You Looked at Me and Somehow Saw Good

Они подъехали к его квартире под тусклым светом уличных фонарей. Адам чувствовал оцепенение, несмотря на тепло машины, которое уже выгнало холод из его костей. Это не имело значения — то, что сгустилось глубоко в его груди, так просто не исправить. Слова Дина всё ещё гремели у него в голове. Столько бессонных ночей после смерти его матери нахлынули вновь. Переезд в незнакомый город без друзей, без матери и с двумя сводными братьями, которые не хотели, чтобы он был рядом, но чувствовали себя обязанными помочь. По правде говоря, временами всё было ничего. Сэм всегда был вежлив и старался больше, чем Дин, вовлекать Адама в вещи, которые раньше были только для него и Дина, вроде походов поесть в Roadhouse или поездок на стрельбище. Дину, с другой стороны, было гораздо труднее принять сам факт существования Адама. Он был зол, и Адам оказался тем, на кого выливалось больше гневных тирад, чем он мог сосчитать. И хотя со временем Дин немного смягчился, стена, разделяющая Адама и Сэма в сознании старшего брата, так и не рухнула полностью. Всегда будет разница между Сэмми и внебрачным сыном, которого скрывали девятнадцать лет. Адам повернул голову и посмотрел на небольшую квартиру, которую снимал. Он всё ещё так гордился ею. Быть одному, иметь своё собственное место впервые в жизни, быть независимым. Это также символизировало его свободу от гнетущего чувства, которое он так долго пытался игнорировать, живя с братьями. Чувства, которое сегодня вечером Дин врезал в него и насильно вытащил наружу. Он не был связан с Сэмом и Дином. Они не были его семьёй — не по-настоящему. Как бы он ни старался, видимо, они никогда ею и не были. Он услышал, как открылась и закрылась дверь машины, прежде чем осознал, что всё это время просто сидел, молча глядя на здание своей квартиры. Затем открылась уже его дверь, и Майкл оказался рядом, отстёгивая его ремень безопасности и осторожно помогая выбраться из машины. Он не сказал ни слова, пока они шли от улицы к двери. И даже тогда, когда Адам возился с ключами в кармане, вместо этого позволив мужчине постарше забрать их у него с непривычной для него нежностью и открыть дверь. Адам вошёл внутрь, и только тогда заметил, что Майкл отстал от него. Он обернулся и увидел, что тот задержался у входа с болезненным выражением лица. — Адам, — медленно начал его начальник. — Я не уверен, что произошло сегодня вечером, но хочу извиниться. Если бы я знал, что что-то тебя расстроит, я бы не просил тебя прийти. Причинить тебе боль не было моей целью. Майкл даже не знал, почему Адам ведёт себя так, и всё равно извинялся. Это задело что-то внутри Адама — болезненно и с чувством вины. Может, Габриэль был прав. Может, на этот раз Майклу нужен был кто-то, кто посмотрит на него не только как на единственного защитника вселенной, но и как на человека, который тоже заслуживает защиты. — Хочешь зайти? — спросил он, жестом приглашая его вперёд. Майкл замялся. — Я не хочу доставлять тебе неудобства. — Ты не доставишь. Правда не доставишь. Ты спросил меня, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты побыл со мной немного. — Уверенность в его голосе удивила даже его самого. Неуверенность всё ещё читалась на лице Майкла, но, видимо, что-то другое внутри него всё же взяло верх — он кивнул и осторожно вошёл внутрь. Медленно закрыл за собой дверь и, посмотрев, как Адам делает то же самое, снял обувь. Когда он оказался внутри и дверь была закрыта, Адам включил свет, освещая свою невероятно скромную квартиру. Крошечная гостиная и кухня, настолько маленькая, что её скорее можно было назвать кухонькой, чем полноценной кухней. Вся мебель была старой, доставшейся от других людей, найденной на распродажах или в благотворительных магазинах. Но вокруг лежали и несколько личных вещей. На стенах висели фотографии, к которым Майкл сразу же подошёл. В основном это были снимки Адама и его матери. После её смерти он забрал все её более значимые вещи и фотографии и перевёз их в большой город. Их было немного, но для него они значили всё. — Это твоя мама? — спросил Майкл, хотя это было очевидно. Адам поднял взгляд от кухни, где стоял, наливая две кружки горячего шоколада с маршмеллоу. — Да, это она. — Она очень красивая. У тебя её глаза, — задумчиво ответил Майкл. Он словно был наполовину заворожён изображениями перед собой. Адам невольно задумался, что именно он в них видит. Он никогда особо об этом не думал, но… Майкл был прав. У него действительно были её глаза. И её светлые волосы тоже. От Джона ему почти ничего не досталось, и за это он был благодарен. Даже спустя столько лет после её смерти мама всё ещё словно продолжала отдавать ему всё, что у неё было. — Спасибо. Думаю, ты бы ей очень понравился, — сказал Адам, подходя и протягивая ему одну из дымящихся кружек. Майкл взял её с осторожной улыбкой. — Ты правда так думаешь? Почему? Ответ пришёл даже легче, чем Адам ожидал. — Потому что ты добрый и умный. Она всегда ценила образование, но самое важное для неё всегда была доброта. Она всегда помогала другим. Поэтому и стала медсестрой, чтобы заботиться о людях. А когда у неё появился я, она работала ещё усерднее, чтобы дать мне всё, что могла, даже будучи матерью-одиночкой. Она была лучшей мамой. Я скучаю по ней всё время, — тихо сказал он. Он смотрел на фотографии в рамках на стене перед ними и впервые за долгое время действительно всматривался в них. Чаще всего он проходил мимо, стараясь не задерживать взгляд слишком долго, иначе начинал скучать по ней слишком сильно. Но сейчас, глядя на её улыбающееся лицо, отражающееся перед ним и Майклом, он почувствовал новое, непривычное желание. Желание познакомить свою маму с Майклом ударило его прямо в сердце. Конечно, он не мог этого сделать, но это стремление было таким внезапным и таким новым, что почти причиняло боль. Он никогда раньше не думал о том, чтобы познакомить кого-то с матерью. С тех пор, как в школе у него были короткие отношения, которые казались чем-то большим, чем были на самом деле. Но сейчас всё было иначе. Это ощущалось настолько реально, что почти можно было потрогать. — Для меня было бы честью познакомиться с ней, Адам. И в тот же момент Адам улыбнулся. Улыбка была небольшой и чуть грустной, но всё же улыбкой. — Она бы сказала о тебе ровно то же самое, знаешь? — тихо усмехнулся он. Майклу понадобилось всего мгновение, чтобы улыбнуться в ответ. — Спасибо, кстати… за то, что купил ту картину. Тебе правда не нужно было этого делать. Адам всё ещё с трудом верил в её цену, несмотря на то, что Майкл даже не моргнул. — Тебе не за что меня благодарить, но пожалуйста. Я был рад купить её для тебя, — тихо ответил он. Он сделал глоток растворимого горячего шоколада, куда менее изысканного и вкусного, чем тот, что он покупал им в кафе пару недель назад, без всяких жалоб… и да, в этот момент Адам понял: его маме бы точно понравился его тихий, немного неловкий, но невероятно добрый начальник. Однако воспоминание об аукционе вернуло его к реальности. Майкл был здесь, потому что переживал за него, нашёл его почти замёрзшим на улице и явно расстроенным из-за чего-то. Габриэль сказал ему поговорить с ним… может, стоит попробовать? Разговоры с Дином и Сэмом никогда не складывались так, как хотелось Адаму. Всё оставалось неразрешённым, а иногда становилось только хуже, особенно когда вмешивался Дин. Но Майкл не был его братом. — После аукциона… — начал он медленно. Майкл сразу же перевёл взгляд на его лицо, полностью сосредоточившись — как делал всегда. Адам облизнул губы и продолжил: — После аукциона, когда я пошёл за тем тортом, который хотел, я разговаривал с Дином. Мы… немного поссорились. Он сказал кое-что, что меня задело. Он заметил, как глаза Майкла сразу же сузились, но тот не перебил его, и Адам продолжил: — В общем, я ушёл и возвращался к тебе, но… эм, я услышал, как ты разговариваешь с мистером Адлером обо мне. — О тебе? — переспросил Майкл. Он слегка наклонил голову, а его взгляд на мгновение стал рассеянным, будто он пытался вспомнить, о чём именно говорит Адам. — Да… Адлер сказал, что мне там не место, и ты… ты согласился. Наверное, меня это задело. Дин сказал, что мне не следовало бы существовать, а потом ещё и ты... — Дин сказал что?! — На этот раз лицо Майкла исказилось от ярости. Адам не сразу понял, что именно сказал, пока высокий мужчина не поставил кружку и не схватил его за плечи. Майкл наклонился, чтобы оказаться с ним на уровне глаз, и посмотрел на него с поразительной серьёзностью. — Адам. Дин сказал тебе, что тебе не следовало бы существовать? — Я… да?.. — выдавил он, запинаясь. В глазах Майкла что-то исказилось. Едва сдерживаемая ярость, для большинства её было бы трудно заметить, учитывая, насколько невозмутимым обычно выглядел его начальник, но Адам уже научился распознавать такие признаки. Брови Майкла слегка сошлись, глаза сузились, а челюсть была сжата так сильно, что это казалось болезненным. Его руки сжались на плечах Адама. Казалось, Майкл сейчас прокручивает в голове все возможные сценарии за всю историю существования — и некоторые из них, судя по его взгляду, вполне могли включать убийство Дина. Наконец Майкл двинул руками. Медленно, вниз, они скользнули по рукам Адама, едва касаясь, пока не остановились на его ладонях. Его большие руки накрыли руки Адама, всё ещё державшие кружку, и мягко сжали их. — Он не должен был говорить тебе такого. Никто не должен говорить подобное кому бы то ни было, а уж тем более тебе, Адам. Знать тебя — это настоящий подарок, и для меня огромная честь, что я тебя встретил, — твёрдо сказал Майкл. В его глазах всё ещё тлел огонь, но теперь он был приглушён чем-то другим. Чем-то более мягким и… защищающим. — Майкл, всё нор... — Это совершенно не нормально, Адам, — твёрдо перебил его старший. Адам тут же замолчал. — В этом нет ничего «нормального», и, если честно, у меня есть сильное желание найти твоего идиота-брата и сказать ему это прямо в лицо. Хотя он настолько упрям, что вряд ли послушает… если только я не выцарапаю это на боку той дурацкой машины, которую он так любит, — проворчал Майкл. Это заставило Адама рассмеяться, и между ними появилась лёгкость, которой ещё мгновение назад не было. Он был благодарен за это. — Дин тебя убьёт, если ты это сделаешь, — заметил он. Майкл приподнял бровь. — Либо он, либо Кастиэль — за то, что я задел чувства его парня. Хотя, признаться, меня сейчас мало волнуют чувства Дина. Адам снова усмехнулся. На этот раз он поставил свою кружку рядом с кружкой Майкла на стол и тут же снова взял его за руки, уже по-настоящему переплетая пальцы. — Я бы хотел увидеть лицо Дина, когда он увидит свою «детку» всю в царапинах. — Хм. Ты меня не отговариваешь? — слегка приподнял бровь Майкл. Адам улыбнулся шире и сделал шаг ближе. Руки Майкла были тёплыми, и это удерживало его в реальности. Он чувствовал себя более устойчиво, чем за последние несколько часов, и только сейчас понял, насколько сильно ему это было нужно. — Итак, — улыбка Майкла чуть померкла, но голос остался мягким, — Дин тебя расстроил и сказал то, чего ни один брат не должен говорить другому. Но было что-то ещё. Ты говорил о моём разговоре с Захарией? Это было даже в каком-то смысле облегчением — иметь рядом человека, который действительно хотел разобраться в том, что сделал не так. Или хотя бы думал, что мог ошибиться. Дин всегда отказывался признавать свои ошибки, а Сэм извинялся, но это никогда не казалось искренним, скорее попыткой сгладить ситуацию, чем действительно что-то исправить. Но с Майклом всё было иначе. Всё в нём казалось таким… настоящим. Его взгляд, устремлённый на Адама, был по-настоящему искренним. — Да… я возвращался после разговора с Дином и услышал, как Адлер сказал, что мне не место на благотворительном мероприятии. От него я чего-то такого и ожидал, но потом… ты согласился. Это меня напугало. Я развернулся и выбежал на улицу, а потом Гейб нашёл меня там. Он немного помог мне прийти в себя, наверное, — признался Адам. На лице Майкла отразилось понимание. Его брови поднялись, губы приоткрылись, он вспомнил тот момент разговора, о котором говорил Адам. — О, Адам… я правда прошу прощения. — Майкл покачал головой, и Адам понял, что этот жест был направлен скорее на него самого. — Я не имел это в виду так. Адлер — да, но не я. Я согласился с ним, потому что это было правдой, но не в том смысле, как ты, вероятно, подумал. Такие люди, как Адлер, приходят на подобные мероприятия, чтобы повысить собственный имидж, но большинство из них — змеи. Большинство людей, которых ты там видел, были там не ради помощи, а ради себя. Пожертвования, которые потом списываются как налоговые льготы, публикации в прессе о том, как они поддерживают благотворительность, и всё в этом духе. — Майкл вздохнул и снова покачал головой. Он выглядел таким уставшим, понял Адам. Интересно, как часто ему приходится общаться с такими людьми просто ради того, чтобы справляться со своими повседневными делами. — В любом случае, когда я согласился и сказал, что тебе там не место, я имел в виду, что для меня это действительно так. Ты не был там по эгоистичным причинам, скорее наоборот. Ты пришёл, чтобы поддержать меня, и ни разу ничего не ожидал взамен. Я это знаю. Даже если не считать бесплатную еду, потому что Майкл знал: Адам пришёл бы туда и без неё. — Ты просто такой человек, Адам. Ты добрый и отдаёшь так много себя другим, чтобы сделать их счастливыми. Так что, поверь, было бы куда большим оскорблением, если бы я попытался сказать Захарии, что тебе там место. Хотя я бы никогда не стал сравнивать тебя с таким человеком, как он. Ты гораздо лучше. Габриэль был прав. Адам смотрел на Майкла широко раскрытыми глазами. Майкл не считал его хуже. Он не видел в Адаме человека, который пытается казаться кем-то другим или который ведёт себя хорошо только ради выгоды. Нет, Майкл действительно, по-настоящему о нём заботился. Будто он был для него чем-то невероятным. Именно так Майкл смотрел на него сейчас — мягко и тепло, и Адаму хотелось просто раствориться в этом ощущении и остаться в нём навсегда. И почему он не может? Он сглотнул и снова сделал шаг ближе. На таком расстоянии он чувствовал тепло тела Майкла, которое передавалось ему. Когда он сильнее сжал его руки, тот ответил тем же и чуть шире улыбнулся. — Можно я скажу тебе ещё кое-что, чего я хочу? — тихо спросил Адам. Майкл слегка наклонил голову, заинтересованно. — Конечно, Адам. Всё, что ты хочешь. Адам нервно облизнул губы, и не упустил, как взгляд Майкла на мгновение скользнул вниз, следя за этим движением. — Я… очень хочу сейчас тебя поцеловать. Взгляд Майкла тут же вернулся к его глазам. Он стал внимательным и серьёзным, и Адам понял, что тот даёт ему возможность отступить. Даёт шанс отвернуться, отойти, сказать, что он передумал. Но Адам не хотел ничего из этого. Он шагнул ещё ближе, достаточно, чтобы сократить расстояние между ними. Его грудь прижалась к груди Майкла, а голова сама собой наклонилась в противоположную сторону от головы Майкла. — Я хочу тебя поцеловать, — повторил он шёпотом. Единственным ответом стало то, как губы Майкла накрыли его губы. Тепло, которое уже месяцами тлело внутри него, внезапно вспыхнуло почти невыносимым пламенем. Каждое нервное окончание отозвалось жаждой, и его пальцы сжались в руках Майкла ещё сильнее. Прикосновение его губ было одновременно именно тем, на что он надеялся — и даже больше. Адам сдвинулся, ещё сильнее прижимаясь к нему. Одна рука освободилась и тут же нашла новое место — сжала крепкий бицепс под пиджаком Майкла. Он почувствовал, как рука Майкла скользнула вверх в его волосы, притягивая его голову ещё ближе и углубляя поцелуй. Один поцелуй сменялся другим, потом ещё одним и ещё, пока у Адама не закружилась голова. Когда Майкл наконец начал отстраняться, он открыл глаза и увидел, с каким обожанием тот смотрит на него и не смог сдержать улыбку. — Ты бы… хотел остаться ещё немного? — спросил Адам. Майкл тихо усмехнулся и на этот раз наклонился, чтобы оставить долгий поцелуй на его лбу. — Конечно, Адам. Пока ты хочешь, чтобы я был рядом. Адам мог бы снова растаять от этого. — Хорошо. Я бы хотел, чтобы ты побыл ещё немного. Майкл позволил Адаму отстраниться. Тот снял пиджак и повесил его у двери, Майкл тут же сделал то же самое, затем собрал две недопитые кружки и поставил их обратно в микроволновку разогреваться. Вернувшись, они сели на старый диван так близко, что их бёдра соприкасались. — Итак… как это работает? — в итоге спросил Адам. — Что именно? — Это, — Адам жестом указал между ними. — Отношения… если это отношения… если ты этого хочешь. — Я бы хотел этого больше всего на свете. Мне казалось, это очевидно. Если бы кто-то другой сказал это таким тоном, Адам мог бы обидеться. Но мягкий взгляд Майкла и едва заметная улыбка на его губах ясно давали понять, что он искренен. — Хорошо… хорошо. Я тоже, — он улыбнулся шире, когда реальность начала доходить до него. — Так как это работает? У тебя… не будет проблем из-за того, что ты встречаешься со своим ассистентом? На это Майкл задумчиво протянул «хм» и слегка откинулся на спинку дивана. — Проблем нет. В компании нет политики, запрещающей отношения на работе, как ты знаешь. Однако, думаю, некоторые будут говорить обо мне плохо. Кто-то наверняка решит, что я пользуюсь своим положением или заставляю тебя делать то, чего ты не хочешь, поскольку формально у меня есть власть над тобой, это влияет и на твою работу, и на твоё финансовое положение… Это… тебя беспокоит? — его тон резко изменился, когда он осознал, к чему это может вести. — Ты переживаешь, что я думаю, будто не могу тебе отказать? — спросил Адам. — Да. — Майкл вдруг выглядел неловко. — Я не хочу, чтобы ты соглашался со мной только потому, что я этого хочу. Никогда. Я хочу, чтобы ты это знал. Адам протянул руку и положил её на его бедро. — Ты уже должен знать меня лучше. Мы честны друг с другом, помнишь? Ты сам это сказал в мой первый день в твоём кабинете, мистер Новак. Майкл тихо рассмеялся. — Да, говорил. Значит, ты так не чувствуешь? — Уверяю тебя, Майкл, ты не услышишь от меня «да», если я этого не хочу. Но то, чего я хочу — это гораздо больше того, что только что произошло в коридоре. — На его лице мелькнула озорная улыбка. Майкл в ответ запрокинул голову и рассмеялся. — Я тоже хочу больше, Адам, — согласился он. Его рука накрыла руку Адама на его бедре. — Но если ответить на твой вопрос полностью: нет, у меня не будет проблем. И у тебя тоже. Возможно, будут разговоры, но ничего серьёзного. Просто чужие мнения. — Да уж, конечно, мне так важно чужое мнение, — закатил глаза Адам, и Майкл улыбнулся. — Я знаю. Но всё же нам обоим, вероятно, будет лучше, если мы не будем это афишировать. Я не особо переживаю о том, как это повлияет на меня, как ты знаешь, я давно привык к слухам о себе. Однако было бы несправедливо по отношению к тебе, если люди начнут судить тебя негативно из-за отношений. — Майкл вздохнул. Адам понимал, что он прав. Скорее всего, люди будут видеть в нём в первую очередь охотника за деньгами. Ему также не нравилась мысль, что кто-то может ставить под сомнение честность Майкла, даже если тот к этому привык. — Ну, мы только что вместе были на большом мероприятии, где камеры и пресса фотографировали нас. Может, уже немного поздно об этом думать? Майкл тихо застонал. — Да, это правда. Хотя у них есть только догадки. Мы не обязаны подтверждать наши отношения никому — ни внутри компании, ни вне её. Конечно, я бы хотел рассказать своим братьям… Его нерешительность выглядела трогательно. Но, конечно, Адам был не против, наоборот даже немного взволнован. — Габриэль и Люк с ума сойдут, когда ты им скажешь, — Адам тихо рассмеялся. Он уже мог это представить. Эти двое, наверное, даже захотят устроить вечеринку. Большой палец Майкла медленно провёл по коже руки Адама, когда он тихо хмыкнул. — Думаю, да. Рафаэль и Кастиэль тоже будут рады, хотя тут возникает вопрос… как только Кастиэль узнает, можно предположить, что твой брат тоже узнает. Тебя это устроит? Вот это уже стоило обдумать. Его брат, который только что сказал, что ему не следовало бы существовать. Правда ли его волнует мнение Дина после этого? Конечно, у того длинный язык, и если он узнает, то вскоре узнают и Сэм, и, возможно, многие другие. Но Дин и так уже распространял слухи о Майкле. Кто вообще станет серьёзно воспринимать человека с личной враждой к генеральному директору, о которой он сам же громко заявляет? Никто, кто стоит внимания — это точно. — Всё нормально. Мне не нужно его одобрение. Или Сэма, — ответил Адам. Майкл снова сжал его руку. — Он не заслуживает того, чтобы тратить на него силы. Тогда договорились. Мы можем вместе рассказать моим братьям завтра вечером в Roadhouse? Если хочешь. Вот это была отличная идея. — Звучит классно. Уже хочу увидеть их лица. Майкл снова легко рассмеялся. И снова Адам почувствовал, будто этот звук поднимает его над землёй. — Я тоже. Они будут очень рады, я уверен. Я напишу им сейчас, чтобы они знали, что нужно прийти, — сказал он, доставая телефон. Адам тем временем нашёл пульт и включил старый телевизор, открывая Netflix и совершенно точно не думая о «Netflix and chill», пока выбирал, что им посмотреть. — Этот сериал подойдёт? Кажется, он про охотников на монстров или типа того. Майкл убрал телефон в карман и пожал плечами. — Звучит достаточно интересно. Хотя, боюсь, здесь есть кое-что, что может сильно меня отвлекать. Адам нажал «воспроизвести», позволив начаться первой сцене, но его внимание тут же переключилось на Майкла и ту лёгкую ухмылку на его лице. — Да? И что же это? — Да ничего особенного. Просто невероятно красивый мужчина, который держит руку у меня на бедре. — Он наклонился ближе. Адам подался ему навстречу и снова прижался губами к его губам. — Вот как? Ну, если он так отвлекает, может, ему стоит уйти куда-нибудь. — Он сделал вид, что отстраняется, но рука, обвившаяся вокруг его талии и притянувшая ещё ближе, не позволила ему сдвинуться. Адам снова рассмеялся. — Или нет. Похоже, тебе придётся просто отвлекаться. — Меня это устраивает. Даже если я не буду смотреть телевизор, у меня есть кое-что куда более прекрасное, на что можно посмотреть. Адам постарался не дать этой банальной фразе вызвать у себя в животе порхание бабочек и закатил глаза. — Ага, ага. Как скажешь. — О, я именно так, — ухмыльнулся Майкл, но всё же повернул голову, чтобы посмотреть шоу, которое Адам включил для них. Прошло несколько часов, прежде чем Адам по-настоящему начал осознавать, насколько он устал. Сидя так, свернувшись и уткнувшись в руку Майкла, он чувствовал себя в самом тёплом и безопасном месте, в котором когда-либо был. Сейчас он ощущал себя более «дома», чем за последние годы. Он достал телефон, чтобы посмотреть время, и нахмурился, увидев пропущенное уведомление. «Предупреждение о сильной непогоде: рекомендуется не выходить без необходимости» — загорелось на экране. — Хм. — Что? — Майкл с любопытством посмотрел на него. — Пишут, что погода плохая. Но я ничего не слышал, — Адам нехотя отстранился, чтобы выглянуть в окно. То, что он увидел, было настоящей метелью, густые хлопья снега падали вниз, укутывая улицу мягким белым покрывалом. — Ого! Майкл оказался у него за спиной почти мгновенно, заглядывая через его плечо в тёмную улицу. — Я… не ожидал такого. Не знал, что сегодня обещали снег. — Я тоже, — признался Адам, задвигая штору. — Значит, тебе придётся остаться здесь на ночь. Было почти комично, как быстро поднялись брови Майкла. — Ты хочешь, чтобы я остался на ночь? — Ну да. Я бы предпочёл, чтобы мой парень остался со мной, чем поехал и случайно врезался в дерево только потому, что был слишком упрям, чтобы не садиться за руль в метель. — Слово «парень» сорвалось с его губ так легко, что Адама это почти развеселило. — Хм, и я бы не хотел расстраивать своего парня, когда он так гостеприимен и позволяет мне остаться у него, — пальцы Майкла зацепились за шлёвки его брюк и мягко притянули его ближе. — Я могу придумать несколько способов скоротать время… если мой парень будет так любезен. Адам прикусил нижнюю губу так сильно, что стало больно, но улыбка всё равно тянула его губы вверх. — Думаю, я тоже могу. Если бы только можно было запечатлеть выражение лица Майкла в этот момент. Брови старшего мужчины взлетели от такой прямоты. А затем они оба рассмеялись, одновременно потянувшись друг к другу и притягивая ближе. В итоге Адам оказался сильнее, он шагнул назад, пока снова не сел на диван. Майкл последовал за ним, устроившись рядом и сразу же притянув его в поцелуй. Как два подростка после выпускного, ей Богу. Телешоу быстро забылось, когда всё существо Адама оказалось захвачено его желанием к Майклу Новаку. Даже в самых смелых фантазиях он не думал, что его начальник захочет того же, но вот он — держит его, будто он самое драгоценное на свете. Адам же цеплялся за Майкла, как за спасательный круг, словно его дыхание зависело только от губ другого человека. Когда он наконец начал отстраняться, он слегка прикусил нижнюю губу Майкла, наслаждаясь дрожью, которую это вызвало. — Уже поздно, — пробормотал Адам, даже когда Майкл прижался лбом к его лбу. — К сожалению, ты прав. Хотя мне совсем не хочется двигаться, я не хочу лишать тебя сна, да и нам обоим стоит отдохнуть, — тихо вздохнул Майкл. — Если у тебя есть лишнее одеяло, я с удовольствием посплю здесь, на диване. — Что? Нет уж. Мой парень не будет сослан на диван в свою первую ночь у меня, — заявил Адам. — Тогда где, по-твоему, мне спать? Кривая усмешка скользнула по лицу ассистента. — А где обычно спят люди, гений? Моя кровать достаточно большая для двоих. Пойдём. Он поднялся, схватил Майкла за руку и потянул его в спальню. Она тоже была очень маленькой, и большую её часть занимал стоящий посреди комнаты матрас. Для двух взрослых мужчин места, возможно, было не так уж много, но… Адам точно не собирался на это жаловаться. — Подожди секунду, я найду тебе что-нибудь из одежды. Ладно? В следующий момент он уже копался в ящиках, доставая вещи для них обоих. — У меня есть кое-что, что немного великовато для меня, надеюсь, тебе подойдёт. Когда он обернулся, он замер. Майкл без всякого стеснения начал раздеваться прямо там. Адам наблюдал, как пальцы по очереди расстёгивают пуговицы. Рубашка была снята, оставив на нём только майку, открывающую больше кожи, чем Адам когда-либо видел. Широкие плечи выглядели не менее впечатляюще без слоя ткани, и ему пришлось сдержаться, чтобы не потянуться и не сжать его бицепсы. Затем его парень — парень! — потянулся к ремню, и Адам резко пришёл в себя. — Эй, эй! Не то чтобы я жалуюсь, но предупреждай человека, прежде чем устраивать стрип-шоу, ладно? — рассмеялся он, бросая стопку одежды на край кровати. Он обошёл её с другой стороны, положил свои вещи и, следуя примеру, начал расстёгивать пуговицы своей неприлично дорогой рубашки. Майкл замер, держа в руках пряжку ремня, приподняв бровь и ухмыляясь. — Прости, я не думал, что ты из застенчивых, — сказал он. Адам стянул рубашку и сразу же избавился от майки, оставаясь с обнажённым торсом. — Ага. А я не ожидал, что такой важный CEO окажется таким дразнилой в спальне. Это, возможно, было либо лучшим, либо худшим, что Адам когда-либо говорил, потому что улыбка, расплывшаяся на лице Майкла, была куда более коварной, чем те, что он видел у Люка или Габриэля. Похоже, не только с ними стоило быть осторожным. — Поверь мне, дорогой, ты даже не представляешь, насколько я умею дразнить, — почти промурлыкал Майкл, низким, вибрирующим голосом. Этот звук отозвался у Адама прямо в теле. Чёрт. Это у него колени подкашиваются? Это сердце сейчас взорвётся? Он вообще переживёт эту ночь? — Хм, — «изящно» ответил он и повернулся спиной, чтобы закончить переодеваться. За спиной он услышал глубокий смешок Майкла и невольно поёжился. К счастью, он сумел натянуть фланелевые пижамные штаны и футболку без новых неловких моментов. Когда он обернулся, Майкл уже тоже переоделся, а его костюм был аккуратно сложен на комоде у двери. Он стоял там, терпеливо ожидая, в немного тесной футболке и свободных штанах, которые сидели на его бёдрах. И, чёрт, Адаму нравилось то, что он видел. — Это… нормально? Футболка не слишком тесная? — спросил он. Ему самому нравилось, как она слегка натягивается на груди Майкла, но это не значило, что тому будет в ней удобно спать. Майкл лишь покачал головой и улыбнулся. — Всё в порядке, Адам. Спасибо, что дал мне одежду на ночь. Мне это нравится гораздо больше, чем… как ты сказал? Врезаться в дерево. — он усмехнулся. Адам закатил глаза. — Да-да, помолчи. Пошли, у меня вроде есть запасная зубная щётка в ванной. Можешь взять. После короткого захода в единственную ванную комнату они оба почистили зубы и кое-как завершили вечернюю рутину. Адам упал на кровать спиной в тот момент, когда Майкл сел и накрыл ноги одеялом. Места было немного, но ни один из них не собирался жаловаться. Выключив лампу, Адам устроился рядом с Майклом плечом к плечу и только тогда до него по-настоящему начала доходить реальность. Он лежал в своей кровати рядом со своим начальником после жарких поцелуев и признаний. Он всё ещё не был до конца уверен, что это не сон. Проблема была в том, что у Адама в голове роилось слишком много мыслей, чтобы он мог уснуть. Он чувствовал тепло, исходящее от Майкла, и был почти уверен, что тот чувствует то же самое. Судя по его чуть напряжённой позе и медленному, выверенному дыханию, почти бесшумному, его начальник тоже ещё не спал. Если бы не потусторонняя тишина, разлившаяся с замёрзших улиц снаружи, он бы, наверное, и не заметил этого. Адам смотрел в тёмный потолок, пытаясь вспомнить, когда в последний раз ощущал рядом с собой в постели другого человека. Он не знал и, если честно, понял, что ему это совершенно не важно. Не сейчас, когда единственный человек, который имеет значение, лежит рядом с ним. Человек, который снял с его плеч тяжесть одиночества и заброшенности, пусть даже ненадолго, и позволил Адаму снова дышать. Прошло столько времени, что он даже не осознавал, что задыхался под этим грузом, пока не почувствовал облегчение. — Майкл? — тихо позвал он в темноте. — Да, Адам? Он прикусил губу и, не глядя, нащупал под одеялом его руку. Пальцы тут же переплелись с его собственными, крепко сжимая. — Ты в порядке? — тихо спросил Майкл. — Да, да, всё нормально. Просто… — Что такое? Майкл не будет его осуждать, в этом Адам был уверен. — Можешь… — Адам слегка потянул его за руку и сменил положение. Он повернулся спиной, потянув за собой руку своего парня, уложил её себе на талию и прижал ладонь к груди. — Так… нормально? За его спиной дыхание Майкла всё ещё оставалось сдержанным, но Адам уловил едва заметную дрожь. Он также заметил, что, несмотря на положение, Майкл держится чуть дальше, чем мог бы. — Ты не обязан, если не хочешь. Я просто… не знаю… подумал, что ты меня обнимешь и… — Адам замялся и ослабил хватку. Он не собирался заставлять Майкла подстраиваться под его потребность в близости, особенно в их первую ночь вместе. Но в ответ рука Майкла только крепче сжала его, и он придвинулся ближе. — Я не хочу причинить тебе дискомфорт, — тихо сказал он. Его дыхание коснулось уха Адама, заставив того вздрогнуть. — Ты не причиняешь, клянусь. Просто доверься мне и я скажу, если что-то будет не так, ладно? Потому что вот это? Это мне нравится. Очень, вообще-то, — ответил Адам. В подтверждение своих слов он чуть подался назад, полностью прижимаясь спиной к тёплому телу Майкла. Он не мог не заметить, что идеально вписывается туда. После этого тело за его спиной начало расслабляться, и вскоре рука Майкла чуть крепче обвилась вокруг его талии. — Я доверяю тебе. Ты всегда был со мной честен, — прошептал он, позволяя своим губам едва коснуться кожи на шее Адама. — Хорошо, потому что я тоже тебе доверяю. Адам уже чувствовал, как веки начинают тяжелеть. Он словно растворялся в ощущении Майкла рядом, почти как в чём-то священном. Он жаждал каждой части этого человека позади себя, будто это могло дать ему спасение, и был готов отдаться этому чувству полностью, каждый день. — Хорошо. А теперь… спи, милый, — тихо сказал Майкл за его спиной. Но разум Адама уже уносился в самый крепкий сон, какой у него был за многие годы.