Северные боги

Столица полнилась домами, где господа развлекались музыкой, выпивкой и компанией за дополнительную плату. Фонари этих заведений ярко освещали основные городские улицы, возле них всегда было легко и весело. Стоило двинуться на север города и свернуть с главных улиц в небольшие кварталы, как сияние и звуки угасали. В одном из таких глухих кварталов, куда не долетали игра и пение, стоял невзрачный трактир. Внутри царила будничная суета, люди заходили перекусить и уходили, не задерживаясь. Стоило любопытным подняться на второй этаж, как неприветливый охранник преграждал путь, ясно давая понять: вход воспрещён. За неприметной дверью в просторной комнате с наглухо зашторенными окнами царила напряжённая тишина. Люй Чан, доверенное лицо министра финансов, заправил паровую лампу и подвесил её над небольшим столом, вокруг которого собралось ещё шесть чиновников. — Господин Сунь, вы проделали огромную работу, но спрошу снова: вы уверены, что стоит предоставлять доклад Его Величеству в таком виде? Сунь Цзяо с раздражением подвинул документы к центру стола. — Когда дом полыхает, некогда гадать о завтрашнем ветре. Положение в стране критическое, и если мы хотим защитить трон, нужно действовать решительно. Пришло время разбить котлы и потопить лодки. — Но при чём здесь аньдиньхоу? Все эти годы у него была уйма возможностей поднять мятеж, пожелай он этого, мы бы уже не совещались! — Пока страна вела войны, а Шёлковый путь требовал защиты, его нрав и силы находили применение. Нынешний мир для него – клетка, а скучающий хищник становится непредсказуем. — Скучающий?! — Господин Сунь прав, – тут же встрял третий чиновник. – Война закончилась, казна пуста. Такая смута – рай для тех, кто желает ловить рыбу в мутной воде. Вэй-ван явно что-то замышляет и непременно воспользуется растущим недовольством, чтобы раскачать лодку. — Верно, – кивнул Сунь Цзяо, наращивая темпы. – Все мы знаем о непомерных амбициях Вэй-вана к наращиванию империи и завоевании соседей. И да, в детстве Гу Юнь был одинаково близок с ним и Его Величеством. Но задайтесь вопросом: чьи цели и характер были ему ближе? Не все застали это время, но, едва возглавив Чёрный железный лагерь, Гу Юнь грезил о завоевании запада. Эти амбиции усмиряли лишь локальными заданиями, а потом настала война. Но война окончена, накопились недовольства, и сейчас как никогда велик риск, что маршал окажется в сетях Вэй-вана. — Именно так, – подхватил четвертый чиновник. – Покойный Гу Шэнь выковал из Железного лагеря верный меч империи. Нынешний аньдиньхоу заточил его в смертоносный клинок. Таким клинком Вэй-ван и жаждет завладеть, чтобы воплотить свои завоевательские планы. — Взять ещё то, как во время последних битв аньдиньхоу к этому смертоносному клинку присоединил главных врагов в виде лановских воинов! Как это вообще понимать?! Чиновники напряжённо переглянулись, боясь озвучить свои догадки. Никто до сих пор не знал, как трактовать эту «помощь» от давних врагов Великой Лян. Кто-то считал это прямым доказательством грядущего мятежа и привлечением военной мощи со стороны. Кто-то видел в этом лишь холодный тактический расчёт во время отчаянной ситуации. Какую версию ни выдвинь, вопросов оставалось больше, чем ответов. Новый правитель восемнадцати племён оставался для всех тёмной лошадкой. Сунь Цзяо вернул разговор в первоначальное русло. — Напоминаю вам, что вся военная мощь страны сосредоточена в руках Гу Юня. Его мать, старшая принцесса, была единственной наследницей Железного лагеря. Именно она добровольно уступила трон дальнему родственнику, положив начало династии Ли, которой мы служим. Гу Шэнь приумножил мощь лагеря, сделав его мощным инструментом в руках императора. Но Гу Юнь… Он превращает армию в силу, что верно служит ему одному. Неужели вы думаете, аньдиньхоу забыл, кому семья Ли обязана троном?.. Повисла гнетущая тишина. Все знали эту историю, но, озвученная вслух, она приобрела угрожающий смысл. — Что ты предлагаешь? – выдохнул Люй Чан, в ужасе от собственного вопроса. — Гу Юня придётся убрать. – холодно ответил Сунь Цзяо. – Он оттянул на себя слишком много власти и влияния. Мы должны избавиться от смертоносного клинка, пока он не попал в руки врагов императора! Завтра я представлю доклад об инспекции Южных земель Его Величеству. От вас требуется лишь поддержка. Отчёт перед вами – можете удостовериться, что я ничего не изменил. На время повисла тишина, пока присутствующие перечитывали документы. — Так значит, вы предлагаете обвинить аньдиньхоу в приобретении контрабандного цзылюцзиня? — Не предлагаем, а констатируем факт, – поправил Сунь Цзяо. – Конечно, маршал может возразить, что в разгар войны ему не доставало поставок императорского двора. Но одно дело – испытывать временные трудности, и совсем другое… – Сунь Цзяо выдержал выразительную паузу, оглядывая каждого. – …создавать тайные стратегические запасы топлива. Когда к этому прикладываются иные улики, вынужденное нарушение закона напоминает подготовку к мятежу. С этими словами Сунь Цзяо разложил на столе потрёпанную мятую карту с пятнами крови. — Бандиты, орудовавшие в Южных землях, щеголяли в армейской броне. И это ещё не все. Кроме того, один из них нёс генералу Шэню вот эту карту. Не успел он договорить что-то о «покровительстве» генерала, как Шэнь И убил бандита на моих глазах. Дело, как видите, крайне тёмное. Он указал на несколько отмеченных точек на карте. — Здесь, согласно нашим данным, расположены тайники с незаконно добытым цзылюцзинем. Проверить это – дело техники. — Погодите, – вновь вмешался Люй Чан. – Зачем впутывать генерала Шэнь И? На нём сейчас держится покой Южных земель. Убрать такого человека – это подрубить сук, на котором сидишь. — О нет, от генерала Шэня, само собой, избавляться глупо. Нужно лишь временно вывести его из игры, чтобы он не встал горой за аньдиньхоу. После мы позволим ему «очистить своё имя» и вернуться к обязанностям. Пришлось потрудиться, чтобы собрать все… доказательства. Но теперь дело выглядит более чем убедительно. После этих слов в комнате было слышно лишь потрескивание лампы. Чиновники переводили взгляды с карты на Сунь Цзяо, полного холодного ликования, и у каждого в голове возникала одна и та же мысль: такой набор улик не победит даже великий маршал.