Фарфор

На следующий вечер, когда Хогвартс погрузился в сон, вы втроем пробрались к заброшенному туалету Плаксы Миртл. Тебе было ужасно лениво идти по холодным коридорам, поэтому Том и Гарри практически несли тебя, укутанного в тяжелую мантию. ​— Здесь, — выдохнул Том Реддл, останавливаясь у раковины с выгравированной змейкой. ​Его лицо преобразилось. В нем не было больше маски прилежного старосты — только древняя, хищная гордость. Он посмотрел на тебя, ожидая твоего слова. ​— Смерть говорит, что внизу ждет старый друг, — промурлыкал ты, прикрывая свои ярко-голудые глаза. — Скажи это, Том. На языке, который понимаем только мы. ​— «O-o-open...» (Откройся...) — прошипел Том. ​Раковины разошлись, открывая огромную темную трубу. Гарри Певерелл первым прыгнул вниз, чтобы проверить безопасность и подготовить мягкую посадку для твоей хрупкой натуры. Затем Том, прижимая тебя к себе, скользнул в бездну. ​Глава 28: Хозяева Тайной Комнаты ​Тайная комната встретила вас запахом сырости и магии веков. Ты лениво огляделся, опираясь на Гарри. Статуи змей склонялись перед вами, признавая своих господ. ​— Салазар был эстетом, — капризно заметил ты, поправляя воротник. — Но здесь слишком пыльно. Том, призови её. Мне хочется увидеть ту, что охраняет твое наследие. ​Том Реддл подошел к огромному изваянию Слизерина и заговорил на парселтанге, призывая Короля Змей. Когда из пасти статуи показалась гигантская голова Василиска, Гарри невольно схватился за палочку, но ты лишь лениво зевнул. ​— «S-s-stop... she is s-s-sweet...» (Стой... она милая...) — прошипел ты, протягивая руку к чешуе монстра. ​Василиск, чей взгляд убивает любого, склонил голову перед твоей бледностью. Змея почувствовала в тебе запах Смерти — единственной силы, которой она подчинялась. Том и Гарри встали по бокам от тебя, и в этот момент в сердце подземелий родилась новая легенда. ​— Теперь это наше место, — сказал Том, глядя на Гарри. — Здесь Дамблдор нас не достанет. Здесь мы создадим мир для него. ​— И для нас, — добавил Гарри, переплетая свои пальцы с пальцами Тома на твоем плече. ​Ты закрыл глаза, чувствуя, как Василиск обвивает кольцами ваш постамент, создавая живую крепость. Твой план удался: ты привел «светлого» Гарри в самое темное место школы, и он не испугался. Он принял это, потому что теперь его домом были не стены Хогвартса, а вы двое.

***

Пока вы втроем находились в Тайной комнате, приручая Василиска и наполняя древние залы своей объединенной магией, Альбус Дамблдор решил нанести визит в ваши покои. Он был уверен, что за маской «болезненного мальчика» и «верного брата» скрывается нечто, что Том Реддл использует для осквернения души Гарри. ​Используя свои полномочия, он вошел в гостиную Певереллов. В камине догорал зеленый огонь, а на столе лежала раскрытая книга по древним рунам. Дамблдор направился к твоему секретеру — изящному бюро из черного дерева, где ты хранил свои «безделушки». ​Он ожидал найти там темные артефакты или переписку с Гриндевальдом. Но как только его пальцы коснулись ручки ящика, воздух в комнате застыл. ​— Профессор... — раздался твой шепот, хотя тебя не было в комнате. — Смерть говорит, что воровство не красит мудреца. ​Дамблдор отдернул руку. На полированной поверхности бюро проступил иней, складываясь в слова на парселтанге. В ту же секунду из пустоты соткался призрачный жнец — не дементор, но нечто более древнее, порожденное твоей связью с Вечностью. ​Ловушка, которую ты «лениво» оставил перед уходом, сработала. Дамблдор почувствовал, как его магические силы начали утекать в пол, а перед глазами поплыли образы его собственных страхов. Он едва успел выскочить из комнаты, тяжело дыша и чувствуя, как ледяной холод Певереллов коснулся самого его сердца.

***

​Через несколько дней, когда слухи о «недомогании» Дамблдора поползли по школе, наступил урок Прорицания. Ты сидел в своем кресле, бледный как никогда, с пушистыми черно-белыми кудрями, закрывающими глаза. ​Профессор Прорицания дрожащими руками поднесла к тебе хрустальный шар. — Мистер Певерелл... вы... вы что-нибудь видите? ​Том и Гарри сидели по бокам, их руки лежали на твоих плечах. Ты медленно поднял голову, и твои ярко-голубые глаза стали абсолютно «стеклянными». Весь класс, включая Вальбургу и Абраксаса, затаил дыхание. ​— Я вижу пепел, — прошептал ты, и твой голос заполнил всё пространство, резонируя с камнями. — Я вижу феникса, который пытается согреться у костра из собственных ошибок. ​Ты перевел взгляд на вошедшего в класс Дамблдора. Твои милые веснушки казались застывшими каплями крови на фарфоровой коже. ​— Смерть говорит, профессор, что ваш визит в нашу гостиную был... поучительным. Она передает, что в следующий раз она не будет так гостеприимна. ​Гарри Певерелл резко встал, его магия ударила по комнате, заставляя хрустальные шары на столах зазвенеть. — Вы заходили в наши покои без нас, Альбус? — голос Гарри был полон ледяного разочарования. — Вы искали тьму там, где есть только семья? ​Том Реддл усмехнулся, прижимая тебя к себе. — Профессор Дамблдор просто не может смириться с тем, что Певереллы — это не те дети, которыми можно помыкать. Мы — наследие, которое старше его амбиций. ​Ты лениво закрыл глаза, позволяя телу обмякнуть на руках у Тома. — Мне лениво продолжать этот фарс, — выдохнул ты. — Том, отнеси меня к Василиску. Там тише. И там нет тех, кто пахнет предательством. ​Под потрясенные взгляды слизеринцев Том подхватил тебя на руки, а Гарри, бросив на Дамблдора последний, полный презрения взгляд, последовал за вами. Твое пророчество сбылось: Дамблдор окончательно стал изгоем в глазах Триады, а его попытка шпионажа лишь еще сильнее сплотила Тома и Гарри вокруг твоего «хрупкого» трона.