По ту сторону волнореза

Было уже далеко за полночь, когда Риз свернула на подъездную дорожку к своему дому. В окнах было темно, а джипа Тори нигде не было видно. Риз тут же включила заднюю передачу и выехала обратно на дорогу, гравий так и полетел из-под колес внедорожника. Она помчалась на запад по узкой полосе шоссе, зажатой между гаванью Провинстауна слева и окраиной города справа. Через минуту она уже неслась по Брэдфорд-стрит, а еще через тридцать секунд свернула на боковую дорогу, ведущую к клинике Ист-Энда. Здание было темным, парковка — пуста. Проклятье. Где же она? Риз остановила машину, достала мобильный телефон из бардачка и набрала номер управления шерифа. Ответил один из ее офицеров. — Лайонс, это Конлон. — О, Риз. Что случилось? — Тебе известно о каких-нибудь чрезвычайных происшествий в городе? — Ее сердце колотилось неровно, но в голосе это никак не отражалось. Может, ей плохо. Может, что-то случилось, и она не смогла до меня дозвониться. Господи, а вдруг... — Крупная авария на шестой трассе, две машины, со стороны Пилгрим-Хайтс. Смит вызвал парамедиков минут сорок назад. — Тори вызывали? — Не знаю. Отсюда нет, но, может кто-то из ребят на месте. Сама знаешь, если там «мясо», они всегда зовут ее. Знаю. Все зовут ее, когда случается беда. — Спасибо, Джефф. Риз включила передачу и рванула к главному шоссе, проходящему через весь Кейп-Код. Пять минут спустя она припарковалась на узкой обочине позади патрульной машины, пожарного расчета, двух машин скорой помощи и джипа Тори. На крышах всех машин яростно мигали проблесковые маячки, разрывая беззвездное ночное небо и асфальт хаотичными цветными лучами. Шум радиопереговоров из открытых дверей машин и крики людей добавляли атмосферы хаоса. Риз поспешно выхватила фонарь «Маглайт» из аварийного комплекта в багажнике и прицепила значок к поясу. Затем она обошла дорожные конусы, перешагнула через расставленные по шоссе фальшфейеры и зашагала между беспорядочно брошенными машинами к эпицентру событий. Оттуда ей открылся вид на минивэн, прижатый к дорожному ограждению: его передняя часть превратилась в груду искореженного металла и битого стекла. Масло и другие жидкости вытекали из-под рамы, образуя поблескивающие темные лужи. Боковые двери были распахнуты — то ли сорваны с петель при ударе, то ли вскрыты гидравлическими ножницами. Второй машины нигде не было видно, как и Тори. — Доктор Кинг здесь? — спросила Риз первого попавшегося парамедика. Мужчина склонился над пострадавшим, пристегнутым к носилкам. Из-за крови на лице пациента Риз не могла понять, мужчина это или женщина. Не поднимая головы, медик резко бросил: — Она внизу, у второй машины, кажется. Риз огляделась и не увидела другого автомобиля. Внизу? Где это — внизу? Следуя за следами заноса на асфальте, Риз восстановила картину аварии в уме. Одна машина шла на восток — судя по всему, на скорости под сто — пересекла разделительную и влетела в минивэн лоб в лоб. У бедняг в вэне не было ни шанса. Ограждение остановило минивэн, а вторую машину швырнуло... черт!... прямо в солончаки. У Риз скрутило живот. Она нашла пробитую секцию ограждения и посветила фонарем вниз по крутому склону. След из примятого тростника, болотной травы и кустарника четко указывал путь вылетевшей машины. Сам автомобиль лежал вверх тормашками в соленом пруду у подножия шоссе. Передняя часть ушла под воду по самое лобовое стекло, от треснувшего двигателя валил пар. Там уже установили аварийное освещение, и группа людей суетилась вокруг, перетаскивая носилки и оборудование. Один из пожарных, кажется, цеплял буксировочный трос к задней части машины. Тори не было видно. Может, парамедик ошибся, и ее там нет? Скользя и чуть не падая, Риз начала спускаться по влажному, грязному склону. Как, черт возьми, Тори вообще сюда спустилась? Я-то стоять едва могу. — Смит! — Риз наконец увидела знакомое лицо. Она подошла к своему офицеру так быстро, как позволяла коварная почва. — Где Тори? — Риз, ты что тут делаешь? — Молодой человек искренне ей улыбнулся. С тех пор как она фактически спасла ему жизнь во время перестрелки, он был ее самым преданным сторонником. — Тебе не обязательно здесь быть, босс. У нас всё под контролем. Осталось вытащить последнего пострадавшего. Остальных уже увезли. Риз подавила вспышку гнева, понимая, что он и понятия не имеет о том ужасе, который она испытывает. Максимально кратко она повторила: — Где доктор Кинг? — А, она в машине. — Как давно? — Слова щелкнули, как оголенные провода. — А? Ну... не знаю. Минут двадцать, может? — Сукин сын, — вырвалось у нее в пустоту. Она протиснулась мимо него сквозь пожарных и медиков, столпившихся у перевернутого автомобиля. Вода, должно быть, ледяная. Господи, ей нужно выбираться оттуда. Игнорируя кусачий холод, Риз побрела по ледяной воде, доходившей ей до середины голени, и наклонилась, чтобы заглянуть в разбитое окно со стороны водителя. Тори сидела, сгорбившись, в передней части салона «Кадиллака»; рядом лежал открытый медицинский саквояж, а к куску металла на том, что раньше было полом машины, был подвешен аварийный фонарь на батарейках. Похоже, она оказывала помощь кому-то, кого от Риз скрывали спутанные электрические провода и детали двигателя. — Доктор Кинг? Проблемы? — Риз? — Тори едва могла пошевелиться в тесном пространстве пассажирского отсека бывшей роскошной машины. Она не знала, сколько уже там находится, но казалось, что целую вечность. Насколько возможно повернув голову, она бросила быстрый взгляд на любимую и вернулась к работе. — У водителя раздавлена гортань. Парамедики не смогли вставить трубку, так что мне пришлось делать трахеостомию прямо здесь. Только что обеспечила проход воздуха. — Какое его состояние? — Без сознания, критическое. Вентилирую вручную, но сопротивление очень сильное. Похоже, как минимум одно легкое пробито. — Ее зубы выбивали дробь, говорить было трудно. — Не могу понять уровень оксигенации. Здесь чертовски темно, чтобы считать показания пульсоксиметра, даже если бы он у меня был. (Прим.пер: Оксигенация — это уровень насыщенности или сатурации гемоглобина крови кислородом) — Кто-то из медиков может тебя сменить? — Риз не видела лица Тори отчетливо, но слышала напряжение в ее голосе. От одного вида Тори внутри этого капкана у Риз всё переворачивалось. — Тор? — Он слишком нестабилен. И я не уверена, что трубка не выскочит, — рассеянно ответила Тори. — Передай капитану пожарных, что он может включать лебедку, когда будет готов. — Ни за что. Не пока ты внутри, — отрезала Риз. — Там подъем на дорогу под углом в двадцать градусов. Эту колымагу будет крутить и швырять, когда они начнут тянуть. — У нас нет выбора. У этого парня мало времени. Риз развернулась и крикнула: — Капитана пожарных сюда, живо! Минуту спустя к Риз по болоту подошел плотный мужчина лет пятидесяти. — Шериф Конлон. Не заметил вас раньше. — Петерсон. Я только приехала. — Риз была резка. — Какой статус по извлечению машины? — Почти готовы. Ждем отмашки доктора. — Что с целостностью кузова? Доктор Кинг говорит, что ей нужно оставаться внутри с пострадавшим, пока вы будете тащить эту груду металла наверх. — Ну, тряска будет та еще, но эти старые «Кэдди» делали на совесть, они почти всё выдержат. — Он пожал плечами. — Ее там поболтает немного. Пару синяков набьет, но рама выдержит. — Дайте мне минуту. Не трогайте машину, пока я не дам команду. Он замялся, но в тоне ее голоса было нечто такое, что заставило его подчиниться. — Ладно, но пошевеливайтесь. Нам нужно очистить место происшествия. Риз снова наклонилась к окну. — Тори, — сказала она тихим голосом, который не мог услышать никто другой. — Ты не можешь оставаться там во время подъема. Будет слишком трясти. Слишком опасно... особенно для тебя сейчас. — Я выдержу. Всё будет в порядке. — Тори сделала долгий, дрожащий вдох и призналась в том, чего не хотела говорить Риз: — Здесь полно воды, и я очень замерзла. И мой пациент тоже. Вытаскивай нас отсюда, шериф. Риз мгновенно оценила ситуацию. Что более важно, она знала свою любимую. Не было ни единого шанса заставить Тори вылезти из машины, если пациенту грозила опасность. Оставалось только одно решение. — Две минуты! — крикнула Риз через плечо. Она ухватилась за верхний край кузова (который из-за перевернутого положения был частью днища) и просунула ноги в разбитое окно. — Риз, что ты, во имя всего святого, делаешь? — Собираюсь поработать для вас амортизатором, доктор. — Риз протискивала свое крупное тело в узкое пространство, пока ее ноги не оказались по обе стороны от Тори. Оказавшись внутри, Риз смогла разглядеть ноги водителя под рулевой колонкой и его голову, зажатую под приборной панелью с пассажирской стороны. Тори одной рукой придерживала трахеостомическую трубку, а другой сжимала портативный дыхательный мешок. — Здесь нет места, — запротестовала Тори. — В этом и смысл. — Риз кряхтя вклинилась в угол, образованный полом машины над ними и боковой стенкой. Теперь Тори была фактически отделена от металлической рамы телом Риз. — Осторожнее, шериф, тут повсюду торчат острые куски металла. Где-то наверху взревел мощный двигатель, и машина содрогнулась. — Упрись ногами во что-нибудь и навались на меня, — скомандовала Риз, крепко обхватив Тори за талию сзади. Машина резко накренилась, и их швырнуло вперед. Риз выставила правую руку, чтобы затормозить падение, игнорируя острую вспышку боли, когда что-то зазубренное прорвало куртку чуть ниже локтя. Пока машину яростно швыряло из стороны в сторону, она прижимала любимую к своей груди. — Держись за меня! — Не могу! — крикнула Тори. — Мне нужно держать трубку! Машина продолжала подскакивать на каждом ухабе, пока лебедка тащила ее вверх по склону. Риз принимала на свои плечи и спину почти все удары, защитно свернувшись вокруг тела Тори. Спустя время, которое показалось бесконечным, хотя на самом деле это заняло всего пару минут, машина выровнялась; оглушительный скрежет и костоломная вибрация прекратились. — Ты в порядке? — тревожно спросила Риз. — Да. — Голос Тори был приглушенным из-за их крайне неудобного положения. Риз прижалась щекой к затылку Тори и на секунду закрыла глаза. — Ты уверена? — Я в порядке, милая. Просто помоги мне его вытащить. К этому времени пожарные и парамедики уже начали разрезать раму, чтобы освободить пострадавшего. Риз снова сместилась, чтобы дотянуться до тела водителя. — Я подержу, Тор. Тебе нужно выбираться и согреться. Тебя всю трясет, ты просто ледяная. Я это чувствую. — Я в пор... — Черт возьми, Тори. Выметайся из этой гребаной машины. — Голос Риз был холодным, когда она перехватила трубку пальцами одной руки и взяла дыхательный мешок другой. — Делай это сейчас, или я прикажу тебя вывести силой. На сегодня с тебя хватит. Тори уставилась на лицо Риз в мерцающем свете аварийных огней и увидела выражение, которое встречала лишь пару раз. Один раз — перед тем как Риз в одиночку пошла под пули, чтобы спасти раненого офицера, а второй — в ту ночь, когда напали на Брианну Паркер. В чертах ее сурово-красивого лица читалась холодная ярость и абсолютная решимость, твердая, как камень. — Обязательно сообщите мне, шериф, если его состояние изменится. — Тори молча начала выбираться через разбитое окно, превозмогая затекшее тело. — Поняла вас, доктор, — ответила Риз, не глядя на нее. — Смит! — Я здесь, Риз. — Он стоял прямо у машины. — Проводи доктора Кинг в машину скорой, пусть ее осмотрят. И согреют. Живо. — Будет сделано, босс. Десять минут спустя Риз нашла Тори в машине парамедиков — та сидела на краю открытого заднего отсека. Она была закутана в термоодеяло и держала в руках чашку с дымящимся чаем. — Как ты? — мягко спросила Риз, остановившись в шаге от нее. Ей хотелось обнять Тори. Но это было не то место, и к тому же она не была уверена, что Тори этого хочет. В зеленых глазах не было радушия. — Ты воспользовалась своим званием там, внизу, шериф, — сказала Тори, проигнорировав вопрос. Ее лицо было подчеркнуто нейтральным. — Да. — Это было сказано просто как факт; голос звучал тихо, но в нем не было и тени извинения. — Его достали? — Да, минуты три назад. — Риз выдохнула. По крайней мере, она со мной разговаривает. — Парамедики готовят его к транспортировке. Думаю, скоро кто-нибудь придет и доложит тебе. — Ты же знаешь: когда на месте происшествия есть пострадавшие, мои полномочия первостепенны. — Тори запустила руку в волосы, борясь с раздражением, потому что сама не понимала, на что злится. — Я не могу позволить нашим отношениям мешать моей работе. — Речь была не о нас, Тори. — Неужели? — Ей не понравилось, что Риз приказала ей выйти из машины, хотя в глубине души она понимала, что еще немного — и у нее самой начались бы серьезные проблемы. Ей всё еще было холодно, но давление было в норме, когда медик ее проверял. Кроме временного физического дискомфорта, никакой реальной опасности для нее или ребенка не было. Но Риз не могла этого знать. — Нет, не о нас. Ты права в том, что ты главная в принятии медицинских решений — до определенного момента, — устало проговорила Риз, борясь с внезапным приступом головокружения. Она моргнула, чтобы прояснить зрение. — Но когда и пострадавший, и спасатели находятся в опасности, командование переходит ко мне. На месте происшествия может быть только один командир. — И это ты, как я понимаю? — В подобной ситуации — да. Этот спор они, вероятно, еще не раз возобновят, подумала Тори. Риз привыкла командовать, и она делала это профессионально. Тем не менее, Тори не привыкла, чтобы ее собственный авторитет ставили под сомнение. Но было слишком поздно, она слишком устала, чтобы спорить, и ей было невыносимо быть в ссоре с Риз. Пациента стабилизировали — это главное. И она смягчилась. — Я принимаю твою позицию. — Прости, что сорвалась, любовь моя. — Риз провела тыльной стороной пальцев по щеке Тори. — Ты этого не заслужила. — Всё хорошо, дорогая. — И всё равно мне жаль. — Риз, ты насквозь мокрая. Тебе нужно еха... — Глаза Тори сузились, когда она заметила большие влажные пятна на одежде своей любимой. Те, что были на правой руке и ноге, казались больше с каждой секундой разговора. Ее сердце болезненно екнуло. — Боже мой, ты же истекаешь кровью! — Да, наверное. — В последние несколько минут Риз начала осознавать масштаб повреждений. Правое предплечье пульсировало и горело, а на правую ногу было трудно опираться. Казалось, она вот-вот подкосится. — Думаю, я зацепилась за обломки машины, когда нас вытаскивали. — Почему ты не сказала раньше? — Встревоженная, Тори отставила чашку, сбросила одеяло и поспешно вскочила на ноги. Ее немного пошатывало, но, к счастью, поврежденная нога выдержала. Трость она оставила в джипе. — Мне нужно тебя осмотреть. Залезай в фургон, здесь есть свет. — Послушай, давай позже? Мне нужно проверить... — Сейчас, Риз. — Голос Тори теперь звучал как приказ, не терпящий возражений, но ее пальцы были нежными, когда она коснулась челюсти Риз. — Милая, ты ранена. Не спорь со мной. Риз выдохнула и кивнула. — Прости, ты права. Сейчас скажу Смиту, что оставляю место происшествия на него. Он позже перегонит мою машину. Повернувшись, Риз слегка покачнулась, и Тори тут же оказалась рядом, обхватив ее за талию. — Дорогая, ты сама не дойдешь. Тебе нельзя нагружать ногу. Не спорь. — Ладно, — пробормотала Риз, борясь с новой волной головокружения. — Но поехали в клинику. Я не хочу делать это здесь, а оттуда я смогу позвонить. Тори не стала расспрашивать о мотивах своей стоической возлюбленной — ее волновала только обработка ран. — Мой джип здесь. Поехали. — Хорошо. То, как легко Риз согласилась, встревожило Тори еще сильнее. Тот факт, что она позволила Тори открыть дверь и помочь себе сесть в машину, только усилил это беспокойство. К счастью, в это время суток машин на дорогах не было, и менее чем через пять минут Тори заехала на парковку перед клиникой. Когда Риз толкнула дверь, чтобы выйти, Тори просто сказала: — Даже не пытайся. Жди меня. И снова Риз подчинилась. Вместе они осторожно поднялись по гравийной дорожке к небольшому крыльцу перед главной дверью. Риз тяжело привалилась к стене, пока Тори перебирала ключи. — Ты ещё держишься? — тихо спросила Тори, пока они шли через пустую клинику к смотровым кабинетам в глубине. — Да. — Риз выдавила это сквозь стиснутые зубы. По какой-то причине руку и ногу стало жечь еще сильнее. К тому же её слегка подташнивало. Вид боли на лице Риз заставлял сердце Тори сжиматься, но она скрыла свое волнение. Когда они вошли в самый большой кабинет, служивший также операционной, Тори щелкнула выключателем. — Опирайся на стол, пока я помогу тебе раздеться. Тори быстро вымыла руки в маленькой раковине в углу, затем подошла к Риз, которая прислонилась бедром к смотровому столу. Приказав рукам не дрожать, она расстегнула рубашку Риз. — Где болит, милая? — В основном правая рука и нога. Остальное — просто ушибы и ссадины, думаю. — Риз было всё труднее двигать поврежденными конечностями, и снять рубашку оказалось целым испытанием. Когда Тори осторожно потянула ткань вниз по раненой правой руке, Риз резко втянула воздух от пронзительной боли, ударившей в плечо. — Прости, — прошептала Тори, наконец снимая рубашку. Она отбросила ее в сторону, оставив Риз в одной майке. Тори подавила вскрик, увидев рваную рану на предплечье — достаточно глубокую, чтобы обнажились мышцы. Из темного неровного разрыва мерно сочилась кровь, но, к счастью, признаков ярко-алого артериального кровотечения не было. — Господи, какая чувствительная штука, — прохрипела Риз. Голова внезапно закружилась, и она ухватилась здоровой рукой за край стола. — Это соль из болотной воды, — ровным голосом ответила Тори. — Она так жжется. Давай снимем брюки, мне нужно видеть ногу. Осторожно Риз расстегнула ремень и ширинку. — Кажется, тебе придется сделать это за меня, милая. Прости. — Всё в порядке. Положи руку мне на плечо и немного обопрись. Тори закусила губу, увидев рваную звездообразную рану на внешней стороне правого бедра Риз. Казалось, ее пробило отломанным верхом рычага переключения передач. Осмотрев ее внимательнее, она поняла, что это, скорее всего, случилось, когда их швырнуло вперед во время подъема машины. Повезло, что ни она, ни Риз не получили ранения в жизненно важные части тела во время этой дикой поездке. — Тебе нужно лечь на стол, я должна промыть раны. Руку придется зашивать. Говоря это, Тори старалась эмоционально отстраниться от того факта, что перед ней — израненное тело ее партнерши. Мысли о боли Риз не помогут ей сделать работу. На мгновение она представила, что могло бы случиться, если бы Риз не забралась в машину, чтобы защитить ее. Нахмурившись, она прогнала кошмарные образы. — Что не так, Тор? — спросила Риз, наблюдая за ней. — Ненавижу видеть тебя раненой, — тихо призналась Тори. — Не так уж всё плохо. Не волнуйся, любовь моя. — Ты ведь так и не поняла, правда, шериф? — Тори улыбнулась ей, быстро качнув головой. — Я волнуюсь за тебя, потому что люблю тебя. Это идет в комплекте. — Знаю. Постарайся вспомнить об этом, когда я буду слишком сильно тебя опекать, ладно? — Риз глубоко вздохнула. — Как сегодня. Я с ума сходила от страха, когда увидела тебя в этой перевернутой машине в болоте. — Хорошо, — мягко ответила Тори. Она наклонилась и на мгновение прижалась губами ко лбу Риз — им обеим был необходим этот контакт. Когда она выпрямилась, ее лицо светилось любовью, но взгляд был полон профессиональной решимости. — А теперь больше не разговаривай со мной. Просто делай то, что я говорю. Думаешь, справишься с этим в ближайшие несколько минут? — Сложная задача, доктор. — Постарайся, шериф. Уверена, у тебя получится.

***

К тому времени как Тори закончила, они обе были насквозь мокрые от пота. — Прости. Я знаю, это было больно. — Тори стянула перчатки и коснулась щеки Риз. Почти про себя она пробормотала: — Ты такая бледная. — Всё в порядке. — Риз попыталась улыбнуться, но желудок словно завязали узлом. — Это нужно было сделать. Я рада, что это сделала именно ты. — Я бы предпочла, чтобы тебя вообще не приходилось зашивать. — Тори вздохнула, понимая, что ничто не остановит Риз от выполнения долга, и попыталась прогнать тревогу. Она пересекла комнату, открыла шкафчик с лекарствами и что-то поискала. Наполнив бумажный стаканчик водой из-под крана, она вернулась к Риз и протянула ей несколько цветных таблеток. — Выпей это. — Что это? — Риз с подозрением относилась ко всему, что имело форму таблетки. — Антибиотики и обезболивающее. Поверь, они тебе понадобятся, когда действие лидокаина пройдет. — Спасибо. — Риз послушно выпила лекарство. — Давай отвезу тебя домой. — Отличная идея. С помощью Тори Риз с трудом спустилась со стола, и они медленно пошли к джипу. Риз позвонила Лайонсу и дала инструкции для Смита, после чего закрыла глаза. Через десять минут они повторили обратный путь и, обнявшись, вошли в дом. Тори выпустила Джеда, а Риз поднялась в спальню. — Сможешь раздеться сама? — спросила Тори, появившись спустя пару мгновений. — Мне очень нужно в душ. — Мне тоже. — Не сегодня. Нужно, чтобы раны оставались сухими. Примешь душ утром. — Хорошо. — Риз кивнула и устало присела на край кровати. — Иди. Я справлюсь. Тори несколько секунд пристально смотрела на нее. Она и раньше видела ее раненой, но никогда еще Риз не выглядела такой изнуренной. — Я быстро. Если ты уверена. — Всё хорошо, любовь моя. — Риз слабо улыбнулась. — Не волнуйся. Как только смогла, Тори вернулась в спальню, одетая лишь в безразмерную футболку. Свет в комнате еще горел, Риз лежала на спине поверх одеяла, всё еще в майке и брюках. Она крепко спала. Тори осторожно сняла с нее ботинки и носки, расстегнула и вытянула ремень, выправила майку из-за пояса брюк. Она не стала пытаться раздеть ее дальше, потому что Риз за всё это время почти не пошевелилась. Тоже совершенно вымотанная, Тори просто легла рядом с любимой и натянула на них обеих одеяло. Через несколько секунд она тоже уснула.

***

Настойчивое жужжание будильника наконец пробилось сквозь сознание Тори. Она перевернулась, всмотрелась в часы и со вздохом легла обратно. — Риз... милая, пора вставать. Не дождавшись ответа, она мягко потрясла Риз за плечо. — Риз? — Тор, — слабо пробормотала Риз. — Не могу. — Что? — Мне... что-то... нехорошо. Риз едва успела выговорить эти слова, как перекатилась на край кровати, и ее вырвало на пол. — Прос... — Риз! — В мгновение ока Тори подскочила и наклонилась, чтобы посмотреть на Риз. То, что она увидела, едва не заставило ее сердце остановиться. Взгляд Риз был расфокусирован, лицо стало серым, а кожа блестела от пота. Что еще хуже, дыхание было поверхностным и частым. Боже мой, у неё сепсис! — Мне нужно осмотреть твои раны, — сказала Тори так спокойно, как только смогла. Она соскользнула с кровати, схватила трость с ее обычного места у тумбочки и направилась в ванную, где держала небольшую аптечку скорой помощи. Вернувшись с перчатками и чистыми перевязочными материалами, она сказала: — Дай посмотрю твою руку, милая. Риз не пошевелилась, она лежала с закрытыми глазами, не сопротивляясь, пока Тори разматывала марлю на ее предплечье. Еще до того, как Тори полностью открыла рваную рану, она заметила красноту и отек, расползшиеся от разреза почти на десять сантиметров вверх по руке. Инфекционный целлюлит. Чтобы всё стало так плохо и так быстро, это должен быть невероятно агрессивный микроорганизм. Без колебаний она схватила прикроватный телефон и набрала 911. — Говорит доктор Кинг. Мне срочно нужна скорая. Она продиктовала адрес, откинула трубку и бросилась одеваться. Через минуту она вернулась к Риз с прохладным полотенцем и вытерла ее бледное лицо. — Риз... солнышко, ты меня слышишь? — Тор? — Веки Риз дрогнули, и она в замешательстве посмотрела вверх. — Чт... что случилось? — У тебя инфекция, милая. Мне нужно отвезти тебя в отделение неотложной помощи, чтобы мы могли тебя осмотреть. Всё будет хорошо. — Нельсон... надо позвонить... — Я позвоню ему чуть позже. Всё в порядке. Не думай о работе. Тори бросила взгляд на часы. Десять минут. Где же они? Затем вдалеке она услышала вой сирены и с облегчением выдохнула. Не желая оставлять Риз ни на секунду, она всё же помчалась вниз, распахнула входную дверь настежь и махнула рукой парамедикам, чтобы те заходили. — Мы наверху! — крикнула она, спеша обратно к Риз. К счастью, когда прибыли медики, Риз казалась чуть более вменяемой. По крайней мере, достаточно, чтобы запротестовать: — Мне не нужна... скорая. — Наверное, нет, — мягко сказала Тори, держа Риз за здоровую руку. — Но мне будет спокойнее, если не придется самой вести машину до больницы. — Ладно, — тихо ответила Риз. Однако, когда она попыталась сесть, то резко ахнула, прижала руку к животу, и ее тут же снова вырвало. — Давайте ее на носилки, — скомандовала Тори. — Ей нужна внутривенная гидратация и ударная доза антибиотиков широкого спектра. Давай-давай. Шевелитесь! С привычной сноровкой двое санитаров переложили Риз на носилки, пристегнули ее ремнями и выкатили из комнаты. Тори старалась держаться как можно ближе к движущимся носилкам. Затем она забралась в заднюю часть фургона и устроилась у изголовья Риз, пока один из медиков, здоровенный рыжий парень, быстро ставил капельницу в левую руку ее партнерши. — Что будем вводить, док? — спросил он, попутно оборачивая манжету тонометра вокруг ее бицепса и быстро снимая показания. — Девяносто на сорок. Пульс сто семьдесят. У нее сильное обезвоживание. — Вливайте физраствор на полную. Затем дайте ей грамм анцефа и сто миллиграммов гентамицина. Нам нужно предусмотреть все возможные варианты, потому что я не знаю, с чем мы имеем дело. Медик ловко порылся в коробке с лекарствами и начал вводить антибиотики. — Мне нужно взять материал из раны для бактериологического исследования прямо сейчас, — сказала Тори, пока скорая мчалась с воем на восток по шестой трассе к ближайшей больнице в Хайаннисе. Ее мысли неслись вскачь, скатываясь к почти парализующей панике. Она заставляла себя думать о медицинской проблеме, а не о том, что это Риз лежит без сознания в кузове скорой помощи. — Дайте мне поднос для подготовки и инструменты. Брови медика удивленно поползли вверх, но он не стал возражать. Он протянул Тори стерильные перчатки и приготовился ассистировать. Тем временем Тори снова сняла повязки с руки Риз, тщательно обработала область антисептическим раствором и срезала несколько швов, которые наложила накануне вечером. Когда она осторожно сдавила края раны, Риз застонала, слабо задергалась на носилках и попыталась отстраниться. Тори не смотрела ей в лицо. — Я не вижу там гноя, а вы? — Парамедик с любопытством заглянул ей через плечо. — Нет. Для абсцесса еще слишком рано. Это инфекция мягких тканей. — Стрептококк? — В его голосе явно слышалась тревога. — Господи, думаете, это некротический фасциит? — Я не знаю. — Тори осторожно погрузила стерильный тампон в глубину раны. Риз напряглась от резкой вспышки боли, и у Тори болезненно сжался желудок. — Прости, детка. — Вс-нормально, — пробормотала Риз, прежде чем снова отключиться. — У меня нет с собой мобильного. Можете связать меня с больницей? — спросила Тори. — Конечно. — Он постучал по раздвижной стеклянной перегородке между кабиной и салоном. — Кен, передай рацию. — Он протянул ее Тори и указал на кнопку сбоку. — Нажмите, чтобы говорить, отпустите, чтобы слушать. Я вызову для вас кого-нибудь из приемного. Сообщив дежурному в отделении расчетное время прибытия, он передал рацию Тори. Она сделала, как ей сказали, и заговорила твердо, не выдавая ни капли охватившего ее ужаса. — Говорит доктор Виктория Кинг. Я везу пациента с сепсисом. Мне нужны дежурные инфекционист и хирург, чтобы они были наготове. Целую вечность спустя фургон скорой помощи влетел в зону приема региональной больницы. За считанные секунды они оказались внутри, и на них налетел рой медсестер и врачей скорой. К тому времени, как Тори закончила излагать историю травмы и текущие симптомы, Риз уже подключили к мониторам и дополнительным капельницам. Всё это время Тори ни на шаг от нее не отходила. — Я Джилл Бейкер. Инфекционное отделение, — представилась невысокая, стройная афроамериканка в строгом блейзере и брюках, подходя к койке. — Что у нас тут? — Виктория Кинг. — Тори пожала ей руку и повторила подробности прошлой ночи и утра. Пока она говорила, Бейкер качала головой. — Колотые раны от инородного тела в сочетании с загрязнением из соленого болота. Господи. Что случилось со старыми добрыми собачьими укусами? — Инфекционист изучила показатели на мониторах, нахмурилась и потянулась к раненой руке Риз. — Эпизодов гипотензии не было? Ничего, что указывало бы на шок? — Нет. — В горле у Тори пересохло, и она вдруг почувствовала дурноту. — Простите. Мне нужно присесть на секунду. — Сюда, — раздался сзади глубокий альт, и чья-то твердая рука взяла ее под локоть. — Вот здесь есть стул. — Спасибо, — пробормотала Тори, борясь с приступом тошноты. Она опустилась на табурет и опустила голову. Она так отчаянно боролась с обмороком, что едва расслышала резкий вдох женщины рядом с ней. — Тори? Когда она смогла поднять глаза, не рискуя, что перед ними потемнеет, Тори обнаружила, что смотрит в лицо незнакомки, которая когда-то была всем ее миром. Она была ровесницей Тори, всё еще в отличной форме и всё такой же дьявольски привлекательной. В те времена, когда они были любовницами, она была настоящей сердцеедкой. И, несомненно, оставалась ею до сих пор. — Привет, К.Т. — Ты в порядке? — На лице темноглазой и темноволосой женщины читались беспокойство и удивление. Она перехватила руку проходящего мимо медбрата, не сводя глаз с лица Тори. — Принеси нам апельсинового сока, ладно? — Я в порядке, правда. — Тори рискнула выпрямиться. — А ты что здесь делаешь? — Подрабатываю. Я дежурный хирург. Что происходит? Почему ты... — Думаю, это вибрион, — перебила Джилл Бейкер, подходя к ним. — У нее стремительная флегмона, которая ползет вверх по руке, желудочно-кишечные симптомы и спутанность сознания. Всё это укладывается в картину острой морской бактериальной инфекции. — Что это, черт возьми, такое? — К.Т. О'Бэннон нетипично для себя оказалась в неведении. — Это микроорганизм из соленой воды. Некоторые из них могут вызывать молниеносную инфекцию за считанные часы и пожирать буквально всё на своем пути. — Ей нужна хирургическая обработка в операционной? — отрывисто спросила хирург. — Вероятно. — Бейкер понизила голос. — Если это разновидность вульнификус, это может привести к летальному исходу, если не удалить пораженные ткани немедленно. В голове у Тори застучало, но уже не от головокружения, а от парализующего страха. Она отошла от них и направилась к Риз. — Привет, шериф, — сказала она, увидев, что глаза Риз открыты и, к счастью, снова осмысленны. Она провела кончиками пальцев по лицу Риз. — Эй, — хрипло отозвалась Риз, приподняв руку с примотанной капельницей. — Как ты? — Я в норме. — Горло Тори сжал комок от слез, которым она не позволила пролиться, сжав руку любимой в своей. — Что происходит? Я плохо помню, как мы сюда попали. — У тебя серьезная инфекция в руке. Как ты себя чувствуешь? — Голова болит. — Риз нахмурилась. — А внутри такое чувство, будто я проглотила гвозди. Не сказала бы, что вообще сильно чувствую руку. — Она заметила, как Тори побледнела. — Тор? В чем дело? Лучше скажи сейчас... а то у меня в голове снова начинает мутнеть. — Тебе может понадобиться операция, милая. Чтобы удалить инфицированные ткани. — Операция? — Риз попыталась сесть, но не смогла. Вид ее обычно сильной, властной партнерши, сейчас такой слабой и больной, до глубины души напугал Тори. Ее глаза наполнились слезами, и она отвела взгляд. — Тори, прошу, — настойчиво сказала Риз, собрав все свои силы. — Это моя рука для оружия. Ты не можешь позволить им вырезать из нее куски. — Ты важнее любой работы. — Голос Тори дрогнул, а ее глаза превратились в темные омуты страдания. — Не плач... о, бля... сейчас вырв... Тори успела схватить судно как раз вовремя — Риз снова вырвало. Она подсунула руку под плечо Риз и прижала ее к себе так крепко, как только позволяла больничная койка. — Все хорошо, милая. Все хорошо. — Пожалуйста, — пробормотала Риз, когда смогла перевести дух. — Не позволяй им резать. Затем она откинулась на подушку, закрыла глаза и провалилась в темноту.