Он - это лучшее, что было со мной

      - Так... почему ты вызвал охрану? - сквозь хохот спросил Майк, торопливо шагая за Уиллом.       Десятью минутами ранее Уилера насильно вывели из арт-пространства.       Пока омега пытался убедить упрямого альфу покинуть здание, Карлтону никого уговаривать не пришлось. Двое крепких, бритоголовых мужчин угрожающего вида, одетых в тактические костюмы черного цвета, оказались за спиной Байерса мгновенно. Паника в зале, беготня, бронежилеты, внушительная кобура, треск раций, закрепленных на поясе у эти двух шкафообразных охранников - омега, кажется, такое видел только в кино. Уилл уже вытолкал Майка на пару ступенек вниз, когда представители охранной компании грубо схватили его за руки и совсем неаккуратно отодвинули прямо в объятия встревоженного Карлтона.       Омега, полностью сбитый с толку, наболтал другу какую-то чушь про боль в животе и заложенность носа, чтобы выбежать следом за Уилером, которого охранники уже волокли к выходу. Карлтон, и без того перепуганный, замер на месте, держа в руках апельсиновый фреш.       Кажется, вранье стремительно становилось верным помощником Байерса в ситуациях, где участвовал Майк Уилер. Только вот Карлтон точно не заслуживал к себе такого отношения.       Спустившись вниз, омега боялся, что увидит избитого и перекошенного Уилера прямо на бетонном полу, полностью покрытом крупными брызгами крови. Однако бетонный пол все еще оставался чистым, а вот Майк уже нагло дерзил, шагая впереди охранников.       Майк не рычал и не пинался, возможно, понимая, что все равно проиграет. Он бы, не смотря на упрямство и изворотливость, точно проиграл этим двум амбалам, одетым как лидеры элитных спецслужб по захвату особо опасных преступников, в силу слабой физической подготовки и природной склонности к худобе. Клоунский прикид Уилера тоже играл против него и точно не добавлял авторитета.       Ему как-будто бы самому было смешно от сложившейся нелепости.       То, насколько комично выглядела вся развернувшаяся на глазах Уилла картина, было достойно Оскара за худший подбор актеров и самую отстойную постановку кадра. Но все же самому Уиллу было не смешно.       Оставив позади контрольно-пропускной пункт, омега выскочил на улицу, не сводя глаз с мужчин, все еще сопровождающих Майка. Его вели в сторону платной парковки, которая была довольно далеко от территории творческого пространства, изредка подталкивая в спину. Когда, наконец, Уилера отпустили и, судя по всему, озвучили альфе воспитательную речь, Байерс подошел ближе, неприятно ощущая всю мощь нахлынувшей вины.       Майк провожал взглядом квадратные спины охранников, засунув руки в карманы клетчатых брюк. На секунду Уилл даже подумал, что альфа пришел в пижаме.       Омега тихо вздохнул, переведя взгляд на вечернее небо. Судя по вибрации телефона, чувствовавшейся через ткань рюкзака, Карлтон не терял надежды дозвониться и выяснить, все ли с ним в порядке и как его самочувствие. Отвечать сегодня Уилл уже не планировал. Возможно, он напишет парню завтра, искренне поблагодарит за вечер, а потом так же искренне попросит прощения за внезапный побег. Байерс снова наплетет неправды, свалит собственное поведение на приближающуюся течку и ее симптомы, которые он никогда ни с чем не спутает. В конце концов, ведь Карлтон не знает графика, по которому живет организм Уилла и периоды его особой готовности к зачатию. Впрочем, Карлтон все еще хороший, он не станет совать нос в чужие дела интимного характера, и он точно не обидится на цикличные нюансы, происходящие с омежьим телом.       Карлтон хоть и хороший, но Уилл точно становится лжецом.       Оба парня некоторое время молча стояли, наблюдая за остатками солнца, утопающими в малиново-алых пятнах заката. Романтику вечера, что не удивительно, уничтожил голос Майка.       - Я впервые видел броники вживую, - Уилер улыбнулся, переводя взгляд на омегу. - Как думаешь, я бы круто смотрелся в похожем?       Покачав головой, Байерс направился в сторону пешеходной зоны, чтобы потом проще выйти к центральной улице. Майк отстал, наклонившись, чтобы привести в порядок развязавшиеся шнурки.       В голове омеги вдруг обозначился образ, состоящий из представителя какой-нибудь группы захвата особо опасных мерзавцев в форме Майка Уилера. Воображение рисовало крайне сурового Уилера, одетого в такой же суровый костюм, идеально сидящий по фигуре, в высоких ботинках со шнуровкой и с оружием наперевес. В мыслях омеги, миссия альфы состояла в безусловной защите уязвимых, но никак не в использовании предмета исключительной власти только для того, чтобы беспричинно отбирать жизнь у невиновных.       Бронежилет ему, быть может, и оказался бы к лицу, не будь Майк таким тощим. Хотя, у него довольно широкие плечи, поэтому...       Выкинув из головы абсурдные сюжеты, Уилл снова отругал себя за дурацкую тягу к раздумьям о дурацком Уилере, который, к тому же, теперь склонял его ко лжи вполне порядочным людям.       Байерс готов прямо сейчас направить жалобу в инспекцию по борьбе с идиотами, но он не знает адреса.       Альфа, закончив завязывать шнурки на кроссовках, наконец, поплелся следом.       Выставочный день подошел к концу. Гости неспешно покидали мероприятие и расходились по своим автомобилям. Кто-то еле волочил ноги, не скрывая скуки, кто-то, поймав прилив позитива, с воодушевлением обсуждал работы художника со своей второй половиной, а кто-то шел, уткнувшись в экран смартфона, решив, что в виртуальном пространстве ему гораздо интереснее.       Главное, чтобы Карлтон продолжал оставаться внутри. В противном случае, Уиллу придется врать еще изобретательнее.       Сам Уилл сейчас пребывал в растерянных чувствах, шагая в сторону автобусной остановки. Майк же, почему-то продолжал идти следом, задавая, к тому же, совершенно идиотские вопросы.       - Не я вызвал охрану, Майк, - в третий раз повторил Байерс, надеясь, что хотя бы сейчас, Уилер, наконец, поверит.       - Ты боишься признаться, что сам хотел свалить от этого кудрявого придурка, - заявил Майк, заставив Уилла округлить глаза во вселенском удивлении. - Тебе просто был нужен повод.       Байерс уже открыл рот, чтобы сказать, что единственный кудрявый придурок в его окружении - это чертов Майк Уилер, но альфа и не думал замолкать.       - Было прикольно, - продолжил Уилер, все еще шурша подошвой где-то за спиной омеги. - Меня, кстати, еще ни разу не выводила охрана.       Майк снова издевался. Кажется, произошедшая с ним ситуация, его очень сильно забавляла. Уилер не закрывал рот ни на секунду, делясь оставшимися впечатлениями, по-детски хохотал, рассказывая, как один из бритоголовых альф чуть не сломал ему руку, не рассчитав собственные силы и просто-напросто демонстрировал высшую степень радости, вспоминая недавний опыт.       Байерс нахмурился, уверяя самого себя, что не завидует.       - Охрану вызвал Карлтон, - признался омега, остановившись.       Уилер, не успев притормозить, мягко врезался в чужую спину, но ни чуть не огорчился.       - Ага, сочиняй, - довольно просиял альфа, хватая Байерса за руку. - Куда ты меня ведешь?       - Это ты идешь за мной, Майк, - напомнил Уилл, отбирая собственную кисть из чужого захвата и продолжая идти дальше.       Теперь остановился Майк. Его шаги утихли, растворились в звуках улицы, но Байерс его примеру не последовал.       Уилеру, в общем-то, пора домой. На сегодня ему уже достаточно.       Омега поправил лямку рюкзака, устраивая ношу поудобней. Телефон все еще звонил. Настойчиво, отчаянно и непрерывно. Уилл притормозил у пешеходного перехода, ожидая свой знак светофора и размышляя о том, каким образом он заговорит с Карлтоном при следующей встрече. Ему было неловко, мерзко от самого себя. Друзьям не лгут, ведь так? А вот Байерс лжет и слишком часто. Блефует, не краснея и не моргая глазом, выдумывая фантастические истории, в которые и сам вот-вот поверит.       - Уилл, - голос Майка неуверенный и не такой счастливый, чем минутой ранее.       Уилл оборачивается, уходит в сторону, пропуская нетерпеливую толпу. Десятки людей рванули вперед, задевая омегу локтями и желая скорее перейти на другую сторону дороги. Майк подходит ближе, становится так, чтобы прикрыть своей спиной Уилла и глаз с него не сводит.       Во взгляде альфы беспокойство, но оно фальшивое. Майк хмурится, молчит, смотрит на Уилла. В его карих глазах мелькает интерес, пока прохладный, хрупкий, но с надеждой. Он выглядит так, будто в его мысленном эфире идет важный спор о чем-то серьезном, небанальном и довольно новом. Очень новом для него - для Майка.       Слабый проблеск умственных способностей, возникший на лице Уилера, как нимб над головой Люцифера, омеге сразу не понравился. Тот самый проблеск смотрелся инородно, пластмассово, но никак не достоверно. В настоящее время, как и в подростковом возрасте, все яркие лампочки сообразительности у Майка перегорали, стоило им зажечься хотя бы на мгновение, поэтому Байерс, в общем-то, привык. Природа не наградила альфу интеллектом, но ему и не за чем - он владеет другими талантами.       Уилл осмотрелся вокруг, чувствуя себя крайне неуютно. Такой Майк пугал его еще сильнее.       Город погружался в сумрак вечера, в огни рекламных вывесок, в блики автомобильных фар. Ночная жизнь окутывала центральную улицу, вовлекала в бескрайний океан приключений и дарила те частицы свободы, которые при свете дня снова бесследно исчезали, высыхали, как капли дождя на раскаленном асфальте. Уилл зацепился взглядом за молодую пару, медленно гуляющую вдоль дороги и почти позавидовал. Не из-за собственной вредности, а просто потому, что тоже так хотел. Он бы тоже хотел держать кого-то за руку, класть голову на чье-то плечо, прижиматься носом к чьей-то шее и больше никогда не возвращаться к подавителям.       Ну, может, не в ближайшее время, конечно, но когда-нибудь уж точно.       Громкая музыка, доносившаяся из приоткрытого окна красного седана, ударила по ушам, заставив омегу поморщиться. Уилер тоже морщит нос, но молчать не прекращает. Он даже не двигается, вероятно, боясь, что лампочка сообразительности снова погаснет.       - Есть хочешь? - вдруг спрашивает Уилер, и Байерс не находит причин для отрицательного ответа.       То кафе, в которое Майк привозит их обоих, маленькое, но предельно уютное. Их встречает высокая девушка в брючном костюме белого цвета и сразу же указывает на самый дальний столик у панорамного окна. То место выглядит самым комфортным и как-будто самым безопасным. Уилл кивает, соглашаясь. Ему тут нравится, и он не врет.       Тонкие шпильки темноволосой девушки-администратора звонко стучат, а округлые бедра плавно двигаются, пока сама она провожает парней к их столику. Но Майк, вопреки ожиданиям Уилла, на нее не смотрит. Альфа не смотрит ни на ее зад, ни на ее стройные ноги, ни на ее тонкую талию, подчеркнутую узким жакетом. Уилер смотрит на Байерса, который нервно теребит край джинсовой рубашки и убеждает себя, что это не свидание. Это точно не свидание, потому что на свидания ходят пары, люди, влюбленные друг в друга, супруги, оставившие детей на няню, но не бывшие лучшие друзья.       Если Робин, не дай Бог, каким-то образом узнает, как Байерс провел вторую половину дня, с живого она с него не слезет. Две странные встречи превратятся в два свидания, а жизнь омеги превратится в ад.       Омега, чтобы как-то отвлечься, рассматривает мягкие диванчики кофейного оттенка, усыпанные бежевыми декоративными подушками и даже мечтает полежать на подобном. Круглые столики, накрытые темно-коричневыми салфетками, намекали на что-то домашнее, далекое от дискомфортного пафоса и безликой роскоши, ценность которых Байерс пока не понимал, а, может, просто не дорос до понимания. Освещение в зале неяркое, теплое, приятно расслабляющее, такое, что Уилл позволяет себе какое-то время не думать про Карлтона, свое вранье и намечающийся ужин в компании дурацкого Уилера.       У него будет шанс поразмышлять об этом позже и даже накрутить себя до измождения, гоняя в мыслях собственную спорность.       Устроившись спиной к центральной части зала, омега взял в руки меню, заранее зная, что закажет то, чего по-настоящему захочет. Он не станет выбирать один салат, надеясь, что Майк оплатит его счет, не исходя из принципа, но исходя из маленькой цены. Уилл голодный, но умеет зарабатывать.       А еще он никогда не станет прислушиваться к рекомендациям одногруппников-омег, свято верящих, что скоромность украшает. Скромность затыкает рот, лишает прав и превращает в овоща, но не украшает. Точно не украшает.       Пока Уилл определяется с заказом, Майк нервничает так, как надо было нервничать час раньше. Альфа щелкает пальцами, кусает губы, дергает ногами, заставляя стол подпрыгивать. В меню Уилер не заглядывает. Слепо открывает случайную страницу с детским питанием, а потом снова бросает неспокойные взгляды на омегу, как-будто тот вот-вот исчезнет.       Почему Майк нервничает сейчас, сидя в кафе и слушая приятную музыку?       - Все в порядке? - решает спросить Байерс, захлопывая меню. Он выбрал сырный суп и стейк из лосося.       - Я был уверен, что ты пошлешь меня, - отвечает Майк на выдохе, наконец, немного расслабляясь.       - Я все еще могу послать тебя, если хочешь, - напоминает Уилл, откладывая меню на край стола.       - Не надо, - быстро отвечает альфа, снова становясь серьезным.       - Тогда не смотри на меня так, будто я уговариваю тебя вступить в секту, - так же серьезно отвечает Байерс, устраивая подбородок на согнутой руке.       В приглушенном свете ламп омега разглядывает веснушки Майка, замечая, что теперь их стало больше. С приходом весны россыпь рыжих пятен на лице Уилера всегда увеличивалась вдвое, а первые лучи летнего солнца усиливали их пигмент. Уилл любовался ими раньше и всегда. Омега мечтал водить по ним большими пальцами, от кончика носа до самых ушей, а потом смотреть, как альфа глупо улыбается. Эту глупую улыбку он прощает, потому что в ней вся нежность. Эта глупая, но слишком нежная улыбка - живая, настоящая, предназначенная лишь ему и никому другому.       Уилл до боли кусает щеку изнутри. Присутствие Майка провоцировало сюжеты, давно стертые из памяти. Стертые ли? Омеге хочется ударить альфу, перевернуть стол, а потом надеть на чужую голову горшок из-под неизвестного растения. То растение, кстати, стояло в неглубокой нише прямо у окна, а горшок был достаточно глубоким, поэтому замечательно вместил бы голову Уилера.       Байерс усмехнулся. Чего, собственно, плохого в том, чтобы устроить небольшой дебош? Впервые в жизни и на ровном месте. Этот дебош оказался бы возмутительно трезвым, но точно запоминающимся. Хотя, место было не такое уж и ровное, но менее запоминающимся от этого его дебош точно не станет.       Робин поднимет на уши весь город, примчится сама и притащит Харрингтона. Она внесет залог, но Уилл ее расстроит - он уже согласился на трое суток в обезьяннике и месяц исправительных работ.       Пока Байерс строил коварные планы, Майк продолжал на него нездорово пялиться. Интересно, что будет, если горшок из-под цветка окажется на этой кудрявой голове уже в это мгновенье?       Из вселенских размышлений Уилла выдернул дружелюбный голос омеги-официанта. Парень просиял улыбкой и спросил, готовы ли они озвучить свой заказ.       - О, да, конечно, - Байерс улыбнулся в ответ, кивая. - Я буду сырный суп, стейк из семги и манговый фреш. А мой приятель, кажется, будет пюре из кабачков и брокколи.       Уилл называет блюдо из детского меню, которое уже минут двадцать было перед глазами Майка, потому что сам Майк в это время оставался в облаках.       - Да, Майк? - все же уточняет Байерс, немного увеличив громкость голоса.       - Что? - Уилер выныривает из собственных мыслей, нехотя убирая голову от стены, на которую ранее опирался.       - Ты будешь пюре из брокколи? - нетерпеливо спрашивает омега, бросая строгий взгляд на открытое меню перед Майком.       - О... - альфа медлит, прогоняя остатки недавней задумчивости и постепенно опускаясь в пространство реальности. - Нет, конечно, нет. Дайте мне минуту.       Уилер заказывает пасту, какой-то мясной салат и десерты, которые активно рекомендует улыбчивый официант. Десертов несколько и омега уже знает, что это для него. Майк сладкое не любит, а Уилл продаст Джонатана за кусок чизкейка.       Возможно, умом Майк все еще не блещет, но память к нему, похоже, возвращается.       Они по очереди ходят вымыть руки, а потом ждут заказ в молчании. Байерса тишина не тяготит, а вот Уилер заговорить хотел бы. Это видно по тому, как приоткрывается его рот, когда он бросает взгляды на омегу и по тому, как он ищет применение рукам: Майк три раза переставил салфетки, три раза передвинул соль и два раза рассыпал черный перец.       Уилл громко чихает, когда пыль от молотого перца попадает ему в нос. Парень не выдерживает:       - Майк, если ты хочешь о чем-то поговорить, то сейчас самое время.       Кудрявый роняет перечницу в третий раз, заставляя Байерса снова неприлично кашлять. Омега отбирает полупустую баночку и ставит ее на соседний столик, надеясь, что Майк за ней не потянется.       - Как твои дела, Майк? Как Нэнси? Как успехи Холли в танцах? Поговори со мной уже! И не бери в руки соль, пожалуйста! - умоляет Уилл, выхватывая из рук альфы баночку с солью.       Кудрявый послушно расслабляет пальцы, позволяя омеге забрать усилитель вкуса. Да что с ним такое, ну! Уилл раздражается от всей этой нелепости, которая творилась с ним, когда альфа оказывался рядом. Майк будто специально жал на кнопку, чтобы активировать всю дурость мира, стоило ему подобраться к Байерсу поближе.       - Я скучал по тебе, - тихо говорит Майк, когда его руки успокаиваются.       Его слова внезапны, но звучат слишком честно, чтобы им не верить. Уилл ерзает на стуле, бегая глазами по остальным баночкам со специями, до которых руки Майка пока не добрались.       Похоже, настала очередь Уилла отмалчиваться и ронять предметы.       Свою фразу Майк ни чем не дополняет. Он смотрит на собственные руки, местами поколотые шипами, но думает точно не ранах. Роз без шипов не бывает, и альфа знал на что подписывался. Уилл же думает, что он расстроен, но про причину спрашивать, конечно же, не станет. Омегу, если честно, такая частая смена настроения Уилера серьезно злит, поэтому он выбирает тишину, уже привычную для них обоих.       Кто кого перемолчит? Звучит даже увлекательно.       Официант приносит их заказ. Молодой парень ловко расставляет на столе тарелки и долго извиняется за ожидание, увеличенное на несчастные несколько минут. Уилл крепко сжимает зубы, боясь в порыве ляпнуть, что еще одна секунда ожидания вполне поспособствовала бы тому, чтобы он решился перевернуть этот стол и надеть цветочный горшок Уилеру на голову.       Впрочем, на самом деле Байерс просто бы ждал дальше.       Неудобное молчание теперь можно было оправдать. Оба приступили к ужину и, кажется, немного успокоились. Плечи Майка уже не выглядели такими напряженными, а Уилл перестал дергать правой стопой. В зале заиграла умиротворяющая музыка, и омега окончательно расслабился, поймав себя на мысли, что ничего плохого, в общем-то, снова не случилось. Если альфа скучал, то он имел на это право, а если Майк врал и на самом деле не скучал ни капли, то и на это он тоже разрешением владел. Ничего кошмарного не произошло, и это было замечательно.       - Нэнси сейчас в Хоукинсе, - прерывает молчание Уилер, накручивая пасту на вилку. - У нее отпуск. А у Холли каникулы. Нэнси хочет смотреть сериалы и ничего не делать, а Холли хочет гулять с друзьями, но отцу это не нравится, поэтому обе избавляют чердак от хлама, готовят еду или работают в саду с мамой.       Теперь Майк выглядит получше. Еда творит с ним чудеса. Он уже не выглядит напуганным, потухшим или слишком потерянным. Его голос звучит спокойно, дружелюбно, пусть они уже и не друзья. Уилл кивает, отрезая кусочек рыбного стейка.       - А моя мама угрожала приехать сама, если я не навещу ее в самое ближайшее время, - говорит Байерс, стараясь поддержать разговор.       Альфа понимающе улыбается, а омеге уже хочется домой. Передоз Майка Уилера - это, конечно, очень хорошо, но он еще планирует пожить.       Его ломает. Все как-то слишком, пусть он и на таблетках. Майка становилось слишком много, и от этого голова кружилась каруселью. То, что сейчас происходило - этот вечер, это место, этот ужин, этот Майк Уилер - ничего из перечисленного в планы омеги не входило. Уилер заполнял собой его пространство, вклинивался в жизнь, в работу, в мысли. И самая большая беда состояла в том, что итог Уиллу неизвестен.       Потому что Майка ломает тоже.       Альфа прячет страх за чушью, а нервы за молчанием. Он уже не просит разговора. Его попытки сдулись, что воздушный шарик, но так как-будто бы и лучше. Впрочем, говорить им, как и раньше, не о чем. Вопросы омеги все еще висели без ответа, а о другом он говорить не станет.       Но Майк не пропадет.       Уилл уверен, что в фан-клубе альфы болтливые найдутся, поэтому почти не беспокоится.       Как омега и предполагал, все четыре десерта предназначаются ему. Уилл сияет, когда официант ставит перед ним десертные тарелочки, а потом даже двигает плечами в такт красивой музыке, не стесняясь выглядеть придурком. Он съедает в одну каску брауни, а остальные три ему любезно предлагают взять с собой. Омега кивает официанту, быстро соглашаясь и чувствуя, что сильно повзрослел.       Кто-нибудь видел, чтоб молодые забирали кафешную еду домой? В этих ужасных, скрипучих контейнерах с плохо прилегающими крышками и тонким дном. Вот и Уилл не видел.       Вопреки любым ожиданиям омеги, Майк оплачивает весь счет самостоятельно. Он делает это запросто, так, будто они супружеская пара, зашедшая поужинать в случайный вторник. Уилл не возражает и за оплату своего заказа не дерется.       Он согласился, но Майк сам его позвал. И это все еще оставалось не свиданием, а просто ужином. Простым, понятным, человеческим ужином, без капли романтики и чувств.       Впрочем, Уилл благодарит. Коротко, понятно и без пафоса.       Майк привозит его к подъезду, когда время на экране смартфона уже давно уже не означает вечер. Тринадцать пропущенных от Карлтона пугают, но не так сильно, как восемнадцать от Джонатана и шесть от Джойс. Уилл тяжело вздыхает, проводя рукой по уставшей шее. Он обязательно разберется с этим завтра. Он разберется с этим за чашкой кофе на работе, пока Робин будет клевать его мозг расспросами о сексе, которого даже не случилось.       - Спасибо, - говорит Байерс, поворачиваясь к Майку.       И все было бы неплохо, если б омега знал, за что благодарит. За ужин? За десерты на дне рюкзака? Может, за неловкость перед Карлтоном, с которой Уиллу предстоит столкнуться?       А, может, за... внимание? Нет, о таких пошлостях омега даже думать не будет, а тем более благодарить.       Майк снова хочет что-то сказать, но выбирает молчание. Он просто кивает, пусть и улыбаясь.       - Доброй ночи, Майк, - омега вылезает из автомобиля, чувствуя прохладу улицы.       - Доброй ночи, Уилл, - отвечает альфа негромко, а потом молчит.       Пока Байерс занимается вечерней рутиной, из его головы никак не выходит чужая странная двуликость. Уилер - болтун, трепло и пустозвон, но никак не застенчивый альфа, склонный к задумчивости и цепенеющий при одном взгляде на омегу. Майк ведет себя неоднозначно: местами дерзко, иногда по-клоунски, а где-то через чур беззвучно. Он появляется серьезным, с просьбой и цветами, а потом надевает идиотские брюки и идет выискивать его на выставке. Адрес которой, к слову, узнает непонятно каким образом.       Если Уилл и мечтал о чьем-то внимании, то явно не о таком противоречивом.       Утро пятницы, душ, таблетка, кофе. Уилл надевает синий свитшот поверх белой футболки, потому что август, но по утрам уже не жарко. Одеваясь, парень грустно смотрит на разбросанные кисти и баночки с краской, надеясь, что весь ближайший выходной он, наконец, пробудет дома.       Бакли не задает ни один из тех вопросов, ответы на которые Уилл уже придумал. Всю первую половину пятницы она почти не выходит из кладовой и почти не убирает телефон от уха. Уилл кривится от того, что все вдруг стали молчаливыми и необычайно загадочными, а он вдруг почему-то нет.       И это раздражало.       Майк не приезжает и от этого спокойно. Уилл занимается своей работой сам, принимает доставки, обслуживает покупателей и мило болтает со старушкой, перепутавшей цветочный магазин и ритуальные услуги.       Когда привозят новенький стеллаж, двухметровый альфа-грузчик нахально клеит Байерса, отстегивая самые мерзкие комплименты из своей коллекции. Похоже, мужчину вовсе не смущало отсутствие омежьего запаха на Байерсе, а, может, ему он был совсем не нужен. Липкий голос альфы что-то говорит о стройных ногах Уилла, которые он мог бы с легкостью закидывать себе на плечи. Омега морщится от чужих слов и чужих телесных ароматов, но заставляет себя просто переждать отгрузку. Еще минут десять от силы и этот потный самец уедет развозить товары дальше.       Фигура Стива Харрингтона появляется у входной двери в начале третьего. В тот момент Уилл сидел без дела и сочинял вранье для Карлтона, который, вроде как, снова не обиделся.       - Я думал, что ты уже греешь задницу на побережье, - говорит Байерс, приветствуя Харрингтона.       - Если еще одна задница согласится поехать со мной, то это случится уже на следующей неделе, - отвечает Стив, перемещая солнечные очки на макушку.       Робин нехотя выплывает из кладовой, услышав знакомые голоса. Уилл только сейчас замечает, что ее волосы стали немного короче и впервые в жизни идеально уложены.       - Давай выйдем, - не терпящим возражений тоном говорит Робин, направляясь в сторону входной двери.       Перекрестившись, Харрингтон идет за ней.       Омега наблюдает за влюбленными сквозь стеклянную дверь, не переставая улыбаться. Стив кривляется, пока Бакли что-то объясняет ему, активно жестикулируя и напрягая мимику. Подруга так и не рассказывает о причине их очередной дистанции, но одежда сегодня не ней другая.       Закончив набирать сообщение разгневанному за вчерашние непринятые звонки Джонатану, Уилл видит, как Бакли нарезает круги рядом с небольшой скамейкой, на которой расслабленно лежал Харрингтон. Девушка вновь размахивала руками, но голоса ее омега не слышал. Она точно ругала Стива за какой-то косяк, допущенный им по собственной недальновидности, связанной лишь с отсутствием минимальных познаний в омежьей психологии. Байерс и сам знал, что Стив мог быть слишком напористым там, где это от него не требовали.       Робин все кружила над альфой, как пчела на ульем. Стив же продолжал комфортно отдыхать, спрятав глаза за темными очками и лишь изредка кивая. Уилл был готов поспорить, что под солнцезащитными линзами глаза Харрингтона были прикрыты.       Получив от брата втык, Байерс соглашается, что заслужил. Джонатан заедет уже завтра, поэтому омеге предстоит выслушать все еще раз, но вживую. Что ж, по крайней мере, ему будет, что сказать в ответ.       - Уилл, - подруга входит в магазин одна под композицию из звонких колокольчиков над дверью.       - За что ты так долго отчитывала Харрингтона? - в шутливой форме спрашивает Байерс, собирая букет из нежно-розовых пионов для доставки.       - Я согласилась поехать с ним, - говорит Робин тихо и слишком виновато. - Ну, на побережье.       Байерс удивленно вскидывает бровь, но следом улыбается, искренне радуясь за Бакли. Робин улыбается в ответ, обнажая ровный ряд зубов. Эти два идиота любят друг друга, но продолжают разыгрывать драму, достойную всех кинопремий мира.       - Ты поработаешь тут без меня? - спрашивает девушка, подходя ближе к Байерсу. - Можешь позвать Уилера. Он неплохо справлялся.       - Вот радость, - проворчал омега, наклеивая стикер с логотипом магазина на уголок упаковки. - Сам справлюсь.       - Кстати, ты мне так и не рассказал, каким образом приобщил его к работе, - вдруг вспоминает Робин, хихикая.       - Ты тоже мне не все рассказываешь, - отвечает Уилл, а потом высовывает язык, издеваясь.       - Ладно, поговорим об этих придурках позже, - соглашается подруга, которая тоже пока не была готова говорить про Стива.       Когда Уилл уже собирается домой, Бакли вертится вокруг него, как-будто собираясь попросить еще о чем-то. Байерс, привыкший к нерешительности окружения за последние пару дней, решает спросить сам:       - Что еще, Робин? Говори уже. Я опоздаю на автобус.       - Поживешь у меня дома? - вдруг просит девушка, с мольбой смотря в глаза Уиллу.       - Боишься, что ограбят? - не понимает просьбы Байерс.       - У меня нечего грабить, - отмахивается Робин, отрицательно качая головой. - Я кормлю двух бездомных псов. Они приходят ровно в семь утра и в восемь вечера. Пропадут без меня.       Уилл растерянно моргает. Он, если честно, и домашних собак побаивался, а бездомных еще больше. Но теперь ему придется попробовать. В конце концов, это он недавно думал про волонтерские проекты.       К тому же, выбора ему не оставляют.       - Ладно, да. Я поживу у тебя, - соглашается омега, принимая ключ от квартиры Робин.