The Green in the Grey

Нимфадора Тонкс с некоторой нерешительностью вошла в приемную кабинета, принадлежавшего её родителям. Её отец открыл свою практику через несколько лет после её рождения и за годы работы сумел стать весьма уважаемым адвокатом, поддерживаемый матерью, которая сама была не менее востребована в этой области. Однако сегодня метаморфомага привели сюда не юридические вопросы, а дело более личного и насущного характера. До Святочного бала оставалось чуть больше недели, и женщина оказалась в затруднительном положении: ей нужен был совет, что надеть. Если не считать бремени выбора наряда, всё вернулось почти в то же русло, что и до объявления о бале и статьи в «Пророке». Ежедневно она проводила время с Гарри, практикуясь в магии или показывая ему замок — теперь он больше не опасался этого делать, так как мог вежливо отказывать потенциальным поклонницам, объясняя, что уже нашел себе пару на бал. Слухи об этом разлетелись быстро. Большинство восприняло новость спокойно, в то время как другие были недовольны. Многие ожидали, что он выберет кого-то из политических соображений, и те, кто счел себя обойденным, открыто выражали неудовольствие его решением. Она была полукровкой, и то, что её предпочли им, расценивалось как прямое оскорбление. Не то чтобы кто-то осмелился сказать подобное Гарри в лицо. Его выступление против дракона определенно отбило у любого желание провоцировать его гнев. Сама Нимфадора поначалу была в восторге от того, что он её пригласил. Её мало заботили детские пересуды и приглушенные замечания в её адрес — она и не такое переживала, — но покупка платья была совершенно новым делом, и она понятия не имела, с чего даже начать. Потребовалось время, чтобы набраться смелости и обратиться к матери за помощью в этом вопросе, и вот, когда до бала оставались считанные дни, она оказалась здесь. — Нимфадора? — с легким недоумением спросила мать из дверей своего кабинета. Тонкс улыбнулась ей и вошла, закрыв за собой дверь. — Привет, мам, — поприветствовала она её поцелуем в щеку и уселась на стул напротив. Андромеда отогнала озадаченный вид и, последовав примеру дочери, опустилась в свое кресло. — Ты в лучшем расположении духа, чем в нашу последнюю встречу, — заметила она. Тонкс глубоко выдохнула и кивнула. — Прости. Я просто была сбита с толку из-за многих вещей, — коротко объяснила она. Андромеда понимающе улыбнулась. — Значит, теперь всё в порядке? — настаивала она. — Лучше, чем было, — подтвердила Тонкс. Андромеда тихо вздохнула, глядя на девушку. Та казалась гораздо счастливее: к волосам вернулась их привычная яркость, и она больше не была так расстроена, но что-то её всё же беспокоило. — Что случилось, Дора? — спросила она. — Ты никогда не заходишь ко мне сюда, так что дело должно быть важным. — Мне нужна твоя помощь, но ты должна пообещать, что не будешь слишком бурно реагировать или делать поспешных выводов, — почти потребовала Тонкс. — Обещаю, — согласилась Андромеда. Тонкс внимательно изучила её прищуренным взглядом, прежде чем слегка покачать головой. — Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти платье, — пробормотала она. — Платье? — переспросила Андромеда, нахмурившись. Тонкс кивнула. — Гарри пригласил меня быть его парой на балу. Как друзья, — твердо закончила она, заметив, как зажглись глаза Андромеды. Старшей женщине потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. — Конечно, я помогу тебе, милая, — предложила она. — О каком платье ты думала? — Понятия не имею, — вздохнула Тонкс. — Я никогда раньше их не покупала. Андромеде не удалось скрыть ухмылку. — Что ж, покупка платья — дело непростое, а для тебя всё будет в разы сложнее, — сочувственно ответила она. — Ты можешь надеть любое платье, какое только пожелаешь, ведь ты в силах измениться под стать ему, — объяснила она. Тонкс застонала, осознав масштаб предстоящей задачи. — Всё в порядке, — утешила её мать, — мы можем всё упростить. Какого цвета мантию он наденет? — Он сказал, что его мантия черная с зеленым, — ответила Тонкс. Андромеда задумчиво кивнула. — А как ты сама планируешь выглядеть? Девушка взялась за одну из своих рыжих прядей и пожала плечами. — Думаю, я сделаю образ чуть более сдержанным, — застенчиво призналась она. Андромеда нахмурилась. — Сдержанным? — удивленно переспросила она. Тонкс кивнула. — Он видел меня, когда у меня были проблемы с метаморфозами. Это был единственный раз, когда он упомянул, как я выгляжу, — пробормотала она. Она тяжело вздохнула. — Он сказал, что всё равно именно так меня и видит. Это не была моя естественная форма, но не так уж далеко от неё. Андромеда печально улыбнулась дочери. — Дора, если он никогда не заговаривал о том, как ты выглядишь, значит, для него это явно не имеет значения. Тебе всегда следует быть такой, какой тебе комфортно. Нимфадора открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его и вздохнула. — Мне комфортнее вот так, — ответила она, указывая на себя. — Я была такой так долго, что не думаю, будто смогу быть какой-то другой. Не на людях. — Тогда будь такой, какой тебе удобно, — посоветовала Андромеда. — Если ты еще не уверена, то черный цвет будет лучшим вариантом для платья — он подойдет к любому цвету, который ты выберешь. — Ладно, так с чего мы начнем? Андромеда просто просияла, поднимая дочь со стула и увлекая её из кабинета.

***

Гарри прошипел целую тираду на парселтанге, швырнув яйцо в стену — он был вне себя от ярости из-за того, что предвещала разгадка. У него ушло больше двух недель на то, чтобы расшифровать подсказку. Он пробовал заклинания перевода, пытался разгадать нумерологию, стоящую за магией яйца, и в моменты гнева даже пытался его повредить, но всё было безрезультатно. Прорыв случился только тогда, когда он задумался, что именно пытается сделать. То, что он слышал, было языком, в этом он не сомневался; трудность заключалась в его идентификации. Стандартное заклинание перевода теоретически должно было сработать, но оно ничего не дало. Оставалась единственная возможность: это был язык, для восприятия которого требовались определенные условия. Это привело его в библиотеку, которая почти ничего не дала. Как ни странно, именно Чарли упомянул, что Барти Крауч знаменит своими лингвистическими талантами, что натолкнуло Гарри на другой путь, более плодотворный. В конце концов, если Барти был мастером использования различных наречий, то логично, что именно он был ключом к решению этой задачи. После короткого разговора с тётей Кэсси Гарри раздобыл экземпляр книги «Волшебная знать: кто есть кто в Магической Британии». Список языков, которыми свободно владел этот человек, был исчерпывающим, но большинство из них можно было исключить. У него осталось три варианта, и ему не потребовалось много времени, чтобы вычислить нужный — русалочий. Он знал, что в озере живет их колония, и это было совершенно логично. Он тут же наполнил ванну и погрузил яйцо под воду, прежде чем открыть его, с облегчением вздохнув, когда из него полились понятные слова. Прослушав куплет несколько раз, он провел несколько минут в глубоких раздумьях перед своей гневной вспышкой. Не было абсолютно никакой возможности, чтобы они забрали что-то из его сокровищ, не говоря уже о том, что он ценил больше всего. Он определенно не расстался бы со своей палочкой, а всё остальное, что было ему дорого, лежало в его сундуке под несколькими проклятиями и паролями на парселтанге. Оставался только один вариант, и это ему совсем не нравилось. — Как они смеют? — выплюнул он. И без того было скверно, что его заставили участвовать в этом турнире против воли, а теперь, похоже, они собирались втянуть в это и других людей без их согласия. Подростку это совсем не нравилось. Его вырвал из раздумий стук в дверь. — Гарри? — позвал Сириус. — Ты в порядке? Гарри сделал несколько успокаивающих вдохов, прежде чем отпереть дверь и выйти из ванной. — Я разгадал загадку яйца, — вздохнул он. — И что там? — спросил Сириус, глубоко нахмурившись. Гарри покачал головой. — Они собираются забрать кого-то, кто мне дорог, и спрятать на дне озера. У меня будет один час, чтобы их спасти, — объяснил он. Сириус кивнул, потирая глаза. — Это меня не удивляет, — пробормотал он. — Не волнуйся, за неделю до испытания мы будем всех держать начеку. Мы не позволим им забрать никого из нас. Гарри кивнул. — Теперь мне просто нужно придумать, что я буду делать во время испытания. Жабросли — вариант, но трансфигурация тоже подойдет, — размышлял он вслух. — Ну, у тебя есть время подумать, — заметил Сириус. — Зная тебя, ты выкинешь что-нибудь этакое, — добавил он с усмешкой. — У меня есть на примете пара идей, которые стоит изучить, — загадочно ответил Гарри. — А пока я сосредоточусь на том, чтобы пережить этот бал. — Да брось, ты развлечешься, — отмахнулся Сириус. — Я все еще удивлен, что ты пригласил Тонкс после той истории со статьей. Гарри пожал плечами. — Неважно, что я говорю или делаю, — вздохнул он, — им всегда будет что сказать. По крайней мере, так я иду с кем-то, кого знаю, а не с кем-то, кто пытается подлизаться ко мне из политических соображений. — Именно так большинство и расценит ваш приход с ней, Гарри. Будут говорить, что она использует тебя, чтобы втереться в доверие к Блэкам, или что Андромеда её на это подговорила, — объяснил он. — Пусть думают что хотят, — отрезал Гарри, — я знаю, что это неправда, и только это имеет значение. Сириус улыбнулся сыну. Это было одной из тех черт, которые он уважал в Гарри. Ему действительно было наплевать на чужое мнение, и он делал то, что хотел, невзирая на пересуды. Когда он был младше, всё было наоборот: он всегда стремился угодить и делал всё возможное, чтобы заслужить одобрение окружающих. За последние несколько лет это изменилось. Он стал гораздо больше внимания уделять себе и тем, кто ему действительно дорог. Он больше не был тем податливым, забитым и кротким мальчиком, которого он спас; он был на пути к тому, чтобы стать мужчиной, которым Сириус гордился.

***

Лео глубоко вдохнул свежий воздух, выйдя из замка — впервые за последние почти девять дней. По большей части ему нравилось работать под началом Кассиопеи Блэк, но он не мог отрицать, что она предъявляла к нему очень высокие требования. Изо дня в день она гоняла его так же сильно, как и его прежний инструктор в школе, хотя те гораздо меньше стремились использовать те же методы мотивации, что и тетя Кэсси. Не считая этого, он наслаждался каждым мгновением. У него был талант к боевой магии, и обучение тому, что большинство сочло бы темными аспектами, давалось ему так же успешно. Сегодня, однако, был заслуженный и необходимый выходной, по крайней мере, большая его часть. Ему всё еще нужно было найти пару на бал, к его собственному раздражению. Он надеялся, что Гарри оставит эту тему теперь, когда сам идет с Тонкс, но это привело лишь к тому, что друг ежедневно напоминал ему об этом. Не то чтобы он обсуждал это с ним, но выжидающего взгляда, который он получал каждое утро за завтраком, было более чем достаточно, чтобы понять посыл. Таким образом, он оказался на улице в надежде найти подходящую девушку и не выставить себя полным дураком. О противоположном поле он знал еще меньше, чем Гарри, а тот был наивен донельзя. Он покачал головой, направляясь в сторону леса, думая, что, возможно, время, проведенное с Распутиным, вдохновит его, хотя и сомневался в этом. Это существо и понятия не имело, как ухаживать за самкой. Он проходил мимо входа на стадион для квиддича, когда его внимание привлекла суматоха у ворот. Большая группа студентов в мантиях с зеленой отделкой задирала меньшую группу в красно-золотом. Заметив двоих рыжих близнецов, он захотел продолжить свой путь, но блондин впереди другой группы заставил его остановиться. Рыжие раздражали, но мальчишка Малфой был обычным задирой, в точности как его отец. Заметив, что перепалка вот-вот станет весьма неприятной, он проложил себе путь сквозь толпу побольше и положил тяжелую руку на плечо мальчика. — О, Драко, я рад видеть, что тебе гораздо лучше. Пожалуйста, поблагодари от моего имени своего отца за его щедрость. Мне самому не представилось возможности, так как он, похоже, не горел желанием находиться в моем присутствии дольше необходимого. Мальчик вздрогнул, его лицо тут же залилось пурпурным румянцем. — О чем он говорит, Драко? — спросил темноволосый, похожий на грызуна парень. — О, разве он вам не рассказал? Люциус Малфой был очень доволен тем, что я спас жизнь его сыну, и даже наградил меня довольно кругленькой суммой, — с энтузиазмом объяснил Лео. — Тебе ведь не нужно, чтобы я спасал тебя снова, а? — злобно добавил он, доставая палочку. К этому моменту Драко уже дрожал от ярости, но покачал головой, слегка побледнев, когда палочка нацелилась в его сторону. — Нет, — выдавил он сквозь зубы. — Жаль, — вздохнул Лео. — Лучше вам всем проваливать, пока я не решил начать «спасать» вас всех. Большинство из них проявили осторожность, но один шагнул вперед — старше остальных, с лицом, застывшим в гневной маске. — Мерзкая грязнокровка, — прошипел он, потянувшись за палочкой, но в ту же секунду раздался тошнотворный хруст: левый хук Лео пришелся прямо ему в челюсть. Парень рухнул безжизненной кучей, заставив остальных сокурсников отступить на шаг и в шоке уставиться на то, что с ним стало. — Какая неуклюжесть, — прокомментировал Лео. — Думаю, вам стоит отвести его в больничное крыло. Это было довольно скверное падение, — добавил он, жестом указывая двоим самым крупным из группы, стоявшим по бокам от Малфоя. Те тупо кивнули, подхватили павшего товарища под руки, и группа скрылась без единого слова. — Ты правда получил деньги от Люциуса Малфоя за то, что проклял его сына? — вклинился голос одного из близнецов. — Ага, — подтвердил Лео. — Сначала он не был в восторге, но когда взглянул на это с моей точки зрения, то весьма охотно решил меня вознаградить. Двое рыжих принялись возбужденно перешептываться между собой. — Мы бы и сами с ними справились, вообще-то, — фыркнула Анджелина. Лео фыркнул. — Двенадцать против пяти в вашем положении — это не закончилось бы для вас добром. Вас бы просто задавили числом, а надежной защиты у вас не было. Плюс ко всему, вы уже вымотаны тренировкой, так что даже пытаться было бы катастрофой, — объяснил он, пожав плечами. — О, я как-то об этом не подумала, — ответила девушка, задумчиво нахмурившись. — В бою всегда нужно учитывать свои преимущества и недостатки, — твердо сказал он. — Если перевес не на вашей стороне, найдите выход и примите бой в другой раз. — Это просто трусость, — возразила Алисия. — Это здравый смысл, — парировал Лео. — Ты не сможешь победить, если будешь мертва. — Полагаю, что так, — признала Алисия. — Зачем же ты тогда вмешался? Это не увеличило наши шансы. — Потому что у меня было преимущество над их лидером. Он дурак, но не настолько, чтобы пытаться напасть на того, кто его уже превзошел, по крайней мере, не так открыто. Это он оставит своему идиоту-отцу, дорогуша, — ответил Лео. — Справедливо, — неохотно согласилась Алисия. Лео просто покачал головой и направился в сторону леса. — Эй, — окликнул один из близнецов, — это ты научил нашего брата заклинанию, чтобы склеивать нас вместе? Лео подавил ухмылку, качая головой. — Я? С чего бы мне это делать? — спросил он, уже не в силах скрывать улыбку. — Ну, если это так, то, полагаю, мы квиты, — вмешался другой. — Мы как раз собирались тебя разыграть. Лео вызывающе улыбнулся парочке. — Я бы не советовал. Я провел много времени с Сириусом Блэком, одним из тех самых знаменитых Мародеров, — выдал он, подмигнув и оставив за спиной ошарашенных близнецов, после чего возобновил прогулку. Он успел сделать лишь несколько шагов, когда понял, что за ним кто-то идет. Обернувшись, он увидел одну из девушек, приближающуюся к нему с робкой улыбкой. — Я просто хотела извиниться, — начала она. — Я честно пыталась тебя найти, но не знала, где ты можешь быть. — Извиниться? — нахмурившись, переспросил Лео. — За что? — За то, что тогда заговорила об Ирландии, — пояснила Кэти. — Я узнала твой акцент и подумала, что ты там живешь. Лео покачал головой, вспомнив тот разговор. — Не бери в голову, дорогуша, — настоял он. — Да, я оттуда родом, но там всё всегда было паршиво, так что я уехал. Ты не виновата, — добавил он с ответной улыбкой. Кэти облегченно выдохнула и повернулась обратно к четырем товарищам по команде, ждавшим её. — Погоди-ка, — окликнул её Лео, догоняя. — Слушай, я знаю, что это внезапно и поздно, — сказал он застенчиво, — но у тебя уже есть пара на этот бал или как его там? Кэти слегка покраснела, качая головой в ответ. — Нет, я как раз собиралась поехать на Рождество домой. Большинству парней не нравится, что я играю в квиддич лучше них, да и то, что я полукровка, не особо помогает, — объяснила она. — Ну, я бы хотел пригласить тебя, если ты не против? — ответил Лео. — Только если это не испортит Рождество твоей семье. Кэти улыбнулась и кивнула. — Я бы этого хотела, — ответила она. — Но тебе придется мириться с этими двоими, — добавила она, указав большим пальцем через плечо на Фреда и Джорджа. — Ага, цена, которую стоит заплатить, — отозвался Лео. — У тебя уже есть платье? Кэти покачала головой. — Нет, но я что-нибудь придумаю. — Глупости, дорогуша. Я огорошил тебя этим предложением, так что меньшее, что я могу сделать — это сводить тебя за покупками. Ты ведь не против ненадолго улизнуть? Уверен, мы найдем какой-нибудь магазинчик, — предложил он. Кэти рассмеялась. — Ты приглашаешь меня на бал и хочешь купить мне платье? Где же подвох? — Да вроде как это правильно, — ответил Лео с задумчивым видом. — Тебе лучше объяснить им, куда мы направляемся. Мне не нужно, чтобы рыжие или те двое других жаждали моей крови. Кэти улыбнулась и почти бегом вернулась к остальным. После короткого разговора с двумя девушками она вернулась; Фред и Джордж за её спиной подняли большие пальцы вверх в знак одобрения, в то время как Алисия и Анджелина одарили Лео предостерегающими взглядами. — Готов? — запыхавшись, спросила Кэти. — Ага, — ответил Лео, предлагая ей руку и не упоминая о том, что она всё ещё в своей тренировочной форме для квиддича.

***

После почти шести часов походов по магазинам, во время которых она перемерила больше платьев, чем, по её мнению, вообще существовало в природе, вконец измотанная Тонкс пришла в покои Блэков. Сириус бездельничал на диване, а Гарри за столом изучал какой-то старинный фолиант. Нахмурившись, она подошла к последнему и щелкнула его по уху, вызвав испуганный вскрик у ничего не подозревающего юноши. — Ой, это еще за что? — спросил он, потирая место ушиба. — Я провела весь день, примеряя платья, меня таскали из магазина в магазин и обращались со мной как с личной куклой моей матери для переодевания, — прорычала она. Сириус прыснул, но быстро замолк, когда Тонкс метнула в его сторону гневный взгляд. — И как это может быть моей виной? — спросил Гарри. — Никак, — вздохнула Тонкс, — но ты пригласил меня на бал, так что виноват у меня будешь ты. — Если ты помнишь, я сказал тебе надеть то, в чем тебе удобно, — заметил Гарри. Тонкс пожала плечами. — Я буду меньше выделяться, если надену платье, — ответила она. Гарри покачал головой, усмехнувшись. — Мне нужно тебя кое с кем познакомить, — сообщил он. Тонкс нахмурилась. — С кем? Вместо ответа Гарри прошипел что-то, и из его рукава высунулась большая черная змея, заставив девушку в испуге отпрянуть, споткнуться и едва не упасть. — Это Мира, — представил он рептилию, поглаживая её по голове. — Ах ты, чертов идиот, я чуть не обмочилась со страху! — отчитала его Тонкс, с опаской поглядывая на змею. Гарри усмехнулся. Змея приподнялась и громко зашипела. Что бы она ни сказала, Гарри густо покраснел и начал быстро отвечать ей на парселтанге. — Что она сказала? — спросила Тонкс, встревоженная тем, что тварь и впрямь выглядела довольной. — Ничего, — быстро отозвался Гарри. — Ничего? — недоверчиво переспросила Тонкс. Гарри снова прошипел что-то и покачал головой. — Она сказала, что чувствует твой запах на мне, — пробормотал он. Сириус громко расхохотался со своего места на диване, а Тонкс покраснела еще гуще, чем Гарри. — Не в этом смысле, ты, мерзкий боров, — прорычала Тонкс. — О, и тебе лучше быть свободным на второй день Рождества. Мама пригласила тебя на ужин, — выдала она с ухмылкой. — Так что готовься пресмыкаться. Сириус побледнел при этих словах, и все следы его недавнего веселья как рукой сняло. Гарри посмеялся над участью отца, но его собственное веселье вскоре тоже испарилось. — Тебя тоже пригласили, — продолжила Тонкс, слегка поморщившись. — Ты не обязан идти. Можешь просто сказать, что как будущий глава рода ты вынужден отказаться, потому что её изгнали, — поспешно добавила она. Гарри покачал головой. — Я бы с удовольствием с ней познакомился, — ответил он с поддразнивающей улыбкой. — Как иначе я узнаю все постыдные истории о твоем детстве? Тонкс пришла в ужас от того, что он согласился, и от самой мысли о его разговоре с матерью. Энди уж точно не постесняется поделиться байками о её проделках. — Их полно. Помню, как-то раз Энди пыталась её одеть, а она голышом сбежала в сад. Мы нашли её через час, спящей под деревом, — подал голос Сириус. Гарри фыркнул, а Тонкс свирепо посмотрела на старшего кузена. — Уверена, мама с радостью поделится парочкой историй и о тебе, Сириус, — ответила Тонкс со злорадной улыбкой. Мужчина покачал головой и недовольно пробурчал что-то себе под нос. — Так ты пришла сюда только для того, чтобы меня ударить? — спросил Гарри у метаморфомага. — Это было основной целью, — с ухмылкой ответила Тонкс. — Мы могли бы чем-нибудь заняться? — Например? — нахмурившись, спросил он. Тонкс пожала плечами. — Если это не подразумевает ношение платьев, я не против. — Мы могли бы устроить дуэль или погонять на моем байке? — предложил Гарри. — Твоем байке? Гарри воодушевленно кивнул, потащил её к себе в комнату и открыл сундук. Он достал миниатюрный оранжево-черный мотоцикл. — Сириус подарил мне его на день рождения, — объяснил он. — Я им еще не особо пользовался. — Он купил тебе мотоцикл? — Тонкс вздохнула и покачала головой. — Ну, он как-то раз поймал меня на своем, — смущенно пояснил Гарри. — Сказал, что купит мне собственный, если я захочу. Тонкс рассмеялась. — А ты у нас бунтарь, Гарри, — одобрительно заметила она. — У меня бывают такие моменты, — ответил он, выводя её из комнаты. — Мы уезжаем на мотоцикле, — сообщил он Сириусу, который тут же выпрямился. — Хорошо, — вздохнул тот. — В этот раз обойдись без магловской полиции и держись подальше от байкерских пабов. Я не приду вытаскивать тебя из камеры, — предупредил он. — Это была не моя вина, — запротестовал Гарри. — Лео ударил того парня, я пытался его вытащить. К тому же, они первые начали. Сириус вскинул бровь, глядя на него. — Просто веди себя прилично, — строго сказал Сириус. Гарри кивнул, и пара вышла, направляясь прочь из замка. — Драки в барах? — спросила Тонкс. Гарри покачал головой. — Это правда была не наша вина, — запротестовал он. — Им не понравился Лео, потому что он ирландец. Хотя было весело, — добавил он с усмешкой, увеличивая мотоцикл в размере и седлая его, после чего надел шлем и протянул второй Тонкс. Двигатель взревел, оживая, и девушка крепко обхватила его за талию, сжав руки еще сильнее, когда они набрали скорость, и Хогвартс спустя мгновение остался далеко позади.

***

Лео быстро отвел Кэти в сторону, когда звук приближающегося мотоцикла пронесся в их сторону, пока они шли через Хогсмид. Для Лео день был хорошим, пусть и немного странным. Он ожидал, что проведет некоторое время со своим спутником в лесу, а вместо этого в конечном итоге сопровождал довольно красивую девушку, пока она покупала платья и другие вещи. Этот опыт был для него в новинку, но он не мог отрицать, что ему понравилось. С Кэти было легко разговаривать, она была приземленной и просто приятной в общении. Он с радостью ждал её, пока она примеряла наряды, включая туфли и прочее. В конце дня девушка ушла с двумя новыми платьями, туфлями и даже сумкой по его настоянию. Лично он не мог придумать лучшего способа потратить деньги Люциуса Малфоя, кроме как на дом, который он купит в конце года. Денег на это было предостаточно, но об этом он поразмыслит ближе к делу. Он был почти уверен, что в итоге окажется в Японии, хотя мысль о том, что он будет так далеко от Гарри, не давала ему покоя, как и разлука с остальными Блэками. — А вот и он, — усмехнулся он, когда показался ярко-оранжевый мотоцикл, который со скрипом затормозил, поравнявшись с парой. Гарри снял шлем и, покачав головой, перевел взгляд с него на Кэти. — Ты собираешься нас познакомить? — спросил он. — Кэти, это Гарри, — вздохнул Лео. — Гарри, это Кэти Белл, — исполнил он просьбу, — моя спутница на бал. Гарри протянул девушке руку, которую она несмело пожала. — Не могу поверить, что у него хватило наглости тебя пригласить, — невозмутимо произнес Гарри. Кэти вскинула бровь, глядя на него. — С чего ты взял, что это не я его пригласила? — парировала она. Гарри ухмыльнулся и кивнул. — Она мне нравится, — заявил он. — Где вы были? — Он водил меня покупать платье, — сообщила им Кэти, — он был очень мил. Гарри нахмурился, когда Тонкс хлопнула его по плечу. — Почему я не додумалась притащить тебя с собой, — проворчала она. — Он сам предложил меня сводить, — заметила Кэти, отчего Лео неловко потер затылок. — Да, это было весело, — ответил он с улыбкой. Гарри покачал головой. — Теперь ты просто выставляешь меня в дурном свете, — простонал он, хотя и ухмылялся. — Твой мотоцикл с собой? Лео кивнул. — Да, — ответил он, похлопав по карману. — Хочешь прокатиться, девчонка? Кэти нервно кивнула. — Мне всё равно, наверное, уже светит отработка, так что почему бы и нет. — Не стоит беспокоиться, — заверил её Лео. — Это Тонкс следовало бы, раз она сидит сзади с ним, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону Гарри. — Я позабочусь о том, чтобы ты вернулась в целости и сохранности. Кэти и Тонкс рассмеялись, пока Гарри что-то бессвязно бормотал. — Эй, я умею водить, — огрызнулся он. — Да, я знаю, — успокоил его Лео. — Уверен, Тонкс не будет против, если ты сядешь позади неё, если у тебя возникнут неприятности. И Тонкс, и Гарри покраснели, лишившись слов, пока Лео готовил свой мотоцикл и помогал Кэти сесть; та хихикала, глядя, как эти двое пытаются испепелить ирландского мальчишку своими взглядами. Лео ухмыльнулся паре и рванул вперед, помахав им обоим. — Я его прокляну, — поклялась Тонкс. — Да уж, — передразнил Гарри, прежде чем снова надеть шлем и последовать за ними.

***

Было почти в полночь, когда Кэти вернулась в гостиную, удостоившись неодобрительного взгляда Полной Дамы. К счастью, там было пусто, и она беспрепятственно направилась в спальню, которую делила с Анджелиной и Алисией. Вообще-то ей следовало жить в комнате этажом выше, но так как у них всегда была свободная кровать, она предпочла остаться с ними еще с первого курса. Даже эльфы теперь каждое первое сентября ставили её сундук в этой комнате. — Где ты была? — прошипела Алисия, когда она вошла. — Нам пришлось сказать Макгонагалл, что ты спишь. — Простите, — ответила Кэти. — Я немного закрутилась, — сказала она, ставя сумки на свою кровать. Алисия ухмыльнулась. — Ну, и как все прошло? — с нетерпением спросила Анджелина. Кэти мечтательно улыбнулась. — Он очень милый, — ответила она. — Мы ходили по магазинам, он купил мне ужин и даже прокатил на своем мотоцикле. Остальные девчонки захихикали. — Кажется, наша Кейт по уши влюблена, — картинно вздохнула Алисия. Кэти в ответ запустила подушкой в подругу, пытаясь скрыть румянец. — Он действительно очень милый, — ответила она. — Немного застенчив, но он хороший парень. Ни разу не пожаловался на то, как долго я выбирала платье. Он даже доставил меня обратно так, что нас не поймали. — Не мешает и то, что он красавчик, — съязвила Алисия. — Или этот акцент, — добавила Анджелина. Кэти покраснела еще сильнее, покачала головой и попыталась спрятать лицо. — Значит, ты ждешь бала? — настаивала Алисия. Кэти застенчиво кивнула. — Да, очень, — ответила она. — Думаю, мне понравится.

***

Нимфадора Тонкс проснулась в своей старой спальне в доме родителей рождественским утром: легкий стук в окно вырвал её из сна. Ворча, она поднялась и впустила настырную сову. Она что-то бормотала себе под нос, освобождая птицу от ноши и отправляя её восвояси. Зевая, она увеличила маленький мешочек и высыпала содержимое на кровать, после чего достала открытку, прикрепленную к одному из четырех свертков, и прочитала её. Тонкс. Счастливого Рождества и приглядывай за теми двоими сегодня вечером. С любовью, Сириус. Она покачала головой, открывая его подарок, и восхитилась мантией-невидимкой, которую он ей подарил. Она определенно пригодится в работе. Отложив её в сторону, она открыла следующую посылку: бутылку двадцатилетнего однобочкового «Огдена». Это был редкий винтаж, на который она бы не стала тратить собственные галлеоны. Там была еще одна записка, приклеенная к боку бутылки. Тонкс, Счастливого Рождества, девчонка. Лео. P.S. Если когда-нибудь захочешь послушать, как поет Гарри, налей ему пару стопок этого. Он весьма недурен. Тонкс рассмеялась, откладывая эту информацию в памяти на будущее. Она взяла меньший из двух оставшихся подарков и открепила открытку с лицевой стороны. Узнав аккуратный почерк Гарри, она вытащила её из конверта. Тонкс, Не могу представить, чтобы тебе нравились украшения, но вот кое-что, что ты можешь надеть сегодня вечером. Еще раз спасибо, Гарри. Она нахмурилась, нерешительно открывая посылку. Гарри был прав: она никогда не жаловала ювелирные изделия и не собиралась надевать их сегодня вечером, если была такая возможность. Она рассмеялась, когда сорвала бумагу, и кобура для палочки упала ей на колени вместе с еще одной запиской. Она будет оставаться невидимой на твоей руке. Мерлин знает, куда бы ты засунула свою палочку без неё. Гарри. Она весело покачала головой, закрепляя её на руке и вставляя туда палочку. Оба предмета тут же стали невидимыми, но материализовались снова, когда она привычным движением перебросила палочку в ладонь. — Удобно, — усмехнулась она, потянувшись к последней посылке. Заметив, что она тоже от Гарри, она нахмурилась. Коробка была больше остальных и значительно тяжелее. Она открыла крышку, обнаружив внутри мотоциклетный шлем, который сменил цвет под стать её волосам, когда она его подняла. Внутри коробки лежала еще одна записка. Дорогая Тонкс, Счастливого Рождества. Гарри х P.S. Шлем заговорен так, чтобы менять цвет на любой, какой тебе понравится. Она тепло улыбнулась, держа его в руках. Ей понравилось проводить время на мотоцикле с ним, больше, чем она ожидала, и она надеялась, что это подарок был обещанием того, что ей удастся сделать это снова. Это было хорошее начало дня, хотя насчет остального она не была уверена. Она заметила, что, когда она размышляла о предстоящем вечере, она нервничала, а в животе порхали бабочки при этой мысли. Она не знала, дело ли в том, что она не была хорошей танцовщицей, а все взгляды будут прикованы к ней и Гарри, или в том факте, что ей придется надеть платье перед всеми ними. Она покачала головой. Это не имело значения. Она делала это для Гарри и приложит все усилия, чтобы не подвести его и не опозориться в процессе.

***

Рождественский день прошел для Гарри спокойно. Он позавтракал с Сириусом, Кэсси и Лео, провел некоторое время за легкой тренировкой с последним из этой троицы, а затем пообедал, когда к группе присоединился его дедушка. Чарли заглянул ненадолго вместе со своими друзьями Роном и Гермионой; те подарили Лео коробку сладостей из «Сладкого королевства», а девушка окончательно смутила его, обняв на прощание. Он, в свою очередь, вручил им обоим по упакованному подарку и попросил Гермиону передать кое-что Кэти от его имени. К большому удивлению Чарли, Лео подарил ему металлический щит, который превращался в браслет, когда не использовался, а Гарри вручил ему книгу по маломощным проклятиям для изучения. Чарли ответил тем же, подарив Гарри книгу по магии семьи Поттер, а Лео — гриффиндорскую форму для квиддича, понимающе ухмыльнувшись. — Она о тебе не умолкает, — вздохнул он, подмигнув. Лео что-то пробурчал себе под нос, неконтролируемо краснея. Вскоре после этого младшие подростки ушли, а Гарри и Лео разошлись по своим комнатам, чтобы подготовиться к балу. — А ты очень даже ничего, когда при параде, — заметила Кэсси, поправляя мантию Лео и суетясь вокруг него, к огромному удовольствию Гарри. — Придурок, — пробормотал Лео, но не стал протестовать против внимания, которым его одарила Кассиопея. Сириус усмехнулся, взъерошил волосы Гарри и последовал её примеру. — Так, лучше бы вам вести себя прилично, — предупредил Сириус. — Будем, — вздохнул Гарри. — Я не об этом, я о Тонкс, — парировал Сириус с усмешкой. — Я не позволю тебе опорочить её. Гарри покраснел и раздраженно отмахнулся от руки отца. — Заткнись, — простонал он. — Я не ты, знаешь ли. — И в этом я потерпел неудачу, — сострил Сириус. — К твоему возрасту я перевстречался с префектами от каждого факультета и даже со старостой школы, — сообщил он пришедшему в ужас мальчику. — Я не хочу этого слышать! — вскрикнул Гарри. — Ты просто позорище. — Ах, слова моей милой матушки, — мечтательно вздохнул Сириус. — В любом случае, вам пора. Не стоит заставлять ваших дам ждать, — добавил он, поигрывая бровями. Гарри фыркнул от отвращения, когда пара вышла из комнаты. — Ты ему веришь? — спросил Лео. Гарри покачал головой. — Зная его, я бы жизнь поставил на то, что это правда, — проворчал он, когда они вдвоем добрались до переполненного Вестибюля. — Вон Кэти, — прошептал Лео всего через несколько минут после их прихода и бросился к девушке, даже не попрощавшись с Гарри. Гарри нахмурился, глядя парню вслед, и улыбнулся, наблюдая за их приветствием — оба выглядели довольно раскрасневшимися. — Оу, разве они не милашки, — голос Тонкс прервал его наблюдения. Он повернулся к ней, и у него мгновенно пересохло во рту. У него не было слов, чтобы описать, как она выглядела, и он не смог бы произнести их, даже если бы они нашлись. Её волосы были уложены длинными волнами, спадая ниже плеч и сменив цвет на темно-рыжий. Она казалась выше, чем он привык её видеть; черные каблуки гармонировали с облегающим черным платьем с открытыми плечами. — Это слишком, да? — пробормотала Тонкс, неловко перебирая пальцами. Гарри накрыл её руки своими, качая головой. — Нет, ты выглядишь потрясающе, — возразил он. — Красиво, — добавил он вполголоса. Они обменялись улыбками, прежде чем этот момент был прерван шотландским говором заместителя директора. — Мистер Блэк, мисс Тонкс, — поприветствовала она их, — пожалуйста, следуйте за мной туда, где ждут остальные чемпионы. Вас должны объявить перед тем, как вы войдете в зал, — объяснила она. Пожав плечами, пара последовала за женщиной в клетчатой мантии к месту, где стояли Крам, Диггори и Делакур со своими спутниками. Гермиона, которая, к удивлению, пришла с Крамом, помахала им рукой с теплой улыбкой. — Привет, Гарри, — с энтузиазмом поздоровалась она. — Здравствуй, Гермиона, — ответил Гарри. — Какая же ты красавица. Выглядишь потрясающе, — искренне произнес он, заставив девушку покраснеть. — У тебья есть своя дама, Бльэк, — вмешался Крам; его обычная угрюмость исчезла, а глаза заискрились весельем над широкой усмешкой. — Мои извинения, мистер Крам, — отозвался Гарри. — Вы счастливец. Но вы правы, у меня есть спутница. Мисс Тонкс определенно могла бы найти кого-то получше меня, в чем я уверен и относительно мисс Грейнджер, — добавил он с усмешкой. — Да, — согласился Виктор. — Мы оба польучили большье, чем засльуживаем. — Не могу сказать того же о Делакур, — заметил Гарри, кивнув в сторону парня, которого она привела. Его глаза остекленели, а рот приоткрылся, пока он бессмысленно пялился на свою спутницу. — Никакого самообладанья, — с вздохом отвращения произнес Виктор. Гарри кивнул, когда Макгонагалл жестом подозвала их восьмерых. — Вы войдете, когда вас вызовут, и займете места за столом, установленным на помосте в передней части зала, — проинформировала она их. — Вы поужинаете, а затем откроете бал танцем. Когда с этим будет покончено, остаток вечера в вашем распоряжении. Они кивнули в знак понимания, прежде чем женщина исчезла. Делакур и её спутника, Дэвиса, вызвали первыми, затем Диггори и Чанг, а Крам и Гермиона пошли предпоследними. — Нервничаешь? — спросил Гарри. Тонкс тяжело сглотнула и кивнула, и Гарри взял её за руку. Слегка сжав её ладонь, он стал ждать, когда их объявят. — И наконец, — зазвучал незнакомый голос, — текущий лидер Турнира Трёх Волшебников со своей спутницей Нимфадорой Тонкс, поприветствуйте — Гарри Блэк. — Извини за это, — шепнул Гарри, ведя её в зал под аплодисменты. — Не волнуйся, — ответила Тонкс, улыбаясь сквозь нервозность под множеством пристальных взглядов собравшихся. Когда они наконец добрались до стола, Гарри отодвинул для неё стул, прежде чем сесть самому рядом с Виктором, оставив Тонкс сидеть между мадам Максим и лесничим Хогвартса, который сидел с края. Он пронаблюдал, как женщина заказала желаемое блюдо, и последовал её примеру, подсказав Тонкс сделать то же самое. — Что не так? — спросил он девушку, заметив, что она притихла во время еды. — Я правда не умею танцевать, Гарри, — прошептала она. — Это будет ужасно. Гарри усмехнулся. — Это не имеет значения, Тонкс, — заверил он её. — Просто следуй за мной и смотри на меня, всё закончится прежде, чем ты успеешь опомниться, — утешил он. Она благодарно кивнула и закончила трапезу как раз в тот момент, когда Дамблдор поднялся и постучал ложкой по своему кубку, мгновенно заставив зал замолкнуть. — Дамы и господа, наши чемпионы и их партнеры сейчас официально откроют Святочный бал танцем, — объявил он, указывая на танцпол, обустроенный специально для этого события. Тонкс слабо улыбнулась, когда Гарри протянул ей руку; её ноги слегка дрожали, пока она следовала за ним. Она сделала глубокий вдох, когда они вышли на позицию, и посмотрела на него снизу вверх, когда его рука легла ей на бедро. Он ответил ей ободряющей улыбкой, пока её пальцы переплетались с его собственными, и его хватка была гораздо увереннее её. Он убедил её сосредоточиться только на нем, и именно это она и сделала — и поняла, что не смогла бы иначе, даже если бы попыталась. Его широкая ладонь, сжимающая её руку, и хватка на её бедре вызвали дрожь в позвоночнике, и она не могла не поддаться очарованию его глаз; его взгляд был непоколебим, когда он повел её на первый шаг традиционного вальса. — Прости, — прошептала она, когда наступила ему на носок, чувствуя себя крайне неловко. Гарри просто крутанул её в другом направлении. — Всё в порядке, — ответил он, не дрогнув. — Забудь обо всем остальном. Здесь только мы. И она это почувствовала. Она не обращала никакого внимания на десятки зрителей или других танцующих рядом чемпионов. С того момента, как он коснулся её, она была зациклена только на нем. Она кивнула, снова встретившись с ним взглядом; тепло, которое она видела в его ставших изумрудными глазах, разлилось по её груди. На её лице появилась ответная улыбка, когда она потерялась в моменте, и их глаза были твердо прикованы друг к другу. Лишь когда они столкнулись с другой парой, контакт между ними прервался, и её наполнило чувство разочарования, когда Гарри отпустил её руку — обязательный танец чемпионов, по всей видимости, закончился. — Видишь, это было не так уж плохо, правда? — спросил он. Тонкс покачала головой. Как правило, она избегала танцев, к вящему неудовольствию своей матери; она всегда была слишком неуклюжей, чтобы находить в этом удовольствие. Само по себе это не изменилось, но близость к Гарри стоила того, даже сделала это приятным опытом. Это определенно подействовало на нее сильнее, чем она думала. Она никогда не испытывала подобной интимности и обнаружила, что не совсем готова к тому, чтобы это закончилось. Разочарование от потери контакта было неожиданным, и хотя он стоял всего в футе от нее, это могли быть и тысячи миль — ощущение дистанции было бы таким же. Она отогнала эти мысли. — Нет, не было, — согласилась она. — Как твои пальцы на ногах? — спросила она, надеясь сменить тему. Гарри усмехнулся. — Все на месте, — подтвердил он. — Как насчет того, чтобы выпить? Тонкс кивнула и приняла предложенную им руку, наслаждаясь чувством близости, которого она была лишена с того момента, как он ее отпустил. «О, Мерлин», — внутренне вздохнула она.

***

— Посмотри на них, — вздохнула Кэти, наблюдая за танцующими Гарри и Тонкс. — Да, оба одинаково бестолковы, — согласился Лео. — Как они могут этого не видеть? — раздраженно спросила Кэти. Они глубоко заботились друг о друге, это было видно даже кому-то столь неопытному, как она, и, без сомнения, все остальные тоже это заметили, судя по приглушенным разговорам и тыканью пальцами в их сторону, которые можно было наблюдать по всему залу. Лео пожал плечами. — У Гарри никогда не было девушки, — объяснил он. — Может, он просто не понимает, что чувствует. Кэти покачала головой. — Думаешь, они разберутся? — спросила она. Лео фыркнул. — Да, в конечном итоге. Им, вероятно, понадобится хорошенький пинок под зад. Кэти хихикнула. — А ты умеешь танцевать так же хорошо, как он? Лео ухмыльнулся. — Ага, — ответил он, протягивая ей руку. — Один из тех уроков, на которых Кэсси настояла для нас обоих. Они вышли на быстро заполняющийся танцпол и присоединились к толпе танцующих студентов и сотрудников. Найдя свободное место, Лео привлек её в свои объятия и начал вести по шагам танца. Сама Кэти была способной танцовщицей, её детские уроки оказались полезным вложением времени. — Неплохо, девчонка, — похвалил Лео. — Я грациозна не только в воздухе, — ответила она, прокрутившись под его рукой и вернувшись в его объятия. Он улыбнулся ей. — Твоя правда, ты меня совсем затмила, — отозвался он. Кэти ухмыльнулась и покачала головой. Они вдвоем протанцевали невероятно долго, прежде чем направились к столу с напитками; зал уже заметно опустел по сравнению с тем, когда они начинали. — О, наши две кружащиеся пикси вернулись, — сострил Фред. — Танцующий дуэт Хогвартса, — добавил Джордж. — Ну и парочка из них вышла, — продолжил Фред. — Бросили нас почти на всю ночь, — закончил Джордж с поклоном. — Ой, заткнитесь, — отозвалась Кэти. — Нас не было не так уж и долго. — Как минимум час, — подал голос Джордж. — Скорее ближе к двум, — поспорил Фред. — Хватит вам обоим, — отругала их Алисия, подойдя к ним и протянув Лео и Кэти по сливочному пиву. — Хорошо проводите вечер? Кэти кивнула. — Да, — ответила она. — Не знала, что ты так любишь танцевать, — вопросительно заметила её подруга по команде. Кэти попыталась отмахнуться. — Все нормально, когда есть кто-то, с кем тебе нравится это делать. — Ну, тебе лучше натанцеваться вдоволь, осталось всего пара часов, — сказала Алисия с ухмылкой. Кэти сверилась с часами и увидела, что уже почти десять вечера. — Сначала немного свежего воздуха? — предложил Лео. Кэти кивнула, и они вдвоем вышли из зала в прохладу рождественской ночи. Она вздрогнула, когда её коснулся холодный ветер, и благодарно улыбнулась, когда Лео наложил на неё согревающие чары. — Спасибо, — сказала она. Они гуляли по временным садам сквозь толпы других гуляк, выбравшихся на свежий воздух, и присели на одну из установленных каменных скамей. — И спасибо за браслет, тебе правда не стоило его покупать, — добавила она. Лео просто улыбнулся. — Ты пропустила Рождество с семьей, чтобы быть здесь, — ответил он, — у тебя должно остаться хоть что-то на память об этом дне. — Я бы и так запомнила, — застенчиво пробормотала она. — Я не ожидала, что окажусь здесь, и единственная причина, по которой я собиралась домой, заключалась в том, что я не хотела оставаться здесь одна. — Да, значит, мы оба получили то, что хотели, — ухмыльнулся он. Кэти кивнула. — А что после сегодняшнего вечера? Мы просто разойдемся в разные стороны? — небрежно спросила она. Лео слегка нахмурился. — Да, если ты этого хочешь, — вздохнул он. — Но я бы не отказался проводить с тобой больше времени, — добавил он с надеждой. Кэти в свою очередь нахмурилась. — Правда? — недоверчиво спросила она. — Почему? — А почему бы и нет? — отозвался Лео. — Мне нравится быть рядом с тобой, девчонка. Кэти пожала плечами. — Я играю в квиддич, скорее всего, лучше тебя, и это то, чем я хочу заниматься, когда закончу школу. Лео усмехнулся. — Да, тут ты, вероятно, права. Почему это должно меня беспокоить? Если это делает тебя счастливой, это всё, что имеет значение. Кэти улыбнулась. — Ты не такой, как другие мальчишки, — пробормотала она. — Те, что здесь, либо запуганы тем, что я лучше на метле, либо не разговаривают со мной, потому что я не чистокровная, — она пожала плечами. — Твоя кровь не делает тебя лучше кого-либо другого, — проворчал он. — Гарри — полукровка, и он бы вытер пол всеми здешними фанатиками. Если они не видят, какая ты хорошая девчонка, то они тебя не заслуживают. Кэти ярко ему улыбнулась. — А ты чистокровный? — спросила она. Лео кивнул. — Да, я ничего не знал о своей семье до недавнего времени, но я из небольшого чистокровного рода. Это не имеет значения. Самое близкое к семье, что у меня есть, — это тётя Кэсси и остальные Блэки, — объяснил он. — А разве они не, ну, знаешь, очень страшные? — с опаской поинтересовалась она. Лео громко расхохотался. — Они такие, если пойдешь против них или разозлишь кого-то из них. Старик Арктурус может быть забавным малым, а Кэсси была для меня самым близким человеком к матери, пока я рос. По ней не скажешь, и она убьет меня за такие слова, но где-то там у неё есть сердце. — Поверю тебе на слово, — ответила Кэти. — Ага, как насчет того, чтобы еще разок станцевать, пока всё это не закончилось? Кэти радостно кивнула, и они вдвоем вернулись в Большой зал, сразу направившись на танцпол, когда зазвучали более медленные песни вечера. Без колебаний он привлек её в свои объятия и начал покачиваться в ритме, один раз кивнув Гарри, который танцевал с Тонкс, выглядевшей теперь вполне непринужденно.

***

Когда ночь подошла к концу, Гарри и Тонкс оказались среди последних задержавшихся в зале и на танцполе, в объятиях друг друга. Дальнейшие танцы не обсуждались между ними — их словно естественным образом тянуло к этому, и каждый из них был поглощен дымкой празднества. Когда затихла последняя нота финальной песни, они отстранились друг от друга почти смущенно; оба выглядели робкими, на лицах читалось замешательство и нечто похожее на вину, когда каждый выходил из оцепенения, охватившего их этой ночью. — Пойдем подышим воздухом? — спросил Гарри. Тонкс кивнула. — Да, мне скоро пора к родителям. Обещала маме помочь с завтрашним ужином, — объяснила она. — Ты всё ещё собираешься прийти? — Я буду, — подтвердил Гарри с улыбкой. — Обещаю, что не буду выспрашивать никаких историй о маленькой Тонкс, — добавил он, заметив её скрытность. — Да там нечего особо рассказывать, — отстраненно ответила она, пока они направлялись к воротам, и между ними воцарилось уютное молчание. — Спасибо за сегодня, — уточнила Тонкс, когда они покинули территорию. — Я никогда раньше не делала ничего подобного, да и не особо хотела, если честно, но ты сделал этот вечер веселым. Гарри тепло ей улыбнулся. — Без проблем, — ответил он. — Я запомню это на случай, когда меня в следующий раз заставят участвовать в чем-то подобном. Тонкс покачала головой и добродушно прищурилась, глядя на него, хотя её сердце снова сжалось при мысли о разлуке с ним. — Можешь сделать кое-что для меня? — выпалила она. Гарри кивнул. — Если смогу, — ответил он. Тонкс нервно заерзала и сделала глубокий вдох. — Ты помнишь, когда мы не разговаривали и ты пришел ко мне? — нерешительно спросила она. — Да, — сказал Гарри, нахмурившись. — Ты сказал, что то, как я тогда выглядела, было похоже на мою магию, — напомнила она ему. — Ты правда можешь чувствовать мою магию? — Я сказал, что это было близко к правде, — поправил он, — и да, я чувствую магию. — И ты знаешь, как люди выглядят, просто ощущая её? Это было то, о чем она размышляла последние пару недель, но не собиралась упоминать, пока слова сами не сорвались с её губ. Гарри задумчиво нахмурился еще сильнее. — Не думаю, — вслух размышлял он. — Просто ты так часто меняешь внешность, что я уделяю больше внимания твоей магии, чем тому, как ты выглядишь физически. Полагаю, это создает в моем сознании некий твой образ, — объяснил он, пожав плечами. — О, — ответила она. — И как именно я выгляжу? Гарри на мгновение замолчал, глядя на неё, и улыбнулся, прежде чем кивнуть, явно оставшись довольным. — Я могу попробовать показать тебе, если хочешь? — предложил он. — Показать мне? Как? — нервно отозвалась она. Вместо ответа он мягко взял её за плечи и закрыл глаза. — Расслабь свою магию, — прошептал он. Нерешительно она повиновалась и почувствовала, как его собственная магия проникает в её тело. Это было чуждое, но в то же время успокаивающее чувство, более мощное, чем всё, что она когда-либо испытывала; оно поглотило её, когда она позволила ему полностью захлестнуть себя. Она ощутила легкое шевеление внутри, и её тело начало меняться, трансформироваться, хотя она это и не контролировала. Спустя мгновение это чувство исчезло, и она обнаружила, что смотрит в его изумрудные глаза, пока он ей улыбался. — Вот что я вижу, когда думаю о тебе и чувствую твое присутствие, — объяснил он, прежде чем мягко поцеловать её в щеку. — Увидимся завтра, Тонкс, — попрощался он, и его румянец был отчетливо виден даже в бледном лунном свете. С этими словами он направился обратно к замку, оставив позади затаившего дыхание метаморфомага, всё ещё пребывающего в оцепенении под тяжестью магии, которую он в неё влил. Ей потребовалось несколько минут, чтобы в конце концов прийти в себя и трансгрессировать на улицу родителей, после чего она вошла в сонный дом — и её мать, и отец уже давно легли спать. Как можно тише она зашла в кухню и включила свет, застыв при виде своего отражения в окне. Она была чуть выше, чем когда уходила, талия стала уже, а грудь — выразительнее, но самыми поразительными были изменения в волосах и чертах лица. Её волосы стали длиннее, всё ещё волнистые, но теперь светло-каштанового цвета. Нос стал изящнее, скулы — выше и тоньше, а глаза теперь были светло-серыми. Она поспешила вперед, чтобы получше рассмотреть себя, приоткрыв рот от удивления при виде знакомой женщины, смотревшей на неё в ответ. Эту форму она не стала бы принимать на людях или даже наедине с собой в своей комнате. Она взяла за правило делать трансформацию первым делом каждое утро, чтобы не видеть того, с чем столкнулась сейчас. Дрожащей рукой она коснулась пальцами одной из щек, когда упала первая слеза. Это было похоже на взгляд на незнакомку, но на образ, который она когда-то хорошо знала, хоть тогда она и была моложе — жертвой, по правде говоря. Она больше не выглядела так, и неужели именно это он видел, когда думал о ней? Голос матери вырвал её из мыслей, когда та вошла в кухню с палочкой наготове, направленной ей в спину. — Дора, это ты, милая?

***

Андромеда проснулась от звука закрывающейся входной двери. Она не сомневалась, что дочь старалась вести себя тихо, но той всегда была присуща неуклюжесть, которую невозможно было скрыть. Она перехватила палочку, взглянув на женщину в своей кухне. Если бы не более светлые волосы и другой цвет глаз, Нимфадору легко можно было бы принять за её старшую сестру. — Это я, — прошептала дочь в ответ, и её упавший тон заставил Андромеду действовать. Инстинктивно она крепко обняла девушку. — Плохой вечер? — сочувственно спросила она. К её удивлению, спустя мгновение Дора покачала головой. — Нет, — прошептала она. — Скорее наоборот. Андромеда была в таком же замешательстве, в каком, по-видимому, пребывала и её дочь. Если не считать странного внешнего вида, ничто не указывало на то, что вечер прошел приятно. Её уверенной, жизнерадостной и яркой маленькой девочки нигде не было видно; перед ней стоял кто-то, от кого веяло уязвимостью и неуверенностью. Она наполнила стоявший рядом чайник и коснулась его палочкой, мгновенно вскипятив воду. — Тебе придется объясниться, Дора. Если всё прошло не так уж плохо, то почему ты расстроена? — спросила она, разливая чай по двум кружкам. — Я не расстроена, — возразила Тонкс. — Я сама не знаю, что чувствую, — фыркнула она. Андромеда грустно улыбнулась, присаживаясь рядом. — Почему бы тебе не рассказать мне, что произошло? — предложила она. Тонкс благодарно кивнула, присаживаясь к матери. — Я была в ужасе от сегодняшнего вечера. Я не люблю носить платья и я ужасно танцую, — пробормотала она. — Я почти сбежала во время ужина, потому что мне было так страшно. — Но ты этого не сделала? Тонкс покачала головой. — Гарри сказал мне просто сосредоточиться на нем и не волноваться. Он сказал, что всё закончится прежде, чем я успею опомниться, — объяснила она с улыбкой. — А потом? — мягко подтолкнула Андромеда, отпивая из своей дымящейся кружки. — Мы танцевали, — Тонкс пожала плечами. — Я сделала, как он сказал, и это сработало. Казалось, что были только мы, и в итоге мы протанцевали большую часть ночи. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, — тихо закончила она, покусывая нижнюю губу. Андромеда усмехнулась. — Нет ничего плохого в том, чтобы получать удовольствие от танцев, Дора, — заметила она. — Дело было не в танцах, мам, — вздохнула та. — Дело было в танцах с ним. Я списала это на торжественность момента, но я чувствовала себя иначе, чем если бы это был кто-то другой. — И для него всё было так же? Тонкс пожала плечами. — Я правда не знаю. Он не жаловался, — неуверенно ответила она. Андромеда кивнула. — Поэтому ты так себя чувствуешь? Потому что не знаешь, как он к этому относится? — Нет, это как раз было приятно. Даже если для него всё было иначе, это не имеет значения. Всё дело в том, что я сделала после, — раздраженно отозвалась она. — О, Дора, что же ты сделала? — вздохнула Андромеда. Тонкс сделала глубокий, успокаивающий вдох. — Ты помнишь, как несколько недель назад я провела день с Гарри и узнала, что ему нужно найти спутницу? Андромеда кивнула, воспоминание о дочери в этом самом кресле было очень отчетливым. — Я избегала его несколько дней, и он пришел меня искать. Это было в тот же вечер, когда он пригласил меня на бал, — объяснила она. — У меня были проблемы с трансформацией, и он сказал, что то, как я тогда выглядела, было похоже на то, какова на ощупь моя магия. Брови Андромеды взлетели вверх. Чувствовать чужую магию было не то чтобы неслыханно, но это был довольно уникальный талант. — Мне было любопытно, поэтому я попросила его превратить меня в то, что он чувствует, и вот — это оно, — добавила она, указывая на себя. — Я не вижу в этом ничего плохого, Дора, — вздохнула Андромеда. — Это я, мам, — парировала Тонкс. — Вот так я выгляжу, когда не трансформируюсь. Андромеда улыбнулась и покачала головой. Она не видела дочь в её естественном облике с тех пор, как той исполнилось четырнадцать. — Ты очень красивая девушка, Дора. С этим цветом или без него, — подчеркнула она. — Он мне нравится, мам. Он мне очень нравится, и я не знаю, что делать, — печально призналась Тонкс. — Я просто думала, это потому, что он милый. Он никогда не говорил о моей трансформации и никогда не комментировал ничего из того, что я делала, а теперь кажется, что он её даже не замечал, что он всегда видел меня такой, — добавила она, покачав головой. — Это же хорошо, — твердо отозвалась Андромеда. — Разве не этого ты всегда хотела? Тонкс кивнула. — Когда я была младше, и у меня были все эти проблемы в школе из-за того, кто я такая, это было именно то, чего я хотела. Я давно оставила эту затею. Я перестала об этом беспокоиться и стала выглядеть так, как мне хотелось, и люди начали оставлять меня в покое. Теперь я снова чувствую себя той глупой маленькой девочкой, и это всё моя вина, — выдавила она. Андромеда привлекла девушку в свои объятия и позволила ей выговориться. — Что ты имеешь в виду? — спросила она спустя несколько мгновений. Тонкс шмыгнула носом и сглотнула. — Это я, мам. Я боюсь подпускать кого-либо близко, потому что думаю, что я буду нужна им только из-за того, кто я есть. Я — сломленное нечто, а потом появляется он и просто заставляет чувствовать, что всё налаживается, — вздохнула она. — Ты думаешь, Гарри поступил бы так с тобой? — спросила Андромеда. — Нет, — яростно ответила Тонкс. — Но я не могу испытывать к нему такие чувства. Он станет главой важного рода. А я всего лишь невротичная полукровная мракоборец, — закончила она, опустив голову. — О, милая, — прошептала Андромеда, крепче прижимая её к себе. — Я бы хотела, чтобы ты не была так строга к себе. — Это правда, — пробормотала Тонкс. — Ты думаешь, его беспокоит то, кто ты есть? Тонкс пожала плечами, и Андромеда тяжело вздохнула. — Я могла бы сказать тебе подавить всё это и спрятать от мира, как ты делала последние пять лет или около того. Я могла бы сказать тебе сделать наоборот и прокричать об этом каждому в Косом переулке. Это одна из тех вещей, в которых ты должна разобраться сама, но будь я на твоем месте, я бы поговорила с ним, — посоветовала она. — С чего бы я вообще начала объяснять, какой я ходячий беспорядок, — фыркнула Тонкс. — Если он хоть немного дорожит тобой, он выслушает. Мне пришлось пройти через это с твоим отцом, — ответила Андромеда. — Я видела, как он смотрел на меня и как он был слишком напуган, чтобы даже заговорить со мной. — И что ты сделала? — спросила Тонкс. — Я заставила его выслушать, — пожала плечами мать, — и вот, спустя двадцать пять лет, мы всё ещё вместе. — Это другое, — вздохнула Тонкс. — Но это не обязательно должно быть другим, Дора, — возразила Андромеда. — Ты заслуживаешь шанса на счастье точно так же, как и я. Но только тебе решать, хочешь ли ты им воспользоваться. Хотя бы поговори с ним, — взмолилась она. — Если он тот парень, о котором ты мне столько рассказывала, он выслушает тебя, и это может оказаться лучшим из всего, что ты когда-либо делала. — А что, если всё пойдет не так? — с тревогой спросила Тонкс. — Тогда ты будешь с этим жить, но тебе не придется проводить остаток жизни в раздумьях о том, что могло бы произойти, — объяснила Андромеда. Тонкс кивнула в знак понимания. — Я подумаю об этом, — согласилась она. Андромеда улыбнулась и поднялась с места. — Это всё, о чем я прошу, милая.

***

Гарри проснулся на следующее утро после бала и выполнил утреннюю тренировку, размышляя о том, как прошел вчерашний вечер. Он никогда не любил подобные мероприятия и с ужасом ждал необходимости присутствовать на нем, но в этот раз всё было иначе. Он думал, что присутствие Тонкс рядом сделает это хотя бы терпимым, однако ночь оказалась куда более значимой, чем он мог себе представить. Ему казалось таким правильным обнимать её, пока они кружились на танцполе, не замечая ничего вокруг, и казалось правильным, что именно с ней он разделил этот вечер. Он зашел в душ и начал механически мыться, пока его мысли оставались на балу. Возможно, он был тугодумом, но он знал, что она ему дорога — тех нескольких дней в разлуке было достаточно, чтобы осознать это. Вчерашняя ночь, однако, была чем-то иным, хотя он и не мог постичь, что именно произошло. Возможно, дело было в танцах; возможно, в том, как она смотрела на него, пока они были неразлучны, или же просто в удивлении от того, что он сам получал удовольствие. Он не мог быть уверен; знал он только то, что эта ночь оставила в нем след. Он вспомнил мгновения их расставания: обычно уверенная в себе девушка словно поникла перед ним, став такой, каким он представлял себя маленьким мальчиком. Она замялась и обратилась к нему с этой странной просьбой. Он знал, что её способность — в лучшем случае обоюдоострый меч, но исполнил просьбу только для того, чтобы увидеть, как исчезает её нервозность. Это была единственная часть вечера, которая ему совсем не понравилась. Он не мог понять, почему она попросила его об этом — её способность никогда не была темой их разговоров. Для него это не имело значения; в его сознании жил её образ, и именно его он всегда видел, когда смотрел на неё, несмотря на все её попытки казаться совершенно другой. С растерянным вздохом он вышел из душа и оделся, прежде чем войти в гостиную, где Сириус и Кэсси уже завтракали, а Лео только выходил из своей комнаты. — Хорошая была ночь, парни? — осведомился Сириус с похотливой ухмылкой. — Ага, — ответил Лео с подозрительным прищуром. Сириус прыснул, а Кэсси бросила на него неодобрительный взгляд. — Гарри? — продолжил он расспросы. Тот кивнул, усаживаясь и накладывая себе немного фруктов. — Есть какие-нибудь истории о разврате, которыми стоит поделиться? — допытывался Сириус. Гарри вздохнул и покачал головой. — Нет, а даже если бы и были, я бы тебе не рассказал. Некоторые из нас вообще-то уважают право на частную жизнь. Сириус изобразил притворный ужас, обвиняюще указав на Кэсси. — Это твоих рук дело, — проворчал он. — Ты превратила их обоих в джентльменов, — добавил он с напускным отвращением. — Тебе бы не мешало у них поучиться, — отозвалась Кэсси, намазывая хлеб маслом. — Да уж, — согласился Лео. — Ты ведь на самом деле не хочешь слушать о том, как он бесчестит твою кузину, верно? Сириус подавился кофе, уставившись на Гарри. — Ничего подобного не было, — твердо сказал подросток, прищурившись в сторону друга. — Да, я знаю, — успокоил он его. — Я видел, как вы уходили, и ты вернулся сюда раньше меня. Гарри благодарно кивнул. — Как всё прошло у тебя с прелестной мисс Белл? — спросил Сириус у Лео, оправляясь от мыслей, которые только что его встревожили. — Это была хорошая ночь, и это всё, что я скажу. Она отличная девчонка, — ответил тот. Сириус покачал головой. — Скучные вы оба, — пробормотал он. — Если бы я там был... — Ты бы сидел под стражей в Министерстве? — вставил Гарри. Лео фыркнул, набрав полный рот хлопьев. Сириус фыркнул и поднялся, раздосадованно переводя взгляд с одного подростка на другого. — Ладно, — уступил он. — Помни, что мы сегодня идем к Энди, — напомнил он Гарри. Мальчик кивнул, прежде чем направиться в свою комнату. Он решил, что его наряд будет опрятным, но повседневным. Он положил на кровать белую футболку, темные джинсы и кроссовки. Приготовив одежду, он решил, что сначала полетает, чтобы проветрить голову, а закончив, попрактикуется в магии. Он с удовольствием предавался и тому, и другому, время пролетело быстро, и он еще раз сходил в душ, чтобы смыть грязь и пот, после чего оделся и застегнул серую парку — как раз в тот момент, когда его позвал Сириус. — Ты готов? — спросил мужчина, заканчивая застегивать пуговицы на рубашке. Гарри кивнул, понимая, что его отец нервничает из-за визита сильнее, чем показывает. Он не видел Андромеду больше десяти лет, и если она хоть немного похожа на Тонкс, то его не ждет самый теплый прием. — Тогда пошли, — вздохнул он. Они вдвоем покинули территорию; в замке по большей части было тихо — вероятно, у студентов был гораздо более спокойный день после вчерашнего бурного бала. — Мне перенести тебя? — спросил Сириус. Гарри покачал головой. — Покажи мне, куда мы направляемся, — распорядился он. Сириус вывел образ нужной улицы на передний план своего сознания и вздрогнул от ментального зондирования Гарри. Оно было очень тонким, но неоспоримо присутствовало. У того всегда была способность вызывать беспокойство в любом разуме, в который он проникал. К счастью, он нечасто пользовался этим искусством, если вообще пользовался. Это было вторжением в частную жизнь, на которое он отказывался идти без разрешения, если только не считал это необходимым. Кэсси хорошо его обучила. — Есть, — заявил Гарри, прежде чем исчезнуть с едва слышным хлопком. Сириус покачал головой и последовал за ним. Он неохотно обучал его трансгрессии, но не мог отрицать, что это необходимый навык, который может спасти ему жизнь. Он прибыл и обнаружил Гарри, ждущего его всего в нескольких футах. — Вот тот самый дом, — сообщил он ему, указывая на здание приличных размеров на противоположной стороне дороги. Гарри улыбнулся, приближаясь. Тонкс была довольно жизнерадостной девушкой, и было трудно представить, что она выросла в таком тихом, ухоженном месте. Сириус глубоко выдохнул, нажимая на дверной звонок и пытаясь заставить себя не ерзать. Мгновение спустя дверь открылась, и на пороге показался мужчина средних лет с небольшим брюшком. Его волосы были темно-русыми, глаза — голубыми, но выражение лица оставалось настороженным. — Сириус, — сухо поприветствовал он его отца. — А это, должно быть, Гарри, — добавил он, и его взгляд стал еще более подозрительным, чем при обращении к отцу. Гарри не мог его винить. Прошлый опыт общения этого человека с его семьей не был приятным. Отбросив эти мысли, он уверенно шагнул вперед и улыбнулся, протягивая мужчине руку. — Приятно познакомиться, мистер Тонкс, — радушно поздоровался он. Тед Тонкс замялся лишь на секунду, прежде чем пожать руку юноше и улыбнуться в ответ. — Взаимно, — отозвался он, и его поза заметно расслабилась. — Входите, — предложил он, отступая в сторону. — Энди и Дора как раз заканчивают дела, — объяснил он. — Дора? — переспросил Гарри, слегка нахмурившись. Тед усмехнулся. — Она это терпит, — он пожал плечами. — Я же не могу называть собственную дочь по своей же фамилии. Гарри рассмеялся. — Это верно, — ответил он, снимая куртку и вешая её на вешалку у двери. Сириус последовал его примеру, обводя прихожую беглым взглядом. — Она будет рада тебя видеть, — заверил его Тед. — В конечном итоге, — добавил он вполголоса. Сириус внутренне собрался, когда мужчина провел их в гостиную, где на одном из диванов сидела Тонкс. — Что ты здесь делаешь? — спросил Тед. — Мама меня выставила, — фыркнула она. — Я разбила одну из тарелок. Тед коротко хохотнул и нежно взъерошил её волосы. — Я удивлен, что ты продержалась так долго, — похвалил он. — Не беспокойся, ты же знаешь, какая она, когда у нас гости. Тонкс кивнула. — Тебе несдобровать, — бросила она Сириусу, который побледнел от этих слов. Гарри прыснул. — Она права, — раздался из дверного проема недовольный голос. Гарри обернулся и увидел крайне рассерженную женщину, которая пристально разглядывала его отца, уперев руки в бока и раздувая ноздри. Андромеда, без сомнения, была Блэк — и по внешности, и, очевидно, по темпераменту. Сириус побледнел еще сильнее, в то время как Тонкс так и трясло от смеха. Андромеда решительно подошла к нему и с силой ткнула мужчину в грудь, заставив его поморщиться. — Почти пятнадцать лет, — прошипела она. — Ты исчезаешь, ни письма, ни чего-либо еще. Ты мог быть мертв, а я бы об этом так и не узнала. — Прости, Энди, — ответил Сириус. Женщина вскинула изящную бровь. — Ты просишь прощения? — запальчиво переспросила она. — Я оплакивала тебя, Сириус. Война закончилась, а ты просто не вернулся. Что еще я должна была подумать? Сириус кивнул в знак понимания. — Мне следовало выйти на связь, — признал он. — Я был слишком поглощен воспитанием Гарри и всем остальным. Прости меня. Андромеда кивнула и, к его удивлению, крепко обняла своего младшего кузена. — Больше никогда так со мной не поступай, — прошептала она. — Не буду, — заверил её Сириус. Андромеда улыбнулась, отпуская мужчину, и переключила внимание на Гарри, которому пришлось подавить желание съежиться под её пристальным взглядом. — Приятно познакомиться, Гарри, — тепло сказала она, также обнимая его. Гарри ответил на объятие и заметил, как Тонкс пытается спрятаться в копне своих розовых волос за спиной матери. — Взаимно, миссис Тонкс, — ответил он, в то время как её дочь покачала головой. — Что ж, ужин готов, — сообщила она им. — Почему бы вам не пройти в столовую. После того как первый мороз во время приветствия Сириуса сошел на нет, обед прошел в непринужденной обстановке. Андромеда и Тед оказались приятными людьми, и было легко заметить, что Тонкс унаследовала черты обоих в равной мере. Тед был весельчаком — остроумным и очень общительным. Андромеда держалась гораздо сдержаннее мужа, но по-своему была очень теплым человеком. Она души не чаяла в дочери и даже в Гарри, постоянно подкладывая ему еду. Стало понятно, почему эта женщина была любимой родственницей его отца: она ни капли не походила на безумную Беллатрису или чопорную Нарциссу, о которых он слышал с детства. Тонкс, с другой стороны, вела себя относительно тихо. Гарри списал это на то, что они находятся в компании её родителей. Она время от времени бросала на него нервные улыбки, но большую часть ужина помалкивала. — Как насчет выпить? — спросил Тед, поднимаясь и направляясь к одному из кухонных шкафов. — Виски подойдет? — Для меня идеально, — заявил Сириус. — Ему, — добавил он, указывая на Гарри, — доверять нельзя. Гарри покачал головой. Однажды он пил виски с Лео, когда им было по четырнадцать. Ночь прошла не совсем так, как планировалось. Он каким-то образом оказался поющим в караоке, и пару попросили уйти после того, как Лео отключился, растянувшись на барной стойке. — Ты просто не можешь это забыть, — вздохнул он. — Не меня тошнило на ковер Кэсси. — Верно, — признал Сириус, — но именно ты разбудил её своим пением. Тед рассмеялся, пока Гарри хмурился, глядя на отца. — Это из-за него ты выглядишь таким старым, Сириус? — с ухмылкой поинтересовалась Андромеда. Сириус был искренне оскорблен. — Мне всего тридцать семь! — взвизгнул он. — Выглядишь скорее на сорок семь, — парировала женщина. Сириус покачал головой. — Видишь, это ты со мной сделал, — обвинил он, указывая на Гарри. — А если бы я вырос таким, как ты, ты бы выглядел на пятьдесят семь, — съязвил Гарри. — Плесни двойной, Тед, — попросил Сириус. — А еще лучше — неси бутылку. Тед бросил на него сочувственный взгляд, наливая мужчине щедрую порцию. — Оу, всё в порядке, Сириус, — пропела Андромеда, — я уверена, кто-нибудь когда-нибудь над тобой сжалится. Сириус пробормотал что-то себе под нос и осушил стакан. — Это не для меня, — ответил он, пожав плечами. — Я вырастил его, признаю, с помощью Кэсси. Сомневаюсь, что во мне остались силы повторить это снова. — Я был не так уж плох, — запротестовал Гарри. — Мог бы быть и хуже, — признал Сириус. — Я горжусь тобой, Гарри. Несмотря на все мои попытки тебя испортить, ты вырос хорошим человеком. — Значит, он никогда не крал нижнее белье своих родственниц? — вмешалась Андромеда. На лице Сириуса отразилось полное замешательство. — Ты клялась, что не расскажешь! — прошипел он. Андромеда пожала плечами. — Чьё белье? — спросил Гарри. — Моё, — ответила Андромеда, качая головой. — Я не понимал, что они твои, — слабо отозвался Сириус. — Я думал, они принадлежат Присцилле. Тонкс весело расхохоталась, когда Гарри поднялся. — Я не думаю, что хочу это слушать, — вздохнул Гарри. — Я знал, что ты плох, но нижнее белье собственной кузины... Пожалуй, мне нужно подышать воздухом, — заявил он. — Я с тобой, — вызвалась Тонкс, её глаза всё ещё светились весельем. — Может, покажешь ему дерево, под которым мы тебя нашли? — крикнул им вслед Сириус, когда они вышли через заднюю дверь; девушка гневно сверкнула глазами на него, закрывая её. Они вдвоем начали прогулку по саду в молчании, ощущая непривычное напряжение. Гарри думал, что это из-за того, что они здесь с её родителями, но по мере того как вечер затягивался, это становилось всё заметнее. — Я сделал что-то не так? — внезапно спросил он. Мысль о том, что он в чем-то виноват, не давала ему покоя, напоминая о тех днях, когда они не разговаривали. — Нет, — вздохнула Тонкс. — Ты ничего не сделал, Гарри. Гарри кивнул и выдавил неловкую полуулыбку. — Тогда что тебя беспокоит? Что-то не так, я вижу, — добавил он. Тонкс остановилась и посмотрела на него, в её глазах читалась явная неуверенность. Она выдохнула, и чувство уязвимости, которое она испытывала прошлой ночью, снова дало о себе знать. — Ты можешь... — начала она, прежде чем осечься. — Что я могу? — мягко подтолкнул её Гарри. Тонкс попыталась улыбнуться в ответ. — Ты можешь сделать то же самое, что и прошлым вечером? Превратить меня, — уточнила она. Гарри нахмурился. — Зачем? — спросил он. — Пожалуйста, — почти взмолилась она. Гарри кивнул и положил руки ей на плечи, закрыв глаза и последовав тем же путем, что и накануне. Спустя мгновение он уже смотрел в те же самые светло-серые глаза, что видел тогда. — Это то, какой ты на самом деле меня видишь? — прошептала Тонкс. — Да, — ответил Гарри. Он на мгновение задержался, изучая её, и кивнул. Она была очень похожа на свою мать и выглядела именно так, как он рисовал её в своем воображении. — Почему ты плачешь? — спросил он, испугавшись, что сделал что-то не то. Тонкс покачала головой. — Это глупо, — ответила она. — Это не может быть глупо, если это тебя расстраивает, — возразил Гарри. Тонкс через силу улыбнулась ему, усаживаясь на деревянную скамью в конце сада, и жестом пригласила его сесть рядом. — И всё же это так, — ответила она, пожав плечами. — Я правда не понимаю, — беспомощно произнес Гарри. — Прости за то, что я сделал, что бы это ни было. — Дело не в тебе, Гарри, — заверила она его. Она не планировала этот разговор с ним, тем более здесь, но теперь он казался неизбежным. Сейчас она жалела, что вообще спросила. — Я пыталась быть такой, когда была младше, но было уже слишком поздно, — вздохнула она. — Что ты имеешь в виду? — с тревогой спросил Гарри. — Когда я училась в школе, — начала она объяснять. — Когда я только туда попала, все хотели, чтобы я трансформировалась для них. Я не видела в этом ничего плохого и была наивной, поэтому делала то, о чем меня просили. К тому времени, как я перешла на третий курс, всё изменилось. Наверное, новизна того, кто я есть, стерлась, и они все поняли, на что я способна. Девчонки возненавидели меня за это, потому что мальчики уделяли мне больше внимания, чем им. Их интересовала не я — я была неуклюжей маленькой девочкой, — но я могла стать кем угодно, кем они пожелают, — пожала она плечами. Она еще раз перевела дух, прежде чем продолжить, не отрывая взгляда от своих ног. — Это очень сильно меня ранило. Все девчонки, которых я считала своими подругами, отвернулись от меня, а все парни видели во мне только объект. Почти весь третий курс я провела, пытаясь быть как можно более незаметной, но это не сработало. На четвертом курсе я пряталась, как только могла. К пятому курсу мне стало всё равно, и я начала использовать свои способности, чтобы становиться той, кем мне вздумается. Я пряталась за ними, и к тому времени люди более-менее оставили меня в покое, но я так и не оправилась от того, что они со мной сделали, вплоть до окончания школы. Я думала, что поступаю правильно, и даже попробовала встречаться с парнем. Оказалось, он сделал это на спор, чтобы проверить, оправдываю ли я свое имя, — прорычала она. — Вот почему ты не любишь, когда люди его используют, — вставил Гарри. Тонкс кивнула. — Это напоминает мне о том, что он заставил меня чувствовать и что собирался сделать. Часть меня так и не смогла этого пережить. Из-за всего этого я и ношу такие волосы, и меняю внешность. Это глупо, я знаю, но так я чувствовала себя в безопасности. Мне нравится этот цвет, он стал частью того, кто я есть, но он заставил меня забыть об остальной части себя, — она пожала плечами. — Прости, Тонкс, но я запутался, — сказал Гарри. — Всё это лишь означает, что никто из тех людей того не стоил, и они не стоят твоих слез сейчас. Тонкс покачала головой. — Я плачу не из-за них. Это из-за тебя, — ответила она с улыбкой. — Ты не похож ни на одного из них, и мне кажется, будто я лгала тебе. Гарри собирался прервать её, но она подняла руку, останавливая его. — Когда мы только познакомились, ты сказал, что моя сущность сбила тебя с толку. Тебе показалось, что это маска, за которой я прячусь, — напомнила она. Гарри кивнул. — Ты был прав, в каком-то смысле это и есть маска, которую я ношу, и мне жаль. Я хочу сказать, что не хочу прятаться от тебя. Вот это, — сказала она, указывая на саму себя, — то, как я выгляжу. Я так долго пыталась это скрыть, но ты всё равно это увидел. Гарри взял её руки в свои, когда новая волна слез беззвучно покатилась по её щекам. — Тебе не нужно извиняться, — утешил он. — То, что ты умеешь делать, — это часть тебя, и люди испортили это для тебя. Я был настороже поначалу, признаю это, но я не особо обращал внимание на твои способности, потому что для меня это не имеет значения. То, как я тебя вижу, не изменится от того, какую прическу ты носишь или как выглядишь. — Это-то меня и пугает, — прошептала Тонкс. — Всё, чего я хотела, — чтобы кто-то видел меня так, как видишь ты. — И теперь это у тебя есть, — заметил он. — Что же тут пугающего? Она покачала головой. — У меня появляются чувства к тебе, Гарри. Не только из-за всего этого, но и из-за того, какой ты есть. Думаю, до вчерашней ночи я всё отрицала или просто была слишком глупой и упрямой, чтобы осознать это раньше, — печально объяснила она. — Я знаю, что не должна, но правда ничего не могу с собой поделать. Гарри сжал её руки. — Я не очень силен в таких вещах, — признался он. — Я даже на свидания никогда не ходил. — В это трудно поверить, — пробормотала Тонкс. — Правда не ходил, — вздохнул Гарри. — Видимо, я эмоционально неразвит. — Мы чертовски подходящая парочка, — ответила Тонкс с натянутой улыбкой. Гарри слегка фыркнул. — Ты мне дорога, очень, это я знаю точно. Когда мы не разговаривали те несколько дней, я был несчастен, потому что мне не хватало тебя рядом, и мысль о том, что в конце года я уеду и не буду видеть тебя каждый день, мне неприятна, — объяснил он с болезненным выражением, исказившим его черты. Он покачал головой. — Вчера вечером, я не знаю, что-то изменилось. Я никогда не чувствовал ничего подобного или того, что я чувствую, когда ты рядом. Я не знаю, что это значит, но я точно знаю, что не хочу переставать проводить с тобой время. Если желание видеть тебя рядом постоянно и мысли о тебе — это и есть чувства к кому-то, тогда для меня всё так же, — сказал он. — И что нам теперь делать? — с надеждой спросила Тонкс. — Думаю, мы просто продолжим делать то, что делаем, — ответил Гарри с улыбкой. Тонкс обеспокоенно прикусила нижнюю губу. — А что, если ничего не выйдет? — Тогда мы сможем хотя бы сказать, что попытались, — предложил он. — Это не изменит моего желания, чтобы ты была рядом. Тонкс кивнула и облегченно вздохнула. — Мне бы этого хотелось, — согласилась она. — Спасибо, — прошептала она, прежде чем запечатлеть поцелуй на его щеке. Гарри просто привлек её в свои объятия и наслаждался знакомым со вчерашней ночи ощущением её присутствия. Он не знал, что произойдет в будущем, но мысль о том, что она будет с ним, делала эту перспективу гораздо более терпимой.