«Разреши мне быть твоей ошибкой»

Ночь медленно опустилась на Хогвартс, укрывая старый замок густой зимней тишиной. Снег не прекращался уже несколько часов, мягко кружась за высокими окнами и растворяя очертания башен в холодной темноте декабря. До начала каникул оставалось всего пару недель, и Драко всё ещё не знал, позволит ли отец остаться в школе, но сегодня эти мысли впервые за долгое время отошли куда-то на второй план. Весь день его занимало совершенно другое. Ему хотелось сделать что-то для Джона. Не очередную короткую встречу между уроками, не украденный поцелуй в пустом коридоре и не привычную игру во взгляды, в которой они оба слишком долго прятались друг от друга. Теперь этого уже не хватало. После всего, что произошло между ними, после признаний, страхов и бессонных мыслей Драко вдруг понял, насколько сильно ему хочется просто побыть рядом с ним подольше, не оглядываясь каждую секунду через плечо. Несколько дней назад он заметил, что астрономическая башня по ночам почти пустует, и с тех пор мысль о встрече там никак не выходила из головы. Само слово «свидание» всё ещё вызывало внутри неловкое смущение, поэтому даже мысленно Драко избегал его, но где-то глубоко понимал — именно это он и задумал. Он назначил Джону встречу на одиннадцать вечера, прекрасно зная, что к этому времени коридоры почти опустеют, а преподаватели разойдутся по своим кабинетам. И впервые мысль о том, что они проведут ночь вместе, не вызывала в нём паники. Только волнение. Приятное, тёплое и совершенно непривычное. Драко подготовил всё с той аккуратностью, которая была ему свойственна во всём. Астрономическая башня оказалась ещё красивее ночью: высокая, тихая, наполненная мягким светом свечей. Прозрачный купол крыши сейчас почти полностью скрывался под снегом, и это немного расстроило его — звёзды сегодня не увидят их встречи, — но в остальном всё выглядело именно так, как он хотел. На полу лежали пледы и мягкие подушки, сложенные в подобие небольшой постели. Вдоль стен мерцали толстые свечи, разливая по камню тёплый янтарный свет, от которого башня больше не казалась холодной. Рядом стояла небольшая корзина с вином, фруктами, несколькими видами сыра и ещё тёплым хлебом, который Драко почти без зазрения совести стащил из кухни, воспользовавшись тем, что домовики были слишком заняты подготовкой к завтрашнему дню. Закончив с последними мелочами, он подошёл к маленькому круглому окну и приоткрыл его, впуская внутрь морозный воздух. И только тогда понял, что действительно нервничает. Время приближалось слишком быстро. Предвкушение медленно растекалось под кожей вместе с лёгкими мурашками, заставляя сердце биться заметно чаще обычного. Драко достал сигарету из пачки почти машинально и поспешил закурить, пытаясь успокоить себя привычным ритуалом. Пальцы едва заметно дрожали, выдавая волнение сильнее любых слов. Сделав глубокую затяжку, он задержал дым в лёгких чуть дольше, чем нужно, а затем медленно выдохнул его в снежную темноту за окном, продолжая вслушиваться в тишину башни и ждать шагов Джона. Джон не заставил себя долго ждать. Едва Драко успел докурить сигарету, как где-то внизу лестницы тихо скрипнула дверь и в башню осторожно проскользнула знакомая фигура. Он понял, что это именно Джон, ещё до того, как увидел его, и потому лишь сделал последнюю затяжку, медленно поворачиваясь навстречу. На мгновение Драко просто замер, разглядывая его. Джон выглядел удивительно домашним и тёплым в этой полутёмной башне, освещённой только свечами. Белая рубашка была слегка помята после целого дня, проведённого в школьной форме, и теперь свободно спадала поверх брюк, больше не сдерживаемая строгими правилами. Верхние пуговицы оказались расстёгнуты сильнее, чем это позволялось в Хогвартсе, открывая тонкую шею и тёплую кожу, к которой взгляд Драко почему-то сразу прилип. Галстука не было. И это неожиданно шло ему настолько сильно, что у Драко на секунду сбилось дыхание. Свет свечей мягко ложился на лицо Джона, цепляясь за россыпь веснушек, и от этого они будто оживали, становясь ещё ярче на знакомой коже. Всё в нём сейчас казалось каким-то слишком настоящим, слишком близким. Драко не смог сдержать улыбку — лёгкую, непривычно мягкую, такую, которую раньше никогда бы себе не позволил. Лениво опершись плечом о стену, он постарался спрятать собственное волнение за привычным флиртом. — А я смотрю, ты готовился, — протянул он с невинной усмешкой, и серебристые огоньки в его глазах на секунду весело дрогнули. Джон тихо хмыкнул, оглядывая башню. — Ты тоже, я смотрю… подготовился. В его голосе прозвучало искреннее удивление, смешанное с чем-то тёплым, почти растерянным. Он медленно прошёл внутрь, осторожно обходя свечи и пледы, будто боялся случайно разрушить всё то, что Драко так старательно создавал для него этим вечером. Когда Джон оказался рядом, его руки мягко легли Драко на талию, притягивая ближе. — Не думал, что Драко Малфой способен устраивать свидания, — тихо промурлыкал он, касаясь губами его щеки. — Придурок, — беззлобно выдохнул Драко, но всё равно тут же прижался к нему сильнее. Он действительно скучал. И осознание того, что сегодня им не нужно торопиться, прятаться в пустых коридорах или отсчитывать минуты до следующего урока, неожиданно согревало где-то глубоко внутри. Они устроились на пледах возле свечей и первым делом принялись за еду, пока хлеб ещё оставался тёплым. Постепенно разговоры становились всё легче. Они смеялись, вспоминали глупые истории, спорили по мелочам, перебивали друг друга, и Драко с удивлением ловил себя на мысли, что уже давно не чувствовал себя настолько спокойно рядом с кем-то. Когда они открыли вторую бутылку вина, тепло окончательно растеклось по телу, приятно расслабляя напряжённые мысли. Алкоголь медленно снимал с Драко последние остатки привычного контроля, и вместе с этим внутри просыпалось что-то другое — тихое, тягучее желание быть ещё ближе. Он придвинулся к Джону почти бессознательно и, уткнувшись носом в его шею, глубоко вдохнул знакомый запах — парфюм, смешанный с теплом кожи и лёгким остатком дневной усталости. От этого голова закружилась ещё сильнее. — Мне с тобой так спокойно, — тихо признался Драко, и голос его прозвучал чуть хрипло и непривычно честно. Джон улыбнулся так мягко, что у Драко внутри снова что-то болезненно сжалось. Пальцы медленно скользнули в светлые волосы, осторожно перебирая пряди. — Я очень ценю то, что ты сделал для меня сегодня, — тихо сказал он. — И обещаю, до самого утра я тебя никуда не отпущу. После этих слов Джон наклонился к нему и поцеловал — медленно, тепло, без прежней спешки и жадности. В этом поцелуе не было ни злости, ни страха, только благодарность, нежность и то спокойное чувство близости, от которого Драко окончательно терял голову сильнее любого вина. Поцелуй со временем превратился из спокойного  и нежного в более рваный и страстный. Драко буквально задыхался испуская легкие вздохи в влажный рот Джона чувствуя как их языки переплетаются друг с другом. Ощущение внутри живота стало больше, осязаемей и уже спустилась ниже в район паха. Драко жалобно промычал в рот Джона чувствуя как теснеет в штанах и тот отстранился. - Джон..- Буквально на вздохе произнес Драко впиваясь пальцами в его плечи. - Ты хочешь этого?- Аккуратно спросил Джон проводя рукой по торсу Драко на что тот сразу же ответил волной мурашек. Ему было страшно ведь он никогда не делал это с парнем, но желание было сильнее и облизав влажные от поцелуя губы он сказал. - Хочу, но…я немного неопытен в этом вопросе. - Я помогу - И Джон вновь прильнул к нему аккуратно укладывая Драко спиной на плед. Руки распустили пуговицы на рубашке открывая белесую кожу от которой отбивался огонь от свечей. - Ты идеальный..- Хрипло промычал Джон, покрывая торс дорожкой влажных поцелуев, от чего Драко буквально начал задыхаться. Его губы изучали его тело, покрывая поцелуями особенно задерживаясь в районе сосков. Когда Блеквуд подцепил зубами сосок и слегка сжал его Драко издал болезненный стон и взгляд Джона стал мутнее,в нем читалась какая-то хищность которую он уже не мог сдерживать. Он аккуратно снял свою рубашку и прильнул к шее Драко случайно оставляя засос в районе ключицы. И Драко дрогнул вновь, чувствуя что ему уже не просто тесно, теперь же в трусах было еще и мокро. - Блять..- Драко проскулил куда-то в темноту - Как хорошо.. Джон расстегнул его брюки спуская их в коленям вместе с боксерками и Драко поспешил прикрыть лицо руками, чувствуя как пылает его лицо. - Я хочу смотреть на тебя, Драко - Блеквуд аккуратно убрал его руки и поспешил прикоснуться к члену, который уже был настолько налит кровью,что на нем читалась каждая венка. Он аккуратно провел языком от основания до головки оставляя влажный след и Драко задохнулся окончательно. Пронзительный стон вырвался изо рта а пальцы зарылись в кудрявые волосы. Он инстинктивно толкнулся бедрами на встречу Джону и тот перестал медлить, будто получая разрешение. Губы мягко обхватили головку, зажимая ее между языком и небом, и он опустился ниже постепенно вбирая его полностью. Комната наполнилась влажными звуками перемешанными с неровным, сбитым дыханием. И Драко почувствовал что хочет ответить ему тем же, ему хотелось услышать как звучит Джон, когда он не контролирует себя. Он перекинул его на бок и теперь он оказался сверху. Ловко освободил ноги от штанов он расстегнул ширинку на штанах Блеквуда и поспешил повторить то что только что почувствовал сам. Член Джона был таким же твердым как и у него и это обрадовало, туманя голову еще сильнее. Он поспешил взять член в рот и с губ Джона сорвался тихий стон ,но этого было не достаточно. Хотелось довести его до оргазма чтобы Джон буквально разбился под ним. Он обхватил губами член и принялся активно двигать головой, то поднимаясь то опускаясь доставляя Блеквуду райское наслаждение. Он не мог остановиться, не мог оторваться от него,ему хотелось большего и теперь движения стали настойчивее, более требовательными чем он мог бы себе представить. Драко..я так кончу…скоро…- Прохрипел Джон но Драко не остановился ведь именно этого он и хотел, он начал заглатывать активнее, помогая себе рукой, от чего Блеквуд начал стонать еще сильнее. Еще несколько упрямых толчков и он почувствовал как все тело Джона напряглось в одно мгновение и в рот плеснула теплая,немнго вязкая густая жидкость. Блять,Драко..- Выдохнул Джон расслабляя хватку на его волосах. Драко поднялся и облизнул губы. - А ты ничего на вкус. - Драко довольно улыбнулся проглатывая сперму,которая оставила за собой легкую терпкость на языке. - Не думай что мы закончили. И теперь уже Джон был сверху, его голый торс был так близко что Драко не видел больше ничего, ни комнаты ни свечей ни даже его взгляда. Пальцы Блеквуда уперлись к анусу и Драко издал болезненный вздох, когда тот надавил чуть сильнее. - Расслабься..доверься мне - Это прозвучало очень нежно и Драко поддался. Джон не переставал целовать его оставляя на теле легкие засосы,от которых белесая кожа моментально краснела. Пальцы аккуратно растягивали промежность и когда уже несколько пальцев заходило свободно и до основания Драко застонал еще громче инстинктивно двигаясь бедрами навстречу. - Боже…сделай это..Джон..- Последнее он буквально простонал уже сам насаживаясь на пальцы, будто втягивая их внутрь и не желая отпускать ни на секунду. Просить дважды не пришлось, Блеквуд убрал руку и поспешил достать лубрикант из заднего кармана штанов. Тюбик издал липкий звук и прозрачная субстанция с легким запахом плюхнулась на головку члена. И Джон аккуратно толкнулся вперед, разрывая последние тени смущения на лице Малфоя. Движения были аккуратными давая ему привыкнуть, а после толчки стали настойчивее, член уже входил не на половину, он упирался до основания и Драко не выдерживая этого наслаждения впился ногтями в руки Джона, оставляя под ними красные следы от ногтей. Не сбавляя ритм Джон налил в ладонь немного лубриканта и положив руку на член Драко ,начал двигать рукой в такт особое внимание уделяя пульсирующей головке. Малфой откинул голову назад а изо рта вылетел кромки стон, больше похожий на крик. Они двигались в такт, бедра жадно ударялись друг от друга заливая комнату прерывистыми вздохами и дыханием. И Драко не выдержал, тело будто ударило молнией и его затрясло. - Джон…я сейчас кончу..- проскулил Драко а из глаз покатились ленивые дорожки слез, оставляя за собой соленые следы. Джон услышал и рука стала настойчивее, сжимая член сильнее от чего хлюпающие звуки стали только громче. Драко поддался вперед выгибая спину, чувствуя как белесая жидкость вылетает из головки оставляя подтеки на торсе. Дыхание сбилось окончательно, все тело лихорадило от этой близости и не выдержав этой картины от которой срывало башню,Блеквуд сделал еще пару настойчивых толчков и спустил внутрь, наполняя Драко собой изнутри. Стон слетел с его губ и он упал на грудь Драко стараясь восстановить дыхание. Драко молчал, голове будто не до конца осела мысль что он только что переспал с парнем, но он не мог воспринимать ее как неправильную. - Я люблю тебя..- Шепнул Блеквуд, слизывая соленые дорожки со щеки Малфоя. Вскоре половина свечей догорела, и астрономическая башня постепенно утонула в мягком полумраке. Тёплый свет теперь едва касался каменных стен, оставляя вокруг них уютную, почти сонную темноту, в которой снег за прозрачным куполом казался чем-то далёким и нереальным. Джон расслабленно откинулся на пледы, и Драко почти сразу придвинулся ближе, устраивая голову у него на груди. Сердцебиение под щекой звучало удивительно ровно и спокойно, медленно убаюкивая, наливая веки приятной тяжестью, но уснуть сейчас казалось почти преступлением. Ему хотелось запомнить этот момент целиком — каждую мелочь, каждое прикосновение, каждый тихий вдох рядом. Рука Джона лениво скользила по его спине, медленно проводя вдоль позвоночника и возвращаясь обратно, и от этой осторожной ласки по телу снова пробежала дрожь. — Это было… невероятно, — тихо прошептал Джон, зарываясь носом в его светлые волосы. — Ты прекрасен. Драко тут же почувствовал, как щёки предательски вспыхнули теплом. Даже сейчас он всё ещё не умел нормально принимать подобные слова. — Блин, ты мне засос оставил, — недовольно пробормотал он, хотя в голосе уже не осталось ни привычной агрессии, ни попытки спрятаться за раздражением. Джон тихо усмехнулся, и по этому короткому смешку Драко сразу понял, что всё именно так и задумывалось. — Ты теперь мой. Сказано это было почти шёпотом, без давления или грубости, скорее с какой-то удивительно спокойной уверенностью, от которой внутри у Драко снова что-то дрогнуло. Джон осторожно поцеловал его в лоб, и Малфой всё-таки окончательно сдался, позволяя себе медленно проваливаться в вязкий, немного тревожный сон. Потому что теперь то, что происходило между ними, уже невозможно было назвать случайностью или ошибкой. Но думать об этом Драко решил потом. Сейчас ему было достаточно просто лежать рядом, слушая ровное дыхание Джона и чувствуя под носом его тёплый, сладковатый запах, который почему-то казался самым безопасным местом во всём мире. Утро пришло в астрономическую башню медленно и почти незаметно. Сначала сероватый рассвет лишь осторожно коснулся стеклянного купола, за которым всё ещё лениво кружил снег, а затем холодный зимний свет начал постепенно вытеснять тёплую темноту ночи. Свечи давно догорели, оставив после себя тонкий запах воска, вино было забыто где-то у стены, а пледы окончательно превратились в беспорядочное гнездо, в центре которого сейчас лежали они. Драко проснулся первым. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, не сразу понимая, почему сегодня его не разбудила привычная тревога, почему тело не сжалось в ожидании нового удара от жизни и почему внутри было так непривычно тихо. А потом он почувствовал тяжесть чужой руки на своей талии и окончательно вспомнил. Джон спал рядом, уткнувшись лицом в его плечо, и выглядел настолько спокойно, будто весь мир действительно не мог добраться до них в этой башне. Его тёмные волосы были растрёпаны сильнее обычного, ресницы отбрасывали лёгкую тень на щёки, а губы, которые ещё ночью не давали Драко нормально дышать, сейчас были слегка приоткрыты во сне. И выглядел он до невозможности красиво. Драко приподнялся на локте, позволяя себе разглядывать его так открыто, как никогда бы не позволил при свете дня. В груди разлилось странное, почти болезненное тепло, от которого хотелось одновременно улыбаться и спрятаться. Он осторожно убрал с лица Джона упавшую прядь волос. Тот почти сразу недовольно нахмурился во сне. — Даже во сне ведёшь себя драматично, — едва слышно пробормотал Драко, и уголки его губ всё-таки дрогнули в улыбке. Будто почувствовав на себе взгляд, Джон медленно открыл глаза и несколько секунд смотрел на него сонно и растерянно, словно пытался понять, почему просыпается в астрономической башне рядом с Драко Малфоем. А потом воспоминания явно вернулись. На его лице появилась настолько довольная улыбка, что Драко мгновенно закатил глаза. — Не смей выглядеть так самодовольно, — тихо предупредил он. — Как именно? — хрипло спросил Джон, придвигаясь ближе. — Будто выиграл войну. Джон тихо рассмеялся, и этот звук почему-то снова отозвался внутри слишком тепло. — Ну, если быть честным, ночь была весьма успешной. Драко болезненно покраснел и тут же ткнул его локтем в бок. — Замолчи. — Никогда не думал, что смогу смутить Драко Малфоя. — Я не смущён. — Конечно. Драко уже собирался выдать что-то язвительное, но вместо этого вдруг замолчал, глядя на Джона слишком долго. Утренний свет мягко ложился на его лицо, и в этот момент он выглядел настолько настоящим, что Драко снова стало страшно от того, насколько сильно он к нему привязался. Джон заметил эту перемену мгновенно. — О чём ты думаешь? Драко медленно выдохнул и опустил взгляд куда-то на их переплетённые руки. — О том, что всё это слишком хорошо. Улыбка Джона стала мягче. — Это плохо? — Это пугает, — честно признался Драко. — Потому что теперь мне есть что терять. На несколько секунд между ними повисла тишина, но она не была тяжёлой. Джон просто осторожно притянул его ближе и коснулся губами его лба. — Тогда давай хотя бы сегодня не будем думать о том, как всё может разрушиться. Драко хотел возразить. Хотел сказать, что жизнь так не работает. Что его отец всё ещё существует. Что страх никуда не исчез. Но вместо этого он неожиданно для самого себя сам потянулся вперёд и коротко поцеловал Джона — спокойно, мягко и без всякой причины, кроме той, что ему просто захотелось это сделать. Когда он отстранился, Джон выглядел настолько ошеломлённым, что Драко не смог сдержать довольной усмешки. — Не привыкай, Блэквуд. — Уже поздно, — тихо ответил Джон. И почему-то именно в этот момент Драко понял, что впервые за долгое время ему действительно не хочется возвращаться в реальность за пределами этой башни. После той ночи в астрономической башне жизнь не изменилась резко — Хогвартс всё так же жил по своему строгому расписанию, преподаватели задавали слишком много домашней работы, снег продолжал укрывать школьный двор всё более плотным белым слоем, а до рождественских каникул оставались считанные дни. Изменились они. Вернее, то, как они существовали рядом друг с другом. Это не было чем-то громким или очевидным. Они по-прежнему не позволяли себе лишнего на глазах у других учеников, не шли рядом слишком близко в людных коридорах и не давали слухам нового повода разрастись. Со стороны могло показаться, что между ними ничего не произошло. Но для них самих изменилось абсолютно всё. Теперь каждый день был наполнен мелочами, которые раньше казались невозможными. На уроках, если обстоятельства складывались удачно, Джон намеренно занимал место рядом или хотя бы за соседней партой. И если преподаватель слишком увлекался лекцией, а внимание остальных учеников растворялось в конспектах, Драко внезапно чувствовал, как под столом чужие пальцы осторожно касаются его руки. Сначала это всегда было едва ощутимо — лёгкое прикосновение к мизинцу, почти случайное скольжение по ладони. А потом пальцы Джона уверенно переплетались с его собственными. Каждый раз сердце Драко предательски сбивалось с привычного ритма, хотя внешне он продолжал сидеть с идеально ровной осанкой, делая вид, что внимательно слушает преподавателя. Однажды профессор Снейп задал Драко вопрос о свойствах редкого ингредиента, а Джон в этот момент лениво вырисовывал большим пальцем круги на его ладони под партой. Драко тогда запнулся впервые за несколько лет. Снейп смотрел на него так долго, что аудитория буквально перестала дышать. — Мистер Малфой, мне начинать переживать за ваш интеллект? — холодно произнёс профессор. Драко всё же ответил правильно, но после урока едва не придушил Джона взглядом. — Ты идиот. — Но ты выглядел очень мило, когда нервничал. — Я не выгляжу мило. — Уже дважды доказано обратное. И как бы сильно Драко ни пытался сохранять раздражённый вид, улыбку скрыть он всё равно не смог. По вечерам они всё чаще находили способы оставаться наедине. Иногда это была библиотека, где они якобы готовились к экзаменам, а на деле тихо переговаривались между книжных стеллажей. Иногда пустые аудитории после занятий. Иногда совиная башня, которая постепенно стала их местом. Они гуляли возле Чёрного озера, когда снегопад становился слабее, оставляя цепочку следов на свежем снегу. Джон постоянно пытался втянуть Драко в какую-нибудь глупость — снежки, бег по замёрзшим дорожкам или попытки слепить что-то из снега. Драко каждый раз называл это идиотизмом. А потом всё равно участвовал. Однажды Джон почти силой заставил его помочь слепить снеговика возле теплиц, и спустя двадцать минут Драко с абсолютно серьёзным лицом поправлял снежному существу идеально вылепленный нос. — Ты сейчас слишком увлёкся для человека, который пять минут назад называл это детским бредом, — смеялся Джон. — Он выглядит отвратительно, и кто-то должен это исправить. — Ты буквально делаешь ему скулы. — У хорошего снеговика должны быть хорошие скулы. Джон тогда смеялся так долго, что Драко пришлось поцелуем заставить его замолчать. И даже обычные вечера в гостиной теперь ощущались иначе. Иногда Джон незаметно передавал ему записки во время ужина. Иногда они просто ловили взгляды друг друга через весь Большой зал, и этого уже было достаточно, чтобы весь день становился легче. Драко начал замечать за собой вещи, которые раньше счёл бы слабостью. Он машинально поправлял воротник рубашки Джона.Стряхивал снег с его плеч. Запоминал, какие сладости тот любит больше всего.И однажды поймал себя на совершенно абсурдной мысли, что стал счастливее.И именно это пугало сильнее всего. Потому что чем прекраснее становились их дни, тем отчётливее Драко понимал, насколько больно будет всё это потерять. Эта странная, почти хрупкая идиллия продлилась чуть больше недели. Ровно до того вечера, когда всё снова начало трещать по швам. Большой зал шумел громче обычного. До рождественских каникул оставались считанные дни, и ученики уже мысленно были далеко за пределами Хогвартса. За высокими окнами густо валил снег, превращая стекла в размытое белое полотно, преподаватели за своим столом были заняты разговорами, а студенты позволяли себе куда больше шума, чем обычно. Драко сидел за столом Слизерина, лениво перекладывая вилкой еду по тарелке и лишь изредка поднимая взгляд в сторону стола Рейвенкло, где сидел Джон. Тот выглядел непривычно расслабленным, смеялся над какой-то историей своего однокурсника и выглядел настолько спокойно, что Драко невольно поймал себя на мысли, как сильно ему нравится наблюдать за ним именно таким — живым, открытым и совершенно не настороженным. Джон поднялся из-за стола чуть раньше остальных и направился к выходу. Драко уже собирался последовать за ним спустя пару минут, как услышал слишком громкий голос одного из старшекурсников Слизерина, сидевшего неподалёку. — Блэквуд. Джон остановился. Несколько человек за столом сразу притихли, почувствовав знакомый тон дешёвой провокации. Слизеринец лениво откинулся на спинку стула, с мерзкой полуулыбкой разглядывая Джона. — Малфой сегодня разрешил тебе ужинать отдельно? За столом послышались смешки. Джон медленно повернулся к нему, и на его лице не дрогнул ни один мускул. — Если тебе так интересно, можешь спросить у него лично, — спокойно ответил он. Несколько человек тихо прыснули от смеха, и лицо слизеринца на мгновение исказилось раздражением. — Слушай, Блэквуд, — продолжил он уже громче, явно наслаждаясь вниманием окружающих. — Я просто пытаюсь понять, как быстро ты из обменного студента превратился в ручную игрушку Малфоя. Улыбка окончательно исчезла с лица Джона. Драко почувствовал, как внутри что-то резко оборвалось. — Следи за языком, — холодно произнёс Джон, и в его голосе впервые за весь вечер появилась угроза. Но слизеринец уже почувствовал азарт. — А что? Я не прав? Или ты просто хорошо выполняешь свою работу? Смех за столом оборвался так резко, словно кто-то одним движением перерезал натянутую струну. Даже те, кто ещё секунду назад с жадным любопытством наблюдал за происходящим, внезапно поняли, что безобидная на первый взгляд насмешка зашла слишком далеко и теперь всё стремительно выходит из-под контроля. Драко оказался рядом с ним так быстро, что многие даже не успели понять, в какой именно момент он сорвался со своего места. Кулак, сжатый до болезненного онемения в пальцах, с размаху врезался в челюсть слизеринца. Удар был настолько сильным, что тот пошатнулся и всем телом рухнул на стол, опрокидывая тарелки, кубки и блюда. Посуда с оглушительным грохотом разлетелась по полу, вино растеклось по скатертям, а чьи-то испуганные крики растворились в общем шуме. Но для Драко этого было недостаточно. Абсолютно недостаточно. — Ах ты ублюдок… — голос прозвучал хрипло и почти неузнаваемо. — Я убью тебя. Он резко дёрнул парня за галстук, буквально срывая его со стола, и следующий удар пришёлся в живот. Слизеринец согнулся пополам, жадно хватая ртом воздух, а затем рухнул на холодную плитку Большого зала. Было до смешного очевидно, что говорить у него получалось куда лучше, чем драться. Но Драко сейчас было плевать абсолютно на всё. Он навалился сверху, вжимая его в ледяной каменный пол, и продолжил бить с такой яростью, будто все недели страха, напряжения, ожидания и скрытой тревоги внезапно нашли себе выход в этом одном человеке. Удар.Ещё один.И ещё. Слизеринец, уже плохо понимая, что происходит, в панике вслепую замахнулся и всё же сумел зацепить Драко по лицу. Кулак скользнул по нижней губе, и кожа мгновенно лопнула, выпуская тонкую струю горячей крови, которая тут же потекла по подбородку. Драко даже не почувствовал боли. Металлический вкус крови во рту лишь сильнее подогрел его ярость. Сейчас существовала только одна мысль. Уничтожить того, кто посмел открыть рот в сторону Джона. Очередной удар пришёлся в солнечное сплетение, и парень под ним издал болезненный хрип. Его взгляд начал стекленеть, сознание медленно покидало его, но Драко этого было мало. Он уже занёс руку для нового удара — холодного, точного, способного окончательно вырубить его, — когда сильные руки резко обхватили его со спины и буквально оттащили назад. — Драко! Драко, остановись! Ты его убьёшь! Но он почти не слышал. Перед глазами всё ещё стояла красная пелена гнева, в которой была только одна цель. Убить. Только когда тёплое дыхание коснулось его виска, а голос Джона прорвался сквозь этот гул, сознание наконец начало возвращаться. Тело Драко резко обмякло, но взгляд всё ещё прожигал лежащего на полу слизеринца. — Эта тварь посмела оскорбить тебя, — прорычал он, всё ещё пытаясь вырваться. — Я убью его прямо здесь. Он снова дёрнулся вперёд, но руки Джона держали крепко. Слишком крепко. Где-то рядом испуганно ахнули несколько девушек, преподаватели уже стремительно двигались к ним через зал, а вокруг повисла такая тишина, что слышно было только тяжёлое дыхание Драко. Лишь когда он понял, что слизеринец уже потерял сознание, Малфой нервно выдохнул и наконец перестал вырываться. — Драко… — тихо, почти в самое ухо выдохнул Джон, всё ещё удерживая его у своей груди. — Ты сейчас буквально подтвердил все слухи, которые ходили по школе. И именно в этот момент разум начал окончательно проясняться. Десятки взглядов.Разбитая посуда.Кровь на собственных руках.Ошарашенные преподаватели.Вся школа, замершая в полном молчании. И Драко вдруг понял, что пути назад больше нет. Он резко повернулся к Джону, в глазах всё ещё полыхала ярость, смешанная с чем-то отчаянно живым. — Мне плевать. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, он впился в губы Джона жадным, почти болезненным поцелуем, чувствуя металлический привкус собственной крови, смешанный с остатками злости и адреналина. Джон не оттолкнул его. Наоборот — прижал ещё крепче и ответил с той же отчаянной силой, будто прекрасно понимал, что сейчас произошло нечто необратимое. И пока весь Большой зал наблюдал за ними в оглушительной тишине, Драко с пугающей ясностью осознал, что последствия будут катастрофическими. И впервые в жизни ему действительно было плевать.