По ту сторону волнореза

Спустя неделю Кейт Махони оторвалась от газеты и посмотрела на дочь со смесью веселья и легкого недоумения. — Риз, дорогая, не думаю, что Тори имела в виду именно это, когда говорила, что тебе сегодня нужно отдохнуть. — Если я буду отдыхать еще дольше, то впаду в кому. — Риз неловко подцепила и открыла левой рукой банку с грунтовкой. Правая была зафиксирована в повязке на груди. Она вытерла руку о выцветшие армейские штаны и с досадой взглянула на мать. — Я уже четыре дня как вернулась из больницы, и со мной все в порядке. Если бы в офисе была хоть какая-нибудь бумажная работа, я бы умоляла Нельсона посадить меня за стол. Но её настолько мало, что и ему практически нечем заняться. — Я знаю, что тебе скучно, — сочувственно произнесла Кейт. — Но, по-моему, покраска комнаты не очень похожа на отдых. — Это терапия. Она сказала, что я могу пользоваться рукой. — Нет. Она сказала, что ты можешь начать делать лёгкие упражнения для укрепления мышц. Очень сомневаюсь, что они включают в себя размахивание малярной кистью. — Тори поручила тебе шпионить за мной? — Риз посмотрела на мать с легким подозрением. Кейт и Джин уехали в Бостон на выходные, чтобы пройтись по магазинам и сходить в театр, когда Риз попала в больницу. По возвращении, узнав о ее болезни, они по очереди дежурили в палате. Риз была безмерно благодарна, когда Кейт убедила Тори уезжать по вечерам домой, а не проводить в больнице всё свое время. Но сейчас ей хотелось, чтобы все, включая мать, просто оставили ее в покое. — Нет, — со смехом ответила Кейт. — Мне просто нравится твоя компания. Я знаю, что как только начнется сезон, ты будешь слишком занята, чтобы даже заходить в гости. — Разве ты не должна сейчас работать в галерее? Тебе не нужно развешивать картины или вроде того? — В галерее всё в порядке. Джин берет на себя все хлопоты по подготовке к открытию. — Кейт благодушно улыбнулась. — У меня в расписании абсолютно ничего нет. — Я не собираюсь делать ничего глупого. — Риз размешала краску и вздохнула. — Я не хочу, чтобы что-то помешало мне как можно скорее вернуться к работе. — Тори сказала, что на это уйдет месяц, — мягко напомнила Кейт. — Мне нужно вернуться немного раньше, — решительно ответила Риз. — Швы снимут через неделю, и нет никаких причин, почему я не могу начать возвращать силу руке прямо сейчас. — Если ты будешь нагружать ее слишком сильно и слишком рано, то только затянешь отек. Риз приподняла бровь. — У нас в доме жучки? Тори сегодня утром сказала почти то же самое. — Нет, просто я прожила с твоим отцом пятнадцать лет и повидала немало физических травм. Морпехам частенько достается, если ты помнишь. На мгновение между ними повисла тишина. Они редко говорили об отце Риз, поскольку по условиям развода Кейт должна была разлучиться и с дочерью. Свои подростковые годы и юность Риз провела вообще без какого-либо контакта с матерью. Если бы Риз не приняла судьбоносное решение уйти с военной службы и переехать в Провинстаун, у них с Кейт, возможно, никогда бы не было шанса узнать друг друга. — Полагаю, пациент из меня такой же никудышный, как и из него, — пробормотала Риз. Она знала, что во многом похожа на отца, и иногда это ее беспокоило. Она уважала его, даже восхищалась им как офицером. Но она не хотела быть похожей на него как на человека. Риз вопросительно посмотрела на Кейт. — Как думаешь, мы с ним сильно похожи? — Только в одном: ни один из вас никогда не был готов признать, что с чем-то не может справиться. — Кейт отвела взгляд, и выражение ее глаз стало отстраненным. Риз опустилась на пятки и тихо спросила: — Ты его ненавидишь? — Нет, — без колебаний ответила Кейт. — Я его не люблю, но не думаю, что он когда-либо намеренно причинял тебе боль. Мне — да. Но не тебе. Этого я бы ему не простила. — Он никогда не пытался понять тебя. — Сомневаюсь, что он вообще мог. Он не может изменить свою суть, так же как и я — свою. — Он мог бы научиться принимать некоторые вещи. — В голосе Риз прозвучала легкая горечь. — Вроде того факта, что его бывшая жена и его дочь — лесбиянки? — Может быть. — Улыбка Риз получилась натянутой. — Или хотя бы то, что в жизни есть и другие пути, кроме его собственного. — Я не стану защищать его перед тобой, Риз. Особенно после того, как он отнял у меня почти двадцать лет, которые я могла бы провести, узнавая тебя. — Тори считает, что я должна рассказать ему о ребенке. — А ты сама этого хочешь? — Не знаю. — Риз прислонилась плечом к стене и потерла глаза. — Не уверена, что в этом есть какой-то смысл. Он не принял мои отношения с Тори, так что уж точно не примет нашего ребенка. — Возможно, дело не в его принятии, а в самом факте того, что ты ему скажешь. Вот что важно. — Не уверена, что понимаю тебя. — Риз всерьез обдумала эту перспективу. — Вам с Тори предстоит пережить нечто чудесное, нечто драгоценное, — мягко сказала Кейт. — Он твой отец, один из самых важных людей в твоей жизни. Ты должна сказать ему ради самой себя, а ему позволить разобраться со своими чувствами так, как он сможет. Потому что если ты этого не сделаешь, это принизит и тебя саму, и ваши с Тори отношения. — Как и сокрытие того, что я гей, чтобы избежать военного трибунала? — Риз, я знаю, как сильно тебя это гложет. Но как там говорится? Нужно выбирать, в какие битвы вступать? Риз усмехнулась. — Угу. — Ну, когда ты решаешь не раскрывать свою ориентацию генералу Конлону — это профессиональная необходимость. А вот не рассказать отцу о ребенке — это личное, и, на мой взгляд, гораздо более важное. — Быть морпехом куда проще. Правила яснее, а стратегические решения принимать намного легче. — Да, несомненно. — Кейт улыбнулась. — Кстати, я считаю, что у тебя замечательно получается быть гражданской. — Надеюсь на это, потому что Тори значит для меня больше, чем всё остальное. А теперь... — Риз сглотнула и встретилась взглядом с матерью. — Думаю, мне понадобится изрядная порция советов по части этого самого родительства. — Я уверена, что у вас с Тори вообще не возникнет проблем. А я намерена не делать ничего, кроме как баловать его или её, на что имею полное право как бабушка. — Ну, при условии, что ты всегда будешь готова к экстренной спасательной операции, если я влипну в неприятности, — заметила Риз, подыскивая кисточку. — Можешь на это рассчитывать.

***

Тори остановилась на полпути посреди столовой и склонила голову набок. — Почему я чувствую запах свежей краски? Риз повернулась на барном стуле у кухонной стойки и улыбнулась. Тори пробыла в клинике весь день. Тринадцать бесконечных часов. — Добро пожаловать домой, любовь моя. — Позволь мне повторить, — сказала Тори, пересекая комнату. — Кто тут красил? — Эм, я подумала, что пора бы начать обустраивать детскую. — Подумала, значит. — Это было утверждение, а не вопрос. Тори прислонила свою трость к стойке и посмотрела на Риз ничего не выражающим взглядом. В обычное время Риз была идеальным образцом крепкого здоровья и физической подготовки — хоть на вербовочный плакат вешай. Сейчас же на ней всё еще лежал легкий отпечаток болезни. Тени под глазами побледнели, но не исчезли окончательно. Цвет лица стал лучше, но она всё еще была бледной. Прошло слишком мало времени с момента ее выписки из больницы, чтобы страхи Тори полностью утихли. — Я тебя убью. — Может, сначала поцелуешь меня? — прошептала Риз, протягивая здоровую руку. Тори проскользнула между раздвинутых ног Риз, опершись ладонью о ее бедро. — Хм, полагаю, можно. — Тогда я умру счастливой. — Риз обхватила Тори за талию и притянула к себе, а затем склонила голову, завладев ее мягкими губами. Закрыв глаза, она растворилась в знакомом ощущение мягкого тепла и нежного приветствия. Прошло слишком много времени с тех пор, как они прикасались друг к другу вот так. Грудь Тори коснулась ее собственной, и, как всегда, прикосновение тела Тори заставило кровь Риз закипеть. Она тихо застонала и высвободила край блузки Тори из брюк на спине. Ее ладонь нашла углубление у основания позвоночника возлюбленной, и она скользнула пальцами ниже, на округлости бедер, прижимая Тори еще ближе. — Риз... — выдохнула Тори, прервав поцелуй. — Я не думаю... — Тшш. Я так скучала по тебе. — Голос Риз был глубоким и бархатистым. Она снова припала к губам Тори, на этот раз более настойчиво, проникая языком глубже, посасывая полную нижнюю губу, пока Тори не застонала. Риз сжала бедра, удерживая Тори в плену своих ног. — Твоя ру... — В порядке, — прошептала Риз и переместила губы на чувствительное местечко под челюстью Тори, спускаясь поцелуями ниже, к едва заметной ложбинке между ключицами. Она провела пальцами со спины на бок и скользнула вверх под расстегнутую спереди блузку. Нащупав тонкий шелковый бюстгальтер и твердый сосок под ним, она провела большим пальцем по напряженному бугорку. Тори подалась к ней, и из ее горла вырвался резкий вскрик. Звук ее наслаждения заставил тело Риз напрячься и заныть от желания. — О, Боже, ты так идеальна. — Они сейчас такие чувствительные. — Тори выгнула шею, закрыв глаза. — Я чувствую это всем телом, глубоко внутри, когда ты так делаешь. Риз уткнулась лбом в изгиб шеи Тори, лаская полные соски пальцами, сначала один, потом другой. Грудь Тори тяжело лежала в ее ладони — чувственная полнота, что у неё перехватывало дыхание. Слушая, как учащается дыхание Тори, она дразнила ее до тех пор, пока руки Тори, зарывшись в ее волосы, не заставили ее поднять голову. — Я делаю тебе больно? — Риз быстро вгляделась в лицо Тори. — Нет, — хрипло выдавила Тори. — Это так приятно... думаю, ты могла бы заставить меня кончить прямо сейчас. — Хочешь попробовать? — прошептала Риз; горло перехватило от желания. Она не прекращала ритмичных поглаживаний, наблюдая, как зеленые глаза Тори темнеют от возбуждения. — Ммм, нет. Я хочу лечь, чтобы ты могла прикасаться ко мне везде. Риз застонала, когда ее пронзил очередной разряд возбуждения. Доставлять удовольствие Тори всегда доводило ее до грани, и часто, когда Тори кончала, она тоже испытывала оргазм спонтанно, просто слыша крики своей возлюбленной. — В спальню? — Да, сейчас же, пока я вообще не разучилась ходить. Им удалось подняться по лестнице в спальню, не прерывая контакта, обнимая друг друга за талии. Оказавшись у кровати, Тори включила лампу и низким голосом скомандовала: — Садись. Риз безмолвно повиновалась. И хотя она чувствовала глухую пульсацию внизу живота и нарастающее напряжение, требующее разрядки, она не пошевелилась бы, пока Тори не позволит. Удовольствие Тори было для нее величайшей наградой. — Смотри на меня, — прошептала Тори, расстегивая блузку, не сводя глаз с лица Риз. Она сняла блузку и бросила ее на пол. — Мне нравится, как сильно ты меня хочешь. — Очень сильно. — Риз с трудом выдавила слова, и ее рука на собственном бедре дрогнула. Она затаила дыхание, когда Тори завела руки за спину, расстегнула бюстгальтер и высвободила грудь. Теперь она стала полнее, роскошная в своей первозданной женственности. То, как Тори легко провела по ним руками, на мгновение задержавшись на набухших сосках, а затем скользнула вниз, заставило живот Риз сжаться. Между бедер бешено забился пульс. — Дотронься до меня, — выдохнула Тори, делая шаг ближе и дотягиваясь до левой руки Риз. Она прижала ее пальцы к своей груди, закрыв глаза от пронзившего ее удовольствия, когда Риз осторожно сжала ладонь. Пока Риз дразнила ее, Тори расстегнула брюки и стянула их вместе с нижним бельем. Опираясь одной рукой о плечо Риз, она высвободила ноги, представ перед взором возлюбленной совершенно обнаженной. — С каждым днем ты становишься всё прекраснее. — Риз легко провела ладонью по плавному изгибу живота Тори. Когда ее пальцы коснулись мягких волосков внизу живота, бедра Тори дернулись. — Пожалуй, мне пора лечь, — хрипло сказала Тори, касаясь пальцами щеки Риз. — Будь осторожна с рукой, милая. — Я в порядке. — Риз пододвинулась, освобождая место на кровати, и оперлась правым плечом на подушки, поворачиваясь на бок. — Ложись поближе ко мне. — Да. — Тори легла на спину, не отрывая взгляда от лица Риз. — Не торопись. — Не буду. Умелые пальцы очертили грудь Тори, спуск ребер, плавный изгиб бедра. Кожа Тори покалывала повсюду; казалось, все ощущения сосредотачиваются между ее бедрами. Когда Риз провела рукой по всей длине ноги Тори, а затем вверх по внутренней стороне, Тори приподняла бедра в приглашающем жесте. Но Риз не коснулась ее там, где она так отчаянно в этом нуждалась, вместо этого перейдя к другой ноге, слегка поглаживая ее вверх и вниз, пока Тори не задрожала от нетерпения. — Достаточно медленно? — Ммм... — А сейчас? — Ох, пожалуйста. Улыбаясь, едва переводя дыхание, Риз провела кончиком пальца высоко между ног своей возлюбленной, раздвигая набухшие складки, и ахнула, почувствовав обильную влагу, отозвавшуюся на ее прикосновение. — Да. — выдохнула Тори. — Не закрывай глаза, — мягко потребовала Риз, скользнув пальцами по клитору Тори, нежно его сжимая. Она ласкала ее до тех пор, пока плавный ритм бедер Тори не дал понять, что та почти на пределе. Тогда Риз опустилась ниже, осторожно входя внутрь и вызывая гортанный стон у своей возлюбленной. Она медленно двигалась, наблюдая, как зрачки Тори становятся огромными. — О Господи, — вскрикнула Тори. — Ты подвела меня так близко. — Помоги мне, — попросила Риз, теперь уже находясь глубоко внутри. Тори скользнула рукой вниз по собственному животу, не сводя глаз с Риз. Первое же прикосновение кончиков ее пальцев к обнаженным нервным окончаниям заставило ее бедра оторваться от кровати и вырвало крик из ее горла. Риз застонала. Тори держала глаза открытыми так долго, как только могла, наблюдая за собственным удовольствием, отраженным на лице Риз. Когда напряжение стало слишком сильным, чтобы сопротивляться разрядке, она нажала сильнее; ее рука и рука Риз двигались синхронно, доводя ее до мощного оргазма. Долгие мгновения спустя Тори удовлетворенно вздохнула. — Может, тебе стоит просто остаться дома и быть моей секс-рабыней? — Хм. Идет. — Риз потерлась носом об ухо Тори, мысленно ухмыляясь. — Но секс-рабыни не готовят. — Вот как? — Тори лениво повернулась на бок. Она слизнула капельку пота с шеи Риз, потянувшись к ширинке на ее штанах. — Давай проверим.