80 дней между мирами

Аэропорт между мирами – странное место. Здесь соединяются времена, пространства, эпохи. Гулкие переходы, обширные залы, эскалаторы, лестницы, стёкла — и едва ощутимые, почти незаметные, признаки бесконечного ремонта. Стремянка, в неожиданном месте прислонённая к стене. Каска рабочего, забытая на кресле. Затянутая непрозрачной плёнкой витрина с обещанием скорого открытия нового бутика. Аэропорт расширялся постоянно — вслед за пространством, временем и идеями. Вот на орбите неведомой звезды начала формироваться планета — и вот на одной из стен аэропорта появился контур будущего коридора, который через миллионы лет будет принимать пассажиров. Вот у костра в диком племени кто-то придумал страшную сказку — и вот аэропорт начал отращивать новый гейт. К тому времени, как сказка миллионы раз перейдёт из уст в уста, обрастёт подробностями, окрепнет, вырастет, станет целой мифологической ветвью — аэропорт обзаведётся новым ответвлением, табличками, кабинетами, и в расписании на табло появится новое направление — «Верования народов Бегонской равнины». Но если есть место, где всё соединяется со всем — будут и те, кто задаётся вопросом, нельзя ли извлечь из этого выгоду. Конечно, бдительный таможенный контроль делал всё, чтобы пресечь незаконную торговлю артефактами, но… Но был ещё и Август Верн — лицо независимое, свободное, ничем не ограниченное, и за сущий пустяк (две, от силы три, в крайних случаях — пять сотен виртувианских кредитов) он брался перевезти небольшой груз из одной точки в другую. — Рейс JK1246 до системы Кассиопея переносится на час системного времени, — сообщил из динамиков приятный электронный голос. — Продолжается посадка на рейс в 62VT75 до Варсуэльского кластера периода IV Прилива. Шаттл из созвездия Миядзаки прибывает к гейту 136-ji. Август сдвинул белую шляпу на затылок, коротко обежал взглядом полупустое кафе. Положил на край столика плитку шоколада в раскрытой обёртке — условный знак, чтобы курьер знал, к кому подойти. День начинался приятно. Путешествие вышло лёгким, артефакт удалось достать без труда, теперь оставался сущий пустяк: передать заказ курьеру, получить оплату и отправиться дальше, куда ветер подует. Первые десять минут ожидания протекли спокойно. Следующие десять минут заставили Августа насторожиться. Курьер не появлялся. Он подождал ещё немного для верности, вытащил телефон и набрал: «Биби, твой человек не пришёл. Я не собираюсь сидеть здесь весь день, пусть поторопится или я найду другого покупателя». Едва он поставил точку, на экране высветилось входящее сообщение: «Беги». «Беги» — зажглись буквы на рекламном экране. «Беги, беги, беги» — сообщало табло отлётов. Реклама на пластиковой подставке в центре стола, еще минуту назад предлагавшая попробовать новое мороженое со вкусом древнемарсианского шиповника тоже призывала к срочному бегству. Август ухватился за край столешницы, почувствовав приступ тошноты, мир перед его глазами поплыл, уши заложило словно он нырнул глубоко под воду. А в заполненной белым шумом голове безостановочно слышался хриплый шепот: «Беги, беги, беги»… Кожа на груди в районе сердца почему-то нагрелась, и Августу потребовалось еще несколько секунд, чтобы понять: источником этого жара было спрятанное в потайном кармане кольцо — тот самый артефакт, за которым курьер так и не явился. Нагреваясь все сильнее, кольцо словно пульсировало в такт бешено скачущему пульсу, по кровотоку посылая в мозг Августа сигнал к бегству. Он сунул руку под подклад куртки, расстегнул потайной карман, но, лишь дотронувшись до кольца, обжег пальцы так, словно окунул их в жерло вулкана. Такими темпами чертов артефакт пропалит в нем сквозную дырку… Дальше мысль развить не удалось — периферийным зрением Август уловил движение за стойкой выдачи еды: раздались чьи-то испуганные возгласы и звон посуды, грохнули двери кухни, и из-за них в зал потекла густая бесформенная тьма, разливаясь по полу едкой массой. Времени на то, чтобы всматриваться в происходящее и пытаться оценить степень опасности не было. Инстинкты у Августа работали быстрее логики. Стоило только сорваться с места и побежать, не выбирая направления, как тошнота отступила, шум в ушах затих, а лежащее в кармане кольцо начало остывать. Миновав штук десять гейтов, Август притормозил и завернул в боковой коридор. Прижавшись там к стене, оглянулся и увидел пятерых охранников, спешащих в направлении того самого кафетерия. Ребята были явно взволнованы, а идущий впереди — видимо, начальник патруля — держал шипящую рацию в правой верхней руке, а тремя другими грозно сжимал дубинки, потрескивающие электричеством. Август сделал пару глубоких вдохов. В нос тут же ударил едкий запах дезинфицирующей химии, присущий зоне туалетов. Мимо проплыла призрачная дама в пышном платье — держа за руку призрачного мальчика, она шелестела ему своим потусторонним голосом: «Потерпи еще минутку, мы почти дошли», а мальчик жалобно хныкал, и звук этот до того напоминал свист гуляющего меж могил кладбищенского ветра, что Август невольно поёжился. Он глянул на часы, покопался в кармане брюк, достал смятый посадочный талон. Изначальный план никакой спешки не предполагал: передать курьеру артефакт, забрать деньги, а после, захватив в дьюти-фри пару бутылок центаврийского вина, сесть на шаттл и улететь в колонию на Тефию-9573. Сэм уже пару месяцев не унималась, зазывая его в гости, и Август сдался — решил, что может позволить себе пару дней отпуска. Тем более, Сэм обещала приготовить его любимый вишневый пирог. Но теперь план требовал корректировки. До вылета на Тефию еще полтора часа, а Августу, очевидно, надо сваливать отсюда гораздо быстрее. Самым логичным показалось сейчас же пойти и поменять билеты. Ему подойдет любой рейс, неважно куда, главное — чтобы вылет был в ближайшие десять минут. Но стоило только шагнуть из коридора в зону гейтов как он почувствовал холодное прикосновение к своему виску. Спутать это ощущение с каким-то другим было просто невозможно — слишком часто Августу к башке приставляли ствол. — Главное, не дёргайся, — раздался за спиной тихий голос. — Аккуратно шагай назад. Будешь вести себя хорошо, наша вынужденная встреча не продлится и пяти минут. Август поднял руки и медленно отошёл, куда велели — в безлюдный закоулок возле курилки. — А мне полагается последняя сигарета? — усмехнулся он. — Угостишь? Похоже, я посеял свою пачку. Между прочим, лимитированная серия из Атлантиды, выпущенная за год до того, как всё затопило. Перед лицом опасности Август всегда начинал много болтать — это давало время обдумать план отступления. — Я бросил. Чего и тебе желаю. У тебя и так работа вредная, — тип с пистолетом бесцеремонно полез в карман его брюк. Август приободрился: тому, кого собираются убить, обычно не советуют бросить курить. — То, что ты ищешь, находится чуть ниже и левее. Я, конечно, всё понимаю, но, может, хоть имя своё назовёшь? А то как-то неловко. — Идиот, я не твой член ищу. Где кольцо? — Какое ещё кольцо? Я не женат. Ой, щекотно! — Не вертись. Ты всё усложняешь. Ха, на то и был расчёт! Теперь, когда Август немного успокоился, голос бандита показался ему знакомым. Тот не просто так говорил тихо, а явно не хотел быть узнанным. Август собирался разговорить его, но не успел — из динамика вдруг донеслось: «Уважаемые пассажиры, служба безопасности аэропорта просит вашего содействия. Посмотрите, не находится ли рядом с вами этот человек?» — и на табло высветилась фотография Августа. Механический голос продолжил: «На вид около 30 земных лет, рост сто восемьдесят сантиметров, телосложение худощавое. Волосы тёмные, коротко острижены. Глаза серые. Лицо узкое, на правой брови небольшой шрам. Разыскиваемый может использовать поддельные документы. Если вы заметили похожего человека, немедленно сообщите сотрудникам безопасности аэропорта или воспользуйтесь терминалами экстренной связи». — Чёрт, пора убираться отсюда! — Август не сразу понял, что эту фразу они с бандитом сказали хором. На мгновение у него возникло странное чувство: будто всё это уже было. Мысль мелькнула и пропала: в их сторону, весело насвистывая, направлялся уборщик. Увидев пистолет, бедняга побледнел и попятился, выставив вперёд швабру: — Э-э-э, ребят, спокуха, я вас не видел. А вы близнецы, что ли? Ствол больше не упирался Августу в висок. Пользуясь моментом, он резко развернулся — и на секунду замер. А потом процедил сквозь зубы: — Ты кто такой, чёрт побери? И почему выглядишь в точности, как я? Кольцо ужалило его сквозь ткань, словно пчела. Уборщик уже удрал, но на это никто не обратил внимания. Двойник закатил глаза: — Так и знал, что этим всё кончится. Слушай: я — это ты. Только из будущего. Знаю, ты сейчас думаешь: «кольцо предупреждает, почему бы не оставить такую крутую вещь себе?» Не смей! Оно само создаёт опасности, чтобы доказать свою полезность. Лучше отдай его мне. Не то случится большая беда. Он протянул руку. Силуэт мигнул, по нему прошла рябь, как в старом телевизоре. — Быстрее! — рявкнул Август-из-будущего. Но Август колебался… Жжение от кольца стало невыносимым, и Август, чертыхнувшись, швырнул его в двойника. Тот, по счастью, оказался ловким, и поймал. Тут же взвыла сирена. Механический голос из динамика надрывался: — Внимание! Внимание! Обнаружен объект класса «провокационный». Всем сотрудникам безопасности немедленно покинуть сектор. — Теперь ты сам видишь, — вздохнул двойник, — оно не предупреждает об опасности, оно её устраивает. Сжимая кольцо в руке, двойник вынул из кармана небольшую металлическую коробочку. — Что это? — спросил Август, в глубине души уже догадываясь. Вариантов было всего два. Либо кольцо — это ключ к содержимому коробки, к двойному дну. Либо коробка — это тюрьма для кольца и его силы. — Готовься бежать, — посоветовал двойник. Чуть подрагивающими пальцами он ковырял крохотную защелку на коробочке в попытках открыть последнюю. Пальцы постоянно соскальзывали, но двойник не терял самообладания: продолжая попытки открыть коробку, он начал терпеливо объяснять Августу: — Через минуту во всём терминале выключится свет и начнётся паника. Призраки у гейта EMF-5 устроят драку, а ты прикинься одним из них. Обмажься эктоплазмой, — ею будет залито все от пола до потолка, уж поверь, — подбери Каспер-ID, — он будет валяться возле фикуса, — и спокойно пройдёшь. — Эктоплазма? Агрх… Какая гадость, — скривился Август. Тошнота подкатила к горлу, стоило только представить, как зеленоватая, ледяная, дурнопахнущая слизь стекает по лицу и — что хуже — пачкает его драгоценную белоснежную широкополую шляпу «Хан Дуэт» от Сверкачче! Но демонстрировать свою слабость не хотелось даже перед самим собой: раз двойник справился, то справится и он — сомнений не вызывало, что тот смыслил именно так. — Ладно, — буркнул Август, сглотнув горькую слюну. — Спасибо за совет. И вообще, было приятно… или будет?.. Кстати, мне и правда стоит бросить курить… — Я знаю, что моя кожа выглядит как жёваная калоша. Беги уже! — рявкнул двойник. Август развернулся на каблуках и было бросился в коридор к гейту EMF-5, но боковое зрение уловило странную вспышку. Металлическая коробочка в руках двойника наконец открылась, сверкнув гравированной крышкой. Мгновение — и двойник вставил кольцо внутрь, ещё мгновение — щелчок, тихое дребезжание, будто завертелись шестерёнки часового механизма. Готовясь сорваться с места, Август набрал в грудь воздуха, как вдруг пространство вокруг содрогнулось от дикого грохота. «Вот как происходят путешествия во времени», — подумал было Август и сделал шаг, но до слуха донёсся другой звук — звук падения чего-то большого, тяжёлого и мягкого. Мешок? Или кто-то упал? Август обернулся. На месте, где секунду назад стоял его двойник, — нет, не двойник, а он сам из будущего, — валялась куча тряпья, всё, что осталось от двойника. Не прошло и пары секунд, как куча, будто облитая кислотой, начала тлеть и таять. Мгновение — и тело двойника превратилось в чёрную пузырящуюся лужу. Лишь один предмет сохранил свою форму — металлическая коробочка с кольцом внутри, — как вдруг чья-то рука подняла её с пола. Сердце Августа колотилось как бешеное, полные воздуха лёгкие горели, а к горлу снова подкралась тошнота. Казалось, ещё чуть-чуть, и Август рухнет в обморок, но он поборол это желание и перевёл взгляд вверх — на человека, который с торжествующей улыбкой возвышался над лужей. Ярко-зелёная рабочая одежда, невинные голубые глаза, рыжие волосы. Молодой. Уборщик — тот самый, что несколько минут назад застал их с двойником и, лепеча что-то жалостливое, сбежал. Вот только теперь он выглядел куда смелее. Подбрасывая в одной руке коробочку, в другой он держал пистолет, из дула которого вился дымок. — Ах ты, гнида конопатая! — взвыл Август. — Ты убил его! — Оппа-па, — пропел тот. Равнодушно пожав плечами, уборщик направил пистолет на Августа и взвёл курок. Вдруг жижа у его ног запузырилась, превращаясь в чёрный туман — тьму, густую и смердящую, ту самую, что четвертью часа раньше появилась в кафе. Но этот туман пугал куда больше: он сгущался и плотнел, превращаясь в подобие человеческой фигуры — две ноги, два отростка-руки. Когда у тумана появилась голова, он поднялся в воздух, зависнув над уборщиком. И в этот миг во всём терминале погас свет. Биби мертва. Курьер не придёт. Весь аэропорт знает его в лицо. События развивались с такой скоростью, что сам собой напрашивался вывод: действовать в ответ надо стремительно. — А ты именно этого и добиваешься, да? — спросил Август, подняв руку. Кольцо сидело на ней плотно, как влитое. И молчало. — Скажи что-нибудь, объект класса «провокационный», — предложил Август, не двигаясь с места. Кольцо было ощутимо тяжёлым, металл будто льнул к коже — не сидел на пальце, а держался за него, как крошечный экзотический зверёк. — Сдаётся мне, это тебе нужно срочно сваливать отсюда, — продолжал Август. — Вот ты и устраиваешь фейерверк. Становится интересно, да? В опустевшем секторе монотонно подвывала сирена, как уставший от своей работы сторожевой пёс. На рекламных щитах сменялись имена и лица, где-то вдалеке слышались выкрики, топот ног. От едкого запаха освежителя пощипывало в носу. — Предлагаю последний раз, — спокойно сказал Август. — Или мы начинаем сотрудничать — или я оставляю тебя в ближайшей мусорке, и выкручивайся, как хочешь. Палец сразу заныл — кольцо начало стягиваться, уменьшаясь в размерах. — Боишься? Правильно делаешь. У меня, в отличие от тебя, есть ноги. И если ты хочешь уйти отсюда вместе со мной, ты бросишь эти фокусы на раз-два. Или отправишься в мусорку вместе с моим пальцем, раз он тебе так приглянулся, и будешь валяться там, пока я буду делать топ-топ-топ по направлению к выходу. Видишь ли, я очень не люблю, когда меня шантажируют, — добродушно закончил Август. Палец занемел и уже почти не сгибался. Это было чертовски неприятно, но чем больше Август осмысливал ситуацию, тем яснее он понимал, что ни в коем случае нельзя поддаваться. Артефакт был опасен — куда опаснее, чем говорила Биби, да будет воздух мягким к ее перьям. Впрочем, когда его клиенты вообще были с ним откровенны?.. Никогда, в этом-то и заключался смысл его работы. Меньше вопросов — больше ноликов в чеке финального платежа. Хотя теперь на чек рассчитывать не стоило, Биби мертва… Август похлопал себя по карманам свободной рукой. Ничего подходящего, даже завалящего ножичка, разве что зажигалка… но она тут не поможет. Он пошарил взглядом вокруг. Светлые матовые стены, у самого пола — тонкая вентиляционная решетка, ряд гладких светильников на потолке. Маленький боковой коридорчик, ведущий к туалетам, был пуст. А, кстати… Не найдётся ли здесь какой-нибудь хлипкой двери, скажем, в техническое помещение?.. Службу безопасности ведь отозвали, никто не побежит проверять, почему сработала сигнализация в кладовке для швабр, верно? Верно. Дверь нашлась именно там, где Август и рассчитывал: в тупичке за туалетами, со скромной табличкой «для персонала» на пяти языках. Обычная, не бронированная, с таким смешным замком, что даже взламывать его было немного совестно. Свет внутри включился автоматически. Август присвистнул, оглядев стеллаж с рабочими инструментами — похоже, аэропорт ещё не закончил отращивать себе какой-нибудь бизнес-лаундж, и все эти штуки со свёрлами, лезвиями и зубцами аккуратно лежали, дожидаясь начала строительной смены. — Итак, — сказал Август, взяв ножницы для металла, и поудобнее пристроил локоть на полку, оставляя руку с кольцом на весу. — Расклад такой. Мой клиент мёртв. Продавать тебя некому. Я тебе ничего не должен. Будем дружить или расстанемся по-плохому? Он угрожающе клацнул блестящими лезвиями. — Чик-чик? Кольцо, помедлив, неуверенно начало разжимать тесную хватку. Кольцо, помедлив, неуверенно начало разжимать тесную хватку. Экран тепловизора на соседней полке замерцал, по нему пробежала короткая строка: «Простите. Я больше не буду». — Вот так-так… — протянул Август. — Значит ты, оказывается, безделушка разумная? «Уж явно поумнее Вас буду. Не понимаю, Биби что, не смогла для этой работы найти кого-то не с ай-кью табуретки?» Август хмыкнул: — Слышь, бижутерия, ты берега-то не путай, — он вновь чикнул ножницами по металлу рядом со своей рукой. Экран тепловизора несколько секунд рябил символами — словно кольцо раздумывало и пыталось подобрать слова. «Ладно, извините, мистер. Уверяю, нам с Вами нужно выбираться отсюда». — «Нам с вами»? — переспросил Август. — Как интересно. Я все еще не вижу ни единого плюса в том, чтобы действовать с тобой сообща. «Вместе мы могли бы спасти мир». Август коротко хохотнул: — Дорогуша, ты меня с кем-то перепутал. Я контрабандист, а не спаситель миров. Меня в этой жизни интересуют лишь деньги и целостность собственной шкуры. Да и какой конкретно мир ты предлагаешь мне спасать? Их во вселенной бесконечное множество: постоянно появляются новые и гибнут старые. Одним больше, одним меньше — мне-то какое дело? Вместо того, чтобы напечатать очередную фразу на экране тепловизора, кольцо на пальце вдруг вспыхнуло жаром. В голове Августа вновь засветилась сеть маршрутных нитей пассажиров аэропорта. Картинка сместилась, приблизилась к скоплению ярких точек у гейта RV-62. На табло значилось «Рейс до колонии Тефия-9573», а голос из громкоговорителя вещал: «Посадка на шаттл начнется, как только ситуация в аэропорте стабилизируется. Сохраняйте спокойствие и придерживайтесь указаний сотрудников службы безопасности». Одна из нитей вспыхнула особо ярко, и, проследив за ней, Август увидел, как в зал ожидания заходит человек: рыжие волосы, россыпь веснушек на щеках. Ярко-зеленой робы на нем больше не было, а серый костюм-тройка сидел как влитой на его угловатой фигуре. Уборщик? Но он же недавно сдох! Август точно помнил, как эту конопатую гниду поглотил черный туман! Но нет, вот он — жив, здоров, едко ухмыляется и пробирается к стойке гейта, распихивая локтями недовольных пассажиров. — Простите, сэр, но посадка пока не началась, придется подождать, — вежливо сказала ему девушка за стойкой. — У меня priority-карта, я могу пройти, — сказал псевдо-уборщик. Он не спрашивал, а говорил утвердительно — таким тоном, словно его слова не должны были вызывать никаких сомнений. Они и не вызвали. Девушка кивнула: — Да, конечно, добро пожаловать на борт, — и посторонившись, пропустила его за ленточку: не проверила документы, не попросила предъявить priority-карту. И что вообще такое эта priority-карта? Псевдо-уборщик сунул руки в карманы и, продолжая улыбаться одними уголками губ, пошагал по трапу к шаттлу. Он моргнул, и его голубые глаза застелил сплошной черный туман. Август очнулся, словно вынырнул из похмельного сна, обнаружил себя в подсобном помещении и уставился на экран тепловизора. Там был написан вопрос: «Как считаете, мистер, вишневый пирог Сэм и здоровье ваших племянников стоит того, чтобы временно стать спасителем мира?»