You Looked at Me and Somehow Saw Good

День благотворительного рождественского вечера наступил быстрее, чем Адам ожидал. К счастью, он проходил в субботу, так что не нужно было переживать о раннем подъёме на работу после того, что, скорее всего, станет настоящим социальным кошмаром. Единственное, что его действительно успокаивало, — это то, что Майкл будет рядом с ним всё время. Плюс Дин, Кастиэль, Габриэль, Люк и Рафаэль тоже собирались прийти, что немного снимало напряжение, пока он одевался. У него будет достаточно знакомых лиц, и это уже помогало. Он до сих пор не мог поверить, что Майкл купил ему такой дорогой костюм, даже когда натягивал его и рассматривал себя в зеркале. Он выглядел чертовски хорошо. На все двадцать тысяч, если честно. И какая-то часть его очень надеялась, что Майкл тоже так считает. Стук в дверь вырвал его из мыслей. Адам быстро подбежал к входной двери и почти распахнул её настежь. По ту сторону стоял Майкл, выглядящий ещё более элегантным и притягательным, чем обычно. Адам уже видел его в этом костюме в магазине, но, похоже, портной сотворил настоящее чудо, подогнав его по фигуре. Ткань идеально облегала тело, подчёркивая каждую из многочисленных достоинств Майкла. Адам никогда в жизни не завидовал одежде. До этого момента. И всё же кое-что привлекло его внимание. Чего не было, когда Майкл примерял костюм в магазине. На лацкане бордового пиджака красовалась праздничная бутоньерка: веточка хвои, маленькая шишка и крошечные красные ягоды, перевязанные ярко-красным бантом с искусственным снегом. Если что и кричало «Рождество», так это она. Голубые глаза проследили за его взглядом, и Майкл улыбнулся. — Тебе нравится? — спросил он. Адам моргнул и поднял взгляд обратно к лицу своего босса. Он не собирался так пялиться, но весь образ, включая аксессуары, выглядел на нём настолько поразительно красиво, что он почти не мог ничего с собой поделать. — Да. Он идеально подходит для этого вечера, правда? — спросил Адам. Майкл кивнул. — Да. Поэтому я взял такой же и для тебя, — он полез в карман и, как и обещал, достал точную копию бутоньерки, что была у него на лацкане. У них будет парный образ. Боже мой, у них будет парный образ на публике. Тёплая волна восторга накрыла его от этого осознания. — Спасибо большое. Ты… не мог бы прикрепить её мне? Хочу, чтобы всё выглядело идеально, — он также просто хотел, чтобы эти сильные руки оказались как можно ближе к нему, но кто вообще об этом думает? Майкл едва заметно ухмыльнулся, будто знал какой-то секрет, о котором Адам даже не говорил, и кивнул. Он шагнул ближе и аккуратно закрепил бутоньерку на лацкане пиджака Адама, ловко работая пальцами. Но, когда он уже собирался отстраниться, вдруг замер. — Что это? — спросил он. Его рука уже потянулась вперёд, прежде чем Адам успел понять, о чём речь. Пальцы Майкла коснулись его шеи, и по телу пробежала дрожь. Прикосновение было мягким, медленным и закончилось слишком быстро. Когда Майкл отстранился, в его руке оказалась серебряная цепочка. — Цепочка, которую я тебе подарил? Ты её надел? — в его голосе смешались удивление и что-то почти трепетное, а в голубых глазах блеснуло искреннее изумление. Адам улыбнулся. — Под рубашку, да. Я думал не надевать её, раз её всё равно никто не увидит, но… теперь я чувствую себя странно, если выхожу без неё. Взгляд Майкла поднялся от кулона к его лицу. Они стояли так близко. Всего на расстоянии дыхания. И если бы он захотел… Адам мог бы просто наклониться вперёд и сократить это расстояние до нуля. Всего несколько сантиметров. Он мог бы чуть податься вперёд и... — Мне приятно, Адам. Правда. Я рад, что тебе так понравился мой подарок, — голос Майкла разбил то странное, почти опьяняющее состояние, в котором он оказался. Когда Адам отвёл взгляд от его губ (когда он вообще успел на них уставиться?) и снова посмотрел в глаза, он увидел в них нежность. Такую, будто сейчас в мире существовал только он один. Адам сглотнул. — Д-да. Да, мне правда нравится. Это… важно для меня, — признался он прежде, чем успел прикусить язык. Можно было уже сразу объявить всем, что он безнадёжно влюблён в своего босса. Лицо Майкла, как обычно сдержанное, всё равно светилось искренностью, от которой у Адама подкашивались колени. — Я очень рад, — тихо сказал он, прокручивая подвеску между пальцами, словно это было что-то ценное. Затем осторожно отпустил её, позволяя ей снова лечь на галстук Адама. — Прости. Я не хотел нас задерживать. Адам поднял руку и спрятал цепочку обратно под рубашку. — Всё нормально. Но нам, наверное, стоит поторопиться, чтобы не опоздать? — Конечно, — кивнул Майкл и отступил от двери, выходя на тротуар, пока Адам закрывал квартиру. Тёплое, уже знакомое чувство разливалось под кожей, когда он сел на пассажирское сиденье машины Майкла. Хотелось сохранить его, как что-то ценное, и никогда не отпускать. Но вместо того чтобы разбираться в этом, Адам заполнил тишину в машине лёгкой болтовнёй. С Майклом стало так легко разговаривать. Несмотря на то что тот оставался немногословным, это никогда не ощущалось неловко или осуждающе. Просто… так было. И это больше не беспокоило Адама. Он вполне мог говорить за двоих, а иметь рядом человека, который действительно слушает, оказалось не так уж плохо. Хотя, если честно, возможно, ему стоило использовать это время, чтобы спросить Майкла, чего ожидать по прибытии на мероприятие. Когда они приехали, Адам уставился в окно на возвышающиеся небоскрёбы и другие здания, в которых он никогда не бывал. Пока, наконец, они не остановились у одного — чуть ниже остальных, но не менее впечатляющего. Само здание выглядело как странный коллаж из треугольников и кричало о богатстве и снобизме. Его чрезмерная роскошь только подчёркивалась рядом дорогих автомобилей. У входа люди выходили из машин, передавая ключи парковщикам. Когда подошла их очередь, Майкл поднял палец, прося Адама подождать, и вышел первым. Через пару секунд он обошёл машину, открыл пассажирскую дверь и протянул локоть. — Это может быть немного… непривычно. Я не хотел, чтобы ты выходил один, — тихо объяснил Майкл, и Адам взялся за его локоть и вышел из машины. Без защитного стекла автомобиля Адам снова посмотрел вверх на здание широко раскрытыми глазами. Затем оглянулся. По обе стороны стояли люди с камерами и маленькими блокнотами, аккуратно удерживаемые за бархатными красными лентами. Журналисты — дошло до него. Вокруг также стояли гости в дорогих платьях и смокингах, разговаривая между собой или с прессой. Некоторые даже позировали, охотно давая фотографам материал. Он почти не заметил, как они приблизились, пока один из репортёров не выкрикнул: — Майкл Новак! С кем вы сегодня пришли? — крикнула женщина, уже поднимая камеру. Адам постарался не вздрогнуть, когда вспышка ударила в их сторону. Он взглянул на Майкла и увидел его холодное, непроницаемое выражение — то самое, которое знали все остальные. Майкл проигнорировал крики, уверенно провёл Адама мимо репортёров и завёл внутрь. Внутри было не менее впечатляюще, если не больше. Они вошли в просторный зал, утопающий в зелёных, красных, серебряных и золотых оттенках. Адам подумал, что именно так, наверное, ощущается вход в мастерскую Санты на Северном полюсе. В центре возвышалась огромная ёлка почти до потолка, украшенная шарами, гирляндами и мишурой. На вершине ярко сияла большая звезда. Зал был полон людей — ещё больше, чем снаружи. И каждый выглядел так, будто идеально сюда вписывается: дорогие наряды, украшения, тщательно уложенные причёски. Адам не мог вспомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя настолько не на своём месте. Тёплая ладонь, накрывшая его руку, всё ещё цеплявшуюся за локоть Майкла чуть сильнее, чем следовало, вернула его к реальности. Майкл смотрел на него с лёгкой обеспокоенностью. — Всё в порядке. Сейчас просто ждут остальных гостей. Кто-то, возможно, подойдёт поговорить с нами, но ты не обязан общаться с теми, с кем не хочешь. Хочешь выпить или попробовать ту бесплатную еду, о которой я говорил? — на его лице мелькнула лёгкая улыбка. Адам невольно улыбнулся в ответ. — Это звучит отлично. Он держался за Майкла как за спасательный круг, пока тот вёл его к ряду столов, уставленных разнообразной едой и десертами. Майкл протянул ему тарелку, и Адам неохотно отпустил его, чтобы начать накладывать еду. Ему обещали бесплатную еду, и он собирался этим воспользоваться. Когда у них обоих были полные тарелки и слишком вычурные бокалы, они нашли столик, за которым уже сидели Люк и незнакомая ему женщина. Подойдя ближе, Адам заметил именные карточки с аккуратной надписью «Novak». Майкл сел рядом с братом, а Адам устроился с другой стороны от него. — А, Майкл, ты всё-таки пришёл. И, вижу, привёл своего маленького спутника. Адам, рад снова тебя видеть, — Люк ухмыльнулся. — Келли, это ассистент Майкла, Адам. Адам, это моя ассистентка Келли. Брюнетка с добрыми глазами тепло улыбнулась ему. — Привет, приятно познакомиться, — вежливо сказал Адам. Если бы они сидели ближе, он бы, наверное, пожал ей руку, но, судя по всему, никого это не смутило. — Мне тоже очень приятно, Адам. Люк немного рассказывал о тебе и ваших вылазках в ту бургерную. Хотя, если честно, он о ней вообще не затыкается, — добавила она шёпотом с лёгкой улыбкой. Адам ухмыльнулся. — Мы то же самое говорили про Майки! — рассмеялся Люк, ничуть не обидевшись. Майкл лишь покачал головой. — Есть новости, когда придут Гейб, Рафаэль или Кастиэль? — Должны появиться с минуты на минуту. Ты же знаешь, Касси ненавидит опаздывать. Хотя, думаю, его новый бойфренд может его немного отвлечь, — протянул Люк, бросив на Адама понимающую ухмылку. — О, только не начинай. Я не хочу слушать, как мой старший брат будет «отвлекать» моего бывшего босса, — скривился Адам. На этот раз к смеху Люка присоединилась и Келли. — Прости, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — В общем, Рафаэль где-то здесь. Он разговаривал с кем-то из медицинского совета, кажется. Думаю, скоро подойдёт. А Гейб… ну, ты знаешь, какой он. — К сожалению, знаю. Иногда кажется, что его стоит водить на поводке, чтобы он приходил вовремя, — вздохнул Майкл. Теперь засмеялся Адам, с наполовину набитым ртом каким-то яблочным тартом. Прошло несколько минут, и зал постепенно наполнялся людьми. Круглые столы были расставлены по всему помещению и быстро заполнялись. Адам тем временем продолжал есть и осматриваться. Впереди находилась сцена, на которой, вероятно, должен был проходить аукцион. Там стояла трибуна, но больше ничего пока не было. На столах, включая их, лежали небольшие таблички с именами и номерами. Одна стояла прямо между ним и Майклом — с надписью «M. Novak» жирным шрифтом. К удивлению всех, следующим появился Габриэль. Он плюхнулся на свободный стул рядом с Адамом. — Ну что, парень? Как тебе жизнь на широкую ногу? — спросил он с широченной ухмылкой. Адам лишь усмехнулся. — Честно? Немного странно. Но пока терпимо. — Терпимо, да? Тогда почему мой брат уже устроился у тебя за спиной как телохранитель? Что? Адам моргнул и оглянулся. И правда, рука Майкла лежала на спинке его стула. Он даже не заметил этого. — Габриэль, как мило, что ты впервые за долгое время пришёл вовремя, — сухо сказал Майкл. Его рука даже не шелохнулась. Улыбка младшего только стала шире. — И пропустить, как ты тут включаешь режим сторожевого пса? Да ни за что, братец, — усмехнулся Габриэль и тут же зачерпнул ложкой что-то с тарелки. Адам не понял, что это, но выглядело так, будто от этого легко впасть в сахарную кому. Адам на секунду задержал взгляд на нём, затем перевёл его дальше и заметил, что Люк сидит почти в той же позе рядом с Келли. Его рука тоже лежала на спинке её стула, но куда ближе, почти обнимая. Предплечье касалось её спины, выглядело это гораздо интимнее. Он задумался, что это значит для него и Майкла. Ведь у Люка и Келли это выглядело почти как проявление нежности. Значит ли это… Мысль оборвалась резко, когда он почувствовал, как большой палец Майкла слегка надавил на его плечо и начал мягко поглаживать. Движение было едва заметным, но смысл предельно ясным. Это было одновременно и утешение, и защита. Единственное, чего хотел Адам, это податься назад, ближе к этому прикосновению. Но его мозг, похоже, просто выдал ошибку. — А, Раф нашёл нас, а вот и Касси со своим парнем! — объявил Люк как раз в тот момент, когда оба брата и Дин появились в поле зрения. Адам наблюдал, как они рассаживаются, занимая оставшиеся свободные места за столом. Трудно было не заметить, как Дин смотрит на него — взгляд узкий, напряжённый, направленный прямо туда, где большой палец Майкла мягко поглаживал его плечо. Адам мысленно взмолился, чтобы брат не устроил сцену, тем более здесь. — Аукцион скоро начнётся. Всем удобно? Никому не нужно вставать во время мероприятия? — спросил Майкл у всех за столом. В ответ раздался короткий хор согласия. Как и обещали, всего через несколько минут на сцену вышли невысокий мужчина в строгом полосатом костюме и ярко одетая рыжеволосая женщина. — Добрый вечер, дамы и господа. Меня зовут Фергус Кроули, как многие из вас, вероятно, знают. Мы невероятно рады быть здесь сегодня и поддержать выбранную благотворительную инициативу, — сказал мужчина в микрофон. Затем вперёд вышла женщина, её акцент был ещё заметнее. — Здравствуйте, дорогие гости, и добро пожаловать. Вижу много знакомых лиц, но для тех, кто меня не знает, — меня зовут Ровена Маклауд. Надеюсь, вам нравится вечер в моём заведении. Мы очень гордимся тем, что принимаем этот ежегодный благотворительный вечер. Итак, Фергус и я рады объявить, что сегодняшняя благотворительность направлена на поддержку и финансирование школьных программ в неблагополучных районах. По залу прокатилась вежливая волна аплодисментов. Снова заговорил Кроули: — Да, поэтому помните: все средства, собранные сегодня, пойдут на помощь тем, кто в ней нуждается в нашем городе. Также после аукциона мы будем принимать пожертвования на организацию праздничных ужинов для тех, кто не может позволить себе их в этом году. Поэтому, пожалуйста, не забудьте заглянуть к стойке в фойе перед уходом. Снова аплодисменты. Адам неловко присоединился. Он хотел бы сделать пожертвование, и сделает, но был почти уверен, что его вклад будет каплей в море по сравнению с остальными. — Отлично! А теперь время главного события! — объявила Ровена и жестом позвала работников вынести первый лот. Фергус Кроули взял на себя роль аукциониста. Хотя Адам никогда раньше не бывал на подобных мероприятиях, он не мог не признать — этот человек был словно создан для этой роли. Он выкрикивал цифры так быстро, будто они обжигали ему язык, и так же стремительно по всему залу поднимались таблички, увеличивая ставки всё выше и выше. К тому моменту, как несколько первых лотов были проданы, Адам почувствовал лёгкое головокружение от одной только мысли о суммах, которые уже были собраны. Он так увлёкся, слушая, как Кроули называет очередное безумное число, что даже не заметил, как Майкл наклонился к нему. — Ну как тебе? — его дыхание коснулось уха, тёплое и слишком близкое. Адам едва заметно вздрогнул и повернул голову, только тогда осознав, насколько они близко. — Интересно. И для благотворительности уже собрали огромные деньги, а ведь мы только начали. Майкл задумчиво кивнул. — Да. Это одно из крупнейших благотворительных мероприятий в году. Оно всегда приносит много пожертвований. В конце объявят итоговую сумму, — тихо пояснил Майкл. — А ты ещё ничего не покупал. Не нашёл ничего интересного? — осторожно спросил Адам. При этих словах взгляд Майкла стал острым, как у хищной птицы. — На сцене, нет. Но здесь есть кое-что, что меня очень интересует. Адам машинально провёл языком по пересохшим губам. Он заметил, как взгляд Майкла на секунду задержался на этом движении. На сцене Кроули ударил по трибуне, подтверждая финальную ставку, и предыдущий лот унесли, чтобы заменить новым. Адам снова повернулся к сцене как раз в тот момент, когда мужчина вынес картину в роскошной золотой раме. За стеклом была импрессионистская картина — яркий парк. Но одно здание на ней было сразу узнаваемо. Изображение увеличили на экране позади Кроули. — Эй, это же Комо-парк! — вырвалось у Адама. — Что? — спросил Майкл, но не только он теперь смотрел на него, остальные тоже обратили внимание на его реакцию. — Комо-парк, он в Миннесоте, там, откуда я. Мама водила меня туда, когда я был маленький. Мы были там незадолго до того, как она… — он запнулся, — умерла. Блин, сколько лет прошло. Там правда здорово. Он не был в Миннесоте уже много лет. И, если честно, возвращаться было незачем, единственный человек, ради которого он мог бы это сделать, давно ушёл. — Вот как? — подал голос Габриэль. Он тут же поднял табличку с номером. Кроули мгновенно обратил на него внимание и объявил новую ставку. Слева раздался смешок. Адам повернул голову, Люк тоже поднял табличку, увеличивая цену ещё больше. Рядом с ним Майкл почти прорычал. Он схватил табличку с надписью «M. Novak» и поднял её в воздух. — Ещё один Новак! Шестнадцать тысяч! Есть ли семнадцать? — голос Кроули разнёсся по залу. Рука Габриэля снова взметнулась вверх. — Семнадцать! Есть ли восемнадцать? Теперь уже Майкл. Он бросал убийственные взгляды на младшего брата, а Адам был почти уверен, что у него отвисла челюсть. Что, чёрт возьми, происходит? — У нас восемнадцать! Есть ли—о! Девятнадцать тысяч! Есть девятнадцать! Кто даст двадцать? Люк опустил табличку с довольной ухмылкой. Если бы взгляды могли убивать, Адам был уверен — и он, и Габриэль уже лежали бы мёртвыми от того, как на них смотрел Майкл. Только вот он совсем не понимал, почему или откуда вдруг такой интерес к этой картине. — Что ты делаешь? — наконец спросил Адам, когда Майкл поднял табличку уже в пятый раз. Цена перевалила за двадцать тысяч. Взгляд Майкла снова остановился на нём, и пламя в нём сразу немного утихло. — Я просто обеспечиваю, чтобы ты получил картину, которая тебе нравится, — спокойно сказал он. — Что?! — Адам так громко вскрикнул, что несколько человек обернулись в их сторону. Ему было всё равно. Он смотрел на Майкла так, будто тот сошёл с ума прямо у него на глазах. Табличка Габриэля снова взметнулась вверх. — Что? — мягче повторил Майкл. — Майкл, ты серьёзно? — Адам уставился на него, в то время как рука Майкла снова поднялась, даже не глядя на сцену. Он едва сдержался, чтобы не схватить её и не опустить вниз. — Есть ли двадцать шесть тысяч, господа? — раздался голос Кроули где-то на фоне. — Почему нет? Тебе ведь нравится картина, не так ли? — спокойно спросил Майкл, слегка наклонив голову. В поле зрения Адама снова мелькнула рука Люка. — Нравится, но это не значит, что ты должен тратить на неё безумные деньги! — голос Адама всё ещё звучал тревожно, но уже тише. Может, он ещё успеет вразумить Майкла… Рука Майкла снова поднялась. Ладно. Видимо, не успеет. — Двадцать семь тысяч! Господа, вас устраивают ваши ставки? Раз… два… продано! Картина достаётся Майклу Новаку. Поздравляем! — объявил Кроули. И, как только лот унесли со сцены, он сразу перешёл к следующему. Адам же продолжал смотреть на Майкла с широко раскрытыми глазами. — Что? — спросил тот, словно ничего особенного не произошло. — Майкл, ты только что потратил почти тридцать тысяч долларов на картину, потому что она мне понравилась! — прошипел Адам. — Да? — Майкл снова слегка наклонил голову, будто не понимал, в чём проблема. — Это картина, которая напоминает тебе о том, откуда ты родом, и о месте, где у тебя много счастливых воспоминаний с матерью. Никто в этом зале не оценил бы её так, как ты. Ладно… возможно, это правда. Но всё равно! Адам открыл рот, чтобы возразить, но Майкл покачал головой. — Для меня эта сумма ничего не значит. Если бы я не хотел купить её для тебя, я бы этого не сделал, Адам. Но если я могу сделать тебя счастливым, вернув тебе частичку твоей матери, я это сделаю. И в этот момент все слова застряли у Адама в горле. Иметь у себя картину места, куда его водила мама… это звучало невероятно. Даже больше. Это было бы самым удивительным, что кто-либо когда-либо делал для него. Как и прежде, Адама снова накрыла глубина сердца Майкла. Он не выставлял её напоказ и почти никогда не показывал эмоции, но Адам знал — она там есть. И когда Майкл заботится о ком-то, он делает это всей душой. Он никогда не сможет отплатить за такую доброту. После этого он замолчал. Через стол он заметил, как Дин смотрит на него — хмуро, с огнём в глазах. Но даже это не могло затмить то, что разливалось у него внутри. И ещё больше это усиливало медленное, успокаивающее движение большого пальца Майкла на его плече. Тёплые, размеренные поглаживания, которые помогли ему пережить остаток аукциона. Когда всё закончилось спустя полтора часа, итоговая сумма едва не заставила Адама вспыхнуть от шока. Правда, никто за столом не выглядел удивлённым, поэтому он решил промолчать о том, насколько это безумно, что такие цифры вообще существуют. К концу аукциона у Майкла оказалось ещё одна картина, уже на его вкус, с каким-то библейским сюжетом, и какой-то чертовски древний меч, из века, который Адам даже не запомнил, просто понял, что он очень старый. Люк приобрёл некую эксклюзивную штуку «пей и рисуй», которая, судя по всему, интересовала Келли. Рафаэль забрал ящик невероятно дорогих зарубежных вин, а Габриэль — винтажную машину и коробку экзотических сладостей, названия которых Адам даже не смог бы произнести. Кастиэль, похоже, ничего для себя не нашёл, но пообещал сделать крупное пожертвование на праздничные ужины позже. — А когда выдают купленные вещи? — спросил Адам у Майкла, когда они поднялись из-за стола. Он почувствовал, как рука того легла на его поясницу, мягко направляя вперёд. — Их доставят ко мне домой уже сегодня вечером. У Ровены есть мои данные, я бывал на таких мероприятиях раньше, — спокойно ответил Майкл. Адам невольно задумался, каково это быть таким человеком. Тем, чьё слово — и мир тут же подстраивается под него. После окончания аукциона гости снова начали разбиваться на группы, как и до его начала. В зале и в фойе раздавался гул разговоров, пока самые богатые люди города общались друг с другом. К сожалению, Адам не учёл, кто ещё может появиться на этом вечере. — Майкл! Рад тебя видеть. Смотрю, ты успел заполучить несколько прекрасных вещей, — голос Адлера неприятно заскрежетал у него в ушах. — Ах, Захария. Не знал, что ты будешь здесь, — ответил Майкл скучающим тоном. Вопрос о том, как его вообще сюда пригласили, так и не прозвучал, но был более чем очевиден. Похоже, Адлер этого не заметил. — Конечно, я не мог пропустить подобное. В конце концов, такие мероприятия хорошо смотрятся для репутации. Его взгляд скользнул к Адаму, затем к тому месту, где рука Майкла скрывалась за его спиной, и в нём мелькнуло явное недовольство. Адам почувствовал неожиданное удовлетворение. — Разумеется. Я прекрасно осведомлён, насколько ты стараешься поддерживать свой имидж, — ровно сказал Майкл. — К сожалению, это то, что требуется от людей нашего положения, — ответил Адлер, будто участие в благотворительном вечере было для него обременительной обязанностью. В его глазах так оно, вероятно, и было. — Как скажешь, Захария, — Майкл выглядел по-прежнему скучающим и почти не удостаивал его взглядом. Адаму это, если честно, показалось даже забавным. Адам отвёл взгляд, пока разговор перед ним перетёк в какие-то темы про деньги и процентные ставки. Бла-бла-бла, скука смертная. Его взгляд снова наткнулся на стол с десертами, и вдруг он понял, что лучшее лекарство от необходимости слушать Захарию Адлера — это шоколадный торт с вишней сверху. — Майкл, — тихо позвал он и почувствовал странную гордость, когда внимание мужчины тут же переключилось с Адлера на него. — Я схожу за чем-нибудь сладким. Тебе что-нибудь принести? — Нет, спасибо, Адам. Я буду здесь, — ответил тот, хотя выглядел явно не в восторге, возвращаясь к разговору с Адлером. Его рука соскользнула с поясницы Адама, и тот воспользовался моментом, направившись к столу с десертами, чтобы успеть урвать кусок торта, пока всё не разобрали. Он уже наполовину съел свой кусок, когда к нему подошло ещё одно знакомое лицо. И, как ни странно, это было одновременно и облегчением, и проклятием. Дин, как обычно, смотрел на него с хмурым выражением. — Кас сказал, что ты придёшь с Майклом, но я не поверил, пока сам не увидел. Что это вообще значит? — он схватил тарелку и тут же нагрузил её тремя видами пирога. — А что тут объяснять? Меня пригласили, я пришёл. Вот и всё. Не вижу, чем это отличается от того, что Кас пришёл с тобой или Люк с Келли, — ответил Адам. Он отошёл от стола и прислонился к ближайшей стене, чтобы не мешать другим гостям. — Во-первых, мы с Касом встречаемся. Так что это совсем другое. Если только ты с Майклом…? — Дин приподнял бровь, хотя с набитым ртом он выглядел не особенно грозно. Адам тяжело вздохнул. — Нет, мы не встречаемся. — И слава Богу. Этот тип — мудак, — пробормотал Дин с полным ртом. — Он брат Каса. Я правда не понимаю, почему ты его так ненавидишь, — Адам доел торт и позволил официанту забрать пустую тарелку. Да, обслуживание у богатых это что-то с чем-то. — Я тебе говорю, Адам, от него одни проблемы. Тебе стоит меня слушать. Я старший брат, а значит, я всегда прав, и ты должен меня слушать. Эти слова задели что-то внутри Адама — что-то, что он думал, давно уже закопал. — Старший брат? Старший брат? — тихо, с ядом прошипел он. — Дин, вы с Сэмом неделями со мной не разговаривали. Вы забыли про мой день рождения! Я правда благодарен, что вы дали мне жить с вами после смерти мамы. Правда. Но кроме этого? Вы никогда не вели себя как старшие братья. Ни ты, ни он. Если уж на то пошло, вы относитесь ко мне как к обузе, пока рядом нет Майкла. А потом вдруг начинаете делать вид, будто вам не всё равно. Адам всплеснул руками. Не стоило затевать этот разговор. Ни здесь, ни сейчас. Но то, как Дин попытался сыграть в «старшего брата», вызывало только желание его придушить. — Эй! Не втягивай сюда Сэма, — голос Дина опустился до опасно низкого тона, который Адам слышал нечасто. Это только разозлило его сильнее. Конечно. Из всего сказанного Дин уцепился именно за это. — У тебя всегда всё крутится вокруг Сэма. Больше ничего не имеет значения. Никто. Даже я — твой второй брат, — Адам не мог поверить, что Дин этого не видит. Это ранило сильнее, чем он хотел признать. Он знал: если бы Дину пришлось выбирать между Сэмом и им, у него не было бы ни единого шанса. Дин выбрал бы Сэма каждый раз. Даже если бы это означало оставить Адама в аду навсегда. — Мы сделали всё, что могли, как умели тогда. Мы не можем вернуться и всё исправить. Уже слишком поздно. — Для тебя — да. Ты можешь просто жить дальше. А для меня? Это остаётся со мной, Дин. Каждый день. Чувство, что ты не нужен единственной «семье», которая у тебя осталась, никуда не девается, — Адам с силой вдавил ладони в глаза. Серьёзно. Его брат иногда был невероятно эгоистичен. Их с Сэмом болезненная зависимость друг от друга могла бы показаться даже милой… если бы Адам не был тем, кого она оставляла за бортом. — Думаешь, ты один такой? Мы с Сэмом после смерти отца узнали, что у него была другая семья. Тайная. Думаешь, нам не было больно? — процедил Дин. — Конечно, было. Но это не моя вина. Злись на Джона, а не на меня, — простонал Адам. Господи, разговаривать с Дином всегда было так… утомительно. — Если бы мама не умерла, меня бы не свалили на вас. Но она умерла. И меня свалили. Я не мог ничего с этим сделать. Мне было девятнадцать, мне нужна была помощь. У меня больше никого не было! Иногда она нужна мне до сих пор. Так почему вам с Сэмом так трудно её дать, если ты так любишь играть в старшего брата? Или это право только у Сэма, а мне ты просто врёшь, чтобы самому было легче, пока я чувствую себя дерьмом? — Наша мама тоже умерла, Адам, так что даже не начинай, — Дин ткнул пальцем ему в грудь, резко и сильно. Адам невольно вздрогнул. — И не смей давить на меня чувством вины и делать вид, будто ты один из нас, когда ты вообще не должен был существовать. И в этот момент мир остановился. Всего на секунду, а потом снова пошёл дальше. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы Адам понял: вот что Дин на самом деле думает. Наконец-то. После всех лет притворства. Это было одновременно облегчением… и разрушением. И всё же мир продолжал крутиться, даже когда внутри всё рушилось. — Ладно, — выдавил он, оттолкнув руку сводного брата, и резко развернулся. Он направился прямо к единственному человеку, который, как он думал, мог согреть этот ледяной ком, разрастающийся в его груди. Единственному, кому он мог доверить этот мир, ускользающий из рук. Единственному, кто... — Тот парень, что у вас работает… он ведь тут не совсем к месту, да, сэр? — с мерзкой улыбкой сказал Адлер. Адам остановился прямо за спиной Майкла. — Да, не к месту, — так же спокойно ответил Майкл, будто обсуждал погоду. И в этот момент всё внутри Адама рассыпалось на куски. Он идиот. Как он вообще мог подумать, что Майкл действительно хотел привести его сюда? Очевидно же, он был последним вариантом. Просто удобное решение, чтобы не приходить одному на такое важное мероприятие и не создавать лишних слухов. Его затошнило. Едва осознав, что произошло, Адам резко развернулся и ушёл прочь. Он сам не знал, куда идёт, да и ему было всё равно. Он просто шёл, не замечая холодного вечернего воздуха, который обволакивал его, словно крышка гроба. Обогнув здание, он оказался в тёмном переулке, вдали от чужих глаз, и, прислонившись к кирпичной стене, медленно опустился вниз, подтянув колени к груди. Он был таким чертовски глупым. Глупым, что пришёл сюда. Что надеялся наладить отношения с братьями. Что вообще подумал, будто может быть рядом с кем-то вроде Майкла Новакa. Он судорожно вдохнул холодный воздух, пытаясь успокоиться. Как же ему сейчас хотелось, чтобы мама была рядом — обняла его, сказала, что всё будет хорошо. Он бы отдал что угодно, лишь бы снова увидеть её. Он бы даже сделку с дьяволом заключил, лишь бы в этот момент она оказалась рядом. Он не услышал шагов. Слишком погрузился в свои мысли. И только голос вырвал его из этого состояния. — Эй, парень. Что случилось? — спросил Габриэль. В его голосе не было ни капли привычной насмешки, только мягкость и искренняя забота. Наверное, так и должен звучать обеспокоенный старший брат… подумал Адам. Хотя он, если честно, не знал наверняка. Габриэль подошёл ближе и мягко сжал его плечи, и это прикосновение немного вытащило Адама из паники. — Я… мне здесь не место, — выпалил он. — Не место? Парень, да тут никому нормальному не место, — фыркнул Габриэль. — Здесь только лжецы и мошенники. Люди, которые видят в других не людей, а кошельки. Я бы не любил тебя и вполовину так, как люблю сейчас, если бы думал, что ты сюда вписываешься. Я и сам, чёрт возьми, сюда не вписываюсь. Просто прихожу ради бесплатной выпивки и чтобы всех бесить своим присутствием, — он ухмыльнулся. Это не то чтобы сильно помогло, но Адам понял, что он имел в виду. Габриэль не убрал рук с его плеч и продолжал внимательно на него смотреть, будто боялся, что он сорвётся и убежит. — Так что тебя так задело в этой теме «принадлежности» среди этих напыщенных идиотов? — спросил он. Адам заёрзал. К сожалению для него, хватка Габриэля была куда сильнее, чем казалась. В итоге он сдался, плечи опустились. — Я слышал, как Майкл и Адлер говорили обо мне. Они оба согласились, что мне здесь не место, — пробормотал он. — Адлер? Это тот придурок из финансов, которого Майкл терпеть не может? — нахмурился Габриэль. — Ну… да, наверное? — Адам не знал, что Майкл настолько его не любит, но, впрочем, Адлер действительно был тем ещё типом. Габриэль скривился, будто проглотил лимон. — Слушай, я не знаю, что именно ты услышал. Но я знаю своего брата. И ни за что на свете он не стал бы соглашаться с Захарией Адлером насчёт тебя так, как ты думаешь, — сказал он серьёзно. — Ты их не слышал, — упрямо возразил Адам. — И не надо. Поверь, ты неправильно понял. Майкл не из тех, кто будет поддакивать всяким мудакам просто так. И вообще, ты видел, как он на тебя смотрит? Да ты для него чуть ли не луну с неба повесил, — Габриэль ухмыльнулся. Адам в это верил не до конца. Да, он думал, что Майкл к нему неплохо относится. Может, даже позволял себе мечтать о чём-то большем… Но теперь он уже не был так уверен. Видимо, сомнение отразилось на его лице, потому что Габриэль хлопнул его по плечу. — Слушай, Адам. Просто поговори с Майклом, прежде чем сходить с ума, ладно? Он куда чувствительнее, чем кажется. И странно, но в это Адам мог поверить. Хотя всё равно не думал, что именно он способен что-то значить для Майкла. Он всего лишь ассистент. Запасной вариант. Никто. — Каково это… иметь старшего брата, на которого можно равняться? — тихо спросил он. Вопрос явно застал Габриэля врасплох. Адам его понимал. Слушая, как он говорит о Майкле, боль в груди только усиливалась. Он знал — какой бы ни был ответ, от Дина или Сэма он его никогда не услышит. — Ну… иногда это бесит. Старшие братья всегда думают, что знают, как лучше. Адам фыркнул. Да уж. Это точно. Габриэль всё же продолжил: — Но в основном это… ощущение безопасности. У меня есть Майк, Люк и Раф. Если мне что-то нужно, я знаю, они меня не бросят. Всегда так было и всегда будет. И так же я знаю, что если им, или Касси, что-то понадобится, я сделаю всё, что смогу. Так поступают братья. Так поступает семья. — Не каждая семья, как выясняется, — горько пробормотал Адам. Габриэль замолчал на несколько секунд. Адам не хотел смотреть ему в глаза и продолжал упрямо разглядывать асфальт под ногами. Наконец, тот снова заговорил: — Знаешь, парень… иногда семья это отстой. Иногда — полный отстой. Но есть и хорошая новость: чтобы быть семьёй, не обязательно быть родственниками по крови. Ты ведь это понимаешь? Адам наконец поднял взгляд. Искренняя улыбка на лице Габриэля была самой серьёзной вещью, которую он когда-либо у него видел. Он не знал, что ответить. Он никогда не считал семьёй никого, кроме матери. Он пытался годами с Сэмом и Дином, но разрыв между ними так и не удалось преодолеть. Его братья просто не хотели считать его частью семьи, сколько бы он ни старался. — Адам! Он вздрогнул, услышав своё имя. Они с Габриэлем обернулись и увидели, как из-за угла почти выбегает Майкл с тревогой на лице. Как только он заметил их, выдохнул: — О Боже, слава Богу… Он быстро подошёл ближе. — Адам, ты исчез, и я не мог тебя найти. Рафаэль сказал, что видел, как ты выходил. Я не знал, что случилось. Думал, ты ушёл или что-то произошло, или тебе срочно нужно было уйти, или… я не знаю, — слова срывались с его губ быстро, сбивчиво, с короткими вдохами холодного воздуха между ними. Он выглядел так, будто действительно испугался. Но больше всего Адама поразило другое — тёплые ладони, внезапно коснувшиеся его лица. Взгляд Майкла метался по его чертам, словно ища угрозу, которой не было. Его руки — большие, но невероятно бережные — обхватили его лицо так, будто он был чем-то драгоценным. — Ты совсем замёрз, Адам. Нужно тебя согреть. Хочешь вернуться внутрь или…? Адам смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он был так близко. Их дыхание смешивалось в холодном воздухе, но ни один из них не обращал на это внимания. И Майкл не приказывал. Он спрашивал. Он даже не знал, что произошло, и всё равно давал Адаму выбор. Адам вздрогнул, и лицо Майкла только сильнее напряглось от беспокойства. — Я… — начал он. Чего он хотел? Он хотел многого. Но некоторые вещи даже такой человек, как Майкл, не мог ему дать. Хотя… Это был не «богатый и влиятельный человек», который принёс ему горячий шоколад, чтобы он не замёрз. Не «богатый человек» отвёл его в маленький книжный магазин, потому что подумал, что ему понравится. Не «влиятельный человек» выбирал ему подарки на день рождения с такой искренностью, что это пробивало до слёз. Это был просто Майкл. Настоящий Майкл. Добрый. Тёплый. Заботливый. — Я хочу уйти, — прошептал Адам. Голос прозвучал глухо, надломленно. Он сам не до конца понимал, почему. Из-за Дина? Или из-за того, что чувствовал сейчас к человеку перед ним? Возможно, из-за всего сразу. Это не имело значения. В следующий момент он оказался в крепких объятиях. Одна рука легла на затылок, другая — на спину. И ему показалось, будто его обняло само солнце. — Мы можем уйти прямо сейчас. Я вызову машину, — тихо сказал Майкл. Адам лишь кивнул. — Я скажу Рафаэлю, Люку и Касу, что вы уходите, — раздался голос Габриэля. Адам почти забыл, что он всё ещё здесь. — Спасибо, Габриэль, — ответил Майкл, не отрывая щеки от виска Адама. — Пойдём. Машина сейчас будет. Нехотя он отстранился, но теперь его рука крепко обвивала талию Адама, когда они вышли из переулка. Он был прижат к нему так близко, что Адам не мог представить себе более безопасного места. Ну… разве что подальше отсюда, подальше от Дина и Адлера. Интересно, что бы они подумали, увидев их сейчас? Всё вокруг слилось в размытое пятно, пока Майкл подвёл его к тротуару. Он смутно заметил, как подошёл парковщик, ушёл, вернулся с машиной. Он понял, что Майкл мягко усаживает его на пассажирское сиденье, только когда тёплый воздух из вентиляции коснулся его лица, и он вздрогнул. Рука осторожно провела по его плечу, прежде чем дверь закрылась, и Майкл обошёл машину. Когда они снова были в пути, между ними повисла тяжёлая, липкая тишина. Адам знал, что у Майкла наверняка миллион вопросов. Как и у него самого. Но ни один из них не мог заставить себя заговорить. Он боялся ответов. — Ты в порядке? — наконец нарушил тишину Майкл, не отрывая взгляда от дороги. Ответ пришёл не сразу. — Не знаю… Просто отвези меня домой, — тихо сказал Адам. Майкл коротко кивнул. И тишина вернулась.