Тень чужого света

Подземные ходы Академии пахли сыростью и древностью. Роза шла первой, освещая путь магическим фонарём, который дал ей один из стражей. Стены были сложены из грубого камня, кое-где поросшего мхом, и чем дальше они углублялись, тем холоднее становился воздух. — Сколько ещё? — спросил страж по имени Станислав, идущий за ней. — Минут десять, — ответила Роза, не оборачиваясь. — Выход будет у старой часовни. Она знала этот путь — Кристиан показывал его ей неделю назад. Знал и то, что здесь есть несколько ответвлений, о которых не знали даже стражи. И одно из них вело к тайному выходу из Академии. «Если что-то пойдёт не так, — подумала она, — я смогу уйти». Они прошли ещё несколько минут. Роза чувствовала, как стражи за её спиной переговариваются шёпотом, как их шаги становятся осторожнее. И когда они вошли в широкий проход, где стены расходились в стороны, образуя подобие зала, она поняла — момент настал. — Здесь мы разделимся, — сказал Станислав. — Ты пойдёшь вперёд, а мы проверим боковые ответвления. «Вот оно», — подумала Роза. — Нет, — она остановилась и повернулась к нему. — В боковых ответвлениях нет выходов. Они ведут в тупики. Если мы разделимся, я останусь одна. — Приказ лорда Дашкова, — Станислав пожал плечами. — Не обсуждается. — А если я откажусь? — Тогда мы применим силу, — в его голосе появились стальные нотки. — Не заставляй нас. Роза посмотрела на остальных стражей. Пятеро мужчин, все выше и сильнее её, все с оружием. Шансов в честном бою не было. — Хорошо, — сказала она, поднимая фонарь. — Идите. Я справлюсь. Станислав кивнул и жестом указал остальным следовать за ним. Они исчезли в боковом проходе, и через несколько секунд их шаги затихли. Роза осталась одна. Она стояла в подземном зале, слушая тишину. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук казался ей громом среди безмолвия. «Ты справишься, — сказала она себе. — Ты тренировалась. Ты знаешь, что делать». Она достала серебряный кинжал, который дал ей Дмитрий, и двинулась вперёд. --- Стригои появились через пять минут. Они вышли из тени, словно материализовались из воздуха — трое, все в чёрном, с красными глазами, горящими в темноте. Роза насчитала троих, но знала, что их может быть больше. — Дампирка, — прошипел один из них, высокий мужчина с бритой головой. — Одна. — Я не одна, — ответила Роза, поднимая кинжал. — Со мной мои страхи. А они, знаешь ли, отличные союзники. Стригой усмехнулся и бросился на неё. Первый удар она отбила кинжалом — серебро оставило дымящийся след на его руке, и он зарычал от боли. Второй удар пришёлся в корпус — Роза уклонилась, но второй стригой зашёл сбоку, и его клинок полоснул её по руке. Боль была острой, но она не остановилась. Она нырнула под руку первого и вонзила кинжал ему в бок. Чёрная кровь брызнула на стену, и он рухнул на колени, хватаясь за рану. — Осталось двое, — прошептала она, вырывая кинжал. Второй и третий атаковали одновременно. Роза отступала, уклонялась, блокировала, но их было слишком много. Она чувствовала, как силы покидают её, как рана на руке пульсирует болью. «Держись, — приказала она себе. — Ещё немного». Она сделала ложный выпад в сторону второго, а когда тот отвлёкся, бросилась на третьего. Кинжал вошёл ему в горло, и он упал, захрипев. Остался один. Он смотрел на неё с ненавистью, но Роза видела в его глазах страх. Она убила двоих. Она могла убить и его. — Сдавайся, — сказала она, тяжело дыша. — И я позволю тебе уйти. — Ты врёшь, — прошипел он. — Да, — она усмехнулась. — Вру. Он бросился на неё с криком, и Роза приготовилась к последнему удару. Но в этот момент из тени вылетела чёрная фигура. Дмитрий. Его меч описал дугу, и голова стригоя отделилась от тела, покатившись по каменному полу. Тело рухнуло через секунду, и в подземном зале снова воцарилась тишина. — Я же сказал тебе оставаться с группой, — Дмитрий вытер меч и подошёл к ней. — А я сказала, что справлюсь, — ответила Роза, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Справилась? — он подхватил её за секунду до того, как она начала оседать. — Ты ранена. — Царапина, — повторила она свою любимую ложь. — Царапина, — эхом отозвался он, разрывая рукав её куртки, чтобы осмотреть рану. — Глубокая. Нужно перевязать. — Потом, — она покачала головой. — Нужно уходить. Виктор не должен знать, что ты здесь. — Он уже знает, — Дмитрий достал бинт из кармана и начал перевязывать её руку. — Я не стал скрываться. Когда стражи вернулись без тебя, я пошёл искать. — Тебя накажут, — прошептала Роза. — Пусть, — он затянул узел. — Ты жива — это главное. Он помог ей встать и обнял за плечи. — Идём. Нужно выбираться отсюда. Они пошли обратно — медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Роза чувствовала, как её рука пульсирует болью, но не жаловалась. Она молчала, сосредоточившись на каждом шаге. — Роза, — тихо сказал Дмитрий. — Ты была великолепна. — Я была в панике, — ответила она. — И всё равно великолепна, — он сжал её плечо. — Я горжусь тобой. Она посмотрела на него и впервые за всё время увидела в его глазах не страх, не тревогу, а гордость. Настоящую, мужскую гордость за неё. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что пришёл. — Я всегда приду, — ответил он. — Всегда. Они вышли на поверхность через старую часовню, где их уже ждали. Виктор стоял у входа, и когда увидел Розу, его лицо на секунду исказилось — она заметила это. — Жива, — сказал он, и в его голосе не было радости. — Беликов, вы нарушили приказ. — Я спас жизнь стража, — ответил Дмитрий. — Это мой долг. — Ваш долг — подчиняться, — Виктор подошёл ближе. — Завтра утром я доложу о вашем поведении Совету. — Докладывайте, — Дмитрий не опустил глаз. — Я готов отвечать за свои поступки. Виктор смотрел на него долго, потом перевёл взгляд на Розу. — Ты ранена. Иди в лазарет. Завтра поговорим. Он развернулся и ушёл, сопровождаемый Ниной. Роза прислонилась к стене часовни и закрыла глаза. — Всё кончено, — прошептала она. — Нет, — Дмитрий покачал головой. — Только начинается. --- Лазарет встретил её знакомым запахом антисептиков и тишиной. Та же медсестра, что и в прошлый раз, обработала рану, наложила швы и строго сказала: — Неделю никаких тренировок. Иначе руку не спасти. — Поняла, — кивнула Роза, хотя знала, что не сможет сидеть на месте. Когда медсестра вышла, Лисса ворвалась в палату, бледная и заплаканная. — Ты идиотка, — сказала она, обнимая Розу. — Полная идиотка. — Знаю, — Роза обняла её здоровой рукой. — Но я жива. — Если бы не Беликов… — Но он был, — перебила Роза. — Всё хорошо. Лисса отстранилась и посмотрела на неё. — Он рисковал карьерой ради тебя, — сказала она. — Ты это понимаешь? — Понимаю, — Роза вздохнула. — И не знаю, как отблагодарить его. — Будь жива, — Лисса сжала её руку. — Это лучшая благодарность. Они сидели в лазарете, держась за руки, и Роза чувствовала, как связь между ними пульсирует теплом. — Лисс, — сказала она. — Что бы ни случилось, знай: я люблю тебя. Как сестру. — Я тоже, — Лисса улыбнулась сквозь слёзы. — Ты моя сестра, Роза. Всегда. Они обнялись, и Роза позволила себе заплакать — впервые за долгое время. Слёзы текли по щекам, и она не вытирала их. Они были не слабостью — они были очищением. Когда Лисса ушла, в палату вошёл Дмитрий. Он сел на стул у её кровати и долго молчал, глядя на неё. — Тебя накажут? — спросила Роза. — Возможно, — он пожал плечами. — Но это неважно. — Неважно? — она приподнялась на локтях. — Твоя карьера… — Моя карьера не стоит твоей жизни, — перебил он. — Никогда не стоила. Роза смотрела на него и чувствовала, как сердце разрывается от любви и страха одновременно. — Дмитрий, — прошептала она. — Что мы делаем? — Живём, — ответил он, как и в прошлый раз. — Просто живём. Он наклонился и поцеловал её в лоб — легко, почти невесомо. — Отдыхай, — сказал он. — Завтра будет новый день. — Новые проблемы, — добавила она. — Новые решения, — поправил он. Он встал и направился к выходу. — Дмитрий, — окликнула она его. — Спасибо. — Не за что, — он обернулся. — Ты бы сделала то же для меня. — Сделала бы, — кивнула она. — Всегда. Он ушёл, а Роза осталась одна в полумраке лазарета. Она лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как боль уходит, как дыхание становится ровнее. «Ты жива, — сказала она себе. — Ты справилась. Ты сильная». Но глубоко внутри голос шептал: «Это только начало. Худшее впереди». Она закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.