Choose my name

Дом — это не всегда место, где вы живете. Иногда это человек, из-за которого вы испытывали всевозможные эмоции. Но он возвращается к себе домой, не зная, что он — ваш дом.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 15, 2024 год. День 1241: число растёт на единицу, а ощущение — иногда на целую главу жизни. Время — самый упрямый бухгалтер: ничего не забывает, ничего не пропускает, всё аккуратно складывает в папку «прожито». Парни просыпаются рано утром, чтобы успеть поесть, поговорить, проверить все вещи и уйти. Джисон даже думать не хочет о том, что они прощаются. Не хочется принимать тот факт, что Ли уезжает. Что они теперь, к сожалению, чёрт знает когда встретятся. Минхо замечает на себе подавленный взгляд Джисона, пока сидя пьёт лимонный чай. Поначалу он старается не обращать внимания, понимая, что Джисон также имеет право грустить. Но Минхо сложно просто молчать, видя своего расстроенного друга. Поэтому он встаёт с места, подходя к нему, и заглядывает в самую душу. Джисон не моргает, не уводит взгляд, не двигается. Он молча продолжает смотреть на него, несмотря на близость, из-за которой несколько дней назад он бы вспыхнул, чувствуя, что кислорода становится мало. — Что такое? — осторожно спрашивает Минхо, поставив руки на стол, на который опирается Джисон, не давая ему убежать в случае чего. — Ты знаешь причину. Минхо вздыхает, поднося руку к чёрным волосам Джисона, чтобы погладить. Хан позволяет ему сделать это, а также поглаживать по талии своими горячими, как огонь, руками. Он обнимает парня, крепко прижимая к себе. — Не грусти. У нас будет ещё много-много возможностей встретиться, — успокаивает он. Хан всхлипывает, давая свободу своим эмоциям. Ему хочется бесконечно плакать, он готов сделать что угодно, лишь бы Минхо остался. Он уже мысленно перебирает ближайшие рейсы, сколько выйдет билет. Воображает о том, как рассказывает ему об этом только в аэропорту, и уходит с ним. — Ты самый лучший друг из всех, кого я встречал, — добивает своими словами, медленно оттолкнув парня, чтобы посмотреть на него и взять его руки в свои. Слёзы без остановки стекают по щекам, пропитывают футболки. Но они не волнуются об этом. Сейчас для них было кое-что намного важнее — они, их переживания, и чувства. — Джисон, — зовёт он, прося посмотреть на Минхо в ответ. — Я тебе обещаю, что мы ещё раз встретимся. Всё будет хорошо. Ведь так? Хан несколько раз хаотично кивает, пытаясь нормализовать своё дыхание и успокоиться. Он, хоть и знал, что это не конец их истории — хотел забиться калачиком на угол, спрятавшись от всех, и без конца, без счёта плакать. Хотелось исчезнуть в каком-нибудь углу и не выходить оттуда, пока боль не выдохнется сама и наконец не отпустит его. — Прости, — отвечает он, немного придя в себя. — За что ты извиняешься? — За то, что заплакал... Я испортил тебе одежду. Минхо пожал плечами, мол, и что в этом такого? Для него нет никаких причин осуждать своего друга. Понятно же, что на данный момент внутри него слишком много чего, нескончаемое количество эмоций, которых сложно контролировать. И слёзы — единственный выход. Ли только рад, что Джисон не держал маску перед ним. От осознания, что он для Джисона настолько близкий человек — становилось только хорошо. Ведь Минхо понимал, что дружба у них не с одной стороны. Они оба стараются. Оба любят. Оба поддерживают. Их дружба состоит из «они; мы» и Минхо чертовски сильно надеется, что это навсегда останется так. — Глупый Хан Джисон, — шутит он, потрепав Хана по волосам. — Никогда не извиняйся за свои слёзы. За свои эмоции. Не передо мной. Твои эмоции, переживания ценны и заслуживают к себе внимания, доброты, объяснения. И больше всего они заслуживают выхода. Брюнет завороженно смотрит на него, не в силах произнести хотя бы ещё одно слово. Хотелось снова расплакаться перед другом, крепко прижавшись к его груди. — Я, несомненно, только рад, что ты чувствуешь себя свободным открыться передо мной. Никогда не закрывайся. Хорошо? — Хорошо. Джисон счастлив от понимания, что у него есть такой человек, как Минхо. Они так легко понимали друг друга, так хорошо проводили вместе время за все эти дни, будто у них уже было больше тысячи встреч. Хёнджин приезжает за ними на машине Сынмина. Они молча садятся к нему, не в силах сказать что-либо из-за ощущения, что что-то давит на горло. Хотя хотелось выразить столько всего. — Как вы? Джисон молчит. Минхо тоже. Хван смотрит на них через зеркало, пристально разглядывая их грустное, чуточку недовольное выражение лица. Заметив слезящиеся глаза Джисона, он поворачивается к нему, сжав его руку. — Эй, ты чего? Минхо ведь не умирать идёт. Джисон смотрит на него в ответ стеклянными глазами. Ли осторожно убирает руку Хёнджина, объяснив, что он уже достаточно выплакался, и что всё в порядке. Коричневолосый хмыкает, но заводит машину. Хан наблюдает через окно этот уже ненавистный город. Все эти места он знает наизусть. Все растения, деревья, всё это он уже давно видел. У него была настолько скучная, однообразная жизнь до появления Минхо. Он будто бы обратно влюбил парня в Нью-Йорк. Но сейчас, к большому сожалению, уезжает, забирая эту любовь с собой. Хотя нет, это немного неправильно. Он не забирает эту любовь. Джисон сам, без колебаний, отдаёт её. Отдаёт самое светлое, нужное человеку чувство — любовь. И, хоть и может прозвучать странно, ведь он из-за этого страдает, он ни капельки не жалеет. Ведь Минхо тот, кому можно доверить любовь. Сердце. Чувства. Кому можно доверить себя. Аэропорт встречает их небольшим количеством людей. Все они суетятся, бегают туда сюда, кричат, плачут. В общем, живут. Джисон остаётся снаружи, не в силах посмотреть на Минхо последний раз. Он бы не выдержал. Никак. Видеть, что человек уезжает далеко — больно. Но видеть, что уезжает любимый человек — ещё больнее. Минхо проходит через все проверки, регистрации и прочее. До вылета ещё полчаса. Он останавливается перед Хёнджином, обернувшись к нему. — Передай Джисону, что эти дни с ним были самые лучшие. — Почему бы тебе самому не сказать это? — Потому что я не хочу, чтобы Джисон видел насколько мне больно. А больно мне очень. — вздыхает он, но не даёт слезам взять над ним контроль. — Ему и так не хорошо. Узнав, что мне тоже — станет ещё хуже. — Ты не знаешь наверняка, — хмурится он, пожимая плечами. — Это бы, наоборот, сблизило вас. Минхо промычал, посмотрев на пол. С какой-то стороны Хёнджин тоже прав, но и Ли тоже. Их обеих можно понять, ведь они оба по-своему правы. Ли хочет развернуться и уйти, но Хёнджин не даёт ему это сделать. Он держит его за запястье, развернув к себе. — Минхо. — говорит он вполне серьёзно. — Есть кое-что, что ты должен знать. Не говори об этом Джисону. — О чём ты? — Дело в том, что Джисон... И он рассказывает всё, что знает. Ну или просто видит. Минхо взглядом прожигал пол, не показывая своих эмоций. Но Хёнджину казалось, что он, возможно, грустит? Блондин выглядел поникшим, будто думал о чём-то своём. Но, что более странно, он не был удивлён. Принял этот факт спокойно, будто ничего страшного и не случилось и в будущем тоже не случится. На самом деле есть ещё больше вещей, которые ему нужно знать, но он начинает с главного. И не жалеет. Потому что посередине разговора подходит Джисон. Он прямо идёт к Минхо, практически не моргая. Крепко обнимает его, вдыхая его запах, не в силах отпустить. Минхо обнимает его в ответ, лишь улыбаясь. Странно, но после всего, что поведал Хёнджин, у него не появилось никакого намёка на неловкость или, хотя бы, напряжение. — Мне жаль. — прошептал он, стоило Хану отстраниться. — Что ты имеешь ввиду? Минхо молча улыбается, крепко сжав его руку в последний раз. Он, всё-таки не выдержав, даёт слабину и плачет перед Джисоном. — Будь в порядке, Минхо. — Всегда, Джисон. И уходит. Забирает с собой всё то счастье, построенное за эти дни. Забирает с собой все чувства, все слёзы, разговоры по ночам, улыбки. Забирает с собой сердце дорогого человека, готовое биться ради него и только ради него. Забирает с собой частичку души Джисона, если не целую. Хан заходит к себе домой, а за ним Хёнджин, закрывая дверь. Стоило брюнету зайти в ванную, а потом в гостиную — он сразу же снова сломался, из глаз потекли слёзы, обжигающие щёки и душу. Не только душу Джисона, но и душу Хёнджина. В ванной теперь нет зубной щётки, принадлежащей Минхо. Нету кружки с шариками, одежды, обуви. Но запах Минхо всё ещё стоял, будто он здесь, никуда не улетел. Сидит в комнате рядом, держа в руках свой телефон, пишет продолжение его истории и моментами выходит, чтобы взять себе что-то поесть. Что это за ужасный вид психологического пытки, страдания? Когда он чувствует присутствие того, кто никак не может, даже если верить в магию, находиться рядом. Когда он лично видел, что его близкий человек по одному разбирал эти вещи, забирал их. Вместе с ним. Вместе с Джисоном.

✍🏻✍🏻✍🏻

Февраль 17, 2024 год. День 1243: числа растут тихо, почти незаметно. День к дню — как кирпичики в стене времени. Сначала десятки, потом сотни, а потом внезапно понимаешь: больше тысячи дней уже лежат в прошлом. Время умеет делать такие фокусы — медленно идти и вдруг оказаться огромным. Вот уже как пару дней блондин был дома, в Корее. Обратно адаптироваться в свой родной город было намного сложнее, чем привыкнуть к Нью-Йорку. Возможно, дело было в том, что он бы не хотел привыкать к Сеулу. Тут всё уже знакомое, неинтересное, да и люди до тошноты правильные. Лично для него самого — это место было чем-то вроде для роботов, которые привыкли жить одной командой. Но вот Минхо не был таким. Он был творческим ребёнком, которому хотелось попробовать всё на свете: танцевать, петь, писать. Показывать свои эмоции такими, какие они есть, а не пытаться их скрыть. Пробуя несколько направлений, сталкиваясь с творческим кризисом, когда ему ничего не хотелось делать, парню всё-таки удалось найти то, что ему по душе больше всего — писательство. Он, если честно, чувствовал, что это увлечение тоже не навсегда. Но писательством он занимался дольше, чем каким-либо другим занятием. Каждый раз, когда было слишком много мыслей (а у него это практически всегда так), слишком много эмоций, в которых довольно трудно разобраться, он открывал файл с историями и писал. Без остановки. Писал он скорее всего для себя, чем для кого-либо другого, так как это занятие, как упомянулось ранее, помогает ему очиститься от ненужных, негативных, мешающих сконцентрироваться на чём-либо эмоций и мыслей. Ему надоело сидеть дома, из-за чего направился в сторону детской площадки. Сев на качели, он начал болтать ногами и вспоминать всё, что сказал ему Хёнджин перед вылетом. На самом деле, он ничего не понял из-за нахлынувших давящих эмоций. — Джисон любит тебя. Минхо нахмурился. Он был в недоумении и не понимал причину, по которой Хёнджин сказал это. Что это значит? — Я знаю, — ответил он, пожимая плечами, будто это самое очевидное, что есть на свете. — Нет, ты не понял. Джисон любит тебя. Минхо правда пытался понять менеджера Джисона, но, чёрт возьми, мысли были наполнены совсем другим. — Я всё равно не понимаю, — отчаянно проговорил он. — Мне известно, что Джи... Внезапно к нему подлетает Хан, крепко обнимает руками, прижимая к себе. К сожалению, после ему всё-таки приходится уйти, не получив ответ на свой вопрос. К удивлению, он всё ещё не осознал значение слов Хвана. Минхо, вроде бы, много говорил о том, что любит Джисона, как и второй. Так что в предыдущей информации не было смысла. То есть, так ему казалось. Он поднял голову вверх, наблюдая за чистым голубым небом. Одно облако, плавающее по небу, уж больно было похоже на вкусный пудинг, что он обожал. А следующее на упаковку зайчика (самого вкусного, что существует в мире) несквика. Перед глазами парня невольно появилась картина, когда Джисон вернулся с магазина рано утром и принёс ему шоколадное какао, хотя Ли лишь раз упомянул, что любит его. Блять. Иметь друга, как Джисон, — это значит сорвать джекпот. В прямом смысле. Он в буквальном смысле обожает этого парня, с которым решил однажды познакомиться, увидев о нём много видео. И блондин всё ещё не жалеет, что решился тогда сделать первый шаг. Иначе бы всего этого — Нью-Йорка, Джисона, несквика — одним словом, счастья бы не было. Никакого. И всё равно, блять, мысль возвращалась к одному. Одному слову, сказанному нечётко и без смысла. Он снова прокрутил в голове слова Хёнджина. «Джисон любит тебя». Странная фраза. Будто Хёнджин пытался сказать что-то совсем другое, но не осмелился. Или не успел. Одно из двух. А Минхо так сильно тупит, как никогда в жизни. Но он почему-то уверен, то есть ему точно кажется, что сказал Хван другое, а понял Минхо совсем противоположное. Парень выдохнул. По непонятным причинам хотелось позвонить Джисону и сказать о том, что Ли тоже его любит. И любит очень даже сильно. Возможно, Хёнджин сказал это из-за того, что Минхо недостаточно показывает свою любовь к Хану? Хан начинает сомневаться в том, что Минхо любит (даже обожает) Хана? Пора удостоверить Джисона в своей любви, потому что Минхо за все эти... Чёрт. Минхо резко выпрямился на качелях. За все эти четыре года. Они дружат почти четыре года. Конечно, Господи, Джисону будет казаться, что Ли не то, что не любит его, даже ненавидит. Достаточно много раз упомянул ли он о том, что ценит их дружбу? Конечно, нет. Ему стоило сейчас же объясниться перед брюнетом. Он должен знать, что любим и ценен своим другом. Минхо быстро достал телефон, разблокировав его, и набрал номер Джисона. Он очень надеялся, что не помешал парню, не разбудил его, ведь разница во времени всё-таки была заметной. Он знал, что у них сейчас не голубое утреннее небо, а уже тёмная ночь. Но всё равно, почему-то, чувствовал, что ему ответят. Прошло несколько секунд, и, как и ожидалось, звонок наконец-то подняли. Послышался голос Джисона, который казался то ли грустным, то ли скучающим. — Минхо? Всё хорошо? Как же хотелось вернуться. Снова крепко обнять Джисона, выходя из аэропорта, и практически каждое утро начинать с какао. Общаться о какой-нибудь ерунде, понятной только им двоим. Становиться всё ближе и ближе с каждым днём, открываться друг другу (хотя они уже успели полностью открыться и доверить себя друг другу ещё до встречи в реальной жизни), узнавать разные привычки друг друга, или просто наблюдать. Всё это было приятно до мурашек по коже, когда он замечал внимательный взгляд Джисона на себе и понимал, насколько ему повезло в дружбе. — Привет. Всё нормально, да. А у тебя? — наконец ответил он после минутной тишины. — Тоже. Ли задумался. Как бы сообщить Джисону о том, что он любит его? Да, это факт, который есть в каждой дружбе, но произнести её очень сложно. Минхо всегда было сложно открыто говорить о своих мыслях и чувствах, хотя с Джисоном он чаще всего говорил о них. — Джисон, ты же знаешь, что я люблю тебя? — выпалил он первое, что пришло в голову. По ту сторону телефона послышались непонятные звуки и кашель. Минхо представил как это могло выглядеть для Хана, и начал быстро объясняться. — Стой, я не это имел в виду. То есть, это, но... В дружеском смысле. Я просто решил, что ты должен знать о том, что я люблю тебя, обожаю тебя, и вообще ты самый самый лучший. Я очень сильно люблю тебя, Джисон. Чёрт... — выдохнул он. Его слова всё ещё звучали странно и казалось, что они означали не совсем то, что он хотел сказать. Стало тихо. Минхо всё-таки замолчал, не желая ухудшить итак не самую лучшую ситуацию. А Джисон таинственно замолк, думая о своём. Ли просто надеялся, что Джисон всё правильно понял. — Знаю, Минхо. — первым тишину разрушил Хан. — Почему ты решил сказать мне об этом? Ли не хотел сдавать Хёнджина. Он решил, что, возможно, Джисону немного трудно говорить о беспокоящих его вещах, и поделился этим с Хваном, а тот в секрете от брюнета рассказал Минхо. — Не знаю. Просто понял, что редко об этом говорю. Мы дружим практически четыре года, но мне показалось, что я почти ни разу не говорил о том, что ценю тебя. И я почувствовал, что это подходящий момент. Джисон промычал. Минхо перед глазами видел эту картинку. Как Хан лежит на своей кровати, слушая его слова, и пялится на потолок, засыпая. Кстати про сон. — Я не разбудил тебя? — осторожно спросил Ли. — Нет, что ты. Я всё равно не мог уснуть. И мои мысли слишком давили на меня. — парень выдохнул. — С одной стороны это хорошо, что ты позвонил мне. С другой... С другой стороны, мысли Джисона всё равно были о нём. Вообще-то, насчет собственных чувств к нему. И голос Минхо успокаивал его, из-за чего хотелось спать, но мысли только громче говорили. То, каким был Минхо... Это заставляло влюбляться в него всё больше и больше, а мысли занимали место в его голове всё увереннее и увереннее. — В любом случае я рад, что ты позвонил мне и напомнил, что любишь меня. Спасибо. Минхо улыбнулся. Странное тепло разливалось по телу, но оно ему только нравилось. — Тогда... Спокойной ночи? — Сладких снов, — ответил Хан. Минхо хотел отключить звонок, но внезапно Джисон окликнул его по имени. — Да? — Я тоже ценю тебя. И люблю. — парень прочистил горло и сделал глубокий вдох, чтобы успокоить взбунтовавшееся сердце. Ли был только рад услышать эти слова. Особенно от Джисона. Хан отключил звонок, и тишину площадки разрушали только гудки. Минхо ещё немного посидел, болтая ногами. В голове была одна мысль, не дающая ему покоя. Но Минхо пытался не прислушиваться к нему. По своим, но непонятным себе же причинами. И несмотря на то, что Минхо решил эту, как он считал, проблему, всё равно было как-то неспокойно. Будто он забыл что-то. Это можно описать тем самым чувством, когда ты возвращаешься домой после покупки продуктов на неделю или одежды, и всем нутром чувствуешь, что ты что-то где-то оставил. Если тебе повезло, то это просто окажется лишним выбросом тревожности мозга, а если удача не на твоей стороне — тебе придётся вернуться в каждый уголок, где ты побывал. Парень вздохнул, вставая с качели. С голодным желудком он направился домой, уже зная, что его там ждёт вкусный ужин от мамы. И что они будут обсуждать все эти дни, когда его не было дома. Вместе с мамой. С отцом. И с тремя любимыми его детьми — Суни, Дуни, Дори. С семьёй. Было бы хорошо, если бы Джисон тоже был здесь. Сидел у него в квартире, готовил вместе с его родителями ужин, кормил его детей. Ведь Джисон тоже является частью этой семьи. И не только для него самого, но и для его родителей. Да. Он чертовски сильно любил своего друга. Парень выходит из ванной с мокрыми волосами и направляется прямиком в кухню, чуя вкусный запах риса и курочки. — Не заболей ты так, Минхо. Зима всё-таки, — делает ему замечание мама, как только видит краем глаза сына. — Не заболею, мам. — протягивает он, хорошенько вытирая волосы полотенцем, чтобы не капала вода на пол. Он подходит к маме, крепко обнимаю её со спины. — Я соскучился по вам. Миссис Ли цокает, закатывая глаза и вздыхая. Она вытирает руки, поставив последнюю вымытую посуду на место. Повернувшись к сыну, она обнимает его в ответ, поглаживая по волосам. — Я тоже скучал, балбес. — саркастично говорит она, улыбаясь. Они ещё несколько минут молча обнимаются, пока не заходит отец. — Без меня делитесь своей любовью? — возмущённо кричит он, быстро присоединяясь к ним. Мужчина целует жену в щёку, а сына в лоб, и обнимает их обоих настолько крепко, сколько может. Они чуть ли не задыхаются в его объятиях, но никто не возражает, ведь их всё устраивает. — Всё, давайте уже есть. Они садятся за стол, наливая себе чай. Минхо не выдерживает первым и начинает рассказывать всё, что он увидел за эти дни. И всё произошедшее из интересного. — Как там Джисон? — спрашивает отец, слегка улыбаясь. — У него всё хорошо. Только он говорил, что ему как-то сложно что-то написать. То есть, он пытается, но у него не получается. Творческий кризис он такой, сами понимаете. Мистер Ли кивает головой, указывая пальцем на Минхо: — Мы понимаем это лучше всех. До блондина сначала не доходит значение этих слов. Ему кажется, что он что-то пропустил за эти дни. А потом он вспоминает себя. То есть родителей, которым пришлось пережить огромное количество кризисов сына. — Ну пап, — смеётся он, чуть ли не подавляясь рисом. Родители смеются в ответ, вспоминая детские годы парня. Особенно подростковые годы. Их смех греет душу Минхо лучше, чем что-либо (не считая Джисона, конечно) Ли мягко улыбается, наблюдая за ними. Он всегда любил своих родителей. А они — его. Но больше всего они любили друг друга. Их любовь была настолько крепкой, что не разрывалась и не исчезала за эти годы жизни вместе. Она была настолько тёплой, что могла согреть их сердца даже в самую ледяную зиму. Их любовь была настолько сильной, что её можно было заметить везде. За столом. Дома. В улыбках. Они своей любовью окружали всё, что находилось рядом. Она была в каждой нужной и ненужной мелочи. Как же сильно он скучал по ним. По их любви. Скучал по всему этому.

✍🏻✍🏻✍🏻

Минхо просыпается из-за луч солнца, пробивающихся в его комнату через тонкую занавеску, и падающих на его лицо, мешая спать. Он открывает глаза, притягивая к себе одеяло поближе. Спать всё ещё хотелось, если бы не непрекращающиеся звонки. Кто звонил ему утром? Главное — зачем? Он не работал где-либо, чтобы кто-то ему звонил. Удивительно, но его фанфики, оказывается, были способны прокормить его и не только. Минхо поднял трубку, увидев незнакомый номер. Знал, что в любом случае ничего не поймёт. И рискнул. — Утро доброе. Голос Хёнджина мгновенно разбудил его. Он вскочил с лежащего положения, протирая глаза, пытаясь проснуться окончательно. В голову ничего хорошего не приходило. Хёнджин без остановки звонил ему. Хотя сейчас довольно поздно в Нью-Йорке. Конечно, плохие мысли были сильнее хороших. — Что-то случилось? Хёнджин молчал. Несколько минут. Минхо, почему-то, не хотелось ещё что-то говорить, разрушать эту тишину. Несмотря на то, что его это молчание пугало, он не решался сказать что-либо. — Ничего. — наконец ответил он, прочистив горло. Минхо раздражённо вздохнул, обратно принимая лежачее положение. — Почему пугаешь так, а? — отчаянно проговорил он. — Я уже сотни сценариев развития придумал. — Прости, — прошептал он. Если честно, Минхо всё ещё волновался. Коричневолосый был непривычно тихим. Что-то всё-таки случилось, он уверен в этом. — Есть проблема, — начал Хёнджин, сделав глубокий вдох. — У меня не получается связаться с Джисоном. Уже второй день. Иду к нему домой — дверь закрыта. Свет выключен. — Ты сейчас рядом с его домом, да? — Ага, — тихо ответил он. По его голосу можно было понять, что он волнуется. Действительно волнуется. И Минхо теперь тоже. — Вчера я разговаривал с Джисоном по телефону. Казалось, что всё нормально. — Именно поэтому я и позвонил тебе. Пожалуйста, свяжись с Джисоном. Сейчас. — попросил (хотя, скорее всего, потребовал) он. Минхо кивнул, отключая звонок. Он быстро набрал Джисону, надеясь, что ему ответят. И, к его большому удивлению и счастью, трубку подняли мгновенно. — Джисон? Ты не спишь? Был ли шанс, что они с Хёнджином поругались? Не сошлись мнениями в чём-то и теперь Джисон не хотел с ним связываться, хотя Хван мог и не знать об этом. — Не сплю. Утречко, — сонно ответил он, зевая. — Ты сейчас дома? — Конечно. Где мне ещё быть? — Тогда почему ты не открываешь Хёнджину дверь? Джисон цокнул и наверняка закатил глаза, раздражённо покосившись на телефон. Минхо хотелось рассмеяться, представив эту картину. — Он уже успел пожаловаться тебе? — Не будь таким вредным, да, Джисон. Иди и открой своему самому лучшему помощнику дверь, не заставляй его ждать в подъезде. Холодно, всё-таки. — Ладно, — промычал он. Минхо мягко улыбнулся, услышав движение по ту сторону трубки. Стало тихо. Джисон ушёл открыть Хёнджину дверь, оставив телефон на кровати. Ли отключил трубку, пожелав Хану спокойной ночи. Он встал с места, выходя из комнаты и направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Закончив, он зашёл в кухню, где уже сидела мама, читая какую-то книгу в английском языке. Судя по названию и обложке — это было что-то про романтику, как она и любит. Минхо налил себе стакан воды и сел рядом. Женщина не обращала на него никакого внимания, полностью погрузившись в историю. Миссис Ли, узнав, что у Минхо появился новый друг из Нью-Йорка, решила подтянуть свой английский. В следующий раз (если он будет, а она надеется, что будет) они пойдут с ним, чтобы увидеть Джисона вживую. Она была очень рада, что Минхо удалось встретиться со своим близким другом. И, хоть и не видела Хана в реальной жизни, она была уверена, что он хороший парень. Минхо поднял голову и увидел шокированного отца, который только что зашёл в комнату. Он смотрел на телефон так, будто не верил тому, что было там написано. Присоединившись к ним, он задал вопрос, которого Минхо совсем не ожидал: — Джисон собирается выпустить новую книгу. Ты знал? Ли чуть ли не задохнулся, поперхнувшись водой. Услышать о выпуске новой работы после долгой тишины (именно в карьере) радовало его. Хан писал... Блестяще. Он не знает, как это объяснить или как это работает, но всякий раз, когда он читает книги Хана, он испытывает множество эмоций и мурашки по коже. Истории Джисона просто захватывают дух. В прямом смысле этого слова. Даже просто прочитав настоящую книгу, можно почувствовать, что она отличается от фанфиков. Намного. Многие пишут фанфики ради удовольствия, и он, естественно, тоже пишет ради удовлетворения своих потребностей, в то время как книги (которые пишет Джисон) написаны намного серьёзнее. Можно легко заметить, что туда вложена часть души. Часть Джисона. Его сердца. Минхо бы хотел, чтобы у него тоже было также. То есть, чтобы к его работам относились серьёзно, чувствовали то же самое, что и он, прочитав работы Хана. Не то, чтобы он копировал Джисона или пытался «доказать», что он тоже крутой. Это просто то, к чему должен стремиться практически каждый автор. Сколько бы они не отрицали важность взаимодействия с их работой, мол, главное, чтобы мне нравилось, каждый отзыв, каждый клик на кнопку «нравится», каждый читатель заставляет их сердце расплавиться. — Нет, — отвечает он, прокашлянувшись, поставив стакан на стол на всякий случай. Это от причина, по которой Хёнджин пытался связаться с Джисоном? Чтобы обсудить детали, дату выхода. О чём вообще будет история? Он бы хотел узнать у Джисона, позвонить ему или написать, конечно, вечером. Но он не хотел давить или беспокоить. Несмотря на то, что он сгорал от нетерпения, приходилось делать глубокий вдох и молчать, пока Джисон сам не захочет поговорить об этом. — Буквально вчера об этом пост выложили. — продолжает мужчина, убрав стакан в раковину. И ставит чайник кипеть, чтобы сделать своей жене кофе и чай себе. — Такая шумиха вокруг будущей работы и Джисона идёт. Думаю, он нуждается в твоей поддержке. Миссис Ли неожиданно подключается, оставив книгу. Она хмурится, посмотрев на мужа непонятным для Минхо взглядом. — В смысле? Мистер Ли пожимает плечами, показывая им обоим недавно выложенный пост с объявлением о работе. Но их двоих цепляет лишь одно предложение. «Известный писатель Хан Джисон, у которого за плечами больше десяти успешных книг о любви между женщиной и мужчиной, объявил о выходе работы про двух парней.» Минхо моргает несколько раз, не веря своим глазам. «Всё, что пока известно — это пол главных героев и их примерный возраст. Ожидается, что история будет о двух молодых парней, кому не суждено быть вместе из-за обстоятельств в пути и безответных чувств.» Женщина поворачивается к Минхо, смотря на него пристальным взглядом. Она будет против их дружбы? Заставит прекратить общение? Возненавидит Джисона? Что за чертовщину творит Хан? Если бы он знал ответ на этот вопрос... — Не знал, что Джисон... Он... — Мам. — прерывает он серьёзным тоном. Ему очень жаль, если она ненавидит такое. Потому что с Джисоном он не собирается прерывать связь. — Ты знал хотя бы об этом? — Мам. — повторяет он. Мужчина, что молча следит за их разговором, решает всё-таки вмешаться. Но Минхо не даёт ему этого сделать, вставая с места. — То, что он пишет такое не означает, что он любит парней. И, даже если бы это оказалось так, я бы ни за что не стал останавливать нашу дружбу из-за ориентации человека. Он покидает кухню, заходя к себе в комнату. Мигом берёт телефон в руки и звонит Хану, надеясь, что и в этот раз он поднимет трубку. Но вместо голоса Джисона он слышит голос автоответчика, который его в этот раз, по непонятным причинам, раздражает. Отец стучится и заходит к нему, прикрывая за собой дверь. Хоть бы не начал читать мне лекции, думает Минхо, садясь на стул. — Минхо, — мужчина садится на кровать, глядя сыну в глаза. — Твоя мама не имела в виду ничего плохого. Она просто удивлена. Блондин кивает. Он уже знает. Все удивлены. Весь мир. Все его читатели. — Хоть любовь к своему полу существовала всегда, просто никогда не была озвучена, всё ещё немного сложно привыкнуть к тому, что люди могут быть не только с противоположным полом. Да и если Джисон окажется геем, это не меняет ничего. Он тоже человек, как и мы. Как и все. Как и ты. Ли заметно успокаивается, опустив глаза на руки, которые слегка поддрагивали от волнения и обилия информации. — Даже если ты окажешься геем, мы тебя примем. Любым. Но чтобы всякую чертовщину не творил, а то мало ли, больница станет твоим домом. — Пап, — протянул он, закрывая лицо руками. Мужчина рассмеялся, похлопав его по плечу. — Живи, — он покинул комнату, не прекращая смеяться над реакцией сына. Хорошая у него всё-таки была семья. И люди хорошие окружали его. Джисон, например. Отец прав. На что он злится? Пусть Хан и окажется геем, это никогда не изменит отношение блондина к нему. Пусть и не окажется, всё в любом случае останется таким же, каким было и является сейчас.