Фарфор

Это утро в подземельях Слизерина началось не с колокола на завтрак, а с тяжелого, почти осязаемого магического марева, заполнившего комнату. Вальбурга Блэк, как самопровозглашенная «фрейлина» при твоем «дворе», считала своим долгом лично принести завтрак, чтобы лишний раз выразить почтение древнему роду. Вальбурга замерла на пороге, и серебряный поднос в её руках едва заметно дрогнул. Картина, представшая перед ней, была достойна кисти темного художника. ​На огромной кровати, среди измятых изумрудных простыней, лежал ты — воплощение хрупкости и избалованности. Твои пушистые черно-белые кудри разметались по подушкам, а на бледном лице застыло выражение глубочайшего, почти божественного спокойствия. По бокам от тебя, словно два верных пса-хранителя, спали Том и Гарри. ​Рука Тома Реддла собственнически покоилась на твоем плече, а Гарри Певерелл прижимал твою ладонь к своей груди, даже во сне не отпуская своё «сокровище». Их магия переплеталась, создавая вокруг кровати защитный кокон, от которого у Вальбурги покалывало пальцы. ​Ты лениво приоткрыл один ярко-голубой глаз и посмотрел на застывшую Блэк. Твой взгляд был «стеклянным», отрешенным. ​— Вальбурга... — прошептал ты, и твой сонный голос заставил Тома и Гарри мгновенно открыть глаза. — Ты шумишь мыслями. Смерть говорит, что тебе любопытно. ​Том Реддл резко сел, его взгляд вмиг стал холодным и расчетливым, но он не убрал руку с твоего плеча. Гарри же просто притянул тебя ближе, согревая своей магией. ​— Оставьте поднос и уходите, Вальбурга, — приказал Том, и в его голосе не было и тени смущения. — У мистера Певерелла сегодня будет особенный завтрак. И передайте остальным: кто посмеет войти сюда без приглашения — пожалеет, что родился. ​Вальбурга присела в глубоком реверансе. Она увидела достаточно. Она увидела триаду, которую невозможно расколоть. — Как прикажете, мой Лорд. Как пожелаете, маленькая принцесса, — прошептала она и попятилась к выходу.

***

Когда дверь закрылась, ты капризно надул губы и перевел взгляд на Гарри. — Мне ужасно лень вставать. И мне кажется, я разучился пользоваться ложкой... ​Гарри Певерелл тихо рассмеялся, целуя тебя в макушку. — Ты просто невыносим. Но, полагаю, сегодня мы можем это себе позволить. Том? ​Реддл, который еще вчера считал любое проявление слабости позором, лишь усмехнулся. Он взял с подноса ягоду винограда и поднес к твоим губам. — Ешь, моё хрупкое пророчество. Тебе нужны силы. Дамблдор наверняка уже ищет способ поговорить с Гарри наедине. ​Ты проглотил ягоду и хитро прищурился. Твоя чувствительность подсказала тебе, что Дамблдор уже стоит у входа в Большой зал, ожидая вас. — Пусть ищет, — прошипел ты на парселтанге. — Гарри никуда не пойдет без нас. Мы покажем ему, что лев больше не подчиняется его приказам. Он теперь принадлежит змее... и мне. ​Ты лениво потянулся, чувствуя, как Том и Гарри синхронно подались к тебе. Ты был их общим центром, их слабостью и их силой. И тебе это чертовски

***

Двери Большого зала распахнулись с тяжелым стуком. Ты не шел сам — это было бы слишком утомительно. Ты полулежал на левитирующем кресле из темного дерева, обитом серебристым бархатом, которое Том и Гарри поддерживали своей магией, даже не касаясь его руками. ​Твои черно-белые кудри были идеально уложены, а ярко-голубые глаза казались светящимися точками на фоне твоей фарфоровой кожи. Ты кутался в мантию с высоким меховым воротником, выглядя как избалованная принцесса, которую вынесли на обозрение подданным. ​Гарри Певерелл шел слева, его рука постоянно касалась края твоего кресла, готовая подхватить тебя. Том Реддл шел справа, его лицо было маской холодного высокомерия. Когда вы проходили мимо стола Гриффиндора, лидер тех самых парней, которых ты проучил в коридоре, втянул голову в плечи. ​— Гарри! — голос Альбуса Дамблдора разрезал тишину Большого зала. Профессор поднялся со своего места, его взгляд был полон отеческого беспокойства, которое теперь выглядело фальшиво. — Гарри, мальчик мой, я бы хотел обсудить с тобой... ​Гарри Певерелл даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на тебя, поправляя край твоего пледа. ​— Профессор, — голос Тома Реддла прозвучал в тишине зала как удар хлыста. — Мистер Певерелл занят. Мой партнер и его брат не располагают временем для пустых бесед. ​За столом Слизерина Вальбурга Блэк победно улыбнулась, а Орион одобрительно кивнул. Дамблдор замер, его рука, протянутая к Гарри, медленно опустилась. Он впервые осознал, что потерял влияние на Певерелла . Вы заняли свои места в самом центре слизеринского стола. Том и Гарри усадили тебя между собой, создавая живой щит. ​— Мне лениво выбирать, — прошептал ты, глядя на обилие еды. — Смерть говорит, что этот тыквенный сок пахнет унынием. ​Гарри тут же придвинул к тебе тарелку с очищенными дольками яблок. — Ешь это. Я сам проверял каждое заклинанием, — мягко сказал он, игнорируя шепотки, которые доносились со всех сторон. ​Том Реддл наклонился к тебе, его плечо плотно прижалось к твоему. — Посмотри на Дамблдора, — прошипел он на парселтанге. — Он боится. Он видит, что мы больше не два враждующих мальчика, а единая сила. И всё это благодаря тебе, мой маленький кукловод. ​Ты лениво прикусил дольку яблока и посмотрел на директора Диппета, который в восторге наблюдал за вашей «аристократичной дружбой». — Диппет напишет в совет попечителей, какой Том Реддл ответственный староста, — промурлыкал ты. — А Дамблдор... он просто старик, который не понимает, что Вечность нельзя запереть в школьном кабинете. ​В этот момент ты почувствовал, как Гарри под столом сжал твою руку, а Том — вторую. Твоя чувствительность зашкаливала от их уверенности и преданности. Ты был их сердцем, их смыслом и их единственным законом. ​— Мне хочется спать, — капризно заявил ты, когда завтрак едва закончился. — Гарри, отнеси меня обратно. Я не хочу идти на Историю магии. Бинс слишком скучный, Смерть говорит, что он даже в призраках — посредственность. ​И под ошеломленными взглядами всей школы Гарри Певерелл легко поднял тебя на руки, а Том Реддл последовал за вами, небрежно бросив сумки через плечо. Вы уходили, оставляя за собой шлейф шепотов и осознание того, что власть в Хогвартсе безвозвратно сменилась.

***

Урок Зельеварения у Горация Слизнорта всегда был больше похож на светский раут, чем на академическое занятие, но сегодня атмосфера была особенно густой. Слизнорт так и сиял, глядя на вашу троицу: он уже видел в вас будущих столпов магического сообщества. ​— Мои дорогие, сегодня у нас особенный эксперимент! — Гораций всплеснул руками, проходя мимо вашего общего стола. — Мы будем варить «Зеркало Души». Это зелье требует не только мастерства, но и идеальной магической синхронности. Обычно его варят пары, но в вашем случае... — он многозначительно посмотрел на Тома и Гарри, поддерживающих тебя под локти, — я уверен, что трио даст результат еще более поразительный! ​Ты лениво откинулся на спинку высокого стула, который Гарри заботливо застелил мягким бархатом. Твои пушистые черно-белые кудри слегка растрепались, и ты с аристократичным безразличием наблюдал за ингредиентами. ​— Мне ужасно лень резать корень мандрагоры, — прошептал ты, и твои ярко-голубые глаза стали стеклянными. — Смерть говорит, что корень кричит слишком вульгарно. Том, сделай это за меня. ​Том Реддл, который обычно не терпел, когда им помыкают, лишь молча взял нож. Его движения были точными и хищными. — Всё, что пожелаешь, — ответил он, не отрывая взгляда от разделочной доски. ​Гарри Певерелл тем временем аккуратно помешивал котел, следя, чтобы температура пламени не превысила норму ни на градус. Он постоянно поглядывал на тебя, проверяя, не кружится ли у тебя голова от паров. ​— Нам нужно добавить каплю общей магии, — сказал Гарри, протягивая руку к Тому. ​В центре кабинета начал формироваться серебристый туман. Том и Гарри одновременно коснулись края котла, а ты, лениво протянув свою тонкую фарфоровую руку, положил свои пальцы поверх их ладоней. ​— «S-s-sink into the d-d-depths...» (Погрузитесь в глубину...) — прошипел ты на парселтанге. ​В этот момент зелье в котле вспыхнуло ослепительно белым светом. Слизнорт ахнул и уронил свой черпак. Вместо обычного прозрачного раствора в котле запульсировала субстанция, похожая на жидкое серебро, в которой отражались не ваши лица, а переплетенные нити ваших судеб. ​— Невероятно! — воскликнул Слизнорт, подбегая ближе. — Это не просто зелье, это... это связь! Я никогда не видел такого чистого резонанса!

***

​Весь класс, включая Вальбургу и Ориона Блэка, замер в благовейном молчании. Ты же лишь капризно поморщился от яркого света. ​— Гарри, мне жарко, — пожаловался ты, как избалованная принцесса. — Выключи это. Мне надоело на это смотреть. ​Гарри Певерелл мгновенно накрыл котел крышкой, отсекая свечение, и обнял тебя за плечи, создавая тень. — Простите, профессор, — твердо сказал Гарри, — мой брат устал. Мы закончили. ​Дамблдор, стоявший в дверном проеме (он всё чаще «случайно» заходил на уроки Слизнорта), выглядел так, будто увидел призрак. Он видел, как Том Реддл, вместо того чтобы злиться на твою прихоть, бережно вытирает твои пальцы шелковым платком, а Гарри Певерелл шепчет тебе слова утешения. ​— Они не просто друзья, Альбус, — тихо сказал Диппет, который тоже заглянул на шум. — Они — семья. И младший Певерелл — их душа. ​Ты закрыл глаза, чувствуя, как Том и Гарри снова обмениваются коротким, полным понимания взглядом над твоей головой. Твоя стратегия «ленивого кукловода» работала безупречно: ты не просто сводил их вместе, ты делал их зависимыми от необходимости защищать тебя. И в этой защите они находили друг друга. ​— Пойдемте отсюда, — лениво пробормотал ты. — Смерть говорит, что Слизнорт хочет пригласить нас на ужин, а мне лениво переодеваться дважды. ​Том подхватил тебя под руку, а Гарри забрал вещи. Вы вышли из кабинета, оставляя ошеломленного профессора и подозрительного Дамблдора позади.