Шестая пустая

Ночь мы провели в серой комнате без окон. Две койки, стол, чай в пластиковых стаканах. За дверью — шаги охранника. Где-то далеко выла сирена. Я сидела на кровати и смотрела на свои ноги. Грязные, в ссадинах, пальцы посинели от холода. Марта лежала рядом, но не спала — я слышала её дыхание. Частое, нервное. Как у зверька, который чует опасность. Потом она села. Посмотрела на меня. Сказала тихо, почти беззвучно: — Мы сбегаем. Я не спорила. Потому что знала — она права. Сергей в полиции, но это ненадолго. У него везде люди. Везде ключи. Если мы останемся здесь — он достанет нас даже из камеры. Я кивнула. Марта показала план — клочок бумаги, который она стянула у следовательницы. Адрес: Лесная, 17. Дом Сергея. Туда уже выехала полиция, но мы должны успеть первыми. Потому что если полиция найдёт доказательства — хорошо. А если нет? Если Сергей всё подчистил заранее? Тогда его выпустят. И он вернётся. Уже не будет играть. Просто убьёт. В два часа ночи Марта сделала свой ход. Охранник у двери был молодой, сонный. Она сказала, что ей плохо — сердце, таблетки в сумке, которая осталась в коридоре. Он поверил. Открыл дверь. А она уже держала шприц за спиной. Один быстрый укол в шею — и он сполз по стене. Я смотрела на это и не верила своим глазам. Моя подруга, которая вчера плакала от страха, сейчас действовала как солдат. Марта поймала мой взгляд и усмехнулась: — Психопатка. Ты говорила. Она сняла с охранника ключи и связку. Мы пошли по тёмному коридору. Я считала шаги, чтобы не сбиться. Пятнадцать направо, двадцать прямо, потом через кухню к чёрному выходу. Железная дверь поддалась с третьего ключа. Холодный воздух ударил в лицо, и я чуть не задохнулась от счастья. Мы на улице. Мы свободны. Пока что. Лес встретил нас чёрными стволами и мокрыми листьями под ногами. Луны не было — только звёзды, и их света хватало едва-едва. Мы бежали. Не по тропинке — напрямик, через кусты и корни. Я спотыкалась на каждом шагу. Колено, которое я ободрала ещё днём, снова открылось. Тёплая кровь потекла по ноге, и от этого становилось только страшнее. Марта бежала впереди. Она не оглядывалась. Только раз схватила меня за руку, когда я упала в какую-то яму, полную прошлогодних листьев и гнилой воды. — Вставай, — сказала она. Голос жёсткий, как приказ. Я встала. Мы побежали дальше. Лес кончился через полчаса. Мы вышли к дороге — пустой, без машин, с одним фонарём, который мигал, как будто тоже боялся. Марта достала план. Посмотрела на звёзды. Я не знала, как она ориентируется, но она кивнула куда-то вправо и сказала: — Туда. Километр. Мы пошли по обочине. Босиком по асфальту — больно, холодно. Я старалась ступать на носки, но всё равно каждый шаг отдавался в пятках. Через пять минут я перестала чувствовать ноги. Это было даже легче. Дом на Лесной, 17, оказался старым особняком. Серым, двухэтажным, с заколоченными окнами. Забор из сетки-рабицы, калитка на цепочке. Машин полиции ещё не было — мы успели. Марта перелезла через забор первой. Я за ней. Цепь порвала юбку, но мне было всё равно. Мы пробрались к чёрному входу. Дверь была старая, с замком, который Марта вскрыла за тридцать секунд — навык, о котором я даже не подозревала. Внутри пахло пылью и чем-то сладким. Духами? Или чем-то хуже. Мы пошли по коридору. Стены голые, пол скрипит. На кухне — пустые бутылки и пепельница, полная окурков. В гостиной — только диван и телевизор. Ничего личного. Как будто здесь никто не жил. Или жил, но не оставлял следов. — Ищи, — шепнула Марта. — Всё, что похоже на улику. Фото, записи, адреса. Мы разошлись по комнатам. Я попала в спальню. Большая кровать, чёрное постельное. На тумбочке — нож в ножнах. Тот самый, с рукояткой из чёрного дерева. Мои руки задрожали. Я вспомнила, как он держал этот нож в коридоре. Как смотрел на нас. Как сказал: «Вы просто мясо». Я открыла ящик тумбочки. Там лежала папка. Кожаная, дорогая. Внутри — фотографии. Много. Девушки. Разные. Кто-то улыбается, кто-то плачет. На обратной стороне каждой — дата и имя. Я переворачивала снимки, и сердце падало всё ниже. Потому что в середине папки я увидела себя. Своё лицо. Своё имя. Дата была поставлена три недели назад — ещё до того, как нас украли. Он знал про меня заранее. Выбрал. Как вещь в магазине. — Марта! — крикнула я. Не смогла сдержаться. Она прибежала через секунду. Посмотрела на папку. Побледнела. Потом открыла вторую страницу — и замерла. Там была она. Её фото. Её имя. Та же дата. — Он нас выбрал обеих, — прошептала Марта. — С самого начала. Мы стояли и смотрели друг на друга. Я чувствовала, как слёзы текут по щекам. Но не плакала. Потому что внутри меня что-то щёлкнуло. Страх не ушёл. Но к нему добавилось другое чувство. Злость. Холодная, тяжёлая, как этот нож на тумбочке. — Мы забираем это, — сказала я. — Всё. — Всё не унесём, — ответила Марта. — Только самое важное. Мы нашли ещё три папки в шкафу. И блокнот. В блокноте были имена и адреса. Четыре страницы. На первой — уже вычеркнуто. Девушка, которую спасли до нас. На второй — мы. На третьей и четвёртой — другие. Те, кого он ещё не успел тронуть. — Это список, — сказала Марта. — Все его жертвы. — Надо отдать полиции. — А если они не поверят? — Тогда мы сами их спасём. Я сказала это и сама испугалась своих слов. Но Марта кивнула. Она тоже чувствовала то же самое. В этот момент снаружи заурчали моторы. Я выглянула в окно — фары, синие проблесковые маячки. Полиция. — Уходим, — скомандовала Марта. Мы вылезли через чёрный ход. Спрятались за гаражами. Дождались, пока полицейские зайдут внутрь. Потом обогнули квартал и вышли на другую улицу. В руках у меня была папка с фотографиями. У Марты — блокнот и нож в ножнах. Трофей. Мы шли по ночному городу. Босиком. Грязные. Уставшие. Но уже не убегали. Шли медленно, как будто гуляли. Потому что главное было сделано. Доказательства у нас. И теперь Сергей не выкрутится. Или выкрутится. Потому что у него везде ключи. Мы знали это. И готовились к худшему. — Что теперь? — спросила я. — Теперь найдём место, где переночевать. А завтра — начнём охоту. — На кого? — На тех, кто в списке. Мы должны их предупредить. — А если Сергей уже послал к ним кого-то? — Тогда будем быстрее. Мы остановились у круглосуточной закусочной. Свет. Тепло. Люди. Я посмотрела на своё отражение в стекле. Чужая девочка. Глаза как у зверя. Но внутри — уже не жертва. Марта взяла меня за руку. Ладонь у неё была холодная, но крепкая. — Мы справимся, — сказала она. — Откуда ты знаешь? — Потому что мы живы. А значит — всё правильно. Мы зашли в закусочную. Заказали чай и пирожки. Сидели и смотрели, как за окном ездят полицейские машины. Потом Марта положила на стол нож в чёрных ножнах. — Это будет нашим знаком, — сказала она. — Чьим? — Тем, кто охотится на охотника. Я улыбнулась. Страшно было до сих пор. Но теперь я знала одно: мы не остановимся. Потому что за нами — три адреса. И живые девушки, которые даже не знают, что уже в списке. Мы допили чай. Марта расплатилась деньгами, которые нашла в кармане охранника. — Грязно, — сказала я. — Но честно, — ответила она. Мы вышли на улицу. Рассвет только начинался. Небо стало серым, потом розовым. Холодно. Но внутри горел огонь. Сергей за решёткой. Наверное, спит. Или не спит. Или улыбается, глядя в потолок. Он знает, что мы забрали его бумаги. И знает, что мы не отдадим их полиции. Потому что не доверяем. Потому что у него везде ключи. Значит, теперь игра по-другому. Теперь мы сами выбираем правила. Марта посмотрела на меня. Я кивнула. Мы пошли в сторону города. Впереди был третий адрес. И четвёртый. А потом — конец. Или начало. Мы пока не знали. Знали только одно: с этого момента мы не жертвы. Мы охотники, и мы просто так не умрем!