политический контекст, в котором будешь работать. Роза села. Следующий час Виктор рассказывал о Совете Мороев, о фракциях, о борьбе за власть. Он говорил складно, убедительно, и если бы Роза не знала правды, она бы ему поверила. Он казался идеальным наставником — мудрым, терпеливым, заботливым. Но она знала. Она знала, что Виктор планирует убить королеву. Что он использует Лиссу как марионетку. Что Нина — его правая рука в этом заговоре. — У тебя напряженное лицо, — заметил Виктор, прерывая лекцию. — Тебя что-то беспокоит? — Просто устала после тренировки, — ответила Роза. — Беликов сегодня был в ударе. — Ах, Беликов, — Виктор кивнул. — Отличный страж. Один из лучших. Но у него есть одна слабость. — Какая? — спросила Лисса. — Он слишком много берет на себя, — Виктор посмотрел на Розу. — Считает, что может спасти всех. Это опасное заблуждение. Роза почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это была не просто реплика — это был сигнал. Виктор проверял ее, искал слабые места. — Может, он просто делает свою работу, — сказала она, пожав плечами. — Стражей учат защищать. Неважно, какой ценой. Виктор прищурился. — Интересная точка зрения, — сказал он. — Очень интересная. Нина, все это время стоявшая у окна, наконец обернулась и посмотрела на Розу в упор. В ее взгляде не было враждебности — только холодный, расчетливый интерес. «Она опаснее отца, — подумала Роза. — Он мыслит стратегически. Она — тактически». — Роза, — Лисса коснулась ее руки. — Ты в порядке? Я чувствую напряжение. — Все хорошо, — Роза улыбнулась. — Просто мысли о тренировке. Она осталась еще на полчаса, слушая, как Виктор расписывает Лиссе блестящее будущее на троне. А когда ушла, в ее голове уже созревал план. Нужно предупредить королеву. Но как? Она — никто. Семнадцатилетняя дампирка, сбежавшая из Академии. Ее слова ничего не стоят. Нужны доказательства. Нужно найти способ разоблачить Виктора до того, как он нанесет удар. И нужно сделать это так, чтобы никто не узнал, откуда она взяла информацию. «Сложно, — подумала Роза. — Но не невозможно». --- Вечером, когда Лисса заснула, Роза снова отправилась в старую библиотеку. Она искала не книги — она искала тайные ходы. В романах Ричелл Мид Академия была полна секретов: потайные двери, подземные тоннели, комнаты, о которых знали только избранные. Роза надеялась, что это не выдумка автора, а реальность этого мира. Она нашла первый ход случайно — за стеллажом с книгами по магии воздуха. Небольшой рычаг, скрытый в резьбе на дереве, и часть стены бесшумно отошла в сторону. За ней была лестница, уходящая вниз. Роза колебалась секунду — ровно столько, чтобы убедиться, что ее никто не видит, — и шагнула в темноту. Лестница привела ее в подземный коридор, выложенный грубым камнем. Воздух здесь был холодным и влажным, пахло землей и чем-то сладковатым — может быть, старыми травами. Роза пошла вперед, считая шаги. Коридор разветвлялся трижды. Она выбрала самый правый проход, руководствуясь интуицией — или, возможно, памятью тела, которое знало эти стены лучше, чем ее сознание. Выход оказался за главным залом, почти у самого входа в столовую. Роза выскользнула из тайного прохода, огляделась — никого — и направилась к выходу на улицу. «У меня есть карта, — подумала она. — Или, по крайней мере, ее начало». Теперь нужно было исследовать остальные ходы. Узнать, куда они ведут. Возможно, один из них приведет к покоям Виктора. Или к комнате, где он хранит свои секреты. Она вернулась в библиотеку другим путем — через главный вход, чтобы не вызывать подозрений. Кристиан все еще сидел в своем кресле, и когда она появилась, поднял бровь. — Ты выглядишь так, будто нашла сокровище, — сказал он. — Почти, — ответила Роза, садясь напротив. — Кристиан, ты давно здесь учишься? — Три года, — он закрыл книгу. — А что? — Ты знаешь что-нибудь о тайных ходах в Академии? Он помолчал, разглядывая ее. — Знаю, — сказал наконец. — Но это не та тема, которую обсуждают вслух. — А мы не вслух, — Роза наклонилась ближе. — Мы шепотом. Кристиан усмехнулся — впервые так открыто, без тени обычной горечи. — Ты странная, Роза Хэзевей, — сказал он. — Но, возможно, именно это делает тебя интересной. — Так поможешь? — Зачем тебе тайные ходы? — Чтобы защищать Лиссу, — ответила она. — Знание — оружие. И я хочу быть вооружена до зубов. Кристиан смотрел на нее долго, слишком долго. А потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Я покажу тебе то, что знаю. Но ты должна пообещать, что не расскажешь Лиссе. — Почему? — Потому что чем меньше она знает, тем безопаснее, — он встал. — Ты сама это понимаешь. Роза кивнула. Она понимала. Лисса была слишком доверчива, слишком открыта. Если она узнает о тайных ходах, это знание может стать ее слабостью. — Обещаю, — сказала Роза. Они вышли из библиотеки вместе, и Кристиан повел ее в ту часть Академии, где Роза еще не была. --- Он показал ей три хода, о которых не знали даже стражи. Один вел из восточного крыла в старую оранжерею, второй — из подвала кухни в часовню, третий — из комнаты Кристиана в южную башню. — Самый важный, — сказал он, останавливаясь перед неприметной стеной в конце коридора, — ведет в покои королевы. Но я не знаю, как его открыть. — Откуда он вообще известен? — От моей матери, — голос Кристиана стал тише. — Она была близка к королевской семье. Знала много секретов. Роза посмотрела на него с сочувствием. Она знала его историю — знала, как тяжело ему жить с клеймом «сына стригоев». Но сейчас, глядя на его профиль, освещенный тусклым магическим светильником, она видела не изгоя, а союзника. — Спасибо, — сказала она. — Я не забуду. — Не за что, — он пожал плечами. — Просто будь осторожна. Эти ходы не для игр. Она кивнула и вернулась в комнату, где Лисса все еще спала, раскинувшись на кровати. Роза не легла. Она села на подоконник и смотрела на луну, висящую над Академией, как серебряный щит. Внизу, на тренировочном поле, мелькнула тень — высокая, темная, одинокая. Дмитрий. Он тоже не спал. Патрулировал периметр, как делал каждую ночь. Как делал всегда — потому что не мог иначе, потому что его природа требовала действия, движения, защиты. «Ты не должен быть один», — подумала Роза. Но вслух не сказала ничего. Она просто смотрела, как он исчезает в тени, и чувствовала, как нить между ними становится все толще. Все опаснее. Все необратимее.