По ту сторону волнореза

Февраль, Провинстаун, Массачусетс Риз прислонилась к перилам крошечной, размером с почтовую марку, террасы позади «Галереи» — относительно нового двухэтажного комплекса бутиков на Коммершиал-стрит, в самом центре города, — и наблюдала, как рыбацкие лодки покидают гавань Провинстауна, отправляясь на утренний промысел. Воздух пах ракушками и медузами, а вдалеке волны с пеной разбивались о волнорез — огромный каменный барьер, защищавший береговую линию гавани от ярости океана. Она видела эту картину сотни раз с тех пор, как почти три года назад приехала в Провинстаун в поисках дома. И она нашла его здесь, у вечного моря, в объятиях женщины, чья любовь определила ее судьбу. Она и представить себе не могла, что можно чувствовать такое всеобъемлющее умиротворение. Грубоватый голос позади прервал ее размышления: — Ты чего уже на работе? Риз обернулась, прислонилась бедрами к перилам и кивнула своему боссу. — Вы сегодня ужасно рано, шеф. — Не называй меня шефом, — проворчал он, протягивая ей дымящуюся чашку кофе. — Я видел патрульную машину у входа. До начала дневной смены еще целый час. — Я отвозила Тори в аэропорт, на рейс до Бостона в 5:30. — Риз отпила кофе и молча посмотрела на него. Выглядел он так, словно спал не очень хорошо. Мешки под глазами стали еще заметнее, а цвет лица утратил свой здоровый румянец. — Решила, что с тем же успехом могу проехаться по городу по пути в участок. — От моей дочери ничего не слышно? — Она звонила мне два дня назад. Рассказала, как прошли первые дни тренировок. — И как, всё нормально? — Пока да. Вы же знаете, она никогда много не говорит. Я уверена, она отлично справится. — Знаешь, когда она подавала документы, она не сказала им, что она моя дочь. — Он фыркнул. — Я звонил их главному инструктору, и он был ни сном ни духом. — Удивлены? — Не-а. Сама знаешь, какой независимой она всегда была. — Ума не приложу, в кого она такая. Он проворчал что-то нечленораздельное. Бри ему не звонила, но, оглядываясь назад, он понимал, что в этом по большей части виноват он сам. Он заехал на патрульной машине на подъездную дорожку и уставился на огромный черный «Харлей», припаркованный перед его гаражом. Какого черта? Она была на кухне: сидела на высоком табурете со стаканом апельсинового сока и половиной сэндвича, разложенного на бумажной обертке прямо перед ней. Те же джинсы, те же ботинки, те же зачесанные назад черные волосы. И всё та же хулиганская куртка. Господи, как же он был рад ее видеть. — Бри? — Привет, пап. Он закинул руку ей на плечо, крепко сжал и быстро прижался щекой к ее макушке. Она казалась более худой, более жесткой, а в ее глазах появилось выражение, которого он не видел уже очень-очень давно. Потерянный взгляд. Его сердце екнуло, а в животе начало неприятно печь. — Сегодня среда. Что ты здесь делаешь? Она пожала плечами. Он бросил куртку на спинку стула и подошел к холодильнику. Порывшись внутри, нашел пиво и открыл банку. Затем оперся о столешницу и уставился на своего единственного ребенка. — Ты в порядке? — Да. — Голос прозвучал немного сдавленно, и она откашлялась. — Да. В норме. — Кэролайн с тобой? Бри покачала головой. Потягивая пиво, вкуса которого он даже не чувствовал, он лихорадочно соображал. Если бы ей нужны были деньги, она бы, наверное, позвонила. Хотя она никогда не просит денег. Почти никогда ничего не просит. Вряд ли это проблемы со стариком Кэролайн. Этот мудак давно исчез с горизонта — он знать не хотел детей с тех пор, как он поднял на неё руку из-за отношений с Бри и вышвырнул ее из дома. Проблемы с законом? Нет, только не моя дочь. Значит, если это не деньги и не... Жжение в животе поднялось к груди. — Ты заболела? — Что? — Бри уставилась на него. — Нет. — Тогда какого черта ты делаешь здесь посреди недели и посреди семестра? — Возможно, он спросил слишком громко, но она напугала его до полусмерти. — Я бросила учебу. У Нельсона отвисла челюсть. — Ты спятила? Она снова пожала плечами. — Кэролайн знает? — Кэролайн была единственной, кто мог совладать с его упрямой дочерью. Она никогда бы не позволила Бри совершить какую-нибудь глупость. — Где она? — На Манхэттене. — Она тоже бросила учебу? — Нет. — Голос Бри снова стал напряженным. — Я съехала. Так, спокойно. Постарайся выяснить факты. Не кричи на нее. Сам того не осознавая, он смял банку из-под пива. — Господи Иисусе, Брианна! О чем ты вообще думаешь? Она резко встала и направилась к задней двери. — Бри, постой! Господи... просто... подожди, ладно? Ее рука уже лежала на дверной ручке, но дверь Бри не открыла. Стоя к нему спиной, она сказала: — В понедельник я начинаю занятия в тренировочной академии управления шерифа. — Вот так просто? — спросил он так тихо, как только мог, что на самом деле вышло не очень-то тихо. — Ты просто берешь и бросаешь колледж? И Кэр... ты и ее бросила? Но к тому моменту он уже разговаривал сам с собой, и всё, что он слышал, добравшись до двери, — это стук собственного сердца и рев мотоцикла Бри, растворяющийся в ночи. Нельсон откашлялся. — Она, э-э... говорила, где остановилась? — Шеф, — тихо сказала Риз, — я тут в несколько неловком положении. Как я уже сказала, она особо не откровенничала. — А если бы и сказала, ты бы мне не передала? — огрызнулся он. Риз расправила плечи, даже не осознавая этого. — Нет, сэр. Скорее всего, нет. На мгновение его глаза вспыхнули, и он весь напрягся. — О, ради бога, Конлон. Брось это дерьмо с «сэром». Риз промолчала, но эта вспышка гнева ее удивила. На ее памяти он терял контроль над собой лишь однажды — в ту ночь, когда на Бри напали. И как только она это осознала, всё встало на свои места. Он боится за нее. Сделав глубокий вдох, Риз расслабила плечи. — Она сказала мне, что снимает жилье с парой других кадетов в Барнстабле. Звучит так, будто с ней всё в порядке. — В порядке, — пробормотал он, глядя поверх плеча Риз на гавань. — Да как она вообще может быть в порядке? — У нее есть план, Нельсон. Она поступила в академию. Она ведь не делает ничего плохого. — В этом нет никакого смысла. Бросить школу? Господи, бросить Кэролайн? — Он встретился взглядом с Риз, и в его глазах читалась полная растерянность. — Ты же ее не видела. У нее в глазах снова то выражение, которое было до того, как Кэролайн привела ее в чувство. Как будто внутри у нее что-то сломалось. — Тогда вам нужно позвонить ей. Поговорить. — Ага, в прошлый раз у меня это отлично вышло. — Он сунул руки в карманы брюк. — Господи, почему так сложно разговаривать с собственным ребенком? — Наверное, потому что она слишком много для вас значит. Даже спустя столько времени заместитель всё еще умела его удивить. Обычно она была такой молчаливой, почти ничего о себе не рассказывала, так что он часто ловил себя на мысли, что воспринимает ее просто как еще одного из своих парней. Она была крупнее большинства из них, определенно в лучшей физической форме и, вероятно, самой смелой. Она бы не задумываясь отдала жизнь за любого из них. Каждый в участке гордился тем, что работает с ней. Но она не была одним из тех парней несмотря на то, что проявляла так много черт, которые позволяли ему чувствовать себя с ней так же комфортно, как и с мужчиной; она была женщиной. И время от времени, когда она говорила что-то такое, чего ни один мужчина ему бы не сказал, он это осознавал. — Знаешь, я думаю о том, что ей больно. И от этого мне хочется... крушить всё вокруг. — И плакать одновременно. Он отвел взгляд, смущенный собственным признанием. Риз представила, что с Тори может случиться что-то плохое. Боль от этой мысли была настолько сильной, что ее буквально затошнило. — Да, я понимаю. — Наверное, ты поймешь это гораздо лучше, когда у тебя появится свой ребенок, — буркнул Нельсон. — Наверное. — Риз улыбнулась. Вздохнув, Нельсон подошел к ней и оперся о перила, стоя близко, но всё же не касаясь. Некоторое время они вместе смотрели на море, и наконец он спросил: — Как там продвигается... это дело? — Пока никаких новостей. — Риз было не совсем комфортно обсуждать тему ребенка — не из-за смущения, а из-за затянувшегося суеверия. Она просто не хотела, чтобы что-то пошло не так. Они с Тори это напрямую не обсуждали, но она знала: возраст у ее любимой не самый подходящий для беременности. Но Тори сказала, что это безопасно. Обещала, что всё будет хорошо. — Тори говорит, что иногда приходится пробовать больше одного раза. — Хм. Похоже, особо не отличается от того, как это бывает... ну, знаешь... обычным путем, — признал Нельсон, нарочито не глядя на Риз. — Все думают, что это так просто. Но это не так... не всегда. Риз ждала. — Брианна... у нас долго не получалось. Мы уже почти сдались. — Его голос стал более хриплым, и он откашлялся. — Когда она появилась, она была как подарок. — Могу представить, — мягко сказала Риз. — Это немного пугает, да? — Еще как, черт возьми. — Нельсон рассмеялся. — А вы ведь еще даже не начали. — Послушайте, — предложила Риз, представляя, как он волнуется. — Я позвоню Бри. — Ладно. Да. Спасибо. Тебе не обязательно говорить, что я спрашивал. — Не буду. Думаю, рано или поздно вы оба устанете упрямиться, и тогда вы сможете поговорить с ней сами. Он проворчал что-то в ответ, но перед тем как он подавил эмоции, на его лице почти промелькнула слабая улыбка. — Что ж, мне пора за работу, шеф. — Она хлопнула его по плечу, а затем коснулась козырька фуражки. — Прокачусь по городу, прежде чем ехать в участок. — Давай. — Он смотрел, как она уходит, и про себя радовался, что ей нашлось место в жизни его дочери.

***

Остаток дня прошел без происшествий, и сразу после семи вечера Риз стояла возле крошечного аэропорта, глядя в небо. Поднялся ветер, и день, начавшийся с дразнящего дыхания весны, снова стал холодным. Просто еще одно напоминание о том, что на Кейпе ни в чем нельзя быть уверенным. Вдалеке она различила слабый гул самолета. Улыбнувшись, она вглядывалась в черное полотно ночного неба, пока не смогла отличить огни приближающегося самолёта от звезд. Через пять минут двухмоторный самолет на двенадцать мест вырулил на стоянку в сотне футов от нее. На землю спустились шесть человек, одной из них была Виктория Кинг. Риз пошла ей навстречу. — Как ты? — Риз взяла Тори за руку и наклонилась, чтобы быстро поцеловать ее в щеку. — В порядке, — с улыбкой ответила Тори. — Как прошел твой день? — Неплохо. Давай я возьму твой портфель. Тори рассмеялась. — Я сама. Но как насчет того, чтобы сводить меня поужинать? — Конечно. — Риз придержала дверь в однокомнатный терминал. — Куда-нибудь в особенное место? — Выбирай ты. — Тори продела свою руку под руку Риз, пока они пересекали почти пустой зал ожидания. — «Лоррейн» открыта. Как насчёт мексиканской кухни? — Оказавшись на крошечной парковке, Риз открыла пассажирскую дверцу своего «Блейзера» и подождала, пока Тори заберется внутрь. — Идеально. Через пятнадцать минут они устроились в кабинке одного из немногих ресторанов, работавших круглый год, просматривая меню, которое знали практически наизусть. Сделав заказ, Риз потянулась через стол и взяла Тори за руку. — У тебя был долгий день. Много работы? — Как обычно, — ответила Тори. — В основном пациенты без записи вперемежку с редкими обострениями — боли в груди, приступы астмы, неконтролируемый диабет. В середине дня привезли огнестрел, так что пришлось побегать. — И как долго ты еще планируешь работать там по три дня в неделю? — Риз откинулась на спинку диванчика, чтобы позволить официантке поставить перед ними закуски. — Планировала еще несколько месяцев. — Услышав беспокойство в глубоком голосе, Тори внимательно посмотрела на Риз через освещенный свечами стол. — А что? Риз пожала плечами. — Это довольно напряженный график. — Ну, вообще-то, я собираюсь сказать им, что хочу перейти на полставки в отделении скорой помощи, начиная с марта. — Правда? — Хотя новости были радостными, Риз удивилась. На ее памяти ничто и никогда не заставляло Тори сокращать свой рабочий график, даже когда Риз уговаривала ее это сделать. — С чего вдруг? Потянувшись за начос, Тори сказала: — До начала сезона в моей клинике нужно сделать кучу работы. Мне нужно провести инвентаризацию запасов, составить графики для сотрудников, и я всё еще должна провести собеседования с парой врачей на временную должность. — Логично, — с облегчением произнесла Риз. Она очень старалась не вмешиваться в работу Тори, но не могла не переживать из-за ее изматывающего расписания. — К тому же, — как бы невзначай добавила Тори, — я беременна. Риз выронила вилку. — Господи боже! — Венди подтвердила это сегодня днем. — Тори широко улыбнулась. — У нас получилось, милая. В следующее мгновение Риз уже была на ногах и обходила стол. Она взяла лицо Тори обеими руками и крепко поцеловала. Затем, не обращая внимания на немногочисленных посетителей, которые за ними наблюдали, и на официантку, застывшую в паре шагов с полными тарелками на руке, она опустилась на одно колено рядом с Тори и взяла обе ее руки в свои. — Ты знаешь, что мое сердце принадлежит тебе, — мягко сказала она, проводя пальцем по золотому кольцу с орнаментом на левой руке Тори. Она носила такое же. — Но я хочу, чтобы все остальные тоже знали, как сильно я тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж? — Свадьба? — Да. — В городе — в доме собраний? — Тори тоже забыла, что у них есть зрители. — Да, там или где только пожелаешь. — О, милая, я буду так счастлива. — Глаза Тори наполнились слезами, когда она смотрела в глубокие синие глаза, полные открытой любви. Наклонившись, чтобы поцеловать свою стоящую на колене партнершу, она услышала приглушенный звук аплодисментов и подумала, уже не в первый раз, как же ей повезло в тот день, когда Риз вошла в ее жизнь.

***

Риз совершенно не помнила остаток ужина и дорогу домой. Было самое начало одиннадцатого, когда они разожгли огонь в камине спальни и забрались под одеяло. Она повернулась на бок, положив голову на подушку в нескольких дюймах от Тори, и прошептала: — Мне понадобится время, чтобы в это поверить. — Тебя это не пугает? — Тори надеялась, что в ее голосе не слышно тревоги. Несмотря на недели, проведенные в разговорах и планировании, она знала, что реальность часто ввергает пары в смятение. — О, нет. — Риз погладила Тори по щеке кончиками пальцев; у нее так перехватило горло, что она едва могла сглотнуть. — Я так счастлива, что, кажется, сейчас взлечу. Тори зарылась пальцами в волосы Риз и придвинулась ближе, пока их тела не соприкоснулись по всей длине. — Знаешь, ты никогда меня не подводила. — Я постараюсь не делать этого, никогда, — пробормотала Риз. Она провела ладонью по плечу Тори, вниз по руке к кисти, и коротко сжала ее пальцы. Затем положила руку на изгиб бедра своей возлюбленной, вырисовывая кончиками пальцев медленные, нежные круги. — Я люблю тебя, Тор. — М-м-м. — Тори придвинулась еще ближе и скользнула губами по губам Риз. — Я тебя тоже. — Она наслаждалась мягкостью губ своей возлюбленной, пока ее пальцы играли на твердых мышцах груди и плеч Риз. Риз была таким чудесным противоречием силы и тайной мягкости, и прикосновения к ней неизменно пробуждали в Тори желание. Сегодня ей хотелось, ей было необходимо быть к ней как можно ближе. Почувствовав, как язык Риз плавно скользит по ее собственному, она застонала. Она протиснула бедро между ног Риз, живот на мгновение сжался, когда гладкая, теплая кожа прижалась к ее собственному разгоряченному центру. Она знала, что уже влажная, и мягко качнула бедрами, чтобы усилить контакт с изысканно чувствительными нервными окончаниями. — Ты чувствуешь меня? — О, да, — выдохнула Риз голосом на октаву ниже обычного. — Боже, я могла бы кончить прямо так. — Давай. — Риз проскользнула рукой между их телами и накрыла ладонью грудь Тори, найдя сосок и нежно сжимая его в такт движениям бедер своей возлюбленной. — Обожаю, когда ты так делаешь. — Может быть, позже, — выдавила Тори, изо всех сил стараясь не потерять контроль. — Я хочу, чтобы в первый раз это сделала ты. Риз застонала и прижалась лбом ко лбу Тори. Грудной звук желания Тори послал импульс возбуждения, пронесшийся сквозь ее нутро. Ее клитор безумно дернулся в ответ. — Господи. Единственным ответом Тори был тихий всхлип, когда она поймала пальцы, сладко терзавшие ее грудь, и потянула руку Риз вниз, по животу, к пространству между ног. Когда Риз нежно коснулась влажных завитков внизу живота, она выгнула спину и прижалась к ладони Риз. И когда пальцы ласково коснулись напряженного пучка нервов, она застонала: — О, милая... как же хорошо. — Ты такая красивая. — Риз скользнула губами по линии челюсти Тори. Шея Тори была выгнута, открывая горло, и у основания бешено бился пульс. Риз прижалась губами к этой точке, поражаясь трепету жизни и страсти под кожей. Ее собственное сердце бешено колотилось, живот свело от восторга, пока она медленно массировала клитор Тори. Когда Тори больше не могла выносить это удовольствие, она перехватила запястье Риз и прижала руку возлюбленной глубже между своих ног. — Я... сейчас кончу. Я хочу, чтобы ты... вошла. — Тори, любовь моя, — выдохнула Риз. — Это... безопасно? Всхлипывая, уже достигая пика, Тори не ответила, а лишь направила возлюбленную туда, где она была ей нужна. До того как Риз полностью вошла в нее, мышцы Тори с силой сжались, и она достигла оргазма. Она вцепилась в плечи Риз, напрягшись от первого мощного сокращения, а затем содрогалась с каждой последующей волной. Риз закрыла глаза, забыв, как дышать, пока Тори дрожала в ее объятиях. Должно быть, они вместе погрузились в сумерки страсти, потому что камин уже почти догорел, когда Риз снова открыла глаза. Щека Тори была прижата к ее груди, а пальцы Риз всё еще оставались между ее бедер. Она осторожно отстранилась. — Это было чудесно, — пробормотала Тори. — Да, это было так. — Риз поцеловала Тори в макушку. — Тебе тепло? — М-м-хм. — Надо бы поставить будильник. Тори наклонила голову и поцеловала кончик подбородка Риз. — Через минутку. Как ты? — Отлично. — Просто отлично? — Тори провела пальцем по центру живота Риз и не останавливалась, пока не нашла ответ на свой вопрос. — Господи, Тор. — Риз напряглась, словно ее ударило током, и дернулась, когда Тори дразняще коснулась пальцем основания ее клитора. — Сделай так еще пару раз, и я... о... — Я знаю точно, что ты сделаешь, — сказала Тори с довольной улыбкой, не сбавляя заданного ритма. — И... я... знаю... точно... когда. Риз с силой качнула бедрами один раз и вскрикнула, когда оргазм накрыл ее с головой. Где-то вдалеке она услышала радостный смех Тори. — Ты уверена, — задыхаясь спросила Риз, когда последняя волна удовольствия прокатилась по ее телу, — что это безопасно? — Безопасно? — Тори смутно помнила, что Риз уже спрашивала нечто подобное чуть раньше. — А почему должно быть иначе? — Ну, знаешь, — слабо сказала Риз, пытаясь собраться с мыслями, когда ее мозг только что превратился в кашу. — Ребенок. — Ребенок? — Тори оперлась на локоть и уставилась на свою возлюбленную. — А что... о! Секс и ребенок. — Да. — Милая, не думаю, что для ребенка будет очень хорошо, если я сойду с ума во время беременности. — Тори крепко поцеловала свою слегка растерянную партнершу в губы. — А именно это и произойдет, если мы перестанем заниматься любовью. Не волнуйся; это именно то, что доктор прописал. — О, отлично, — пробормотала Риз, обнимая Тори и закрывая глаза.

***

Казалось, прошло всего пять минут, как Риз разбудил настойчивый стук во входную дверь. Джед, крепко спавший в изножье их кровати, мирно похрапывал. Она перекатилась на бок и вгляделась в прикроватные часы. 5:43 утра. — Святые угодники, — пробормотала она себе под нос, стараясь выбраться из постели, не разбудив Тори. Для доктора было нетипично не проснуться от первого же звука телефона или при мысли, что кто-то стоит у двери. Должно быть, она совершенно вымотана. — Риз? — пробормотала Тори, протягивая руку и находя пустое место там, где только что была Риз. Мгновенно проснувшись, она села, прижимая к себе простыню одной рукой. — Милая, что случилось? — Не знаю. — Риз торопливо натянула джинсы и поискала футболку на ближайшем стуле. Натягивая ее через голову, добавила: — Пойду проверю. Тебе не нужно вставать, любовь моя. Включая свет по пути через гостиную, Риз подошла к входной двери и выглянула через гранёное стекло на крыльцо. Света было ровно столько, чтобы различить черты лиц двух людей, смотрящих на нее в ответ. Она поспешно распахнула дверь. — Мам? Джин? Кейт Махони и ее возлюбленная, Джин Парди, пронеслись мимо Риз в гостиную. Кейт прямиком направилась к Тори, которая как раз спускалась по лестнице со второго этажа в одной из форменных рубашек Риз и мешковатых спортивных штанах. Она также надела фиксатор для лодыжки и старые поношенные тапочки. — Всё в порядке? — Тори остановилась на нижней ступеньке и схватилась за перила, пытаясь проигнорировать легкую волну тошноты. О нет. Это не может начаться прямо сейчас. — Это правда? — взволнованно спросила Кейт. — Э-э... — пробормотала Риз, следуя за процессией к своей ошеломленной возлюбленной. — Еще даже нет шести утра, мам. Ни на секунду не сводя глаз с Тори, Кейт отмахнулась: — Я хотела застать вас до того, как вы уйдете на работу. Вы двое всегда встаете так рано. — Сегодня воскресенье, — заметила Риз, хотя, казалось, ее никто не слушал. — Дорогая, — успокаивающе произнесла Джин, компактная женщина средних лет с добрыми глазами, вставая позади высокой голубоглазой женщины, поразительно похожей на Риз. — Они только что проснулись. Может, нам стоит зайти попозже. — Ну так что? Мы станем бабушками? — требовательно спросила Кейт у Тори. Риз издала сдавленный звук, а лицо Тори озарилось широкой улыбкой. — Слухи определенно разносятся быстро. — Тори, чувствуя себя уже увереннее, шагнула навстречу Кейт. — И ответ: да, вы совершенно точно ими станете. Среди хаоса радостных восклицаний Кейт бросилась обнимать Тори, а Джин обняла Риз. — И как вы так быстро узнали? — Риз усмехнулась, вытаскивая Тори из объятий матери. — Я сама узнала только вчера вечером. — Дорогая, когда кто-то встает на колено посреди ресторана в Провинстауне, люди это замечают. Особенно когда это такая пара, как вы, и особенно когда мы все так ждали этих счастливых новостей. — Надо было догадаться, — проворчала Риз, гадая, кто же разнес весть — официантка или кто-то из посетителей. — Когда Глэдис узнает, она, наверное, выпустит бюллетень на уровне всего штата. Тори обняла Риз за талию и прижалась к ней. — Я же говорила тебе, милая, что сохранить это в тайне не выйдет. Риз поцеловала Тори в макушку, пока ее мать и Джин сияли от счастья. — Будете завтракать? — У меня есть идея получше. — Кейт взяла Джин за руку. — Вы двое возвращайтесь в постель, а мы принесем вам завтрак. Риз побледнела. Они все сошли с ума. Это вообще нормально? — В этом нет необходимости. — Тори рассмеялась. — Но спа... — Конечно, нет необходимости, — тихо сказала Джин. — Но вы сделали нас такими счастливыми. И раз мы уже здесь, нам будет еще радостнее сделать что-нибудь для вас. — А потом вы расскажете нам, как вам это удалось. — В глазах Кейт плясали дьявольские искорки. — Мам, — предостерегающе сказала Риз. Кейт быстро поцеловала дочь в щеку. — Не обращай внимания, Риз. На самом деле я не хочу знать всех подробностей. — Не дразни ее до того, как она выпьет кофе, Кейт, пожалуйста. — Со смехом Тори потянула Риз к лестнице. — Пойдем, милая. Они только что сделали нам предложение, от которого мы не можем отказаться. Возвращаемся в постель. Поняв, что ее переиграли, Риз добродушно сдалась. Она поднялась по лестнице, всё еще придерживая Тори за талию на случай, если той понадобится поддержка. — Прости за это, — прошептала Риз, когда они снова оказались в постели. Она откинулась на подушки, притянула Тори к себе под бок и обняла за плечи. — Я не против. — Тори прижалась щекой к груди Риз и обняла ее за талию. — Это было довольно мило. — Никогда не думала, что моя мать так жаждет внуков. — Риз потерлась щекой о макушку Тори, вдыхая сладкий, неповторимый аромат, с которым она всегда чувствовала себя дома. — Боже, как же с тобой хорошо. — М-м-м, с тобой тоже. — Тори почувствовала первое шевеление желания, а затем быстро напомнила себе, что родственницы находятся внизу. — Не хочется этого говорить, но будет здорово иметь нянек под боком. — А вот об этом преимуществе я не подумала. Хорошо, что они решили остаться здесь на весь год. — Риз рассмеялась, мягко поглаживая Тори по спине. — Думаю, я смогу простить им то, что они вытащили нас из постели. — Милая, — задумчиво произнесла Тори. — А что ты скажешь своему отцу? — Как она и ожидала, Риз напряглась. Тори мягко провела ладонью по груди Риз. — Я не тороплю тебя, солнышко. Это полностью твое решение. — Генерал научился справляться с тем фактом, что я лесбиянка, просто игнорируя это, — тихо сказала Риз. — Я позволяла ему это, потому что мои отношения с ним всегда были скорее военными, чем семейными. Полагаю, я также позволяла ему это, потому что не хотела, чтобы меня вынудили подать в отставку. — Я знаю, как много для тебя значит Корпус морской пехоты. — Тори сделала глубокий вдох. — Ребенок станет проблемой? — Нет, никогда, — быстро ответила Риз, крепче обнимая свою возлюбленную. — Я лишь имела в виду, что если заставлю его признать наши отношения, он может сослаться на устав. — Правило «Не спрашивай, не говори»? — Да. — Ох, милая. Мне так жаль. — Тебе не за что извиняться. — Риз приподняла подбородок Тори двумя пальцами, пока их глаза не встретились. — Ты сделала меня счастливее, чем я когда-либо могла себе представить. А теперь, когда у нас будет ребенок, жизнь стала еще прекраснее. Ты и этот малыш — единственное, что имеет для меня значение. — Но морская... — Я отдала Корпусу морской пехоты большую часть своей жизни. Теперь я принадлежу только тебе. — Ох, милая. — Тори сдвинулась так, чтобы лежать в объятиях Риз лицом к ней. Она приблизила свое лицо к лицу Риз, не отрывая от нее взгляда. — Я люблю тебя. Как это часто бывало, когда глубина их любви, одновременно дарящей покой и необузданной, поднималась, захлестывая их с головой, остальной мир отступал на задний план. Риз уже собиралась подарить ей поцелуй, когда в дверь постучали. Одна из них застонала. — Я только начала, — прошептала Риз. — М-м-м. И я тоже. — Тори быстро поцеловала ее, затем откатилась в сторону. — Берегись, когда вернешься сегодня домой, шериф. Смеясь, Риз взяла ее за руку. — Входите, бабули.

***

— Итак, шериф, — произнес хрипловатый голос. — По городу ходят кое-какие слухи о тебе. Риз выжала штангу в жиме лежа, про себя отсчитала еще одно повторение и взглянула на женщину со стальными седыми волосами рядом с ней. Владелица спортзала, крепкая женщина лет пятидесяти, чья загорелая, покрытая мелкими морщинками кожа говорила о жизни, проведенной под солнцем и ветром, усмехнулась ей: — О да? — Ага. — Мардж Прайс протянула Риз полотенце. — Сразу из нескольких надежных источников до меня дошло, что ты умудрилась сделать так, что у нашего дорогого доктора Кинг будет ребёнок. Настала очередь Риз усмехнуться. — Ну, это весьма вольная трактовка фактов. Когда Риз встала со скамьи и потянулась, Мардж окинула ее оценивающим взглядом. — Значит, это правда, да? — Да, — сказала Риз с долей благоговения. — Это правда. — Ну надо же, черт возьми. — Мардж хлопнула Риз по плечу и широко улыбнулась. — Кажется, еще вчера я пыталась понять, гей ты или нет, а теперь ты заводишь семью. — Через несколько месяцев будет уже три года, — заметила Риз, беря в руки пару двадцатипятифунтовых гантелей. Она начала делать сгибания на бицепс. — Но иногда кажется, что прошло всего несколько дней. — Я очень рада за вас обеих. На самом деле, все рады. Знаешь, в таком маленьком городке подобное событие — это большое дело. — Отлично. — Риз попыталась скрыть свою неловкость. Каким-то образом мысль о том, что весь город посвящен во что-то настолько личное, вызывала у нее дискомфорт. Она сама едва успела свыкнуться с этой идеей. — Что? — Мардж склонила голову и прищурилась, глядя на Риз. — Ничего. — Ерунда. Что тебя беспокоит, шериф? — Просто это очень личное. — Риз положила гантели на стойку, взяла изогнутый гриф и начала делать тягу к подбородку. — То, что у нас будет ребенок, я имею в виду. Мардж рассмеялась. — Может, это и личное, но приватным оно точно не будет. Викторию Кинг знают все. В то или иное время Тори лечила почти каждого в этом городе. Она особенный человек. — Я знаю, — с гордостью сказала Риз. — И ты тоже. — Да уж... — Не притворяйся, что не знаешь, как много ты значишь для местных жителей. — Мардж протянула ей пластиковую бутылку воды. — Ты делаешь это место безопасным для жизни, а это дорогого стоит. Риз покраснела. — Я просто... — Да, да. Я знаю. Ты просто делаешь свою работу. — Мардж покачала головой. — Господи. Всё тот же бойскаут. — Ну, возможно, — ответила Риз, слегка покачав головой. — Но я не совсем готова к тому, что происходит. Они были в спортзале одни, и Мардж уселась на плоскую скамью напротив Риз, которая теперь качала предплечья. — Ты о ребенке? — Да. — Ну, Тори — врач. Она должна знать, что к чему. Риз покачала головой, откладывая вес. Она энергично растерла мокрые волосы полотенцем, затем скомкала его в кулаках и оперлась локтями о разведенные колени. Встретившись взглядом с Мардж, она тихо произнесла: — Я о том, как заботиться о Тори. — Пока она беременна, ты имеешь в виду? — Верно. — Риз серьезно кивнула. — Я ничего об этом не знаю. Не забывай, еще недавно я была морпехом. — Тори расскажет тебе всё, что нужно знать. — Нет, — с легкой улыбкой ответила Риз. — Тори расскажет мне только то, что, по её мнению, не заставит меня волноваться. — Боже правый. — Мардж раздраженно выдохнула. — Никогда не встречала двух людей, которые бы тратили столько времени на беспокойство друг о друге. — Разве это не часть любви? — Риз выглядела озадаченной. Это было сказано так невинно, что Мардж лишь покачала головой. — Да, полагаю, так и есть. Так о чем ты переживаешь? — К началу сезона в мае она будет почти на шестом месяце беременности. — Риз говорила тихо и смотрела на полотенце, которое скручивала в руках. — Ты же знаешь, как много она работает летом. Я боюсь... — Ей пришлось остановиться, чтобы прочистить горло. — Она не сможет больше работать по восемнадцать часов в день. — Ты говорила с ней об этом? — Немного. Она говорит о том, чтобы нанять еще одного врача на лето в помощь, но постоянно находит причины ни с кем не проводить собеседования. — Не удивлена. Она перфекционистка. — Мардж провела сильной рукой по своим коротким волосам. — Слушай. Самое важное для тебя — быть рядом с ней, что бы ей ни понадобилось. У меня две сестры, и поверь мне, я их люблю. С другой стороны, находиться рядом с ними, когда они были беременны, не всегда было весело. — Я знаю, что всё изменится, — мягко сказала Риз. — Я просто хотела бы знать, как именно. — Ну, ты этого не узнаешь, пока всё не произойдет. Просто помни, что Тори любит тебя и будет рассчитывать на твою надежность. Ты должна сделать так, чтобы ее мир не пошатнулся. — Это непростая задача, — тихо сказала Риз. — И ты как раз тот человек, который с ней справится.