Ведьмак 2: убийцы оливье

— Праздничный стол должен быть разнообразным и отражать его настроение, — начал белоголовый издалека, — поэтому мой ответ: крабовый салат. Вряд-ли кто-то, кроме ведьмака мог заметить, как на миг поджались пухлые эльфийские губы и как блеснули глаза патриота своей страны. — Тогда нам нужно в город, кое-что докупить, — Вернон уже двинулся в сторону двери, по пути подхватив дорожный плащ. Геральт не горел желанием снова отправляться в путь, к тому же так и не встретившись с названной дочерью. Но как обычно, всё уже решили за него. — Возвращайтесь скорее, — Иорвет заботливо запахнул полог плаща Роше, а белоголовый поспешил отвести взгляд. Уж слишком непривычно было видеть воркующих командиров. Не к месту вспомнились слова Лютика про сексуальное напряжение, царившее между мужчинами в далёкие времена вражды.

***

Хоть дом, в котором обосновались эльф и человек, и создавал ощущение уединённости, на самом деле, до города было рукой подать. Для того, кто может за день пересечь полстраны, полчаса на лошади – сущий пустяк. А вот бывший командир синих полосок выглядел куда более довольным, когда наконец спешился. Он потянулся, разминая затёкшую спину, и слегка покрутил тазом. — Хотели друг друга убить, а теперь живёте душа в душу? — наконец озвучил мучающий его с самого утра вопрос ведьмак. — Я и сейчас иногда хочу его убить, — беззлобно усмехнулся Вернон. — А как твои дела с чародейкой? — С Йен? — улыбнулся Геральт. — С тех пор, как мы сняли заклятье джина, всё встало на свои места. Роше на это неопределённо хмыкнул, он ничего не понимал ни в магии, ни в джинах, ни даже в чародейках. — Так зачем мы здесь? — наконец отвлёкся от мыслей о возлюбленной Белый Волк. — Нужно купить огурцы и, возможно, что-то еще. Будем импровизировать. — Хорошее же время ты выбрал, — белоголовый осмотрел толпу между торговых рядов. — Мы здесь проведём весь день. — Постараемся вернуться до темноты, — человек уверенно шагнул вперёд, почти растворяясь в потоке людей. Ведьмаку ничего не оставалось, кроме как последовать следом. Вернон останавливался практически у каждого лотка, внимательно рассматривал ассортимент и, если очередь была не слишком большой, покупал что-то. Геральт даже благородно взял одну из сумок, уже доверху наполненную сырами и колбасами, чтобы другу было удобнее лавировать между такими же покупателями и возвращаться с очередной баночной мёда, свёртком орехов или ярко-красными сахарными петушками. — Ты уверен, что всё это нужно? — уточнил мутант, когда вторая сумка была забита наполовину, а заветные огурцы даже не маячили на горизонте. Бывший разведчик задумчиво посмотрел на ещё не купленную палку колбасы и отложил её обратно на прилавок. — Не знаю, Геральт. Я в первый раз праздную вот так. Хочу, чтобы всё прошло идеально. — Нам нужно вернуться до темноты, — напомнил он, и Вернон кивнул. Теперь человек останавливался куда реже, и, наверное, ведьмак не должен был видеть, как этот бесстрашный патриот украдкой выбирал новые поводья для лошади и кожаные перчатки со слишком длинными пальцами, а затем, ненадолго скрывшись из вида, возвращался, убирая в потайной карман серёжки с голубым камнем и заколку для волос. Когда они подошли к лавке со свежими овощами и фруктами, по всей видимости привезёнными прямиком из Зеррикании, уже смеркалось. Хотя само по себе это ничего не значило, всё-таки впереди их ожидает самая длинная ночь. Несмотря на заморские цены, здесь скопилась целая очередь. Разглядев через толпу на прилавке заветные огурцы, Вернон пробормотал себе под нос что-то бранное и встал в очередь. Белоголовый молча последовал его примеру, хоть и слышал неободрительное сопение и извечные комментарии о двух мечах. И почему такого рода замечания отпускают исключительно мужчины? Неужели им и впрямь так интересна анатомия мутанта? От размышлений о человеческой психологии ведьмака отвлёк толчок сзади. Очередь прилично сдвинулась, а он так и остался стоять на месте. — Уважаемый, извольте не задерживать… — ткнувший его мужчина, одетый в дорогую шубу, замолчал, едва встретился с взглядом жёлтых кошачьих глаз. Белый волк недовольно хмыкнул, но, как и всегда, не стал ввязываться в конфликт и просто встал слева от друга. Тот что-то сосредоточенно высматривал в руках человека, рассчитывающегося за три зеленых яблока. — Здесь не хватает, — донеслось до ведьмака. — Меня дома ждет дочь, она больна. Я вам занесу, — говоривший находился к ним спиной, но Геральт почему то был уверен, что его брови сейчас жалобно сошлись на переносице. — Если я всем буду без оплаты отпускать, какой же из меня будет купец? — грузный мужчина упёрся руками в боки. — Вы мне не верите… — незадачливый отец опустил голову. — Но подождите. Я ведь офицер. У меня и документы при себе. Он порылся у себя в карманах, а после извлек потрёпанный лист бумаги то-ли с гербовыми лилиями, то-ли с сердечками, то-ли просто с тремя кругами. Но торговец не обратил на них внимание, прочитав лишь имя. — Счастливого праздника, милсдарь Наталис. Не забудьте про меня, — он дежурно улыбнулся и обратил свое внимание на следующего покупателя. Ведьмак с некоторой печалью посмотрел на удаляющегося мужчину, думая о том, сколько ещё времени им предстоит провести в этой очереди. А вот Роше был взбудоражен. — Его документы фальшивые, — сообщил он, переминаясь с ноги на ногу. Белоголовый сначала не понял такую реакцию бывшего командира синих полосок, а потом заметил, что перед ними осталось всего два человека. Уйти сейчас было бы настоящим преступлением. Геральт видел сомнения друга: с одной стороны, долг предписывал ему немедленно сорваться с места, проследить за преступником и наказать его. А с другой, теперь у него была не только служба, теперь его ждали дома. — Геральт, проследи за ним. — Роше, ты же знаешь, что я не вмешиваюсь. — Да уж, такое дело не достойно великого Белого Волка? — человек посмотрел через его плечо на счастливо удаляющегося мужчину. — Я прошу тебя, как друга. И я догоню сразу, как разберусь с этой чертовой бакалеей. — Это не бакалея. — Геральт! И ему ничего не оставалось, кроме как отправиться вслед за человеком. Мужчина шел замысловато, всё время сворачивая и проходясь по одному месту несколько раз. Видимо хотел сбросить хвост. Но мутант отставал от него на пару сотен метров. Для убийцы чудовищ это расстояние даже на шумной улице было сродни вытянутой руки, а вот остальные вряд ли заподозрили бы что-то. С каждым поворотом улица становилась всё грязнее, и, когда выглянув из-за угла можно было увидеть старый покосившийся дом, Геральта одолело странное ощущение. Он обернулся и упёрся взглядом в до боли знакомый шаперон. — И зачем ты носишь эту штуку? — Что? — не понял полёт ведьмачьей мысли Роше, державший в руке огурец. — Не важно. Он в доме. Вернон попытался убрать овощ в потайной карман на поясе, но там своё законное место уже занимал кинжал с темерскими лилиями. Он с удивлением посмотрел на свою руку и выругался. — Идём, — тенью человек проскользил по улице и остановился у приоткрытого окна, прислушиваясь. Геральт последовал его примеру, но встал у двери. Никаких подозрительных звуков даже чуткий слух мутанта не обнаружил и, получив кивок от патриота своей страны, он повернул ручку, замок оказался незаперт. Первая комната выглядела на удивление пустой. Посреди голых стен стоял только странного вида длинный прямоугольный стол с сеткой, натянутой посередине. Бегло осмотревшись, Роше подошёл к предмету мебели. — Чертовщина какая-то, — пробормотал он, повертев в руках оставленную на нем верёвку с двумя ручками и шарик размером с кулак. Белоголовый тоже изучил комнату, но, не заметив ничего подозрительного даже с помощью ведьмачьего чутья, открыл следующую дверь. В комнате, освещаемой только одной свечой, обычному человеку было бы тяжело что-то увидеть. Но Геральт медленно, совершенно по-кошачьи плавно вошёл и осмотрелся. Над кроватью висел венок еловых веток, а между одеял и подушек сидела испуганная светловолосая девочка. Сердце Белого Волка кольнуло, он ещё помнил, как смотрела маленькая Цирилла. — Здесь ребёнок, — констатировал он факт. — Да вижу я, — раздражённо проговорил человек, осматриваясь. — Где твой отец? Девочка ничего не отвечала, только часто моргала своими большими голубыми глазами. —Вернон, ты её пугаешь, — ведьмак присел на одно колено перед ребёнком и посмотрел на неё снизу вверх. — Не бойся, малышка, мы тебя не обидим. — Кто вы такие?! Что вы делаете в моём доме?! — на пороге появился тот самый "милсдарь Наталис". — А вот и папаша, — бывший разведчик расправил плечи, а лицо его стало по-настоящему пугающим. — Сразу скажешь, кто ты такой, или хочешь по-плохому? Мужчина перевёл взляд с человека на мутанта, ища поддержки, но не заметив в жёлтых глазах ни капли сочувствия, посмотрел на дочь. — Только давайте не при ребёнке. Роше оскалился, наверное эта эмоция выражала неподдельный восторг, и вывел мужчину в соседнюю комнату. За ним последовал Геральт и, положив руку другу на плечо, прошептал, чтобы услышать его мог только тот: — Вернон, сегодня же Иуле. — У изменников нет выходных, — Белый Волк не понял, как в глазах человека тот получил новый статус, но, видя, каким нездоровым энтузиазмом зажглись его, решил не вмешиваться. Ведьмаку было понятно, что Роше, сидя в своём красивом кабинете главы регентского совета и живя счастливую семейную жизнь, совсем истосковался по прошлому. И сейчас это прошлое пришло к нему само. Иуле – время чудес, не так ли? Девочка выбежала из своего мягкого убежища и схватила отца за руку. — Папа, что происходит? — Не бойся, мы с этими молодыми людьми просто поговорим, — мужчина потрепал дочь по волосам. Малышка кивнула, но отказалась возвращаться в комнату, а вышла на улицу прямо в чём была. Геральт поспешил за ней и накрыл её плечи своим тяжёлым плащом. Зима выдалась мягкая, на улице едва был минус. Зато снега за последние дни нападало прилично и, кажется, матушка-природа не собиралась на этом останавливаться. Хлопья снега кружились в воздухе и были почти незаметны в белых волосах ведьмака. — Вы заберёте моего папу? — девочка вытянула вперёд руку и сжала пойманную снежинку в ладони. — Моя мама растаяла, он рассказал. Я теперь останусь совсем одна. В детском голосе слышалась такая обречённость, что мутант почувствовал себя неуютно. Он обернулся через плечо и посмотрел в незакрытую дверь. Самый главный темерский патриот сейчас уверенно обыскивал не сопротивлявшегося мужчину. Наконец в одном из карманов был обнаружен камень преткновения. Но победная ухмылка на лице Роше быстро сменилась замешательством. — Геральт, посмотри. Ведьмак в два шага преодолел расстояние до друга и взял у него протянутый лист. Осмотрев потертую синюю бумагу, он наконец-то понял, что вместо трёх серебряных лилий на ней были нарисованы три белые снежинки. — Это какая-то магия? — спросил человек, стараясь по выражению лица друга понять ответ. — Нет, я бы почувствовал. — Чертовщина какая-то. Прочитай здесь, — Вернон указал пальцем на одну из строчек. — «Филипп Наталис. Помощник деда Мороза», — прочитал Геральт и с сомнением посмотрел на мужчину. Тот, казалось, выглядел не менее ошарашенным, чем все остальные. — Счастливого праздника, — белоголовый протянул документ, а «помощник деда Мороза» неуверенно взял его и тоже пробежался глазами по строкам, — пойдём, Роше. Они вышли на уже совсем тёмную улицу, а девочка всё ещё стояла там. Она сняла плащ и протянула ведьмаку. Тот сразу накинул его на плечи. На прощание он улыбнулся и быстрым шагом направился туда, где были оставлены лошади.

***

Почти весь путь назад ехали молча. Убийца чудовищ привык к тишине и не тяготился ею, а человек был погружён в свои мысли, хмурился и то и дело что-то бормотал себе под нос, а когда на горизонте замаячил знакомый дом, громко рассмеялся. — «Помощник деда Мороза». Ну ты его видел? — Роше издал ещё пару смешков. — Скажи, ведьмак, а у тебя можно заказать деда Мороза? — Боюсь, его не поймать ни капканом, ни сетями, — в тон ему ответил Белый Волк. Дальше они снова ехали не переговариваясь, но атмосфера стало гораздо менее напряженной, в воздухе витал дух праздника. И не только в воздухе. Когда Роше с Геральтом вошли в дом, он выглядел ещё наряднее, чем с утра. Елка была украшена фруктами и красными лентами, а на самой верхушке блестела звезда. Лестница на второй этаж, большие часы с кукушкой и даже балки под потолком не остались в стороне. Там и тут висели разноцветные шарики, бумажные гирлянды в виде звёздочек и фонариков. Всё вокруг создавало невероятно слаженную композицию. И хоть ведьмак знал, что чувство прекрасного у эльфов гораздо более развито, нежели у людей, а в способностях Цири наводить красоту он не сомневался, но сразу догадался, что к украшению была приложена ещё одна рука. Нежная изящная рука в чёрной перчатке. Белый волк глупо улыбнулся и сейчас, наверное, был больше похож на белого щенка, который виляет хвостом, встречая любимого хозяина. Но мутанту было всё равно, он был просто счастлив оказаться в кругу друзей и семьи. Однако в доме, хоть и горел свет, оказалось на удивление пусто. Не найдя своих близких, мужчины переглянулись и приняли решение продолжить поиски на улице. И не прогадали. Несмотря на снегопад, заглушавший звуки, весёлый смех и задорные возгласы были слышны издалека. — Мы пришли! — громко заявил Вернон, когда до ледяной крепости оставался десяток шагов. В него тут же полетел комок снега и раздался девичий смех. — Ложись! — белоголовый схватил друга за руку и утянул за ближайший сугроб. — Это ловушка! — с азартом в голосе воскликнул бывший глава Синих Полосок, давно не попадавший в засаду. Видно, сегодня и впрямь день чудес. Пока Роше продумывал план, ведьмак успел налепить снежков и даже пару раз попасть в неосмотрительно высунувшихся Цири и Иорвета. Темерский патриот присоединился к битве, в основном комкая снег, который ведьмак метал в убежище противников. Несмотря на численный перевес, бой шёл на равных. Ровно до тех пор, пока огромный белый шар, поддерживаемый магией, не навис над головами сработавшейся команды. Геральт перекатился и ловко запустил ещё один снаряд, но никого не смог задеть. А вот Вернон, чудом увернувшись, упал на спину. Он быстро поднялся на ноги – тело всё помнило – и посмотрел на товарища. — Прикрой меня, — на это белый волк кивнул и, наложив на себя знак Квен, стал беспорядочно кидаться снежками, не давая никому высунуться. А Роше, будучи специалистом в том, как вести сражения с белками, знал, что нужно сократить дистанцию. Он сломя голову побежал на ничего не подозревавших противников и, перемахнув через ледяную стену, бросился на недруга, заваливая того в снег. — У нас лазутчик! — донёсся до ведьмака голос приёмной дочери. Пользуясь неразберихой в стане врага, белоголовый тоже проник внутрь крепости и заключил в объятия любимую женщину. Цири, не упуская момента, рывком сократила расстояние до родителей и тоже бросилась в объятия. Тем временем Иорвету удалось перекатиться и вжать человека спиной в снег. — Попался, dh'oine, — эльф улыбнулся и наклонился над человеком. — Мечтай, — Вернон дёрнулся в сторону и, снова оказавшись сверху, навис над лицом противника, желая поцеловать раскрасневшиеся от нагрузки пухлые губы. — Ты нарываешься, — в лицо патриоту прилетела горсть снега. Роше отпрянул и сел на землю, отплёвываясь. — Это подло. — Это месть за все страдания моего народа, — Иорвет шутил лишь наполовину и человек собирался ему что-то ответить, но его прервал громкий хлопок. Вернон повернул голову на звук и увидел, как на небе голубыми и белыми фонтанами рассыпаются искры. Затем перевёл взгляд на возлюбленного, который завороженно смотрел на представление. Человек поднялся, отряхнулся от снега и, встав рядом с эльфом, притянул его к себе за талию. — Я люблю тебя. — И я тебя. Чуть позади, так же в обнимку стояли три фигуры, одна из которых вращала руками, запуская в небо цветные огни. Всё-таки Иуле – это семейный праздник.