505

— Ты никогда не перестанешь меня удивлять, милый, — спустя двадцать минут монолога Сатору Мэй Мэй впервые что-то сказала. Истории Годжо о его похождениях девушка всегда воспринимала как анекдоты или байки на вечер, но здесь же Сатору был непривычно серьезен. Мэй словно стала зрителем дорамы с очевидным для всех (кроме главных героев, конечно же) сюжетом из всевозможных клише.  Годжо смотрел на нее с детской наивностью и страхом, скрытыми за темными линзами очков. — Знаешь, — Мэй Мэй хотела начать издалека, но в последний момент передумала. — Я думаю, что тебе нужно сменить подход, — сейчас она собирается дать другу самый странный и очевидный совет в своей жизни. Нужно собраться с силами. После глубокого вдоха с последующим напряженным выдохом она продолжает. — Ты не думал перестать его унижать и выстроить дружеские отношения?  Конечно, Мэй могла бы озвучить более очевидную мысль о симпатии Сатору к этому Гето, но первый явно все еще не готов принять наличие своих теплых чувств, так что придется начинать с малого.  — Что? — Годжо непонимающе повел бровью.  — Милый, мое терпение не резиновое. Я говорю, что привлечь внимание человека можно не только идиотизмом и агрессией, — Мэй Мэй очень не хотелось объяснять все свои слова, — Он нравится тебе, глупышка. Попробуй перестать унижать его. Обычно нормальное отношение человека к человеку порождает нечто подобное. Будь проще! — Что значит «нравится»? — Сатору по-птичьи склонил голову. — То и значит, — ей хотелось бы уже закончить этот разговор. — Ты не думал общаться с кем-то кроме меня и Нанами?  — Эй, я самый популярный парень в университете! — Годжо прекрасно понял мысль Мэй, но признавать свое одиночество совершенно не хотелось. — Сатору, ты не рассматривал возможность хотя бы попытаться изменить свою жизнь, ну, — она стала говорить более неуверенно, — типа перешагнуть через свое эго и поверить, что вокруг не только идиоты, — в ее голосе сквозит легкое раздражение, — так можно стать менее одиноким. Хотя, знаешь, — агрессия в голосе девушке стала более ощутимой, — чтобы решить проблему, нужно признать факт ее существования, а это для тебя перебор, так что дальше изображай из себя равнодушного, бесчувственного мудака, может и получится стать хуже, чем ты есть. Оу… это прям по больному! Сатору хотел бы проигнорировать и забыть последнее предложение, сказанное подругой, но, блять, в последнее время мир вокруг стал аномально раздражающим, а сам Годжо — невероятно раздражительным.  — Обязательно учту твое мнение, — Наигранная доброжелательность чувствовалась за километр, а невысказанное недовольство повисло практически ощутимым напряжением в воздухе. — Заплатишь мне за консультацию психотерапевта? — Мэй явно наскучил этот диалог. Сатору всеми силами остается слепым и тупым, так что дальнейший спор лишь спровоцирует масштабную ссору, поэтому Мэй и ненавидит серьезные диалоги с Годжо. Он упертый баран. Она прекрасно знает, почему Сатору не ищет эмоциональной близости, но в ее мире любые стены одиночества легко разбить с помощью капельки флирта и хорошего алкоголя. Мэй Мэй совершенно не цинична, просто предпочитает рациональный подход к жизни. — Только натурой. Девушка слабо улыбнулась, накручивая на палец прядь белых волос. — Так и быть, давай другую тему. Я просто поставлю тебя на счетчик, — Мэй Мэй потрепала Сатору по голове, сменив гнев на подобие милости. Остаток вечера прошел за незамысловатой беседой о политике, географии и новых карьерных мечтах Мэй Мэй. Сатору внимательно слушал подругу, ну или всем видом старался показать, что слушает. ***  Весь следующий день, и всю неделю, и всю следующую неделю Сатору избегает Гето. Даже когда тот пытается узнать, почему Тоджи резко подобрел и отменил их наказание, Годжо лишь растеряно качает головой и произносит нелепое: «Не знаю». Кажется, что все вокруг видят его насквозь и отторгают. Сатору старается вести себя непринужденно и легко, но весь театр заканчивается, как только на горизонте маячит черная макушка первокурсника юридического. Годжо судорожно отводит взгляд от толпы в коридоре, переключаясь на невероятно увлекательный вид за окном. Он вообще не думает о Сугуру! Только иногда подсознательно выискивает его в толпе и разглядывает чуть дольше приличного.  Кенто сказал, что эта своеобразная помешанность имеет название: «Эффект белого медведя». Смысл в том, что старательное игнорирование какого-то объекта приводит к еще большему количеству мыслей о нем. В случае Сатору роль белого медведя досталась Сугуру Гето.  — Знаешь, мне кажется, тебе стоит быть чуть проще, — небрежно произносит Кенто, когда двое друзей сквозь толпу пробираются к выходу из здания университета после учебы, — ну, более искренним, понимаешь?   Свежий ветер игривым потоком бьет в лицо, развевая белые пряди волос и принося спасительный воздух после длительного нахождения в душном во всех смыслах помещении. Все вокруг кажется слишком ярким, и Сатору хочется зажмуриться от резкой перемены освещения. Поток выходящих студентов стремительно выносит приятелей во двор, а затем незаметно рассасывается.  Раздражает. Вся эта повышенная концентрация людей, знойное солнце, игривый ветер, чужой смех, — все раздражает.  Сатору съежился. «Быть проще» он уже пробовал: был «простым» мажором, который, подобающе статусу, бездумно растрачивал деньги родителей, был «простым» учеником, беспрекословно выполняющим задания, был «простым» парнем, общительным и обаятельным, подстраивающимся под интересы симпатичных одноклассниц, был «простым» и легкомысленным подростком — но все это не помогло. Никакой образ не способствовал победе над тотальным одиночеством. Все, что он пробовал, получалось слишком идеальным, неестественным. Словно кто-то, создавший Сатору, решил проклясть его и поэтому наделил всевозможными талантами, неземной красотой и непонятой душой, обреченной всю жизнь искать кого-то похожего. И никакой талант не мог помочь почувствовать себя полноценной частью общества. «Быть проще» ему не поможет: Годжо и так начал знакомство с Сугуру со всей своей добротой. Куда хуже? Весь диссонанс возник именно из-за этого: как бы Сатору ни старался быть хорошим, его настоящая личность всегда все портила, всегда давала о себе знать в самый неподходящий момент, уничтожая любой тщательно проработанный образ. Невозможно быть собой, если твое «я» представляет из себя слишком выделяющийся на фоне толпы набор качеств. Годжо был обречен на вечное одиночество еще задолго до рождения — так зачем пытаться плыть против течения?  Взгляд голубых глаз устремляется в небо сквозь линзы темных очков, словно пытается найти ответ на свой внезапный вопрос в безмолвной синеве.  Сатору знает, что не сможет изменить судьбу, но почему-то так сильно хочет попробовать. — Эй, ты слышишь? — слабый толчок от Кенто в спину кажется каким-то далеким и слишком невесомым для реальности, — Я для кого здесь распинаюсь?  Сатору отрывается от неба и смотрит на друга уже привычным беззаботным взглядом, полным озорливости и игривого блеска. — Ты прав, мне стоит быть проще, поэтому сегодня мы проведем разведку! Унылое лицо Кенто поразило раздражение вперемешку с удивлением. — Ты правда издеваешься? — вопрос повис в воздухе, так и не достигнув адресата. Сатору, напевая какую-то нелепую мелодию и чуть ли не подпрыгивая от радости, уже почти исчез за воротами университета. — Стой, ты можешь хотя бы объяснить свой гениальный план? — Нанами еле догнал белобрысого у пешеходного перехода. — Все невероятно просто: я собираюсь покинуть зону комфорта и снова рискнуть ментальным здоровьем ради потенциального счастья, разве не круто? — в голубом пламени глаз Сатору плясали черти, а сам он практически извивался на месте от нетерпения, что, мягко говоря, повергло Кенто в состояние шока. Дальше все как в тумане, но вот Нанами стоит перед дверью с металлическими цифрами «504» и не знает, как оправдать то, что собирается сделать его друг. — Я захожу, ты отвлекаешь, ок? — Сатору, в отличие от Кенто, переполняют эмоции, будто он собирается не в чужих вещах копаться, а едет в трехнедельный круиз. Нанами в последний раз пытается откреститься от этой идеи, предлагая альтернативный и безопасный способ добыть информацию: — Почему бы нам не поговорить с Юки? Она вряд ли расскажет Гето, да и это более безобидный в…, — Сатору затыкает друга взглядом. — А ты тоже рассказал бы старшей сестре на что дрочишь и поведал бы о любимой феечке винкс? Ладно, здесь у Кенто уже нет аргументов, что ж, абсолютное поражение. Нанами в панике пытается придумать любое оправдание, любую тему для разговора с Сугуру. «СТОЙ. НЕ НАДО. ОСТАНОВИСЬ!!» Кенто чувствует выступающий холодный пот. «САТОРУ, УБЕРИ СВОИ БЛЯДСКИЕ ЛАПЫ» Рука Сатору неумолимо приближается к двери. Раздаются три звонких ритмичных стука. Больше всего на свете Кенто ненавидит выглядеть глупо, и сейчас ему придется как можно дольше выглядеть идиотом перед Сугуру только ради того, чтобы Годжо смог узнать то, что можно без особых усилий выведать и без инсценировки ограбления. Какой же пиздец. Последний раз гневно взглянув на Годжо, который уже успел проскользнуть за дверь их собственной комнаты, Нанами делает глубокий вдох и готовиться окончательно опозориться. — О, Нанами? — слегка удивленный личностью нежданного гостя, Сугуру открыл дверь шире, жестом приглашая Кенто войти, — чем могу помочь? Нанами кажется, что со стороны он уже похож на спелый абхазский помидор, но отступать поздно. Бежать ему некуда. — Спасибо за приглашение, но я хотел обсудить всего одну тему, это не займет много времени, — какой же бред сейчас происходит. Это полный абсурд, как Нанами вообще здесь оказался? — но не мог бы ты пройтись со мной до кухни? Гето застыл, всем своим видом демонстрируя полное непонимание. — Нет, это не связано с Сатору, — резко дополнил Кенто в качестве оправдания. Сатору еще сильнее вжался в дверь собственной комнаты, услышав свое имя и старательно пытаясь улавливать смысл диалога в коридоре. Дверь закрылась. Раз. Два.. Три. Четыре… Открылась! По пустому коридору раздались удаляющиеся шаги ботинок Кенто и тапочек Сугуру. Сатору на всякий случай еще раз досчитал до пяти и тихо приоткрыл дверь. Силуэты двух парней свернули куда-то из коридора. «Пора.» Парень метнулся к соседней двери и потянул ручку, надеясь всей душой, что сосед не стал закрывать комнату на замок ради пятиминутного разговора. Ручка поддалась и жалобно скрипнула под весом Годжо. Сатору испытал невероятное облегчение, оказавшись внутри чужой комнаты. Паника отступила и рациональность вновь вернулась в его голову. Годжо осмотрелся: точно такая же комната как у него с Кенто, только одна кровать была заправлена и походила на используемую по назначению, а другая, ну … буквально завалена … рисунками? Даже издалека эта куча выглядит весьма эффектно и невероятно завораживающе. Годжо слышал от кого-то, что Сугуру неплохо рисует, но это?… Это не то что «неплохо», это ахуеть как «неплохо»! Почему он учится на юридическом с таким талантом к искусству? Сатору подобрал ближайший к себе листик и начал рассматривать изображение. На бумаге был нарисован какой-то злой старик, прожигающий Годжо своим гневным, полным осуждения взглядом. Нужно отдать должное: эмоцию художник передал хорошо, Сатору аж харкнуть этому деду в рожу захотелось. — Ой да иди нахуй с такими приколами, — буркнул Годжо, откинув лист обратно к куче. Остальные рисунки он рассматривать не стал: временной ресурс не позволяет, а в наличии таланта у Сугуру он уже убедился. Помимо творческого хаоса на кровати, вся комната находилась в полном порядке и гармонии: даже никакая одежда не разбросана. На письменном столе помимо стопки тетрадей, графического планшета и учебников Сатору замечает несколько книг Мураками и Хигасино, виниловые пластинки, фигурки покемонов, нескольких персонажей из популярных сериалов, самодельные открытки на день рождения и открытый ноутбук с высвечивающимся уведомлением от пользователя «Иери не бросит курить и меня», что Годжо даже находит милым в некоторой степени. Девушка написала что-то про учебу и какую-то лекцию в четверг. Сатору бы с радостью ознакомился со всем диалогом в мессенджере, но остаток совести и временные ограничения не позволяют. Взгляд перемещается дальше. На небольшой прикроватной тумбочке располагается заварочный чайник с еще не остывшим чаем. Сатору приподнимает крышку и сразу же ощущает нежный аромат мяты и клубники, почему-то это отдаленно напоминает запах самого Сугуру. Хочется сидеть и нюхать несчастный чайник вечно, но Сатору одерживает победу в борьбе с навязчивым желанием и продолжает исследование. Он открывает тумбочку и обнаруживает множество различных пакетиков с чаем. Какие-то запечатаны, какие-то почти пустые, а на некоторых маркером стоят пометки: «Маме», «Дерьмо полное», «Шоко», «Дождь», «Для сна». Сатору улыбается, перебирая пакетики, пока не замечает в углу один с надписью «Сатору». Годжо достает сверток и подносит к носу. От содержимого исходит яркий приторный аромат ванили и чего-то ягодного. Блять, Сатору это нравится. Просто невероятно нравится. Сладкий запах парализует каждую клетку его тела, хочется сожрать этот пакетик или утонуть в нем, лишь бы так пахло все вокруг всю оставшуюся жизнь. Он расставляет все на места, и продолжает осмотр со своим именным пакетиком в руках. Над обитаемой кроватью, которая, очевидно, принадлежала Сугуру, развешены постеры Металлики, Limp Bizkit, Rammstein и… Лана Дель Рей? — Реально? — Сатору аж перекосило от контраста, — спасибо, что не Тэйлор Свифт. В ящиках стола не оказалось ничего интересного, кроме стопки фотографий. Там были разные: с Юки, с какими-то приятелями в школе, с девочкой, которую Сатору точно где-то видел, но пока что не вспомнил, с семьей на выпускном, с чьего-то дня рождения, с однокурсниками и с каким-то очень странным парнем, смахивающим на наркомана из-за своего болезненного вида. — ОХ, ТВОЮ МАТЬ! — довольно громко выругался Сатору, случайно заметив в стопке довольно откровенную фотографию, на которой Гето страстно изучал рот этого нарика. Придется мыть глаза с мылом. «Вкус у Сугуру явно не очень.» Где-то внутри кольнула совесть и Сатору решил все-таки оставить чужую личную жизнь личной, ведь он здесь чтобы просто узнать немного об увлечениях Гето, а не о его партнерах, хотя последнее гораздо интереснее, очевидно. Закрыв выдвижной ящик, Годжо еще раз проходится взглядом по комнате, и делает пару кадров на всякий случай, чтобы еще раз посмотреть и точно ничего не упустить. Внимание снова привлекают рисунки на бесхозной кровати. «У него реально столько свободного времени?» — пробегает в голове мысль. Сатору уже собирался посмотреть на другие работы художника, как вдруг телефон в руке вибрирует, оповещая о новом сообщении. Кентик Нанамин😇 У тебя 30 секунд. Сатору резко дергается и тихо ругается, спотыкаясь по дороге к выходу. Пакетик именного чая летит на свое законное место в углу тумбочки. На одном дыхании он вылетает из чужой комнаты и ныряет в свою, прямиком на кровать. В носу все еще ощущается дурманящий запах чая.