Mid April

— Я решил ей признаться! Я выплюнул кофе, едва успев добежать до раковины. Теплое весеннее солнце после вчерашнего дня открытий теперь не раздражает, а согревает, но я бы ни за что в этом не признался. Я удивленно оборачиваюсь на Дэнни, сидящего за моим столом с видом святого мученика. — У тебя очень плохо получается шутить, — говорю я, вытирая рот. — Я серьезно! — недовольно сказал Дэнни, вставая со стула и начиная нарезать круги по кухне. — Этой стриптизерше, серьезно? Как ее там… Черри Дайкири? — хмыкнул я, споласкивая кружку от остатков отвратительно горького кофе. — Ее зовут Бет… — мечтательно вздохнул Дэнни. — Ну, удачи, брат, — отстраненно бросил я, стряхивая капли воды с рук и идя к коридору, — надеюсь, ты помнишь, что у нас начинается смена. Я набросил куртку на плечи, вслушиваясь в шаги Дэнни по скрипучим половицам. Сегодня он не ходит — он летает. А я шевелю ногами так, будто мои ступни пригвоздили к полу — сложенная бумажка с номером моей спасительницы в кармане стремительно тянет меня к земле. — Может, своей позвонишь? — спросил у меня Дэнни, — Как ее зовут? — Пейдж… — задумчиво сказал я, растягивая ее имя на языке, как виртуозный фокусник растягивает колоду карт в воздухе, — Пейдж Маршалл. Не могу, для меня она слишком благородная. — Она дала тебе свой номер! — сказал Дэнни, когда мы вынырнули на улицу и пошли в сторону нашей ненавистной работы. — Они все дают свой номер, — я закатил глаза, не глядя на друга, — это называется «чувство долга», а не «любовь с первого взгляда». — Но ты бы с ней переспал. — Да, — кивнул я, хотя Дэнни утверждал, а не спрашивал, — а ты с Бет, что, вчера не смог переспать? — Вообще-то смог, — горделиво сказал Дэнни. Я ему практически позавидовал. Наша работа весной становилась еще несноснее. Больше посетителей, Солнце печет вдвое сильнее, времени на уединение втрое меньше, а зарплаты только урезают да урезают. «Ты же медик, Виктор», переодически напоминал мне Дэнни, «Закончи образование, да иди работать в какой-нибудь хоспис, у нас их хоть отнимай». Ну да, ну да. Если бы у меня еще были деньги на это самое образование и возможность находиться в хосписах без подкатывающей комом к горлу истерики от воспоминаний о запахе шоколада и идиоте-Фреде. Я убеждаю себя в том, что мне и в парке-музее неплохо. Тут я занимаюсь тем же самым, что и обычно — притворяюсь тем, кем я не являюсь. Это у меня получается лучше всего. А пока получается, значит, можно работать. Мы с Дэнни занимаемся тем, чем занимаемся обычно. Создаем бурную иллюзию деятельности, пялимся на грудь Урсулы, бегаем в туалет по очереди и надеемся не попасться. Я стоял у своего поста, дружелюбно улыбаясь посетителям и не отклоняясь от своей роли. Дэнни кружился где-то неподалеку. Среди посетителей я неожиданно для себя выцепил знакомое лицо, и по моему телу словно пропустили разряд тока. Тот же небрежный хвост, те же блестящие глаза. Пейдж подошла ко мне, выглядя до абсурдного невинно, будто ее совершенно не смущало то, кем я работаю. Я чувствовал себя так, словно готов провалиться сквозь землю, не оставив после себя даже туфель. — Привет, — поздоровалась со мной Пейдж с легкой улыбкой, — как ты после вчерашнего? — Я… — начал я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком и принимает форму вчерашнего куска стейка, — я нормально, спасибо. Мой взгляд невольно метнулся к ее ушам. Красивые уши, необычные. От взгляда на Пейдж переставала иметь значение и грудь Урсулы, и длинные ноги Нико. Удивительно, как одни только уши могут побороть всех моих женщин. — Нам нельзя разговаривать с посетителями, — негромко сказал я, оглядываясь, как бы нас никто не заметил. — О, понятно, — грустно склонила голову Пейдж, — тогда, может, встретимся после смены? — Да, да, конечно… Было бы неплохо, — кивнул я. Пейдж исчезла также стремительно, как и появилась, и я даже не успел спросить, откуда она знает, где я работаю, но по довольному взгляду Дэнни стало понятно, что он приложил к этому руку. Или же свой длинный язык, который бы я определенно переломал, если бы в нем были кости. Но этим же языком Дэнни наверняка будет признаваться Черри Дайкири, Бет, в любви, так что я решил повременить с тем, чтобы вырывать его или устраивать грандиозные пытки. По крайней мере, Пейдж это не оттолкнуло. В конце смены я принципиально даже не смотрел в сторону Дэнни. — Ты идиот, — сказал я, когда мы выходили из ворот. — Но зато вы сегодня увидитесь, — практически пропел Дэнни пугающе счастливым голосом. — Ты все равно идиот, — недовольно вздохнул я. Дома я долго сидел перед телефоном, закусив губу изнутри. Было до жути страшно звонить Пейдж, но я обещал ей — а моего номера у нее не было, чтобы позвонить первой, поэтому я отчаянно накрутил нужные цифры, прикладывая трубку к уху. — Ало? — раздался бархатный голос, и я невольно вздрогнул. — Привет, Пейдж… — неловко пробормотал я, — как день? — Неплохо! — довольно отозвалась она, — А у тебя? Как прошла смена? — Как обычно, — отмахнулся я, забывая о том, что Пейдж не знает, как в парке-музее «как обычно», — ты… хотела увидеться? — О, да! — сказала Маршалл, звуча практически пугающе воодушевленно-спокойно, будто ее совершенно не отталкивала ни моя натура, ни моя работа, — Может, через час? Я вижу, ты любитель ночных прогулок. — Да, есть такое, — быстро сказал я, — ну, я зайду за тобой? Только скажи, где ты живешь. Внезапно звонок прервался второй линией, и я быстро попрощался с Пейдж, принимая входящий вызов. Я уже знал, кто звонит. — Я ЕЙ ПРИЗНАЛСЯ! — завизжал Дэнни. — Поздравляю, друг, — вздохнул я с плохо скрываемым облегчением. Я не стал спрашивать, что Черри Дайкири ответила. Очевидно, если бы она отказала, до Дэнни бы не взрывался от радости, заставляя мой телефон жалобно пищать от перенапряжения. — Впечатляюще, правда?! — воскликнул Дэнни, слегка успокаиваясь, — Слушай, тебе бы по хорошему своей тоже признаться. — Зачем? — непонимающе спросил я, — Мы с ней почти не знакомы. Да и я в нее не влюблен. — Не влюблен, можно подумать, — фыркнул Дэнни, — а на руках ты у нее таял от большой ненависти, или это у тебя теперь так похоть проявляется? Я хотел осечь Дэнни, но понял, что это ни к чему. Он был прав. Пейдж была особенной — с этими ее выразительными ушами, блеском в глазах и совершенным отсутствием неприязни к моей натуре. — Я не хочу сделать поспешного решения, — неловко пробормотал я, отворачиваясь от телефона, словно Дэнни меня видит. — Ну так расстанешься с ней, — подначивал меня друг, — у тебя девушка-то хоть когда-нибудь была? — А у тебя? — пытался парировать я. — Да, я сейчас в отношениях, — звонко рассмеялся Дэнни, и этот звук практически ударил по ушам. Я недовольно зашипел, бросая трубку. Дэнни был прав, нужно было действовать, пока Пейдж не забрал кто-то другой. Но для начала я за ней зайду.