Тень чужого света

Вторник выдался пасмурным — низкие серые облака затянули небо, и воздух пах дождём. Роза стояла у окна в своей комнате и смотрела, как ветер срывает первые жёлтые листья с деревьев, растущих вдоль стены Академии. — Ты сегодня какая-то отрешённая, — заметила Лисса, застёгивая форменную блузу. — Опять не спала? — Спала, — соврала Роза. — Просто задумалась. — О чём? — О будущем, — Роза отвернулась от окна. — Лисс, ты когда-нибудь думала о том, что будет, когда ты станешь королевой? Лисса замерла с пуговицей в руке. — Стараюсь не думать, — призналась она. — Это слишком страшно. — А надо думать, — Роза подошла к ней и посмотрела в глаза. — Ты — последняя Драгомир. На тебе ответственность за весь народ мороя. Ты не можешь позволить себе быть наивной. — С каких пор ты стала такой серьёзной? — Лисса нахмурилась. — Раньше ты говорила, что политика — это скучно, и предлагала сбежать в город. — Раньше я была дурой, — ответила Роза. — Теперь я знаю, что цена наивности — чья-то жизнь. Лисса молчала, глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Ты пугаешь меня, — сказала она наконец. — Ты стала такой… взрослой. — Мир не ждёт, пока мы повзрослеем, — Роза взяла её за руку. — Но я рядом. Что бы ни случилось, я буду рядом. — Обещаешь? — Обещаю. Они обнялись — крепко, по-сестрински, и на несколько секунд Роза позволила себе забыть, что она не та, за кого себя выдаёт. Но реальность вернулась быстро — вместе со стуком в дверь. — Роза, — голос Мейсона был взволнованным. — Ты здесь? Беликов требует тебя на тренировку. Сказал, что если ты не явишься через пять минут, он придёт за тобой лично. — Иду, — крикнула Роза, отпуская Лиссу. — Увидимся за завтраком. Она выбежала в коридор, на ходу застёгивая куртку. Мейсон шёл рядом, стараясь не отставать. — Что вчера произошло? — спросил он. — Беликов был сам не свой. Говорят, ты показала ему какой-то секретный приём. — Слухи преувеличены, — отмахнулась Роза. — Не похоже, — Мейсон покачал головой. — Эдди сказал, что Беликов после тренировки полчаса сидел в зале и смотрел в стену. Никогда его таким не видел. Роза промолчала. Она знала, что перегнула палку, но ничего не могла с этим поделать. Тело действовало быстрее разума — и это было опасно. Тренировочный зал встретил её тишиной. Дмитрий стоял у окна, спиной к двери, и когда Роза вошла, не обернулся. — Ты опоздала, — сказал он. — На тридцать секунд. — Опоздала, — повторил он и наконец обернулся. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. Как水面 перед бурей. — Сегодня никаких спаррингов, — сказал он. — Только теория. — Теория? — Роза удивилась. — Мы никогда не занимаемся теорией в тренировочном зале. — Сегодня будем, — он указал на скамью у стены. — Садись. Она села, чувствуя себя неуютно. Дмитрий остался стоять, скрестив руки на груди, и смотрел на неё сверху вниз. — Я думал всю ночь, — начал он. — О том, что произошло вчера. — Дмитрий… — Не перебивай, — он поднял руку. — Я думал о том, как ученица второго курса, которая два года не тренировалась, может знать приём, который преподают только стражам высшего ранга. Я думал о том, как эта же ученица за неделю догнала по уровню подготовки тех, кто тренировался всё это время. Я думал о том, почему эта ученица смотрит на меня так, будто знает меня сто лет. Роза молчала. Сердце колотилось где-то в горле. — Я пришёл к выводу, — продолжал Дмитрий, — что есть два варианта. Первый: ты гений, каких мир не видел. Второй: ты не та, за кого себя выдаёшь. — Я Роза Хэзевей, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Документы подтверждают это, — кивнул он. — ДНК, отпечатки пальцев, магическая сигнатура — всё совпадает. Ты — Роза Хэзевей. Но вопрос в том, кто сейчас находится внутри. Роза почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Ты говоришь загадками, — сказала она, надеясь, что голос не дрожит. — Я говорю прямо, — он шагнул к ней. — Я видел войну. Я видел, как магия меняет людей. Я видел вещи, которые не объясняются логикой. И я знаю, когда передо мной — не тот, кем кажется. Он остановился в шаге от неё. — Кто ты, Роза? — спросил он тихо. — Не по документам. По сути. Она смотрела на него и понимала, что момент настал. Момент, когда ложь становится слишком тяжёлой, чтобы её нести. — Если я скажу тебе правду, — сказала она так же тихо, — ты не поверишь. — Попробуй. — Если я скажу тебе правду, ты решишь, что я сошла с ума. — Я уже так решил, — в уголках его губ мелькнула горькая усмешка. — Но я хочу услышать. Роза глубоко вздохнула. — Я не из этого мира, — сказала она. — Не из этого времени. Не из этой реальности. Дмитрий замер. — Я была обычной девушкой в другом мире, — продолжала она, чувствуя, как слова текут, как вода из прорванной плотины. — Я училась на историка. Я читала книги. И одна из этих книг была об этом мире. Об Академии вампиров. О Лиссе. О тебе. Обо всём, что происходит. — Ты хочешь сказать, что наша жизнь — книга? — в его голосе появились стальные нотки. — В моём мире — да, — кивнула Роза. — Кто-то написал её. Ричелл Мид. Шесть романов о том, как Роза Хэзевей защищает Лиссу Драгомир, влюбляется в своего инструктора и сражается со стригоями. Дмитрий отошёл к окну и упёрся руками в подоконник. Его плечи напряглись, голова опустилась. — Ты врёшь, — сказал он, но в его голосе не было уверенности. — Я хотела бы, — Роза встала и подошла к нему. — Я хотела бы, чтобы это был просто кошмар. Чтобы я проснулась в своей постели, в своей квартире, и пошла на работу. Но это не кошмар. Это реальность. И я в ней. — Докажи, — он обернулся, и в его глазах горел огонь. — Докажи, что ты не сумасшедшая. — «Поцелуй смерти», — сказала она. — Я знала этот приём, потому что читала о нём в книге. В шестой главе второго романа, когда ты учишь Розу перед экзаменом. — Это не доказательство. — Я знаю, что случилось с твоими родителями, — продолжала она. — Знаю, как они погибли. Знаю, что ты винишь себя. Знаю, что ты носишь на левом запястье шрам, который получил, когда учился блокировать удар кинжалом. Знаю, что ты боишься высоты, хотя никогда не признаёшься в этом. Дмитрий побледнел. — Откуда? — прошептал он. — Я читала о тебе, — ответила Роза. — Не как о человеке — как о персонаже. Я знаю твои слабости, твои страхи, твои мечты. Я знаю, что ты хочешь создать школу для стражей в России. Я знаю, что ты любишь чёрный кофе без сахара и ненавидишь, когда кто-то трогает твоё оружие без спроса. Он смотрел на неё, и его лицо было как маска — белое, застывшее, непроницаемое. — Ты пугаешь меня, — сказал он те же слова, что и вчера, но теперь они звучали иначе. — Я знаю, — Роза шагнула к нему. — Но я не враг. Я здесь, чтобы помочь. Я знаю, что произойдёт в следующие месяцы. Я знаю, кто враг, а кто друг. Я знаю, как спасти Лиссу. И тебя. — Меня? — он усмехнулся. — От чего меня спасать? — От того, что с тобой случится, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Ты станешь стригоем, Дмитрий. Через полтора года. И Роза — настоящая Роза — убьёт тебя, потому что другого выхода не будет. Тишина в зале стала абсолютной. Роза слышала только своё дыхание и стук собственного сердца. — Ты лжёшь, — сказал он, но голос его дрожал. — Я никогда не лгу тебе, — ответила она. — С этого момента — никогда. Я буду лгать другим, буду притворяться, буду играть роль. Но перед тобой — только правда. Как бы больно она ни была. Дмитрий отвернулся к окну. Его руки сжимали подоконник так сильно, что побелели костяшки. — Дай мне время, — сказал он. — Мне нужно… подумать. — Сколько? — Не знаю, — он покачал головой. — Просто… иди. Роза хотела возразить, но осеклась. Она сказала достаточно. Слишком много. Теперь оставалось только ждать. — Я буду в библиотеке, — сказала она. — Если захочешь поговорить. Она вышла из зала, чувствуя, как дрожат колени. «Ты сделала это, — сказала она себе. — Ты рассказала. Ты разрушила единственное правило, которое обещала себе не нарушать». Но почему-то на душе стало легче. --- Остаток дня Роза провела в старой библиотеке, листая книги, которые не могла читать. Кристиан пришёл к ней через час, увидел её лицо и молча сел рядом. — Расскажешь? — спросил он. — Не сейчас, — покачала головой Роза. — Может быть, никогда. — Хорошо, — он не стал настаивать. — Тогда просто посидим. Они сидели в тишине, и Роза чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Кристиан был хорошим собеседником — он умел молчать, когда нужно, и говорить, когда просили. — Ты когда-нибудь хотел быть кем-то другим? — спросила она вдруг. — Всегда, — ответил он без колебаний. — С тех пор как мои родители стали стригоями, я хочу быть кем угодно, только не собой. — А если бы ты мог стать кем-то из другого мира? — Другого мира? — он посмотрел на неё с любопытством. — Ты говоришь о параллельных реальностях? — Что-то вроде того, — она улыбнулась. — Забудь. Глупая мысль. — Не глупая, — он покачал головой. — Просто необычная. Они замолчали снова. И в этой тишине Роза вдруг поняла, что Кристиан — единственный, кто мог бы понять её правду. Он сам был изгоем, сам жил с секретом, который ненавидел. Но она не сказала. Не сейчас. Может быть, никогда. --- Вечером, когда Роза вернулась в комнату, Лисса сидела на кровати с книгой в руках, но не читала — просто смотрела в стену. — Ты долго, — сказала она. — Где ты была? — В библиотеке, — ответила Роза, падая на свою кровать. — С Кристианом. — Вы стали близки, — в голосе Лиссы прозвучала ревность. — Он хороший собеседник, — Роза повернулась к ней. — Лисс, он тебе нравится? Лисса покраснела. — Не знаю, — призналась она. — Может быть. Он… другой. Не такой, как все. — Он изгой, — Роза села на кровати. — Но это не делает его плохим человеком. — Я знаю, — Лисса вздохнула. — Просто… страшно. Что скажут люди? — А тебе не всё равно? — Должно быть, — Лисса посмотрела на неё. — Но мне не всё равно. Я — принцесса. Мои поступки влияют на многих. Роза хотела сказать, что любовь важнее мнения толпы, но осеклась. Она сама скрывала свои чувства к Дмитрию, боясь осуждения. — Просто будь счастлива, — сказала она вместо этого. — Пока можешь. — Что значит «пока можешь»? — Ничего, — Роза покачала головой. — Просто мысли вслух. Лисса посмотрела на неё долгим взглядом, но спрашивать не стала. Они легли спать в тишине, и Роза долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. «Завтра будет новый день, — подумала она. — Новые испытания. Новые возможности». Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.