Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
Повседневность
Романтика
Hurt/Comfort
Ангст
Пропущенная сцена
Экшн
Высшие учебные заведения
От незнакомцев к возлюбленным
Как ориджинал
Развитие отношений
Серая мораль
Слоуберн
Согласование с каноном
Армия
Студенты
ОМП
Смерть основных персонажей
Первый раз
Красная нить судьбы
Попаданчество
Темы этики и морали
Самопожертвование
Аристократия
Несчастливый финал
Под одной крышей
Война
Революции
Фантастика
Становление героя
Социальные темы и мотивы
Разочарования
Деми-персонажи
Личность против системы
XX век
Советский Союз
Рассказ в рассказе
Революционеры
Рабочие
Гражданская война в России
Коммунизм
Описание
Фанатский сезон:
Очередное перемещение, после которого Лололошка вновь потерял память. Новый мир встретил его привычным лесом, а после, уже сыростью и затхлым запахом — перед глазами старый барак. Оттуда Лололошка узнаёт о неком графе Злобине, а позже и месте, где ему не повезло оказаться.
Примечания
Вдохновившись работой автора Shaton: "Грех Забытого", захотел сделать свой фанатский сезон! События между "Новым Поколением" и "Игрой Бога".
Обложка (изначальный вариант): https://t.me/nevazhnoktomusic/35
Вам точно понравиться любовная линия)
https://t.me/nevazhnoktomusic/73?single
Мальчики по версии WERITAS
P. S. Имя одного из протагонистов НЕ является отсылкой на ориджинал "Шрам и Заря"!
Публичная бета включена, мы оба слепые немножечко)
Посвящение
Моей прелестной Амине! И команде Storytelling team.
Отдельное спасибо _WERITAS_ за обложку и арты)
Глава IV. Сказ о графском сыне
11 мая 2025, 05:14
***
— Скажи мне, Еля, — мужчина примерно сорока пяти лет в домашнем халате пришёл в комнату к мальчику, что сидел над книжками про историю. Тема: Восстание Декабристов, которое случилось уже как семьдесят пять лет назад. Перо в руке немного дрогнуло, ведь тот, обычно, не входит. — что бы ты сделал на месте Николая Павловича с ними? — нависая сбоку, спокойным, но требовательным тоном спросил. После паузы в секунд пять, как упала капля чернил на бумагу, Елизар ответил: — Простил бы... Льва Фёдоровича слегка тряхнуло от этих слов. Как так? Они шли против царя! Хотели его убить! Каховский застрелил генерала Милорадовича, хотя он вышел просто поговорить! Даже владыку Серафима отказались слушать! И зная всё это, Елизар ответил: «Простил бы»? — Я не понял, сына... — Простил бы! — повторил громче, но голос предательски задрожал. В этот момент тяжелая рука батюшки рухнула со всей мощью о буковую столешницу. Флакон с чернилами упал и содержимое вылилось обильным тёмно-фиолевым пятном на рабочее место, благо, не затронув книги. — Через час я ворочу́сь, — процедил Злобин-старший. — я надеюсь, лучше прочитаешь... — и дверь хлопнула. Спешно убрав пятно со стола, мальчик схватился за голову. Как батюшка не понимает? Они шли разговаривать, в первую очередь, решать судьбу страны! Каховский застрелил генерала самовольно, его свои же осудили! А Серафим? А кто он в государстве, не Пётр I ли отделил церковь от него? Ничего не поделаешь, придётся сказать лишь то, что нужно, а не то, что хочется... Почему же папа не хочет этого понимать? Почему папа хочет слышать от меня: «Казнил бы их всех!»?!***
Таких уроков было много в жизни Злобина-младшего, и в образовании, и в простых житейских вещах. Растили его как и всех детей из высшего сословия. Разница в том, что деньги в их доме были не за счёт земли и крестьян, а благодаря золотоносному прииску. Обширная отцовская библиотека дала необходимые знания, чтобы минимально дать будущему графу представление об этом мире. Но не только за книгами проходили детство, отрочество и юность, благодаря которым он хорошо знал французский и немецкий языки. Выезды на охоты; обучение фехтованию, хорошим манерам и конной езде — должны были сделать из него настоящего дворянина. Выправка уже показывала, насколько было эффективно воспитание. На гостях, Елизар в основном молчал, но приковывал к себе взгляды своей, будучи не обделённым, красотой. Он всегда чувствовал себя то ли экспонатом в музее, то ли первоклассным актёром престижного театра, где-нибудь в Петербурге или ещё где-то.Взгляды. Взгляды. Взгляды.
Это было с ним всегда. Когда ему исполнилось двенадцать лет, Лев Фёдорович стал его посылать ежемесячно к прииску, чтобы тот знавал всё, что происходит там. Вопросов юноша не задавал, не привык перечить, но в глубине души понимал, что эти поездки не для его знаний, а чтобы не отвлекать от светских вечеров отца. Впрочем, как и матушку. Он был единственным ребёнком, что было редкостью, и это было причиной такого трепетного отношения к нему. Единственный наследник...***
Один случай на псовой охоте. — Еля, запомни, — батюшка очень много разговаривал о разных вещах, стараясь всецело передать своё мироощущение этому мальчику, — твоё поведение на охоте — отражение того, кем ты будешь во взрослых игрищах. Если не сможешь совладать со стаей — загрызут, даже если борзые самые воспитанные и верные. «К чему же ты клонишь..?» — В этой жизни стоит надеяться только на себя, женщина прикрывает лишь тыл, а все удары судьбы нужно принимать лицом! Не прятаться за юбкой, а быть настоящим мужчиной! Жалость — удел слабых. Собака же не раздумывает о том, кого грызёт? Вот и ты не должен. Но заметив едва, как Еля думает о своём, Лев Фёдорович вспылил. — Что? Не хочешь отца родного слушать? — после чего сел на корточки, смотря в янтарные глазёнки, что едва держались, чтобы не заплакать. Сложно винить, когда так сильно давят на тебя подобными речами. Мгновение, и мощная рука обхватила подбородок, явно давая понять: «Если я говорю, ты слушаешь каждой частичкой своего бренного тела» — Х-хочу... — выдавил из себя парнишка, слышать очередные упрёки он точно не хотел. — Другое дело. Будь не добычей, не собакой, а охотником. И будет сопуствовать тебе успех. Помяни моё слово. И так при любой ситуации...***
— Михаил Порфирьевич? — обратился Елизар в постепенно сгущающемся сумраке вокруг к управляющему прииском. Тот тащил за волосы девчонку лет тринадцати, что никак не реагировала на это. — Зачем вы..? — Ой... — резко бросил названный, — Елизар Львович, здравствуйте! Хе-хе, да я тут, — явно нервно стал оправдываться: — эм... Она плохо работает, решил уму-разуму научить! А что Вы припозднились? — Так, не уходите от ответа, — чуть сделал голос строже сын графа. — зачем вы её тащите, тем более за волосы? — тут он подошёл и отцепил заскарузлые руки от чёрных волос. — Что значит «плохо работала»? — Ну, промывает руду медленно... — тут брюнетка вздрогнула. — И вы из-за этого её хотите наказать? И так жалование маленькое, насколько знаю, а Вы так жестоки! — А чего им жалование больше платить? Государю нужно золото? Нужно. А сколько получили рабочие, уже дело десятое. Вот с этим и разбираюсь. — Уже два года сюда приезжаю, а вы настолько же “прагматичны”... — на последнем слове, Елизар незаметно закатил глаза. — За что меня Ваш батюшка Лев Фёдорович и ценит! И всё же... Заболтал управляющий парня, говорили они долго, а девушка продолжала стоять. Вот что бросалось порой в глаза: стоило Михаилу хоть немного повысить голос, она крупно вздрагивала. Похоже, он часто так с ней... Надо будет доложить батюшке! Но, по приезду, ничего кроме: «Михаил рачительный хозяин, я не собираюсь за эти поступки и страсти снимать его с должности» — Елизар не услышал. И что значит “страсти”? Для чего же он вёл её; может, она вообще не работала, а просто жила с отцом? Господи... Какой же Михаил Порфирьевич противный! Гори он в Геене Огненной!***
С приходом уже шестнадцатой осени в его жизни замаячила отдалённая перспектива уехать из этого ненавистного, холодного и жестокого места. Технический университет герцога Карла-Вильгельмина в Брауншвейге был выбран отцом, так как техника, за последние двадцать лет, стала активно внедряться в жизнь, а толковых технических университетов в России не было. Разве что в Петербурге, но этот город Лев Фёдорович ненавидел, считая рассадником вольнодумства, поэтому боялся отдавать туда Елизара. — В Германии его научат премудростям физики и математики и без этого либерализма с коммунизмом, — говорил батюшка матушке, ставя её перед фактом, — а там лишь голову забьёт всякими глупостями. Она не смела перечить ещё потому, что именно в Брауншвейге жили её родственники по материнской линии и, в крайнем случае, могли на время приютить сына или помочь с деньгами. Поэтому соответствующая телеграмма была отправлена, и через несколько дней пришёл из Германии ответ: «Nichts dagegen, wir warten auf Elizar!» Самому будущему студенту было не так критически важно, куда его направят; важно, что впринципе отправят подальше отсюда! Пусть он, возможно, больше хотел юридической направленности, но и к физике склонности определённо были. Возможно, выбор технического университета был продиктован необходимостью ознакомиться с чем-то, что увеличит прибыль с прииска, но про это парень думать не хотел. «Лучше бы задумался, что рабочие в прогнивших бараках гниют заживо!» Продолжение следует...Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.