Choose my name

      Вопрос: вы когда-нибудь встречали человека, который понимает вас без слов, даже если живет далеко? Тот, кто кажется тебе родственной душой и всегда готов помочь. Задумывались ли вы в какой части жизни вы их встретили и как это может быть связано. Хан Джисон встретил своего соулмейта когда был почти в отчаянии и хотел умереть. Он даже не понял, как и когда они с другом так сблизились. Но его это совсем не волновало. Его волновал только он — его лучший друг Минхо, с которым он познакомился в интернете. И он всегда вспоминает, как они начала общаться и сразу нашли общий язык. Давайте еще раз вспомним об этом, проявив уважение к Хану. Потому что эта часть его жизни важна, любима и бесценна.

✍🏻✍🏻✍🏻

Сентябрь 23, 2020 год. День 1: знакомство с Ли Минхо. Джисон, как обычно, уже часа два, а то и больше листает видео в социальных сетях. Это помогает ему убежать от реальности, поскольку это единственное его, что он может контролировать. Он листает ленту, равнодушно ко всему происходящему, пока не замечает, что кто-то прислал ему сообщение. Кто-то, кого он не знает. Он сразу заходит в чат и видит безобидное сообщение с предложением познакомиться и, возможно, подружиться. Тут уже как обстоятельства сложатся. Он решает согласиться, узнав, что этот парень тоже писатель. Парень действительно писал, но только не официально. То есть его книги не публиковались, не было определённой компании, на которую он работал. Он писал в специальной платформе, называемой Фикбук, где любой человек имел возможность опубликовать свою личную историю, стих, что угодно и как угодно. Сколько людей спорят о том, что лучше — фанфики или книги. Некоторые считают, что в фанфиках ничего серьёзного, одна сплошная цензура. Другие же предлагают им прочитать действительно хорошо написанные работы, в которых легко заметить, что автор вкладывал в историю частичку себя. А тут... Две вселенные встретились. Лично сам Джисон не считает, что у творчества бывает правильности и обратного. Для него творчество — рисование, писательство, музыка, и множество других — возможность выпустить свои эмоции, когда их настолько много, что сложно удерживать внутри. Это беспроигрышная ситуация. Вы получаете прекрасный креативный результат, чувствуете вложенную эмоцию каждой клеточкой тела, а творители начинают заново дышать, будто только получили доступ к кислороду. Желание прочитать работы Минхо оказываются сильнее, чем рассуждение искусства с самим собой, и Хан быстро просит у парня его имя пользователя, по которому можно найти страницу Минхо. Ли только с радостью даёт его, упомянув, что готов объяснить что и как, если какая-то часть будет непонятна. С этого начинается их история. А если быть точнее — история Хан Джисона, который сам не замечает, как Минхо с простого друга превращается в кого-то больше. В того, кого безумно хочется обнять, расцеловать, и оставить себе. Кого ни с кем не хочется делиться, дать узнать ту сторону, которую видит только Хан.

✍🏻✍🏻✍🏻

Январь 27, 2022 год. День 492: Почти полторы тысячи рассветов и закатов, и не одного лишнего. Минхо: Что значит ты пишешь книги... То есть твоя книга доступна по всему миру, и её можно купить??

Джисон:

У тебя практически тоже самое, придурошный

:)

Минхо: Нет, ты не понял, Хан Джисон. Ты настоящий автор!!!

Джисон:

Чужие слова и стереотипы сильно на тебя влияют, дорогой.

Хан выключает телефон, положив его заряжаться на ближайшую тумбочку. Три часа ночи. Глаза уже закрываются сами, не в силах держаться хотя бы секунду. Но он готов не спать хоть всю ночь, чтобы послушать голос Минхо, беззаботно рассказывающий о том как прошёл его день, что он успел сделать, как ему скучно, пока он возвращается с учёбы. Целые два года. Все эти месяцы, недели, каждый раз день заканчивался одинаково — в два часа ночи звонит Ли, ведь в Корее в это время было 17 часов того же дня. И Хан ни слова не говорил, а лишь молча радовался этим разговорам. Утром парень просыпается от звонка своего помощника, друга, и коллеги — Хёнджина. Его звонок по утрам практически стал такой же рутиной, чем-то привычным, как и звонок Минхо ночью. Единственная разница была в том, что слушать Минхо хотелось вечно, а Хёнджину не было желания даже поднять трубку. Но несмотря на это желание Хан интуитивно нажимал кнопку принять, поднося телефон к уху. — Дай угадаю, опять сидел поздно ночью, разговаривая с Минхо? Джисон невнятно что-то прошептал, борясь с желанием закрыть глаза и спать до обеда, уткнувшись в подушку. Ну вот зачем будить его так рано? При этом зная, что он не выспался. Вдохновение уже давно покинуло его, весь фокус перешёл на друга. Его мысли, меняющиеся со скоростью света, перебил голос Хвана: — Ты оглох? — Отъебись ты уже от меня. — жалобно протянул он, хоть и знал, что на Хёнджине такие махинации не сработают. — Нужно начать писать новую книгу. — От меня что требуется? С той стороны трубки послышался раздражённый выдох, по которому сразу можно было понять, что Хван тратит все свои силы на то, чтобы успокоиться. — Быстро в офис, Хан Джисон! Брюнет заходит в кабинет, громко и тяжело дыша. Хёнджин сидит на диване напротив его стола, не оборачиваясь в его сторону. В комнате чётко виднеются искры, оповещающие о том, насколько всё напряжено. Или Джисон начинает сходить с ума, если уже не сошёл. — Утречко, — осторожно проговорил он, садясь на кресло, параллельно открывая компьютер. Хван посмотрел на него осуждающим взглядом, но промолчал. Он уже устал, готов был сдаться и оставить этого паренька в покое. Это их не первый раз, когда кажется, что вот сегодня точно конец. Это их не первая беседа, не первая встреча осуждающих и усталых глаз. — Мне жаль... — прошептал Джисон, не находя сил посмотреть Хвану в глаза. Слишком уж было стыдно за своё детское поведение, но что поделать, если ребёнком быть Джисон любил. — Слушай, может, наконец-то найдёшь себе кого-то? — сразу прямо предложил Хёнджин, продолжая упрямо смотреть. — Мы с тобой это уже обсуждали... — Да, но ты всё ещё не объясняешь причину отказа. Хан задумывается, но ответа не находит. Или находит, но слишком уж страшно перед собой его озвучивать, а перед кем-то — тем более. — Почему да? — говорит он первое, что пришло в голову. — А почему нет? — ставит аргумент Джисона против него, саркастично улыбаясь. — Хёнджин... Хван резко встаёт с места и подходит к нему, поставив руки на стол. Джисон дёргается от звука, удивлённо таращась на своего помощника. — Я серьёзно, блять. — вырывается с языка, прежде чем сам Хёнджин этого понимает. Но даже это на этот раз его не беспокоило, хотя на работе парень старался не говорить лишнего слова. — Либо ты находишь себе кого-то, либо говоришь причину, по которой отказываешься. — Я не хочу использовать чужие чувства ради своего блага! Я не стану пользоваться кем-то просто для того, чтобы начать писать. — Ты писатель, чёрт возьми. Это нормально, ведь люди и любовь для тебя — муза. Хан закрывает глаза, вздохнув, и взрывается, будто щелчком пальцев кто-то выключил его терпение. Он подрывается с места, смотря в душу Хёнджина. — Ты говоришь как те сучки учителя, которые защищают своего любимого поэта, что имел по несколько баб в неделю, оправдывая это нуждой. Ты, блять, думаешь так же, как и эти сучки. Услышав его слова Хёнджин резко замолчал, не находя слов для ответа. Он открыл рот, но снова закрыл его, шумно выдыхая. Тем временем Джисон думал над тем, что он сказал, и жалеет. Жалеет, что открыл рот. Особенно на того, кто уже столько времени был рядом и терпел все выходки, помогал. — Хёнджин, я... Парень лишь молча отворачивается, быстро выходя из кабинета, и громко закрывает дверь. Хан обратно садится на кресло, пытаясь утихомирить желание растоптать всё к чёрту, устроить хаос, чтобы душа была довольна. Он смотрит на время — 10 часов утра. Безумно хочется позвонить Минхо, выговориться, но у того сейчас четыре часа утра, а значит Ли спит. Джисон понимает, что рано или поздно придётся что-то с этим сделать. Так оставить нельзя, ведь иначе не только он сам, но и все вокруг сойдут с ума. На следующий день всё оказывается только хуже, но Джисон всё равно не звонит. Он медленно копит всё в себе, прекрасно понимая к чему это приведёт. Ночью ему снова звонит Минхо, Хан с радостью поднимает трубку, и молча слушает его, лёжа на кровати, как и всегда. Хоть обычно он старался говорить, отвечать, заводить новые темы, но в этот раз всё будто давит на него, сжимает его горло. Минхо замечает это изменение, но молчит, засчитав всё за усталость. В очередное утро он решает всё-таки написать Ли короткое "давай поговорим, мне нужна помощь". Но не отправляет его, а крепче обнимает одеяло, не беспокоясь о работе.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 25, 2022 год. День 519: эмоциональная связь укрепление связи с Ли Минхо. Утро началось не со звонка Хёнджина, а со звонка директора компании. Хан, даже не подняв трубку, написал своему коллеге уведомить сотрудников, что его сегодня не будет, ведь он плохо себя чувствует. С Хёнджином они так и не поговорили, с Минхо их дружба стала напряжёней, но звонки не прекратились. Джисон так же слушал всё, лёжа на кровати, практически засыпая. Единственным изменением, которое заметил и сам Ли стало то, что Хан стал тише и менее энергичнее. Будто потерял жизненную силу для существования. Так и было. Он с каждым днём, по кусочкам терял эту силу, чувствуя, как свои же мысли давят на него. Брюнет всё ещё был тем же Хан Джисоном, но не отвечал, не поднимал звонки, не выходил из дома. Минхо не знал ничего из этого, а Хёнджин не пытался что-то предпринять. Поэтому Хан продолжал гнить в своей квартире. Он встал с кровати, подходя в кухню, чтобы сделать себе завтрак, состоящий из кофе и яблок. Взяв самый острый нож, что нашёл, он вымыл фрукт и начал резать его, как вдруг мысли сами начали появляться. А что, если ты просто отрежешь себя? Или будешь резаться? Это поможет тебе прекратить чувствовать эту тяжесть. Пальцы начали дрожать, а на щеках чувствуется что-то тёплое, прежде чем он осознаёт, что плачет. Рука медленно притягивается ко второй, подставив острую сторону ножа к коже. В это же время он слышит громкий звук, оповещающий о звонке. Парень кидает нож от себя куда подальше, начинает громко дышать, а слёзы льются ещё сильнее. С последними силами он подходит к телефону и берёт его в руки, замечая три пропущенных от Минхо. Брюнет вытирает слёзы, пытаясь успокоиться, и думает над причиной звонка Ли, когда он должен был спать. Немного придя в себя он перезванивает парню. Звонок сразу же поднимают. — Минхо? Всё... хорошо? — Я проснулся пораньше, потому что почувствовал, что что-то не так. — начал он. — Но не могу понять, что. Джисон замолчал, слёзы сами начали появляться. Он вытер их руками, пытаясь не издать звука и не сдать себя, но Минхо сразу же понял. — Эй, Джисон, что случилось? Я замечал, что что-то не так, но я правда не понимаю что, пожалуйста, объясни мне. Солнце, ты плачешь? — мягко говорит парень. Хан, если честно, услышал только ласковое "солнце" в его сторону. Это был первый раз, когда Минхо подобно назвал его, хотя брюнет постоянно называл Ли какими-то разными милыми прозвищами. Но на это нежное "солнце" он буквально зацепился. Даже не сразу нашёл, что ответить, и просто расплакался ещё больше, ещё громче. — Не плачь, Джисон... Скажи мне, что происходит. Ты изменился, в плане переписок и разговоров, и это заметно. — Минхо... — Расскажи мне всё, что тебя волнует. Ты такой хороший друг, Джисон, ты всегда слушаешь меня, но теперь моя очередь выслушивать тебя. Давай посвятим весь наш звонок тебе. И Джисон рассказал. От начала до конца. Рассказал всё: про вдохновение, ссору с Хенджином, про равнодушие ко всему. В тишине осталось лишь то, что Хан не был готов принять. Намного легче придумывать миллиард отмазок, глупых объяснений и тому подобное, но не принять этот факт. Ровно начатый разговор в десять утра они заканчивают в двенадцать дня. Хан чувствует, что ему стало значительно лучше, и решает заказать доставку, уберечь себя от ненужных мыслей и действий. Что не могло его не радовать, так это Минхо, признавшийся, что очень благодарен Хану за то, что тот не спит ночами и каждый день слушает одно и то же — его голос. А Джисон просто признался, что ему это нравится. После этого дня парни стали ещё ближе. Они начали понимать друг друга больше, пытаться звонить друг другу, время от времени жертвуя сном. Конечно, Джисону не стало сразу хорошо, как это работает в сказках, где капелька доброты за секунду исцеляет человека, побеждает зло, которая планировалась годами. Но это всё: звонки, ежедневные тихие, но тем не менее значимые "я тебя понимаю, продолжай" помогали его собрать свой свет обратно. Хотя нет, стоп. Они не помогали собрать свой свет. Они были этим светом. Сам Минхо являлся этим самым собирающимся светом, что отражалось на Джисоне. Хан в прямом смысле отпустил себя, все стены, что сам же построил против своей воли. Все те слова, что раньше никогда бы не стали известны его самому лучшему другу Минхо — раскрывались, без сомнений текли из его уст. Парень чувствовал, что это всё приводит к чему-то. К чему-то новому, что он, если быть честным, не станет принимать. Ведь кто бы стал на его месте? Кто бы хотел, чтобы связь между двумя людьми, длящаяся вот уже два года — разорвалась. Именно, никто.

✍🏻✍🏻✍🏻

Март 18, 2023 год. День 907: сезоны сменились дважды, календарь перевернулся несколько раз, а дни всё продолжали накапливаться, как заметки на полях жизни. — Ты когда-нибудь думал о том, насколько жизнь коротка? Хан посмотрел на Хёнджина не понимающе, отложив ручку и тетрадь, на которой пытался что-то написать за трехлетний перерыв. — Что за вопросы? Тебя пчела укусила? Хван цокнул, закатив глаза, и вернулся к своей работе, которую дал ему Джисон: найти идею и мотивацию, чтобы хоть что-то написать. Несмотря на его усилия в голове был только невнятный шум, из-за которого буквы не складывались в слова, что образовывали предложение, и история молчала. Всё, что он с божьей помощью написал — приходилось вычеркнуть. Каждая строчка казалась сухой, неинтересной, бессмысленной. Он уже думал, что дело не в потере концентрации, а в его желании сделать всё идеально. Настолько невероятно, чтобы все были в шоке, в каждом углу кричали о его книге, о том, насколько она гениальна. И именно из-за него каждое слово хотелось заменить, каждую идею хотелось сделать «ещё лучше», «ещё идеальней», хотя больше некуда. Внезапно по комнате раздался громкий рингтон звонка. Телефон Хёнджина находился в другом кабинете, а значит звонили Джисону. Он посмотрел на номер того, кто звонил, достав гаджет из кармана. По первой цифре парень понял, что номер принадлежит жителю Кореи. Но это не мог быть Минхо, ведь Хан подписал его ещё при сохранении контакта. Он взял трубку, несмотря на свои сомнения. А потом этот «кто-то» начал говорить. И Джисон понял. Это был Минхо. Нежная улыбка появилась сама собой. Хёнджин фыркнул, но не ушёл, решил остаться послушать то, каким Хан бывает перед Минхо. — С чего это ты решил изменить номер? — проговорил он сияющей улыбкой, что освещала весь кабинет. Хвану аж захотелось выколоть себе глаза и купить новые. Он не привык и никогда не видел Хана таким приторным милым мямлей. Конечно их рабочие отношения были длиною в полтора года, что меньше чем связь с Ли, но тем не менее. Раньше чем-то вроде менеджера Джисона был не Хёнджин, а парень по имени Ёнбок. Удивительный факт, они работали вместе больше шести лет. Но тот отказался от Хана после информации о том, что брюнет влюбился в него. Ёнбок не был заинтересован парнями, как Джисон, но несмотря на то, что второй не заставлял, не манипулировал, не делал его ответственным за собственные чувства, после признания им пришлось разойтись. Из-за этого Джисон впал в чувство апатии на полгода, или, возможно, больше. Ничего не интересовало его, не могло «вернуть» к жизни. Потом Хван узнал о нём и решил связаться, а Хану было всё равно с кем работать, пока он не полюбил Хёнджина за его юмор, а про свою якобы любовь забыл. На данный момент Ёнбок работает на другого писателя, с Джисоном они практически не пересекаются. Даже если и случайно могли встретиться, они всего лишь здоровались, не задерживаясь друг с другом дольше обычного. Внезапно Джисон встал с места, удивляясь с открытым ртом. Хван поднял на него взгляд, несколько раз моргнул, ожидая объяснений. — Что значит ты прилетишь в США?! И всё стало понятно. Брюнет отключил телефон, обратно садясь на место. И с огромным энтузиазмом начал рассказывать про то, что его друг из Кореи собирается прилететь в США. Правда самая грустное в том, что дата неизвестна. Парень прилетит это значит он прилетит, но тогда, когда есть возможность. То есть Джисону придётся ждать неизвестность, в котором он будет чувствовать себя полноценным и счастливым. — Ты не рад? — Я рад за тебя до тех пор, пока это приносит тебе удовольствие. Но буду более счастлив, если его приезд принесёт тебе вдохновение и хоть капельку ощущения ответственности, чтобы ты начал писать. Джисон вздохнул, сказав что-то про себя. Хёнджин пожал плечами. — Писательство оно такое, как и любая творческая работа. Они требуют постоянства.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 2, 2024 год. День 1228: больше трёх лет жизни, пережитых параллельно. [ С днём святого Валентина, мой самый лучший... Ли Минхо. ] Сегодня самый лучший день в жизни Джисона, специально выделенный красным крестом. Прямо сейчас брюнет собирается в аэропорт, чтобы встретить человека, которого ждёт больше своего дня рождения. — Значит тебя не будет? — послышался голос Хвана из трубки, стоявшей на громком. — Конечно нет, Хёнджин. Сегодня день Х, знаешь же. Хёнджин в ответ что-то сказал, но парень не расслышал. Трубку отключили, а экран телефона медленно погас. Джисон быстро взял его и ключи, проверил комнаты, открыл окно. Всё должно быть идеально, чисто, свежо. Парень ехал на такси, рассматривая улицу, дороги, на которых нет ни намёка на зиму, солнце, что обжигает его своей теплотой. Внутренняя тревога дала о себе знать, Джисон начал хрустеть пальцами, а температура воздуха вдруг значительно повысилась. Тревожные мысли сами начали лезть в голову, усложняя парню существование. А если всё пойдёт не так? Что будет , если расстояние между ним и Минхо, являющийся телефоном, исчезнет? А вдруг он сделает что-то не то, например, скажет то, что может задеть чувства Минхо? Или, ещё хуже, тронет его не так, сделает резкое действие? Он попытался сделать глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить себя и утихомирить свои мысли. Человек, с которым он знаком практически четыре года, который видел его и кринжовым, и раздражённым, и счастливым дураком — не станет отказываться за одну встречу. Может, самый эгоистичный мразь, которому плевать на чужие чувства и других, сможет. Но не Минхо. Не его Ли Минхо. Хан прекрасно знает своего друга, тот никогда бы не стал ранить кого-то. Для Джисона Минхо был кем-то вроде ангела хранителя, святым человеком, которого все должны любить и благодарить. Нет, любить не в романтическом смысле, а просто... уважать, ценить. Никто не имеет права любить Минхо, кроме... За исключением того, кого любит Минхо. Важны только его чувства, и он сам решает, с кем провести остаток своей жизни. Джисон прав, не так ли? Он просто очень заботится о Ли и хочет, чтобы его друг был счастлив с тем, кто делает его счастливым и может поддержать, поднять настроение, выслушать. Но проблема в том, что он знает только одного человека, способного сделать всё это для Ли Минхо. Черт, это он. Именно он тот, кто сделает для него всё и останется рядом, несмотря ни на что. Брюнет стоит у выхода из аэропорта, как и попросил Минхо. По его словам, ему нужно привести себя в порядок, собраться, а потом у выхода встретить Джисона. Но прошло уже десять минут, а его всё нет. Джисон терпеливо ждёт, не жалуясь, но он может быть уверен, что таким образом он может отключиться из-за волнения. Наконец автоматические двери открылись, а перед ним стоял сам Ли Минхо. Тот самый Ли Минхо, с которым он познакомился в 2020 году. Тот самый парень, который спас его от смерти, вернул его свет и стал причиной жить. Тот самый писатель Фикбука, что никогда не раздражает, не спорит, не выявляет какие-либо претензии. Тот самый Ли Минхо, его лучший друг. Лучший из лучших. Его. Ли. Минхо. Джисон шумно выдыхает, и, не думая ни дважды, ни единожды, бросается к парню в объятия. Блондин встречает его раскрытими руками, сжимая в объятиях крепче и крепче. Наконец Хан отпустил парня и посмотрел в карие глаза, похожие на шоколад, ярко улыбаясь. Минхо улыбнулся в ответ, протянув ему какую-то коробку со сладостями из Кореи. — Тебе не стоило... — неловко прошептал он, а сердце стало биться быстрее, увидев знакомые иероглифы, которые он обычно видел только через видеозвонки или фотографии. — Мне не сложно порадовать своего близкого человека, — пожал плечами парень. — Тем более, если этого человека зовут Хан Джисон. Щёки Джисона слегка покраснели, обретая розоватый оттенок. Брюнет быстро отвернулся от Ли, указав пальцем на машину, которая уже успела приехать. Минхо кивнул, сделав глубокий вдох. Он готов к новой, хоть и временной, но свободной жизни в Нью-Йорке. Тут даже воздух был другим, солнце светило по-другому, земля была другой. Всё было в стиле... Всё было в стиле Нью-Йорка. Эту атмосферу, этот вайб, эти ощущения нельзя передать словами. — У тебя прекрасная квартира, — воодушевлённо сказал Минхо, осматривая каждый уголок комнат. Оторвать взгляд было довольно сложно, на каждом углу были намёки на литературу, книги, письма. Джисон точно жил внутри писательства, иначе это никак не объяснить. — Мне хочется остаться с тобой на вечность. — Когда ты собираешься уехать? — Уже выгоняешь? — саркастично проговорил он. Джисон резко отрицательно покачал головой, становясь серьёзным. — Две недели. Билет обратно куплен на 15-ое февраля. — Сразу после дня святого Валентина. — фыркнул брюнет. Минхо рассмеялся, услышав то, каким тоном Джисон это сказал. Еле успокоившись, он прошёл в предоставленную ему комнату Ханом, чтобы расставить свои вещи. Заодно и принять душ, чтобы после четырнадцати часового полёта вся усталость и пот смылись под холодной водой. Тем временем Джисон готовил творожный пирог по своему фирменному рецепту. Он практически был уже готов, так как парень заранее подумал об этом и сделал тесто. Осталось только отправить его в духовку. Вышел Ли к уже готовой еде, сразу же спрашивая чем так вкусно пахнет. Хан попросил его сесть на стул и чувствовать себя как дома, поставив две тарелки с пирогом на стол. А также по кружке чая. Стоило Джисону сесть перед Минхо, как они сразу разговорились о разном. Темы для коммуникации находились сами по себе, меняясь от пирога до искусства, от искусства до будущего, а после и до искусственных интеллектов. В общем, скучно им точно не было. После Джисон предложил отдохнуть, а вечером выйти прогуляться. Обещали не сильный, приятный ветер, под которым будет особенно хорошо общаться. Минхо, конечно, сразу же согласился. Уже к шести вечера они ходили по улицам, заходили в разные торговые центры, покупали всякие прикольные штуки. Минхо, увидев картинку Луны на синем фоне в виде магнитика — подбежал к нему и сразу же оплатил, боясь, что кто-то тоже может захотеть его. А Джисон просто наблюдал за ним. Ко всему этому он уже давно привык, а вот наблюдать за Минхо, за его внимательным взглядом, за движением его рук, улыбкой, глазами, губами, что образовывали красивую форму, похожую на сердце, когда парню что-то зашло по душе — одним словом, это всё было приятно. — Круто жить в Нью-Йорке, да? — искренне поинтересовался он, подходя обратно к Джисону с новой игрушкой в руках. — В начале так, но потом привыкаешь. Начинаешь считать это всё чем-то обыкновенным, что должно быть везде. Ли промычал, не отводя взгляда от брюнета. Тот почувствовал, что внутри что-то реагирует так, как ему бы не хотелось, и решил сменить тему. — С кем ты собираешься провести 14-ое февраля? — Мне на него как-то всё равно, — пожал он плечами неоднозначно. — У меня нет девушки, с которой я бы мог праздновать день влюблённых. — А парень? — вылетело из его уст, что аж сам Джисон был в шоке. Но он промолчал, не стал пытаться объясниться. — Ну, парни меня не привлекают. Да и никогда не думал о них в романтическом образе. И тут вся сила рухнула. Джисон вспомнил то, чем закончилась последняя похожая влюблённость. Понял, что повторяется та же ситуация: он снова чувствует, что не равнодушен к своему другу, а друг его оказывается заинтересован в девушках. — А ты? — Что я? — Тебя привлекают парни? — Минхо посмотрел на него такими глазами, что хотелось расстаять. Таким искренним, не осуждающим и светлым взглядом, от которого хотелось плакать. Немного подумав, он всё же решился. И наконец произнёс ответ: — Нет.