Лишь вы повинны в этой жатве

Сознание возвращалось в тело предательски медленно. Сперва был только глухой, безликий шум где-то на задворках разорванного разума, но он нарастал, собирался, сгущался, пока не стал похож на приглушённую, человеческую речь, будто кто-то говорил через несколько стен, и каждое слово просачивалось сквозь трещины в черепе. Когда веки дрогнули и открылись, мир ударил в глаза ослепляющим белым лезвием лампы. Зрение взвыло, и веки снова сомкнулись от боли, будто ножом по зрачкам провели. Лишь со второй попытки удалось разлепить их и удержать - и тогда Наруто встретил взгляд того, кто стоял напротив. Парень лет шестнадцати, с потрескавшимися, обветренными губами, с волосами странного голубоватого оттенка - как ткань, выгоревшая под солнцем. И красные глаза, изучающе впившиеся прямо в него. За долю секунду мозг пытался осмыслить увиденное… а затем ударил по кнопке тревоги. Что-то хищное, заранее натянутое внутри, сорвалось - и тело, действуя не иначе как на звериных инстинктах, метнулось в сторону, подальше от угрозы. Сухое «хррррр-тщщ!» разрезало тишину, словно кто-то ломал натянутое сухожилие. Этот хлёсткий треск заставил кожу покрыться ледяными мурашками. Красные глаза напротив распахнулись -  удивление исказило лицо парня. Ещё бы, щуплый ребёнок, которому по виду не под силу поднять собственный вес, разорвал толстые верёвки, будто это всего лишь несколько гнилых нитей. Стул, к которому он был привязан, опрокинулся, грохнулся о пол и подпрыгнув, впечатался в стену. Силуэт мальчика скользнул в сторону, забившись под стеной, его глаза метались быстро и безумно, считывающие всё до последней детали. Подсчитывал людей, расстояния, возможные выходы, угрозы, оружие. Он был готов выгрызть глотку своему противнику чего бы это ему не стоило. Это был бар - чуть темноватый, с приглушёнными тенями в углах, но по-своему уютный, напоминающий чьё-то тёмное логово, куда забредают только те, кто устал скрывать свою боль. Воздух пах горечью старого дерева, пролитым алкоголем, металлом и ещё чем-то едва уловимым, электрическим, как статическое напряжение перед грозой. На расстоянии нескольких метров всё ещё стоял красноглазый парень, пристально и ошарашенно глядя на ребёнка. И он был далеко не единственный. Все, кто находился в комнате, смотрели на мальчишку - младше каждого здесь как минимум вдвое - с выражением, балансирующим между удивлением, недоумением и  «что, это блядь было?». Некоторые и вовсе застопорились, взгляд приклеился к перевёрнутому стулу, будто они пытались механически перемотать в голове последние секунды и найти там логическое объяснение, которого там увы не было. В комнате, помимо красноглазого, было ещё достаточно народу. Блондинка с косичками, аккуратно затянутыми за уши, держала в руке нож. Рядом антропоморфная ящерка с узкими янтарными зрачками и длинными пальцами, уверенно сжимавшими что-то, явно предназначенное для резки. Мужик с непропорционально большими губами, кажущимися почти чужеродными на фоне остального лица, нахмурился, глядя на Наруто так, будто видел нарушение всех законов физики сразу. Ещё один являлся подростком в противогазе, чёрном, блестящем. У барной стойки, чуть в стороне, стоял парень, кожа которого была испещрена следами ожогов, точнее большая её часть была в одном большом ожоге. Он застыл с поднятой рукой, в которой держал бутылку, его взгляд сверлил белобрысого в ожидании следующего шага. А за самой стойкой стояло нечто. Дым. Настоящий - густой, плотный, почти материальный дым, собранный в подобие человеческого тела. На нём была одежда обычного бармена - белая рубашка, тёмный жилет, перчатки, фартук - на шее висела странная металлическая пластина, похожая на горловой протектор. Из облачной головы смотрели два жёлтых, нечеловечески ярких глаза. Они светились изнутри, как угли под слоем золы. И сейчас этот дымный бармен замер, перестав протирать стакан, уставившись на мальчика. – А мне казалось, ты уже помер - наконец выдавил голубоволосый, выпрямившись и оскалившись во все зубы. Наруто втянул воздух - глубоко, болезненно, было ощущение что каждое ребро внутри грудной клетки было сломано. Вдох резал лёгкие изнутри, будто там сидело что-то острое, но выбора не было, воздух нужен, если хочешь выжить. Глаза резво метались по помещению в поисках решения. Он прыгал взглядом от одного противника к другому, оценивая силу, дистанцию, возможную скорость - подсознание лихорадочно искало способы покинуть это место. – Наруто… - прозвучало где-то глубоко в подсознании. Спокойный, ровный голос учителя, который он за это время запомнил даже слишком хорошо, стянул рвущиеся нервы в один узел и приглушил паническую дрожь. Чужое спокойствие, отразившись эхом, осело в груди. Он вдохнул ещё раз - всё так же больно, но уже более контролируемо, и внимательнее оглядел комнату. Блондинка, вдруг улыбнулась - широко, словно разглядела не кровавое происшествие, а подарок на день рождения. Вскинув руки к потолку восторженно протараторила – Курагири говорил, что ты в одиночку скальпелем и ножом прикончил троих человек! Это правда? А ты взял, и пил их кровь? Можешь рассказать? Ну пожа-а-алуйста!? Её голос был слишком звонким, слишком живым, совершенно неуместным в напряжённой, застылой комнате. Наруто на секунду будто провалился в холодную воду, растерявшись, и не понимая, что это за реакция. Он замер, не зная, что ответить и стоит ли двигаться вообще. Но прежде чем он успел хоть что-то сделать, заговорил подгорелый. Его голос был сухим, с явной хрипотцой. – Тога, успокойся. Не видишь, наш маленький гость не слишком расположен к разговору. Для начала хотя бы представься - произнёс обожжённый, лениво. Тога дёрнулась, как будто дейсвительно поняла что несколько перегнузила мальчика. Подпрыгнув на месте, и хлопнув себя по лбу, она продолжила говорить. – Точно! Я ведь ещё не представилась! - она резко развернулась к Наруто, улыбаясь так широко, что казалось, что её кожа на щеках сейчас треснет. – Я Химико Тога. А ты? Она смотрела на него беззастенчиво - с таким интересом, будто разглядывала новый нож, который прямо сейчас хочет опробовать. В её зрачках было что-то хищное, нестабильное, почти щенячье по восторгу, но совершенно не детское по сути. Наруто чувствовал себя так, будто его поставили перед выбором, в котором верного выбора просто нет. Молчать означало вызвать подозрения. Говорить - выдать себя. Он переминался с ноги на ногу, взгляд скользил в сторону, плечи невольно сжимались. Имя… – Нет смысла скрывать от них своё имя, - мягко, почти тёплым эхом раздался голос учителя в глубине сознания, спокойный и почти медитативный, он был словно мгновенно действующая доза успокоительного. – В этом мире тебя не существовало до этого момента. Твоё имя им не даст ровным счётом ничего. Для этого мира ты пока призрак. Нигде нет информации о том, что ты рождался или жил. Ты прочерк в их базах данных. Слова легли на нервную систему, как холодная вода - неприятная, но отрезвляющая. Наруто приоткрыл рот, горло дрогнуло. Он попытался сформировать звук, что ощущался чем-то огромным, тяжёлым, даже опасным. – Уз… Наруто. Просто Наруто - голос вышел хриплым и крайне тихим, будто он впервые за всю свою жизнь заговорил. Тога мгновенно расцвела улыбкой и уже собиралась броситься к нему, словно пушечное ядро в человеческом обличье, но чья-то рука резко ухватила её за шиворот. Несгоревший, что говорил прежде, без усилий поймал её прежде чем она успела навалиться на ребёнка. – Дайте нашему гостю немного отдохнуть, - без эмоций произнёс уже красноглазый. В его голосе без проблем можно было услышать приказ, которому никто перечить к счастью Наруто не собирался. – Курагири, проведи его в свободную комнату. Дымный бармен плавно кивнул. Он вышел из-за стойки и двинулся к Наруто, каждый шаг был мягким, напоминая походку призрака. Все остальные не сводили с мальчика взгляда. Кто-то смотрел с интересом. Кто-то - с почти детским восторгом, и нетерпением, словно ждал, что он ещё что-то нарушит, разорвёт или разрушит. Но были и эмоции что в некоторой мере объединяли их всех. Гнев и жалость. У одних - это было так же болезненно очевидно, как свежий порез. У других - скрытая за маской равнодушия, но такая же острая. Вид мальчика резал глаза. Он выглядел… неправильно. Слишком повреждённым, слишком изломанным для своих лет. Вместо одежды - набор рваных тряпок, через которые легко просвечивала кожа. Они были такими тонкими, будто могли раствориться от одного неловкого вздоха. На ногах - не обувь, а слои бинтов, уже почти прорвавшихся от возложенной на них нагрузки. Под каждым движением они угрожали разойтись.Что действительно резало глаза и душу, так это его кожа, если точнее, шрамы оставленные на ней. Они были везде. На руках, на ногах, на животе, на спине, на ключицах, на рёбрах. Мальчишка словно стал испытателем самых разнообразных пыток. Сотни - если не тысячи мелких порезов, будто кто-то изучал остроту ножей на его коже. Следы от камней, которые пробивали плоть. Тонкие линии от глубоких царапин. Неровные полосы от старых, неправильно сросшихся ран. Даже отметины от переломов, которые никто не лечил, только заматывали, чтобы он не умер раньше времени. На мальчике почти не осталось живого места. Казалось что его тело было сшито из шрамов. Словно он был не человеком, а тестовым материалом для испытания возможности разного оружия наносить повреждения. Подойдя к мальчишке, Курагири слегка наклонил голову, будто изучая его так же внимательно, как изучают треснувший механизм, в надежде его починить, разве что матюков нет. Желтые глаза, светящиеся сквозь дымчатую завесу, задержались на Наруто. И после короткой паузы он произнёс спокойным, ровным, абсолютно нейтральным голосом – Иди за мной. Тебя здесь никто не тронет. Никаких эмоций. Ни угрозы, ни сочувствия. Наруто несколько мгновений молча вглядывался в эти жёлтые глаза, пытаясь различить стоит ли за словами реальная безопасность или это всего лишь удобная ложь, за которой прячется новый удар. Но дымные зрачки оставались спокойными, неподвижными, даже… честными, насколько это было возможно у существа, которое едва ли имело настоящую кожу и мимику. Он медленно, неуверенно кивнул. С усилием оттолкнулся от стены - тело всё ещё отзывалось болью, будто внутри скрипели натянутые рёбра и сделал шаг вперёд. Курагири в ответ коротко кивнул, и его силуэт плавно развернулся. Он пошёл к двери, расположенной рядом с барной стойкой - узкой, почти незаметной, скрытой под рядами трещин и потёков. Похоже, на служебное помещение. Наруто шагал за ним, чувствуя на затылке тяжесть десятка взглядов. Они провожали его до последнего мгновения - до самого угла, за которым он скроется. И был среди этих взглядов чей-то заинтересованный. За тяжёлой дверью, облупленной по краям и пропахшей табаком так, будто сама древесина когда-то курила по пачке в день, начиналось служебное помещение. Узкий коридор переходил в комнату, где всё, казалось, стоит на честном слове. Деревянные стены - когда-то гладкие, покрытые лаком - теперь были тусклыми, шершавыми, пропитанными потом, копотью и жиром. Из трещин, как старые рваные шрамы, выглядывал красный кирпич. Воздух стоял густой, смесь жареного мяса, дешёвого моющего средства и запаха тысяч выдохшихся сигарет, которые курили здесь, очевидно, с незапамятных времён. В центре комнаты стоял стол, собранный будто из обломков двух разных жизней. Одна половина - светлая, побитая временем. Другая - тёмная, с глубокими зарубками. На поверхности - кружки с облезшей эмалью, пепельница, полная окурков, и старый радиоприёмник. В углу - холодильник, гудящий так, будто разговаривал сам с собой последние двадцать лет и уже близок к тому, чтобы сдаться. Тишина висела в воздухе, пока её не нарушил голос - грубый, будто обожжённый так же, как и его обладатель. – Шигараки, зачем он нам? - спросил черноволосый подгоревший парень. Он перевёл взгляд на голубоволосого, ожидая ответа, и в его глазах мелькнуло то ли раздражение, то ли перенасыщенная усталость. Шигараки - не заставил ждать. Он чуть приподнял голову, скребнул ногтями по шее и ответил так же спокойно, как будто говорил о погоде – Во время нашего нападения, Ному, этот мальчишка убил троих человек. Слова повисли в воздухе тяжёлыми каплями. Комната будто затихла ещё сильнее. Троих. Мальчишка, который выглядел так, будто его только что вытащили из мусорного бака. Троих взрослых, с причудами. Ни крика, ни удивления - только тяжёлая, глухая пауза, в которой все присутствующие пытались осознать, кого именно они видели несколько минут назад. Беззащитного мальчишку лет пяти, чьё тело напоминало старую сумку с костями? Или убийцу, который без малейшего колебания оборвал чью-то жизнь - не дрогнув, не задумавшись, не оставив даже следа сомнения? Воцарилась звенящая тишина. На этом фоне шаги Наруто звучали особенно глухо - мягкие, как срывающийся дым. Он провёл Наруто через узкое служебное помещение, ведя его дальше, в следующее. Эта комната была больше, просторнее, и по странному контрасту - ярче, почти живее. По полу валялись чьи-то карты, мятые коробки из-под настолок, забытая плюшевая игрушка с разорванным ушком - место можно было охарактеризовать как импровизированную игровую или комнату отдыха, где кто-то пытался прятаться от реальности. Курагири остановился у одной из двух дверей в конце комнаты. Его дымчатая рука бесшумно коснулась ручки. – Здесь будет твоя комната, - произнёс он ровно, всё тем же нейтральным, спокойным голосом.  – Сейчас можешь отдохнуть и поспать. Утром я тебя подниму на завтрак. Он приоткрыл дверь, жестом пригласив войти. – Внутри есть еда и новая одежда. Тебе нужно есть, чтобы восстановиться. Наруто слушал молча, не двигаясь. – Завтра я покажу тебе остальные помещения и душ, - продолжил Курагири. – Если возникнут вопросы или захочешь принять душ, подойди ко мне. Дымчатое лицо слегка наклонилось в сторону, будто анализируя мальчика. – Дорогу, надеюсь, помнишь? Тон был очень мягким - почти заботливым. Но в нём всё равно чувствовалось что-то отдалённое, как будто он разговаривал не с ребёнком, а с манекеном. Наруто в ответ лишь коротко кивнул - едва заметно, будто голова сама по себе качнулась под тяжестью мыслей. Он вытянул руку, и тонкие пальцы легли на холодную чёрную ручку двери. Краска на металле облезла хлопьями, цепляясь за кожу, будто сама дверь предупреждала выйти возможности не будет. Мальчик замер. Дыхание - поверхностное, хрупкое. Он бросал краткие взгляды на дымчатую фигуру Курагири, словно проверял, не вонзит ли он нож в спину. Затем - медленный, почти болезненно осторожный поворот кисти. Петли жалобно взвизгнули. Курагири лишь коротко хмыкнул, плавно развернулся, и не оглядываясь, направился обратно в сторону бара - где гул голосов, запах спирта и тёплый свет ламп собирались в одно большое враждебное сердце этого места. Именно в этот момент, когда дверь почти отворилась под усилиями мальчика, когда тишина в комнате стала тяжелее стен, голос Учителя снова раздался в сознании. – Наруто, здесь повсюду камеры. Сбежать не получится. Они догонят тебя быстрее, чем ты успеешь скрыться. Сейчас тебе стоит использовать их - так же, как они собираются использовать тебя. Я не знаю точного плана, но уверен им что-то от тебя нужно. Слова ударили неожиданно - как резкий толчок в грудь. Наруто вздрогнул, кончики пальцев непроизвольно сжались в кулак. Комната вдруг стала казаться теснее, стены - ближе, воздух - гуще. И когда чужие, но такие знакомые слова наконец улеглись в сознании, мальчик едва слышно выдохнул и спросил у Учителя – А… что такое камеры? - спросил Наруто. Несколько секунд Учитель молчал. Не потому что не знал ответа - скорее выбирал формулировку, оборачивая знания в понятия, доступные ребёнку, выросшему в совсем уж другую эпоху. Затем раздался тяжёлый, усталый вздох, словно не в первый раз ему приходилось объяснять очевидное существу, которое не должно было вообще учиться подобным вещам в свои годы. – Совсем забыл про уровень развития твоего мира, - проговорил он с едва заметной горечью. – Камеры… это средства слежения. Такие глаза, которые не моргают. Человек может быть далеко, в другом помещении, в другом здании… но через камеру он всё равно видит, что происходит здесь. Видит тебя и что ты здесь делаешь. И даже если не увидит сейчас, может посмотреть, что ты делал в прошлом. Наруто сглотнул - сухо, шумно. В горле будто застрял гвоздь. Он вдруг понял, что всё это время - почти минуту - просто стоял, уставившись на ободранную дверную ручку, как будто в ней прятался ответ на все его страхи. Но ручка молчала, а ожидание создавало вес вынуждающий ноги дрожать. Он выдохнул через нос, заставляя себя двигаться. Пальцы вновь сомкнулись на холодном металле, и мальчик осторожно, будто боялся, что дверь может зарычать или ударить в ответ, потянул её на себя. За дверью обнаружилась небольшая комната - почти келья, почти кладовка, что когда-то, возможно, служила чьим-то забытым убежищем. Потолок давил своей низостью, будто хотел согнуть любого, кто войдёт, разве что ребёнку или коротышке будет очень даже комфортно. Тусклая лампа под металлическим абажуром висела так, словно держалась на одном нерве, её свет был болезненно-жёлтым, дрожащим, уставшим - как будто она давно разучилась светить, но всё ещё цеплялась за эту обязанность из чистого упрямства. Слева, у стены, стоял комод. Старая, вымученная мебель, пережившая больше лет чем рассчитано сроком жизни. Лак на поверхности растрескался, превратившись в карту невиданных земель - сухих и мёртвых. Одна из ручек отсутствовала, её заменял грубо согнутый кусок ржавой проволоки, который впился в дерево. На комоде стояла тарелка с едой. Что выглядело не правильным, слишком аккуратным для такого места. Донбури, разложенный с почти домашней заботой, рис пушистыми холмами, слегка липкий, ещё тёплый, сверху - пара ломтиков мяса, тонких, маслянисто-блестящих от соевого соуса, будто закат на чёрных волнах. Пар тонкой нитью поднимался в воздух, таял в полумраке, и от этого контраста внутри что-то неприятно ёкнуло. Еда выглядела слишком «по-человечески», слишком живой на фоне всей его жизни. Словно её поставили сюда не потому, что нужно накормить мальчика, а потому, что кто-то решил показать, что такое не выживать, а жить. Возле комода стояла низкая койка - скрипучая, будто собранная из чужих костей. Простыня цвета пепла была не просто помятой - на ней темнела вмятина, оставшаяся от чьего-то тела, словно здесь недавно кто-то сидел или лежал, и комната ещё хранила тепло этого неведомого призрака. На поверхности валялась аккуратно сложенная одежда футболка, шорты, штаны и кофта. Всё в унылой гамме - чёрное, серое, цвета мокрого асфальта. Одежда пахла чем-то новым и чужим, фабричным и правильным, не похожим ни на одну тряпку, к которой привык Наруто. Из-под койки выглядывала пара сандалий - простых, дешёвых, но явно лучше чем криво связанный бинт, и рядом с ними кроссовки. Когда запах еды коснулся его ноздрей, всё остальное исчезло - комната, тусклый свет, даже собственные мысли. Слюна наполнила рот резко, болезненно, как если бы тело только в этот момент вспомнило, что оно живое и голодное. В животе громко, нагло, почти звериным рёвом что-то заурчало, требуя пищи. Ещё мгновение - и он бы набросился на тарелку, как дикий зверь. Но паранойя пересилила, заставив прикрыть за собой дверь - тихо, почти нежно. Замок хрипло щёлкнул, словно в благодарность за осторожность. И только тогда, когда щелчок раздался по комнате, мальчик позволил себе выдохнуть. Неуловимое облегчение прокатилось по телу, будто на мгновение ослабли невидимые цепи, к которым он привык настолько, что перестал замечать. Это место не было его домом. Оно даже не пыталось им быть. И всё же - здесь он чувствовал себя в большей безопасности, чем там, где родился. Абсурдно, неправильно, но горько-правдиво. Старенькая дверь без замка давала ему больше защиты, чем та, что стояла в его доме - шатаясь, угрожая выпасть от неосторожного движения рядом с ней, даже не заикаясь о её прямом открытии. Здесь хотя бы казалось, что стены не сверлят его ненавистными взглядами. Здесь воздух не давил так, словно хотел задушить. Здесь не было тех взглядов, полных отвращения. И даже эта дряхлая комната - со своим тусклым светом и рядом с чужими людьми - казалась ему крепостью. Пусть самой маленькой в мире, но крепостью. Руки дрожали так, будто их заводили ключом. Пальцы цеплялись за холодный металл ложки, едва не роняя её, и лишь после короткой паузы Наруто сумел осторожно подхватить тарелку, будто держал что-то слишком хрупкое или слишком ценное. Он медленно опустился на жёсткую койку, пружины которой жалобно скрипнули под его весом, и, выдохнув, начал есть. Первая ложка коснулась языка - тёплая, простая, ничем не примечательная. Но этого оказалось достаточно. Лицо мальчика исказилось, точно в нём натянулись какие-то старые, заржавевшие струны, и по щекам сразу побежали тонкие, бесстыдно тихие слёзные дорожки, будто кто-то прорезал кожу и выпустил наружу всё, что слишком долго давило изнутри. – Вкусно… - выдохнул мальчик почти на автомате, едва слышно, так будто боялся спугнуть само чудо. Он продолжал есть, не обращая внимания ни на остывшую пищу, ни на то, как трудно было пережёвывать твёрдые, сбившиеся в комки кусочки. Плевать. На всё плевать. Это была еда - настоящая, нормальная, чистая, не сырое мясо, после которого двое суток корчишься от отравления или выковыриваешь паразитов из собственной плоти. И главное - она досталась ему просто так. Бесплатно. Будто мир на секунду ошибся и решил отнестись к нему по-человечески. Когда тарелка опустела, Наруто медленно выдохнул, вытер ладонью мокрые следы на лице и поспешно стёр глуповатую улыбку, расползшуюся сама собой. Его взгляд упал на аккуратно сложенную чистую одежду. Затем - на собственные руки, серо-жёлтую кожу, грязь под ногтями, рваные рукава. Он посмотрел ещё раз на одежду, как на что-то далёкое, почти нереальное. Вздохнув - тяжело, будто поднимая камень - Наруто встал, подошёл к двери и осторожно коснулся облупленной древесины. Скрип, предательский и громкий, всё равно прорезал тишину. Мальчик замер, затем, где-то между страхом и привычкой, медленно приоткрыл её и, насколько позволял этот старый расшатанный проём, выглянул в игровую… Никого не заметив, Наруто тихо выскользнул из своей комнаты и аккуратно прикрыл дверь, чтобы та не заскрипела слишком громко. Коридор встретил его пустотой и слабым запахом сырости. Он огляделся, ловя каждую тень, каждый звук, и подошёл к другой двери. Потянул за холодную ручку. Она поддалась сразу. Внутри царила густая, вязкая темнота. Однако разложенная на полу плитка, криво уложенная и кое-где уже отколовшаяся, давала хотя бы слабую надежду на то что это была душевая или ванная. Наруто шагнул внутрь, будто в пещеру, прищурился и осмотрел стены. Плитка, покрытая сетью трещин, висела местами на честном слове, словно вот-вот отвалится. Воздух был холодным, сырым, и в нём витал запах пыли, старого цемента и чего-то немного металлического - ржавой воды, может быть. Но нужного он не нашёл. Поморщившись, Наруто вернулся обратно в игровую, где слабый свет из окна лишь чуть-чуть разгонял тени. Он внимательно оглядел стену рядом с дверью, проводя пальцами по холодной поверхности, пока взгляд не зацепился за маленькую пластмассовую коробку - выключатель. Наруто приложил к нему ладонь, тёплую и влажную от нервозности. И очень медленно, почти крадущимся движением, чтобы щелчок прозвучал как можно тише, нажал на него. В следующее мгновение тёмная комната за его спиной вспыхнула тусклым, дрожащим светом старой лампы. Вернувшись в ванную, Наруто наконец смог разглядеть под тусклым светом старенький душ - жалкое сооружение, сколоченное из ржавого слива, грубо вмурованных кранов и лейки, висящей на оборванном металлическом крюке. Конструкция выглядела так, будто ещё пара лет - и она рухнет сама по себе. Но была и другая, куда более насущная проблема к кранам он просто не дотягивался. Даже на цыпочках. Даже если вытянуться, как струна. Наруто оглядел душевую в поисках хоть какого-то табурета или ящика, за который можно было бы встать, но ожидание оказалось слишком оптимистичным - комната пустовала, кроме потрескавшейся плитки и убогого душа ничего и не было. Вздохнув, он вновь вышел в игровую. И почти сразу взгляд зацепился за одинокий стул у стены, старый, расшатанный, но всё ещё выполняющий свою функцию. Наруто, тихий как мышь, начал двигаться к нему. Каждый шаг отдавался неприятным скрипом по деревянному полу - высоким, дёрганым, будто сам пол протестовал против его присутствия. Из-за дверей служебной комнаты доносились голоса других, глухие, раздражённые, непредсказуемые. Это заставляло мальчика двигаться сразу в двух противоположных темпах быстрее - чтобы успеть, и медленнее - чтобы не выдать себя. Он протянул руки к стулу. Почти коснулся его. И в этот момент дверь служебной комнаты резко распахнулась. В проёме стоял Курагири. Его взгляд упал на Наруто… и мальчик замер, словно в его ноги вбили металлические колья. Лишь сердце продолжало биться - быстро, и знакомо ускоряясь... Курагири несколько секунд смотрел в глаза Наруто, словно собираясь с терпением. Он сделал несколько шагов к мальчишке. Достаточно неторопливо, но каждый шаг был точным и пугающе уверенным. Наруто отпрянул от стула так резко, будто тот внезапно раскалился до температуры солнца. Мышцы сами рванули его назад, к стене, к любой тени, лишь бы подальше. Он уже почти повернулся, готовясь сорваться с места. Готовый, как всегда, бежать. Прыгать в окно. Выкручиваться на лету. Делать всё, что когда-то спасало ему жизнь. Инстинкт бился в груди, кричал, дрался за контроль над телом. Но… что-то его ещё удерживало на месте. Что-то странное, хрупкое, но упёртое. Словно внутри него стояла тень чьего-то чужого приказа, или воспоминание о том, что бежать сейчас - глупо. Безнадёжно. И бесполезно. Наруто застыл. Ноги дрожали, дыхание спуталось, но тело не двигалось. Курагири остановился сразу как двинулся мальчик и несколько секунд просто смотрел на него - молча, без угроз, без эмоций, словно пытался оценить нападёт? убежит? расплачется? атакует? Затем он снова выдохнул - долгим, усталым вздохом взрослого, который видел слишком много и слишком мало одновременно. – Я тебе не враг. Не нужно меня бояться. Я правильно понимаю, что ты решил принять ванную? - слова Курагири прозвучали тихо, но в этой тишине не было угрозы. Скорее усталость. Или привычка говорить спокойно, даже в самых странных ситуациях. Фраза повисла в воздухе, как тяжёлый занавес, и Наруто едва заметно напрягся. Эти слова подтверждали то, что говорил учитель Курагири следит. Курагири знает. Он может быть где угодно - и всё равно видеть. Он не был в комнате, но каким-то образом всё понял. Из игровой можно было пройти ещё в две комнаты. Обе, в теории, могли объяснить, зачем ребёнку понадобился стул. Но интонация Курагири была слишком уверенной, слишком точной, будто он наблюдал за Наруто. Холодное осознание обожгло мальчика внутри, но он не двинулся. Лишь медленно кивнул, чуть опуская взгляд - жест покорности, осторожности, попытка не вызвать лишних эмоций у взрослого, способного одним словом изменить его день. Курагири ответил таким же коротким кивком. – Подожди здесь. Я сейчас принесу табуретку и полотенце. Без суеты, без давления, он развернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь ровно настолько тихо, насколько позволяла старая рама. Наруто остался стоять на том же месте. – Почему он такой… - мысль сорвалась с разума, едва слышная, больше похожая на выдох, чем на вопрос. – Внимательный к тебе? Заботливый? Добрый? - голос учителя возник внутри, холодный и чёткий, как лезвие куная перед глазами. – Я уже давал тебе на это ответ. Им что-то от тебя нужно. Сейчас они пытаются расположить тебя к себе, чтобы в случае чего ты оказался на их стороне. Зачем? Не знаю. Но могу предположить они видели, что я сделал… и это их заинтересовало. Иными словами, им нужна твоя сила. Поэтому ты и здесь. Слова учителя разорвали поток собственных размышлений - резким, ледяным уколом. Он вспомнил мягкий тон Курагири, его спокойный взгляд, предложенную помощь… и где-то внутри всё повернулось зеркалом, показывая другую сторону. Не доброту - заинтересованность. Не заботу - расчёт. Они действительно проявили себя лучше, чем большинство людей в его жизни. Открыто. Спокойно. Без ненависти. Но сказанное учителем, как и простой, прямой здравый смысл, накрыло сверху тяжёлой плитой доверять им - опасно. Ошибочно. Глупо. Эти мысли легли на плечи давящей тяжестью. Никому нельзя доверять. Все вокруг - потенциальные враги. Если кто-то пытается произвести впечатление, если улыбается, помогает, проявляет заботу - значит, ему что-то нужно. Значит, он хочет использовать. Других вариантов просто не бывает. Этот вывод, знакомый, болезненно знакомый до тошноты - впивался в сознание, будто клеймо, которое он уже давно носит под кожей. Но в тоже время подсознательно он продолжал надеяться на лучший исход. Вернувшись, бармен нашёл мальчика всё на том же месте - неподвижного, будто прибитого к полу. В руках Наруто не было ничего, только осторожное ожидание и застывшее напряжение. Курагири протянул ему полотенце - не бросил, не швырнул, а именно вложил в ладони - аккуратно, словно Наруто мог сломаться от одного неосторожного движения. После этого бармен прошёл мимо, занёс табурет в ванную, поставил его к душу и, не говоря ни слова, так же молчаливо ушёл обратно. Наруто проводил его взглядом, будто проверяя действительно ушёл? не вернётся? И только убедившись, медленно двинулся в сторону своей комнаты. Там он взял чистую одежду и сандалии, сжал их в руках и отправился в душевую. Вода оказалась слегка тёплой лишь в первые секунды, будто из жалости. Потом тепло исчезло, утонуло, и по коже побежала холодная, жёсткая струя, от которой тело мгновенно покрылось мурашками. Стоя на шатком табурете, Наруто сосредоточился на одном - смыть с себя всё грязь, засохшие слои пыли, липкую плёнку пота и тот тяжёлый, въевшийся запах, который стал почти частью его кожи. В душе было только одно мыло - выцветший, почти бессильный кусок, который еле справлялся со своей задачей. Наруто тёрся им до красноты, до пощипывающей боли, до тех пор, пока мутная вода не начала стекать чуть светлее. Минуты тянулись долго, хотя их было всего восемь. И этого хватило, чтобы мальчика пробил холод до костей. Дрожь стала такой сильной, что табурет под ногами угрожающе поскрипывал и покачивался. Когда терпеть стало невозможно, Наруто выключил воду, слез со табурета и, торопливо вытираясь, переоделся в чистую одежду. Ноги он быстро сунул в сандалии - и почти бегом направился в свою новообретенную комнату. Вернувшись в свою комнату, он закрыл за собой дверь, забрался под одеяло и зарывался в него так глубоко, будто это был единственный безопасный уголок в целом мире. Холод отходил медленно. Усталость же накрыла мгновенно. Через пару минут параноидальных мыслей Наруто все же прикрыл глаза и, ещё несколько раз себя одёрнув ото сна, уснул, сжавшись, как маленький зверёк, впервые оказавшийся в безопасности.

***

Проснувшись от чьих-то шагов за дверью, Наруто рванулся вверх так резко, будто его ударили током. Он вскочил с кровати, глаза метнулись по комнате в бешеном, паническом темпе - угол, дверь, пол, тень под комодом, снова дверь. На несколько секунд его будто парализовало. Внутри пустота, туман, лёгкое головокружение. «Я где?» - промелькнула в голове дикая, растерянная мысль. За ней тут же раздался знакомый, весёлый, несколько  насмешливый, хмык учителя. Щёлкнул замок. Дверь медленно распахнулась, и на пороге появилась Курага. Он остановился, оценивая ситуацию. Его взгляд скользнул по Наруто - по напряжённым плечам, по пальцам, вцепившимся в одеяло, по стойке, которая говорила более чем ясно. Курагири слегка покачал головой, будто подтверждая себе что-то давно ожидаемое. – Поскольку ты уже собран, иди за мной. Пора завтракать. Потом тебе покажут всё здание, - сказал он спокойным, ровным голосом. – Не помню, называл ли я тебе своё имя. Я Курагири. Бармен этого места. Получив кивок, он мотнул головой - или тем что её сейчас представляло - в сторону выхода. Наруто молча, чуть напряжённо последовал за ним, стараясь держаться на расстоянии, но не отставать. Коридор встретил их приглушённым светом и запахом старого дерева. Когда они вошли в служебное помещение, Наруто сразу заметил голубоволосого мужчину. Тот сидел, развалившись на стуле, и, уткнувшись в телефон, лениво почёсывал шею. Его лицо было перекошено лёгким раздражением, будто каждая мелочь вокруг мешала ему жить. На деревянном столе перед ним стояла миска риса с мясом - простая, горячая, с лёгким паром, который медленно поднимался вверх и исчезал в воздухе. Для Наруто запах еды ударил в нос как удар молнии - сильный, тёплый, живой. И на секунду весь мир сузился до этой миски. Курагири удалился в бар. Наруто, сев за стол, сразу начал есть. Он ел быстро, жадно, но при этом до болезненного аккуратно каждый кусочек, каждое зёрнышко риса он ловил с такой сосредоточенностью, будто боялся потерять даже крошку или дать жирной капле мяса упасть мимо миски. Его движения были тихими, осторожными, натренированными выживать, а не наслаждаться едой. Оторвав взгляд от телефона, красноглазый медленно повернул голову и уставился на Наруто - точнее, на то, как тот ел. Его глаза сузились, выражение стало внимательным, цепким, словно он наблюдал редкую сцену или изучал поведение своего нового подчинённого. Наруто не заметил он был слишком поглощён тем, чтобы доесть всё до последнего. Когда же Наруто доел, Томура откинул телефон в сторону и встал со стула. – Пошли, я покажу тебе остальное здание, - бросил он, не утруждая себя ни интонацией, ни ожиданием реакции. Парень уже разворачивался, делая первые шаги к выходу, будто выполнение приказа мальчиком было само собой розумеющимся. Наруто секунду подождал, выжидая, пока голубоволосый отойдёт на безопасное расстояние, а затем поднялся и тихо двинулся за ним, стараясь держаться на шаг позади и не производить лишнего шума. – Здесь у нас основная комната. Как можешь видеть, тут стоит телевизор, плойка и всякое другое, чтобы не сдохнуть со скуки. Там подвал, в него только по приглашению наставника. Вон там душ, а за той дверью склад, - Шигараки говорил лениво, но уверенно, помахивая рукой в нужные стороны. Закончив быстрый обход и вернувшись к исходной точке, он развернулся к Наруто. Его взгляд стал тяжелее, цепче, будто теперь начиналась настоящая часть разговора. – Ещё одно. Здесь я главный. Выше меня только наставник. Если я говорю тебе что-то сделать ты берёшь и делаешь. Без вопросов. Надеюсь, ты меня понял? - голос Томуры звучал ровно, почти лениво, но под этой ровностью чувствовалась угроза. Не показная, не выпяченная наружу ощущаемая лишь кожей, будто внезапное дуновение холодного воздуха в теплом доме, или как напоминание мальчику, что не все так радужно как могло бы быть. Красные глаза сверкнули из-под спадающих голубых прядей, взгляд - сухой, почти безжизненный, от того промораживающий до костей. Наруто без промедления кивнул. Они хотят использовать его, он будет использовать их. Все просто. Томура усмехнулся, взгляд смягчился. – Вот и молодец. Прежде чем мы начнём… - голос Томуры прозвучал хриплым шорохом. – Что делает твоя причуда? Наруто застыл, как будто его ударило током. Лицо на секунду стало пустым, будто кто-то выключил свет. «Причуда?» - слово вспыхнуло в голове, чужое, как внезапно вытянутый кунай собеседником. Он даже не успел понять, как должен реагировать - насторожиться, убежать, соврать, - всё смешалось в тягучий ком в черепной коробке. Томура, разглядывая его, тоже ненадолго смолк. В воздухе повисло напряжение, густое, как чадящий дым. Потом он тяжело выдохнул, раздражённо кривя губы, и медленно, лениво почесал шею, будто сам себе не верил, что приходится объяснять такие очевидные вещи ребёнку. – Если кратко, это то, что отличает тебя от остальных сила, скорость, какие-то уникальные умения и тому подобное. - Томура говорил ровно, почти неторопливо, будто объяснял скучную истину, но под голосом ощущался глухой скрежет раздражения. – Я прекрасно видел, что твоя причуда так или иначе делает тебя сильнее. Я хочу знать, как именно она это делает. Злодей чуть наклонился вперёд, ловя каждое движение мальчика. Его взгляд вцепился в Наруто, как холодные пальцы, и не отпускал - тяжёлый, прожигающий, настойчивый. Он будто пытался просверлить в зрачках дыру, вытянуть из неё нужный ответ. Молчание вокруг сделалось плотным, давящим, почти осязаемым, и Наруто на мгновение почувствовал, что его собственное дыхание стало громче, чем хотелось бы. Наруто несколько секунд смотрел на Томуру сложным, спутанным взглядом, в котором перемешались опаска, нерешительность и лёгкая растерянность. Мысли в голове мчались с немыслимой скоростью, сталкивались, переворачивались, но ни одна из них не ощущалась истинной. Он сам-то толком не знал правды - ни о своей силе, ни о том, как она работает. Рассказывать про Систему было бы ошибкой, глупой и смертельно рискованной, да и к самой причуде она не имела прямого отношения. Пока мальчик тонул в своих мыслях, лидер шайки злодеев, наблюдая за ним прищуренными красными глазами, продолжил чесать шею - резче, настойчивее, становясь все более нетерпеливым от затянувшейся паузы. – Ладно, забудь. Позже на деле выясним. Сейчас я хочу устроить тебе небольшую проверку. Иди за мной, - голос главаря разорвал настоявшеюся тишину, грубо выдёргивая мальчика из клубка мыслей. От резкого, твёрдого тона остатки размышлений рассыпались, как пепел, и тут же погасло всплывшее окно Системы, мелькнувшее в сознании лишь на долю секунды. Мальчик моргнул, возвращая фокус, и увидел, как Томура уже разворачивается, не оборачиваясь и не интересуясь, идёт ли Наруто за ним.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ] Получен новый квест!

Мир: «Моя геройская академия» Цель задания: Полноправно вступить в Лигу злодеев Награда: 2500 очков опыта Дополнительно: Случайный набор обычных предметов из мира Шиноби

Сообщение от администратора: Не каждый путь, что кажется лёгким, приведёт туда, куда нужно. Помни об этом, выбирая шаги дальше. Прочитав оповещение, Наруто коротко дёрнулся - будто система ткнула его в нерв. Закрыв окно, он молча последовал за Шигараки. Они шли через пустые, гулкие комнаты старого здания, где каждый шаг отдавался сухим эхом, а затем вышли на оживлённую улицу, полную голосов, запахов, суеты и непонятных металлических коробок. Но всё это проходило мимо него, размытым фоном. Он никак не мог выбросить из головы сообщение Эйнора. Фраза крутилась в голове, как заевшая пластинка, и чем дольше Наруто думал о ней, тем неприятнее становилось. Это был намёк? Предупреждение? Или издёвка? «Не всегда самый простой путь есть верным…» На что он намекал? Что он делает что-то не так? Что должен отказаться? Или наоборот - что должен идти дальше? Мысли путались, накручивали друг друга, пока голос “начальства” не разорвал их на куски. – Вот. Твоя задача убить его, - шизанутый выдал приказ почти буднично. Шигараки указал на белобрысого мужика, крепко пристёгнутого к металлическому стулу. На секунду Наруто даже не понял, на что ему показывают. Мужчина был избит, лицо распухло, волосы липли к коже, дыхание выходило хрипами. К нему почти вприпрыжку подошла Тога - улыбка до ушей, блеск в глазах, будто она вручала ему подарок на день рождения. Она вложила в его ладонь нож, тёплая рукоять которого удобно легла в маленькую руку. Наруто стоял, чувствуя, как внутри что-то скребётся не страх, не жалость - тревога, вызванная словами Эйнора, которые почему-то именно сейчас начали звучать громче. – Верни его, пожалуйста, после этого, хорошо? - Тога лучезарно улыбнулась, будто просила одолжить ей карандаш. Подпрыгнув на месте, она исчезла, ускакав куда-то в сторону, оставив после себя лёгкий запах сладкого шампуня и ощущение, что мир стал ещё чуть более безумным. Мальчик несколько секунд смотрел на клинок, будто тот пытался заговорить с ним. Холод металла казался почти живым, будто сжимал его пальцы в ответ. Перед глазами вдруг, без предупреждения, вспыхнули обрывки прошлого. Неясные, болезненные. Кто-то кричит. Чей-то грубый хват за горло. Ледяная вода. Тёмная комната. Руки, удерживающие его вниз. Вонь гнилья, крови, пота. Лицо отца накладывающейся на лицо этого мужчины, вместе с этим вспыхивает гнев, ненависть, жажда крови. А следом за ними и что-то иное... – Нет! Прошу, не делай этого! Это ведь мы! Ты… ты нас не помнишь? - передо мной стояли два субъекта, совершенно не представляющих угрозы. Испуганные, дрожащие, слишком хрупкие, чтобы воспринимать их как врагов… но цель была проста, кристально ясна, практически выжжена в сознании приказом устранить людей, подозреваемых в измене Империи. В моей руке начала сгущаться тьма. Она закручивалась, будто живая, воронкой вползая на кожу, обвивая пальцы, пока не сформировалась в тёмно-фиолетовый клинок, не отражающий свет, словно вырезанный из ночи. Женщина охнула, звук сорвался с её губ так тонко, будто стекло лопнуло. Она инстинктивно отступила, но ноги не слушались - и она едва не повалилась на холодный металлический пол. Мужчина успел подхватить её за плечи, удержав от падения. На мгновение он вскинул на меня взгляд - бешеный, отчаянный, полный дикой, бессильной ярости - но так же быстро погасил его, будто понял, что вспышка эмоций не способна изменить неизбежное. Его пальцы дрогнули, сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Он открыл рот, собираясь что-то выкрикнуть, бросить последнюю попытку дотянуться до меня словами, но… тут же резко его закрыл. Не из страха - из понимания. Его грудь тяжело вздрогнула, и из уст сорвался вздох - тяжёлый, медленный, будто он несёт на себе вес не минут, а лет, десятилетий. А затем тихие слова, что тем не менее слышимы лучше крика баньши. – Я понимаю… - мужчина заговорил хрипло, будто каждое слово царапало ему горло изнутри. – Ты… ты не можешь отказаться от приказа. Не можешь… не выполнить его… - голос дрогнул, сорвался, затем вновь попытался собраться, но давался всё тяжелее. Лёгкие работали рывками, словно воздух превратился в вязкую жижу, которой невозможно надышаться. – Я понимаю, что это глупо… и всё же… Фразы рвались, ломались на обрывки. Казалось, сам воздух давит на него, выжимает последние силы. Женщина в его руках перестала удерживаться, её глаза закатились, и она беззвучно обмякла, проваливаясь в беспамятство. Мужчина едва успел её подхватить, но даже это простое движение далось ему так тяжело, словно хрупкая дева в его руках была в десять раз тяжелее своего реального веса. Ком, застрявший в его горле, не давал высказать то, что он хотел. Жалость? Мольбу? Прощание? Он будто глотал собственные чувства, подавляя их, давясь ими, и от этого его лицо кривилось болью, не телесной - внутренней, разъедающей медленно, но беспощадно. Он попытался сделать вдох - и сорвался на кашель, короткий, рваный. Снова поднял на меня взгляд, уже мутный, отчаянный, смертельно усталый. И всё равно… пытающийся достучаться. Старый военный, которому впору было бы приказывать другим, стоял передо мной сломленным, безоружным, искажённым мясным куском. И всё, что он хотел - это сказать ещё что-то. Хоть что-то. Но ком в горле заглушал каждое слово, переворачивая его эмоции в мучительное молчание. – Постарайся… запомнить нас, хорошо?.. – голос мужчины стал почти шёпотом, срывающимся, будто он говорил не словами, а последними крупицами воли. – Я надеюсь… просто… постарайся выжить… и сохранить в себе… человека… Когда цель мужского пола умолкла окончательно, я поднял клинок над головой. Тьма, из которой он был соткан, разорвала воздух едва уловимой вибрацией. Затем отточенное годами практик и тренировок движение. Два тела остались неподвижны, а головы плавно, беззвучно, отделились и рухнули на металлический пол - глухо, словно  мясные камни. Разрез был как всегда идеальным ни оборваной кожи, ни сопротивления. Клинок прошёл сквозь плоть и хрящи так легко, словно рассёк туман. Они не успели почувствовать боль. Ещё мгновение мужчина стоял так же - его руки всё ещё держали жену, обнимали её, поддерживали. Они смотрелись почти живыми, замершими в прощании, застывшими в последней попытке быть вместе, пусть и без голов. Только спустя несколько секунд тела потеряли равновесие и рухнули, обмякнув, как тряпичные куклы. В местах разреза кожа начала мгновенно портиться - чернеть, разрываться, будто её что-то разрывало изнутри. Разрушение распространялось стремительно, разъедая плоть и кости, превращая их в красную биомассу. Через несколько долгих вдохов от голов и тел уже почти ничего не осталось - лишь расплывшиеся на полу красные, неровные пятна, в которых невозможно было различить человеческие черты. Выполненный приказ растворялся вместе с телами. – Отлично, четыреста шестой. Задание выполнено. Возвращайся к тренировкам… Это было… сожаление? Едва уловимое, вязкое, холодное, словно чья-то тень скользнула по коже изнутри. Слово, которое не должно было существовать в его голове, всё же прорвалось сквозь гул приказов. Подняв взгляд на мужчину, стянутого грубыми верёвками так туго, что кожа побелела под их давлением, с кляпом, не дающим издать ни полноценного крика, ни членораздельной просьбы, Наруто видел самое примитивное из чувств. Страх. Не просто робость или паника, а животный ужас, что обнажает истинную суть человека. Сделав шаг вперёд, он ощутил, как где-то за спиной что-то начало ломаться. И всё же, несмотря на это внутреннее землетрясение, маленький зверёк, который всю жизнь был лишь добычей, продолжал двигаться. Шаг за шагом, к тому, чтобы стать хищником. Все взгляды обратились на него. Ни один не моргнул. Ни один не отвёл глаз. Даже неприметная камера в углу огромного помещения, утопающая в тени, еле слышно щёлкнула, меняя фокус, словно фиксируя каждый миллиметр его движения. Тот, кто смотрел через неё, так же замер в ожидании. Все они ждали одного, ждали его выбора его ответа. Действительно ли он способен на такое? – Наруто… - голос в голове прозвучал ровно, почти мягко, но под этой гладкостью таилась холодная аналитичность хирурга. – О тебе нет ничего. Ты буквально призрак. Ты не рождался и никогда не жил. У тебя нет записи о месте проживания, нет следа детства, нет даже намёка на то, что у тебя когда-то были родители. Тебя здесь никогда не было. Он сделал шаг ближе, увеличил фокус камеры, чтобы видеть лицо мальчика полностью. – Ты, ходячая аномалия. Дыра в системе... В его голосе проскользнул интерес, глубокий, тяжёлый, как тень от хищника. – Твои способности интригуют меня. Сила, скорость, реакция… эти движения, будто отточенные годами подготовки, которой у тебя не было. Ты двигаешься так, словно тебя выковали как оружие, слой за слоем, удар за ударом. Он медленно выдохнул, будто раздумывая, что сказать дальше. – Но когда ты попал ко мне в руки… я увидел другое. Не машину, не инструмент, не идеального убийцу. Я увидел ребёнка. Загнанного в угол, дикого, дерущегося за каждый вдох. Больше зверя, чем человека. Пауза легла тяжёлой плитой. – Из тебя может выйти отличный агент, или даже запасной вариант. Ты уже почти готов, остальное только дело направления. Но… - его, уголки губ дрогнули в слабой, едва намеченной улыбке, – Уверен, тебе не хватает той теплоты, которую я могу тебе дать. Он говорил это спокойно, даже ласково - но в этой «теплоте» чувствовалось желание владеть выбранным предметом. – Тебе просто нужно разрешить себе принять это. И тогда всё станет проще. Наруто сделал последний шаг. Теперь, стоя прямо перед своей жертвой, он видел каждое движение её измученного тела - как она дёргалась, как отчаянно пыталась вырваться из верёвок, врезавшихся в кожу до синевы. Видел, как грудь мужчины вздымалась рывками, будто он пытается вдохнуть больше воздуха, чем способны вместить его лёгкие, будто каждый вдох - это попытка выжить ещё на мгновение. Его сердце билось настолько яростно, что Наруто почти слышал этот глухой, панический стук - бешеный барабан, разгоняющий кровь сквозь обмороженные от страха сосуды. Он смотрел на мальчика в упор. Тяжело, с надеждой, что рушилась с каждым ударом его собственного сердца. Взгляд упирался в Наруто - в его серые, хмурые, замершие глаза. В глаза, за которыми когда-то, где-то глубоко внутри, теплилась лазуритовая синева, ребёнок, солнце, жизнь. Но от неё не осталось даже обугленного следа. Она погасла. Погасла давно - куда раньше, чем имеет право угасать что-то подобное в ребёнке. Даже если это ребёнок Шиноби. Сталь блеснула в воздухе - короткой, хищной дугой, прорезавшей тусклый свет, - и сразу вслед за этим раздался тонкий, почти музыкальный свист. Потом тишина, нарушенная лишь мягким постукиванием алых капель, падающих на бетонный пол. Мальчик стоял неподвижно, глядя в пустеющее лицо уже холодеющего трупа. Тонкая, тёмная струйка крови стекала по лезвию ножа, сливаясь с дрожащими бликами металла. Он не произнёс ни слова - только следил, как жидкость медленно ползёт по шее взрослого мужчины, как её избытки тяжело капают вниз, как из аккуратного разреза, будто из дверцы, ведущей в смерть, проступает грубоватая белая кость. И стоило первой капле удариться о землю, как мальчишка в противогазе резко повёл плечами, будто его обдало льдом. Холодный пот прошёлся по его спине, пропитывая ткань под бронежилетом. Несколько секунд назад в его взгляде сквозила усталая насмешка, ленивый скепсис наблюдателя. Но теперь в глубине глаз, за прозрачным стеклом маски, вспыхнуло другое - резкое, первобытное, неожиданное, страх. «Этот ребёнок… Только что… Он убил?» - ошарашенный наблюдатель снова и снова прокручивал в голове увиденное, словно заевшую плёнку. «Убил и даже не дрогнул… ни на секунду…» Мысль кружила, давила, разрасталась, пока его не выдернул из шокового оцепенения Даби, молча положивший тяжёлую ладонь ему на плечо. Глава медленно повернул голову, оглядывая маленького убийцу с ног до головы. Его взгляд скользнул по окровавленному клинку, по ледяным глазам мальчишки - и уголки губ поползли вверх в довольной, хищной улыбке. – Молодец, - протянул он, будто пробуя слово на вкус. – Похоже, я зря сомневался в твоих возможностях. Поздравляю. Теперь ты официально принят в Лигу Злодеев. Он шагнул ближе, голос стал более деловым, но от этого только холоднее. – Через два дня мы нанесём удар по нашим любимым «героям». Нам нужен один парень, Бакуго. В нём есть потенциал, огромный, необработанный, идеальный для того, чтобы стать по-настоящему ценным. - Глава на секунду задержал взгляд на Наруто, будто оценивая, понял ли тот всё сказанное. – А до тех пор вам стоит познакомиться. Делайте что хотите, отрабатывайте друг друга как угодно. Он ухмыльнулся шире, почти весело, глаза практически сверкали безумием. – Главное, не поубивайте друг друга раньше времени. С этими словами глава, словно тень, скользнул прочь, его шаги быстро растворились в гулком пространстве ангара. Тишина повисла на долю секунды, вязкая, неприятная, и тут же разорвалась лёгким, почти прыгающим топотом. К Наруто подошла Тога - сияющая, будто только что увидела любимую игрушку. Улыбка у неё была широкой, до боли искренней и при этом абсолютно неправильной, слишком голодной. Глаза светились нездоровым интересом. – Вааау… - протянула она, склоняя голову набок – Ты такой холоднокровный! На миг мне даже показалось, что ты робот! Она хихикнула, шагнула ближе, почти касаясь его плеча, и аккуратно вытащила нож из руки Наруто. Клинок звякнул, когда она перевернула его так, что красноватая линия на металле поймала свет луны. – Скажи… - её голос стал ниже, мягче, но куда опаснее, - что ты чувствовал, когда в первый раз пролил кровь? Она подняла взгляд, и в жёлтых глазах блестела искра. Тога медленно наклонилась, почти касаясь его лица. Клыкастая улыбка растянулась до ушей, открывая все тридцать два зуба - очень острые, и не менее довольные. Она изучала его так, как изучают редкий экспонат, который хочется и потрогать, и укусить, и спрятать под подушку на чёрный день. Наруто смотрел на неё пустыми, серыми глазами, а она - улыбалась, будто ждала признания в любви. Наруто несколько секунд молча смотрел на Тогу, не моргая, словно пытался вычислить, чего именно она ждёт от него - или, возможно, чего ждёт он сам. Казалось, вот-вот он наклонит голову набок, как потерянная собака, не понимающая смысла команды. В этом зыбком, почти невесомом моменте замерла вся толпа Даби перевёл своё внимание от Иприта, Шигараки остановился поодаль, а Тога - хотя её губы ещё держали улыбку на мгновение задержала дыхание, словно поймала себя на мысли. И всё же, вопреки всем ожиданиям, Наруто ответил. Голос у него был ровным, тихим, почти пустым, как эхо, исходящее из глубины пустоты. Казалось, произнесён он был кем-то, кто ещё не до конца уверен, что имеет право на собственные чувства – …Ничего. Он слегка качнул головой, будто пробуя слова на вкус, словно тестировал их на живучесть, прежде чем позволить им вырваться наружу. – Ничего не почувствовал. Ни тогда… ни сейчас. Он не оправдывался. Не пытался демонстрировать силу. Не пытался пугать. Он просто констатировал факт - с точностью, как если бы сообщил о температуре воздуха. Эта простота и сделали тишину вокруг ещё плотнее, словно она сама обвилась вокруг каждого присутствующего, сдавливая грудь и ускоряя сердцебиение. Тога словно получила удар током улыбка дрогнула, и несколько померкла. Возможно, она искала в Наруте часть себя? Остальные наблюдали с одинаковым выражением - смесь напряжённого любопытства и скользящей тревоги, которая стелилась под кожу. Потому что ребёнок, который не чувствует ничего после убийства… …ребёнком больше не является. Тога вопросительно покосилась на холодеющий труп, будто пытаясь понять, почему мальчишку это никак не задело. Наруто же продолжал смотреть на тело тем же гипнотическим, отсутствующим взглядом - взглядом, в котором не было ни страха, ни отвращения, ни даже интереса.. Только где-то глубоко внутри было удовлетворение. Он стоял неподвижно, пока воздух вдруг не прорезали глухие, тяжёлые шаги босых ног - каждый удар о бетон будто отдавался в рёбра. Наруто медленно повернул голову в сторону раздражителя, и перед ним возникла фигура, которую невозможно было назвать человеком в привычном смысле. Перед мальчиком высилась гора из мышц - буквально. Никакой кожи, никакой привычной человеческой оболочки, только обнажённые сухие мышцы, туго натянутые, будто высушенные жаром. Ни капли крови, ни влажного блеска - словно тело было вылеплено из живого мяса и оставлено без объяснений природе что это за ересь. Каким образом эта махина не кровоточила - оставалось загадкой, на которую не находилось логичного ответа. Но факт оставался фактом - мужик под два метра ростом нависал над шестилеткой, как отвесная скала над узкой тропой, полностью перекрывая собой свет и пространство. – А ты не так плох, как я думал. Я-то ожидал, что ты задрожишь… или хотя бы заплачешь, - хрипло усмехнулся злодей, лениво сжимая огромную руку в кулак. – А ты, гляжу, не просто перерезал ему глотку, сделал это так, будто у тебя за плечами уже сотня… или тысяча таких моментов. И всё это в теле, которое на вид младше пяти лет. Он снова коротко хмыкнул. Глаза, тусклые, тяжёлые, прожигающие - смотрели на Наруто как хищник на дёргающуюся добычу. Не с ненавистью, не с презрением лишь с маниакальным интересом увидеть что покажет жертва на пороге смерти. – Мускул, отцепись от пацана. Пусть хоть немного переведёт дух, - раздался сбоку ленивый, но железный голос Даби. Подросток спокойно подошёл к групке, запах жжёной плоти будто тенью потянулся за ним. Его взгляд, направленный на здоровяка, был не просто недобрым - в нём читалось предупреждение, такое же сухое и горячее, как пламя, сдерживаемое под кожей. – Хм, больно он мне нужен, - Мускул фыркнул, но всё же отошёл в сторону, словно огромная живая скала уступила место течению. Его шаги, тяжёлые и вибрирующие, стихли у стены. Когда пространство перед ним очистилось, Наруто медленно оглядел ангар. Среди тёмных силуэтов и неподвижных фигур его взгляд зацепился за одно… существо. Сутулое, с излишне широкой пастью, полной острых, неестественно длинных зубов. Оно таращилось прямо на мальчишку, будто оценивая - на вкус он сладкий или солёный. У Наруто палец сам собой поднял руку в его сторону. – А с этим что не так? - вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. Вопрос упал в пространство тяжёлым, глухим звуком - будто кто-то бросил закрытый гроб на каменный пол. На мгновение в ангаре повисла тишина, Мускул моргнул, а Даби замер, приподняв бровь. Все удивились одному простому факту, малой что за все время не сказал больше чем необходимо внезапно загаворил сам. – А? Это Мунфиш. У него причуда, которая позволяет отращивать длинные зубы. Очень длинные. И очень прочные, - лениво пояснила гуманоида-ящерка с катаной, которая выглядела слишком короткой для её роста, будто игрушечная палка в руках подростка. Наруто молча кивнул, а мысленно названный «фаршем на ножках» хрипло и многозначительно промычал, будто подтверждая каждое слово. – А едва не забыл, - ящерка ткнула большим пальцем себе за спину, - я Спинер. А это Магне. Магне лишь легко вскинул руку в приветствии, цепи на груди тихо звякнули. – А я Твайс! Рад знакомству. Нет, не рад. - его голос дрогнул, и в нём будто столкнулись две тональности одновременно. Даби тяжело выдохнул, словно видел это уже сотни раз и устал объяснять. – У него что-то вроде раздвоения личности. Не обращай внимания, - буркнул он, даже не глядя на Твайса. Наруто почти механически кивнул и перевёл взгляд дальше, на последнего незнакомого злодея. Высокий, в безупречно сидящем костюме, с цилиндром на голове и маской, скрывающей лицо. Наруто пристально смотрел на него, пытаясь понять кто он и что таится за этой вежливой неподвижностью. – Я, Мистер Компресс. Можешь называть меня так, как тебе удобно, - с лёгким театральным поклоном представился мужчина. Его фарфоровая маска блестнула в свете ламп, и было совершенно непонятно, каким образом он вообще что-то видит сквозь неё. Но, судя по точности его движений, что-то он да видел. Наруто в ответ лишь коротко кивнул, будто принимая информацию к сведению, а затем медленно перевёл взгляд на Спинера. – Могу я испытать свои силы в бою с тобой? - спросил Наруто спокойным тоном словно речь шла не о драке, а о чем-то столь же обыденном, как попросить соль у соседа. Вся компания снова застыла, будто воздух в ангаре стал цементом. На секунду показалось, что каждое слово Наруто проваливалось глубже, чем должно, неся за собой нечто большее, чем простую просьбу. Даже те, кто секунду назад был занят собой, подняли головы. Увидев это молчание и трактовав его по-своему - как сомнение в его словах или непонимание его намерений - Наруто продолжил. – У меня ещё не было настоящего боевого опыта, - спокойно произнёс Наруто, будто сообщал о погоде. – Поэтому я хочу испытать свои навыки в спарринге с мечником. Его слова, мягкие по тону, но твёрдые по сути, повисли в воздухе тяжёлым, почти ощутимым грузом. Даби медленно выгнул бровь, словно не до конца веря, что шестилетний пацан сам попросил боя. Затем он перевёл взгляд на Спинера - коротко, вопросительно, даже слегка насмешливо. Этот жест подхватили почти все, кто стоял вокруг, головы повернулись синхронно, взгляды уткнулись в ящерку, будто Наруто выдвинул ей вызов на дуэль чести. – Ну я… ээээ… - пробормотал Спинер, явно ошарашенный. Его челюсть дёрнулась, хвост нервно стукнул по полу. Он выглядел так, будто мозг на секунду завис, пытаясь переварить факт, что ребёнок попросил подраться именно с ним - взрослым, вооружённым, опытным. Но, хлопнув себя по щекам, будто разгоняя собственное сомнение, он собрался, выпрямился и уверенно кивнул. – Да, я готов! Я покажу тебе своё мастерство. - Спинер выдохнул это почти с рыком, пытаясь прозвучать увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. Наруто коротко кивнул, не издавая ни звука, и неторопливо оглядел помещение, будто выбирал поле боя, а не угол заваленного ангара. Пройдя между грудами раскуроченного металлолома, он остановился, присел и выдернул из завала более-менее ровный прут арматуры - все ещё покрытый ржавчиной и пятнами чёрной мазуты, но достаточно прямой, чтобы служить клинком. Взвесив его в руке, он направился к выбранному Спинером месту спаринга. Сам Спинер тем временем тоже пошел за «оружием», схватив первую попавшуюся арматурину, стараясь даже не дотрагиваться до ножен с настоящей катаной - на случай, если Даби решит, что он берёт ситуацию слишком всерьёз. Металл был тяжёлым, некомфортным, холодным - не предназначенным для боя. Прут тянул руку вниз, неприятно вибрировал каждым миллиметром перемещения. Он был длиннее, чем требовалось, баланс отсутствовал как понятие, а напряжение в плечах уже начинало жечь мышцы. Но разве это могло стать настоящей преградой? Конечно нет. Зато место было паршивым. Очень паршивым. Вокруг под ногами валялся мусор, куски пластика и сломанных приборов, торчали острые края обрезанных труб, а сбоку нависали несколько проржавевших стеллажей, ограничивая пространство и превращая каждое движение в риск зацепиться, поскользнуться или получить железкой по черепу, но также и крайне удобное место сражаться с толпой противника уступающей в силе, каждым движением можно без проблем исключать из боя по несколько человек, жаль только бой был один на один, и сам Спинер не казался легким противников в нынешнем возрасте и состоянии мальца. Повернув голову к Даби, Наруто произнёс – Даби, можешь стать судьёй? - спросил Наруто спокойно, будто это повторяеться уже не первый раз. Даби лишь хмыкнул, пожал плечами и шагнул между будущими противниками, лениво выпрямившись, будто ему совершенно всё равно, кто из них кому свернёт шею. – Ну… - протянул он, оглядывая обоих. – Бой идёт до первого касания клинка тела противника или чёткого обозначения удара. Начали. Пока он озвучивал правила, Наруто уже занял стойку. Резко, бесшумно, точно будто кто-то выключил в нём ребёнка и включил солдата. Воздух вокруг него будто сжался. Все, кто стоял рядом, почувствовали перемену и невольно повернули к нему головы, было в нем что-то странное. Не логичное... Спинер заметил это первым, его мгновенно прошибло холодным потом. Арматура в его руках дёрнулась, будто стала тяжелее на пару килограммов. Металл вибрировал, подрагивал, не слушался пальцев. Стоило поднять импровизированный «клинок», как тяжесть рванула руки вниз, боль прошла до плеч, а рваные зазубрины арматуры впились в ладони, обещая оставить кровавые мозоли уже после пары взмахов. Наруто же стоял неподвижно, словно высохшая статуя, взгляд - острый, собранный, пустой - заставил Спинера сглотнуть громче, чем хотелось бы. Наблюдатель, развалившись в кресле перед мониторами, усмехнулся. Пальцы потянулись к панели, увеличивая изображение с камеры. Картинка, в которой маленький мальчик смотрел на взрослого мутанта как на неудобный тренажёр, становилась всё интереснее. – Как интересно… - протянул наблюдатель, почти ласково. – Пятилетнего мальчика не возьмут ни в одно додзё для обучения… Ты становишься только интереснее, Наруто. Внизу Спинер, будто отгоняя мысли о том, что перед ним не слишком нормальный ребёнок, резко встряхнул головой, стряхивая страх вместе с потом. Криво усмехнувшись, он сделал глубокий вдох, на мгновение прижал пальцы к рукояти арматуры и рванул вперёд. Он атаковал широко, размашисто, поднимая металлический прут над головой, как топор. Удар был грубый, тяжёлый, рассчитанный скорее на подавление, чем на технику - чистая сила, умноженная на массу его тела. Воздух засвистел от резкого движения. Наруто не дрогнул. Ровный, короткий вдох - и его тело, будто сорваная струна, рвануло вперёд. Резкий выпад. Ровный. Выверенный. Фантастически точный как для того, кто едва дотягивает ростом до пупка противника. Арматура в руках Наруто с глухим ударом врезалась в бронированный жилет. Удар вышел настолько точным и сильным, что Спинера откинуло назад на шаг, а затем ноги предательски подломились. Животное, едва не выплюнуло обед, судорожно согнулось, буквально сложилось пополам, выронило оружие. Глаза закатились, из горла вырвался жалобный, сдавленный звук, а затем он рухнул на бетон, грохнувшись так, что пыль взметнулась из-под плеч. Несколько секунд в ангаре не звучало ничего - только скрипящие, хрипящие попытки Спинера вдохнуть и тихий, чуть ускоренный выдох Наруто. Тишину можно было бы резать ножом, и не прорезать, но все же нашлись смельчаки что ее розорвали. – Ахуеть! - вырвалось одновременно у Тоги и Твайса и ещё какого-то пацана, так синхронно, что их голоса почти слились в один. Даби и Мускул же просто стояли, тараща глаза на белобрысого мальчишку так, будто перед ними щёлкнули пальцами и материализовали восьмое чудо света. Мускул даже непроизвольно шагнул назад - обсурность этого движения пожалуй было сложно переоценить учитывая розмеры злодея. Наруто стоял всё так же спокойно, арматура свисала в его руках, будто это не он только что отправил ящеролюдного мечника в нокаут одним ударом в живот. Пальцы не дрожали, взгляд не блуждал. Ни капли напряжения - будто произошедшее было простой обыденностью. – Малой, - подал голос Магне, разрывая вязкую тишину. Голос у него был хрипловатый. – А ты чертовски быстрый как для своего внещнего вида. Не думаю, что кто-либо из нас был готов к такой скорости. Он почесал затылок свободной рукой, другая по-прежнему небрежно удерживала огромный замотаный в ткань нето магнит, нето какая-то здоровенная железяка - странная, пузатая, но относительно органично вписывающийся в его широкую фигуру. Лицо у него было… специфическим губы нелепо большие, нос слегка сплюснут. – Чёрт, я даже моргнуть не успел… - пробормотал он, оглядываясь на остальных, чтобы убедиться, что не один он такой тормоз. Медленно поднявшись, Спинер вскинул руку, едва удерживая её от дрожи – Я-я требую реванша! Наруто лишь обернулся, кивнул и без лишних жестов вернулся на стартовую точку. Лицо Спинера перекосило яростью и уязвлённой гордостью не дожидаясь сигнала, он сорвался в атаку, двигаясь быстрее и злее, чем прежде. Арматура описала размашистую дугу, рассчитанную на один разрушительный удар сверху вниз. Наруто же повторил прежний выпад, Спинер ожидая этого, усмехнулся, остановил шаг, но сохранил силу замаха, намереваясь сломить предсказуемость мальчишки. Однако Наруто, быстрый и гибкий как маленькая змея, опустил кончик своей арматурины к полу, скользнув железом по бетонному полу, и сместился в сторону. Удар Спинера пришёлся по выставленной железке металл столкнулся с металлом, удар ушёл вбок со скрежетом и искрами. Зрачки Спинера расширились - он не ожидал столь чистого срыва удара, - но, не теряя времени, подхватил свою железку, поднял и успел отбить встречный удар Наруто. Белобрысому было мучительно неудобно размахивать двухметровой тяжёлой арматуриной, каждый взмах тянул плечи вниз, зубчатые зазубрины впивались в ладони, мышцы рук горели. Отскочив назад, Наруто шумно втянул воздух, дыхание сбилось, лёгкие дернулись, пытаясь вытянуть кислород для в миг перегруженного тела. Взгляд у него был по прежниму ровным, пустым, сосредоточенным, будто усталость это что-то не имеющее к нему отношения. – Наруто, тебе нужно использовать ту силу, что ты использовал, убегая от жителей своей деревни. Слова учителя, всплывшие в голове будто чужой голос из глубины кошмара, ударили по сознанию мальчика - мгновенно выбив из него всё холодное самообладание. Наруто будто снова оказался «дома» - грохот шагов позади, крики, мелькание фонарей, разрывающий грудь страх. Пальцы сами сжали ржавую арматуру так сильно, что костяшки побелели, а железо скрипнуло. Челюсть стиснулась до хруста, мышцы взорвались напряжением, и он рванул вперёд, почти звериной яростью. Это изменение невозможно было не заметить выражение лица мальчика стало звериным, лишённым человеческой мягкости, глаза сузились и потемнели, дыхание стало острым и резким, как у загнанного, но опасного зверька. Спинер, видя это, вздрогнул - его тело слегка подалось назад, а руки крепче вцепились в металл. Свист прорезал воздух, резкий, хлёсткий, словно сама арматура источала ярость своего владельца прорезая ней воздух, а за ней раздался гулкий, оглушающий звон - металл сошёлся с металлом с такой силой, что вибрация от удара ударила в пальцы обоих бойцов и прокатилась по полу, будто короткая сейсмическая волна. Блокировав удар коротышки, Спинер едва не выронил арматуру - прямой блок отдался такой дикой болью, будто в его руки ударили кувалдой. Суставы хрустнули, пальцы затекли, но Наруто даже не думал останавливаться он продолжал давить, атаковать, наступать, словно каждый следующий удар был для него не способом победить, а физиологической потребностью. Спинер, пятясь назад, чуть не пропустил прямой колющий удар в грудь рванув корпус в сторону в последнюю долю секунды пепед получением удара. Отбив длиннющую железяку мальчишки, он едва удержал равновесие настолько было резким парирование, что заставило Наруто бросить почти все силы на то, чтобы остановить своё же оружие, уходившее мимо цели. Складские стеллажи, окружавшие импровизированный ринг, стали для Наруто ловушкой теснота не позволяла размахнуться, арматура была слишком длинной, слишком тяжёлой, слишком неудобной - кроме вертикального удара сверху, возможности атаковать почти не было. Он был в тупике возможных движений. Это означало, что он не может предпринять ничего, что не означало бы взаимный обмен ударами. Глаза мальчика затянула чёрная пустота, зрачки расширились, а выражение лица выточилось в ледяную маску безразличия - будто всё человеческое внутри него просто выключилось. Спинер, встречаясь взглядом с этими прорубями в ничто, дрогнул - едва заметно, но достаточно, чтобы сбить собственный темп. И этого мгновения было более чем достаточно учителю. Рука черноглазого скользнула по арматуре быстро, ровно, почти бесшумно, перехватывая её, как посох паралельно сдирая с лодонь и без того облазиющию кожу. Приняв удар Спинера на скользящий блок, он вывернул траекторию, погасил силу атаки и, смещаясь вперёд, остановил кончик своей арматурины всего в нескольких сантиметрах от шеи ящеролюдного мечника - настолько близко, что холодный металл слегка косался кожи. – Вот оно… - с едва скрываемым восторгом невольно проговорил Наблюдатель. – То, о чём говорил Курагири. Его причуда… не простое усиление. Это что-то сложнее, многослойнее. Своего рода второй человек внутри. Вторая личность или инстинкт, что берёт контроль, когда ему это нужно. Он чуть подался вперёд, разглядывая темнеющий взгляд Наруто, словно бриллиант под микроскопом. – Интересно лишь одно… зачем он сейчас активировал её? – пальцы мужчины слабо постучали по подлокотнику, и тонкие прозрачные трубки, впивавшиеся в его кожу, дрогнули.  – Похоже Наруто сильно не желал проигрывать в бою. Мужчина, подключённый к десяткам аппаратов жизнеобеспечения, откинул голову назад, позволив кислородной маске тихо вздохнуть вместе с ним. На его лице расползлась довольная, почти болезненная улыбка. – Хм… что ж. Посмотрим, куда это приведёт. - Его глаза блеснули любопытством ученого. Глаза мальчика вернулись к обычному серому оттенку, лишь в глубине тлели остатки черного. Через секунду Даби начал хлопать, за ним - Тога, затем Твайс, и вскоре почти вся толпа подхватила, исключая только зубастика и Мускула, которые продолжали ошарашенно таращиться на мальчишку. Спинер бросив железяку, тяжело выдохнул – Что ж, ты победил… поздравляю. К ним тут же подлетела единственная девчонка – Вауви! Наруто, где ты так научился драться?! – Мне тоже интересно! Нет, не интересно! - одно и то же, как эхо, посыпалось на него со всех сторон. Вопросы, голоса, слова - всё смешалось в оглушающий рой. Наруто растерялся, захлебнулся вниманием, дёрнулся назад, будто от удара. Пятка упёрлась в металлическую ржавую ножку стилажа, что только от этого дейсвия начала розсыпаться. Полки затряслись, железки на них всполошились, ударяясь друг о друга глухим хаосом. Она вот-вот рухнет. Но понял это слишком поздно. Тело застыло, будто цемент схватился под кожей. Мальчик замер, как приговорённый, только глаза начали медленно чернеть - вязкая тьма поднималась от зрачков, расползаясь по радужке, как чернила в воде. Время дернулось, оборвалось. И вдруг вся конструкция рванула вбок - не рухнула, а именно сорвалась, будто её вышиб невидимый таран. Воздух раскололся звоном сотни кусков металла, инструментов и арматур с гулом унеслись в сторону, где через мгновение раздался оглушительный, чавкающий грохот, будто рухнул целый грузовик из железа. Наруто резко обернулся. Металл висел в воздухе плотным облаком, как стая хищных птиц, удерживаемая одной вытянутой рукой. Магнето стоял неподвижно, только мышцы на шее натянулись, удерживая каждую железяку, которая секунду назад летела убивать новоиспечённого злодея. – Предлагаю перебраться в более безопасное место… - произнёс он спокойно, почти устало, будто только что поймал не обвал, а мяч, случайно выброшенный ребенком.

***

– Они хотят знать, откуда у меня эти навыки. – Сложная ситуация, - голос Сенсея отозвался в глубине его сознания.  – Сказать, что ты учился в додзё, не выйдет. Ты слишком молод, Наруто. Ни одно додзё не примет ребёнка твоего возраста. Единственное, что тебе остаётся, обучение у отца. А дальше… ты просто говоришь, что больше ничего о нём не знаешь. Небольшая пауза. Густая, тяжёлая. Сенсей будто перегруппировывал мысли. – Причуда. Очень удобное оправдание… - голос стал чуть глубже, холоднее, будто обдумывал десятки вариантов одновременно. – Если я правильно понял, как работают их причуды, ты можешь заявить, что твой отец обладал способностью передавать знания напрямую в голову, в душу, неважно. И в последний раз, когда ты его видел, он передал тебе всё, что знал о владении клинком. Это вполне объяснит источник твоих умений. Ещё мгновение тишины. Затем шорох мыслей, словно Сенсей перебирал невидимые файлы в памяти. – Можно добавить, что твоя мать обладала усиливающей причудой повышала силу, скорость. Но… - он осёкся, и в паузе Наруто ощутил, как по коже прошёл сухой, холодный ток. – Но я всё ещё не понимаю, чем именно ты манипулируешь, усиливая себя. Это не мана. Совсем не мана. В тебе течёт что-то другое, и прежде чем строить окончательную легенду, мне нужно понять природу этого… вещества. Силы. Энергии. Как бы её ни называть. Наруто молчал. Шел рядом с остальной групой злодеев, слушая спокойный, аналитический голос, который впервые в жизни давал ему что-то вроде опоры. Тепло, когда он в останний раз ощущал его? Слышать, как кто-то заботится о тебе… так странно. Но в то же время - неприлично приятно. Вернувшись в бар, компания рассосалась по привычным местам Тога, Даби и остальные сгрудились за одним столом, шумно отодвигая потертые стулья, а Зубастик, Мускул и школьник в противогазе остались в стороне, будто тем троим доверять было нельзя по определению, или потому что они расходный материал? Кто знает. Воздух здесь пах перегретым маслом, алкоголем и чем-то металлическим, как будто в стенах застряли остатки шрапнели с последней драки. – Так кто тебя научил? - Тога склонила голову, глядя на Наруто чрезмерно веселым взглядом. Пока они возвращались, Наруто всю дорогу тихо разговаривал со своим учителем в голове. Его голос до сих пор звенел в висках, давая чёткие инструкции, как шепчущий призрак. Наруто вдохнул, сел, положил руки на колени. И начал – Когда я в последний раз видел своего отца… - голос вышел хриплым, будто ржавым, как скребущий металл ему пришлось буквально выдавливать эти слова из глубины груди.  – Он передал мне свои воспоминания, владение мечом, свои техники. Всё, что умел… вживил мне в голову своей причудой. И с тех пор… - он слегка опустил глаза, - при возможности я практикуюсь в них. Фраза оборвалась. Голос дрогнул, надломился - будто внутри него что-то треснуло, тонко, почти неслышно, но неизбежно. На долю секунды возникло чувство, что ещё мгновение - и мальчика прорвёт, сорвёт защитную корку, и тогда всё, что он держал мёртвой хваткой внутри, хлынет наружу слёзы, страх, чужие воспоминания, раны, что не принадлежат ему, но прожжены в сознании как родные. Сенсей внутри головы затаился и выжидал, чётко зная, что нужно делать аккуратно подтягивая к поверхности разума нужные образы, подмешивал тяжёлую тоску, глухую обиду, стараясь при этом не вытянуть то что спровоцырует Наруто на злость. Работал он подобно режисеру, манипулируя воспоминаниями мальчика как куклами что бы добиться нужно ему результата. Бар замер. Тишина легла густо, неуютно, как туман перед падением температуры. Она была тяжёлой, впитавшей в себя странное, уважение, перед мальчиком лет пять, если не меньше, не каждый смог бы пережить это, и не каждый смог бы продолжить идти вперед не зацыклившись на этой утрате, тем болие был удивителен факт того что перед ними был не мужик 30 лет, а мальчик который должен в песочнице играться и мечтать о становлении героем. Это только укрепило их веру в неправельность нынешней системы. Почему Наруто должен страдать когда остальные смеються? Чем он от них отличаеться? Мир его не принял как и их всех Даби отвёл взгляд первым. Его плечи чуть опустились, пальцы сжались в кулак так резко, что суставы хрустнули, напоминая по звуку лопнувшее стекло. На секунду он прикрыл глаза, словно слова мальчишки напомнили ему о чем-то из собственного прошлого - о вещах, из-за которых он сейчас здесь. Твайс переминался с ноги на ногу, то расправляя пальцы, то вновь бессильно сжимая их, будто не знал, куда спрятать собственную неловкость, какую из двух своих эмоций сейчас озвучить и какую задушить. Тога чуть наклонила голову, прикрыв рот ладонью так, словно боялась, что выражение лица выдаст слишком много тревогу, сочувствие, странный интерес, что всегда проявлялся у неё, когда перед ней стоял кто-то покалеченый, но живой. Магнето же спокойно откинулся на спинку стула, неподвижный, как вмёрзшая в лёд статуя, и наблюдал за мальчиком с тем же вниманием, которым смотрят не на ребёнка, а на человека прошедшего больше чем некоторые называющие себя взрослими. – Наруто, час уже поздний. Твоему организму требуется отдых, - произнёс Курагири. Его слова звучали почти как приказ, почти как забота, и даже как напоминание даже оружию нужно время, чтобы не треснуть от перегрузки. Мальчишка поднял усталый взгляд, в котором ещё колыхалась тусклая тень только что произнесённых слов. Не боль, не настоящая скорбь, а тонкий отголосок чужого, искусно подложенного сценария, который отыгран до конца, но ещё дрожал в воздухе, как дым над углями. Он коротко кивнул, практически автоматически и плавно соскользнул со стула, тело само выбрало путь, а мысли шли где-то позади. Не оглядываясь, он направился к душевой, шаги были мягкими, приглушёнными, словно подошвы внезапно научились приглушивать звук, как бы то ни было, ни Наруто, ни кто-то из новоиспеченной команды не обратили на это никакого внимания. Войдя в душевую Наруто в тоже мгновение встретил лицом ее сырость и холод, в любом случае особого выбора у него не было. Тусклая лампочка под потолком подрагивала, её свет расплескивался о капли на стенах и дробился в них на блеклые, мутные всполохи, от которых казалось, что по плитке ползут призрачные отблески, как память о воспоминаниях, которых у мальчика никогда не могло быть. Наруто стоял под прямым, тяжёлым потоком воды, словно прибитый им к месту. Он не шевелился, только чуть склонял голову вперёд, позволяя струям свободно стекать по лицу, обводя каждую черту, скатываясь по ресницам густыми каплями, зависая на подбородке и падя вниз, будто вырываясь из него. Вода скользила по губам, оставляя на них солоноватый привкус, точно пытаясь вымыть слова, которые он произносил в баре, и голос, которым он это делал. Если бы сейчас кто-то распахнул дверь и заглянул в душевую, из любопытства или настороженности то в эти несколько секунд он бы наверняка решил, что мальчик стоит и плачет. Как и те, кто слишком рано понял, что мир не берёт паузу, когда тебе больно. Что слезы это слабость, которую показывать нельзя, особенно тем, кто может использовать её против тебя. Но никто не заглянул. Никто не нарушил тишину, в которой вода стучала по полу ровными, однообразными ударами, похожими на сбитое сердцебиение. И лишь двое - сам Наруто и безымянный учитель, тёмной тенью присутствующий в глубине его сознания - знали, что на самом деле происходит внутри этого маленького тела. Знали, что это не слёзы, а попытка организовать полученые воспоминания, выровнять дыхание, утихомирить дрожащие в груди сердце. И лишь вода служила ему ширмой за которой можно собраться, не выдавая ни единой трещины наружу.

***

Подем не был чем-то примечательным. Он снова проснулся от звука шагов к его комнате. Наруто, поев рядом с Шигараки что хрустел сухим хлебцем так, будто пытался заставить его испытывать боль, уже поднялся, когда лидер окликнул его и протянул странный предмет, напоминающий прямогольную ручку двери. Разве что за исключение неоднородности материала, металическая окантовка, хотя скорее выпирающие части каркаса, и все остальное из дерева, разве что за исключением каких-то деталек за которые в полне себе можно зацепиться. – Это что? - спросил Наруто, вертя в пальцах тяжёлую рукоять, глядя на неё с настороженным интересом. Металл был практически черным. – Нажми на кнопку, - произнёс Шигараки спокойно, как всегда лениво когда дело не касалось чего-то что должен выполнить малой, но на этот раз в уголках губ у него жила улыбка от которой параноя только громче била тривогу. Наруто выгнул бровь, рассматривая рукоять внимательнее, пока не заметил едва заметный выступ. Большим пальцем нажал на него - щёлкнул механизм, и из рукояти с едва слышимым звоном механизмов вылетело лезвие. Оно молниеносно вылетело наружу четыре сегмента, спрятанные один в другом, раскрылись, вытягиваясь вровень, пока клинок не достиг полной длины - около сорока сантиметров, несколько зубцов что рание казались лишь украшением теперь в глазах учителя приобрели смысл, и он поспешил просвятить и самого Наруто. – Хм, интересная задумка, эти зубцы нужны что бы ими ловить вражеский клинок блокируя его. Когда станешь сильнее сможешь напрямую отбрасывать врагов или вырывать у них мечь из рук. Сейчас же нужно использовать с осторожностью что бы они тебе не мешали. Когда вернемся к тренировкам возьми его, пока жу тебе как его можно реализовать.  Каждый десяток сантиметров соединён был тонкими, идеально пригнанными стыками, кое-где блеснувшими в свете лампы. Наруто непроизвольно распахнул глаза - сначала от удивления, а затем от того, насколько удобно оружие ощущалось в руках, можно было подумать что сам клинок был кован специально под Наруто, что на самом деле было не так далеко от правды. Шигараки наблюдал за ним, едва заметно усмехаясь. – Это подарок от учителя. Может пригодиться завтра. Но запомни без причины не доставай. От того, что ты решишь кому-то похвастаться, лучше не станет. Скорее наоборот за решётку сядешь. Так что если не хочешь проблем, не позволяй никому увидеть, его у тебя. Намёк понятен? - произнёс Шигараки ровно, спокойным голосом, но от этих слов будто холод скользнул по коже. Наруто молча кивнул, убрал клинок глубже в карман, и без лишних слов вышел в секцию бара. Тишина встретила его пустыми столами и неподвижными тенями мебели, кроме Курагири больше не было никого. Не задерживаясь, он двинулся дальше в знакомый ангар, наполненого запахами масла метала и крови. – Я на тренировку, - бросил Наруто. Курагири лишь тихо кивнул, не отрываясь от стакана, продолжая медленно его натирать, словно пытаясь сделать его полностью прозрачным. Или что бы просто занять чем-то руки. Спокойно выйдя на улицу, Наруто оказался перед дневным городом во всей его уродливой красе. Сейчас его никто не отвлекал - ни учитель, ни Шигараки. Он принадлежал самому себе и только себе. Шум машин давил на уши, гул голосов сливался в беспорядочное бормотание, а сияющие своими нелепыми костюмами клоуны, называющие себя героями, раздражали одно лишь своим существованием. Он вдохнул кислый от выхлопов, пыли и городской гнили воздух, ощутил, как он будто прижигает лёгкие, и направился к ангару, но все же вдыхать его было приятно от одного лишь осознания что он может не бегать как обезьянка по всей деревни в попытках выжить. Путь был не близким, район - заброшенным, редкие прохожие здесь смотрели либо настороженно, либо слишком хищно, чтобы поворачиваться к ним спиной. Место явно не для тихих и спокойных прогулок. Но у Наруто уже был для таких маленький металический подарок =) Проходя по ещё более-менее живым улочкам, где между облезлыми стенами всё ещё теплилась иллюзия города - с её дешёвыми ларьками, липким от соуса асфальтом и обрывочными разговорами прохожих. Взгляд Наруто зацепился за крошечный прилавок под рваным навесом. На старой деревянной стойке висели фарфоровые маски гладкие, хрупкие, расписанные под звериные морды - лисы, волки, совы, медведи, какие-то странные насекомые. Казалось, они смотрят на улицу, но было в них что-то заставляющие задержать взгляд. Наруто подошёл ближе, шаг за шагом, будто что-то тянуло его вперёд. Среди всей этой звериной ярмарки он заметил маску, отличавшуюся от остальных - практически плоскую лишь немногим выгнутая вперед что бы дать место носу, с восьмью узкими прорезями для глаз, слишком тонкими, чтобы принадлежать чему-то человеческому. В ней было что-то неправильное, скрытно-пугающее, безмолвно манящее. Он остановился перед ларьком, уставился на маску так, будто пытался рассмотреть то, чего на ней быть не могло. Фарфор ловил дневной свет, на мгновение даже показалось, что она дышит. Торговец, широкий мужчина в выцветшем жилете, наконец обернулся к новому посетителю, и уже раскрывая рот, чтобы произнести своё заученное приветствие. Но на месте, где секунду назад стоял Наруто, остался только пустой крючок, на котором висела маска. Спрятав маску в серую, чуть растянутую на локтях кофту, Наруто без лишних движений продолжил путь к ангару. Едва он свернул за очередной угол, пейзаж сменился так резко, будто кто-то перерезал город на две половины. Живые улицы с их пёстрыми вывесками, липким запахом уличной еды и шумом рекламных голограмм остались позади, растворившись, как сон. Переулок впереди выглядел так, будто его покинули не только люди, но и сама цивилизация. Разрушенные стены, покрытые ржавыми подтеками, прогнившие балки, выбитые окна, тёмные пятна сырости, напоминающие силуэты вытянувшихся теней. Асфальт был потрескавшимся, местами вздутым, будто под ним что-то бегало, что-то вроде здоровенного крота. Мусорные пакеты были хаотично роскиданы и перекатывались с места на место, скорее всего где-то неподалеку есть свалка иначе оправдать такое количесво мусора не выйдет. Причину, почему люди покинули эту часть города, можно было бы списать на разруху… но достаточно было сделать ещё пять шагов, чтобы понять дело не только в этом. Здесь стояла неправильная тишина - вязкая, давящая, такая, что заставляет инстинкты подниматься, а мышцы незаметно становиться жёстче, что-т внутри словно говорило «Смерть... Я дома?» Добравшись до знакомой части раена Наруто развернул системное окно и прочитал справку от Системы.

[Поздравляю!] Получен новый уровень! Ты получил 5 очков навыков!

Очки навыков можно тратить на повышение характеристик (1 к 1) или на покупку навыков в магазине. Дополнительно: Получены предметы - кунай, 6 синбонов, дымовая граната ударного типа. «Полезно… похоже, мне это пригодится.» - мысль вспыхнула ровно настолько, насколько требовалось для констатации факта. Сильных эмоций новая награда не вызвала, и уведомление быстро перестало её заслуживать. «Инвентарь... Что это ещё такое?» Новая справка вылетела, перед глазами, Наруто лишь скользнув по ней глазами, прочитал самое важное. Оказалось, что инвентарь - это не просто список вещей, а небольшое, пространство, будто карман,в который никто не залезит. В нём можно хранить предметы, не таская их на себе. Удобно. Слишком хорошо, для его жизни, но дареному коню в зубы не смотрят Он пробежался по внутреннему меню, почти инстинктивно ощупывая новый функционал. Инвентарь имел единственное ограничение - вес, причём лимит привязанный к его характеристике Силы. Сейчас силы у коротышки было откровенно мало, так что вместимость получалась куда скромнее, чем хотелось бы. Клинок, подаренный Шигараки, туда не влазил - система упиралась, не желая принимать лишний грамм. Наруто щёлкнул зубами от лёгкого раздражения, но быстро отпустил эту идею возвращая его во внутрений карман. Даже то, что теперь находилось в его виртуальном «кармане», было более чем неплохо. Разобравшись с инвентарём, Наруто коротко выдохнул и продолжил путь. Придя в уже знакомый ангар, в голове раздался знакомый, голос учителя, будто тот стоял прямо за спиной. – Для начала разминка. Бег по окружности ангара один круг. Потом прыжки на месте, минута. Разминка плеч двадцать секунд. Махи ногами, двадцать раз. Повороты корпуса в сторону по десять раз на каждую. Медленные повороты шеи, наклоны шеи, по десять в каждую сторону. После этого минута отдыха. Затем выпады с поворотом корпуса десять раз. Приседания, пятнадцать. Подъём колена к груди, пятнадцать. Наклоны корпусом, двенадцать. Отдых три минуты. Потом пятнадцать отжиманий, планка пятьдесят секунд, сразу после, десять приседаний и снова планка сорок секунд. И на сегодня этого будет более чем достаточно. Тебе завтра нужно будет идти на задание, а крепатура тебе там явно не поможет. Этот комплекс должен быть тебе по силам. Наруто мысленно кивнул и сразу приступил, чувствуя, как тело послушно поддаётся первому движению, будто давно ждало приказа. Сенсей не просто диктовал - он отправлял прямо в разум мальчика собственные воспоминания короткие вспышки, точные позы, правильные углы сгибов, ощущения натяжения мышц. Картинки вспыхивали перед глазами Наруто, будто кто-то листал альбом с идеальными демонстрациями упражнений, и тело само подстраивалось под них, повторяя до миллиметра. Бег по кругу был лёгким - шаги отдавались гулким эхом по пустому ангару, словно там бегали сразу трое. Прыжки разогнали кровь, плечи хрустнули, будто просыпались. Выпады прожигали мышцы ног огнём, но приятным, рабочим, а вот пресс и руки… Пресс и руки выставили ему счёт. Отжимания превратились в судорожные попытки выжать из себя каждое движение, а планка забивала корпус тяжестью, будто сверху давила бетонная плита. Закончил он через полчаса - потный, липкий, дрожащий от внутреннего жара. Воздух приходилось заглатывать короткими, рванными вдохами, как будто лёгкие вдруг стали слишком маленькими. Ноги почти не устали, бчто не удивительно учитывая сколько он бегал от жителей своей дервни. А вот руки и пресс… коротко говоря они не в робочем состоянии Но результат обещал порадовать. Тело менялось. И это было главное. Идя по тротуару, чувствуя под ногами шероховатый бетон, ещё горячий от дневного солнца, Наруто по пути неожиданно встретил мальчишку с прической «натуральная брокколи» и мужчину, который по своей худобе мог посоперничать с самим Наруто - живой анатомический атлас, вытянутый, словно кости сами держали форму из упрямства. Два скелета остановились, уставившись друг на друга, как два зеркала разной давности, отражающие не лица, а недобор калорий. Пот, всё ещё текущий по лбу после тренировки, блестел на коже Наруто, но Тошинори, кажется, воспринял это как что-то иное. Он наклонился к мальцу, его тень легла на Наруто как огромная, тёплая, но чужая гора. – Малыш, ты тренируешься, чтобы стать героем? - голос был мягкий, почти заботливый, что звучало странно из такой высохшей грудной клетки. – Знаешь… тебе нужно больше есть. Мидория, похоже, тоже обратил на него внимание - его глаза тут же засияли, как у идиота, нашедшего новый феномен для анализа. Улыбнувшись слишком широко, зелёноволосый присел рядом, так близко, что Наруто пришлось инстинктивно задержать дыхание и сделать шаг назад. Мальчишка молча уставился на двоицу глазами по пять копеек, не зная, что ответить, как реагировать, куда девать руки, куда деть себя. Каждое движение этих двоих - даже лёгкое наклонение головы, разворот плеч - заставляло Наруто едва заметно вздрагивать, мышцы сами хотели отпрянуть, отскочить, что угодно, лишь бы увеличить дистанцию между ним и этими двумя раздражителями. Глаза героя вдруг сузились, сфокусировались на Наруто серьёзно, будто он стал объектом срочного анализа. Седые, не по возрасту, волосы. Серые, словно выцвевшие, лишённые света глаза. Лёгкое дрожание, проскальзывающее при каждом резком звуке. Отсутствие реакции на улыбку. Странное поведение и внешний виж как для ребенка, ещё больше героя заставлял напрячься виднеющийся из под кофты краешек рубца, и странные рубцы на лице больше напоминающие шрамы. И всё это могло означать только одно - у мальчишки за спиной тянется такая история, которую нормальные люди предпочли бы не слышать и не видеть, и тем невероятней была идея того что в нынешнем обществе могут быть такие истории. – О, вот ты где, - со стороны донёсся неожиданно взволнованый, но от того не мение узнаваемый голос Шигараки. Идущий к ним силуэт, с привычной манерой чесать шею, когда его что-роздражало вылез из толпы так же внезапно, как тень от облака, накрывшая пляж. Для Наруто это было почти спасением знакомый раздражитель всегда менее опасен, чем незнакомый. Плечи заметно расслабились, дыхание стало ровнее, а невидимое давление, которое он ощущал от взгляда героя, спало как натянутая резина. – Ты где был? - едва не прокричал Томура, подойдя ближе, и на ходу ткнул пальцем Наруто в плечо. – Ты же знаешь нашу мать. Если ты исчезнешь хотя бы на две минуты, она всю полицию города поставит на уши, чтобы тебя найти. Давай, пошли уже. - Потом, словно вспомнив о приличиях, он обернулся к героям. – Простите, пожалуйста, моего брата. - Улыбнулся криво, неискренне, но достаточно убедительно, чтобы случайные прохожие кивнули бы в ответ. Тошинори расплылся в улыбке - широкая, теплая, слишком добрая для Наруто и Шигараки, но родная для этой страны. Тошинори Яги одобрительно кивнул, не заметив ничего подозрительного, или сделав вид, что не заметил. – Ничего страшного, - сказал он, мягко, почти по-отечески. – Вам нужно лучше его кормить. Шигараки коротко кивнул, это был абсолютно справедливый упрёк, после чего оотопырив один палец уверенно взял Наруто за руку холодную, чуть скованную, но покорно следовавшую за ним - и повёл его прочь от героя и его ученика. Наруто не сопротивлялся. Тошинори и Мидория ещё несколько секунд стояли на месте, не двигаясь, провожая взглядом уходящую пару. Секунда, другая - их силуэты уже растворялись в людском потоке, но что-то в них цепляло, не отпускало, как заноза под кожей. – Вам не показался этот мальчик странным? - насторожно спросил Мидория. Тошинори медленно кивнул, взгляд его стал резче, тяжелее. – Он… не похож на ребёнка, - выдохнул герой, почти шёпотом, словно признаваясь в чём-то неприятном. – Его взгляд… такой взгляд не должен появляться у того, кто ещё растёт. Я когда-то пообещал себе, что сделаю всё возможное, чтобы никогда больше не увидеть подобное в глазах ребёнка. Тем временем Наруто поднял взгляд на Томуру, когда они отошли достаточно далеко, чтобы голоса героев размылись в шуме улицы. Шигараки хмыкнул, скосил глаза на мальчишку. – Как я посмотрю прёт тебя как утопленнику - недовольно бросил он, почесав шею и отпустив руку Наруто Наруто не нашёл ответа - или не захотел его искать. Он просто опустил голову к дороге и продолжил идти. Оставшуюся часть пути эти двое «братьев» прошли в молчании. В нём не было неловкости. Скорее - осторожность, подсчёт расстояний, проверка теней. Молчание, в котором каждый думал о своём, но оба чувствовали одно и то же сегодня на них посмотрели слишком внимательно. Вернувшись в бар, Наруто прошёл мимо Курагири молча, даже не замедлив шага. Тот лишь скосил на него взгляд - тревожный, вопросительный, с тихим требованием объяснений, которые так и не прозвучали. Воздушная рябь его туманного силуэта колыхнулась, будто вздохнула, но единственным вопросом стало негромкое поскрипывание тряпки по стеклу Курагири продолжил драить бедный стакан, словно именно от его чистоты зависело равновесие мира. Смыв с себя уличную пыль, усталость, Наруто переоделся, и вышел в игровую и без слов устроился прямо на полу, опускаясь на тёплый ковёр. Лёг на спину, вытянулся, закрыл глаза - и провалился внутрь себя легко, как в чёрную воду без дна. Когда он их открыл, перед ним уже раскинулась знакомая пустота его собственного подсознания - тихая, вязкая, бесцветная, ждущая. Тьма, что ранее задушила собой весь горизонт, нехотя отступила, словно морская волна, оставляющая после схлистающего отката липкую, тягучую плёнку. Но даже сейчас, когда пространство вокруг дрогнуло и позволило свету вернуться хоть на долю мгновения, в самых глубоких, гниющих карманах сознания продолжали ворочаться вытянутые, хищно изогнутые тени - длинные, как высохшие жилы, дрожащие в собственном ритме и нашёптывающие свою тихую, липкую колыбель смерти, от которой невозможно спрятаться. – Продолжим, на чём остановились, - спокойно молвил Учитель и, поднимаясь с позы медитации, одним плавным движением оголил клинок. – Сенсей… могу вас спросить?.. - голос Наруто прозвучал непривычно осторожно по отношению к сенсею. Бровь на лице анонима едва заметно дрогнула, приподнимаясь. – О чём же? – Как вас зовут? С момента, как вы появились… я так ни разу и не услышал вашего имени. Учитель замер. На миг - короткий, но ощутимый. Он не шелохнулся, лишь взгляд его чуть затемнился, словно внутри шёл быстрый спор стоит ли открывать то, что столько лет держалось под замком. Стоит ли этому мальчишке - этому монстру в оболочке ребёнка - знать имя того, кто ведёт его по лезвию. – Керзё, Фласт. - Голос учителя прозвучал хрипло, словно его связки протянули через наждачную бумагу. – А теперь вернёмся к тренировке. Фласт коротко кивнул, почти незаметно. Наруто сжал пальцы, и в ладони сформировался знакомый клинок - тот же, что вручён ему Шигараки изящное, холодное лезвие. Сейчас это было единственное оружие, которым он мог распоряжаться в реальном мире, и мысль о том, что им придётся убивать, странно грело сознание. Он становился опасней, сильнее. Фласт одобрил выбор ещё одним спокойным, кивком, и в следующую секунду сорвался с места так резко, что воздух в подсознании уплотнился до хруста. Его силуэт размазался в серовато-чёрной мгле, и Наруто едва успел поднять клинок, когда на него обрушился первый удар - точный, выверенный, поставленный мастером, который тысячи раз ломал подобными движениями руки. …Десять часов в реальности. Восемьдесят - в подсознании. Когда Наруто наконец почувствовал, как кто-то к нему подходит по вибрации деревяных половиц, он практически мгновенно покинул подсознание. Вскачив с ковра Наруто бросил взгляд в сторону вошедшего Томуры что стоял в дверном проеме с ведром в котором буквально плескался лет, лицо у того было не сказать что бы довольное, и скорее всего он несколько раз звал Наруто перед тем как сюда прийти. Нижняя губа того нервно дёргалась, пальцы дрожали,- не от волнения, а от явного раздражения, будто он уже десять минут пытается решить, придушить Наруто немедленно или сначала высказать всё, что думает. – Поднимайся. Через десять минут выходим. - Томура бросив приказ покинул не промокшого в ледяной воде мальчика. Наруто молча поднялся, коротко кивнул и накинул на себя серую, всё ещё чуть влажную после стирки кофту. Выйдя в бар, он увидел, что остальные уже собрались, напряжённая тишина, приглушённый свет, запах сигарет и металла - всё говорило, что начинается настоящия работа. – Короче, план такой, - заговорил Шигараки, проводя взглядом по каждому из них. – Залетаем на их вечеринку. Твайс создаёт клонов, они идут вперёд и отвлекают героев. Иприт, сразу выпускаешь свой газ, чтоб травануть учеников и если повезет кого-то из учитилей. Мускул, Компресс ваша задача захватить Бакуго. Наруто, Спиннер, Магне страхуете, держитесь ближе к периметру. Мунфиш, ты идёшь впереди, и если что-то пойдёт не так поможешь дублям задержать героев. Тога слегка наклонила голову, слушая. Томура перевёл взгляд на неё – Тога, тебе нужно набрать кровь одного из учеников, на будущее. Он перевёл дыхание и продолжил – Даби. Как только Твайс создаёт твою копию подожги часть леса. Создай хаос. Пусть никто не подойдёт к лагерю и не выведет учеников, если всё пойдёт не по плану. Короткая пауза. Все молчали, переваривая услышанное. – Есть вопросы? - спросил Шигараки, кто рискнет здоровьем. Не долго думая, Наруто поднял руку. – Что делать с теми, кто мешается… и могу ли я взять имя Шейд? - спросил Наруто все также спокойно, команда уже начала немного привыкать к поведению мальчика, пусть их все ещё напрягал тон голоса ребенка больше напоминающей живой труп. Томура кивнул, почесав шею – Кто полезет под руку если это не Бакуго, можешь спокойно убить. Если это будет Бакуго… максимум покалечить. А имя… Шейд, говоришь? - угол его губ дрогнул. – В принципе, неплохо. Подходит тебе. Несколько членов Лиги хмыкнули, кто-то одобрительно кивнул, но никто не стал комментировать вслух. – Ещё одно. При возможности убейте этих двоих - после этого Томура показал всем три вотографии. Первыми пошли те кого нужно убить, на них был уже знакомый подросток с прической броколи, и какой-то парень с разными цветами волос, с одной стороны они были красными, с другой белыми, также у него был шрам от ожога со стороны красных волос. На Даби чем-то похож. На третей фотографии была сама цель – Если на этом всё, - Томура поднял голову. - Курагири. Открывай портал. Тень бармена дрогнула, свет в комнате будто провалился, и прямо посреди помещения распахнулась чёрная дымчатая воронка. Она выглядела как живая рана в воздухе плотный, почти маслянистый чёрный туман, ближе к краям переходящий в насыщенный фиолетовый.   – Пошли, - приказал командир, и Твайс первым шагнул внутрь, растворяясь в дыму. За ним - Мускул, Тога, Спиннер, Магне. Теперь уже Шейд - прошёл почти последним. На миг всё вокруг смазалось, мир вздрогнул, и холодный туман портала облизнул кожу словно живой организм. Когда тишина схлопнулась, группа оказалась на скале над лагерем росположеным где-то в глухом лесу. Внизу горели огни - тёплые, беззаботные, детские. Отсюда же они казались мишенью. У каждого на лице отразилось одно и то же игра началась, но чесотка поспешила всех огорчить – Здесь мы выждем удобный момент и, если понадобится, скорректируем план. Сейчас все свободны, - произнёс Томура, оглядывая каждого холодным взглядом. – Но пределы склона не покидать. Не хватало ещё, чтобы нас заметили раньше времени. Наруто буднично коротко кивнул, напоминая механизм, получивший команду, и медленно поднял руку к лицу. Маска лёгким щелчком встала на место - холодный фарфор с узкими, вытянутыми, паучьими прорезями для глаз. Она сразу же сузила мир до двух тонких щелей, делая всё вокруг чуть темнее, но оттого приятней Осмотревшись, он понял, что здесь нет ничего, кроме тёмного леса, редких камней и далёкого лагеря внизу - живого, шумного, даже весёлого. Настолько контрастного, что от этого внутри всё только сильнее стягивалось в тугой, холодный комок. Не найдя для себя места среди остальных кто уже спорил тихими голосами, кто точил оружие, а кто принял аналогичное Наруто решение, переваривая предстоящую работу в одиночку подальше от остальных, - Наруто молча направился к ближайшей тёмной расщелине в скале. Пещера встретила его сыростью и пустотой. Каменные стены отдавали телу свой холод, воздух казался неподвижным, и даже звук шагов глухо проваливался куда-то вниз, будто пещера поглощала его вместе с дыханием. Внутри не было ничего ни следов, ни мусора. Он остановился у дальней стены, опёрся плечом о камень и, не придумав другого занятия, отдал мысленную команду системе. Мир дрогнул, потускнел, и перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки - единственное «живое» в этой каменной мертвечине.

***

Имя: Наруто Узумаки

Администратор: Эйнор

Параметры: Уровень 2 Сила: 0,4 Интеллект: 0,4 Восприятие: 1 Скорость: 0,9 Контроль чакры: -5 Выносливость: 5,1 Реакция: 0,8 Чакра: 2540  Скорость восстановления: 45/мин Родословная: Узумаки - +50% Количество чакры, сродство фуин Намикадзе - +25%Контроль, +25%Реакция сродство с пространство временными техниками Керзё - +50%Контроль -50%к массивному высвобождению, +25%Сенсорика, Кеккей Генкай Тьма Навыки:  Скрытность - Ур 5 Обращение с оружием - Ур 1 Обращение с холодным оружием - Ур 3 Обращение с катаной - Ур 6 Обращение с коротким мечем - Ур 7 Актер - Ур 3 Общая оценка:  очень слабый, но странно умелый Генин Проведя взглядом по строкам собственного статуса, Наруто едва заметно нахмурился. Количество полученных навыков оказалось куда больше, чем он ожидал, - пёстрая россыпь названий, будто нарезанных из разных жизней, разных судеб, разных способов убивать и выживать. «Похоже, каждый навык означает ровно то, как называется…» – мелькнуло в голове, сухо, почти технически. «В принципе логично. И справка не нужна.» Он закрыл окно статуса и коснулся вкладки магазина. Интерфейс дрогнул, тени пещеры как будто отступили на шаг, и перед ним развернулся новый раздел.

[Навыки]

Перед ним открылась целая, мать её, библиотека, бесконечная до ряби в глазах, уходящая куда-то в стену пещеры. Стеллажи строк, списков, иконок - будто он смотрел в дырку реальности, за которой хранилище того, чем люди становятся после сотен жизней, а не двух уровней. Наруто моргнул, перевёл дыхание. Выбрал вкладку, доступную второму уровню. Мир уплотнился, лишнее исчезло, интерфейс сузился до того, что он действительно мог себе позволить. Перед ним раскрылись шесть акуратных окон, ярких прямоугольников в воздухе - почти идеальных, если бы не лёгкая дрожь света в углах

[Боевые] [Физические] [Ментальные] [Тактические] [Специальные] [Энергетические]

Неслабо охренев от самого факта, что даже второму уровню доступно такое количество умений, Наруто какое-то время просто молча сидел и смотрел на развернутые перед ним вкладки. Широкие списки переливались в воздухе, будто дразнили - бери, выбирай, пробуй стать кем-то большим, если кишка не тонка потерять самого себя. Он принялся читать. Не спеша, не моргая, словно боялся упустить хоть строчку. Поочерёдно изучал каждую ветку - что усиливает тело, что ломает чужие умы, что даёт выгоду в бою, что помогает строить планы, что открывает странные, узкоспециализированные трюки, которые нормальный человек бы и не подумал использовать. Каждая категория оказалась отдельной вселенной, со своими законами, своей логикой. И только остановившись на энергетической ветке, Наруто услышал голос Учителя в своем сознании. Именно эту ветку он и рекомендовал. Да и сама система, будто понимая, к чему мальчишка склонен, подсветила её мягким всполохом, как приоритетную для него на данном этапе. Наруто коснулся раздела. И перед ним развернулся… Ну, назвать это «списком» язык бы не повернулся даже у человека с фантазией, ограниченной размером кирпича. Перед ним предстал списочек длиной в маленькую вселенную. Тонны энергетических умений - от какого-то мусора до чего-то даже слишком сильного. Наруто сглотнул. Уже не от удивления - а от сладкого, тянущего изнутри чувства, когда понимаешь, открывшееся перед собой возможности. Некоторые навыки прямо говорили о становлении богом. И он обизательно их заполучит, но сейчас он не в состоянии их приобрести.

[Магазин]

{Навыки: Энергетические}

Улучшеный контроль - цена 3 очка - Хост повышает точность управления потоками чакры снижая её утечку при техниках и поддержании дзюцу. Фокусировка каналов - цена 2 очка - Расширяет внутренние потоки чакры, облегчая прохождение энергии через тенкецу. Снижает риск внутреннего повреждения при быстрой активации техник и улучшает контроль. Ритм чакры, - цена 2 очка - Синхронизирует дыхание с колебаниями чакры пользователя, повышая устойчивость и выносливость в бою. Внутрення бомба, - цена 3 очка - Позволяет кратковременно выплеснуть чакру волной, сбивая противника с равновесия или отталкивая атакующих в ближнем бою. Отблеск, - цена 4 очка - Создаёт слабый энергетический след, что мешает сенсорам точно определить местоположение пользователя. Стабилизация чакры, - цена 1 очко - Помогает сохранять равновесие на воде, стенах и при выполнении техник, требующих прецизионного контроля. Резонанс тела, - цена 4 очка - Соединяет физические движения с импульсами чакры, повышая силу ударов и скорость реакции [Недоступно!] {Слишком низкий уровень силы} Плетение ауры, - цена 5 очков - Позволяет распределять чакру по коже тонким слоем, создавая слабое энергетическое поле, которое снижает урон от порезов и ударов. Второе дыхание чакры, - цена 3 очка - При сильной усталости пользователь может временно разогнать скорость восполнения чакры, получая всплеск энергии ценой истощения после боя. Ощущение чакры, - цена 2 очка - Повышает чувствительность к чакровым колебаниям поблизости. Второй поток, - цена 4 очка - Позволяет направлять чакру одновременно в две конечности или в два инструмента, не теряя контроля. Уплотнение чакры, - цена 5 очков - Повышает плотность чакры, увеличивая эффективность техник низшего ранга, делая их ближе к среднему классу по мощности. Тихий импульс, - цена 2 очка - Позволяет двигаться и атаковать, не создавая всплесков чакры при ее использовании, что делает пользователя болие незаметным для сенсоров. Ускореное востановление - цена 3 очка - Дыхание напрямую питает внутренние каналы чакры, стабилизируя поток во время боя или медитации, облегчая восстановление. Закрепление фокуса, - цена 1 очков - Поддерживает активное состояние концентрации, снижая хаотичные всплески при эмоциональном возбуждении.

[Назад]

Осмотрев весь этот далеко не маленький, а местами просто неприлично раздутый список навыков, Наруто после всех раздумий, и перебора десятков вариантов, глаза уже начали слипаться игрок сузил выбор к нескольким наиболие полезным навыкам с уровня, и наконец принял решение. Он взял два навыка, которые рекомендовал учитель - «Улучшеный контроль» и «Чакроритм». Покупка прошла мгновенно - короткая вспышка системного уведомления, тихий щелчок, будто где-то в глубине сознания повернули невидимый переключатель. И уже в следующий миг мир вокруг стал… другим. Дыхание у Наруто углубилось само собой, будто легкие вдруг поняли как нужно дишать. Вдох стал длиннее, тяжелее, насыщеннее, а выдох - медленным, ровным. И вместе с этим, глубоко под грудиной, там, где обычному человеку нечему было бы загореться, вспыхнуло тихое, теплое, почти домашнее пламя. Оно разлилось по телу мягкими волнами, сначала осторожно, затем смелее, охватывая мышцы, сосуды, нервы. Каждое движение стало чуть быстрее. Каждая капля энергии - ощутимее. Каждый удар сердца - отчетливее, будто удары звучали прямо в висках, в пальцах, в воздухе. Наруто невольно прикрыл глаза. На миг ему показалось, что все шумы мира чуть отдалились, как будто им кто-то убавил громкость, дав ему возможность услышать собственный внутренний поток мыслей и чакры. – Наруто, - от внезапного сеанса медитации юного убийцу оторвал голос его учителя – После того как ты взял навык, я смог ощутить то, что течёт в тебе. Это… точно не привычная мне мана. Природа похожа, но всё же иная. – Нам придётся либо переработать мои техники под твою как я понял, чакру, - продолжил Фласт, - либо тебе самому научиться выделять ману отдельно, от чакры, что скорее всего будет проблемно реализовать без системы. И то, и другое возможно, но пути разные. Что я знаю точно функциональность у твоей энергии не меньше, чем у маны, а в некоторых аспектах, возможно, даже шире. Ты уже чувствуешь её, это хорошое начало. В свободное время попробуй ей манипулировать, вызывать, направлять, заставлять менять поток. Двигайся от ощущения к действию. Наруто слушал молча. Как и всегда. Не перебивал, просто впитывал слова - странно дисциплинировано как для ребенка. Внутренне согласившись он дал мысленную команду системе уйти з глаз долой, после чего медленно повернул голову влево, где взгляд зацепился за Тогу. Она сидела неподвижно, уставившись в стену так, будто на её поверхности можно было прочитать свое будущие. Руками прижала к себе колени, плечи немного подняты, глаза полны странного блеска - не яркого, не бешеного, а задумчивого. Она даже не заметила его взгляда. Или заметила, но не сочла нужным реагировать. В пещере повисла плотная, почти вязкая тишина неловкости, но от чего-то ее не хотелось нарушать, оставляя каждого наедине с собственными мыслями и тенями, что обитают в этих мыслях. И все же Наруто решил что так долго продолжаться не может – Ты что делаешь? - спросил Наруто. – В стену смотрю, - ответила Тога. – Зачем? - изогнул бровь игрок. – Ну… ты же зачем-то уже полчаса взглядом её сверлишь. Вот я и задумалась, что там такого интересного. Наруто моргнул. Потом ещё раз. Где-то внутри Фласт едва слышно хмыкнул. Пара молча уставилась друг на друга. – Шейд… а расскажи, откуда у тебя столько шрамов? - внезапно выдала девчонка. У Наруто мгновенно сжалось всё внутри, по коже побежали ледяные мурашки, а челюсти сами собой сомкнулись так сильно, что почти хрустнули. – Я не хочу об этом говорить... Те, кто это сделали, заплатят. - Тога усмехнулась. – Хорошо. Только меня не забудь позвать на расправу, Шейд-кун. Мы ведь друзья! - сказала она и, как ни в чём не бывало, провела ладонью по его голове, будто по гладкой шерсти какого-то домашнего зверя. После чего спокойно вышла на улицу, оставив мальца одного. Наруто остолбенел, провожая её взглядом, который почему-то отказался отлипать от её спины, пока она не скрылась. – Друзья… - едва слышно выдохнул он. – У меня была почти такая же реакция, когда меня впервые кто-то так назвал. Похоже, ты здесь нашёл своих первых друзей. Хах… завидую тебе, - голос Фласта был спокойным, как всегда, но в нём на мгновение мелькнула тень человеческого тепла - настолько чуждая этому существу, что Наруто от неё выкинуло в ещё более глубокий ступор. «Друзья…» Слово, которое всегда звучало где-то далеко, будто из чужой жизни, теперь эхом расползалось по всем углам сознания, ударяясь о стены разума всё сильнее, будто пытаясь выбить в нём новое пространство - место, где оно наконец сможет укорениться. – Не стоит забывать, что для вашего Лидера ты всего лишь инструмент, - голос Фласта разрезал тишину, будто тонкий нож, входящий в слишком плотную ткань. – Способ добиться своей цели. Ровно так же, как и он инструмент для тебя. Вы оба используете друг друга. Это… взаимовыгодное паразитирование. Вполне возможно, что Шигараки даже не осознаёт этого. Но для тебя это, по сути, ничего не меняет. Седовласый коротышка сидел неподвижно, будто выточенная из мрамора статуэтка, и молча переваривал каждое слово учителя - холодное, отточенное. Воздух в пещере был тяжёлым, чуть пыльным, пахнущим сыростью и камнем слабый сквозняк ползал по полу, трогал край курточки, но Наруто не реагировал. Только тонкий тик мышцы на скулах - единственный маркер того, что слова всё-таки попадали глубже, чем могло показаться со стороны. Фласт говорил спокойно, даже мягко, но за этой спокойностью чувствовалось что-то хищное и древнее, что-то, что знало цену манипуляциям, союзам, предательствам лучше, чем большинство живых существ. Как будто он не просто делился мнением - а сообщал закон природы, который не имеет смысла обсуждать. Наруто, наконец, чуть медленнее, чем стоило бы, моргнул и оторвал взгляд от невидимой точки перед собой. Внутри головы мысли двигались вязко, будто пробирались через густой дым, оставшийся после только что погасшего огня. Несколько из них попытались было всплыть к поверхности, но он отбросил их - одну за другой - возвращая себя в привычную тьму собственных размышлений. Он сделал глубокий вдох, и медленно выдохнув, погрузился в собственные мысли. «Здесь так спокойно… Тихо до странности. Даже как-то не по-настоящему. Я привык к тому, что меня гонят, преследуют, пытаются убить при каждом удобном случае. Привык к взглядам, полным яда, к шёпоту за спиной, к камням, которые летели в меня так часто, что я перестал считать. Но здесь… здесь всё другое. Эти люди… Они, конечно, странные, каждый со своими странностями слабо поддающихся логике того что я видел в исполнении шиноби, но… обращаются со мной иначе. Не как с чудовищем. Не как с куском мусора. Не как с помехой, которую нужно стереть с лица земли. Демон. Они называли меня демоном. Почему? Что я сделал, чтобы заслужить это? Каким грехом успел запачкаться ещё до того, как понял, что такое вообще грех? Вся деревня, целая Коноха, будто сговорилась превратить мою жизнь в ад. И ведь получилось. Они справились. Годами вбивали это в меня - каждый взгляд, каждое слово, каждый шёпот за спиной. Эйнор… Он дал мне шанс. Я до сих пор не понимаю зачем? Почему именно мне? Может, он и правда Хагаромо, который устал смотреть, как мир катится в пропасть? Может, он сам видел, насколько всё неправильно. Или… или я действительно избранный? Система благословение? Дар, чтобы я смог подняться, сломать цепи, стереть с лица земли тех, кто пытался стереть меня? Тогда всё сходится. Я стану сильнее. Гораздо сильнее. Здесь, в этом мире, среди этих сумасшедших, среди крови, страха и нарастающего хаоса здесь я вырасту. А потом… я вернусь. И заставлю Коноху заплатить за всё. За каждое слово. За каждую рану. За каждый день, когда я мечтал просто исчезнуть. Они хотели демона? Они его получат.

 ***

Время тянулось мучительно медленно, будто растекалось густым холодным сиропом по стенкам сознания. Сидеть на месте уже не было никаких сил - каждая секунда давила, щёлкая по нервам. Встав с ледяного камня, Наруто тихо потянулся и направился ближе к остальным, надеясь хоть так разогнать эту тягучую скуку, что грозилась сомкнуться вокруг чугунным обручем. Штурмовой отряд молча сидел у выхода из пещеры, каждый уткнувшись в свои мысли. В воздухе висело напряжение - сухое, колкое, будто статическое электричество перед грозой. Глаза Наруто зацепились за Томуру. Вернее… за то, чем он был обвешан. На нём висела целая коллекция чужих рук - десятки ладоней, в мертвенно белых перчатках. Одна рука полностью закрывала лицо Лидера. Наруто едва заметно дёрнул бровями. В груди кольнуло странное чувство - не страх, не брезгливость… скорее, инстинктивное желание не подходить к нему ближе чем на вытянутую руку, как от предпологаемой опасности. Кто-то внутри, холодный и мудрый, шепнул не спрашивай. Просто пройди мимо. Выйдя за порог пещеры, мелкий заметил Мускула - тот стоял, прислонившись широченной спиной к скале, смотрел вниз, в сторону лагеря. Его пальцы бесконечно работали - то сжимались до хруста, то снова разжимались, словно он проверял, насколько крепки его кулаки, настолько остро в нём жужжит предвкушение драки. И только сейчас Наруто понял, насколько здесь тихо. Не привычное бесконечное шуршание деревни, где каждый куст будто шепчет о тебе гадости. Не адская какофония города, спрессованная в единый гул. Тут - чистая, густая тишина. Живая. Её слегка разбавлял смех, доносившийся с территории учебного лагеря, да тихий гул голосов их отряда. Этого было достаточно, чтобы не чувствовать себя полностью одиноким… но мало, чтобы не заметить, насколько оглушительна тишина природы. Наруто глубоко вдохнул. Воздух был свежий, чистый, пахнущий сырой корой деревьев, хвоей, влажной землёй. Лишенный запахов из близко стоящих забегалок, лишенный запаха его крови, лишенный куная в спине или в ноге. Спокойствие, стоявшее здесь, не могло сравниться ни с одним местом, где когда-либо бывал Наруто. Оно было другим - не вымученным, не хрупким, не притворным. Настоящим, глухим, давящим. Тишина ложилась на плечи мягким, но тяжёлым покрывалом, будто кто-то впервые позволил ему дышать… но тишина это не то к чему привык Наруто, если звуков нет значит он плохо контролирует ситуацию и сейчас находиться в опасноти. Порывы паранои несколько успокоил косой взгляд на Даби, Тогу, Спинера и остальных, они были союзниками что могли ему помочь, но в тоже время возможными врагами. Он снова втянул воздух - глубже, чем нужно, будто хотел впитать этот странный, чужой покой всей грудью. Воздух обжигал лёгкие свежестью, к которой он не привык. Наруто медленно выдохнул, спрятал руки в карманы, поднял воротник и, не оглядываясь, направился обратно в пещеру. Проходя мимо группы, он мельком скользил взглядом по каждому просто чтобы убедиться, что все остаеться у него под контролем, что никто не двинулся, не метнулся, не приготовился к удару. Это уже давно как стало привычкой, которая бывало спасала его от очередного порыва детской наивности. Он уселся на каменный пол чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы оставаться в поле зрения остальных. Спина упёрлась в холодную стену, пальцы легли на колени, взгляд потускнел, стал стеклянным. Наруто прикрыл глаза. Мир вокруг дрогнул, как поверхность воды после камня, розошовшись рабью он исказился, перевернулся, потемнел и перед глазами уже предстал знакомый пейзаж, тьма насколько хватает взора, а хватает его не слишком на многое, около десяти метров, дальше лишь буквально извивающиеся тени хлещущие своими концами в разные стороны словно пытаясь дотянуться до него и затянуть в свою пучину. – Хорошо. Продолжим с того же места, - голос Учителя прозвучал ровно, без пауз, будто продолжал незавершённую мысль, зависшую здесь с прошлого раза. – Ты слишком сильно полагаешься на одну только реакцию. Это видно, особенно сильно после боя со Спинером. Как только противник становится хоть на долю секунды быстрее предела твоей реации ты теряешь контроль над ситуацией. Поэтому в следующих спаррингах я упростил свои движения… в обмен на скорость. Сейчас ты ещё не на том уровне, чтобы сражаться с тем, кто быстрее, сильнее и опытнее одновременно. Значит, будем ломать твою зависимость от реакции и строить понимание боя и движений противника. Фласт слегка наклонил голову, наблюдая за каждым микродвижением своего ученика. Наруто кивнул, нахмурил брови, перехватил меч плотнее, будто пытаясь заякориться. Лезвие дрогнуло в его руках - не от страха, а от напряжения, от готовности снова шагнуть в шторм. Он поднял клинок перед собой, пытаясь не думать о том насколько будет больно на этот раз. Секунда и учитель сорвался с места

***

«С тех пор, как он начал использовать больше четырёх приёмов подряд, я просто не успеваю реагировать на всё. Он, сука, издевается, меняет атаку прямо на ходу, будто издеваясь над законами физики. Заносит катану, рисует передо мной идеальный замах, а в последний миг вместо удара клинком таранит меня плечом, как долбаный танк, которому плевать на правила боя. Как вообще к такому адаптироваться? Где мне встретить хоть одного противника, который был бы хотя бы на каплю столь же изобретателен, непредсказуем и извращён в своих атаках? Хоть одного, кто бил бы так же, будто пытается научить меня видить будущие?»

***

Фласт метнулся вперёд не шаг, не рывок, а долбаная телепортация, пространство словно схлопнулось в две точки перемещая здорового мужика. Миг - и он уже нависал над мальцом, с занесенной над головой катаной. Глаза Наруто расширились, зрачки дрогнули, но реакции так и не последовало тупая сторона клинка ударила его по голове с глухим, мерзко-резонирующим звуком, пробив сквозь черепную коробку короткую вспышку боли. Пальцы сами разжались, меч выскользнул, звякнул о камень и исчез в мелких брызгах. Наруто, хватаясь за голову, скрючившись, плюхнулся в воду - согнулся, разогнулся, снова скрутило, зубы стиснул так, что зубы начали потрескивать.

[Спустя 20 часов в реальном мире, 120 в подсознании и три приема пищи]

– Нару, поднимайся, нам пора, - девчачий голос прорезал вязкую тишину подсознания, с той же эффективность как бодрит холодная вода вылетая на голову, и хозяин тела дёрнулся обратно в реальность, моргнув так резко, будто по глазам ударили светом. В следующую секунду он осознал, что кто-то без стеснения совести тыкает пальцем прямо в щёку. – О, проснулся! - радостно констатировала Тога, скрестив руки за спиной, как будто вовсе не вторгалась в личное пространство мальчишки. В ответ Наруто смог лишь недовольно метнуть на неё, отстранённы взгляд из-под ресниц, после чего вернул снятую девушкой маску. В голове же во всю возможную громкость била тривога. Поднявшись без слова, мелкий быстрым шагом направился к остальным, уже собравшимся у выхода из пещеры. Его движения были тихими, почти тенеподобными как бы посчитал обычный человек. Улыбка Тоги, ещё секунду назад яркая как солнечный блик на лезвии ножа, медленно погасла, уступив место настороженному, вопросительному выражению. Она смотрела ему вслед, пытаясь понять, что она сказала или сделала не так, но быстро поймала себя на мысли о самом Наруто, а не своих действий в его сторону. За те часы, пока мелкий молча сидел у каменной стены, не шевелился, не говорил, в нём точно что-то изменилось. Легкая неуверенность в шагах исчезла, глаза стали чуть темнее, движения ещё чуть тише… Может, это походка? Что-то в нём стало другим. Когда кровожадная школьница и ученик мастера меча подошли к остальной группе Томура заговорил. План, как это часто бывает, слегка сместился, и Томура объявил об этом без малейших обявлений, или Наруто эту часть просто пропустил? – Твайс, действуешь первым. Делаешь копию Даби она пойдёт в главное здание лагеря отвлекать внимание про-героев. Ещё один клон займётся поджогом леса. Тога, Мунфиш, Мускул, ребята, вся ваша группа двигается по лесу и вылавливает небольшие отряды учеников. Если наткнётесь на Бакуго, сразу докладываете координаты. Компресс заберёт его своей причудой. Тога, не забудь собрать образцы крови они нам понадобятся позже. Магне и Спиннер получили свой участок работ – Вы вырубаете «кошек». Трое, скорее всего, держатся возле учеников. Четвёртая почти наверняка в здании. Её, - Томура ткнул пальцем в низкорослого в маске, - берёшь на себя, ты. Валишь и сразу передаёшь точку своего нахождения Курагири. Если не сможешь захватить ликвидируй. Он перевёл взгляд на Иприта – Распускаешь свой газ по лесу. Любой ученик, который войдёт в зону, труп. Если увидишь Бакуго докладываешь немедленно. После этого Томура достал фото и поднял его так, чтобы все видели мальчишка в спортивной кофте, с нелепой «брокколи» на голове. – И ещё одно. Если попадётся Изуку Мидория устранить сразу. Секунда - и за спинами отряда разверзлись овалами порталы Курагири. Те же, через которые раньше прилетала еда, только теперь из них выходили создания куда менее приятные. Вернее какая-то ересь напоминающая птицу. Огромные, под два метра, перекачанные твари с извилинами наружу вместо нормальной черепной коробки, с клювами, наполовину скрывающими мускулистые рыла. За ними шагнул ещё один… человек? Скорее нечто с головой, напоминающей промышленную бензопилу. Отряд, кажется, никто даже не предупредил, что к операции подключат таких… союзников. – Берите рации, через них будет проще поддерживать связь. Нажимаете и остальные сразу слышат, - спокойно напомнил Даби. Наруто без лишних слов подхватил узкий наушник-рацию, почувствовал прохладный металл корпуса и, повторив за Даби движение, уверенно закрепил устройство в ухе. Закончив, он вновь перевёл взгляд на Ному, желая рассмотреть этого исполинского монстра внимательнее, но времени на это не оказалось - лидер коротко скомандовал двигаться. Шейд без промедления спрыгнул со скального выступа. Пятки лишь вскользь коснулись уступа, и он, скользя вниз по шероховатой плоскости, достиг земли почти бесшумно и мгновенно сорвался влево, растворяясь меж стволов. Пока основная группа отвлекала внимание шумом и хаосом, Наруто намеревался проникнуть с тыловой стороны. Легко лавируя между деревьями, он ощущал, как холодный воздух свистит у висков, и уже различал расплывчатые контуры здания впереди. Приближаясь, он уловил громкие голоса учителей и учащихся, перемешанные со звенящими всполохами столкновений и тяжёлыми грохотами взрывов. Бой был в полном разгаре, а значит остановиться, привести мысли в порядок или сосредоточиться на деталях задания он не мог. Уперев ладонь в шершавую кору ближайшего дерева, Наруто приподнялся и осторожно выглянул. У входа развернулась беспорядочная схватка клон Даби сражался с мужчиной, облачённым в длинный шарф, который извивался вокруг него, будто живой, и в странные очки, скрывающие взгляд. Общий наряд героя перекликался с нарядом самого Наруто - темные оттенки, сдержанность линий. Тот ловко ушёл от пылающего заряда, выпущенного Даби, затем своим же шарфом обвил ноги соперника и впечатал лицо злодея-клона в землю. Между ними возник короткий обмен репликами, но Наруто, не привлекая к своей персоне внимания, продолжал выбирать момент для рывка. Через несколько секунд клон рассыпался вязкой массой на землю, а герой - раздражённый этим исходом - развернулся и помчался помогать ученикам вглубь леса. Шейд уже собирался приблизиться к входу, но движение у дверей заставило его затаиться наружу выскочил ещё один герой - уже не в чёрном, а в алом, - и, едва оказавшись под открытым небом, рванул в ту же сторону, что и предыдущий. За ним почти сразу здание извергнуло из себя ещё группу учащихся. Выждав ещё несколько тягучих секунд, Наруто позволил себе короткий выдох, оттолкнулся от дерева и стремительно бросился ко входу.

 ***

Всего за несколько коротких секунд добравшись до входа, Наруто без колебаний пересёк порог и устремился внутрь. Коридоры встретили его смесью эха шагов, запахом выпечки и рваных криков отдалённого боя. Он быстро заглядывал в каждую комнату, не задерживаясь ни на мгновение, внимательный взгляд скользил по пустым кабинетам, теням под потолком, перевёрнутым стульям - он искал только одного человека. Долго искать не пришлось. Цель нашла его сама. – Не старше Коты… - не весело пробормотала стройная девушка в ярко-жёлтом костюме кошки. На её голове поблёскивало странное устройство, чем-то похожее на пару миниатюрных колонок. Стоило ей заметить Наруто, как тот, не позволяя себе ни секунды раздумий, сорвался с места сокращая дистанцию. – Эй-эй-эй! - противница резко отшатнулась от маленького злодея, выставив руки вперёд. - Нам совершенно незачем драться! Но Наруто проигнорировал каждое слово. Он бросился вперёд и попытался врезать ей кулаком прямо в живот. Девушка, всё-таки профессиональный герой, сработала почти инстинктивно стремительным движением ухватила его за руку, намереваясь прижать к стене и обезвредить. По крайней мере, на это она росчитывала. Стоило её пальцам сомкнуться на его запястье, как Наруто резко развернулся к ней корпусом, и, не теряя ни доли секунды, вбил раскрытую ладонь ей в живот. Удар получился настолько резким и сильным, что девушку отбросило к противоположной стене коридора. В тот миг её глаза широко распахнулись - смесь удивления и полного неверия застыла в расширенных зрачках. – Что за сила… - прошептала она, приподнимая голову и пытаясь сфокусировать взгляд на Наруто. Закончить мысль девушка не успела - в то же мгновение по её виску хлестнула стремительная нога. Удар был прямым без какого либо замаха, спартанский удар пяткой в нос. Тело героини повалилось на пол, и при падении она ещё и глухо ударилась затылком о твёрдую поверхность. Под её головой медленно расползалась тёмно-красная лужа, впитываясь в серый линолеум коридора. Наруто тихо цокнул языком, словно выражая раздражённое недовольство самим фактом необходимости тратить на это время. Затем нажал пальцем на наушник в ухе. – Кошка выведена из строя. Сейчас потащу её к главному выходу, - коротко сообщил он. Почти сразу вслед за его словами в ухе отозвался голос Компресса. – Бакуго и ещё один ученик у меня. Двигаюсь к месту сбора, - прозвучал спокойный голос Компресса. Наруто едва заметно усмехнулся под маской. Подхватив героиню за руки, он начал тащить её по коридору в сторону выхода. Тело девушки оказалось легче, чем казалось на первый взгляд, но всё же её рост и масса ощутимо сказывались на темпе движения. Капли крови, медленно скатывающиеся с её волос и подбородка, оставляли за ними тянущийся след на полу и на одежде самого Наруто, однако с подпиткой чакры задача не представляла особой сложности. Добравшись до входа, он едва успел перешагнуть через выбитую дверь, как рядом возник Курагири. Тот не потребовав пояснений его вихревой портал мгновенно обволок тело Рэгдол, аккуратно втянув её внутрь. – Бакуго у нас, уходим, - раздался в ухе ровный голос Томуры. Практически сразу для Шейда раскрылся мерцающий портал, и Курагири, не задерживаясь ни на мгновение, сам растворился в разрывe пространства. Наруто шагнул внутрь - и в следующее мгновение знакомый бар встретил его привычным полумраком, запахом спирта и тёплой пылью старой мебели. Спустя несколько секунд один за другим начали появляться остальные участники операции. Окинув взглядом грязных, местами побитых и заметно измотанных сокомандников, Наруто не смог не заметить очевидного Иприта, Мускула и Мунфиша среди них не было. Опустив взгляд, он ещё раз быстро пересчитал лица, подтверждая собственные мысли, а затем повернулся к Томуре, решив озвучить то, что и так было слишком понятно. – Как я понимаю, остальных мы больше не увидим, - произнёс Наруто спокойным, странно безразличным как для ребенка тоном, судя по отсутсвию реакции команды им было всеравно, или просто привыкли. Томура медленно кивнул, не удосужившись добавить ни слова, и перевёл тяжёлый взгляд на Компресса. – Пока мы отходили, возникли небольшие осложнения, - начал тот, стараясь сохранять ровность голоса. – В суматохе я утратил второго ученика. Но Бакуго всё ещё у нас. Томура кивнул ещё раз, на этот раз коротко и жёстче, чем прежде, после чего жестом указал на уже подготовленный стул, стоящий чуть поодаль, ожидавший этого момента. – Неважно. Главное, что Бакуго у нас. Посадите его и закрепите, - произнёс Томура, уже не скрывая усталую раздражённость. Его палец скользнул к лежащим рядом со стулом ремням и металлическому устройству, напоминающему одновременно и наручники, и цельный литой обруч с несколькими прорезями, похожими на держатели для стаканов. Повернувшись к Компрессу, он коротко махнул рукой. Компресс отменил свою причуду, маленький шар, в котором до этого находился Бакуго, раскрылся, и тело юноши мягко осело на пол. Магне и Спиннер быстрым сработанным движением подхватив его под руки, усадили на стул, после чего закрепили ремнями и защёлкнули металлическую конструкцию на конечностях, тщательно проверив каждую застёжку. Бакуго оставался без сознания, его голова бессильно опускалась вперёд, а дыхание было ровным и глубоким. Внезапно телевизор, стоящий у дальней стены бара, резко зашипел, будто кто-то грубо перехватил сигнал. Экран мигнул, смазался волнами помех, и спустя секунду на нём проявилась дрожащая надпись Sound Only. И так же неожиданно, как устройство включилось, из динамиков вырвался чужой голос. – Вы отлично постарались. Сейчас герои в невыгодном положении. Они будут отчаянно пытаться отыскать Бакуго и любые следы, ведущие к вам. Нам придётся ненадолго затаиться, восстановить силы и тщательно продумать дальнейший шаг. Сегодняшняя победа ясно дала понять остальным героев бояться не стоит. И очень скоро мы изменим этот мир. Отдохните. Впереди потребуется немало сил, чтобы сломить существующую систему, - голос тянулся мягко, густо, медленно, словно вязкий мёд, стекающий по стеклу. В интонациях было что-то до боли знакомое маленькому призраку где-то, когда-то он уже слышал эту манеру говорить, но память упрямо не желала выдавать ответ. Как только телевизор погас, Тога, раскрасневшаяся и искрящаяся энергией, едва ли не подпрыгнула на месте и стремительно подскочила к Шейду. – Нару! А где Рэгдол? Скажи, что ты хотя бы вымочил её в крови! - девчонка взвилась почти ультразвуком, распахнув рот в чрезмерно растянутой ухмылке, из-под которой её изогнутые клыки сверкнули, будто тонкие полосы жадного, гулко вибрирующего металла. Она подалась вперёд, замирая в почти жадном нетерпении, как будто пытается угадать запах свежей добычи ещё до того, как услышит ответ. Наруто несколько секунд лишь изучал школьницу - сухим, невозмутимым взглядом, в котором не было ни раздражения, ни готовности оправдываться, только холодное взвешивание факта, что ему вообще приходится говорить. Потом слегка, едва заметно кивнул, словно уточнил меру, прежде чем подтвердить – В пределах нужного. Тога шумно недовольно фыркнула и почти сразу начала рассматривать мальчика настойчивым, цепким взглядом от торчащих вихров до самых ногтей, выуживая глазами каждую мелкую подробность, словно сверяла реальность с какой-то внутренней схемой. Он стоял ровно, без напряжения, дыхание оставалось ровным, кожа - чистой, без следов столкновения только куртка была испорчена разлетевшимися пятнами, тускло проступившими на ткани, как следы чужой недальновидности. – Даже не забрызгался толком, - пробормотала кровожадная девица с оттенком досады, резко разворачиваясь так, словно нарочно лишила его возможности получить от неё хоть крупицу похвалы. Даби тоже повернул голову, бросив на мальчишку взгляд тяжёлый, выхолощенный, похожий на короткую тягу тлеющего угля по тёмному металлу. Он откинулся на спинку стула, лениво убрал руки за голову и уставился в верхние панели, как будто надеялся обнаружить там готовые ответы на мысли, которым и формулироваться было лень. – Честно говоря, удивительно, что ты уложил её, - сказал он безсрасным тоном  – Сколько тебе вообще? Шесть? Семь? Выглядишь как малыш из садика, которого забыли забрать после утреннего спектакля. – А тебе-то что? - вырвалось у мальчишки едва слышнее, чем должен был говорить тот, кто едва дотягивает до метра с хвостиком. Холодный тон, ровный, как течение прозрачного потока, разрезал барную тишину почти механической чёткостью. Все, кто был внутри, повернули головы к мелкому, будто их внимание дернули за цепочку. Даби ухмыльнулся, обмякшая леность исчезла, и он, соскользнув со стула, неторопливо направился к ребёнку, будто проверяя, насколько тот вообще понимает, кому отвечает. – Думаешь, раз завалил кого-то и потащил девчонку, то уже особенный злодей, да? - произнёс он слегка глухо, словно через нарастающие в груди пламя. Но в ответ ему встретились два холодных, пустых, почти стеклянных глаза. Настолько лишённые дрожи, что на секунду утомлённый злодей сбился с шага, как будто его кто-то дернул за ногу, и этот кто-то пытался выбраться из под земли. Он замедлился, почесал шею, будто пытаясь стряхнуть незаметный озноб. – Раз не хочешь говорить, так и не говори, - бросил он коротко, уже без попыток надавить на мальчишку, лишь отмечая границу, которую мальчик показывать не стеснялся. Развернувшись, Даби вернулся к стойке, двигался он медленно, будто на него давил взгляд маленького мальчика. – Вам стоит отдохнуть, пока есть такая возможность, - произнёс голос из телевизора. Все едва заметно согласились и разошлись по своим углам, каждый забрав с собой собственные сомнения и размышления. Однако сквозь общую сумятицу один вопрос оставался общим - сам Наруто. Это не было заносчивостью и уж точно не попыткой обратить внимание на себя. Просто на несколько секунд мальчишка словно перестал быть тем, кем они привыкли его видеть ни ребёнком, ни начинающим злодеем уже убившим несколько человек, а чем-то совершенно другим. Томура, опустившись в потертое кресло, включил телевизор, выбирая первый канал новостей. Экран мигнул, и вскоре ведущие уже вели репортажи о нападении Лиги злодеев на тренировочный лагерь UA. Директор Незу и преподаватели, отвечающие за безопасность студентов, выступили с официальными извинениями перед обществом, подчёркивая, что ситуация находится под контролем. Голос диктора оставался бесстрастным, но цифры резали слух семнадцать учеников пострадали от воздействия газа Иприта, шестеро получили различные ранения, а один числится пропавшим без вести. Каждый факт звучал отчётливо, будто выстрел в пустом помещению, можно было практически физически видеть как репутация UA закапываеться, а люди начинают сомневаться в героях. Удовлетворённые свежими сообщениями, злодеи почти одновременно перевели взгляды на приходящего в себя Бакуго. До этого Наруто сидел в стороне за одним из столиков, не вмешиваясь ни в разговоры, ни в чужие реакции, но внезапно почувствовал, как к нему тянется чья-то ладонь. Он распахнул глаза, резко отступил назад и лишь тогда заметил перед собой Курагири, молча стоящего за барной стойкой – Босс просил сопроводить тебя в лабораторию. Идём, - сказал дымчатый бармен. Наруто коротко кивнул, не задавая вопросов, и шагнул в открывшийся прямо перед ним овал портала, поглощающий свет. Почти одновременно с этим Бакуго распахнул глаза, втянул первый осмысленный вдох и заставил всех вокруг обратить внимание уже на него… Шагнув из портала, седовласый оказался в непривычном помещении. Оно было просторным, сырым, с тяжёлым запахом металла и химии, будто воздух здесь давно перестал обновляться. В высоких стеклянных резервуарах покачивались человеческие силуэты, вытянутые и неестественные, словно собранные из чужих частей. Что-то похожее он уже видел среди подкрепления Томуры во время нападения на учеников, хотя сейчас этот факт не имел особого значения. Впереди, на небольшом возвышении из нескольких ступеней, находился мужчина. Он сидел неподвижно, будто врос в кресло, а рядом мерцали приборы, периодически издавая короткие электронные сигналы, нарушающие вязкую, почти погребальную тишину этого места.

***

– Наруто. Скажи, что давит на тебя? Я чувствую, как ты держишься за нечто, что для тебя слишком важно, чтобы отпустить. Поделись со мной, чтобы я смог поддержать тебя. Здесь, рядом, тебе не нужно опасаться ни осуждения, ни боли, - прозвучал голос. Знакомый тембр, уже давно поселившийся в памяти. Он исходил из экрана телевизора что стоит в баре Курагири. Он обращался к моему ученику, ему нужен мой Ученик. Но ради чего? Даже в глубине подсознания ученика я ощущал его мощь необъятная, сдержанная сила, не сверкающая ярко, но ощущаемая каждым нервом. Он намного могущественнее, чем можно подумать, глядя на внешнюю оболочку достаточно сильный, чтобы в одиночку довести до конца любой замысел, что бы он ни задумал. Его потребность в людях настораживала, и была очевидно странной. Он или очень любит управлять людьми, или на это есть какая-то болие веская причина. В поле зрения вспыхнули медицинские приборы. Лакированный металл, тонкие трубки, ритмичный звук дешёвых датчиков. Аппарат жизнеобеспечения - примитивный по сравнению с теми технологиями, с которыми я привык иметь дело, но в целом работоспособный. Значит, он на грани. Не умер, но удерживается от этой грани лишь машинальной работой системы, созданной не для великих воинов, а для обычных смертных. Вероятно, в таком состоянии он не способен сражаться, возможно не может даже подняться без поддержки. Однако ощущение диссонанса никуда не исчезало. Почему он в таком виде? Почему не использовал что-то более автономное, более мощное, более подходящее его уровню? Почему позволил себе оказаться настолько уязвимым? Вопросов много, ответов не так много как хотелось бы – Кто ты? - спросил мой ученик, напряжённо всматриваясь в фигуру на троне. В ответ Кукольник едва заметно приподнял уголки губ, будто бы его искренне позабавил столь прямой вопрос. – Я благодетель, - произнёс он мягко, почти ласково, словно объяснял очевидное. – Я стремлюсь преобразить этот мир, придать ему форму, к которой он давно должен был прийти. Ты можешь обращаться ко мне… Сенсей. - Усмешка не исчезла, наоборот, закрепилась на его лице, делая каждое слово вязким и липким, продолжая постепенно просачиваться в сознание моего подопечного. – Наруто, не показывай, что понимаешь, - обратился я к ученику, сохраняя ровный тон. – Он пытается заманить тебя в свою игру, ему ты нужен не просто так. Я пока не вижу, какая именно роль уготовлена тебе, но она точно не принесет нам ничего хорошо. Продолжай держаться уверенно. Опирайся на то, чему я тебя учил, пусть опыта у тебя сейчас ещё и немного. – Сохраняй лицо. Веди себя так, словно веришь каждому его слову. Это даст нам время. Получив от Ученика короткий, невесомый ментальный кивок, я вновь сосредоточил внимание на сцене. Он переваривал услышанное несколько секунд, подбирая формулировки, которые не выдали бы ни напряжения, ни лишних выводов. Разговаривать о собственной жизни ему приходилось редко, поэтому любое слово рождалось с трудом. Прерывать его реплики было бы ошибкой. Любая остановка, любой неестественный провал в речи мгновенно заставил бы Кукольника насторожиться. Уверено могу сказать что этот тип будет цеплялся за мелочи, фиксировать даже микроскопические отклонения, и одно неосторожное движение подопечного могло вызвать вопросы, которых нам категорически не нужно. Любая пауза после начала фразы должна выглядеть как обычный процесс мысли, а не как вмешательство со стороны. Нельзя позволить этому человеку решить, что мальчик умнее, внимательнее или глубже, чем кажется. Его интерес к малому должен оставаться минимальным. Я ощущал, как ладони Наруто сами собой сжались в кулаки. Сдержанность требовала дисциплины, которая у малого только начала появляться пока он всасывал мои воспоминания. Ученик глубоко вдохнул, словно пробуя голос на прочность, и тихо, почти хрипло выдавил слова. – Я… я хочу убить свою семью, - произнёс он, что вот ни сколечки не сходилось с рание росказаной историей. Слова прозвучали глухо, но одновременно отчётливо, будто удар, от которого звенит в ушах. На миг показалось, что выражение лица этого человека наконец лишилось привычной самодовольной улыбки, будто маска давшая трещину. – Полагаю, именно они стали причиной твоего положения… Теперь понятно. Такие вещи никто не должен терпеть. Никто и никогда, - отозвался тот ровным тоном, словно констатировал очевидность. – Мне остается задать один вопрос почему ты до сих пор не покончил с ними? – Я… я… не способен, - выдохнул ученик, с трудом удерживая голос в рамках спокойствия. – Сейчас я слишком слаб, у меня нет сил довести начатое. Я должен стать сильнее. Любым путём, любым способом. Я вырасту, окрепну и уничтожу их, что бы это ни потребовало от меня. Несколько секунд в помещении не звучало ничего, кроме негромкого писка медицинских датчиков, монотонного, почти равнодушного шума, который лишь подчёркивал вес его слов. – Я могу помочь тебе восстановить справедливость. Они заставили тебя страдать, прогибаться, бояться. Они получили право на ту участь, что ты им уготовишь. Ты будешь вершить их судьбу, а не они твою… Ты сомневаешься в себе, но сомнения тебе больше не нужны. Я способен сделать тебя сильнее. Единственное, что мне потребуется взамен, твоя решимость помочь мне преобразить этот мир. Ты согласен? - произнёс он, и каждое слово почти физически проникало в то, что осталось от души малого. И это откликнулось. Слишком сильно. Плохо. Я не знаю истинных масштабов возможностей этого человека, не понимаю границ его влияния. Любая попытка сейчас отговорить ученика от подобной сделки могла вызвать у него недоверие ко мне в будущем, а терять его доверие я не хотел. Может, помощь ему и не понадобится, но рисковать… не хотелось. Почему я вообще так реагирую? Почему в груди то и дело шевелится это новое, упрямое чувство? Фласт, что с тобой происходит? Откуда такая необъяснимая мягкость? Откинув ненужные мысли, я вновь сосредоточил внимание на происходящем снаружи. – Да, - ответил Наруто коротко, с решимостью и убежденностью которой можно было бы и позавидовать. – Тогда подойди ко мне, Наруто, - произнёс тип, в голосе его не было ни тени напряжения, только ровная уверенность человека, который знает, что ученик всё равно сделает шаг вперёд. Наруто двинулся без промедления. Слишком быстро, слишком решительно в нём сейчас было куда больше ярости и жёсткости, чем здравого смысла. Как бы мне ни резало это зрелище, я не мог остановить его в таком состоянии он едва ли способен услышать что-либо кроме собственного гнева и слов о том что он может получить силу. Вмешаться сейчас значит потерять с ним контакт позже. Оставалось только надеяться, что этот шаг не выйдет боком. Когда он подошёл ближе, первое, что бросилось в глаза, точнее, то, что их не было вовсе. Пустые впадины вместо глаз прикрывались лишь тонким слоем кожи провисающий внутрь его черепной коробки. Наруто на мгновение вылетел из собственных мыслей, застыв в коротком оцепенении, будто мир перед ним на секунду потерял привычные очертания. Но стоило незнакомцу протянуть бленую руку, с движением, напоминающим приглашение, как Наруто снова тронулся. Он перевёл взгляд с этой руки на странную форму человека перед ним - на гладкую оболочку, похожую на яйцо с ртом. И, пусть это заняло лишь долю секунды, в этот миг он сделал выбор. Без слов, без размышлений, просто поддавшись тому, что кипело в нём с момента как он получил в руки систему. – Каким образом вы мне поможете? - спросил он, простота вопроса на мгновение сбила яйцеголового с ритма. Тот едва заметно замер, будто внутренние механизмы пересчитали варианты, а затем вновь разогнул ухмылку. Не нравилась мне эта улыбка. Совсем. Она была не из тех, что выражают доброжелательность она напоминала скорее паутинку, в которую ты уже вляпался. – Вот этот вопрос, - протянул Кукольник, словно пробуя слова на вкус, - я бы предпочёл вернуть тебе. У тебя уже есть сила, есть скорость, есть природная выносливость. Как ты считаешь сам, чего именно тебе не хватает, чтобы довести вендетту до её завершения? - Он говорил ровно, с едкой уверенной мягкостью, которая остаётся в воздухе, как запах метала в воздухе после мясорубки. Теперь настал черёд малому зависнуть, и зависнуть конкретно. Лицо постепенно перешло в пустую маску ступора, что появляется у детей, когда их заставляют думать о вещах, для которых их ещё рано напрягать. Он жадно ловит каждую возможность усилиться, принимает всё, что подаётся ему как сила, и это делает его удобным объектом для любого, кто умеет говорить уверенно. Он слишком молод, чтобы рассуждать трезво, и слишком несформирован, чтобы удерживать здравые выводы, когда ему подбрасывают сладко пахнущий вариант. Тянуть его между мной и этим существом - идея проигрышная. Если он послушает меня, этот тип сразу почует изменения и начнёт копать глубже, а это крайне нежелательно. Если же я вмешаюсь слишком резко, это может ударить в будущем сильнее, чем может показаться сейчас. Эйнор не тот, кто остановится из-за возраста. Он кинет малого в мясорубку даже тогда, когда исход будет выглядеть сомнительно, а последствия для ребёнка - очевидно разрушительными. В такой ситуации всё, что я реально могу сделать, - это направить Наруто настолько мягко, насколько позволяет обстановка, не разрушая иллюзию выбора, которую он так отчаянно держит. Мне остаётся лишь подобрать слова, которые приведут его к ответу, не выставив меня противником ни ему, ни этому манипулятору. – Наруто, если тебе нужен стремительный рывок в развитии, тебе потребуется способность, способная напрямую воздействовать на твои физические показатели. Это даст быстрый прирост, позволит ощутить прирост силы буквально сразу после получения. Но у такого пути есть пределы. В долгосрочной перспективе он окажется менее полезным и будет ограничивать тебя там, где гибкость важнее грубой мощи. - Я позволил словам лечь ровно, не дав эмоциям прорваться наружу, рутинное дело в очередной раз надевать маску, только от чего-то сейчас это казалось куда болие важным чем когда либо прежде когда моя жизнь стояла на кону, когда сюдьба целого мира была в моих руках и навыках. – Поэтому я хочу предложить другой вариант. Выбери способность, которая будет направлена на твой разум. Нечто, что улучшит твои когнитивные процессы, ускорит восприятие знаний, повысит способность разбирать сложные техники, анализировать и применять новое без провалов. С ней ты сможешь быстрее освоить и мои методики, и всё, что потребуется тебе в дальнейшем. Это фундамент, который со временем даст больше, чем мгновенный прирост силы. – Решение, разумеется, остаётся за тобой. Я не смогу заставить тебя идти по определённому пути, да и не хочу. Но я надеюсь, что ты выберешь то, что не разрушит тебя в будущем. Я всё ещё рассчитываю, что этот «подарок» не обернётся ловушкой, последствия которой нам придётся расхлёбывать половину твоей жизни. – Мне нужно быстрое обучение. Я хочу уметь считывать противника, разбирать его движения по ходу боя, понимать его решения ещё до того, как он сам их осознаёт. Я хочу в считанные мгновения находить способ победить, - произнёс Наруто. Его голос был неровным, но решительность в нём уже ощущалась, будто это желание давно зрело внутри и наконец вырвалось наружу. Эти слова явно застали мужика врасплох на лице промелькнуло мимолётное удивление, но почти сразу оно сменилось выражением довольства, словно он услышал не просьбу, а подтверждение собственных ожиданий. Похоже, его развлекло то, как быстро малой нашёл формулировку для **своей цели, и ещё больше - то, что эта цель совпадала с его интересами. – Хорошо. У меня действительно есть причуда, которая подходит под твои требования, - произнёс он, слегка наклонив голову, будто оценивая ребёнка заново. – Её придётся освоить, она не встроится сама по себе. Привыкание займёт время. Но результат будет. Стой спокойно. Боли будет немного, но потерпеть прийдеться. Он поднял руку и почти беззвучно положил ладонь на лицо моего ученика. Контакт был безрезким, даже нежным, но под этой мягкостью чувствовалась непривычная плотность энергии, давление, от которого воздух вокруг будто стал тяжелее. В ту же секунду в тело Наруто начало поступать что-то чужое, не до конца понятное, по структуре ближе к генной модификации, чем к обычной чакре. Перед глазами малого вспыхнул резкий свет Системы, как будто её кто-то насильно заставил активироваться. Перед ним возник статус, обновлённый и расширенный, а следом - уведомление, выведенное впритык, так что оно словно ударило прямо в череп, заставив ученика коротко вздрогнуть.

[Внимание!] [Разблокировано достижение!] {Начало положено}

Перед глазами Наруто вспыхнули строки системного интерфейса, словно кто-то резким движением сорвал покрывало с механизма, давно скрытого от постороннего взгляда. Символы складывались в чёткие фразы, подсвеченные мягким светом, будто подчеркивающим серьёзность происходящего Анализ – способность начального уровня, предназначенная для обладателей иных систем, хотя формально не рассчитанная на таких, как он. Функция открывала доступ к непосредственному чтению противника фиксировала особенности движений, просчитывала вероятные реакции, выстраивала в уме пользователя первичный шаблон поведения цели, превращая каждое действие оппонента в элемент понятной структуры. Уровень: 0 Редкость: Прайм Сложность: 4 Под характеристиками высветилось краткое пояснение Сложность указывает, сколько мод-ячеек потребует тот или иной навык. Чем выше значение, тем дороже его установка и тем больше места в теле отведено под модификации. Если вместимости недостаточно - мод не интегрируется. Когда этот блок информации угас, лысый устроился поудобнее в своём кресле, словно наблюдал не за судьбой ребёнка, а за обычным техническим процессом. Его движения были спокойными, будто он только что завершил рутинную, давно отлаженную операцию. Он мельком посмотрел на Наруто и едва заметным кивком дал разрешение продолжать, предлагая ученику действовать дальше. – Теперь иди. Уверен, ты добьёшься своего. А если не справишься, всегда можешь прийти ко мне за помощью, - произнёс лысый, откинувшись в кресле так, словно вся сцена была для него обычной рутиной. Мелкий лишь коротко кивнул, словно у него больше не осталось ни сил, ни желания тратить слова, и направился к ещё зияющему порталу Курагири. Шаги его звучали глухо, будто он двигался сквозь вязкий воздух, и только в тот момент, когда тень портала сомкнулась за его спиной, я понял, насколько сильно он вымотан тем, что с ним только что сделали. Вернувшись в бар, мы застали картину, которую вряд ли можно назвать успешной вербовкой. Даже на фоне всего того хаоса, что сопровождал Лигу, обстановка выглядела… странно перекошенной.

[Несколько минут назад]

Томура стоял чуть наклонившись вперёд, будто пытаясь сократить дистанцию между собой и Бакуго не физически, а давлением голоса. – Бакуго, почему ты никак не можешь этого понять? - произнёс он, и хотя его интонация звучала почти мягко, под этой мягкостью слышался скрип, похожий на то, как острые ногти проводят по стеклу. – Ты создан не для того, чтобы ползать под системой, повторяя её правила, гниющие давно и безнадёжно. Ты способен на большее, куда большее, чем бесконечное подчинение прогнившим героям, вечно прячущимся за масками. Он говорил с той настойчивостью, что может быть принята за заботу, если не знать, какая душевная пустота стоит за этим голосом. – Ты можешь сделать миру одолжение. Присоединись к нам и вместе мы исправим то, что уже давно пора переломить. Этот мир, полный лжи, перекошенной справедливости и героев-подделок, давно нуждается в переменах. Ты станешь героем, каким должен быть, - продолжал Томура, - настоящим, а не тем пластиковым мусором, что крутят по телевизору. Его слова висели в воздухе, как дым, не рассеиваясь и цепляясь за всё вокруг, и было видно, что Бакуго слушает лишь наполовину, другой половиной уже готовясь взорвать всё к чертям, лишь бы прекратить этот поток слов. Томура говорил почти вдохновенно - словно пытался запалить в подростке искру того самого «величия», которое сам тщетно искал в каждом своём последователе и которого катастрофически не хватало всему его движению. Он давил ровным напором, убеждал тонкими интонациями, подталкивал словами, нацеленными прямиком в оголённые амбиции Бакуго, стараясь попасть точно в центр его упрямого характера. Но вот только… – ДА Я ЛУЧШЕ СДОХНУ, ЧЕМ СТАНУ ЗЛОДЕЕМ! - взорвался белокурый, и голос его рванулся наружу подобно взрыву, который так и хотел сорваться с его ладоней. Казалось, воздух в баре содрогнулся от этой вспышки. - МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ЦЕЛЬ, ПРЕВЗОЙТИ ВСЕМОГУЩЕГО! И МНЕ НА ТАКИХ ОТБРОСОВ, КАК ВЫ, НЕТ НИ СЕКУНДЫ ВРЕМЕНИ! Он выкрикнул это так яростно, будто готов был перегрызть цепи. В этих словах не было ни доли осторожности, ни попытки притвориться. Чистый, неразбавленный характер человека, который не привык склонять голову перед кем-либо. Бакуго сидел связаный, окружённый противниками, полностью в их власти, без права на сопротивление, и всё же говорил так, словно понятия не имел о своём положении - или сознательно плевал на него. Как будто страх - чувство, которое должно было сдавить ему грудь, - просто не считал достойным внимания. Упрямый до черноты глаз, дерзкий до последнего вдоха, он смотрел в лицо людям, которые могли стереть его в пепел даже не шелохнувшись - и всё равно выбирал бросать им вызов. Несколько секунд Томура просто стоял в тишине, будто переваривал услышанное, затем бросил, словно ожидал что это решение заставит Бакуго поверить в них немного больше чем это есть сейчас – Твайс, освободи его. Тот дёрнулся так резко, будто приказ ударил по нему током. На лице растерянность, в голосе привычная уже двойственность – Что? Нет! Сейчас. Шмыгая и недовольно ворча, Твайс подошёл к связанному Бакуго и принялся быстро, почти нервно, разрывать узлы. Ладони дрожат, движения резкие, будто он сам не верит, что делает то, что делает. И вот пара витков уже спала с запястий, когда в разговор вклинился Компресс, звуча так, словно читает лекцию уставшему студенту – Если ты хотя бы немного соображаешь, - протянул он лениво, - то понимаешь, что один против нас ты всё равно ничего не добьёшься. И понимаешь, что мы не шумная компания, решившая натворить бед ради забавы. Мы стремимся восстановить равновесие. Пресловутая «справедливость» в его устах звучала почти буднично, как факт, который даже обсуждать не стоит. В этот момент край портала дрогнул, и из него шагнул мой ученик в месте со мной в качестве спектатора. Без лишних слов, и без малейшего звука он быстро оценил обстановку, Бакуго, которого уже почти развязали, Твайс, бормочущий свои обрывки мыслей, Компресс, с какого-то испугу изображающий благородного наставника, и Томура, внимательно следящий за каждым движением, словно ждущий того мгновения, когда Бакуго сделает выбор, удобный именно ему. Шейд выпрямился, молча наблюдая, а я лишь отметил, что сцена получилась куда менее триумфальной, чем они ожидали. Малой только коротко, почти болезненно выдохнул, как человек, которому внезапно забыли объяснить правила происходящего «Что, блядь, здесь творится?» Спинер, будто вовсе не замечая всей этой абсурдной картины, с видом проповедника скрестил руки на груди и протянул свою «истину», словно вынимал её прямо из священного писания, которое сам же и выдумал – Как только герой получает вознаграждение за спасение людей, он перестаёт быть героем. Это учение Штейна. Говорил спокойно, уверенно, так, будто произносил фундаментальную формулу мироздания, и ни тени сомнения в том, что его слова последняя инстанция. Томура же продолжил в том же духе, только голос стал ниже, тяжелее, будто сам давил атмосферу вокруг – И хотя наши ситуации различаются… - медленно, почти лениво произнёс он, создавая ощущение, что слова сами тянутся из него к слушателю, - все, кто сейчас здесь, были по-своему унижены, сломлены или пострадали из-за людей, законов, героев и всей этой системы, что гниёт изнутри. Он говорил это таким тоном, будто описывал погоду, а не судьбы людей, чьи жизни превратились в обломки. – Думаю, ты тоже, - завершил Томура, задержав взгляд на Бакуго так, словно уже заранее знал его ответ и просто ждал, когда малой признается в очевидном. Говоря это, Томура неторопливо двинулся к Бакуго, и в его неспешности не было ни малейшего намёка на мягкость - скорее усталое принятие того, что должно произойти. Шёл он ровно, без лишних движений, будто заранее представлял каждую деталь момента, положение рук у пленника, тень на полу, расстояние между шагами. Вся эта демонстрация «открытости» смотрелась сомнительно - больше походило на приближение к разгорающемуся костру, где любое движение способно вызвать всплеск пламени. И, по правде говоря, идея была не лучшей. Слова голубовласки скользнули по Наруто неприятно точно, как чужая рука, касающаяся старого шрама. Он уловил их смысл мгновенно - слишком знакомое ощущение, будто в груди кто-то повторил услышанное до него, подметив сходство желаний. Как бы ни менялся мир вокруг, он действительно хотел того же, что и они, просто в иной обстановке, среди других правил и других теней, которые когда-то научили его реагировать на обычный быт, в далеко не обычной манере для ребенка. Бакуго, едва почувствовав свободу, резко потер запястья, возвращая им обычную живость. Его лицо тронуло то самое выражение, в котором хищность выглядела не позой, а естественным состоянием. Не тратя времени на паузу, он врезал Твайсу кулаком в лицо, словно всего лишь восстанавливал привычный порядок событий. Взрыв, вспыхнувший у его ладони, отбросил Твайса назад. Хлопок разорвал воздух, после которого комната ещё секунду держала тишину, будто пытаясь вернуть себе форму. Волна взрыва задела и Томуру удар вышел слабым, рассеянным, но его хватило, чтобы сбить с него маску, если точнее чужую руку, застывшая в перчатке у него на лице. Маска слетела рывком, перевернулась несколько раз в воздухе, будто неохотно покидая свое место, и упала на пол с глухим, шлепком, который в напряжённой тишине прозвучал куда выразительнее, чем следовало такому лёгкому предмету. Взгляд Томуры чуть дернулся вслед падению, словно фиксируя не саму потерю, а то, что момент окончательно вышел из зоны контролируемого. Бакуго стоял уже свободный, с пылающими от сдерживаемой ярости глазами, воздух вокруг него будто уплотнялся от одного его дыхания. – Я молча слушал ваши бессмысленные разговоры, - говорил Бакуго ровно, даже спокойно, но напреждение пылающее в нем не могло скрыться от взглядов здесь находящихся. – Идиоты никогда не могут сразу перейти к делу, - продолжил он – Поэтому и треплются по полчаса. Он говорил без спешки, не позволяя речи ускориться. Держал её так, словно каждая следующая фраза должна была прозвучать ровно в тот момент, когда наступит крайняя точка невозврата. – По сути, ты сказал мы хотим мучить людей, присоединяйся, так? Не утруждайся. В его голосе действительно не было злости - лишь отточенная решимость человека, который уже поставил все на свою карьеру героя, и не собирался просто так от нее отказывать ни под каким либо предлогом. – Я хочу побеждать как Всемогущий. Плевать, что кто скажет. Это никогда не изменится. В комнате всё едва заметно притихло, не из-за пафоса слов, а из-за того, как он их произнёс - он сделал свой выбор ещё до того как встретил их, твёрдо, незыблемо, и теперь просто был донесен к этим оборегенам что посмеяли его задержать. Тем временем на включённом телевизоре шёл прямой репортаж из UA два героя старательно произносили набор привычных фраз о том, как этот идиот «мечтает стать героем», как в нём «видят потенциал», как «у него есть шанс». Их голоса смешивались с общим фоновым шумом, будто телевизор просто выбрасывал в комнату поток звуков, не требующих реакции. Ни я, ни Наруто даже не повели взглядом - это был лишь слабый гул, не более. Зато остальные на мгновение притихли, ловя каждое слово так, будто в этих заученных формулировках мог скрываться хоть какой-то смысл. Шейд оценил происходящее за долю секунды, расправил плечи и уже готовился сорваться с места. В его голове возможных вариантов было немного - каждый из них отличался лишь степенью жёсткости. В минимальном он бы просто впечатал этого несносного мальчишку в стену так, чтобы тот наконец понял границы. В максимальном - оторвал бы ему голову и завершил весь этот фарс одним чётким движением. Он уже сделал первый шаг, мышцы взорвались намерением, и пространство вокруг будто подтянулось, предвкушая неизбежное. …и именно в тот момент чья-то рука легла ему на плечо, мягко, но непреложно, останавливая весь разгон. Даби. Лёгкое, почти безразличное касание, но оно разрезало накопившийся импульс, как тонкую нить, перетянутую до хруста. Всё движение Шейда замерло сразу, будто его собственная ярость наткнулась на стену. – Стой. Он нам ещё нужен, - произнёс Даби спокойно, но в его тоне звучала твердость, от которой обычно не остаётся пространства для сомнений. Не резкость, не угроза простая уверенность человека, который привык, что его слово режет любые импульсы быстрее клинка. Шейд остановился мгновенно, словно движение оборвали одним точным, невидимым разрезом. Маска на его лице осталась неподвижной, без единой эмоции, но он всё же слегка повернул голову к обгоревшему - ровно настолько, чтобы обозначить взгляд. И даже без мимики вопрос просматривался насквозь, почти физически ощутимый почему, чёрт возьми, ему нельзя хотя бы пару раз впечатать этого мальчишку в стену? Причём не из злобы - из принципа, из упорядоченности мира, где такие вопросы решаются прямым прикосновением лба к штукатурке. – К вашему сведению, мне ещё разрешено сражаться! - выкрикнул Бакуго, подняв подбородок так резко, будто хотел бросить вызов не людям, а самой комнате. Злость в его голосе была не попыткой пугать - скорее инстинктивным желанием доказать, что он не только не сломлен, но ещё и готов разнести всё вокруг, если на него посмотрят не тем углом. Слова будто подскочили в воздухе, ударяясь о тишину, которую до этого держали совсем другие силы. – Похоже, он осознал своё положение. Умный какой, - протянул Магне, скрестив руки на груди, чуть приподняв бровь так, будто наблюдал за необычно сообразительным питомцем, а не за человеком. Шейд и Даби переглянулись почти одновременно, даже не задерживаясь на друг друге. Движение вышло синхронным, отточенным, будто их мозг синхронизировался друг с другом. Затем они повернули головы к Бакуго и ответили коротко, в унисон, словно фиксируя диагноз – Нет. Тупой. Компресс, стоявший рядом, повёл плечами так, будто разговор касался чем-то вроде разочаровавшей театральной постановки, а не провальной вербовки потенциального союзника. – Если не собирался присоединяться, мог хотя бы немного подыграть, - сказал он спокойно, с ленивым сожалением человека, который ценит постановку больше, чем сам конфликт. – Я не буду делать то, что не хочу, даже притворяясь. И уж точно не собираюсь долго находиться в таком гадюшнике - отрезал Бакуго, прорезая воздух словами так, будто они сами по себе должны были оставить раны на его врагах. Внезапно Шигараки поднял голову и посмотрел прямо на него. Бакуго едва заметно дрогнул, будто кто-то ткнул в тщательно спрятанный нерв. Курагири напрягся мгновенно клубы его тумана дернулись, сжались, будто готовились сомкнуться щитом. Он стоял так, словно достаточно одного неверного движения - и он схватит Томуру, утащит в дым, закрыв от жесткой реакции, от вспышки ярости, и возможной глупости. Но Шигараки заговорил спокойно, почти лениво. – Никому не трогать его. Шейд замер так, будто в комнате сменили давление. Магне чуть склонил голову, пытаясь понять скрытый смысл. А Бакуго застыл на месте, словно услышанное не уложилось в голове и теперь там гулко перекатывалось, не находя опоры. Томура медленно наклонился. Поднял свою «маску» если точнее руку, валявшуюся на полу. Взял небрежно, но осторожно, будто это не просто фетиш, не аксессуар, а часть его самого, оторванная и временно потерянная. Он задержал её в руках на долю секунды, будто убеждаясь, что та цела. Потом, с привычным движением, почти ритуальным, вернул руку на своё лицо. И этот жест почему-то прозвучал громче любой угрозы. – Этот парень слишком ценный, - произнёс он глухо из-под маски, будто слова проходили через слой пыли и старого железа. - Я хотел, чтобы ты меня выслушал. Думал, что мы сможем понять друг друга. Каждое слово отзывалось тугим напряжением, как треск перед обвалом. – Поймём друг друга? Да ни в жизнь, - бросил Бакуго, и резкость его голоса вспыхнула короткой искрой. Он всё ещё держался так, будто контролировал ситуацию, хотя по выражению глаз было видно что он не осознаёт глубину той ямы, в которой уже стоит. – Тогда выбора нет, - сказал Шигараки. Его голос потемнел, провалившись на пол тона ниже. - Герои говорят, что продолжают искать нас. У нас нет времени на неторопливые разговоры. Он слегка повернул голову, словно прислушиваясь к чему-то за пределами комнаты, а затем спокойно добавил – Учитель, одолжите свою силу. С этими словами он развернулся к дальнему телевизору, будто ожидая ответа от мерцающего экрана. Надпись там не менялась, застывшая и равнодушная. – Учитель? - переспросил Бакуго, и хриплая усмешка дрогнула у него на лице, как нервный тик. - Так ты даже не босс? – Курагири, Компресс, усыпите его. Курагири только склонил голову, будто проверяя, достаточно ли хорошо слышал приказ, а не выражая удивление. Компресс же выдохнул длинно и почти разочарованно, словно ему снова поручили что-то скучное и бытовое - вынести мусор, закрыть дверь, уложить на пол не слишком послушного подростка. – Не думал, что он окажется таким… плохим слушателем, - заметил Компресс, поигрывая пальцами над ладонью, как над крышкой невидимой шкатулки. - Я даже почти впечатлён. – Сдохни и я вас послушаю! - рявкнул Бакуго, набычившись так, словно одно его дыхание могло взорвать всё помещение. В нём не было бравады лишь голая, упёртая ярость, которая всегда заставляла его идти вперёд, даже когда здравый смысл уже уходил с дистанции. Компресс сделал несколько шагов в его сторону, неспеша, будто заранее уверен в исходе. Пальцы его уже скользнули в знакомом жесте, готовом к трюку, и воздух перед ним чуть дрогнул - как перед началом фокуса, который не должен никого удивить, но почему-то каждый раз заставляет задержать дыхание. И вдруг тишину рассёк звук, который совершенно не принадлежал этому месту, и тем болие этому моменту. Дверной звонок. Он прозвенел ещё раз - требовательно, почти обиженно, словно кто-то снаружи был уверен, что внутри обычная, живая человеческая квартира, где люди ходят в тапочках и считают нормальным открывать дверь в полночь. Комната на мгновение застыла. Вся - от Курагири до мельчайшей дрожи в плечах Бакуго. Даже пыль, казалось, зависла в воздухе. – Доброй ночи, доставка пиццы. Эта фраза упала в пространство, как плохо вставленный пазл - абсолютно чуждая, этому месту, простой способ отвелечь внимание на несколько секунд. Группа застывала всего миг, но этого было болие чем достаточно. Последний слог ещё не успел раствориться в воздухе, когда стена за спиной Бакуго взорвалась в облако кирпичной крошки и сухой пыли. Всё произошло так быстро, что разлёт обломков казался не разрушением, а внезапным обнаружением окна спрятого за обоями комнаты. В проём влетел гигант - мускулистая, невозможная фигура, двигающаяся с точностью и скоростью, которой она, казалось бы, не должна обладать. Клоун-герой, символ мира, легенда, живое сияние, способное ослепить одним своим присутствием, и ночной кошмар всех злодеев сразу. Он возник будто вспышка света - и пространство мгновенно поменяло сторону, само решая, кто здесь теперь хозяин. Инстинкты сработали раньше мыслей младший в группе рванул в сторону, едва успев почувствовать, как из пола вырастают древесные корни, цепляясь за его ноги в слепой попытке удержать. Он выдохнул резче, чем хотелось бы, и уже в следующую секунду заметил старика в нелепом жёлтом костюме - настолько комичном, что любой нормальный человек рассмеялся бы. Но только до тех пор, пока этот старик не начинал двигаться. А двигался он как торпеда. Одним рывком взметнувшись вверх и проткнув потолок, он задержался там всего миг - ровно столько, сколько нужно, чтобы охватить взглядом всю сцену. Затем рухнул обратно и рванул по комнате, превращаясь в рикошетящую молнию, которая не оставляет после себя ничего, кроме тихих ударов и обмякших тел. Он вырубил Даби раньше, чем тот успел поджечь собственные оковы. Отбросил Магне небрежным, но точным движением, словно он был препятствием на тренировочном полигоне, а не противником. И уже разворачивался к следующей цели, к новому противнику - к моему ученику. – Вам не уйти, злодеи! - проревел главный клоун-герой, и его голос прокатился по комнате, как взрывная волна, сметая остатки любого сопротивления. Он врезал кулаком в стену, и та разошлась, будто была сделана из мокрого картона образовалась дыра размером с грузовик, сквозь которую хлынул холодный ночной воздух. Пыль ещё не успела осесть, висела в воздухе тугими слоями, как туман после обвала. В этом мутном мареве Шейд увернувшись от первоначального захвата стоял неподвижно, не мигая, уже давно ожидая когда мир наконец-то опрокинет на его припятсвие розмерос с гору. Наруто медленно сжал кулаки. Сухой хруст костяшек тихо роздался по помищению, но в нём было больше решимости, чем во всех криках героя. – Похоже, пора пройти боевое крещение. Мой голос в его голове был спокойным, ровным, простая констатация факта. Всё происходящее, только начало того, что должно случиться дальше.