Фарфор

Урок Прорицания в Хогвартсе 1940-х годов проходил на чердаке, пропитанном запахом шалфея и старой пыли. Профессор, пожилая дама с дрожащими руками, пыталась научить класс видеть будущее в хрустальных шарах. ​Ты сидел в самом темном углу, устроившись в мягком бархатном кресле, которое Абраксас Малфой специально притащил для тебя из гостиной, чтобы «маленькому лорду» было удобно. Ты выглядел как фарфоровая статуэтка: ярко-голубые глаза были широко открыты, но в них не отражалось ничего, кроме пустоты. Твои пушистые черно-белые кудри казались серыми в дымке благовоний. ​— Мистер Певерелл, — прошептала профессор, подходя к тебе. — Вы видите что-нибудь в своем шаре? ​Ты не ответил. Твоя чувствительность в этот момент достигла предела. Мир живых начал блекнуть, а голоса одноклассников превратились в далекий гул. Твой взгляд стал окончательно «стеклянным». ​— Он не здесь, — резко бросил Том Реддл, перехватывая руку профессора, когда та хотела коснуться твоего плеча. — Не смейте прерывать его. ​Гарри Певерелл вскочил со своего места, чувствуя, как температура в комнате резко упала. — Том, смотри... — Гарри указал на твои губы. ​Ты медленно подался вперед. Твои тонкие фарфоровые пальцы обхватили хрустальный шар, но он не отражал свет — он начал заполняться густым черным дымом. Из твоей груди вырвался вздох, который звучал как шелест костей по камню. Ты заговорил, но это был не твой голос. Это был голос самой Смерти, звучащий через твои губы на парселтанге: ​— «Two kings, one crown of shadows... The serpent and the lion will bleed into one, or fall into the abyss... The porcelain bridge is all that holds them...» (Два короля, одна корона теней... Змея и лев сольются в крови или упадут в бездну... Хрустальный мост — это всё, что их держит...) ​Весь класс замер. Вальбурга Блэк прижала руку к губам, её лицо побледнело. Орион невольно схватился за палочку. ​Внезапно твои глаза закатились, и ты начал оседать. Ты был слишком хрупким для такой мощи. Том и Гарри среагировали одновременно. Гарри подхватил тебя за плечи, а Том удержал твою голову, прижимая тебя к своей груди. Твоя «ужасная лень» превратилась в пугающую неподвижность истинного обморока. ​— Урок окончен! — прорычал Том, глядя на ошеломленного профессора и Дамблдора, который как раз вошел в кабинет. — Абраксас, освободи коридор! Орион, Вальбурга — за нами! ​Гарри поднял тебя на руки — ты был легким, как пух. — Он совсем холодный, Том, — прошептал Гарри, и в его голосе слышались слезы. ​— Мы не отдадим его целителям, — отрезал Реддл, и его магия буквально заискрилась в воздухе, заставляя Дамблдора отступить. — Он вернется в подземелья. Под нашу защиту.

***

​Ты очнулся в спальне Слизерина, залитой зеленым светом ламп. Твои милые веснушки казались темными пятнами на мертвенно-бледной коже. ​Первое, что ты почувствовал — это тепло. Ты лежал на кровати, укрытый несколькими слоями меха, а с двух сторон от тебя сидели Том и Гарри. Они не спорили. Они даже не смотрели друг на друга. Их взгляды были прикованы к тебе. ​— Ты напугал нас, котенок, — тихо сказал Гарри, поглаживая тебя по руке. ​Ты лениво, с огромным трудом, приоткрыл глаза. — Мне было... лень возвращаться, — прошептал ты, и в твоем голосе снова появилась манера избалованной принцессы. — Там, со Смертью, было так тихо. А здесь вы двое... так громко думаете. ​Том Реддл наклонился к самому твоему уху, его дыхание опалило кожу. — Ты сказал, что ты — наш мост. Что мы должны слиться в одно целое. Что ты имел в виду? ​Ты посмотрел на него своим «стеклянным» взором и едва заметно улыбнулся, протягивая руку к Гарри и вторую — к Тому. — Я имел в виду, что мне слишком лениво выбирать между вами. Поэтому вы будете принадлежать друг другу... и мне. Вместе. ​В дверях спальни стоял директор Диппет, которого привели Блэки, но Том даже не обернулся. В этот момент в этой комнате существовал только один закон — воля хрупкого «малька», который связал двух величайших магов пророчеством крови.