Он - это лучшее, что было со мной

      - Я буду скучать, Дастин, - Уилл обнимает друга, плохо сдерживая тоскливые слезы, рвущиеся наружу. И дело тут не только в Хендерсоне.       Байерс раньше не задумывался о том, как быстро ускользает время. Глядя на Дастина, на этого коренастого альфу с самым мягким характером из возможных, омега вспоминал, как вся их компания, вот вроде бы еще совсем недавно, вооружившись несколькими коробками пиццы и тремя литрами газировки, собиралась в подвале Уилеров, чтобы провести вечер за настольной игрой. Маленькие, шумные, с нелепыми стрижками, но точно самые дружные и безмерно увлеченные. Им, безусловно, повезло, ведь мальчишки сумели найти друг друга, не смотря на кучу внешних и внутренних несходств.       Уилл тяжело вздохнул, выпуская Хендерсона из объятий. Он смотрит на Дастина и больше не видит беззубого ребенка с кудрявым гнездом, спрятанным под белой бейсболкой.       А тогда казалось, что детство продлится вечно.       Не продлилось. Закончилось внезапно, пинком под зад отправив соратников по приключениям во взрослую жизнь. В будущее, о котором никто ничего не слышал, которого все боялись, но продолжали ждать, затаив дыхание.       Дастин изменился. Его застенчивость и подростковая мешковатость давно исчезли вместе с редкими, несуразными усами, что появляются у всех альф над верхней губой с момента вступления в период полового созревания, а природная харизма парня, давшая о себе знать уже в тринадцать, напрочь уничтожила любые стремления к закомплексованности.       Конечно, не стоит забывать, что в полной мере Дастин расцвел именно в отношениях со Сьюзи, существование которой долгое время было под большим вопросом.       Сейчас Хендерсон был тем, кто читает много научной литературы, два раза в неделю занимается с тренером и носит исключительно стильные вещи, подобранные при участии любимой девушки. В видеоиграх и прочей подростковой ерунде Дастин зависает теперь лишь по великим праздникам и в дни, когда Уилл приезжает с ночевкой.       Байерс гостит у Дастина воскресенье и большую часть понедельника. Они много болтают, вспоминая беззаботное время и дни, проведенные в средней школе.       В воскресный вечер к ним присоединяется Сьюзи. Девушка без умолку вопит про новую мелодраму, вышедшую в прокат неделей ранее и настойчиво упрашивает парней составить ей компанию. Уилл соглашается сразу, проявив омежью солидарность на нулевых условиях. Дастин же, некоторое время хмурится, с занудством объясняя, что именно этот жанр кино давно исчерпан и идти нужно на новый фильм от Марвел.       Побеждает Сьюзи. Очередь к билетной кассе одного из самых популярных кинотеатров города - длинная, и Дастин со Сьюзи почти расходятся, когда их спор, касающийся выбора фильма, затягивается, а потом, и вовсе, заходит в тупик. Дастин, можно сказать, издевается, ловко жонглируя фактами и приводя примеры провалившихся в прокате картин, рассчитанных, как и все слезливые мелодрамы, на трепетную омежью аудиторию, но давно лишенных здравого смысла. Сьюзи бесится, но противостоять не может. Победа девушки встает под угрозу, а сам Хендерсон лишь улыбается, спрашивая, готовы ли они выбрать места на перезапуск Фантастической четверки.       Когда Дастин уходит за едой напитками, Уилл и Сьюзан остаются ждать своей очереди. Они немного говорят про новый учебный год, который вот-вот наступит, а потом болтают про занудство Дастина и громко хохочут над его манерой нести чушь с серьезным видом.       Компания, состоящая из трех молодых альф, подходит к ним почти неожиданно. Уилл громко смеется над очередной шуткой Сьюзан, относящейся, естественно, к Хендерсону, пока парни, стоящие за их спинами, рассматривают развеселившихся омег, не скрывая голодного интереса.       Первым открывает рот самый рослый и, вероятно, самый уверенный в себе альфа. Этот парень точно не пропускал сезонный шопинг, силовые тренировки и походы в студию загара. Бронзовый цвет его кожи работал на контрасте с его выгоревшими, немного растрепанными волосами цвета пшеницы и свободной, почти пляжной, белоснежной рубашкой с расстегнутыми верхними пуговицами, идеально подчеркивающей его рельефную грудь и руки. Черные брюки классического кроя плохо скрывали подкачанные ноги и упругие бедра альфы, но, скорее всего, ничего другого от них не требовали. Его божественный образ был дополнен замысловатым кулоном, расслабленно скользящим по его золотистой шее. Весь он, в целом, демонстрировал крайнюю степень легкости и душевное спокойствие. Сьюзи, кажется, затаила дыхание, разглядывая незнакомца, как предмет искусства. Байерсу же стало до слез обидно, что худой и бледнокожий Уилер вызывал в нем гораздо больше чувств, чем этот образец красоты и элегантности.       - Привет, - улыбаясь, проговаривает парень, не сводя глаз с перепуганного Уилла. - Если у вас нет компании, то, может, согласитесь провести этот вечер с нами?       Сьюзи смеется. Уилл растерянно бегает по ней глазами, борясь с желанием схватить ее за руку и сбежать от чужих взглядов.       - У меня компания есть, а вот он, - Сьюзи делает то, чего Уилл боялся сильнее всего на свете. - Совершенно свободен.       Она ставит ему подножку, весело хихикая и утешающе похлопывая по напряженному плечу. Она ведь шутит? Точно шутит. Если бы она не шутила, то все эти события разворачивались бы в страшном сне омеги. Но он точно не спит!       Не спит же?       - Но не мечтайте, что он пойдет со всеми вами, - грозно уточняет девушка, ткнув указательным пальцем в грудь загорелого.       Его друзья наигранно заныли, но послушно отошли в сторону. Если бы у этих двоих были хвосты, те, непременно, оказались бы поджаты. Все эти альфьи сборища, гордо именуемые стаей, продолжали удивлять Уилла. Раньше он думал, что подобные формирования, следовавшие древним традициям и чтущие строгую внутреннюю иерархию, давно стали пережитком прошлого. Однако то, что омега наблюдал сейчас, совсем не походило на более современное видение ранее установившихся правил.       - Сьюзи, что ты творишь? - мягко взяв девушку за локоть, спрашивает Байерс.       - Что? - искренне удивляется брюнетка. - Ты одичаешь, если продолжишь игнорировать любовь и человеческие отношения.       Уилл хмурится, кое-как сдерживая себя от ругательств, рвущихся наружу. Неужели, Сьюзи действительно думает, что это работает именно так? А интерес? А банальная симпатия, в конце концов? К тому же, эта самая симпатия должна оказаться еще и взаимной. Разве ее знакомство с Дастином состоялось при похожих обстоятельствах? Байерс к такому не готов. Да, у него хорошее настроение, но не на столько, чтобы идти в кино с незнакомым альфой.       - Ну, что? Я могу позвать тебя в кино? - белозубо улыбаясь, спросил парень, мечтательно глядя на Байерса. Слова Сьюзи явно вдохновили его и вселили надежду.       Уилл отрицательно качает головой, держась за локоть Сьюзи. Он открывает рот, чтобы ответить что-то, как-то возразить и настоять на том, что он не тот, кто смотрит фильмы с незнакомцами. В особенности, если этими незнакомцами оказываются альфы. Он, вообще-то, ни с какими альфами фильмы не смотрит. Джонатан и Дастин - не в счет. Уилл смотрит фильмы с Робин. Уилл смотрит фильмы с матерью, когда приезжает в Хоукинс. Но с альфами - точно не смотрит.       Он молчит. Так ничего и не отвечает. Его губы плотно сжимаются, когда он вспоминает дурацкого Майка, его прохладную, темно-синюю спальню и долгие вечера, проводимые в доме Уилеров. Они с кудрявым часто закрывались в его комнате, не обращая никакого внимания на ворчание Тэда по поводу того, что дети мало гуляют на воздухе, но много засоряют голову телевизионным мусором. Тогда они были вместе, пусть и просто друзьями. Парни смотрели фантастические фильмы, детские мультики, затяжные сериалы и даже вечерние шоу, не сильно обремененные интеллектуальным содержанием. Валяясь перед телевизором, они, пусть и без всякого подтекста, постоянно касались друг друга коленями, смеялись над одинаковыми шутками, кидались друг в друга подушками, ели чипсы из одной упаковки...       А потом мальчики подросли. Майк увлекся дочерью шерифа, а Уилл увлекся Майком.       Влюбился до бессонниц, до дрожи в коленях, до горьких слез. Безответно и беспамятно. В чужие отношения, конечно же, не лез, свои чувства не показывал. Страдал по-своему, закрывшись в комнате. В период активного полового созревания его омежье тело нуждалось в Майке, а он сам - в том, чтобы просто выжить. Его ломало, выворачивало наизнанку, знобило, кидало в жар. Тело издевалось над хозяином, не получив желаемое, а Уилл издевался над собой. Парень до сих пор помнит, как мать отчитывала его за подавители, добытые незаконным путем и не по возрасту. Он ненавидел свою сущность, ненавидел ее мерзкие потребности, ненавидел чувства к Майку, ненавидел человеческую природу, перевернувшую вверх дном их мир. Их с Майком мир.       Принятие, как это обычно бывает, идет долго. Это самая последняя стадия проживания эмоций и добираться до нее Уиллу пришлось сквозь колкую проволоку. Он долго бесился, намеренно отдалялся от друзей, злился сам на себя и на дурацкого Уилера, который, на тот момент, уже заработал славу главного соблазнителя школы. И ведь было очевидно, что Майк Уилер - далеко не тот, по ком нужна душевная агония и муки сердца. Байерс изводил себя, пряча влюбленные взгляды под ногами, а разбитое сердце в кармане куртки. Каждая прогулка, каждый поход в кино компанией превращались в пытку, стоило Уилеру присоединиться.       Но все случилось, хоть, по-началу, как-будто и не должно было. Омега трижды застревал на стадии депрессии, а на четвертый - встретил Робин. Именно она стала проблеском тепла и надежды в беспросветной тьме пустых переживаний.       Наверное, тогда и стоило остановиться. Успокоиться, приземлиться, найти новое хобби, но никогда не начинать верить в себя слишком сильно. Возможно, никакой другой боли бы и не случилось, если б Уилл никогда не сказал Майку о чувствах.       Все-таки, Робин зря помогала Уиллу работать над самооценкой. Ему, на самом деле, хватило бы простого разговора и ее громогласного смеха. Но Робин была бы не Робин, если б повела себя иначе.       И он изменился. С зубным скрежетом, с охрипшим от рыданий голосом, с покрасневшими от слез глазами. Вернее, не изменился, а принял: себя, свое омежье тело, свою омежью суть, в которой, как оказалось, нет ничего чудовищного. И потребности его нормальны, и желания его естественны, и влечение к Майку, о, ужас, допустимо. Робин научила принимать себя любого: и тихого, и шумного, грустного, веселого; неидеального, с мокрыми следами на щеках и ссутуленными плечами, со странным поведением, с больной влюбленностью и невзаимными чувствами.       Последнее, конечно, было лишним.       Похоже, в адском котле Джонатан окажется с компанией.       Дастин появляется вовремя. Он ворчит, но тащит три больших стакана с напитками и два ведра карамельного попкорна. Сьюзи подбегает к нему, перехватывает попкорн, спасая от возможного падения. Уилл в это время неловко растягивает губы в подобие улыбки, делая несколько робких шагов к кассе. Загорелый альфа, чуть наклонившись в его сторону, успевает одарить Уилла сомнительным комплиментом, адресованным, что неудивительно, его заднице. Что ж, такого внимания Байерс перестал бояться еще в школе.       - Что? Что он тебе сказал? - пищала Сьюзи, подпрыгивая от нетерпения.       Омега проводил взглядом блондинистую голову несостоявшегося ухажера, подумав о том, что брюнеты нравятся ему гораздо больше. Пусть даже тощие, мертвенно-бледные, с огромными веснушчатыми носами... Так, стоп.       Хорошее настроение, сопровождающее Уилла весь сегодняшний день, до добра не доведет.       Уилл покачал головой, чуть улыбнувшись.       - Позвал на свидание в пятницу, - с наигранным трепетом ответил парень, наблюдая за реакцией Хендерсона, пропустившего, как и обычно, все самое интересное.       - А ты? Ты согласился? Он взял твой номер? - не могла угомониться девушка, от волнения зачерпнув горсть попкорна.       - Конечно. Ты, вообще, видела его? - Уилл продолжал веселиться и наслаждаться искренним шоком на лице Сьюзан.       Байерс сделал несколько взмахов ладонью, изобразив нехватку воздуха от перевозбуждения. Он даже закатил глаза и томно выдохнул, продлив спектакль.       - Шучу, - омега хихикнул, видя неподдельную заинтересованность в глазах напротив и взволнованные взгляды Хендерсона. - Сказал, что у меня классная задница.       - О чем это вы?       Дастин обернулся, уловив одно единственное слово - “задница”. Альфы предсказуемы, как сюжет фильмов про зомби.       Хендерсон оплатил билеты, и они сразу рванули в сторону кинозалов. Сеанс начнется через три минуты.       Поздним вечером, когда компания неспешно возвращается домой, просмотренный фильм никто не обсуждает. Хендерсона вдруг снова кидает в сторону воспоминаний, но в этот раз Байерсу не весело. Дастин, вероятно, чувствуя скорое расставание, желает рассказать Уиллу все, что копилось месяцами.       Хендерсон, ведя скучающую Сьюзи за руку, рассказывает про Эдди Мансона и его музыкальную группу, не скрывая обожания. Тот, как оказалось, давно покинул Хоукинс и теперь разъезжал по стране с гастрольным туром, собирая толпы поклонников во всех штатах. О Нэнси Уилер, сестре Майка, говорит немного, в двух словах, но с оттенком горького отчаяния. Видимо, вспоминать первую любовь, пусть и детскую, для Дастина тоже было делом не из легких.       Они идут по безлюдной улице, освещенной лишь неярким фонарем и огнями рекламных билбордов. Легкий летний ветер приятно холодит лицо, чуть лохматит волосы. Трасса почти не шумит, а пьяные компании еще не выползли, поэтому они не торопятся. Сьюзи изредка зевает, кутается в красный бомбер, снятый с плеча Дастина и просит любимого умолкнуть, но тот остается непреклонным. Некоторое время они даже смеются, когда Дастин говорит о каких-то нелепостях, случившихся в родном Хоукинсе прошлым летом: то двух конфликтующих котов снимали с деревьев всей улицей, то ребенок перепутал родителей. Однако разговоры Дастина постепенно стали перемещаться в тот угол, в котором для Байерса была установлена персональная ловушка.       - Так вот, она вернулась в город. Джейн сейчас работает в том ресторане в центре. Там еще на логотипе горы изображены, помнишь? Встречает гостей, - Хендерсон говорил четко, с расстановкой, так, как-будто Байерсу было интересно.       Он говорил про Джейн. Про ту самую Джейн Хоппер, которая дочь шерифа и бывшая любовь Майка Уилера. Она уезжала из страны на поиски приключений и новых эмоций, когда они с Майком окончательно расстались. Долгое время о ней никто ничего не знал, но недавно Хендерсон умудрился столкнуться с ней в супермаркете, прямо в отделе макаронных изделий. Удача, не иначе.       Кудрявый был увлечен девчонкой весь подростковый период. Гормональная привязанность к Джейн, впрочем, не мешала Майку принимать внимание от бесконечного количества других омег, наступающих ему на пятки и нагло вешающихся на его шею. Уилер, чего таить, среди омег был крайне популярен. И не просто популярен, а, скорее, возведен в психозный абсолют. Выбирал Уилер исключительно девчонок, у альфы даже был собственный фанклуб, состоящий из девочек-чирлидерш, а такими успехами не хвастался даже капитан футбольной команды. В подростковом возрасте, вместо того, чтобы чтобы ходить с прыщами на лбу и плешивыми усами, Майк выглядел, как эталон мокрых фантазий. Он выглядел горячо, сексуально, почти пошло, так, как подростки выглядеть не должны. Весь его развратный внешний вид, лишенный любого намека на уродство, которое обычно сопровождает переходный этап жизни каждого человека, вместе с тем, являлся слишком притягательным. Таким, что от него невозможно было оторваться.       Ненависти к Джейн Уилл никогда не испытывал. Впрочем, она такая же омега, как и он сам, а Майк Уилер - все тот же дурацкий Майк Уилер.       И Уилла жутко бесит, что он снова думает про Майка.       Днем он про Майка не думает. Альфа так и сидит в черном списке контактов, вероятно, без шанса на спасение. Уилл думает про Робин и ее ругань со Стивом, подробности которой, она тщательно скрывает, а еще думает про вкусный перекус и очередную таблетку подавителя, которую он забыл принять утром, но выпить которую забыть нельзя.       Омега уже не чувствует побочку, и это радует до одурения. Теперь он выставит Майка за дверь на конкретных основаниях, а не из собственной зловредности.       Сейчас же, когда Уилл хорошо выспался, вкусно позавтракал и немного привел в порядок мысли, он думал, что, все-таки, как же замечательно, что они с Дастином видятся так редко. Все эти воспоминания, люди из прошлого, Майк Уилер - на постоянной основе думать про это не хотелось. Байерс, честно говоря, соскучился по дому. Пусть этим домом и была съемная квартира, но в ней легче думалось о будущем. В ней не вспоминалось прошлое, не тяготило настоящее.       Даже существование Уилера там не напрягало.       И все же, Байерс бесконечно счастлив, что они не теряют друг друга, остаются, как и прежде, друзьями. Осознание этого, казалось бы, простейшего факта сейчас ощущалось особенно ценно.       - Ладно, мне пора, - Дастин кутался в легкую ветровку, спасаясь от вечерней прохлады и сырости, оставленной недавним дождем. - Не забудь сделать вид, что очень удивлен, когда Макс решит сообщить тебе.       Байерс кивнул, помня о просьбе друга. Уилл, признаться, обманщик отвратный, но он попробует. Будет сложно, но он удивится. Он точно удивится, когда Макс позвонит и расскажет о помолвке, случившейся еще в мае, а потом так же сильно удивится новости об их свадьбе с Лукасом, запланированной на конец августа. Уилл, конечно же, ни слова не скажет о том, как Синклер давно, еще осенью прошлого года, прочирикал всем мозг, выбирая кольцо невесте и ломая голову над бюджетом грядущего торжества. Вспомнив об этом, омега вдруг подумал, что Уилер не такой уж и лжец. Лукас, скорее всего, и правда работал за Майка, пока тот тусовался в цветочном.       Снова этот Уилер.       В автобусе Уилл дремлет под негромкую музыку, доносившуюся со стороны водительского кресла. Радио, в общем-то, омеге не мешает, местами даже убаюкивает и сладко усыпляет. Не радовал только разношерстные репертуар, звучащий в пределах одной волны. Молодые поп-исполнители, занимавшие большую часть эфирного времени, вдруг смешивались с альтернативной музыкой, тяжелым роком и, что удивительно, с ретро композициями, которыми Джойс заслушивалась по пятницам. Пожилой водитель всю дорогу играется с кнопками регулировки звука, уменьшая громкость на современных исполнителях и увеличивая на хитах юности.       В своей квартире Уилл оказывается равно в полночь. Парень небрежно скидывает кроссовки, успевшие полностью покрыться грязными дождевыми каплями, вешает на крючок промокшую толстовку, расстегивает пуговицу на джинсах, просто потому что надоело. Рюкзак с вещами омега бросает на пол, а сам проходит в комнату, тут же кидаясь в объятия постели.       Взгляд Уилла сразу цепляется за темно-коричневый горшок, хаотично усыпанный мелкими белыми точками. Фикус, подаренный Майком, уютно устроился на широком подоконнике и благополучно соседствовал с картонной коробкой, прячущей в себе давно прочитанные книги и старые комиксы. Три причудливых кактуса, что обитали на том подоконнике ранее, пришлось выселить на стеллаж, дабы избежать скандала. Дело в том, что кактусы были худшими сожителями для, вроде бы, неприхотливых фикусов. Их суровая борьба за свет и влагу привела бы к уничтожению обоих, ведь эти двое одинаково любили яркое освещение, но высокую влажность, необходимую для поддержания счастливой жизни фикуса, второй точно не вытерпит. Рисковать, конечно же, Байерс не решился.       Утро наступает быстро, как и всегда, когда ложишься поздно. Уилл сонно ходит по квартире, сонно чистит зубы, сонно принимает душ, сонно ищет в ящике белье, сонно включает чайник и так же сонно пишет Бакли, что немного опоздает.       Чашка кофе немного бодрит, но настроение поднимает сообщение от Джонатана, в котором брат сообщает, что приедет. Приедет в субботу и по делу, но точно заедет в магазин, чтобы увидеться.       Что ж, Уилл, и правда, давно соскучился.       - Робин, что за пропаганда гедонизма с самого утра? - сурово спрашивает Байерс, кидая рюкзак на стойку. Парень замечает несколько бургеров и вишневую колу перед воодушевленной Бакли и не может никак не прокомментировать данный инцидент.       Вишневая кола. С бургером. С утра.       - Я бы тебе ответила, но я не знаю, что это такое, - Робин пожимает плечами, беря в руки фастфуд и откусывая сразу половину.       - Наслаждение жизнью. То, чем ты, в общем-то, сейчас и занимаешься, - усмехнувшись, говорит Уилл, завязывая фартук где-то на пояснице.       - Если продолжишь быть таким умным, Байерс, твои шансы на удачное замужество начнут стремительно снижаться, - философски замечает девушка, хрустя солеными огурцами.       Уилл готов поклясться, что Харрингтон влюбился в нее именно в подобном моменте.       - А что нужно? - спрашивает Уилл, потому что хорошее настроение упускать не хочется.       - Одевать кроссовки, - подсказывает подруга, увлеченно пережевывая бургер.       Байерс смеется, уже включая ноутбук и размышляя о том, в котором часу доставят новый товар в виде мягких мишек.       - Но я все равно выйду замуж раньше, чем ты сама, Бакли, - обещает парень, видя, как Робин уже корчит вредную рожицу.       Робин громко отпивает колу и сбрасывает чей-то звонок. Она устало трет глаза, а потом вдруг оживленно заявляет:       - Кстати, может, ты, наконец, скажешь мне, почему Уилер ведет себя так, будто работает здесь на полную ставку? Когда я приехала, он уже ждал меня у входа, но на мои вопросы, связанные с причиной его настойчивого желания возиться в моем магазине за бесплатно, так и не ответил. Сказал, что ты сам все объяснишь.       - Майк здесь? - удивился Байерс, округлив глаза.       Автомобиля Уилера на парковке точно не было. Омега специально посмотрел в то место, где альфа обычно бросал машину.       - Он уже принял доставку плюшевых медведей и заботливо расставил их всех по полкам, - гордо подчеркнула Робин, указав рукой на ровненькие ряды мягких игрушек.       Уилл перевел взгляд на недавно пустующий угол и, скрыв идиотское восхищение, почти улыбнулся. Теперь там, действительно, красовались четыре широкие полки, аккуратно заставленные новым товаром. А Байерс, если честно, всегда думал, что Майк с трудом отличает гвоздь от шурупа.       - Не удивлюсь, если его фото к концу августа появится на доске почета, - пробубнил омега, открывая электронную почту магазина и проверяя новые письма.       - У нас нет доски почета, - хихикнула Бакли, оттирая капли соуса с белой футболки.       - Появится, - уверенно кивнул парень.       Майк весь день светит довольной рожей, таская старые коробки из кладовой и выполняя мелкие поручения Робин. К несчастью Уилла, Бакли нашла, чем загрузить альфу, и теперь эти двое бродили по магазину с рулеткой, ища более удачные места для установки стеллажа и навесного шкафа.       - Черт, не хватает трех сантиметров, - ныла Робин, пиная стену.       - Может, туда? - участливо спрашивает Уилер, показывая на противоположную стену.       - С холодильной камерой как-то негармонично будет смотреться, - замечает Робин, вероятно, выстраивая в голове визуальную составляющую.       - Согласен.       Уилл кривится, наблюдая за нарисовавшейся идиллией. Выпроводить бы их обоих.       Может, позвонить Харрингтону? Сказать, что сама Робин набрать стесняется, а он сейчас так нужен...       Вторник тянется долго. Два идиота, которые, наконец, обрели друг друга, уже обзвонили десяток поставщиков и погавкались, как минимум, с тремя, переставили кофейный столик и передвинули гостевое кресло, которое гостям было совсем не нужно.       Уилл от безделья не страдал, но и не перерабатывал. В перерывах между клиентами, омега открывал “Гордость и предубеждение” и упрямо старался с головой погрузиться в чтение, войти в мир неподдельных чувств и бережных признаний, но бесконечные вопли Робин, доносившиеся из кладовой, с настроя напрочь сбивали.       - Криво, Майк! - орала девушка, пока Уилер приделывал какую-то очередную ерунду, без которой Бакли больше не проживет ни дня.       - Робин, здесь стены кривые! - кричал в ответ Майк, стараясь быть громче шуруповерта.       Два ремонтника года вышли отдыхать уже поздним вечером, когда Уилл собирал букет из белых роз для взрослого альфы в деловом костюме. Робин поманила Майка на улицу, и они устроились прямо на верхней ступеньке, попивая кофе.       - Вот, пожалуйста, - Уилл вручил букет заказчику, мило улыбнувшись.       Мужчина расплатился, поблагодарил парня и вышел из магазина, аккуратно придерживая подарок.       Уилл убирал поверхность столешницы и уже готовился к закрытию кассовой смены, когда в магазин вошел Карлтон.       Парень со светлыми, вьющимися волосами и обаятельной улыбкой, который был полной противоположностью вечно хмурому Уилеру. Альфа, который говорил, что ищет одну любовь на всю жизнь и мечтает о большой, дружной и бесконечно любящей семье. Альфа, которому омега дал отказ в двух свиданиях, а тот даже не обиделся, продолжая приходить к Уиллу просто пообщаться. Он не делал пошлых комплиментов, не обещал свиданий в роскошных ресторанах, не заманивал головокружительным сексом. Карлтон однажды пришел за цветами для брата-омеги, потом пришел за подарком для мамы, а потом однажды просто пришел и сказал, что Уилл ему нравится. Скромно, без пафоса и лишних слов.       Совершил ли Уилл ошибку, дав отказ два раза? Когда-нибудь он об этом узнает.       - Привет! - альфа широко улыбается, входя в прохладное помещение. На нем привычная бежевая толстовка и синие джинсы. Его светлые кудри весело подпрыгивают, когда он машет рукой, пока преодолевает расстояние от двери до рабочего места омеги.       - Привет. Рад тебя видеть, - искренне говорит Уилл, когда тянется к парню за ненавязчивыми объятиями.       - Проходил мимо, - Карлтон кивает куда-то за дверь, показывая маршрут своего следования.       Уилер, сидевший ранее спиной, теперь сидел вполоборота, недоверчиво подглядывая за ситуацией в салоне.       Они болтают о всяком. О теплых днях наступившего августа, о скорой осени, даже о Хэллоуине и планах на праздники. Байерс смеется над чужими шутками, продолжая уборку рабочей зоны.       Карлтон смотрит на него с детским восторгом, почти с нежностью, но выдерживая расстояние. Омега это бесконечно ценит и чувствует себя в безопасности. Ему не хочется сбегать, не хочется прекращать разговор, не хочется терять Карлтона как друга.       - Послушай, Уилл, ты как-то говорил мне, что любишь все, что связано с красками, кистями и прочей художественной стихией, - начинает Карлтон и, дождавшись утвердительного кивка омеги, продолжает, - Мой друг устраивает выставку в четверг. Я мало чего понимаю в искусстве, но, думаю, тебе будет интересно. Хочешь пойти?       Пока Уилл хлопает ресницами, раздумывая над предложением, в помещение расслабленно заваливает Майк. Он бросает враждебные взгляды на Карлтона, натянув фальшивую улыбку и медленно подходя к рабочему месту омеги. Светловолосый, по наивности и глупости, протягивает руку Уилеру, называя свое имя и спрашивая, является ли он теперь напарником Байерса, потому что раньше он его не видел.       Уилл весь напрягается. Излишний позитив Карлтона и медленное, молчаливое приближение Уилера его совсем не радуют.       И, вообще, такая концентрация альф в одном помещении его тоже уже не радует.       Еще бы Харрингтона сейчас сюда.       Байерсу становится смешно.       Вопреки ожиданиям Уилла, драки не случается. Майк даже протягивает ладонь в ответ, называет свое имя и сообщает, что он здесь в качестве помощника.       Кажется, в этот момент где-то подтвердилось существование йети.       То, что Уилер делает дальше, Байерс не знает, каким именем обзывается.       - Детка, я буду ждать тебя в машине, - Майк чмокает его куда-то в висок, осторожно кладя руку ему на спину.       Поправив на омеге задравшуюся футболку, альфа так же спокойно уходит обратно, пожелав светловолосому хорошего вечера.       Карлтон, до этого с любопытством рассматривавший Уилера, теперь удивленно смотрит на Байерса, который удивлен не меньше.