Чужая

      — Ты уверена в том, что делаешь, Каро? — с сомнением спросила Кэролайн, неловко переминаясь с ноги на ногу позади Ньюман. Та промолчала, кусая губы.       Казалось, волнение струилось по венам вместо крови. Около часа назад они оказались на том же самом месте, где Каролина и исчезла. Она не знала, сколько прошло времени с того злополучного вечера, но улицы родного городка до сих пор бережно укрыты белым покровом. Хлопья снега медленно спускались с ночного неба, путаясь в волосах.       Ньюман уже не чувствовала босых стоп от холода, как и подрагивающих пальцев. Форбс увязалась следом за ней и теперь тоже потирала ладони, пытаясь согреться. Казалось, в этом мире она стала обычным человеком.       За дверью послышались осторожные, но торопливые шаги. Каролина пыталась отогнать навязчивые образы, всплывающие перед глазами. Зажмурилась на несколько секунд, надеясь избавиться от них.       — К-Каролина? — неверующе шепнула женщина на пороге.       Её глубокие синие глаза скользнули по лицу дочери, без вести пропавшей месяц назад. Руки задрожали, слёзы тут же потекли по щекам.       — Миссис Ньюман, кто там? — из глубины дома донёсся знакомый мужской голос.       Кэролайн продолжала стоять молча, стараясь не вмешиваться в происходящее. Девушка внимательно прищурилась, чувствуя необъяснимую тревогу.       Следующая неделя текла мучительно медленно и спокойно. Создавалось впечатление о скорой буре после загадочного затишья. Для родителей Каролины мисс Форбс та, что помогла добраться до родного дома. Им пришлось на ходу сочинять историю, плетя из нитей лжи крепкое полотно, опуская множество деталей.       Днём Кэролайн вела себя вежливо и дружелюбно, искусно играя доверенную роль. Она наблюдала за домочадцами издалека и с недоверием. Поведение родителей и жениха выглядело наигранным, а реакция — преувеличенной. Складывалось ощущение, что те вовсе и не ждали Каролину.       Вернувшаяся в свой мир Ньюман отчаянно пыталась наверстать упущенное время, отмахиваясь от странного предчувствия. Пока светило солнце, девушка выглядела вполне радостной и счастливой от долгожданного воссоединения с семьёй и женихом, но как только наступала ночь — тихо лила слёзы в подушку, глотая рвущиеся наружу рыдания.       Когда взгляд случайно натыкался на шрамы, она невольно вспоминала всё, что ей пришлось пережить. Для неё этот путь оказался длиною в тысячу лет, а для близких — всего лишь жалкий месяц. Снедаемая сомнениями и грустью, Каролина совсем не замечала того, что творилось в доме.       Сегодня Ньюман снова не спалось. Она раздражённо ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, но каждая попытка терпела крах. После длительной разлуки они с Томасом временно ночевали в разных комнатах. Каролина отчего-то боялась близости с женихом и его реакции на изуродованное некогда прекрасное тело.       Тишину разорвал тихий щелчок отворившейся двери. Девушка резко закрыла глаза и замерла, стараясь не шевелиться. Пульс подскочил к горлу, ладони вспотели от вмиг накатившего волнения.       — Сделай это быстро. — женский шёпот, затем едва слышные шаги. — Я разберусь с той девчонкой.       В воздухе явно чувствовалась угроза и тревога. Каролина судорожно пыталась придумать, как поступить. Льющейся лунный свет из не зашторенного окна выхватывал подкрадывающуюся мужскую фигуру. Лезвие опасно блеснуло.       Он уже был в изножье кровати, когда Ньюман резко отбросила одеяло в сторону и соскочила с постели, судорожно ища взглядом хоть что-то для обороны. Мужчина, явно не ожидавший этого, удивлённого отскочил назад, но комнату не покинул.       — Томас?! — девушка наткнулась взглядом на вазу с подаренными цветами.       — От тебя столько проблем! Жаль, что Эстер сдохла раньше, чем избавилась от тебя. — мужчина поморщился, медленно приближаясь.       Внимательно следя за Томасом перед собой, она аккуратно двигалась в сторону предмета декора. Нужно ещё немного потянуть время, чтобы добраться до тумбы.       — О чём ты говоришь? Мы же… мы же любим друг друга! — глаза защипало от подступающих слёз. Сердце бешено билось в груди, грозя пробить рёбра.       Каролина не понимала, что происходило и почему жених говорил такие грубые слова.       — Какая же ты наивная, милая моя. — тонкие губы изогнулись в издевательской усмешке.       Ньюман резко бросилась в сторону, хватая вазу. Мужчина метнулся к девушке с пылающими злобой глазами. Некогда любимое лицо искажала жгучая ненависть. Внутри что-то жалобно заскребло, тихо поскуливая. Когда сталь блеснула прямо перед бледным лицо, Каролина перестала сомневаться. Занесла вазу и разбила прямо об мужскую голову. Короткие светлые волосы намокли от воды, увядшие цветы и осколки разметались по паркету.       Тяжело дыша, она смотрела, как Томас осел на пол и перестал двигаться. Подобрав нож, бросилась прочь из комнаты. Сейчас ей нужно найти Кэролайн и как можно быстрее покинуть этот проклятый дом. Адреналин вперемешку со страхом зашкаливали в крови.       — Ах ты стерва! — донеслось из спальни Форбс.       Женщина залепила звонкую пощёчину, когда её пнула Кэролайн. Та поморщилась от боли, чувствуя, как рот наполнялся кровью из-за прикушенного языка. Сплюнула прямо в ноги миссис Ньюман.       Элизабет уже занесла руку, крепко сжимавшую кухонный топор, но вдруг резко остановилась. Из глотки послышались булькающие звуки. Губы вдруг окрасились кровью. Она замерла на месте и выронила оружие, которое с тихим стуком упало на пол.       — Мама… — всхлипнула Каролина, отпуская сталь.       Бросилась к оседающей матери, которую собственными руками и убила: рукоять орудия торчала в спине между лопатками. Связанная Форбс с кляпом во рту тяжело дышала, широко распахнув глаза.       — Не смей называть меня так, дрянная девчонка! — женщина захлёбывалась кровью, но нашла силы оттолкнуть от себя девушку, которую на протяжении двадцати лет называла дочерью.       — Нет. Не говори так, мама, пожалуйста. — по щекам текли горькие слёзы.       Красивая белая атласная пижама покрылась красными пятнами, пока дрожащие руки качали слабеющее тело. Она убила мать собственными руками, чтобы спасти Кэролайн.       — Надо было убить тебя ещё неделю назад. — Элизабет попыталась дотянуться до кухонного топорика, но не смогла.       Жизнь слишком быстро утекала. Её лицо застыло в ненависти и отвращении, пока Каролина всхлипывала, баюкая уже мертвеца. Как же так?       Форбс затихла, чувствуя, как по лицу струились слёзы. Затем вдруг увидела в дверном проёме появившегося Томаса, который немного покачивался и одной рукой держался за окровавленный затылок. Она замычала, пытаясь привлечь внимание Ньюман, но та оказалась слишком поглощена горем, чтобы заметить опасность.       — Дёрнешься и я вскрою тебе глотку. — злой шёпот обжёг кожу. Сталь коснулась нежной шеи.       Каролина замерла, не отрывая взгляда от матери и испачканных кровью рук. Она прожила тысячу лет в чужом мире, научившись играть по его правилам. Каждый день приходилось сталкиваться с трудностями и учиться жить заново. Ей пришлось встретиться со смертью лицом к лицу столько раз, что теперь та не боялась умереть. Более того, Ньюман собственными руками наносила себе вред: пыталась утопиться в озере, вскрывала вены маникюрными ножницами и резала тело осколком от зеркала.       На протяжении многих веков девушка жила только одной единственной мыслью — вернуться домой. Когда представился шанс, пересилила себя и отказалась. Цена за возвращение была слишком высока, но у судьбы оказалось совсем иное мнение на этот счёт.       Эстер Майклсон всё спланировала.