Эффект Сабито

Из писем Урокодаки Сабито знал о новом ученике, его успехах, но учитель ни разу не упомянул о Незуко и о том, как мальчик появился в его доме. Гию облегчённо вздохнул: у учителя всё под контролем, он хранит секрет и сдерживает девочку от непоправимых вещей. На него можно положиться. И для Гию стало неожиданностью, когда Сабито влетел в его поместье без предупреждения и буквально швырнул ему вскрытое письмо. Оно было написано незнакомым Гию почерком. — Похоже, это предназначалось только тебе, но Кандзабуро перепутал и отдал мне. Что это значит? Сабито едва сдерживался, чтобы не кричать. Его ноздри раздувались, дыхание стало шумным и прерывистым, а на скулах заиграли желваки. Он ждал ответа от Гию. Тот пробежался глазами по строкам, написанным Камадо Танджиро. Мальчик выражал свою благодарность за спасённую жизнь Незуко, обещал стать мечником и найти способ вернуть сестре человеческий облик. Гию побледнел. Это было первое письмо Танджиро, адресованное ему, и это был провал. Он нервно сглотнул, понимая, что ему предстоит объясниться. — Ты мало того, что пощадил демона, так ещё и отправил её с братом к Урокодаки-сану. Я правильно понял? — Сабито медленно наступал на Гию, его взгляд становился всё холоднее. Гию молча кивнул, и все надежды Сабито на недоразумение тут же разбились. — Ты хоть понимаешь, ЧТО ты наделал??? — Сабито больше не сдерживался. Его руки вцепились в ткань юката Гию, с силой сминая её. Гию почувствовал, как под пальцами Сабито напряглись мышцы, готовые к удару. — Да, я… — Ничего ты не понимаешь, идиот! — перебил Сабито, его голос сорвался на крик. — Если… когда правда откроется, тебя ждёт смерть! И Урокодаки тоже! Не могу поверить, что он согласился принять у себя демона! — Она не станет есть людей, — Гию ответил уверенно. Это просто вывело Сабито из себя. — Это лишь вопрос времени! Голод возьмёт своё! И тогда пострадают невинные, а двум дорогим мне людям придётся заплатить жизнями! Всё потому, что один из них поддался жалости! А второй поддержал его в этом безумии! Сабито продолжал держать Гию, выплёскивая поток обвинений. Гию стоял молча, позволяя другу выговориться. Он понимал, что Сабито боится за него, за Урокодаки, за всех. Наконец Сабито отпустил Гию и, словно зверь в клетке, зашагал взад и вперёд по комнате, нервно покусывая нижнюю губу. — Сабито, успокойся, — Гию попытался коснуться его руки, но тот раздражённо отдёрнул её. — Успокоиться??! Ты совершил ошибку, скрывал это от меня целый год, а я должен успокоиться?! Знаешь, когда я успокоюсь? — Сабито положил руку на цуку катаны. — Когда всё исправлю! У Гию внутри всё похолодело. — Что ты собираешься делать? — Завершу то, что ты не смог. — Не смей! — Тогда останови меня. Сабито повернулся к выходу и решительно вышел из поместья, когда услышал звон металла за спиной и удивлённо обернулся. Гию стоял с обнажённой катаной. — Ты… — брови Сабито сдвинулись на переносице, он вынул катану из саи и встал в стойку. — Гию, это ради твоей безопасности. — Нет. Ты должен мне верить. Гию медленно обошёл друга и встал к воротам, держа катану наготове. Лавандовые глаза неотрывно следили за ним, рот кривился в ухмылке. Неужели он решил удержать Сабито физической силой? Хорошо, раз так. Сабито атаковал. Быстро, молча, со свирепым блеском в глазах. Гию парировал удар, отведя катану оппонента в сторону, и мгновенно нанёс удар ногой в незащищённый бок. Он знал, что рёбра Сабито не до конца зажили, и тугая повязка всё ещё покрывала его торс. На лице Сабито не дрогнул ни один мускул. Одна за другой ката посыпались на Гию, и тому приходилось быстро менять положение катаны, защищая сразу все жизненно важные точки. Сабито не играл, он действовал жёстко. И теперь, когда они сражались настоящим оружием, любой промах мог стать роковым. Их катаны столкнулись крест-накрест. Позы были почти идентичны, лица напряжены. Каждый вкладывал всю свою силу в удар, стремясь сломить противника. Катана Гию слегка дрожала от сильного напряжения, и Сабито почувствовал, как близка победа — достаточно было одного, решающего рывка. И он сделал его, едва сумев остановить клинок, когда из-под стали показалась кровь. Почему Гию так отчаянно защищал детей, которых едва знал? Настолько, что поднял клинок на Сабито. Настолько, что готов был умереть сам. — Хорошо, я не стану убивать демона, — Сабито опустил катану. Гию тут же убрал своё оружие в ножны и дотронулся до пореза, оставленного клинком Сабито. — Ты сделал выбор. Прощай, — Сабито оттолкнул Гию в сторону и вышел за ворота. Гию опустился на колени, ощущая холодную землю и мелкие камешки под ногами. Он провёл ладонью по лицу, а потом бессильно опустил её вниз. Он своими руками разрушил всё. Сабито больше не вернётся, не захочет его видеть. Гию не мог его за это винить. Он знал, как сильно Сабито его любит, как отчаянно хотел помочь. И как больно его ранил поступок Гию. Но он также знал, что поступил правильно, защищая детей. Если бы Сабито увидел их, дал шанс, то, возможно, понял, почему он так поступил. Сабито бегом добрался до леса, разделяющего границы патрулирования двух Хашира Воды. Его катана всё так же была зажата в правой руке, а на лезвии алела тонкая дорожка крови. Всё внутри горело и рвалось из груди, требуя выхода, превращаясь в дикий крик. Он не останавливался до тех пор, пока голосовые связки не начали болеть, и голос не сорвался в хрип. Но это не принесло ожидаемого облегчения. Сабито сел под старое дерево, достал из нагрудного кармана бинт, грубо счистил кровь с лезвия и небрежно запихнул ткань обратно. Он смотрел на свои руки, будто они принадлежали другому человеку, будто всё то время действовали по собственной воле. Сабито сжал кулаки до побеления костяшек и со всей силы ударил по земле, чувствуя острую боль. Он ранил Гию. Мог и убить, чудом справившись с собой. Страх и отчаяние настолько завладели им, что он едва не потерял контроль. Первые порывы ярости утихли, оставив после себя гнетущую пустоту. Сабито глубоко вдохнул, пытаясь унять напряжение в теле, подтянул колени к груди и опустил на них голову. Не было другого способа помочь Гию. Да он и сам не желал спасения. "Эгоистичный придурок" — прошептал он, слова прозвучали глухо и безнадёжно. Скоро правда откроется, и тогда… Сабито с шумом выдохнул воздух и в груди неприятно кольнуло, словно его ударили клинком. Раз Гию посмел обнажить против него оружие. Раз он решил нарушить правила и пойти против всех, то должен понести ответственность. Сабито не мог простить Гию, но надеялся, что ему хватит на это силы со временем, и что боги будут благосклонны к его другу. Не было ни дня, чтобы Гию не думал о произошедшем. Никогда раньше они так надолго не разлучались из-за ссоры. Сабито всегда прощал его практически мгновенно, его улыбка возвращалась быстрее, чем Гию успевал закончить извинение. А если сам был виноват, то никогда не затягивал и подходил мириться в тот же день. Но сейчас было иначе. Одними извинениями Гию не мог загладить вину. По крайней мере, не сейчас. Сабито нужно было время, чтобы остыть. Когда Ояката-сама вызвал его и спросил о причине драки, Гию молчал. Лишь подтвердил свою вину и заявил о готовности принять любое наказание. Однажды он отделался лишь запретом и выговором, когда толкнул Столпа Пламени. Но сейчас всё было гораздо серьёзнее, и Гию приготовился к исключению из состава Столпов. Но этого не произошло. Да, выступить против союзника с катаной — недопустимый проступок и грубое нарушение дисциплины. Наказание за это должно последовать обязательно. Но Кагая Убуяшики с его мудростью и проницательностью понимал, что исключение Гию пользы не принесёт. Физическое наказание или урезание оклада как в армии были бессмысленны. Понижение в должности? Всё это могло произвести впечатление на других мечников и предостеречь их от нарушения устава, но не могло помочь Гию исправить свою ошибку. В итоге Ояката-сама выказал глубокое огорчение поступком Гию. И решил отправить его на остров Хоккайдо. Эта отдалённая территория оставалась без должного надзора и, вероятно, стала опасной. Гию было поручено провести там некоторое время, разведать обстановку и посылать отчёты, на основе которых можно будет решить, какой отряд направить на зачистку, и нужно ли это вообще. Тот поблагодарил Главу и ближайшим же рейсом на пароме отправился на остров. За своё поместье Гию не беспокоился — служители хорошо знали, что делать в его отсутствие. Он лишь предупредил, что в этот раз задержится дольше обычного. Когда Гию спросили, что передать в случае, если явится Мизу Хашира-сама, он помедлил. А потом сухо сказал: "Он не придёт". Сабито действительно не собирался возвращаться в поместье Хашира Воды. Он, конечно же, знал о "командировке" Гию, и никак не прокомментировал это, только безучастно пожал плечами, что означало "ну надо, так надо". Было даже кстати, что они некоторое время не смогут пересечься. Он старался не реагировать на шутки других Столпов о том, что двое друзей больше не ходят вместе, как приклеенные. Но внутри всё закипало от ярости при одном упоминании имени Гию. Конечно, тот даже не потрудился объяснить мотив своего поступка, а сразу схватился за оружие. И даже не подумал извиниться. Они могли вместе придумать способ решить проблему, Сабито был готов разделить ответственность. Но Гию не сделал ни шагу навстречу. Ему было плевать на всех. Сабито не мог понять, как Гию так легко отказался от их многолетней дружбы, от их общих принципов. Когда гнев немного отступил, Сабито утешил себя мыслью, что плохое вряд ли случится. Реакция и чутьё Урокодаки ничуть не притупились со времён, когда он ещё был Столпом. Если девчонка только попытается утолить голод, учитель убьёт её. Он в состоянии это сделать. Что же было такого особенного в этих детях? Что заставило Гию отступить от долга? Он постоянно возвращался к этим вопросам и не мог ответить на них. Наверняка Урокодаки знал, но лично навестить учителя Сабито сейчас не мог. Писать письмо ему считал глупым. Что он попросит? Быть осторожнее? Убить демона? Рассказать о ученике и его сестре? Сестре… Сабито задумался. Может дело в этом? Гию никогда не сможет избавиться от вины за смерть Цутако. Как бы Сабито ни старался, что бы ни делал. Он никогда до конца не поймёт этого. Сабито был единственным ребёнком в семье. В детстве он часто просил родителей о братишке или сестричке. Не понимал, почему у всех в деревне большие семьи, а он один. Сабито обещал делиться игрушками, нянчить малышей и учить их всему, что знал сам. Родители тепло улыбались ему, но в их глазах читалась печаль. — Сабито, дорогой, — мать ласково гладила сына по голове. — Ты был бы замечательным старшим братом. Но время шло, а он так и оставался единственным ребёнком. На улице у Сабито было много друзей. Его всякий раз ждали и радостно приглашали поиграть. Но он всегда чувствовал эту особую связь между братьями и сёстрами, особые фразы, понятные только им, жесты и шутки. А когда наступал вечер, все возвращались домой парами, целыми кучками, а он возвращался один. Сабито безмерно любил родителей, любил друзей и свой дом. Но для полного счастья ему хотелось иметь кого-то близкого своего возраста. Потом появился Гию… Человек, ставший ему всем: другом, братом, опорой, человеком, с которым можно было разделить и радость, и горе. Две души и один жизненный путь. И Сабито чувствовал свою ответственность, желание уберечь Гию от несчастья. Мысль о том, что он может снова остаться один, сводила с ума. Сабито решил вразумить Гию, когда тот вернётся с Хоккайдо. Он написал короткую записку и велел ворону отнести её в поместье. Знал, что ждать придётся долго, и несколько раз почти передумал, но удержался. Он занял себя работой, патрулируя территорию Гию по очереди с Санеми, пока через месяц не получил задание. В небольшом городе бесследно пропадали мужчины. Судя по тому, что никто уже долгое время не мог обнаружить демона, тот был не так прост. Городок, зажатый в кольце гор, дышал чистотой и уютом. Почти у самой границы бежала река, через которую был перекинут широкий мост. Вдоль вымощенной камнем центральной улицы выстроились двухэтажные дома с черепичными крышами и здания с яркими, зазывающими вывесками. Сабито представил, как голые сейчас деревья сакуры весной преобразят город, окрашивая его нежным розовым цветом. Он неспешно прошёлся по улицам, внимательно осматриваясь. Пришлось напомнить себе, что он находится на задании, и нехотя прервать экскурсию. Разведка местности, разговоры с жителями ничего не дали. Никто не слышал о пропавших мужчинах. Даже посещение шумного рынка и питейных заведений в поисках слухов не увенчались успехом. Жизнь в городе текла своим чередом, и даже после захода солнца люди продолжали ходить так же спокойно, как днём. Ну, Сабито и не рассчитывал на лёгкий успех. На удачу, Хикару нашёл ворона, видимо принадлежавшего одному из пропавших истребителей. Птица привела их к месту, где в последний раз видела своего коллегу-человека живым. Так Сабито оказался у рёкана. Он собирался заселиться утром, чтобы немного отдохнуть. Сейчас ворота были заперты. Парень думал ровно секунду, а потом перемахнул через забор. До рассвета нужно было осмотреть окрестности, пока была хоть какая-то надежда обнаружить следы или застать демона, если тот вообще здесь был. Сабито замер, прижавшись к забору, не ожидая увидеть кого-то в ночной тишине. Недалеко стояла девушка. Она казалась совсем юной, миниатюрной, с тонкими чертами лица, тронутыми бледным лунным светом. В руках она держала большую корзину с мокрым бельём, а рядом стояла вторая, такая же тяжёлая. Сабито понял, что ей не справиться одной, и, выйдя из укрытия, поздоровался и предложил помощь. Она вскрикнула, выронив корзину. Сабито мгновенно среагировал, поймав её в воздухе. — Я вас не помню. Как вы здесь оказались? — она испуганно отступила на шаг, бросив взгляд на цуку катаны, выглядывающую из-под хаори. — Ворота ведь закрыты? — Прости, не хотел тебя напугать, — он уже взял вторую корзину. — Мне просто нужно было где-то остановиться, вот я и вошёл. Куда нести? Девушка ахнула, поражённая невозмутимостью Сабито и тем, как легко он держал тяжёлые корзины. Она должна была отказаться от помощи, извиниться за неудобства, но он стоял и спокойно ждал её команды. — Туда, — девушка указала направление и пошла вперёд, периодически оглядываясь на странного гостя. На заднем дворе, за небольшой пристройкой, стояла сушилка для белья. Сабито поставил корзины рядом. Девушка поклонилась. — Спасибо, Окяку-сама. Сабито протестующе замахал руками на такое официальное обращение. — Меня зовут Сабито. А тебя? — В этом доме меня называют просто оками, — она всё ещё была напряжена, но старалась скрыть страх. Человек перед ней, несмотря на внезапное появление из ниоткуда, казался вполне адекватным. —О, так мне повезло говорить с оками-сан? — он улыбнулся, пытаясь расположить девушку к себе. — И всё же, у тебя ведь есть имя? — Ясуко, — девушка понизила голос до шёпота, отведя взгляд в сторону. Её щёки пылали. — Так вы хотели заселиться? Обычно мы не принимаем гостей ночью, но раз вы уже здесь… Она проводила Сабито в просторную комнату и, поклонившись, вернулась к работе. На следующий день ему удалось поговорить с хозяином рёкана. Тот не сказал ничего существенного, но напряжённая поза и невольное скрещивание рук на груди, которое он пытался контролировать, заинтересовали Сабито. С первого раза расколоть этот "крепкий орешек" не удалось, но он чувствовал, что движется в правильном направлении. Поэтому под вечер, переодевшись в гражданскую одежду, чтобы не привлекать внимания, Сабито вышел прогуляться по территории рёкана в качестве гостя. За неспешными беседами с другими постояльцами и партиями в сёги он внимательно изучал здание и окрестности. Затем перешёл во внутренний двор. Там располагался небольшой сад с маленьким прудиком. Гости, закончив офуро и ужин, прогулялись по энгаве вдоль сада и теперь готовились ко сну. Зажгли фонари. Тут всё было спокойно. Сабито направился к хозяйственным постройкам. В сэнтакэба несколько девушек стирали бельё, тихо переговариваясь, а женщина постарше развешивала чистое бельё на улице. —Перестирать. Это грязное, — сказала женщина, указывая на простыни с тёмными пятнами, которые уже не так отчётливо виднелись. Кровь? Пятна были достаточно большими. Сабито собирался вернуться за катаной в свою комнату, когда услышал громкий смех и испуганный женский голос. Следуя за источником звука, он увидел пьяного мужчину, преграждающего путь хозяйке. Девушка пыталась отстраниться, пятясь назад. — В чём дело? — он отодвинул мужчину за плечо подальше от девушки, загораживая её собой. Сабито иногда наблюдал такую картину: под действием сакэ, которое по вечерам подают в рёканах, у некоторых мужчин распускались руки. — Здесь тебе не…, —Сабито оглянулся на девушку и не стал продолжать. Мужчина замахнулся и хотел ударить Сабито по лицу кулаком, но тот ловко схватил за запястье и провернул руку до хруста и крика. — Прошу! — девушка испуганно сложила руки в жесте мольбы. — Не нужно драки! Сабито понимал, что драки в рёкане между постояльцами — пятно на репутации самого заведения и хозяйки, как неспособной мирно решить конфликт. Поэтому он просто отпустил руку мужчины, и когда тот ещё раз попытался ударить уже ногой, Сабито ребром ладони нанёс точный удар по шее оппонента. Тот моментально рухнул на пол. — Не волнуйся, всё хорошо, — утешил Сабито, взвалив тушу себе на спину. — Я отнесу его в комнату, до утра он точно не очнётся. — Спасибо, окяку… Сабито-сама, — поспешила исправиться девушка, но всё же добавила суффикс. Правила запрещали вот так запросто обращаться к гостю по имени. — Ты вчера сама развешивала бельё. Разве оками-сан должна этим заниматься? Девушка тяжело вздохнула. Она пропустила Сабито вперёд в комнату гостя и дождалась, пока он не положил мужчину на футон. Затем они по полутёмному коридору вышли на энгаву, медленно двигаясь вокруг сада. Это был шанс разузнать что-нибудь. — Сейчас у нас не лучшие времена… — девушка стыдливо опустила глаза, она не должна была делиться подобной информацией с гостем, но почему-то продолжила. — После смерти моей матери мне пришлось заменить её и ещё пару накаи, — она остановилась, взглянув на сад, — и самой взяться за работу, чтобы поддерживать уровень. — Люди боятся работать в этом месте из-за убийств? Девушка вздрогнула и остановилась. Но быстро совладала с собой и сменила испуганное выражение лица на нейтрально-вежливое. Прежде чем Сабито успел задать ещё один вопрос, она сунула ему в руку небольшой предмет. — Это на удачу, — она осмотрелась по сторонам и добавила шёпотом: — Сабито-сама, не оставайтесь больше здесь, уходите. И девушка быстрым шагом скрылась за углом. Сабито раскрыл ладонь и взглянул на оставленный ему предмет. Сарубобо с вышитым шрамом с правой стороны лица. Сабито поднёс игрушку ближе, уловив тонкий аромат. Так пахнет… глициния. Это защитный амулет от демона? Значит девушка всё знает. Сабито поспешил за катаной в свою комнату, отчитывая себя за беспечность. Оружие нельзя было оставлять. Он бросился к небольшому комоду, в который спрятал свой клинок под слоем одежды, но катаны там не оказалось. Сабито точно помнил, как положил её туда. Кто-то был здесь. Кто-то, знающий, что и где искать. Быстро переодевшись в форму — в ней сражаться было удобнее, чем в юката — Сабито инстинктивно сунул сарубобо в нагрудный карман. Он уже открыл сёдзи, но тут же захлопнул. Знакомый, тошнотворный запах ударил в нос. Сабито резко обернулся, принимая стойку, и всматривался в тёмный угол, куда почти не попадал свет оки-андона. Когда зрение адаптировалось, он разглядел высокую стройную фигуру в светлом одеянии. Длинные чёрные волосы обрамляли бледное лицо, спадая почти до пола. Она прикрывала нижнюю часть лица изящным веером, оставляя на виду лишь золотистые глаза с кандзи. — Я красивая? — её приятный бархатный голос звучал немного приглушённо из-за веера. Она сделала шаг вперёд, словно приглашая оценить себя. — Не в моем вкусе, — в его руке сверкнул танто. Он был выкован из той же руды, что и катана, а значит мог убить демона. — А ты мне понравился, — она отбросила веер, обнажив рот, разрезанный от уха до уха. — Только над шрамом нужно ещё поработать. Демон бросилась на Сабито, повалив его на татами. Он был готов к атаке, но её почти мгновенное перемещение остановить не смог. Вдруг о'ни откатилась и вскочила на ноги. — Что за гадость у тебя в кармане?! Эта паршивка сделала? — демон сощурила глаза, морща лицо от отвращения. — Она пожалеет об этом! — и быстро распахнула сёдзи. Сабито не дал ей покинуть комнату, схватив за густые волосы. Он затащил о'ни обратно, преграждая выход, и приготовился к бою. Он не знал, как будут работать ката с таким коротким оружием, но рискнул. Но демон снова переместилась, уходя от удара в самый последний момент. Находящееся за ней окно вылетело из рамы, осыпая сад осколками. Сабито с трудом отследил перемещение демона, даже для него эта скорость была невероятной. Он развернулся и повторил попытку, изменив ката на более прицельную, чтобы не допустить большого разрушения здания. Раздался пронзительный женский вскрик — он попал. Но рану демон залечила почти мгновенно и набросилась на охотника, снова повалив его на татами, усевшись сверху. Одним быстрым движением она выхватила из-под оби большие медицинские ножницы и направила их на его лицо, собираясь распороть рот наподобие своего. Сабито одной рукой остановил атаку, удерживая её за запястье, а другой рукой вонзил танто в шею демона. Металл с трудом рассекал плоть, продвигаясь горизонтально, и тёплая кровь заливала грудь Сабито, стекала по шее. Взревев от боли и ярости, демон свободной рукой потянулась к его лицу. Сабито уклонялся, вращая головой, но она всё же зацепила его когтем, глубоко рассекая старый шрам, дойдя до десны. Сабито почувствовал во рту металлический привкус, но не подумал остановиться, перерезая шею демона всё глубже и глубже. Ей пришлось срочно отступить. С трудом вырвав свою руку из его захвата, демон отскочила в сторону. Сабито одним рывком поднялся на ноги, чувствуя её страх, и бросился в атаку. Демон исчезла и появилась в саду. Туда же выбежали постояльцы, видимо услышавшие шум драки и разбитого стекла. А к Сабито в комнату забежала Ясуко с отцом, встревоженно оглядывая беспорядок и окровавленного охотника. — Несите катану! — Сабито знал, что это их рук дело, и отдал приказ тоном, не терпящим возражений. А сам быстро спрыгнул в сад, пока демон не убила любопытных гостей. Демон поняла, что в честном бою один на один ей не выиграть. Охотник был опытен и силён, он чуть не убил её. Но ведь никто не запрещал ей играть грязно. О'ни решила прикрываться людьми, чтобы больше не попасть под клинок. Ей хотелось убить всех людей в этом рёкане, а потом и глупых хозяев, которые пустили сюда охотника и не обезвредили его как следует. Злорадная улыбка заиграла на лице демона. Движение было настолько стремительным, что лишь размытый силуэт мелькнул в воздухе, когда она бросилась на ближайшего гостя. Сабито едва успел оттолкнуть постояльца, сбросив его с линии атаки. Лезвия ножниц рассекли воздух в миллиметрах от лица, не причинив вреда. Среди людей нарастала паника. Они хаотично бросились врассыпную, спотыкаясь и падая. Демон, словно хищник, кидалась на них, и Сабито, с рыком, бросался на перехват, защищая каждого. Его клинок описывал дуги и выпады, заставляя демона отступать, уклоняться от ударов. Иногда лезвие ножниц скользило по его телу, оставляя глубокие порезы, но гости оставались целы. — Уходите! — рявкнул Сабито как можно громче. Если он будет бегать туда-сюда, подставляясь под удары, то не сможет убить демона. Он уловил момент и заставил о'ни сосредоточить внимание на его атаках, уворачиваться от ката, не позволяя ей вернуться к людям. Гости, отойдя от шока, начали медленно отступать, а потом пустились бежать. Ясуко дрожащими руками открыла ворота и выпустила всех на улицу, а потом закрыла их снова, поспешив к Сабито. В саду царил хаос, словно после свирепого торнадо. Сломанные ветки валялись повсюду, земля была разрыта, а энгава и сёдзи зияли проломами. Один из фонарей наклонился и погас, погружая часть сада в полутьму. Тела дерущихся мелькали с такой скоростью, что уследить за ними было невозможно. Ясуко лихорадочно оглядывалась, ища отца. Он должен был принести катану, но где он? Уже не первый раз в их рёкан приходили охотники, и ни один не выжил. Хозяева, сломленные страхом, позволяли демону питаться и заметали следы в обмен на свою жизнь и иллюзию безопасности. Ясуко не могла позволить, чтобы Сабито погиб, поэтому попыталась его защитить своими способами. Наивный порыв, и она наверняка понесёт суровое наказание, если Сабито не выстоит. Но в глубине души девушка верила, что Сабито сможет освободить их от демона, и всё наладится. Её мысли развеял оглушительный треск. Сабито отлетел к зданию, проломив сёдзи. Ясуко замерла, выжидающе глядя, пошевелится ли он. Охотник поднялся на ноги, и девушка вздохнула с облегчением. Лавандовые глаза, полные решимости, встретились с её. Сабито сделал рывок вперёд, но остановился. Демон схватила Ясуко. В этот момент появился хозяин, пряча катану за спиной. — Как насчёт того, чтобы свернуть ей шею, а? — ледяной голос демона звучал как приговор. Она медленно убрала волосы Ясуко с шеи, обнажая нежную, белую кожу и провела по ней языком. Мужчина упал на колени, замерев в ужасе. Пока демон упивалась своим превосходством, Сабито раздражённо фыркнул. Демон почти полностью скрылась за девушкой, превратив её в живой щит. Это усложняло задачу Сабито. Ему пришлось быть предельно аккуратным, чтобы не задеть человека. В доли секунды, уклонившись от когтей, Сабито схватил руку демона и резким движением отрезал её, освобождая пленницу. Кровь брызнула во все стороны, а Ясуко вскрикнула. Завязалась драка, девушка оказалась в опасности, зажатая между острыми когтями и танто. Сабито, боясь задеть невинного, действовал с осторожностью, что позволило демону отбросить его далеко в сторону и, с торжествующим рыком, наброситься на девушку, впиваясь пальцами в её горло. Злобный взгляд демона был прикован к хозяину, словно издеваясь над его беспомощностью. Она увидела, что мужчина держит катану Сабито, и рассвирепела. Голод, терзавший её всю ночь, был лишь досадной помехой. Но охотник… он представлял реальную угрозу. Убить его не выходило, измотать тоже. Нужно было заставить человека играть против истребителя. — Убей охотника, или твоей дочери конец! От этих слов мужчина съёжился, словно под ударом, испуганно заморгав. Демон усилила хватку, усевшись сверху на Ясуко, лишая её воздуха. Тогда мужчина, с дрожащими руками, обнажил катану. Демон кивнула, оскалив зубы в хищной улыбке, но хватку не ослабила. Сабито встал на ноги. В ушах звенело от удара, голова раскалывалась. К счастью, кости остались целы. Он уже переступил через край энгавы одной ногой, как адская боль в другой ноге заставила его пошатнуться. Сабито попытался удержать равновесие, но упал на землю, стиснув зубы. Мужчина стоял на энгаве позади него, с окровавленной катаной в руках, дрожа всем телом, словно осиновый лист. — Он больше не сможет причинить тебе вреда, — прокричал он в отчаянии. — Отпусти дочь! С отвращением от совершённого поступка мужчина отбросил катану подальше от себя. Клинок со звоном упал на край энгавы, соскользнув на землю. Но демон только разозлилась. — Этим Столпа не остановишь, глупый старик! Сабито быстро подтянул катану к себе, взглянул на окровавленную ногу. Воткнув клинок в землю, он опёрся на оружие и с коротким стоном поднялся. Настигнуть демона за один прыжок на одной ноге было сложной задачей, но Сабито знал, что есть подходящая ката. Если действовать быстро, демон не успеет среагировать и защитить своё тело, подставив под удар Ясуко. Мгновение ушло на подготовку, и Сабито оттолкнулся от земли, взметнувшись в ката с потоками воды. Но демон успела обернуться и откатиться в сторону, наконец отпустив девушку. Сабито упал рядом, выдохнув от боли, но времени на жалость к себе не было. Он схватил демона за ногу, подтянулся ближе к шее и обрушил на неё удар, глубоко вгоняя катану в землю. Ясуко не дышала. Отец подбежал к ней, тряс её тело, слезы катились по его лицу. Сабито, превозмогая боль, всё так же на коленях подполз к ним, отстранил мужчину и принялся делать непрямой массаж сердца. — Садись рядом, — голос Сабито был тих и спокоен. Он не смотрел на мужчину. — Сменишь меня, когда у меня кончатся силы. — Простите меня, окяку-сама! — мужчина упал на колени перед Сабито, рыдая уже во весь голос. — Ваша нога… вы теряете слишком много крови! Сабито это знал. Из его правой ноги, отрезанной до середины голени, хлестала кровь, заливая землю багровым ручьём. Времени хоть как-то перевязать рану не было, он лишь усилием замедлил кровотечение. Голова кружилась, всё вокруг расплывалось. — Не время рыдать, возьми себя в руки и смени меня, — Сабито опёрся руками о землю, чтобы не упасть, сосредотачиваясь на движениях мужчины. — Руки в локтях не сгибай, дави ритмичнее, вот так, — он удовлетворённо кивнул, чувствуя, как силы покидают его, и опустился спиной на холодную землю. Мужчина, шмыгая носом, бормотал извинения срывающимся голосом, звал дочь по имени, но не останавливался. И вскоре девушка судорожно вдохнула и закашлялась. Звуки доносились приглушённо, будто издалека. Сабито упрямо цеплялся за жизнь, отказываясь сдаваться. Он выполнил свой долг: демон мёртв, люди спасены. Помощь придёт, но сейчас он должен был помочь себе сам. Медленно, с усилием, он расстегнул бляшку, выдернул ремень и перетянул ногу так туго, как смог. Сабито почувствовал, как ему помогают чьи-то сильные руки, а другие поддерживают под спину. — Простите нас, Сабито-сама, — это последнее, что он услышал, прежде чем погрузиться в пустоту.