Фарфор

Поместье Певереллов, скрытое в туманах долины, встретило гостей холодным величием. Здесь не было ярких украшений — только белая омела, черные свечи и запах можжевельника. Для Тома Реддла и Абраксаса Малфоя этот визит стал откровением: они впервые увидели, где рождается та пугающая и притягательная магия, которой обладали братья. ​Ты сидел в большом зале у камина, утопая в кресле, накрытом шкурой полярного волка. Твои черно-белые кудри казались серебряными в лунном свете, проникающем сквозь высокие окна. Ты выглядел настолько хрупким, что даже Абраксас старался дышать тише, проходя мимо. ​— Тебе снова лень даже поздороваться с гостями? — с мягкой усмешкой спросил Гарри, подавая тебе чашу с ритуальным вином. ​Ты лениво приоткрыл свои ярко-голубые глаза и посмотрел на Тома, который не сводил с тебя жадного, изучающего взгляда. — Зачем слова, если тени говорят громче? — прошептал ты. — Том привез с собой амбиции, которые едва умещаются в этом зале. А Абраксас... он просто боится, что я снова заставлю его чистить мои мантии. ​Абраксас неловко кашлянул, а Том подошел ближе, садясь на резную скамью напротив тебя. — В этом доме магия ощущается иначе, — произнес Реддл, игнорируя колкость. — Она пахнет вечностью. ​— Это пахнет Смертью, Том, — поправил ты его, и твой взгляд стал «стеклянным». — Она сегодня здесь. Сидит на твоем плече и гадает, когда ты перестанешь врать самому себе. ​Ты протянул руку и коснулся ладони Тома. Твои пальцы были ледяными. — Гарри, иди сюда, — капризно позвал ты, как избалованная принцесса. — Мне нужно, чтобы вы оба держали меня за руки. Сегодня ночь жертвоприношений, и я не хочу, чтобы Она забрала меня по ошибке. ​Гарри послушно сел с другой стороны, сжимая твою вторую руку. Том не отстранился — напротив, его пальцы собственнически переплелись с твоими. Ты закрыл глаза, чувствуя, как через тебя проходит мощный поток магии. Ты стал тем самым «хрустальным мостом», соединяющим их двоих. ​— Вы чувствуете? — прошипел ты на парселтанге. — Ваша магия... она поет одну и ту же песню. Гарри — свет, Том — тень. Но без одного нет другого. ​В эту ночь в поместье Певереллов Том и Гарри впервые почувствовали, что их вражда — это лишь иллюзия. Под твоим «ленивым» руководством они начали осознавать, что их тянет друг к другу с той же силой, с какой их обоих тянет к твоему фарфоровому совершенству.

***

​На следующее утро, когда поместье завалило снегом, Абраксас Малфой пришел к тебе с небольшой коробочкой. Внутри лежал древний артефакт — гребень из черного дерева, инкрустированный мелкими алмазами. ​— Это для твоих волос, — неловко произнес Абраксас. — Вальбурга сказала, что тебе понравится. ​Ты лениво повертел гребень в руках. — Красиво... но мне слишком лень причесываться самому. Абраксас, позови Тома. Пусть он это сделает. ​Малфой опешил. Заставить будущего Темного Лорда работать парикмахером? Но когда Том вошел в комнату и увидел тебя — сонного, в шелковой сорочке, с растрепанными черно-белыми кудрями, он просто взял гребень из твоих рук. ​— Ты невыносим, Певерелл, — тихо сказал Том, вставая позади твоего кресла. ​— Я знаю, — лениво ответил ты, подставляя голову под его осторожные движения. — Но Смерть говорит, что тебе нравится эта пытка. ​Гарри, стоявший в дверях, смотрел на эту сцену с улыбкой. Он видел, как Том, сам того не замечая, становится мягче рядом с тобой. Твой план работал: «хрупкая куколка» свила гнездо, в котором два хищника начали учиться .

***

Возвращение в Хогвартс после Йоля ознаменовалось переменой в настроении всего замка. Союз братьев Певереллов и Тома Реддла стал неоспоримым фактом, который заставлял Дамблдора хмуриться, а Слизнорта — потирать руки в предвкушении грандиозного приема. ​Бал у Слизнорта был событием года. Профессор не пожалел средств: потолок был затянут живыми тропическими растениями, а в воздухе порхали магические светлячки. Однако всё внимание было приковано к дверям, когда вошла «триада». ​Ты выглядел как ожившая легенда. Твоя «ужасная лень» проявилась даже в выборе наряда: вместо тяжелых парадных мантий на тебе был тончайший шелк цвета ночного неба, который подчеркивал твою бледную кожу и фарфоровую хрупкость. Твои пушистые черно-белые кудри были скреплены тем самым гребнем, который подарил Абраксас. ​Гарри и Том шли по бокам от тебя, поддерживая под локти. Они были одеты в одинаковые костюмы глубокого серебристого цвета, что делало их похожими на двух стражей, охраняющих единственное сокровище. ​— Ты едва стоишь на ногах, — прошептал Гарри, чувствуя, как ты всем весом опираешься на него. ​— Мне просто... не хочется идти, — лениво ответил ты, капризно надув губы. — Смерть говорит, что здесь слишком много фальшивых улыбок. Гарри, найди мне самый мягкий диван в этом зале. ​Том Реддл перехватил твою руку, его пальцы собственнически сжались на твоем запястье. — Ты не будешь прятаться на диване весь вечер. Слизнорт ждет, что мы почтим его вниманием. И Дамблдор не сводит с нас глаз. ​Ты перевел на Тома свой «стеклянный» взгляд. — Тогда заставь их замолчать, Том. Сделай что-нибудь... эффектное.