Завтрак в Америке

Прощание вышло скомканным, торопливым, Азирафаэль даже в глаза не смотрел. Сконфузившись, уткнулся взглядом куда-то в район шеи и лишь едва заметно кивнул. Его разрывало от желания как-нибудь прикоснуться к Кроули, хотя бы коротко пожать ему ладонь (к тому же, это не было бы странным или неуместным), но он не нашел в себе решимости. Когда он покидал вокзал, он несколько раз обернулся, но демон уже исчез из поля зрения. – Я полагал, вы приехали вместе, – сказал Айванс. – Думал уже, как бы вас двоих мистеру Лэндерсу представить. – Плыли мы сюда вместе, но пришло время расстаться, – произнес Азирафаэль. – У него свои дела. Его голос звучал беспрекословно, он хотел убедить самого себя в правильности выбора, но ему не хватало надежной опоры. Все казалось глупым и бессмысленным. Но, с другой стороны, теперь Азирафаэль сможет посвятить себя расследованию, не отвлекаясь на... мелочные склоки. На эмоции. Кроули вечно сомневался в том, что расследование вообще необходимо. Люди, говорил он. Они сами виновны в своих проблемах – вот что он говорил. Это не стоит твоего внимания. «А что тогда стоит?» – мысленно спросил Азирафаэль. – Вы старые друзья? – продолжал спрашивать Айванс. – Нет, скорее, коллеги. Сталкиваемся по работе время от времени. Реже, чем... Словом, довольно редко. – Я так и знал, что он никакой не трубач! – воскликнул Айванс. – У него просто странное чувство юмора, – усмехнувшись, ответил Азирафаэль. Против своей воли он вновь обернулся в сторону вокзала и, конечно, ничего интересного там не обнаружил. Он отдернул себя. Они встали около станции такси, и Пит принялся подыскивать им машину. Особняк мистера Лэндерса находился почти на другом конце города, путь был не близкий. Азирафаэль с отчаянием обдумывал, как ему избавиться от воспоминаний о Кроули, а Айванс около него переминался с ноги на ногу. Вид у него стал изможденный – он нахмурился, его лицо приобрело неприязненное выражение. Он закурил. – Все-таки не нравится мне этот город, – сказал он, выдыхая дым. – Тут погиб мой дядя, чуть не погиб мой отец... – А они воевали за?.. – многозначительно начал Азирафаэль в попытке не обидеть своего собеседника неосторожным предположением. – За союзников, конечно. Вся моя семья из Нью-Йорка. А Юг – это нечто. Ну, вы сами скоро все поймете, если не повезет, – пренебрежительно ответил Айванс. – Почему же вы согласились на эту работу? – Деньги! К тому же, новый опыт. У мистера Лэндерса интересное дело – настолько интересное, что в газетах вы о нем не прочтете. И это хорошо – шумиха мне поднадоела. С журналистами я и так сталкиваюсь чаще, чем с родной матерью. Я часто имею дело с крупными корпорациями, а у них что не день, то какое-нибудь судебное разбирательство. И все напоказ, как правило. – Вы их защищаете? – Узнаю этот тон, – с блеском в глазах засмеялся Айванс. – Вы один из тех, кто думает, что бесчестно защищать мерзавцев. Азирафаэль растерялся. Он ничего такого не подразумевал, хотя, если поразмыслить, в этом таилась любопытная моральная дилемма. Но это если размышлять абстрактно, вдали от людского общества и в компании демона, с которым на данный момент Азирафаэль находился в неразрешимой ссоре. – Я думаю, что, наверное, не все из корпораций поголовно виновны, – вежливо ответил Азирафаэль. – И вам попадаются хорошие, порядочные клиенты. – Ну, надо сказать, вы ошибаетесь. К ним подъехал четырехместный форд с полотняной, накидной крышей. Айванс кинул остаток папиросы на асфальт, согнал Пита с пассажирского сиденья рядом с водителем и сам там уселся. – Посидите сзади, познакомьтесь поближе, – предложил он Азирафаэлю беззаботно. – Пит хоть и угрюмый парень, но смышленый. В первый момент Азирафаэлю было не до разговоров. Тронувшийся с места автомобиль изрядно его напугал, и он вцепился в дверцу со своей стороны, боясь вылететь на дорогу. Но как только он понял, что они не разгоняются свыше двадцати миль в час, он успокоился. Пусть полностью расслабиться ему так и не удалось. Айванс затеял беседу с водителем, а Пит действительно молчал, насупившись. Азирафаэль не знал, как к нему подступится, а потом бросил какие-либо попытки. Он плотно обмотал шею и нижнюю часть лица шарфом, чтобы не окоченеть от потоков холодного воздуха, и начал разглядывать Атланту. Этот город впечатлил его не так сильно, как Нью-Йорк. Здесь стояли многоэтажные здания, но совершенно отсутствовали небоскребы. Вдоль улиц дребезжали трамваи, возле магазинов шумели толпы молодых людей. У Атланты была скверная история, особенно в последнее время – о некоторых довольно кровавых событиях писали даже европейские газеты. Когда Азирафаэль только узнал, где ему предстоит проводить расследование, он, по правде, из кожи вон лез, чтобы не ехать. В Англии хватало своих проблем. Погружаться в другие, изучая при этом новые грани человеческого безумия, было ему в тягость. Но ему еще везло, многое для него оставалось неведомым. Вот Кроули смог бы поделиться шокирующими подробностями – он ведь умел смотреть сквозь время. Особенно что касалось чужих грехов – в этом отношении он был настоящим профессионалом. Азирафаэль порой думал, что он и сам сможет видеть чужие грехи, поскольку искушал пару (десятков) раз в рамках Соглашения. Но это умение ему не давалось. Он видел только хорошее, без ложек дегтя. Поэтому Атланта и выглядела для него пустующей. Из-за слякоти проезд был затруднен, так что до дома мистера Лэндерса они добрались только к девяти вечера. Азирафаэль забеспокоился, что невежливо врываться так поздно, но Айванс покровительственно ответил ему, что это все европейские штучки, а здесь, если человека ждут, ему будут рады в любое время. Тогда Азирафаэль поспорил, что его, Азирафаэля, в любом случае никто не ждет, и Айванс возразил, сказав, что он с вокзала позвонил и предупредил, и даже договорился, что можно переночевать у мистера Лэндерса дома, чтобы не искать гостиницу посреди ночи. Резиденция Лэндерса представляла из себя крепкий ассиметричный особняк с крытой верандой, колоннами и башенками, а также с большими округло выступающими окнами, за которыми сейчас горел свет. Там угадывалось какое-то движение – кажется, накрывали столовую и готовились к ужину. Дверь открыла прислуга, а затем к ним спустился и сам мистер Лэндерс. Это был высокий худощавый человек с полностью белой головой, с внушительным лицом, испещренным глубокими морщинами. Он не отличался особой эмоциональностью, но неожиданно заинтересовался присутствием Азирафаэля. Голос у него был глухим и хриплым. – Как я и говорил по телефону, это мистер Фелл, он частный сыщик, – торопливо представил Айванс. – Из Европы! Он будет разбираться с исчезновениями людей в этом штате. – А, так я и думал, что наше правительство уже не в состоянии справиться с этим самостоятельно, – сказал мистер Лэндерс. – Я говорил с полицией по поводу моего адвоката, но все это пустая трата времени. Он пригласил гостей в столовую, попросив у прислуги набор еще на одного человека. За столом сидела дочь Лэндерса – Элисон, девушка двадцати лет, со сверкающими зелеными глазами и очаровательной внешностью. Она поднялась, разглаживая платье, и вдруг на лице Пита расцвела дружелюбная улыбка – зрелище, поистине потрясающее своей уникальностью. Пит шагнул к ней и галантно поцеловал руку. Азирафаэль не стал позволять себе излишнего и лишь мягко сжал ее ладонь, а Айванс и вовсе предпочел отгородиться вежливой улыбкой. К удаче его помощника, его прогнозы были ошибочными – девушка оказалась красавицей. – К сожалению, моя жена больна, и она не сможет к нам присоединиться, – сказал мистер Лэндерс, когда все расселись за столом. – А мой старший сын сейчас в университете, вернется только через пару недель, к Рождеству. Он занимается математикой, хотя мне бы хотелось, чтобы он стал врачом. Врач – это, по меньшей мере, престижно, а что такое математик я даже не представляю. – Медицина очень сложна для изучения, – сказал Азирафаэль. – Особенно анатомия. А уж применять эти знания на практике, хирургия... – Вы еще и медицину знаете? – Частному сыщику необходимы все доступные знания! – заявил Азирафаэль самодовольно. – На случай убийства или... ну, я не буду портить аппетит присутствующим. Он поймал на себе восторженный взгляд Элисон и улыбнулся ей. Наверное, его «профессия» показалась ей привлекательной и интригующей, но что тут сказать – самому Азирафаэлю тоже так казалось. Даже жаль, что все это было ненастоящим. – Да, нам с Питом тоже бы такие знания не помешали, – вставил Айванс. – Порой читаю отчеты лаборантов или патологоанатомов, и просто голова пухнет. Ничего в этом не понимаю. Я больше по договорам, ценным бумагам... – У меня часто проблемы как раз вашего профиля, – сказал мистер Лэндерс. – Оно и неудивительно. С капиталом растет ответственность. Наверное, каждый день кто-нибудь норовит вас обвести вокруг пальца. – И не единожды. – Вот-вот! Одна лишняя подпись, одна мутная доверенность – и все, вы банкрот. Опасное это дело. Вы стольким владеете и... Азирафаэль слушал убедительное подобострастное щебетание Айванса, наслаждался замечательными отбивными и краем глаза замечал, что Элисон продолжает за ним наблюдать. Это его смутило, но он не подал виду. Что такого он сделал, чтобы овладеть ее жадным вниманием? Вроде бы ничего. Может, что-то не так с его внешним видом? Ну, он европеец, ему простительно. Может, ей не нравились незнакомые люди, к визиту которых она не была готова? Тогда Азирафаэлю повезло, что он не собирается здесь задерживаться – всего одна ночь. Особняк большой, и есть вероятность, что они больше не увидятся. – ...банки, железные дороги. А хлопок? Я читал, что вы скупили пару плантаций в юго-восточных округах? – Пока нет, но собираюсь. Это действительно выгодное вложение. Сейчас на западе весь хлопок пожирает долгоносик, так что цены на него возрастут в ближайшее время. Все надежды на наш штат. У нас обширные поля – особенно рядом со Стейтсборо... Услышав это название, Азирафаэль вздрогнул и едва не пролил на себя вино от неожиданности. – ... и под Сильванией. – Что с вами? – спросила Элисон у Азирафаэля. От нее, конечно, не укрылась эта маленькая неприятность. Но вопрос ее прозвучал тихо, так что мистер Лэндерс и Айванс не прервали своей беседы – были слишком увлечены. Пит растерянно замотал головой, не зная, к чьему разговору прислушиваться. – Не о чем беспокоиться, – отмахнулся Азирафаэль с мягкой улыбкой. – Просто услышал знакомое название. Я и сам до недавнего времени собирался в Стейтсборо. С... со знакомым. – Вы ничего не потеряли – там очень скучно, – сказала Элисон. – Правда? – Да, маленький город, население очень злое. Там творились страшные вещи. Так что хорошо, что вы здесь. – О! – вырвалось у Азирафаэля, который обрадовался последней фразе. Он почему-то для себя решил, что Элисон его невзлюбила – так пристально она в него вглядывалась. Хотя, если подумать, этому ничего не противоречило – она могла быть всего лишь хорошо воспитана и отвечала из вежливости. – Я читал о тамошних происшествиях, – вклинился в их разговор Пит, выбравший, наконец, куда приткнуться. – Ужасные убийства. Не понимаю, как это все сходит с рук... – Да, это все деятельность Ку-Кл... – Неграм, – заключил Пит. Когда на него уставились две пары недоуменных глаз, он осознал, что избрал крайне неверную тактику. Он не угадал с мировоззрением девушки, за которой собрался ухлестывать, поставив на то, что раз она с Юга, то, скорее всего, имеет некоторые исторические претензии к расовому вопросу. Тут же стало очевидно, что он лихо пролетел со своими предположениями. – Белым, – сказал он невпопад с таким видом, как будто ничего не произошло. – Плантаторам. Простите, вы меня перебили, и я потерял мысль, – выкрутился он. – Ничего страшного, я поняла, что вы имели в виду, – ответила Элисон. Она действительно была необычайно вежливой. – Вы, наверное, жутко устали с дороги, вот и путаетесь. – Так и есть! – поддержал Пит. Но прозвучал он неубедительно и жалко, так что Азирафаэль, не вынося этого беспардонного ужаса, перевел беседу в другое русло. Он спросил у Элисон: – А вы часто бываете в Стейтсборо? – Нет, не очень. Ездила с отцом прошлым летом. – Вы не замечали там чего-нибудь странного? Может быть, вам попадались необычные люди или... – О, это как-то связано с вашими расследованиями? – Глаза Элисон, посеревшие было от скуки, вновь вспыхнули заинтересованностью. – Да, – соврал Азирафаэль. Он стремился хотя бы частично понять, чем занимается Кроули. Понять, что за человек мог продать душу и почему Кроули нужно с ним разбираться. И чем демон вообще... сейчас занят?.. В некоторой степени Азирафаэлю было стыдно за свое участие, словно за какую-то слабость, которую неудобно раскрывать перед другими. Даже факт того, что из-за одного маленького вопроса его невозможно ни в чем уличить и упрекнуть, его не успокаивал. Он будто находился под яркими изобличающими лампами. – К сожалению, ничего такого не припоминаю. Я мало выходила из дома. Не люблю то место, – ответила Элисон. – Есть в нем что-то жуткое. Не сомневаюсь, подумал Азирафаэль. Там, где орудуют темные силы, всегда появляется бессознательный страх. Любопытство требовало развить эту тему, но Азирафаэль сдержался. Ему следовало думать о своем деле, а не о Кроули. Впрочем, он уже наловчился в использовании Метода и мог бы с легкостью связать их дела воедино – но мешало отсутствие хоть каких-либо доказательств, кроме туманного «совпадения не случайны». На Мавритании у Кроули было достаточно времени, чтобы подробно описать Метод. Тогда Азирафаэль слушал вполуха, но теперь он старательно вспоминал, в чем там была суть. В основе, конечно, лежали утверждение про случайности и рекомендация плыть по течению. Далее следовал совет полагаться на сны. Не знаешь, как поступить – иди спать, там, в дебрях подсознательного и причудливого сознательного, найдется ответ. Причем с большей вероятностью поможет зыбкий сон, на грани с реальностью, а не крепкий. Еще Кроули призывал быть внимательным к деталям. Кажется, было что-то еще, но оно пока ускользало от Азирафаэля. После ужина мистер Лэндерс позвал его, Айванса и Пита в бильярдную. Пит поначалу отказался, чтобы попытаться заговорить с Элисон, но у него ничего не клеилось – и она ушла к себе в спальню, оставив его в одиночестве, раздосадованного. У Азирафаэля тоже мало что получалось. Об исчезновении адвоката он не узнал от мистера Лэндерса ничего нового – бесследно и все. Мистер Лэндерс тоже нанимал частного детектива, когда понял, что от полиции не приходится ждать помощи. А тому даже пришлось вернуть аванс, поскольку за две недели работы он не обнаружил ни одной зацепки. – Я так много читал об этих случаях в газетах. Никогда даже не думал, что со мной что-то подобное произойдет, – покачал головой мистер Лэндерс. – Вы играете в пул? – Нет, извините, – ответил Азирафаэль. – Я обхожу стороной все... игры. – Настоящий профессионал, – сказал мистер Лэндерс. Сам он обладал определенной сноровкой в пуле. Он почти не ошибался и не делал промашек, что позволило ему довольно быстро обыграть и Айванса, и Пита. Азирафаэль наблюдал за их игрой, а когда они закончили, набрался смелости спросить: – А к какой конфессии принадлежит ваш адвокат? Этот вопрос сразу показался присутствующим странным и даже подозрительным. – Меня радует, что вы говорите о нем в настоящем времени. Сам я давно уже потерял надежду, – произнес мистер Лэндерс. – Он протестант. Почему вам это важно? Думаете, это преступления на религиозной почве? – Нет, я так не думаю, – ответил Азирафаэль поспешно. В его конторе этому придавали особое значение, поэтому была необходимость вести учет. Но об этом, конечно, во всеуслышание не заявишь. – Я считаю, что тут важна не религия, а раса, – сказал мистер Лэндерс. – Здесь у нас никому не рады. Черным, само собой, не рады. Индейцам – тоже, понятное дело, их тут и нет практически. Мексиканцам, итальянцам, евреям. Ирландцам. Если ты азиат, то сюда вообще лучше не показывать носа. Такой вот местный народ. Наверное, наше общество в своем стремлении защититься от чужаков дошло до точки невозврата. Теперь преступлений будет больше – причем преступлений против белых. У каждого действия есть противодействие, как вам известно. Азирафаэль вспомнил, что Кроули тоже проталкивал расизм как причину исчезновений. Если Джорджия, значит, однозначно – в этом причина. А может, кто-то специально выбрал этот штат, чтобы все выглядело наиболее естественно? И никто ничего не заподозрит. Да. Азирафаэлю понравилась эта версия. Его уверенность сводилась лишь к одному – архангел Гавриил никогда бы не отправил его, если бы дело заключалось только в людских пороках. Гавриил же не будет врать, верно?.. И он знает наверняка?.. В любом случае, Азирафаэль все еще был зациклен на оккультном характере его расследования. Однако сам он ни за что не раскроет это в одиночку. Ему нужна человеческая помощь. Он намеревался посетить шерифа штата – у того, скорее всего, есть сведения обо всех пропавших. С подобием плана Азирафаэль чувствовал себя увереннее – пусть это всячески противоречило Методу. Метод уже сделал все возможное – ангел пребывал в чужом доме, в компании людей, с которыми познакомился всего сутки назад (а с мистером Лэндерсом и того, пару часов назад). Если бы только его мысли раз за разом не возвращались к Кроули, он был бы идеальным детективом. Азирафаэль вздохнул, уткнувшись в бокал с виски, который ему вручили. Он особо не пил, ему не хотелось. К нему подошел Пит. – Знаете, мне кажется, она больше смотрела на Алана и на вас, чем на меня. Я был так ужасен? – спросил он тихо, чтобы не услышал мистер Лэндерс. – Нет. Конечно, нет, – поспешил заверить его Азирафаэль. И то только потому, что ему было запрещено говорить гадости о людях. – Но если позволите дать совет... Лучше не подстраивайтесь. Будьте собой! Я так и не понял, каких убеждений вы придерживайтесь. Но если вы с Севера, то, наверное... – Мне все равно, – сказал Пит. – У меня есть привилегия не волноваться по этому поводу. Как и у Лэндерса, согласитесь. Хорошо иметь такое количество денег, с которым тебе уже безразличны проблемы обычных людей. – Ну, тоже... точка зрения, имеющая право на существование, – осторожно сказал Азирафаэль. С каждой секундой этого странного разговора ему было все труднее сдерживаться. – Наверное, Элисон не из тех, кто потерпит такого рода равнодушие. Но не отчаивайтесь! Я уверен, вы еще найдете что-то общее. Пит покачал головой и не стал развивать тему. * * * Утром, после завтрака, мистер Лэндерс, Айванс и Пит стремительно засобирались и отправились в суд, а Азирафаэль остался, хотя гостеприимство уже естественным образом истощалось. Элисон вызвалась проводить его до полицейского департамента, потому что отправлялась примерно в ту же сторону. Азирафаэль поотказывался немного, сказав, что не хочет ее утруждать – даже не из вежливости, а, скорее, из-за стеснения в ее компании. – Я думал, вы ухаживаете за матерью, – сказал он, прежде чем согласился. – Она не болеет на самом деле, просто хандрит. Она не спустилась к ужину только потому, что не любит чужих людей в доме, – ответила Элисон. Она выглядела сияющей и улыбалась Азирафаэлю, прижимая к груди стопку с объявлениями. Она сказала, что проводить его будет ей только в радость. Ее слова лишь подтвердили то, что Азирафаэль ощутил, будучи сверхъестественным существом, тянущимся к светлым чувствам – мимолетная симпатия, которая грозилась перетечь во влюбленность. Угроза была вполне реальной, учитывая, что Азирафаэль оставался добр и обходителен (по крайней мере, сильно старался) с каждым человеком на своем пути, а эти качества еще никого за всю мировую историю не оттолкнули и не отвадили. Элисон и сама, может быть, не осознала свою симпатию к нему, а Азирафаэль уже понял. Выходит, в какой-то степени он тоже мог предсказывать будущее. К счастью, ангел не собирался надолго задерживаться около этой семьи, и скоро Элисон о нем забудет. Для декабря погода была довольно приятной. Если забыть о слякоти и о ветре и устремить свой взор на робко пробивающееся сквозь облака солнце. Небо тоже было каким-то робким – бледно-голубым, словно боящимся своих возможностей. С крыш домов капало, и эти ритмичные звуки падающей воды доносились отовсюду, сливались и исчезали в уличном шуме. Элисон предложила дойти до департамента пешком, он был всего в получасе ходьбы, и Азирафаэль согласился. Главным образом потому, что его не привлекала еще одна поездка на автомобиле – и кто в здравом уме захочет перемещаться по городу таким образом? Это ведь жутко опасно. – Чем вы планируете сегодня заниматься? – спросил Азирафаэль, кивая на стопку в руках Элисон. – Какая-то активистская деятельность? – Это листовки Женского союза трезвости, – сказала Элисон. – Я делала заказ на их печать. Раздам их в группе, и будем обклеивать ими дома. Нужно просвещать людей. – Союз трезвости... – растерянно повторил Азирафаэль. – Это тот, который хочет повсеместного введения сухого закона? Как извечный и бессменный член закрытого клуба не_трезвости (этот клуб, так уж получилось, насчитывал только двоих участников), он не знал, что об этом думать. По определению он не мог относится к благим побуждениям скептически – алкоголь, в конце концов, лежит в корне многих горестей этого мира, и то, что с ним борются, вполне похвально, – но чисто по личным причинам ему не хотелось в следующую поездку в Америку обходиться только чаем. Тем более, что чай в Америке никуда не годится. Хотя, если подходить к вопросу серьезно и обстоятельно, они с Кроули способны разжиться выпивкой при любых социальных оказиях. – Именно, – ответила Элисон с вызовом в голосе. Видимо, ей приходилось много спорить о своих взглядах, и она ожидала нападения. – В Канзасе уже полностью запрещен алкоголь, и я бы желала того же для Джорджии. Здесь ввели запрет на импорт, но местные законы обходятся с такой легкостью, словно они ничего не значат. Алкоголизм становится национальной проблемой, а большинству как будто бы плевать на это! – Да, это ужасно, – согласился с ней Азирафаэль. Он осекся – это было неверное поведение, чтобы предотвратить назревающую влюбленность, но побуждение поощрить добрые дела перевешивало. – Наша организация так называется из-за того, что больше всего в этой ситуации страдают женщины, – продолжала Элисон. – Но не от самого алкоголизма, как вы могли бы подумать. Нет. Пьяные мужья – вот в чем истинная проблема. Начинается насилие в семье, крики, побои, агрессия. Или мужчина становится безработным из-за своего пристрастия. Это разрушительно. – Ваш отец не очень-то поддерживает ваши стремления, да? Он вчера за ужином подавал вино. Потом – виски. – Да уж, – фыркнула Элисон. – Мы с ним часто спорим на эту тему, но, к счастью, он пьет немного и гостей не спаивает. Если кто-то выпил лишнего, то у него тут же отбирают выпивку. Не согласен – за порог. Я знаю о тех, кто пьет умеренно, – добавила она немного оправдывающимся тоном. Вероятно, она малодушничала перед Азирафаэлем, стараясь не звучать в его адрес слишком обвинительно. – Но их существование не оправдывает все то зло, которое приносит алкоголь. С этим нужно бороться радикально. – У «сухого» закона могут быть непредсказуемые последствия, – сказал Азирафаэль. – Я знаю. Но лучше справляться с последствиями на трезвую голову, правда? Элисон обклеила несколько столбов с призывами присоединиться к союзу, а Азирафаэль помог магией, сделав так, чтобы эти листки не сумели сорвать в ближайшее время. На этом его вклад в общественное движение, собственно, и заканчивался. Они подошли к серому четырехэтажному зданию, над входом которого развевались флаги Соединенных Штатов и Джорджии. – Как вы попадете к шерифу? – спросила Элисон. – Он, должно быть, очень занятой человек. А вы всего лишь частный сыщик. – У меня есть... определенное влияние, – заговорщицки проговорил Азирафаэль с толикой самодовольства. Элисон воззрилась на него с изумлением, но ничего не спросила, впечатленная его внезапно открывшейся авторитетностью. Она вдруг поняла, что сейчас они расстанутся, должно быть, навсегда и, неуверенно коснувшись его плеча, пожелала ему удачи. Азирафаэль подбадривающе улыбнулся ей и поспешил зайти внутрь департамента полиции. Она обо мне скоро забудет, подумал он. Любовь с первого взгляда всегда виделась ангелу странным, непостижимым явлением, но, к сожалению, ему были известны все ее механизмы не понаслышке. В переполненной людьми приемной полиции Азирафаэлю действительно пришлось прибегнуть ко всевозможному влиянию. Если бы он умел выполнять гипнотические пассы, как в некоторых фокусах, он бы и ими воспользовался. Никто не стремился отвечать на его просьбы, его голос растворялся в душном воздухе. Так что да, Богиня свидетель, он пытался сделать все по-человечески. С помощью магии он разузнал, где находится кабинет шерифа, и на его удачу сам шериф был на месте. Появление Азирафаэля вызвало в нем что-то вроде досадного недоумения. Азирафаэль знал, что нужно срочно показать какую-нибудь бумажку, чтобы надежно себя зарекомендовать. Раз уж люди так сильно увлеклись бюрократией. – Кто вы такой? – спросил шериф. – Мистер Фелл, частный детектив, – доставая из внутреннего кармана пальто «документ», ответил Азирафаэль. На самом деле, это было одно из объявлений, которое развешивала Элисон, но шериф должен увидеть там что-нибудь убедительное и внушающее уважение. Шериф быстро прошелся глазами по строкам и воскликнул: – Так вы из бюро? Он даже поднялся, чтобы приветственно пожать Азирафаэлю руку. – Да, – ответил Азирафаэль с уверенностью ангельского существа, который ничего не знает ни о каком бюро, но ему нравится эффект, который это бюро производит на окружающих. – Отчего же вы сказали, что вы частный детектив? Вас же вроде называют агентами. – Я... ну, в бюро есть и сыщики, – стушевался Азирафаэль, присаживаясь на предложенный стул. – Бюро весьма обширно. – А, понимаю. Так, кгхм, по какому вы поводу? Азирафаэль осмотрел кабинет. Большую его часть занимали шкафы с железными ящиками, на столе шерифа были неаккуратно разложены папки с документами и стояла белая кружка с разводами кофе на боках. Азирафаэль сказал значительно: – Вы сами как думаете? В лице шерифа мелькнуло что-то паническое. Он уставился на свои папки. – Та авария? Так это был несчастный случай. Контрабанда драгоценностей из Франции? Или вы о подпольных боксерских клубах с неграми?.. У Азирафаэля возникло много вопросов, но он решил держать их при себе. Он тут же пожалел, что не выразился конкретнее. – Нет, я о таинственных исчезновениях в штате, – пояснил он. – С остальным бюро разберется позднее... надеюсь. Подпольные клубы? Бог мой. Шериф равнодушно передернул плечами. – Мы как раз хотели накрыть один на прошлой неделе, но организаторы все пронюхали и... А по поводу исчезновений – у меня все здесь. – Он положил руки на свои папки. – Шесть человек пропавших. Мне в свое время даже в голову не пришло бы связывать эти случаи, если бы не пресса. Но они правы – у этих преступлений есть кое-что общее. Они все совершенно, просто наглухо не раскрываемы. Люди исчезают и все. Никто их не видел, никто не отзывается на объявления о пропаже. И только вчера появилась новая деталь – первая за несколько месяцев! Но газеты об этом еще не знают. Азирафаэль подался вперед. – Неужели? – едва скрывая возбуждение, спросил он. – Какая деталь? – Вчера был обнаружен один из исчезнувших. – О, правда? Где же он сейчас? Мне нужно с ним переговорить. – Ну, он... – шериф вздохнул, – в морге. Так что переговорить не получится. Его тело было обнаружено вчера, на железной дороге. Оно ужасно изуродовано и обморожено, и его еле опознали родственники. Но на нем нет никаких зацепок, улик... Мы особо не продвинулись. Внутри Азирафаэля все похолодело от ужаса и разочарования. Он до последнего надеялся, что в его расследовании не будет места насилию. Он рассчитывал вернуть исчезнувших, уничтожив заодно зло, которое за всем этим крылось, а не искать убийц. Дело приобретало опасный оборот. – На железной дороге? – уточнил Азирафаэль. – Я вчера ехал поездом из Нью-Йорка сюда, в Атланту... Мы остановились... О Боже, неужели это был тот самый человек? – Да, о нем сообщил машинист. Надо же, какое совпадение. – Кем он был? – Это Джеймс Морган, он занимался транспортировкой угля и древесины. В смысле, ее организацией и все такое. Он из Коламбуса. – Вы можете отдать мне дела всех исчезнувших? – А у меня есть выбор? – спросил шериф. – Полагаю, что нет, – произнес Азирафаэль, хотя на самом деле он не знал. Впрочем, значимость бюро говорила сама за себя. Шериф начал собирать папки, складывая и выравнивая листки бумаги. Кое-что он достал из железного ящика. А потом он сказал: – Я сэкономлю вам время. Журналисты еще не нашли связь между этими людьми, но мне кажется, я кое-что обнаружил. Не претендую на истину в последней инстанции. Со стороны кажется, что может быть общего у этих людей, они из разных городов, не знакомы друг с другом. Все мужчины, белые, средних лет, с хорошим заработком. – На что вы намекаете? – спросил Азирафаэль. По слову «белые» он решил, что шериф, как и остальные, скажет о расовом вопросе, но шериф неожиданно выдал: – Я думаю, вам нужно пообщаться с Эндрю Лэндерсом. Он должен знать всех этих людей. Они так или иначе работали на него, под его началом. – Как вы сказали? Эндрю Лэндерс? Владелец Джей Трэйсес? – уточнил Азирафаэль. – Да. Но ему принадлежат не только пассажирские железные дороги. Грузовые тоже – я сейчас сказал вам про Моргана, что он транспортирует уголь из Кентукки. По железным дорогам Лэндерса. Еще банки. Да он подмял под себя почти все. Скоро он заграбастает себе хлопковые плантации и Кока-Колу и сможет баллотироваться в губернаторы или сенаторы штата. И вот у нас шесть исчезнувших. Один – его адвокат, самое близкое лицо, это понятно. – Шериф начал загибать пальцы. – Про Моргана я уже сказал. Третий – работал в ЕГО банке. Четвертый – занимался строительством ЕГО железных дорог. Пятый – клерк у одного из ЕГО партнеров. Шестой... – А вы уверены? – перебил Азирафаэль. – Сами же говорите, что Лэндерс держит здесь почти всю инфраструктуру. На него по определению работает очень много людей, верно? – Я просто высказал свое предположение, – пожал плечами шериф. – Ваше право прислушиваться к нему или нет. Но я бы на вашем месте поговорил с Лэндерсом. – Да я, собственно, уже с ним говорил, – сказал Азирафаэль скромно. – Если точнее, я у него ночевал. Брови шерифа поползли вверх от удивления. – Ночевали у него? А... вам что, больше негде ночевать? Я полагал, бюро оплачивает вам все командировки и траты. – Ну... – Понимаете, я просто планировал стать агентом ФБР, и хотел бы от вас подробнее узнать условия работы. Первым порывом Азирафаэля было спросить, что такое ФБР, но он вовремя себя остановил, поняв, что это будет не слишком респектабельно. Вместо этого он коротко объяснил, как встретился в поезде с Айвансом и решил узнать побольше об исчезновении адвоката. В конце он добавил: – Непременно попробуйте стать агентом. Нам очень не хватает таких людей... как вы. Он сложил все папки в свой безразмерный саквояж (который он продолжал носить с собой, поскольку ему некуда было приткнуться). – Вы ведь не против, что я забираю ваше дело? – уточнил ангел на всякий случай. – Нет, Боже, я только «за»! – воскликнул шериф. – Если вы его раскроете, я буду только рад. У меня завал. Перед Рождеством всегда так – все как будто с катушек слетают. Азирафаэль попрощался с ним и вышел из его кабинета. На холодном уличном воздухе было легче сконцентрироваться, уложить всю полученную информацию по полочкам. Азирафаэля расстраивало убийство, на краткий миг он ощутил отторжение и подумал, что не хочет во всем этом участвовать. Но он быстро взял себя в руки. Кто еще может помочь людям, если эти преступления – действия темных сил? Азирафаэль почувствовал зарождающееся сомнение. Это сомнение обладало обликом Змея и шевелилось в груди, заставляя его задавать все больше и больше вопросов: а что, если темные силы не причем? Если это просто блажь Гавриила? И виноваты сами люди? Что, если связь, которую нашел шериф, действительно имеет место? И значит ли это, что Азирафаэль должен снова идти к мистеру Лэндерсу? Но если мистер Лэндерс сам не упомянул, что все исчезнувшие, по сути, его подчиненные, то?.. Азирафаэль прижал саквояж к груди, поозирался по сторонам, словно боясь, что его крамольные мысли прочтут. Если мистер Лэндерс это утаил, значит, он что-то знает. Значит, его можно считать подозреваемым? И необходимо за ним проследить? Подобраться к нему поближе. Азирафаэль отправился на поиски гостиницы, судорожно размышляя. Ответ у него был, он царапался на грани сознания, и Азирафаэль смущался его озвучивать. Это нехорошо, взмолился он. Змей в его груди вновь зашевелился. – Ты опять искушаешь меня на грех, – прошептал Азирафаэль. – Ну, ангел. Это не то чтобы прям грех, – ответил Кроули с бравадой. Голос в его голове, конечно, не принадлежал настоящему Кроули, просто образу, с которым Азирафаэль периодически советовался. Но этот образ был такой достоверный, что Азирафаэль довольствовался им, когда не встречался с Кроули очень долго. Он представлял, что Кроули идет рядом с ним. На губах у него играет легкая ухмылка, а на переносице нет темных очков, и его желтые глаза дико светятся, выбиваясь из зимнего пейзажа. – Это ведь для благого дела. – Есть, наверное, и другие способы, – поспорил Азирафаэль. – Я могу подружиться с Айвансом и... – Ты же понимаешь, что Айванс не всегда будет рядом с ним. Он всего лишь адвокат. Вдруг он возьмет отпуск. Или вообще уедет обратно в Нью-Йорк. А с другой стороны, ты только посмотри, Элисон – его дочь! Азирафаэль застонал от мук совести. – А если я разобью ей сердце? – спросил он. – Ты забегаешь далеко вперед. Ты ей только приглянулся. До любви тут как до Альфы Центавра. – Сейчас – да! Но если я продолжу с ней общаться, это может перерасти в нечто большее. Мой дорогой, мы оба прекрасно знаем, как работает любовь с первого взгляда. С каждой нашей встречей она будет все больше убеждаться в моей... ну. Прости-господи. Неотразимости. – А ты ей почаще поддакивай, и тогда точно все получится, – едко сказал Кроули. – Что поделать, если я согласен с ней насчет того, как алкоголь пагубно влияет на качество жизни? Не буду же я врать. Я ведь ангел! – О-о-о. Серьезно? Ну, ангел, сделай все, что угодно, но проберись в стан врага и выясни все злодейские замыслы. Официально заявляю: цель оправдывает средства. Азирафаэль замялся. – Ну что ты такое говоришь? Это низость. – А это и не я говорю, – таинственно произнес Кроули. – Выпьем? – Встретимся, тогда и выпьем. – Азирафаэль на секунду задумался, на сколько вообще нормально переговариваться таким образом – без собеседника. Потом махнул на это рукой. – Пр... прости меня. – М-м? – За наш разговор в поезде. Я не это имел в виду. Я вообще часто говорю не то, что имею в виду. Прости меня. Ты простишь меня? Кроули промолчал. Конечно, он ведь ненастоящий, а Азирафаэль не собирался заниматься самоуспокоением. Это было бы совсем жалко. – Но что мне делать? – спросил он, подразумевая свое расследование. – Иди в Женский союз трезвости, – сказал Кроули. – Включи внутреннего лицемера и помоги девушкам протолкнуть «сухой» закон. – Мне кажется, я там буду лишним, – с сомнением протянул Азирафаэль. – Могу ошибаться, но, похоже, туда принимают только женщин. – А пойдешь к Элисон домой – тебя заподозрят. Азирафаэль кивнул. Он больше не обращался к образу, и тот покорно исчез. Он снова несколько раз подумал: «Прости меня», надеясь, что настоящий Кроули способен это услышать. Впрочем, телепатия никогда не работает должным образом – он же не чувствовал мыслей Кроули, как бы сильно ему этого не хотелось. Вот чем демон сейчас занят? Погруженный в свои рассуждения, Азирафаэль долго блуждал по Атланте. Уже стемнело, когда он, наконец, нашел для себя подходящую гостиницу.