Он - это лучшее, что было со мной

      Уилл сбежал. Напугано, почти позорно.       В душном салоне такси, наполненном маслянистым запахом недорогого освежителя воздуха, его чудом не вытошнило прямо на спинку пассажирского сидения. Уилл делал глубокие вдохи и медленные, ровные выдохи, чтобы доехать до дома без приключений, пока водитель громко болтал по телефону, включив музыку на полную мощь. Мужчина пытался перекричать радио, сообщая кому-то из своих знакомых о рождении внука в прошлую субботу. Он, в ярких красках и с большой гордостью, описывал процесс появления ребенка на свет, с хохотом добавив, что применил шантаж ради личного присутствия.       Тошнота, противно застрявшая где-то в горле, продолжила оставаться с Уиллом до глубокой ночи.       Приехав домой, парень сперва занялся своей привычной вечерней рутиной, потом выпил ромашковый чай и созвонился с Джойс. Об Уилере не думал. Почти не думал.       Дальнейшее чтение “Гордости и предубеждения” не складывалось. Уилла почему-то стали раздражать главные герои, а сюжет вдруг показался абсурдным. Омега отбросил книгу в сторону, решив, что вернется к ней позже.       Уилл не мог усидеть на месте. Взбудораженное сознание не находило покоя ни в чем, кроме беспорядочного передвижения по квартире. Когда все поверхности, даже не успевшие накопить достаточное количество пыли, оказались вновь стерильно чистыми, парень решил, что, возможно, сейчас самое подходящее время для уборки на балконе. Усмехнувшись своим же мыслям, Байерс закрыл дверь, ведущую на балкон, уже начав беспокоиться о своем психическом здоровье. Зато он переложил книги с узкой полки на более просторную, отнес мусор в уличный контейнер и зачем-то полил кактус, который получил достаточное на две-три недели количество влаги еще вчера.       Сон все еще не шел. Омега открыл ноутбук, вспомнив об одном деликатном моменте, который он хотел бы решить в самое ближайшее время. Не то чтобы он планировал еще когда-либо сталкиваться с Майком или быть к нему так близко, чтобы чувствовать его альфьи феромоны - ему просто хотелось себя обезопасить.       В мире мало альф, похожих на Стива Харрингтона. Альф, умеющих удерживать собственные гормоны на коротком поводке - еще меньше.       Интернет выдавал большое количество статей на тему вреда каждодневного приема подавителей на гормональный фон, настроение и массу тела, еще больше - о дальнейших проблемах с зачатием и вынашиванием. Вкладки с пугающими подробностями Уилл закрывал, не дочитывая даже до середины.       На одном из форумов омега находит комментарии на один из самых сильных, по мнению участников, препаратов. Эффект от одной небольшой капсулы обещал держаться до полутора суток без снижения действия. То есть, препарат работал одинаково сильно с момента приема и до конца заявленного производителем времени. Это было как раз то, что Уилл так давно искал. Куча восторженных отзывов и высокая оценка средства для маскировки собственных феромонов и устойчивости к феромонам альф привлекли внимание омеги, не смотря на несколько длинных и весьма негативных историй, оставленных другими пользователями. Парень просто пролистал плохие отзывы, которые все равно оказывались в меньшинстве на фоне отзывов положительных. В конце концов, важную роль в итоговом результате всегда играет индивидуальная переносимость компонентов и изначальное состояние здоровья омеги. Бывают, к примеру, случаи, когда феромон настолько мощный, что его не способна перекрыть даже тройная доза подавителя. Записав труднопроизносимое название в заметки смартфона, Байерс подумал, что не плохо было бы сходить к врачу уже в конце этой недели. Пытаться достать препарат незаконным методом и без рецепта Уиллу не хотелось.       Чувство нервной тошноты, преследовавшее Байерса с момента встречи с Майком, потихоньку отступало. Омега прочел еще несколько статей, касающихся противопоказаний к приему выбранного препарата, его побочных эффектах и последствиях возможной передозировки. Забив голову новой для себя информацией и окончательно прогнав любые мысли об альфе, Уилл провалился в сон.       Все утро вторника омега занимается тем, что сверлит взглядом заблокированный контактный номер Майка Уилера, отображающийся на экране телефона. В черном списке альфа оказался сразу же, как только Уилл решил, что пора уже вытаскивать себя из ямы под названием “Неразделенная первая любовь” и двигаться дальше. Омеге было гораздо легче справляться с собственными страданиями, зная, что никаких звонков от Майка не поступит, извинений не случится.       Вчера Майк сказал, что звонил, и было бы лучше, если б Уилл эту фразу не запомнил.       Позавтракав, парень проглотил таблетку подавителя, принял душ, простояв под горячим потоком воды дольше обычного, оделся, привел волосы в порядок с помощью укладочного средства, надел на запястье левой руки несколько разноцветных браслетов, мысленно убеждая себя, что все манипуляции проделаны не ради дурацкого альфы с лицом Майка Уилера.       Пусть прибережет обаяние для своего фанклуба.       А Уилл его даже не разблокирует.       Войдя в цветочный салон, Байерс вновь становится свидетелем вечного противостояния Робин и шоколадных пирожных, стоящих прямо перед ней на кофейном столике. Девушка гипнотизировала десерт, устроив подбородок на сцепленных в замок пальцах, будто серьезно намереваясь выжечь из соперника влияние. Однако, что-то все же подсказывало Байерсу, что счет был не в ее пользу.       - Утро, Бакли, - зевая, проговорил омега, скидывая с плеча рюкзак и на ходу снимая свободную рубашку светло-бежевого оттенка. Под низ, предусмотрительно, он надел лимонную футболку самого простого кроя, надежно закрывающую зону груди и ключиц.       - Прости за вчера, - Робин подняла на друга виноватый взгляд серых глаз, отодвигая в сторону тарелку с пирожными.       - Ерунда, - отмахнулся Уилл, открывая ноутбук и проверяя список ближайших доставок. - У нас закончились блестящие воздушные шарики.       - Закажи, пожалуйста, - попросила девушка, включая кофеварку.       Рабочий день проходил обычно. Друзья разделили пирожные пополам, выпили весь кофе, что хранился в небольшом навесном шкафчике, разрисованном мелкими тюльпанами самим Уиллом, собрали большой заказ для свадебной церемонии. Байерс даже успел созвониться с мастером по ремонту холодильной камеры, а Робин - разругаться с поставщиком упаковочной бумаги.       - Я подам на вас в суд! - орала подруга в трубку, стуча кулаком по несчастной столешнице.       Уилл отвлекся от выбора новых шариков на сайте поставщика и перевел взгляд на девушку.       - Что произошло, Робин? - спросил омега, пока владелица салона сердито шипела в трубку. Ее пытались переключить на другого специалиста отдела продаж.       - Эти твари вывели из ассортимента крафтовую бумагу с розовыми бантиками. Помнишь? - казалось, Робин закипала, как электрический чайник.       - Конечно, - утвердительно кивнул Уилл, вообще не имея понятия, о какой бумаге говорит девушка.       На той стороне провода, наконец, послышался бодрый мужской голос. Бакли зло поджала губы, готовясь к бою.       Робин хамила, прогнозировала крах предприятия и почти угрожала расправой, пока вела разговор с сотрудником коммерческого отдела. Уилл стойко сдерживал смех, боясь попасть подруге под горячую руку.       - Идиоты, - вынесла вердикт Бакли, сбрасывая вызов. - Как можно избавляться от самого востребованного товара?       - Может, сырье подорожало, - пожал плечами Уилл, закидывая в корзину золотистые шарики с сердечками.       - Еще скажи, что бантики закончились, - проворчала Робин, отходя от стойки.       Уилл улыбчиво поприветствовал вошедшую клиентку, одетую в черный деловой костюм. Взаимного приветствия не последовало. Женщина хмуро разглядывала витрины, громко стуча высокими каблуками лаковых туфель. Уилл занервничал, вспоминая, что подобного вида посетители, зачастую, капризны, потому что сами не знаю, что ищут.       - Я могу чем-то помочь? - осторожно спросил парень, подходя к женщине.       Опасения Байерса не подтвердились. Сняв солнцезащитные очки с лица, женщина тепло улыбнулась, ткнув указательным пальцем в большой букет белоснежных роз, собранный Робин еще в первой половине дня.       - Успешно, - омега подтвердил оплату, поправляя атласную флористическую ленту.       Женщина все это время не сводила с Байерса пристального внимания. Ее хищные глаза, прикрытые длинными ресницами угольного цвета, оценивающе бегали по лицу омеги, пугая.       - Будь ты немного постарше, я бы познакомила тебя со своим сыном, - заговорщицким тоном проговорила клиентка, принимая букет из рук Уилла.       - Хорошего дня, - пряча неловкое смущение за широкой улыбкой, Байерс попрощался с женщиной, уже слыша бешеный смех подруги.       Шуточно пригрозив Робин кулаком, омега взял мобильный телефон в правую руку на манер огнестрельного оружия и изобразил стрельбу в упор.       - Ты выйдешь замуж раньше меня, Байерс, - продолжала хохотать девушка, толкая друга локтем.       - Очень смешно.       Уилл покрылся стеснительными красными пятнами. Кажется, он начинал понимать, зачем многие свободные омеги носили кольца на безымянных пальцах.       В начале восьмого приехал Харрингтон. Стив рассказал о том, как соскучился по работе в школе и о том, как с нетерпением ждет соревнования по баскетболу, на которые он поедет с командой юных альф, находящихся под его руководством. Стивен уже несколько лет совмещал тренерство в средней школе и в местном спортивном клубе, чем невероятно гордился и хвастал.       - Эти макаки сведут меня с ума, но я не жалуюсь, - рассуждал Харрингтон, говоря о предстоящих соревнованиях.       - Ты умеешь взаимодействовать с детьми, Стив, - напомнила альфе Робин, протирая витрины специальным раствором, не оставляющим разводов.       Уилл закрыл кассовую смену ровно в девять, успев перед этим обслужить еще троих посетителей. Робин вертелась в кладовой, домывая кофейные чашки, а Стив курил, сидя на капоте автомобиля. Если Уиллу посчастливится, эти двое довезут его прямо до подъезда.       Омега вышел на улицу, с удовольствием вдыхая чуть пыльный вечерний воздух. На душе было легко и невесомо, будто и не существовало предыдущего вечера, богатого на весь спектр эмоций. Все переживания, случившиеся во вчерашнем дне, сейчас как-будто утратили силу, испарились, исчезли вместе с Майком Уилером. Парень в который раз мысленно благодарил судьбу за встречу с Робин и ее ощутимое присутствие в его жизни: сейчас она была близка ему сильнее, чем Джонатан. Девушка умела правильно влиять на Байерса, не делая для этого абсолютно ничего. Как это работало - Уилл не знал. Возможно, их тандем - дар свыше, возможно - итог усердной работы дьявола. Он пока не определился.       Тучи заволокли небо густой завесой, спрятав под собой золотистую россыпь миллиардов звезд. Робин еще не прошлой неделе говорила, что со вторника начнется дождь, который затянется, как минимум, до следующего понедельника. Уилл поджал губы, вдруг вспомнив, что он так и не купил новый зонт. Следить за бытовыми нюансами омега еще учился.       Домой Уилл едет, привычно заняв место на заднем сидении автомобиля Харрингтона. Робин всю дорогу жалуется альфе на отсутствие у поставщика нужной для ее магазина упаковочной бумаги, подскочившие цены на пионы и на пару лишних сантиметров, что появились на ее бедрах волшебным образом. Бакли не ограничивает себя в ругательствах и почти плюется, вспоминая конфликт во время телефонного разговора. Альфа не смеется, не шутит, не говорит о том, что Робин не права и пора бы ей уже прекратить подобные выходки. Стив участливо выслушивает девушку, а потом говорит, что ее бедра сегодня заняли первое место в личном рейтинге бедер Стива Харрингтона. Так же альфа обещает, что поможет ей с поиском аналогов расходных материалов, а еще лично попробует созвониться с менеджером компании, чтобы выбить для нее скидку на необходимый сорт пионов. Байерс мысленно соглашается с идеей Харрингтона, в очередной раз убеждаясь, что, порой, Робин слишком дерзко ведет себя с альфой. Немного позже, прикрыв глаза и склонив голову набок, Уилл дремлет, позволяет себе не участвовать в их разговоре.       Домой Уилл так и не попадает. Вернее, не попадает к десяти вечера. Вместо того, чтобы лежать в комфортной постели, Байерс продолжает сидеть на заднем сидении старенькой БМВ Харрингтона, поедая чизбургер и запивая его холодной колой. Робин смеется, бессовестно воруя картошку у альфы, пока тот ностальгирует о своей юношеской мечте стать музыкантом.       - Да бросьте! Неужели вы не мечтали стать знаменитыми? Неужели не представляли, как личный охранник выводит вас ранним утром из ночного клуба, пока вы еле передвигаете ногами, потому что всю ночь праздновали успех нового музыкального альбома? - активно жестикулируя, спросил Стив сквозь заразительный хохот Робин.       Омега улыбнулся, вытирая руки салфеткой. Он даже не догадывался, что Стив, оказывается, мечтал настолько масштабно.       - Я всегда хотел быть художником, - искренне отвечает Уилл.       - А ты, дорогая? - Харрингтон внимательно смотрит на Бакли, перепачканную сырным соусом.       - Не знаю, - девушка пожала плечами, убирая мешающие пряди волос за ухо. - Но не припомню, чтобы я воображала себя владелицей цветочного магазина.       Все трое дружно смеются.       Когда Уилл заходит в квартиру, первое, что он делает, проверяет уведомления в телефоне. Он настолько увлекся общением с этими двумя, что его руки совершенно забыли о необходимости каждые полчаса тянуться в карман за смартфоном.       Четыре пропущенных вызова от брата, два сообщения в мессенджере от матери, переславшей в их общий чат рецепты яблочного пирога и простое “Привет”, доставленное еще в шесть вечера, от Дастина. Хендерсон прилюбливал подобный формат переписки, поэтому Уилл не удивился. Ответив Дастину таким же приветствием, Уилл заблокировал телефон и поплелся в душ. На что-то большее его сегодня уже не хватит.       Утро следующего дня встречает серостью и шумом ливня. Уилл нехотя встает с постели, зевая, блуждает по квартире с чашкой кофе в руках, долго завтракает, а потом так же долго принимает душ и собирается на работу. Подавители принимает быстро. Подойдя в очередной раз к окну, усыпанному тяжелыми каплями дождя, Байерс с грустью думает, что отдал бы сейчас пять лет жизни за возможность провести этот хмурый день дома. Он бы взял в руки “Гордость и предубеждение”, которое теперь уже не вызывало прежнего отторжения и устроился бы под одеялом, обложив себя подушками. Идея хорошая, но не перспективная.       Парень приезжает раньше Робин и сразу же приступает к работе.       Проверив наличие предзаказов и ожидаемые поставки, Уилл снимает с себя промокшую рубашку и без спроса берет старый свитер Робин, дежуривший в салоне ради подобных ситуаций. Свитер омеге велик. Он заметно уступает подруге в росте, но совершенно из-за этого не волнуется.       Клиентов практически нет. В половину одиннадцатого приходит мужчина в гавайской рубашке. Уилл глупо улыбается, радуясь хоть какой-то стабильности в этом мире. Сегодня они не разговаривают, общаются жестами. Альфа все время говорит с кем-то по телефону, нарезая нервные круги по салону. В его речи постоянно звучат такие слова, как: “Риск”, “Разбирательство”, “Заседание”, “Судья”. Невольно подслушав обрывки чужого разговора и выцепив из них множество юридических терминов, Байерс делает вывод, что мужчина работает в правовой сфере.       Не в развлекательной, как казалось изначально.       Мужчина благодарит омегу уверенным кивком и направляется к выходу, шлепая мокрыми кроксами.       Дождь усиливался, притащив с собой неприятную, сырую прохладу. У омеги замерз нос и пальцы на руках и ногах, но рабочий день все еще был в самом разгаре и завершиться обещал лишь часа через три.       Парень принимает доставку воздушных шариков и некоторое время болтает с молодым омегой-курьером, которого он видел далеко не впервые. Он жалуется Уиллу на давнее отсутствие выходных и напарника-предателя, внезапно ушедшего в декрет.       Стив привозит Робин в семь вечера и лично сопровождает ее до входной двери, неся над ее головой широкий зонт. Уилл улыбается, наблюдая за развернувшейся перед ним романтикой. Харрингтон, успевший промокнуть, наверное, до трусов, машет парню в знак приветствия, а потом возвращается обратно в машину, не став заходить во внутрь.       - Все нормально тут? Я думала, нас уже залило, - войдя, заговорила Робин, поправляя лямки джинсового комбинезона.       Девушка бросила сумку на пуфик, а сама упала в гостевое кресло, раскидав конечности в разные стороны.       - Соски болят, - пожаловалась девушка, приложив ладони к округлой груди.       Такое доверие межу ними было частым явлением и давно никого не смущало.       Робин капризно захныкала, съезжая вниз по спинке кресла.       - Не разводи трагедию, Бакли. Это нормально. У меня тоже болят соски несколько раз в год, и я научился просто не обращать на это внимание, - отозвался Уилл, выбирая на интернете декоративные гипсофилы для салона.       - У тебя хотя бы грудь плоская, - не унималась девушка, ворочаясь в кресле.       Уилл заваривает чай для себя и подруги. Шоколадку, припрятанную на случай острой нехватки сахара в крови, парень целиком отдает Робин, потому что ей точно нужнее.       Бакли принимает заказ на сто одну розу на ближайшую пятницу и по-детски радуется, когда клиент упоминает тот факт, что обращается по рекомендации.       Вечер тянется бесконечно долго. Уилл кутается в чужой свитер молочного цвета, местами покрытый затяжками и скатанной шерстью, но ощущает себя слишком уютно и ни на секунду не сожалеет о мокрой рубашке. Рубашка, кстати, давно высохла, но все же значительно уступала в комфорте.       - Стив собирается к побережью. Хочет, чтобы я поехала с ним, - громко отпивая из высокой чашки, делится Робин.       Уилл переводит взгляд на подругу, чуть хмурясь. Омега уверен, что Робин уже отказала альфе, а теперь просто хотела услышать чужое мнение. Ей часто был нужен взгляд со стороны, независимая оценка, но только для иллюзии выбора. Все решения, в особенности те, которые касались ее личной жизни, девушка принимала сама, не прислушиваясь ни к одной дружеской подсказке.       - И в чем проблема? - спрашивает Уилл равнодушным тоном. Парень не отрывал взгляда от скетчбука, вырисовывая объемную абстракцию, вдохновленную ливнем и безжалостно срезанными цветами.       - Стив уедет на целую неделю, а я не могу бросить работу, - деловито возражает Бакли, шурша шоколадной оберткой.       - О, Робин, не говори ерунду, - Байерс поднимает усталый взгляд на девушку, отрицательно покачивая головой. - Ты прекрасно знаешь, что я в состоянии справиться с салоном в одиночку. Не могу обещать, что буду ругаться с поставщиками на постоянной основе, но с остальными задачами проблем не будет.       Робин тепло улыбнулась, держа чашку с чаем обеими руками. Она тяжело вздохнула, переведя взгляд куда-то в сторону.       - Я не могу дать ему то, что он заслуживает, - эту фразу она повторяла уже сотню раз, словно убеждая саму себя в своих ограниченных возможностях, пусть это и было ложью.       - За что ты с ним так? - не выдержал Уилл, отложив карандаш в сторону.       - Он хочет быть отцом шестерых детей, - горько усмехнувшись, ответила девушка. - Шестерых, представляешь? Мне двадцать семь, Уилл! Я могу не успеть родить даже троих!       Байерс по-киношному схватился за голову. Та чушь, которую иногда несла Робин, обретала все более жуткие формы. Парень понимал, что за подобными высказываниями подруги может скрываться банальный страх близких отношений и постоянства, но, как Уиллу казалось, Харрингтон уже выпрыгивал из кожи, лишь бы убедить омегу в обратном.       - Значит, тебе стоит поработать над первой беременностью уже сегодня, - с наигранным беспокойством заявил Байерс, скрестив руки на груди.       - Я сейчас кину в тебя свою сумку, - пригрозила Робин, жестом указав на черный шоппер, всегда загруженный непонятно чем.       - О, боже! Я пожалуюсь шерифу Харрингтону! Мой работодатель снова практикует на мне садистские методы!       Развеселившись, Уилл падает верхней частью тела прямо на столешницу, изображая выдуманные страдания. То, что колокольчик динькает, а дверь впускает постороннего, омега замечает только тогда, когда смех Робин резко затихает.       У двери стоял насквозь промокший Майк, держа в руках большой букет кремовых роз. С его взъерошенных волос падали крупные капли дождевой воды, а глаза виновато смотрели куда-то в глаза Уиллу.       Байерс растерянно застыл, стараясь справиться с внезапной дрожью, окутавшей все тело.       Робин, молчаливо наблюдающая со стороны, с сочувствием посмотрела на альфу, изобразив указательным пальцем разрез вдоль шеи.       С дрожью на губах и мокрыми ресницами, Уилл развернулся, быстро уходя из зала.       - А ты его совсем не знаешь, Уилер, - усмехнулась Робин, удивив еще сильнее, и без того встревоженного, Майка.       Альфа испуганно смотрел в след ушедшему Уиллу, прижимая цветы к мокрой ткани темно-зеленой толстовки.       - Я не понимаю, - Майк перевел взгляд на девушку, беззаботно шуршащую шоколадной конфетой. - Я... Что я сделал сейчас не так?       Робин хитро улыбнулась, словно в ее голове оказались ответы на все тайны мира. Она поставила чашку с недопитым чаем на кофейный столик и медленно приблизилась к альфе.       - В горшке, - спокойно заявила Бакли, поправляя Уилеру вывернутый капюшон толстовки.       Майк округлил глаза, непонимающе уставившись на собеседницу. Казалось, парень сейчас чувствовал себя участником тупого телешоу, вроде тех, где гостей позорно разыгрывали.       - В следующий раз приноси в горшке, - указав двумя руками на букет, что трепетно держал Уилер, подсказала Робин.       - В горшке? - переспросил Майк, нахмурившись.       - В горшке, - кивнула Робин, громко хлопнув ладонями. - Он ненавидит срезанные цветы.       Альфа, у которого, похоже, взорвался мозг, неверяще смотрел на девушку, что бессовестно глумилась и ни капли об этом не сожалела.       - И не смотри на меня так, - развела руками Робин, войдя в образ. - Он работает здесь только потому, что я забрала его документы.