Шестая пустая

Районная больница встретила их запахом хлорки и белыми стенами. Здесь не пахло страхом — только лекарствами, усталостью и надеждой. Виола сидела на койке, поджав ноги, и смотрела в окно. Марта спала на соседней кровати, свернувшись калачиком, как котёнок. Впервые за много дней её лицо было спокойным. Виола не спала. Она всё думала о дяде Мише. «Старший санитар Михаил Степанович найден мёртвым в своей палате». Слова следователя застряли в голове, как заноза. Виола знала, что он ушёл сам. Но от этого не становилось легче. Он дал ей ключ. Он придумал план. Он пожертвовал собой, чтобы они с Мартой успели. А теперь его нет. — Ты опять не спишь? — Марта приоткрыла один глаз. — Не могу. — Из-за старика? Виола кивнула. — Он знал, что делает, — тихо сказала Марта. — Такие люди не умирают просто так. Они уходят, когда сами решают. — Ты веришь в это? — Я верю в то, что он не хотел, чтобы его нашли в подвале среди банок, — Марта села, потёрла лицо руками. — Он выбрал свою смерть. Это больше, чем может сказать про себя Сергей. Сергей не выбирает. Он просто убивает. Виола помолчала. Потом достала из-под подушки мятый листок — вырвала из дневника Лены перед тем, как отдать его следователю. На всякий случай. — Я сохранила кое-что, — сказала она. — Смотри. На листке был список имён и адресов. Лена писала его мелким, нервным почерком. Четыре имени. Четыре адреса. И короткая приписка внизу: «Они следующие». — Что это? — Марта взяла листок, всмотрелась. — Не знаю. Но Лена вела дневник не просто так. Она записывала всё, что говорил Сергей. Может быть, это его планы. Или сообщники. Или жертвы. — Ты показала это полиции? — Нет. Я испугалась, что они не поймут. Или что улика пропадёт. Решила оставить копию. Марта отдала листок. — Умно, — сказала она. — И страшно. — Почему страшно? — Потому что если у Сергея есть сообщники, то он не один. А если он не один, то мы в опасности. Даже здесь. Виола спрятала листок обратно под подушку. — Тогда нам нужно узнать, кто эти люди. И предупредить их. — Или предупредить полицию, — поправила Марта. — Ты не супергерой, Виола. Тебе шестнадцать лет. У тебя нет даже обуви. Виола посмотрела на свои босые ноги. Грязные, в ссадинах и царапинах. Марта права — она никто. Просто девочка, которая сбежала из психушки. Но девочка, у которой есть список.

***

Утром пришёл следователь. Тот самый, с усталыми глазами. Его звали Александр Игоревич. Он сел на стул у койки, положил перед собой папку. — Как вы себя чувствуете? — Нормально, — ответила Виола. — Что с Сергеем? — Арестован. Даёт показания. Но, — он помолчал, — он молчит про главное. Про банки говорит, что не его. Про трупы — что не знает. Адвокат уже пришёл. Будет долго. — А Лена? — спросила Марта. — Другие пациенты? — Всех опрашиваем. Лена вообще ничего не говорит. Сидит молчит. Аля и Катя дали показания, но они запуганы. Боятся, что Сергей вернётся. — Он вернётся, — тихо сказала Виола. Следователь посмотрел на неё внимательно. — Почему вы так думаете? — Потому что он так сказал. Когда его уводили. Он посмотрел на меня и сказал: «Я вернусь». Александр Игоревич вздохнул, потёр лицо. — У нас есть охрана. Мы усилили патрулирование. Но вы правы — такие, как он, не сдаются. У него везде связи. Мы уже нашли его настоящую фамилию — не Воронцов. И прошлое — не санитар. Он был врачом. В другой больнице. Там тоже были трупы. — И что? — спросила Марта. — Дело закрыли за недостаточностью улик, — следователь развёл руками. — Он умеет заметать следы. Но сейчас улик много. Мы постараемся, чтобы он сел надолго. — Этого недостаточно, — сказала Виола. — Он вернётся. Вы сами знаете. Следователь не ответил. Только посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — У вас есть ещё что-то? — спросил он. — Что вы не сказали? Виола почувствовала под подушкой листок. Сердце забилось быстрее. «Скажи ему, — шепнул внутренний голос. — Он следователь. Он поможет». «Не скажу, — ответил другой. — Он может быть подкуплен. Или не поверит. Или список попадёт не туда». — Нет, — сказала Виола. — Ничего. Следователь кивнул, поднялся. — Завтра вас переведут в центр помощи детям. Там психологи, соцработники. Вас не отправят обратно в ту больницу. Обещаю. Он вышел. Марта посмотрела на Виолу. — Почему ты не сказала про список? — Не знаю, — честно ответила Виола. — Может быть, боюсь. А может быть, хочу сама разобраться. — Ты с ума сошла? — Марта округлила глаза. — Мы только что сбежали от маньяка. Ты хочешь снова лезть в это? — Я хочу понять, кто эти люди, — Виола достала листок. — Имена. Адреса. «Они следующие». Что это значит? Следующие жертвы? Следующие сообщники? Или кто-то ещё? — А может, это вообще не про Сергея, — пожала плечами Марта. — Может, Лена писала про что-то другое. — А что там может быть другого? — Виола ткнула пальцем в приписку. — «Они следующие». После кого? После нас? Марта замолчала. Потом тихо сказала: — Ладно. Допустим, мы хотим разобраться. Что ты предлагаешь? — Для начала — найти первый адрес, — Виола показала на листок. — Здесь, в нашем городе. Улица Садовая, дом пятнадцать. — Садовая, — усмехнулась Марта. — Подходящее название. — Ты со мной? Марта долго молчала. Потом вздохнула. — Куда я от тебя денусь? Ты меня из изолятора вытащила. Я теперь с тобой до конца. Но если нас убьют — я тебя предупреждала. Виола улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему. — Не убьют. Мы уже доказали, что нас не так просто взять.

***

Их перевезли в центр помощи на следующий день. Белое здание с зелёной крышей, вежливые тёти в халатах, комната на двоих с чистыми простынями. Психолог сказала, что они могут оставаться здесь, сколько нужно. Пока не найдут родственников или не решат, что делать дальше. Виола никого не искала. Родителей у неё не было — мать умерла два года назад, отец исчез, когда ей было пять. Дальних родственников она не знала. Марта тоже была одна. — Мы никому не нужны, — сказала она в первый вечер, глядя в потолок. — Нас даже искать никто не будет. — Мы нужны друг другу, — ответила Виола. — Это не считается. — Считается. Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит город. Виола думала о списке. О Садовой, пятнадцать. Кто там живёт? Друг Сергея? Жертва? Или просто случайный человек, чьё имя Лена услышала и записала? Она решила: завтра она пойдёт туда. Одна. Марта может не знать. Но Марта уже всё знала. Потому что, когда Виола проснулась утром, Марта сидела на кровати, одетая, с решительным лицом. — Пошли, — сказала она. — Я вчера нашла карту. Садовая в двадцати минутах ходьбы. Виола хотела сказать, что Марта не обязана идти. Но не сказала. Потому что на самом деле она боялась идти одна. Они вышли через чёрный ход, пока никто не видел. Босиком — обувь им так и не дали. Но асфальт был тёплым, и солнце светило по-весеннему. Улица Садовая оказалась тихой, с низкими домами и старыми деревьями. Пятнадцатый дом стоял в конце, у самого леса. Двухэтажный, с облупившейся краской и заколоченными окнами. — Похоже, здесь никто не живёт, — сказала Марта. — Тогда зачем этот адрес в списке? — спросила Виола. Она подошла к двери. Та была приоткрыта. — Не надо туда лезть, — сказала Марта. Но Виола уже толкнула дверь. Внутри пахло пылью и чем-то сладковатым — знакомым запахом. Виола поняла, что это такое, за секунду до того, как увидела. Формалин. Посередине комнаты стоял стол. На столе — открытая банка. Внутри что-то плавало. Виола подошла ближе. И закричала. В банке был человеческий палец. Женский. С обломанным ногтем. Точно такой же, как у Сергея в коллекции. — Бежим, — прошептала Марта, хватая Виолу за руку. Они выбежали на улицу, не оглядываясь. Но за забором, у старого дуба, кто-то стоял. Высокий. Худой. В белой рубашке. Сергей улыбался. — Я же говорил, — сказал он. — Я вернулся. Виола замерла. Рука Марты дрожала в её руке. — Как ты… — начала Виола. — У меня везде ключи, — перебил Сергей. — Везде. Даже из полиции можно выйти, если знаешь, кому заплатить. Я же говорил тебе, Виола. Стены слушают. А я слышу всё. Он сделал шаг вперёд. — Ты думала, что победила? Что сбежала? Нет, фиалка. Ты просто пересадила себя в другой горшок. Но садовник всё равно тебя найдёт. — Уходи, — прошептала Марта. — Уходи, или я… — Или ты что? — Сергей рассмеялся. — Ударишь меня? Позовёшь на помощь? Кто тебя услышит? Здесь лес. Здесь никого. Виола вдруг поняла, что они в ловушке. Дом с банкой позади. Сергей спереди. Лес по бокам. — Чего ты хочешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тебя, — просто ответил Сергей. — Ты моя лучшая фиалка. Ты сбежала. Ты выжила. Ты доказала, что ты сильная. Такие, как ты, украшают мой сад. — Пошёл ты, — сказала Марта. Сергей посмотрел на неё холодно. — А ты, Марта, сорняк. Сорняки я сжигаю. Он достал из кармана нож. — Но сначала — развлекаюсь. Виола почувствовала, как время замедлилось. Сердце колотилось где-то в горле. Ноги не слушались. Но вдруг — сзади, со стороны дома, раздался треск. Кто-то бежал. Быстро. Тяжело. Из-за угла вылетел дядя Миша. Живой. С лопатой в руках. — Ах ты, гадёныш, — крикнул старик и замахнулся. Сергей обернулся, но не успел. Лопата с глухим стуком врезалась ему в плечо. Сергей вскрикнул, выронил нож, отшатнулся. — Бегом! — заорал дядя Миша. — Бегом, я сказал! Виола не стала думать. Схватила Марту за руку — и они побежали. В лес. По кустам. По веткам, которые хлестали по лицу. Сзади слышались крики. Потом — тишина. Она бежала, не оглядываясь. И думала только об одном: дядя Миша жив.