Документалка

[Интервью с командой «Оттавские Кентавры»]

СЕРИЯ КАДРОВ: вырезки из матчей с лучшими моментами — Илья Розанов делает свой фирменный бросок, Уайатт Хейс совершает один из своих легендарных сейвов, Трой Барретт и Лука Хаас ударяют кулачками после забитой шайбы, Эван Дайкстра обнимает Зейна Будрама после финального свистка.

СЦЕНА: игроки «Кентавров» сидят в ряд и переглядываются.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

(возмущённо)

Харрис постоянно фотографирует

задницу Барретта. Это так утомляет.

ЗЕЙН БУДРАМ

(поддакивая)

Подтверждаю. Без остановки и без стеснения.

ЗЕЙН БУДРАМ

(смотрит на Троя Барретта с улыбкой)

Чувак, я знаю, что у тебя отличная задница,

но невозможно уже это терпеть.

ТРОЙ БАРРЕТТ

(вздыхает, но ничего не говорит)

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

И вообще Харрис ведёт себя так, как будто нас здесь нет!

ЛУКА ХААС

(смущённо)

Тебя невозможно не заметить, капитан.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

Вот именно! Я же крутой, ну!

Но Харрис видит только задницу Барретта.

ЗЕЙН БУДРАМ

И фотографирует.

УАЙАТТ ХЕЙС

(улыбаясь)

Да. Такое от вратарского зоркого глаза не скрыть.

ТРОЙ БАРРЕТТ

(отчаянно)

Неправда, Харрис фотографирует Хирона,

которого приводит на лёд, потому что

Илья без него жить не может.

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

(переводит взгляд на Троя Барретта)

Я не могу жить без Хирона, это правда.

Но Харрис всё равно фотографирует твою задницу, Барретт.

И не закатывай глаза. Ты же знаешь, что я прав.

ЛИЦО Троя Барретта заполняет весь кадр. Тот улыбается, на его щеках появляется румянец, какой бывает после изнурительной тренировки.

ТРОЙ БАРРЕТТ

(смотря в камеру)

Он фотографирует Хирона, я видел фотки.

ЭВАН ДАЙКСТРА

(пытаясь разрядить обстановку)

А может обсудим наш предматчевый плейлист?

***

— Дайкстра, у тебя отвратительный музыкальный вкус! — уже в третий раз заявил Розанов, когда во время перерыва между тренировками они сидели в раздевалке. Дайкстра отвоевал колонку ещё с утра, когда только пришёл. Отвоевал, конечно, громко сказано, просто так случилось, что в этот раз за ней никто не смотрел. Трой Барретт отвлёкся на телевизионщиков, которых с каждым часом становилось всё больше, как будто они размножались прямо в коридорах арены. Илья Розанов был увлечён игрой с Хироном. Шейн Холландер не слушал музыку, поэтому он ничего не имел против того, что Дайкстра завладел этим странным трофеем. — Отстань от него, Илья, — Шейн закатил глаза, когда Илья показал ему язык. — Музыка Дайкстры ничем не отличается от того, что слушаешь ты. Илья замер, широко раскрыл глаза и изобразил самый обиженный вид из всех возможных обиженных видов. Сидевший неподалёку Лука тихо хохотнул. — Да как ты… Нет, вы представляете? И это говорит мой муж! — заявил он. — У него есть вкус, — поддакнул Дайкстра и улыбнулся. — Это-то ты уж не сможешь отрицать. Уайатт, до этого тихо наблюдавший за сценой, вдруг рассмеялся и покачал головой. Он ничего не сказал, но Илья и без слов понял, что крылось за этим жестом. Это не было предательством, но ощущалось примерно так. — Так, а где Барретт? — громко сказал Илья и оглядел раздевалку, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, как будто думал, что Трой прячется от него. — Он бы меня поддержал. — Снова решил разыграть карту Троя Барретта? — усмехнулся Шейн. — Ревнуешь? — поддразнил Илья. — Я совершенно не ревную к грёбаному Трою Барретту, — процедил в ответ тот. Илья скорчил рожицу Шейну. Совсем как маленький ребёнок — непослушный и с бунтарским духом внутри. А затем вышел из раздевалки и поплёлся по коридору. К счастью для него (и, возможно, к большой нерадости Троя), Илья знал, где найти Барретта. Чем ближе был кабинет Харриса, тем тише он ступал. Не хотел навести лишнего шума. Дверь в кабинет оказалась закрыта. Илья думал постучаться, как делают все воспитанные люди, но тут услышал голоса, которые звучали чуть громче, чем следовало бы. Любопытство оказалось сильнее желания доказать всем, что музыкальный вкус Дайкстры — редкостная гадость.

***

[Интервью с Брендоном Вибе — главным тренером «Оттавских Кентавров»]

СЦЕНА: Брендон Вибе стоит в одном из проходов арены, справа от него указатель гостевой раздевалки.

ТРЕНЕР ВИБЕ

Да, есть такое правило. Не подсматривать.

Обычно, хоккеисты — спортсмены без комплексов,

привыкшие щеголять голым задом перед другими

хоккеистами. Но бывают и исключения.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

В вашей команде есть такие?

ТРЕНЕР ВИБЕ

Когда Лука Хаас только пришёл к нам,

то вёл себя очень скромно. Наверное,

в Швейцарии всё обстоит как-то иначе.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

Получается, Илья Розанов подглядывал

за молодым новичком?

ТРЕНЕР ВИБЕ

(смеясь)

Нет, что вы. Илья просто любит

смущать всех вокруг.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

И это настоящая причина появления правила №4?

ТРЕНЕР ВИБЕ

(кивает)

Я так думаю.

***

Илья повернулся к документалисту, который следовал за ним по пятам. Это его ни капли не раздражало, к тому же этот мужчина с камерой — Илья решил, что его зовут Джерри — вёл себя тихо, подражая Илье во всём. — У вас нет какого-нибудь приспособления, чтобы можно было эм... подслушать о чём там говорят? Документалист молча протянул ему наушники. Надев их, Илья широко раскрыл глаза, теперь отчётливо слыша голос Харриса. — Он забыл снять микрофон? — спросил Илья тихо. Документалист кивнул.

***

[Интервью с Ильёй Розановым — капитаном команды «Оттавские Кентавры»]

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

(улыбается)

Я ни капли не жалею о том, что я сделал.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

И даже совесть не мучает?

ИЛЬЯ РОЗАНОВ

А что такое совесть?

***

Харрис стоял возле своего стола. Как бы он ни старался, у него не получалось выглядеть злым или рассерженным. Да даже серьёзным не получалось, так что уж говорить о более сильных эмоциях. Может, это была его природная натура, но скорее всего виной был Трой, стоящий перед ним с лицом, выражающим что-то, похожее на отчаяние. Трой намеренно оставил на себе какую-то часть хоккейной экипировки, потому что знал, что это поможет ему отвлечь Харриса. Или, если быть точнее, привлечь Харриса и убедить наконец сдаться. Причиной их небольших разногласий была квартира Харриса, от аренды которой он так и не отказался. Несмотря на то, что большинство его вещей были перевезены (в том числе плюшевый жираф мистер Нек-Нек) в дом Троя в пригороде Оттавы, он никак не мог отказаться от маленькой квартирки, с которой были связаны приятные воспоминания. Сам себе Харрис говорил, что иметь квартиру недалеко от арены очень удобно, особенно на случай непредвиденных ситуаций. Но со стороны это, наверное, выглядело как попытка цепляться за прошлую жизнь. Что, конечно, было нехорошо. И было неправдой. — Разве это такая уж проблема? — спросил Харрис, старательно отводя взгляд от нагрудника Троя. — Помнишь, как было классно, когда не пришлось после игры сквозь снегопад ехать за город? Квартира тогда оказалась очень удобным вариантом. — Значит, теперь ты за удобные варианты? — возмутился Трой. Он явно старался подобрать слова, но, как часто бывало, его неуклюжая часть вырывалась наружу именно в такие моменты. Всё-таки большую часть времени он оставался в своем образе grumpy-парня и некстати становился ещё сексуальнее. — Я что, тоже удобный вариант? Типа «отсоси своему парню, не отходя от рабочего места»? — Никогда не смотрел на наши отношения с этого ракурса, — усмехнулся Харрис. Он подошёл к Трою ближе и взял его за руку. Большим пальцем начал гладить запястье, успокаивая. — И никогда не буду. Слушай, жеребец, это просто квартира. Неужели так уж важно? Трой хмыкнул и поджал губы. Его пронзительные синие глаза вперились в Харриса, и тому стало немного совестно за то, что такой взгляд его заводил. А вот вид расстроенного Троя оказывал абсолютно обратное действие. — Слушай, — начал он тихо, — если ты считаешь, что мы поторопились и хочешь жить один, то... — Нет, нет, нет, — возмутился Харрис так громко, как умел только он. — Я хочу жить с тобой и с Хироном. В доме с бассейном и джакузи. У тебя во дворе растёт ёлка, которую можно наряжать на Рождество. И я обожаю мягкий ковёр в твоей гостиной. Он такой волосатый... — Харрис, — вздохнул Трой. Но тот словно не услышал. Положив руки на нагрудник, Харрис продолжил говорить: — А самое главное, что в этом доме есть ты, — почти шёпотом сказал он. — И это я не променяю ни на что другое. Соглашусь жить в чёртовом фургоне, даже если там будет прятаться скунс. Главное, чтобы ты тоже жил там. — Харрис, — уже с совершенной другой интонацией протянул Трой. — Почему тебя вообще так волнует эта квартира? — спросил тот. Но прежде, чем Трой успел ответить, за дверью послышался шум. Среди голосов Харрис узнал приятный голос тренера Вибе и голос Роза, который, судя по тону, пытался оправдаться в чём-то. — Только не снова, — заметил Трой. — Ой да забей ты, — сказал Харрис и, вцепившись с силой в нагрудник Троя, поцеловал его.

***

— Я подслушивал, — Илья в защитном жесте поднял руки. — Подслушивать не запрещается! — Разве? — мягко спросил тренер Вибе. Илья глубоко уважал своего тренера, от чего и не мог терпеть то, как легко тот мог заставить его стыдливую натуру вылезти наружу. — Ну, я же капитан, я же должен знать, что происходит с моими товарищами по команде, — попытался оправдаться он. Получилось неубедительно. — А тут явно назревает скандал. Тренер Вибе наклонил голову. Он ничего не сказал, даже не вздохнул и не закатил глаза. — Ладно, — протянул Илья и вернул наушники документалисту. — Спасибо за помощь, Джерри. И подмигнул.

***

[Интервью с Брендоном Вибе — главным тренером «Оттавских Кентавров»]

СЦЕНА: Брендон Вибе стоит в одном из проходов арены, справа от него указатель гостевой раздевалки.

ДОКУМЕНТАЛИСТ

(всегда за кадром)

Как часто вы ловите Илью Розанова на нарушении правил?

ТРЕНЕР ВИБЕ

(улыбаясь)

Чаще, чем хотелось бы.