Там, где океан встречает звезды

После завтрака никто не хотел никуда идти. Небо всё ещё было серым, низкие облака тянулись над океаном, и ветер бросал в окна мелкие брызги — не дождь, но и не погода для пляжа. Лукас развалился на диване с книгой, Макс устроилась рядом, положив ноги ему на колени, и листала что-то в телефоне. Майк и Уилл сидели за столом — Майк пил кофе, Уилл читал новости, и их руки иногда соприкасались, когда они тянулись за сахарницей. Джейн смотрела в окно. На серое небо, на мокрые деревья, на тропинку, которая уходила в лес и терялась за поворотом. — Я пойду гулять, — сказала она. Все повернулись к ней. — В такую погоду? — спросил Лукас. — Не холодно, — ответила Джейн. — И не дождь. Просто… облачно. — Хочешь, я пойду с тобой? — спросила Макс, отрывая взгляд от телефона. Джейн помедлила. Посмотрела на Дастина. Тот сидел на стуле, обхватив кружку с кофе, и делал вид, что его очень интересует узор на столешнице. Но его уши были красными. — Не надо, — сказала Джейн. — Дастин, пойдёшь? Дастин поднял голову. Его глаза расширились, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашёлся. — Я… — начал он. — Ты хотел посмотреть тот ручей, — сказала Джейн спокойно. — За лесом. Помнишь, я тебе показывала на карте? Дастин помнил. Он помнил всё, что она ему показывала. Каждое слово, каждую картинку, каждый жест. — Да, — сказал он. — Конечно. — Тогда идём. Она встала, взяла с вешалки свою лёгкую куртку — ветровку цвета морской волны — и надела её, не глядя. Дастин засуетился, допил кофе, поставил кружку, надел свою толстовку, и они вышли за дверь — вместе, оставляя за спиной тёплый дом и недоумённые взгляды. — Они… — начала Макс. — Не наше дело, — перебил Лукас, не поднимая головы от книги. Макс замолчала, но улыбнулась. --- Лес встретил их тишиной. Тропинка была влажной после вчерашнего, но не грязной — песок и хвоя впитывали воду, и ноги ступали мягко, почти бесшумно. Ветки нависали над головой, и с них иногда срывались капли, падая на куртки, на волосы, на ресницы. Джейн шла впереди. Дастин — чуть позади, на полшага, и смотрел на её спину, на то, как ветровка облегает плечи, как волосы, собранные в небрежный хвост, покачиваются в такт шагам. Он хотел взять её за руку. Прямо сейчас. Просто подойти, взять — и идти дальше, как будто это было естественно. Как будто они всегда так ходили. Но он не решался. — Здесь красиво, — сказал он, чтобы нарушить тишину. — Да, — ответила Джейн, не оборачиваясь. — Я люблю лес после дождя. Он пахнет… свежестью. — И грибами, — добавил Дастин. Джейн усмехнулась. — И грибами, — согласилась она. Они вышли на поляну, где тропинка раздваивалась — одна вела к ручью, другая уходила дальше в лес, к скалам. Джейн остановилась, оглядываясь. — Ты был здесь когда-нибудь? — спросила она. — Нет, — ответил Дастин. — Я вообще редко бываю в лесу. — Почему? — Не с кем было, — сказал он и тут же пожалел. Потому что это прозвучало слишком откровенно. Джейн повернулась к нему. Её глаза были тёплыми, спокойными, и Дастин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Теперь есть с кем, — сказала она. Она пошла дальше — по тропинке, ведущей к ручью, и Дастин двинулся за ней, чувствуя, как внутри разливается что-то огромное, почти болезненное. --- Ручей оказался неглубоким, но широким. Вода текла по камням, журчала, переливалась на свету, и берега заросли мхом и папоротниками. Здесь было ещё тише, чем в лесу, и воздух пах влажной землёй и чем-то сладким. Джейн села на большой плоский камень у самой воды. Дастин сел рядом — достаточно близко, чтобы слышать её дыхание, но не настолько, чтобы касаться. — Я рада, что мы приехали, — сказала Джейн, глядя на воду. — Я тоже, — ответил Дастин. — Ты редко бываешь на восточном побережье. — Редко, — согласился он. — Но я хотел приехать. Когда узнал, что ты будешь. Джейн повернула голову. В её взгляде было что-то такое, от чего у Дастина перехватило дыхание. — Ты поэтому приехал? — спросила она. — Я… — Дастин запнулся. Его пальцы сжались на коленях. — Отчасти. — Отчасти, — повторила Джейн. — А полностью? Дастин смотрел на неё. На её глаза, на волосы, выбившиеся из хвоста, на родинку над губой, которую он замечал сотни раз, но никогда не касался. — Полностью, — сказал он. — Я приехал полностью из-за тебя. Джейн не отвела взгляд. Она смотрела на него так же пристально, и в её глазах не было удивления — только то самое тепло, которое Дастин боялся назвать. — Я знаю, — сказала она. — Знаешь? — Я давно знаю, — Джейн говорила тихо, но её голос был ровным, спокойным. — Ты всегда был рядом. Всегда. Даже когда я не просила. — Потому что я хотел быть рядом, — сказал Дастин. — Всегда хотел. — С того самого детства? — С того самого, — подтвердил он. Джейн улыбнулась — робко, почти неуверенно, и Дастин увидел в этой улыбке ту самую девочку из Хоукинса, которая боялась мира, но не боялась его. — А я думала, — сказала она, — что ты смотришь на меня как на сестру. — Нет, — Дастин покачал головой. — Никогда. — А как? — Как на… — он запнулся, подбирая слова. — Как на ту, без которой я не могу дышать. Тишина повисла над ручьём. Вода журчала, где-то кричала птица, и ветер шевелил листья папоротника. — Дастин, — сказала Джейн. — М? — Кажется, я тебя люблю. Слова упали в тишину, как камешки в воду — тихо, но слышно. Дастин замер. Его сердце колотилось где-то в горле, и он не мог дышать, не мог думать, не мог ничего, кроме как смотреть на неё. — Ты… — начал он и не закончил. — Кажется, — повторила Джейн, и в её голосе появилась неуверенность. — Я не уверена. Я никогда не была уверена в таких вещах. Но когда ты рядом, мне спокойно. Когда ты улыбаешься, я улыбаюсь. Когда ты уезжаешь, я скучаю. Даже если мы не виделись всего день. Она замолчала, опустив глаза. — Это глупо, да? — спросила она тихо. — Нет, — ответил Дастин. Его голос дрожал. — Это не глупо. Это… это самое умное, что я слышал в своей жизни. Он взял её руку. Осторожно, как будто боялся сломать. Его пальцы легли на её пальцы, и она не отстранилась — только подняла глаза и посмотрела на него. — Я тоже тебя люблю, — сказал Дастин. — Давно. Очень давно. Я просто не знал, как сказать. — А сейчас знаешь? — Сейчас — да. Они сидели на камне, держась за руки, и смотрели друг на друга. Вода журчала, птицы кричали, и где-то в лесу упала ветка — но они не слышали ничего, кроме собственного дыхания. — Дастин, — сказала Джейн. — М? — Поцелуй меня. Это не было просьбой. Это было разрешением. И Дастин понял — сейчас или никогда. Он наклонился. Медленно, осторожно, боясь спугнуть, боясь, что она передумает, боясь, что это сон. Его губы коснулись её губ — легко, почти невесомо, как первый снег. Джейн не отстранилась. Она закрыла глаза, и её пальцы сжали его руку крепче. Поцелуй был неловким. Дастин чуть не промахнулся, и их носы столкнулись, и они оба замерли на секунду, а потом рассмеялись — тихо, смущённо, и снова поцеловались, уже увереннее. Когда они отстранились, щёки у обоих горели. — Это было… — начала Джейн. — Странно? — подсказал Дастин. — Хорошо, — закончила она. — Это было хорошо. Дастин выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. — Хорошо, — повторил он. — Я боялся, что ты передумаешь. — Не передумала, — Джейн улыбнулась. — И не передумаю. Они сидели на камне, держась за руки, и смотрели на воду. Где-то вдалеке снова начал накрапывать дождь — мелкий, едва заметный, но они не спешили уходить. — Нам пора, — сказал Дастин через некоторое время. — Ещё немного, — ответила Джейн. Он не спорил. --- Они вернулись в дом, когда дождь уже шёл в полную силу. Мокрые, но счастливые, они зашли на кухню, и все повернулись к ним. — Вы промокли, — сказала Макс. — Дождь, — ответила Джейн. Она сняла куртку, повесила её сушиться, и Дастин сделал то же самое. Их взгляды встретились, и оба отвели глаза — слишком быстро, слишком синхронно. Майк, сидевший за столом, заметил это. И улыбнулся в кружку. Он ничего не сказал. Не его это было — лезть в чужие истории. Но он видел: что-то изменилось. Что-то важное. И это было правильно.