Choose my name

Внимание — это самая интимная вещь на свете. Не слова «я люблю тебя». А «я помню, что ты любишь шоколадный несквик».

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 3, 2024 год. День 1229: твой самый любимый, шоколадный несквик. Слышится тихое тиканье часов, что будит Джисона быстрее, чем звонок Хёнджина. Он встаёт с места, но вспомнив, что в квартире есть Минхо, которому он вчера соврал — сразу же ложится обратно. Хоть Ли и не знает, что это ложь, Джисон чувствует себя виноватым. Он не любил обманывать и всегда сразу же старался говорить правду, но не в этот раз. В этот раз его язык решил ответить сам, не дав время подумать. Парень лежит неподвижно минут десять, смотря в неизвестность. Внезапно звонит Хёнджин, из-за чего он дёргается. Брюгет поднимает трубку, всё же поднимаясь с кровати и открывая окно, чтобы проветрить комнату. — Доброе утро, — говорит Хван, чей голос кажется таким же сонным, как у него самого. — Придёшь? Хан останавливается и начинает думать о том, как бы провести день. Стоило бы, конечно, заглянуть в офис, потому что у нему наконец пришло вдохновение и желание написать историю, но оставлять Минхо одного не хотелось. Подумав ещё несколько секунд, он всё же делает выбор и отвечает: — Останусь. Хёнджин молча сбрасывает трубку, услышав его. Джисон оставляет телефон на кровати и выходит из комнаты, прямиком направляясь в ванную. Судя по всему Минхо спал, не привыкший часовому поясу США. Разница всё-таки 14 часов. Он включает тёплую воду, чтобы кожа с утра не получила резкий холод. Немного привыкнув, парень умывается холодной, практически ледяной водой, которая за секунду бодрит его. Осторожно вытерев лицо и руки, брюнет выходит из ванной и направляется в кухню, чтобы приготовить завтрак. На самом деле, хоть он и старается не показывать этого, но в его голове летают куча мыслей в которых разный бред. В котором варится невкусный суп из разных эмоций, из разных предложений, из важного, из ненужного, и скучного и неинтересного, но он никак не может от них избавиться. Он и есть эти мысли. Он и есть этот суп. К примеру, он думает о том, что будет теперь, что изменится между ними, как будет вести себя Минхо. Но самое главное — как будет вести себя он сам? Ведь он-то больше всех знает обо всём. Он ответственнее всех, он больше всего видит, ведь это всё исходит из него. Все эти признания, чувства, весь этот обман. Он уведомлён об этом, он знает, что его слова, что то что он вчера ответил — это не тот человек, которым он является. Ведь он бы никогда не стал врать своему лучшему другу, даже если это было бы про чувства к нему. Он бы никогда не стал делать что-то, да даже думать что-то против чего какой-то человек и он сам. Но параллельно с этим у него также в голове летают другие мысли. Он вспоминает то как он был рад предложению Минхо познакомиться, как он был счастлив от каждого сообщения и как он чувствовал то самое приятное лёгкое волнение, когда думал о нём. Думал об этом парне, который помог ему прийти в себя, помог ему найти себя и хотя бы чуть-чуть, даже если это одно слово, даже если это одно предложение, в любом случае хотя бы чуть-чуть помог ему наконец-то написать хоть что-то. Он бы, честное слово, никогда никому не сказал бы ничего плохого про этого чудесного мальчика. Открыв холодильник Джисон видит, что он пустой, а желудок голодный, и решает сходить в ближайшие круглосуточный магазин. Парень решает не переодеваться и выходит из дома, закрывает дверь на ключ. Дорога не занимала много времени, так как продуктовый вполне близко находился к его квартире. Он берёт среднюю корзину и взглядом проходится по фруктам, вредностям, сладостям. Взяв всё самое нужное, из чего можно что-то приготовить, он решил оплатить через кассу самообслуживания и вернуться обратно. Наверняка Ли уже проснулся и в недоумении. Но внезапно его взгляд падает на полку с напитками. Шоколадный несквик с дружелюбным на вид зайчиком притягивает его внимание больше всего. Он точно помнил, что Минхо любит его. Парень решает взять, но вдруг останавливается и понимает, что всё это странно и и ставит напиток обратно. Но через секунду снова берёт его и кладёт в корзину. Минхо обрадуется. Я смогу его порадовать и он будет чуточку неравнодушен ко мне. Джисон улыбается своим мыслям и оплачивает товары. Выходя из магазина, он чувствует свежий воздух и запах только испечённой выпечки. Он исходил от лавочки, на котором были всякие булочки, и покупает два обычных круассана. Придурок, почему ты вообще думаешь об этом? И почему ты решил, что Минхо равнодушен к тебе? Он, вообще-то, любит тебя, как своего самого близкого друга. Вернувшись домой, он видит Минхо, который ходит по комнатам и чем-то занимается. Парень оказывается давно проснулся, как Хан и ожидал. Стоило ему только зайти в гостиную, как быстро подходят к нему и с благодарностями забирают пакет с продуктами. На самом деле, Ли ведёт себя так, как и вёл вчера, все эти годы, всё время. По ощущениям ничего не изменилось, но самому Джисону кажется, что по их дружбе прошла маленькая трещина. Она по началу кажется безопасной, но стоит только случайно дотронуться до неё, как всё с треском сломается. Но, к большому сожалению, эту трещину видит только сам Хан. Минхо верит ему, как своему другу, человеку, с которым он знаком достаточное время, чтобы не подозревать в обмане. Он не знает, что Джисон всё это время отгонял от себя все те мысли, которым не место в их дружбе. Брюнет будто бы чувствовал, что не стоит портить такую крепкую связь своими чувствами, ведь ничего из этого не выйдет, а взаимности не будет. Как она может быть, если Джисон хочет именно нежно розовый цвет, с которым у него ассоциируется Минхо, а Ли хочет что-то совсем другое. Может, даже не цвет, а, например, игрушки? Тетради? Вещи, слова, люди? Джисон — другой человек, он из другой вселенной. А Минхо — его противоположность, совсем из другого мира. Через секунду слышутся взвиги и слова восторга, слова благодарности и Минхо пулей налетает на него и крепко обнимает. Настолько крепко, что у Джисона воздух из лёгких испаряется. Сомнения и мысли не успевают дойти до его головы и он просто теряется в ощущениях, в моменте. Брюнет не волнуется ни о чём, не волнуется о том, что они обнимаются, забывает всё, забывает собственную ложь, не накручивает себя и просто крепко продолжает обнимать своего друга и чувствовать чувства. Как же это... Солнечно. Тепло. — Что с тобой? — с мягкой улыбкой проговорил он. В этот момент будто даже воздух изменился. Он надеялся, что Ли не чувствует то как сильно бьётся его сердце. — Ты запомнил, что я люблю шоколадный несквик. Это так мило с твоей стороны, — сказал он, отпуская Джисона. Всё сразу же вернулось на круги своя, а тишина стала пугающей, давая пространство мешающим мыслям. Джисон не сразу нашёл что ответить, молча продолжая смотреть в эти светящиеся глаза, в которых он медленно тонет. Но парень быстро возвращается в себя, напомнив, что на дне он погибнет, а выхода не будет. Минхо ушёл обратно, а Хан пытался успокоить своё разбушевавшееся сердце. В его нервной системе, отвечающая за мысли и чувства, происходила буря. Блять, Господи, блять. — Ты достаточно часто об этом говорил, чтобы я запомнил. — сразу же оправдался он, заходя в кухню вслед за Минхо. — Всего лишь один раз, — пожал он плечами, втыкая трубочку. Джисон цокнул и закатил глаза, хоть внутри всё горело. Не из-за Минхо, не из-за объятия, и даже не из-за романтизации обычных слов. Из-за себя. Осознание того, что он всё время был таким внимательным в сторону Минхо и даже запомнил то, что он любит, — ударило в его голову, будто горячий кофе облили ледяной водой. Он начал понимать причину, по которой Хёнджин постоянно спорил с ним насчёт этой темы. Кончено же, Хёнджин видел больше, чем он сам. А если быть точнее, то он смотрел на ситуацию со стороны, он замечал изменения Хана в поведении. И всё ещё не отказался от него, хоть и уставал из-за ежедневных ссор. — Мне нужно написать продолжение истории, — вдруг начал Минхо, обернувшись в его сторону. — Так что я пойду, ладно? Джисон кивнул, понимая, что ему тоже давно пора начать. Вдохновение вернулось с приходом Минхо, а значит нужно этим воспользоваться. Иначе она снова покинет его на долгие месяцы. Он, сев на свой стул на краю комнаты, открыл ноутбук. На главном экране уже красавался документ «без названия», которого он открывал по вечерам и также в офисе. Сам файл был пустой, не считая предложения «день был солнечный.» Парень написал его ещё несколько дней назад, после очередного спора с Хваном. Сейчас же, смотря на него, хотелось закатить глаза и фыркнуть от того, насколько она банальная и скучная. Любой бы читатель, прочитав его, сразу бы закрыл книгу и больше к нему не притрагивался. Очень важно заинтересовать людей ещё с самого начала, чтобы они, прочитав только первую главу, захотели узнать что же будет дальше. Не всегда это получалось так, как ему хотелось бы. Также присутствало множество книг с неинтересным началом, которые действительно были популярны. Но всё же, несмотря на это, первые страницы казались для читателя основой, хоть авторы и знали, что она посередине или в конце. Начало служило чем-то вроде рекламы для привлечения читателей для авторов, а для читателя это показывало всю суть книги и стиля автора. Он ещё полчаса посидел рядом с открытым ноутбуком, не находя подходящих слов, чтобы хоть что-то написать. Парень постоянно отвлекался на что-то другое, будь то телефон, то улица, даже стены были интереснее, чем писать. Вспомнив, что буквально рядом сидит такой же писатель, который может дать ему совет, он осторожно вышел из комнаты и подошёл к двери временной комнаты Минхо. Но духа не хватило, чтобы постучится. Психологу нужен психолог, доктору нужен доктор, человеку нужен человек. Так почему я не могу подойти к нему и поговорить насчёт этого? Писателю тоже нужен писатель, которому он может выговориться, обсудить идеи и проблемы при написании. Он негромко постучался, надеясь, что Ли услышал его. И, к счастью, через секунду дверь открылась. Джисон молчал, уставившись на Минхо. Сейчас, когда фантом эмоций стих, парень казался таким мягким и необычным, усталым, что хотелось бесконечно наблюдать, без разговоров. Но тишину пришлось перебить. — У меня есть одна проблемка, было бы хорошо, если бы мы... — он не смог закончить предложение. Просить о помощи не было его сильной стороной. Но зато Минхо сразу же понял его, впустив внутрь. Джисон сел на край кровати, заметив открытую главу на телефоне. Выдохнул, он всё же начал свой монолог. — В последнее время, хоть я и очень сильно этого хочу, у меня никак не получается написать что-то. И всё рассказал. Что история не пишется, слова не выходят, а, скорее всего, застревают в горле или внутри в виде эмоций. Книга не то, чтобы остаётся пустой, она даже не имеет точного начала и примерного плана, по которому можно будет продолжить писать. — Как долго у тебя эта проблема? — Примерно два года. Или больше. Минхо промычал, взяв свой телефон в руки. — Мне кажется, что ты выгорел от писательства. Я имею в виду, что это совсем нехорошо, когда ты не можешь ничего писать два года, и тебе лучше начать концентрироваться на чем-то другом. — объяснил он. Но Джисон не хотел слушать. Он хочет писать. Но он не может. Понятия не имеет, что за стена давит на него, не давая возможности заниматься тем, что нравится. — Обычно, если глава не пишется или кажется сухой, не такой, какой бы я хотел, я включаю автоматическое записывание через голос и просто говорю. Иногда выходят действительно дельные метафоры, а иногда нет. После всей каши нужно всего лишь всё отредактировать, и желание писать начинает появляться само. Хан кивнул, собираясь встать и уйти, но Минхо взял его за руку, останавливая. — Хочешь понаблюдать за мной, пока я пишу? Может, тебе это как-то поможет? Джисон мгновенно согласился, садясь ближе к парню. Ли поделился им вторым наушником, включив музыку на фон. И просто смотрел на гаджет, пытаясь поймать нужную атмосферу и слова. Через несколько минут он начал быстро нажимать на буквы на клавиатуре, с энтузиазмом писал какие-то вещи. Джисон наблюдал за ним молча, как и изначально хотел. Не перебивал, не задавал вопросов, хоть и не понимал что-либо и не знал какую историю Ли пишет. Прошло несколько минут. Или, возможно, даже несколько часов. Он не смотрел ни на время, ни на телефон, ни на фанфик. Глаза медленно закрывались, а шея уже давно устала держать голову парня, из-за чего тот положил голову на плечо Минхо, зевнув. — Устал? Джисон кивнул, прикрыв глаза. Минхо сохранил всё, что написал и отредактировал, следом выключив телефон. Он тоже прикрыл глаза, прислонившись к стене и Хану. Парни не заметили как вместе уснули и все проблемы вокруг исчезли. Они просто надеялись друг на друга, держались друг за друга и также поддерживали друг друга. Одним словом, они были чем-то вроде «мы против всего мира, я и ты» И, боже мой, это было настолько мило, что сердце плавилось, а по телу распространялись тёплые чувства, что грели их души и делали их человечками. Человечками друг друга.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 13, 2024 год. День 1239: цифра растёт, а это уже почти три с половиной года совместных «волнений, смеха и дней.» В дверь постучались, из-за чего Джисон пулей подошёл к нему, подумав, что это Минхо. Он вышел немного прогуляться по Нью-Йорку перед отъездом, купить сувениры для родителей и младших братьев. Но это оказался Хёнджин, с полным пакетом вещей для Минхо, как подарок. — Ты зачем пришёл? — Как зачем? Увидеть твоего друга, конечно. Ты так часто о нём говоришь, что уже не терпится познакомиться с ним. — Я не впущу тебя домой. — Почему ты его не впускаешь? — вдруг послышалось сзади Хёнджина. Он мгновенно обернулся, заметив блондина, и улыбнулся. — Ты Минхо? — прямо начал он. — Я Хёнджин, помощник, друг и менеджер Джисона. Приятно наконец-то познакомиться. — Взаимно. Хану пришлось открыть двер и с дружелюбной улыбкой дать двоим зайти в квартиру, несмотря на желание этого не делать. — Ты принёс мне что-то, дорогой? — спросил он у Минхо, пока тот разбирал продукты в кухне. Хван в шоке уставился на него, уже подумав, что они встречаются. Но Джисон сразу же опроверг его мысли, аргументируя свои слова тем, что за эти дни парням стало намного легче друг с другом и свободнее. И всё это не было чем-то шокирующим. По крайней мере для Минхо. Хан всё ещё не привык к этом, к ласковым словам и разговору, ему становилось нехорошо жарко каждый раз, когда он говорил что-то похожее. Но Минхо было вполне нормально и даже нравилось, а Джисон... Он не против, если Ли это нравится. — Вот решил вас навестить, наконец встретиться с твоим лучшим другом, о котором ты мне все уши прожужжал. Минхо усмехнулся, посмотрев на Джисона, который взглядом показывал, что ему это не нравится и уже заебало. — Ты улетаешь послезавтра, Минхо? — спросил он, садясь на диван. Ли промычал и кивнул, садясь рядом, уже разобрав все продукты по местам. Хан также сел рядом с Хёнджином. — После дня святого Валентина, — грустно прозвучало от Джисона. Он сжал пальцы, а в комнате стало тише. Каждый думал о своём, а Хану было больно от осознания, что всё, Минхо уходит. Он так привык к нему, Ли так легко вписался в его жизнь и квартиру, будто жил там всю свою жизнь. Вот его кружка с шариками, а в ванной его зубная щётка, полотенце. И теперь отпускать эту последнюю не хватающую детальку было сложно. Хёнджин видел, что Джисону нехорошо. Все эти дни он никак не мог связаться с ним, и не старался, не хотел нарушать их время. Но желание поговорить с Минхо оказалось намного сильнее, чем его самоконтроль. Поэтому сегодня Минхо узнает то, что не является прямым фактом, но и не отрицается. Джисон смутился и хотел оставить их одних, но вдруг вспомнил, что Хёнджин может сказать что-то, чего Минхо знать не следует. Конечно, Джисон никогда не признавался в своих чувствах к Ли, но Хёнджин всегда это замечает. Но на самом деле очень легко заметить, что Хан не шутит, когда дело касается Минхо. Да ладно, Хёнджин уверен, что Джисон глубоко влюблен, но он просто боится признаться в своих чувствах даже самому себе. На самом деле всё в порядке, и Хван это понимает. Особенно после случая с Ёнбоком, должно быть, очень трудно снова полюбить кого-то, когда ты начинаешь верить, что тебя нельзя любить. Он просто заметил, что это перебор. Это не просто дружба или мимолетные отношения, это одержимость, и это может иметь негативные последствия. Хан просто помешан на Ли, а Ли — нет. Хёнджин уверен, что Минхо даже не знает, как Хан ждал его и все эти четыре года говорил о нем. Честно говоря, он просто хочет позаботиться о своем друге и не хочет, чтобы Джисон был одержим кем-то, чтобы он выбирал кого-то вместо себя или своей карьеры, даже если они не встречаются. Это нормально, когда ты выбираешь кого-то превыше всего, будучи женатым или встречаясь два года и более, но не тогда, когда вы просто друзья и ты даже не можешь признаться себе в своих чувствах. Он может показаться грубым и холодным человеком, которому наплевать на всех и который считает, что его мнение и точка зрения верны, но он всё равно прав, разве не так? Разве всё это, и не дружба и не отношения, не странно? И даже сейчас, просто молча глядя на них, он ясно видит, что настроение Джисона изменилось рядом с Минхо. Он просто... счастлив, и он ни о чём не беспокоится, ни о чём не думает, кроме Минхо. Все считают это нормальным и романтизируют, но, черт возьми, это совершенно ненормально, когда ты одержим кем-то, и даже твое настроение зависит от этого человека. — Я точно буду скучать по Нью-Йорку, по этим местам... — Я тоже буду скучать, — перебил Хан, заглядывая в глаза Ли. — По тебе. И звучит «по тебе» мягче. В этом есть какая-то тягучая нежность — будто расстояние действительно чувствуется в данный момент, хотя они сидят в сантиметрах друг от друга. Хёнджин фыркнул, но ничего не сказал. Наблюдать за этой парочкой было намного интереснее, чем добавлять свои комментарии. Он вам клянётся, что никогда не видел Хана счастливее, чем сейчас. Без разницы — рядом Минхо или нет, — он всегда был счастлив, говоря о нём в очередной раз. Ли посмотрел на Джисона и улыбнулся, тихо прошептав «я тоже». Посидив немного с парнями и послушав их разговор Джисон всё-таки решил уйти к себе в комнату, чувствуя, что вот-вот заплачет. Хёнджин позаботился о том, чтобы Хан ушёл, и переместился ближе к Минхо, перейдя на шёпот. — У тебя есть девушка? Я не вижу кольца у тебя на пальце. — Мне ещё рано думать об отношениях. — усмехнулся он, также отвечая шёпотом. Хван нахмурился, посмотрев на него сверху вниз. — Мне 22, — сразу же ответил он, не давая Хёнджину задать вопрос, о котором уже догадывался. — Значит, ты моложе Джисон примерно на три года. — Ли кивнул. — Ещё не поздно и не рано, это как золотая середина. На самом деле я даже моложе тебя, но у меня уже есть парень. — Парень? Тебе нравятся парни? — Ты не? — Эм, нет, конечно. Ебать. Черт. Джисон, я знаю, ты считаешь меня таким придурком, и да, ты прав, но я ему скажу. Он должен это знать. — Не мог бы ты дать мне свой номер телефона, чтобы я мог отправить тебе сообщение, когда ты будешь уходить? Я делаю это не ради него. Я делаю это ради тебя, Хан. Вам двоим вообще не стоило встретиться. Не тогда, когда ты снова влюблен в того, кто не способен любить тебя.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 14, 2024 год. День 1240: круглая, красивая цифра. Уже не просто «давно знакомы», а целая маленькая эпоха длиной в тысячу двести сорок рассветов. Люблю. Парни гуляют по парку, вдыхая свежий вечерний воздух Нью-Йорка. Минхо держит на руках красный шар в форме сердечка, которого купил Джисон. Всё было так волшебно, в стиле США, в стиле их двоих. Время будто замедлилась, давая им как можно больше пространства. Ли взял Хана за руку и потянул в сторону кинотеатра, на котором стояло объявление со списком фильмов и стоило Минхо увидеть «Грозовой перевал», которого он уже давно собирался посмотреть, так сразу настоял на просмотре. Джисон не увлекался жанром романтики, хоть иногда мог и написать про любовь. Но он без сомнений согласился, купил билеты на ближайший сеанс, а также закупился карамельным попкорном. Наконец фильм начался, они сели на седьмой рядом, что находился идеально посередине помещения. — Будь готов хорошо поплакать, — вдруг сказал он, смотря на Джисона. Тот пожал плечами, мол, меня не легко ранить. Особенно тем, что является вымыслом. Сначала Хан был также увлечён фильмом, как и Минхо, но уже через достаточное время, ближе к концу, ему стало скучно и он отвлёкся от фильма. Вместо этого он безотрывно смотрел на Минхо, внимательно наблюдая за ним. Блондин выглядел каким-то невероятным, будто вышел из модной обложки. Такой красивый, добрый, и просто... ненастоящий. В хорошом смысле. С каждым взглядом на него, с каждым замечанием его уникальности, думами о нём всё больше и больше что-то внутри него сопротивлялось, будто его держат на цепи. Это «что-то» больно сильно хотел вырваться и выйти наружу. Джисон моргнул несколько раз и заметил, что Минхо смотрит на него в ответ. Кто знает как долго они паляться друг на друга, вызывая мурашки. Брюнет сразу же отвернулся, делая вид, что заинтересован фильмом на большом экране. Ли также продолжил смотреть его, но внутри что-то точно сдвинулось. Он никогда не забудет то, каким взглядом Джисон изучал его. Будто исчез, попал в другую вселенную, был зачарован. Он ещё долго будет вспоминать эти глаза, пока находится в Корее. Офис встретил Джисона громкой музыкой, запахом алкоголя и разноцветными огнями в честь дня святого Валентина. Парочки уже давно разделились, развлекаясь во всю. Минхо смотрел на каждого и, как бы не старался, не мог развидеть что-либо. Свет был выключен, что добавляло особенной атмосферы. Ли увидел Хёнджина с его парнем, улыбающихся и смотрящих друг на друга святащимися глазами. Он быстро двинулся к ним, пытаясь не задеть кого-либо в толпе собравшихся людей. Джисон быстро потерял Минхо из виду, но уже не обращал этому внимания, держа в руках гранатовое вино. Было немного кисловато, но для него самое то. Посидев ещё минут десять он решил уже выдвигаться. Стоило пораньше найти Минхо и вернуться домой, помочь ему собрать вещи. Завтра нужно рано проснуться. Из колонок играла песня тогда ещё популярной группы Тату, под названием «Я сошла с ума» Казалось, не было ни одного человека, кто не знал о них. Все пели, точнее кричали слова песни, что выходили из души, по ощущениям освобождая человека. В том числе и Джисон тихо напевал слова, и заметил Ли рядом с Сынмином и Хваном. Слава богу, парень не оказался с неизвестными ему людьми. Как только он хотел подойти к ним, всё будто изменилось. Мягкий свет, падающий на Минхо, притягивал внимание, а продолжающаяся песня на фоне только усиливала внутренние сомнения и эмоции Хана. Внезапно появилась мысль, ощущающаяся как удар током. Всё становилось каким-то... кислороднонедопускающим. Ты влюблён в своего лучшего друга, Хан Джисон. Ты влюблён в Минхо. Ты любишь его. Перед глазами ярко проносились все те моменты, что они были вместе. И все переписки, звонки, слова. Он всё внимательнее смотрел на Ли, а осознание всё сильнее приходило к нему. Возможно, всё это из-за вина. Но он столь долгое время замечал, что что-то не так. Все эти дни, пока они были вместе, казались чем-то вроде тюрьмы с прекрасными для проживания условиями. Сердце Джисона было этой тюрьмой. К его большому сожалению. Именно в тот момент, когда Минхо обернулся, чувствуя на себе чей-то взгляд, — к Джисону подошёл Ёнбок. Он, естественно, всего лишь поздоровался и спросил как у парня дела, но Хан не мог оторвать свои глаза от блондина, из-за чего Ёнбок быстро ушёл. Минхо подошёл к нему, смотря на Ёнбока вслед. — Пора возвращаться, — сказал он, взяв Джисона за руку. У второго чуть ли не случилась мини паника из-за этого, но он быстро взял себя в руки, сделал глубокий вдох. Наконец они вышли из помещения, замечая звёзды на небе. Ли достал телефон, открыл камеру, и запечатлел этот момент. Звёзды действительно были красивы, что больше удивительно — они сияли. Хан давно не видел их, ведь огни Нью-Йорка не давали возможность нормально заметить их. Их красоту. Красоту... Сегодняшний день Ли запомнит как вишнёвый цвет, любовь. Как Кока-Кола, красное вино. Запомнит как глаза Джисона, кричащие о нём. А Джисон будет думать о сегодняшнем дне ещё долго, будет мучать себя вопросами и собственными мыслями. Но не сейчас. Сейчас — их момент. Их личный, волшебный момент.