Он - это лучшее, что было со мной

      - Что ты себе позволяешь, придурок? - нервно кричит Уилл, решительно приближаясь к альфе.       Омега был вне себя от злости. Кое-как убедив Карлтона в том, что Уилер не его альфа и объяснив другу, что вообще-то, этот новый стажер-недоумок со своими дикими шутками бесит его до чертиков, Уилл мысленно пообещал себе, что сделает все необходимое, чтобы Майк навсегда забыл к нему дорогу.       Карлтон был в ужасе, но, кажется, поверил. Альфа, правда, несколько раз уточнил, не нужна ли Уиллу помощь в борьбе с назойливым напарником, но омега снова отбрехался, списав чужую навязчивость на серьезные проблемы с психикой.       - У него умственные затруднения, но он безобидный, - выкрутился Байерс, уже строя планы по выкуриванию Уилера с территории.       Желательно - навечно.       Попрощавшись с Карлтоном, Байерс отчитался перед хихикающей и предельно раздражающей сейчас Робин об итогах рабочего дня и, не отвечая ни на один ее вопрос, касающийся слета его потенциальных “женихов”, выбежал из магазина, схватив рюкзак.       Уилл, безусловно, был давно осведомлен о чрезмерно раздутом чувстве собственной важности Майка. Но то, что альфа вытворил сегодня, туда уже не влезало. Его сегодняшний поступок, если честно, вообще никуда не помещался.       Майк переставил свой автомобиль обратно и теперь невозмутимо сидел на капоте, улыбаясь своей самой раздолбайской улыбкой. Он, возможно, был невероятно горд собой и точно издевался, бросая на омегу вызывающие взгляды, смешанные с чем-то, что почти пугало. Что ж, это он пока не знает, кем Уилл выставил его перед Карлтоном.       - Я тебя заждался, - беззаботно отвечает Майк, спрыгивая с капота и приземляясь.       Ну все, терпение окончательно лопнуло. Уилл замахивается рюкзаком, с математической точностью целясь прямо в самодовольную морду альфы, но ударить не успевает. Майк перехватывает рюкзак, ловко закидывает его на собственное плечо, а омегу тянет на себя, свободной рукой нагло приобняв за талию. Уилл хлопает ресницами, наблюдая за бесстыдными действиями альфы и его амбициозной улыбкой, которую хотелось стереть чем-то тяжелым.       Байерс оказывается прижатым к чужой груди, а его недовольное сопение и слабые попытки вырваться, похоже, никого не беспокоили.       По нахальной морде альфа все же получает. Уилл награждает Майка звонкой пощечиной, но ожидаемого результата, к собственной трагедии, не наблюдает. Уилер, как и раньше, придурковато улыбается, удерживая крайне обозленного Байерса на месте, чувствуя его рваное дыхание и бешено бьющееся сердце.       Улыбка Уилера начинает омегу нешуточно бесить.       Радует, что Бакли все еще возилась в магазине. Ее спина мелькала в окнах, и Байерс уже от этого ощущал комфорт, пусть и минимальный. Робин не даст его в обиду. Она вызовет полицию, группу быстрого реагирования, службу спасения, пожарных, электриков, сантехников, скорую помощь, административный состав Пентагона, но не допустит того, чтобы в ее присутствии кому-то навредили. В случае каких-либо споров, домогательств или, не приведи Господь, насильственных деяний сексуального характера, альфа точно огребет по шапке.       Боже, храни подавители. Уилл все врет, ничего он не боится. Внутренняя суета - лишний повод покапризничать, не более. Он бы уже, наверняка, сдался и отдался и без посторонней помощи в лице Уилера, пойдя на поводу у природы и личных интересов, если б не волшебные таблетки. Уилл готов терпеть их побочные эффекты десятки лет, только бы не поддаваться феромонам Майка.       Омега кривится, дергается, желая поскорее выпутаться из цепких объятий дурацкого Уилера и больше в них не возвращаться. Альфа же теперь обнимает его обеими руками, что значительно тормозит процесс высвобождения.       Выставив вперед ладони, Уилл толкает альфу в грудь, но тот лишь на шаг отступает назад, а потом и вовсе удобно усаживается обратно на капот. Это положение позволяет Майку быть чуть ниже, смотреть омеге в глаза, а не сверху.       - Выпусти меня, - продолжает толкаться Байерс, уже сотню раз пожалев о своем решение так близко подойти к Уилеру.       - Садись в машину, - тихо вздохнув, Майк убирает руки со спины омеги, поднимается, уходит в сторону.       - А дальше что? - вымученно спрашивает Уилл, видя, как альфа уже бросает его вельветовый рюкзак на заднее сидение.       - Домой поедем, - как ни в чем не бывало, отвечает Майк, пожимая плечами. Он смотрит на омегу так, будто тот сморозил несусветную чушь и теперь ждет на нее адекватного ответа.       Уилл, пряча раздражение, смело одергивает вниз немного укороченную футболку и снова подскакивает к альфе.       - Я никуда с тобой не поеду. Отдай мой рюкзак, - заявляет Байерс, хватая Майка за локоть и разворачивая к себе лицом. Альфа не противится. Он чуть смеется, переплетая руки на груди и комфортно опираясь всем телом об дверь со стороны водительского сидения.       - Брось, Уилл. Я просто отвезу тебя домой, - устало отвечает Майк.        Альфа не выдерживает ядовитых глаз омеги, выжигающих в нем глубокие раны. Он роняет голову, неуклюже пряча взгляд в пыльном асфальте парковочной зоны, пока сам Байерс впервые задумывается о том, что ведет себя как ребенок.       На самом деле Уилл давно не жертва. Его подростковые чувства, болезненно ударившиеся об чужую невзаимность, как нога об острый камень под водой, давно в прошлом. Пусть он все еще не мог громко и с большой уверенностью сказать себе, что влечение к бывшему другу совсем погасло, испарилось, поросло мхом, в конце концов, но он точно повзрослел. Он вырос, поступил учиться, стал самостоятельным парнем, способным нести за себя и за все, что вокруг него происходит, ответственность, смотреть на мир прозрачным взглядом. У него даже есть работа и друзья, но ума, которого хватило бы на то, чтобы полностью проститься с обидами из прошлого, у него, к большому сожалению, пока не прибавилось.       - Я не трону тебя, Уилл, обещаю, - почти клянется Майк, поднимая голову. Его черные кудри, подпрыгивая, лезут ему в нос и в глаза. Альфа медленно проводит по ним пальцами, стараясь немного приструнить, но получается плохо.       - Ладно, уже поздно, - говорит Байерс, будто убеждая самого себя, что соглашается только из-за этого.       Долгое время они едут молча. Уилл лишь изредка косится на альфу, в свете чужих фар рассматривая его веснушчатый профиль, дополненный эффектным, но уже не облезшим, носом. Майк, похоже, наносил на лицо какой-то крем или другое средство, восстанавливающее кожный покров и заживляющее поврежденные участки. Будучи белокожим, Уилер всегда страдал высокой восприимчивостью к солнечным лучам и долго мучался с покраснениями, стоило ему пробыть на солнце лишнюю минуту. Первыми, конечно же, по удар попадали его бледные плечи и нос. В детстве, когда вся компания проводила много времени у озера, спасаясь от духоты и зноя, альфа даже прикладывал капустный лист к лицу, пытаясь спрятать нос от нежелательных ожогов. Время шло, а проблемы Майка, как оказалось, оставались прежними.       Уилл улыбнулся, отвернувшись. И почему выразительный нос всегда считают недостатком? Хотя, омега ведь и сам всегда считал свои передние зубы, по-кроличьи выступающие вперед, весомым недостатком. Просто Майк как-то сказал, что это очень мило. И пусть сказал он это еще в детстве, да и комплимент, вполне себе, сомнительный, Уилл ему поверил.       На самом деле, тогда омега поверил бы и в йети, если б Уилер на секунду заикнулся о его существовании.       Байерс качнул головой, сбрасывая ненужные мысли и уводя примагниченный взгляд подальше от дурацкого Уилера. Альфа, сидящий рядом с ним, конечно, красивый, но на этом список его достоинств обрывался.       - Здесь поворот? - уточняет Майк, заезжая в район, где Байерс снимал квартиру.       Изначально Уилл очень не хотел разглашать информацию о месте своего проживания таким негодяям, как Майк Уилер. Альфа без труда мог остановить у ближайшего продуктового магазина или небольшой кофейни, что находилась рядом, и тогда бы омега легко добрался до дома пешком всего минут за пятнадцать. Однако вечер был поздний, стрелка часов стремительно приближалась к одиннадцати, а сам Уилл к тому, чтобы вот-вот провалиться в сон. Омега устал так, что ругаться с Майком сегодня - уже расхотелось. Он устроит скандал завтра и обязательно снова зарядит рюкзаком ему в нос. Но все это будет завтра, сегодня Уилер может спать спокойно.       Мысль о том, что завтра альфа может не приехать, в голове Байерса даже не мелькает.       Уилл широко зевнул, не сводя глаз с соседних многоэтажек, которые во тьме близящейся полуночи казались практически футуризмом. В большинстве квартир свет еще не погас, где-то единственным источником освещения был включенный телевизор или экран компьютера, а где-то было так темно, что создавалось впечатление о том, что квартира для проживания пока не разблокирована.       Омега снова широко зевнул. Кажется, организм Байерса все равно сдался, вступив с Уилером в близость, пусть даже не несущую за собой фатальных последствий.       - Да, останови здесь, пожалуйста, - омега потер сонные глаза и завозился, отстегивая ремень безопасности.       Майк нажал педаль тормоза, а потом сам потянулся за рюкзаком Уилла, чтобы обогнать возможное покушение. Омега глупо улыбнулся, забыв, что обещал себе сохранять внешнюю холодность и держать морду кирпичом.       - Вот, - Уилер медленно протянул вещь владельцу, стараясь не делать резких движений. Во всех его действиях читался неподдельных страх допустить малейшую ошибку. Что же, значит, омега делает все правильно.       - Спасибо, - говорит Байерс, получив рюкзак обратно. Он открывает дверь автомобиля и продолжает держаться за нее, готовясь покидать салон. - Мне пора.       - Постой.       Альфа, не найдя другой опоры, кладет ладонь на бедро омеги, затянутое в плотную, светлую джинсу. Уилл дергается, поворачивается к нему, метая взглядом молнии. Парень убирает руку с дверцы автомобиля, а потом несдержанно шлепает своей ладонью по ладони Майка.       - Перестань лапать меня! - возмущается омега, пытаясь отлепить от ноги чужие пальцы.       - Перестань отталкивать меня! - возмущается в ответ Уилер, крепче сжимая омежье бедро.       - Ты обещал меня не трогать, Майк! - напоминает Уилл, с ужасом замечая, что скандалит не в полную силу.       Альфа шумно выдыхает, кладя голову на руль, но ладонь оставляя в прежнем положении. Омега уже не ерзает, просто ждет.       Чужие касания - несмертельны. Так ведь?       На самом деле все было слишком просто. Уилл никогда не боялся Майка, потому что знал, что тот никогда не причинит ему вреда физического. Моральный вред альфа уже нанес, но и его Байерс вытерпел, пережил и даже извлек из того вреда пользу. Физический вред Уилла не пугал, вероятно, лишь из-за того, что омега с ним еще не сталкивался.       - У меня не получается не трогать тебя, потому что ты весь такой...       - Какой? - перебивает Байерс, словив дурацкий интерес.       Майк делает неопределенный жест руками, отпустив, наконец, бедро омеги. Альфа сжимает и разжимает пальцы, а потом прикрывает лицо руками, беспомощно вздохнув.       - Не отталкивай меня, прошу. И убери меня из черного списка, - повернувшись к омеге, говорит Майк.       Уилл меняется в лице, отстраняется, неосознанно двигается ближе к выходу. Между ними виснет противная тишина, разбавленная лишь голосами незнакомцев, доносящимися откуда-то из глубины спального района. То есть, Майк, и правда, так считает? Он действительно думает, что четыре года расстояния и обид стираются из памяти цветочным букетом и простой просьбой не отталкивать?       Букет тот, кстати, Робин забрала домой.       Уилл впивается короткими ногтями в бежевую ткань рюкзака, с трудом сдерживая себя от истеричного хохота. Карлтону он не солгал, ведь Уилер точно не здоров, раз допускает в голове подобные сюжеты.       - Мне пора, - повторяет Уилл, вылезая из машины.       Омега сразу направляется к подъезду, делая вид, что не слышит резкого хлопка двери со стороны водительского сидения и чужие, слишком торопливы шаги.       - Уилл, постой, - просит Майк, догоняя омегу и хватая за руку.       Байерс оборачивается, выдергивая пальцы из захвата. Еще немного и тот скандал, что омега отложил на завтра, сбудется сегодня.       - Для чего это все, Майк? - Уилл разводит руками, борясь с желанием громко завыть.       Он смотрит на альфу бессильно, уязвимо, почти беспомощно. Он ругает себя за то, что согласился ехать с Майком, за то, что позволил ему оказаться так близко. Уилл ненавидит себя за слабость, за поиск хорошего там, где ничего подобного давно не появлялось.       Может, все это время он был таким же недалеким идиотом как и сам Уилер?       - Разреши мне быть рядом, - твердо произносит Майк, не уточняя деталей.       Он хочет быть рядом с Уиллом, но кем?       Прохладный августовский ветер треплет черные кудри альфы и его свободную серую футболку. В этой футболке Майк работал. Она кое-где испачкана цветочной пыльцой и запятнана зеленым маркером, который ему любезно вручила мисс Бакли, пока он искал, чем подписать коробку с запасными лампами и весенним декором.       Уилл бы почувствовал запах Майка сейчас, будь он на прежних подавителях. И не то чтобы он особенно желал, может, только лишь соскучился.       Майк выглядит серьезным до неприличия, но Уилл ему не верит. Омега, вообще-то, не верит больше никому. Омега теперь не верит даже Джонатану, который, вроде бы, всегда был крайне честен, но с недавних пор доверия лишился.       Джонатану, впрочем, Уилл задаст вопрос уже в субботу.       - Зачем это тебе, Майк? Хочешь снова рассмеяться мне в лицо и плюнуть в душу? Ответь уже.       Байерс задает вопрос, не ощущая никаких эмоций. Ему и самому кажется, что на любой ответ - плевать. Только пальцы рук дрожат так сильно, бесконтрольно, будто в лютый холод.       Будто на улице не август, а февраль.       Слова Майк не находит или же искать совсем не собирается. Он о чем-то думает, глядя на омегу, но всматриваясь в темноту. Уилл же понимает, что вопрос зависнет без ответа, да и ответов он не ждет. Давно не ждет ни извинений, ни ответов, ни скудного, безликого “прости”.       Уилер все молчит, чуть покусывая губы. Альфа выглядит так, словно подбирает выражения, дотошно ищет фразы, способные достать решение в их общей, давно закаменелой, но любовно хранимой годами, неопределенности. Впрочем, все напрасно снова. Ничего уместного теперь - Майк так и не находит. Альфа остается стоять в нескольких шагах от Уилла, удерживая взглядом их безмолвную борьбу. Уилл молчит и сам, больше говорить не хочет, да и говорить должен не он.       Им как-будто бы и есть, что сказать друг другу, но слова, из которых соберется предложение, становятся тошнотной жвачкой, мерзко прилипающей к зубам.       Больше ничего не происходит.       Уилл уходит первым, оставляя Майка в одиночестве, но ни капли не страдая.       Рабочая среда проходит сонно. Формируя очередную композицию, состоящую из белых пионов с желтоватой сердцевиной, которые своей формой напоминали шарики пломбира, Уилл любовно поглядывает на стакан с кофе. Поздним вечером прошедшего вторника, омега, вопреки планам, сразу спать не уходит. Приняв душ, надев пижамные брюки и выпроводив мысли об Уилере на свалку, Байерс достает ящик с красками и другим художественным инвентарем, чтобы, по-правде говоря, отвлечься. Мелкие занятия по дому и любимое увлечение всегда успокаивали парня лучше, чем травяной чай и отдых. Самому себе Уилл препятствовать не стал.       Очнулся Байерс, смешивая цвет дневного солнца с цветом спелой голубики.       Как он оказался там, известно одному Господу Богу. Омега, крайне неуютно устроившись на полу, водил широкой кистью по белой бумаге. Акварельные пятна ложились легко, наслаивались свободно, постепенно превращаясь в хаотичную последовательность мазков и растушевки. На одной стороне белоснежного листа, вырванного из альбома для акварели, Уилл изобразил теплый летний день, залитый лучами солнца, остановившегося на середине дня. Вторая сторона, утонувшая в серой буре и грозовых тучах, оставалась полной противоположностью.       Ясный день сменялся непогодой. А, может быть, наоборот?       Майк приехал тоже. Он вошел в магазин почти следом за омегой, прижимая к груди два высоких стакана с кофе и громко болтая по телефону. На немой вопрос, читаемый в глазах Байерса, альфа одними губами шепчет: “Робин попросила”. О чем попросила, альфа скрывает и точно врет, но второй стакан с кофе оставляет Уиллу, проходя мимо стойки во тьму коридора.       О прошедшем вечере никто не вспоминает.       Бакли залетает в магазин уже в полдень, на ходу поглощая манговый смузи. На ней короткий вязаный топ, слабо скрывающий грудь и не скрывающий плечи, а еще широкие брюки, сидящие ниже пупка. Байерс лжет, делая вид, что образ подруги ему безразличен, но взгляды Уилера - лгать не могут.       Робин раздает поручения и достается всем. Байерса нагрузили задачей, связанной с перестановкой цветов в холодильных камерах. Бакли где-то узнала, что тот порядок расстановки, который все еще использовался в ее салоне, давно вышел из моды и уже не радует глаза потенциальным покупателям. Уилл вздохнул, нехотя надевая старый свитер Робин и представляя, как сильно замерзнет в ближайшее время.       Бездельнику Уилеру досталось тоже. Альфе срочно предстояло связаться с поставщиком и подробно выяснить моменты, касающиеся акций и скидок на цветы, в особенности, на определенный сорт пионов. Кажется, Харрингтон не обманул.       - Ты пялишься, Майк, - шипит Уилл, проследив за взглядами альфы, которые буквально липли к телу Робин.       - Уилл, перестань, - взвыл кудрявый, беря в руки рабочий телефон. - Может, скажем ей, что верхняя часть ее наряда не совсем повседневна?       - Она всегда надевает этот топ, когда жестко ругается со Стивом, - отмахивается Байерс, натягивая длинные перчатки.       Майк качает головой, пробубнив что-то про несносных омег и их упрямство, вшитое в генетический код.       Потом каждый занимался своим делом. Клиенты заходили редко и с самыми простыми запросами: кто-то хотел кустовые розы, кто-то маленький букет нарциссов, кто-то ограничивался гипсофилой. Уилер, что интересно, справлялся сам, потому что талантливые подлецы все еще талантливы во всем, пусть даже дело касалось омежьих профессий.       Когда в салоне заметно потемнело, а Уилл перестал привычно чувствовать свой нос, альфа включил основное освещение и победно объявил, что настало время перерыва. Омега вышел их холодного помещения, потирая нос и мечтая и горячем чае.       - Если честно, я так и не понял, что она хочет, - признался Уилл, кидая перчатки на стул.       В кладовой было тихо и чуть теплее. Майк уже заварил две чашки чая и достал соленое печенье, купленное еще во время обеда. Они столкнулись взглядами, секундно, мимолетно, но попрятались мгновенно.       Майк вздохнул, ближе придвинув сахарницу к омеге, наверное решив, что тот точно захочет чего-то сладкого после холодных камер.       Похоже, вчерашний вечер оставил большой след неловкости на них обоих, хотя, на самом деле ничего и не случилось.       Омега даже не устраивает скандал, обещанный самому себе.       Оба просто работают. Один за бесплатно, второй, к счастью, за деньги. Тот, что работает за бесплатно, преследует цели, разобраться в которых, похоже, самостоятельно не в силах, но Уилл помогать ему не собирается.       Некоторые вопросы могут оставаться без ответов и это нормально.       - Может, дело в оттенках? - Уилер пожимает плечами, отпивая из своей чашки. - Ну, светлые цветы к светлым, а те, что потемнее, к темным. Игра контраста, понимаешь? Взгляд цепляется за несхожесть, появляется интерес.       Уилл хмурится, размышляя о том, с каких пор Майк стал таким внимательным. В оттенках разбирается...       - А я оформил большой заказ цветов с какой-то нереальной скидкой. Менеджер еще так обрадовался, когда я сказал, чьи интересы представляю, - поделился альфа, прислоняясь бедрами к узкой столешнице. Теперь оба парня стояли рядом, касаясь друг друга плечами.       - Харрингтон для нее старается, - омега улыбнулся, делая бесшумный глоток черного чая.       Майк бросает на Уилла робкие взгляды, сохраняя неподвижность. Альфа точно боялся разорвать контакт с чужим теплом, поэтому стоял ровно, а слова подбирал тщательно.       - Я хотел спросить, - тихо и медленно начинает Майк, стараясь выглядеть ненавязчиво. - Тот альфа, что приходил вчера...       - Карлтон. Мой друг, - перебивает Байерс, вздохнув.       - Друг? - переспрашивает Майк недоверчиво.       - Друг, - ровно отвечает Уилл. - Кстати, он пригласил меня на выставку. В четверг, кажется. Я согласился.       - Четверг завтра, - зачем-то озвучивает Уилер, ставя пустую чашку в раковину.       - Завтра, - соглашается омега, кивая.       - Ладно. Скажи потом, во сколько тебя забрать, - спокойно просит Майк, наливая моющее средство на губку.       - Майк!       Байерс округляет глаза, впадая в приступ бешенства от чужого напора. Еще вчера Майк Уилер не нашел ни слова для собственной защиты перед вопросом, который Уилл достал из прошлого. То прошлое тянулось четыре года, и Майку должно быть стыдно, что он не подготовил ответы.       - Что? Будет уже поздно, - продолжает настаивать альфа, ставя их чайные чашки сушиться.       Подавив тяжелый вздох, рвущий изнутри грудную клетку, Уилл выскочил из кладовой, хватая перчатки. Уж лучше замерзнуть с цветами, чем сойти с ума от неоднозначности этого тупого альфы.       В утро четверга Уилер в магазине не появляется, что радует омегу до животного визга.       Уилл занимается своей обычной работой, параллельно переписываясь в мессенджере с Карлтоном. Он получает адрес места проведения выставки, какие-то смайлики радости, смешные ролики с животными и короткое: «Вызову тебе такси».       Во второй половине четверга Уилл отпрашивается у Робин, сообщая прямо, что собирается провести время не один.       Приметив хитрый взгляд подруги, Байерс спешит разочаровать - он идет не на свидание. Однако уже поздно. Все последующие слова Уилла гибнут, врезаясь в коварное женское хихиканье. Бакли ухмыляется, торжественно желает удачи и советует надеть красивые трусы, так, на всякий случай.       Уилл краснеет от злости, кидая в подругу записной блокнот. Это, как ни странно, веселит ее еще сильнее.       - Предохраняйтесь. Я не собираюсь отпускать тебя в декрет, Байерс, - грозно сообщает девушка, закидывая длинные ноги на мягкую спинку гостевого кресла, которое теперь стояло чуть дальше и не так мозолило глаза.       - Я приду сюда поздним вечером, отключу холодильные камеры, а утром все обставлю так, будто весь район провел ночь без электричества, - спокойно отозвался Уилл, крутясь у небольшого зеркала и поправляя джинсовую рубашку голубого цвета.       - О! - воскликнула Робин, хлопнув в ладони. Похоже, намеренное вредительство ее же подчиненного девушку совсем не волновало. - У меня есть потрясный кружевной комбинезон! На тебя сядет идеально.       Байерс закатил глаза, понимая, что подругу уже не остановить. Что ж, есть у него один козырь в кармане.       - Прибереги для Стива, - улыбнувшись, омега хватает рюкзак и срывается с места, не дождавшись ответной реакции Робин.       Как хорошо, что парень помнит, на сколько сильно Бакли ненавидит Харрингтона в периоды их ссор.       Карлтон встречает Уилла у входа в творческое пространство, название которого он так и не запомнил. Альфа заботливо открывает для него дверь такси, а потом так же заботливо закрывает, стоило омеге покинуть салон желтого автомобиля.       Они поднимаются по винтовой лестнице, украшенной плотными мазками разноцветных красок. Все цвета радуги мелькали на поверхности перил и ступенек, создавая в прямом смысле головокружительный эффект. Когда парни добираются до третьего этажа, Уилл ощущает легкое потемнение в глазах и намеки на тошноту. Все же подобный творческий подход к декору - не всегда хорошая идея.       В выставочном зале было много света. Помимо дневного, естественного, освещения, всюду была расставлена подсветка с настолько интенсивной яркостью, что омеге хотелось зажмуриться. На стенах висели десятки работ художника, с которым Уилла уже успели познакомить. Молодой альфа по имени Ричи с малых лет был фанатом абстракций и беспорядочных форм, поэтому когда пришло время определиться с направлением, парень без раздумий отказался от всего, что рассчитано на более широкую аудиторию. Он не хотел совмещать стили, не хотел играть в эксперименты, чтобы привлечь внимание ценителей со всего мира. Парень делал то, что умел лучше всего, и к чему всегда тянулось его сердце.       Гостей на выставке было не много. В основном здесь тусовались друзья художника, его семья и некоторые люди, давно следящие за его творчеством в социальных сетях. Не было ни шума, ни бурных дискуссий, ни ожесточенных споров, которые обычно устраивают бывалые коллекционеры и ценители высокого искусства.       Уилл и Карлтон неспешно перемещаются по залу, подолгу зависая у самых знаковых композиций молодого творца. Они рассматривают ярко-оранжевый водопад из красок, превращающийся в водную гладь сине-бирюзовых оттенков. Альфа врет, изображая восторг, похожий на восторг Уилла, но никто ему, конечно же, не верит. Байерс без усилий понимает, что Карлтон хочет быть с ним на одной волне, разделяя интересы и имея таким образом возможность оказаться ближе. Этот улыбчивый парень, вопреки пробелам и незнанию, современное искусство старается понимать. Он задает Уиллу множество вопросов, связанных с его личным мнением по поводу той или иной работы, интересуется названием оттенков красок, даже спрашивает о том, когда омега сам устроит что-то подобное.       Он хороший. Карлтон точно хороший. Он делает Уиллу ненавязчивые комплименты, но желание приобнять или взять за руку упорно подавляет, пусть это и заметно. Карлтон хочет ловить взглядом улыбку омеги, но не успевает. Карлтон ищет зрительный контакт, но Уилл на него не смотрит, даже глядя ему в глаза.       Карлтон хочет нравиться, но точно не как друг, а Уилл другого предложить не может.       Впрочем, Карлтон все равно хороший. Он точно не тот, с кем опасно сближаться и заводить отношения. С ним не страшно беременеть и рожать детей, не страшно жить обычной жизнью, не страшно оставаться простым омегой, не представляющим из себя ничего, кроме человека. И в этом была своя радость. Такая же простая, неприметная, человеческая. От нее-то Уилл и убегал постоянно, выдумывая в свое оправдание ложные цели. Сьюзи была права, сказав о том, что Уилл игнорирует любовь и отношения. Если честно, он от них скрывается, прячась за учебой, работой в магазине, встречами с Дастином и прочей ерундой, никак не связанной со страстью и любовью. Впрочем, омега просто боится. Подпустить кого-то слишком близко, позволить дотронуться до себя настоящего - Уилл скорее скажет, что внезапно полюбил сорванные цветы и вдруг стал “правильным” омегой. Правильные омеги цветы любят и уж точно не страдают годами по отвергнувшим их альфам.       Уилл нехотя отрывает взгляд от очередной композиции, переполненной брызгами ярких красок, когда Карлтон настойчиво берет его за локоть и уводит в сторону.       - Уилл, мне кажется, твой сумасшедший напарник здесь, - не уверенно, но очень напряженно говорит альфа, кивая в дальний угол зала, где были расположены композиции в холодных тонах.       Байерс удивленно открывает рот, заглядывая Карлтону за плечо.       В том углу действительно бродил Уилер. Он кривил губы и морщился, глядя на картины со всех ракурсов, приближаясь к ним вплотную и отдаляясь на несколько шагов.       Не смотря на темные очки, Майк не прятался, скорее, издевался. На нем была дурацкая желтая футболка с мультяшными персонажами и клетчатые брюки, которые делали его похожим на клоуна.       - Я позову охрану, - заявил Карлтон, уже высматривая кого-то в центре зала.       - Нет! - крикнул Байерс громче, чем планировал.       - Он может быть опасен, - настаивал альфа, глядя на омегу с нефальшивым беспокойством. - Стой тут, ладно? Я скоро вернусь.       Растерявшись, Уилл дергает Карлтона на себя, останавливая. Омега пытается натянуть улыбку, чтобы скрыть тревогу и свое странное поведение, но получается малоубедительно. Ему приходится соображать на ходу.       - Слушай, Карлтон, - начинает Уилл почти дрожащим голосом, - Может, принесешь мне попить что-нибудь сначала? Только не из алкоголя. Я на таблетках, ну, на подавителях.       Байерс тараторит, удерживая Карлтона на месте ладонью на его плече. Альфа подвисает, теряясь в эмоциях, но омега это и преследовал.       Уилер, конечно, тот еще подлец, хоть и талантливый, но Байерс совсем нет. Пусть их отношения и далеки от нормальности, Уилл не допустит, чтобы Майк как-то пострадал с его подачи.       Карлтон быстро уходит, улыбаясь и кивая.       Когда светлые кудри Карлтона исчезли среди гостей, Уилл дернулся с места, удерживая взгляд на темных кудрях Майка и боясь упустить их из виду.       - Майк? Что ты здесь делаешь? - Байерс протиснулся сквозь небольшую компанию, обсуждающую, в какой ресторан они отправятся после выставки.       - За тобой присматриваю, - спокойно отвечает альфа, снимая солнечные очки и фиксируя их на голове. - Ну и скукотища тут, да? И картины уродские, просто размазанная краска. Ты в пять лет рисовал лучше, - с видом эксперта заявляет Уилер, поворачиваясь к омеге.       - Майк, уходи срочно, - Уилл толкает альфу в сторону выхода, бросая обеспокоенные взгляды в то место, где они с Карлтоном расстались.       - Где тебя подождать? Можем подвезти твоего странноватого друга. Если хочешь, - Майк болтал, придерживая Уилла за талию, пока тот выталкивал его к разноцветной лестнице.       - Жди меня у себя дома, Майк, - ворчит Байерс, оглядываясь.       - Хорошо, - легко соглашается Уилер, который сообразительностью все еще не блещет. - Так, стоп!       Омега качает головой, отказываясь верить в происходящее. Все, что в последние недели творилось вокруг него, начинало напоминать плохой сон.       А ведь когда-то он мечтал проводить все время с Майком.       Когда рекомендуют бояться собственных желаний, похоже, не обманывают.