Ядовитые

      В кабинете Хокаге стоял густой запах крепкого кофе и старой бумаги. Цунаде, подперев подбородок рукой, внимательно изучала карту стран Шиноби. Напротив неё, лениво перебирая стопку отчетов, сидел Шикамару. — Значит, Суна настаивает на переносе? — Цунаде подняла взгляд. — Гаара-сама прислал официальное письмо, — ответил Шикамару, выуживая свиток с печатью Казекаге. — В Стране Ветра сейчас неспокойно: участились песчаные бури, да и логистика для малых деревень в этот раз слишком сложная. Он предлагает вернуть право проведения Конохе.       Цунаде хмыкнула. Она знала, что за этим кроется не только погода. Мир после последних потрясений был хрупким, и Коноха оставалась самым стабильным символом силы. — Проводить экзамен у нас — это огромная ответственность и ещё большая мишень, — резонно заметила она. — Но… это и лучший способ показать, что Лист восстановился. Что мы по-прежнему столица мастерства. Она встала и подошла к окну, глядя на строящиеся кварталы деревни. — Решено. Собирай совет джонинов. Мы устроим этот экзамен здесь, в Конохе. Но я хочу, чтобы он отличался от того, что был несколько лет назад. Больше акцента на тактику и выживание, меньше — на бессмысленную жестокость.       Шикамару вздохнул, уже предчувствуя гору бумажной работы. — Как скажете. Значит, Лес Смерти снова откроет свои ворота? — Да. И в этот раз, — Цунаде хитро прищурилась, — я хочу, чтобы испытания были такими, чтобы даже опытные генины, засидевшиеся в своем ранге, почувствовали вкус настоящего риска.       Шикамару толкнул тяжелую дверь резиденции, мечтая только об одном — сделать перекур после двухчасового спора в кабинете Хокаге. На парапете уже кто-то стоял. К его удивлению, это была Сакура. Она выглядела пугающе хрупкой: медицинский халат казался великоватым на пару размеров, а тонкие пальцы удерживали сигарету. Сакура затягивалась глубоко, по-мужски, глядя куда-то сквозь крыши домов. — Не знал, что ты начала, — тихо сказал Шикамару, вставая рядом и щелкая зажигалкой.       Сакура вздрогнула, но сигарету не спрятала. — Помогает не думать,— отозвалась она бесцветным голосом. — Цунаде-сама приняла решение, — Шикамару решил перейти к делу, чтобы отвлечь её. — В этом году экзамен на чунина переносится из Суны к нам. Коноха будет принимать всех: от Песка до Облака.       Сакура медленно повернула к нему лицо. Её изумрудные глаза на исхудавшем лице казались огромными. — Зачем? У нас и так хватает проблем. — Деревне нужна встряска, — Шикамару посмотрел на неё в упор. Она замерла, и пепел с её сигареты упал на обувь. — Будешь участвовать или так и останешься здесь стоять, пока тебя ветром не сдует? — прямо спросил Шикамару.       Сакура долго молчала, глядя, как тлеет огонек, сделала последнюю затяжку и решительно затушила сигарету о каменный парапет. В её взгляде, до этого пустом и отрешенном, появилось нечто пугающее — холодная, колючая решимость. — Я буду участвовать, Шикамару, — твердо произнесла она, поправляя на плече сумку, которая теперь казалась слишком тяжелой для её исхудавшего тела. — Пойду на этот экзамен, чтобы наконец получить звание чунина. Мне нужно доказать... самой себе.       Сакура спрыгнула с забора и приземлилась прямо перед дверью квартиры Наруто. Она не была здесь целую вечность — обычно они виделись в Ичираку или на тренировочном полигоне. Но сегодня дело было серьёзным. Она постучала. Тишина. Постучала громче. — Наруто! Подъём, сонная голова! Я знаю, что ты там!       За дверью послышался грохот, топот босых ног и приглушённое ругательство. Наконец замок щелкнул, и на пороге появился Наруто. Его светлые волосы торчали во все стороны ещё сильнее, чем обычно, а на щеке отпечатался след от подушки. — Сакура-чан? — он протёр глаза, щурясь от яркого утреннего света. — Что случилось? Миссия ранга S? Саске вернулся? Кто-то напал на деревню?! — Хуже, — Сакура бесцеремонно отодвинула его в сторону и вошла внутрь. — Нам нужно поговорить о твоём будущем.       Она обвела взглядом комнату: пустые стаканчики из-под рамэна, разбросанные свитки и оранжевая куртка, висящая на спинке стула. Сакура вздохнула, развернулась к другу и выложила на стол два бланка. — Экзамен на чунина. В Конохе. Через две недели.       Наруто моргнул раз, другой. Потом его лицо вытянулось. — Э-э... Сакура-чан, ты же шутишь? Зачем мне снова идти в этот Лес Смерти и драться с детьми? — Затем, Наруто, что ты до сих пор официально числишься генином! — Сакура ткнула пальцем в его грудь. — Если ты хочешь стать Хокаге, ты не можешь вечно прыгать через ступеньки. Тебе нужны основы тактики и командования, которые проверяют именно на этом экзамене. И вообще...       Она на секунду замялась, её голос стал тише. — Я тоже иду. И я не хочу идти туда с какими-то случайными ребятами. Мы — команда №7. Даже если Саске нет рядом, мы должны закрыть этот гештальт вместе. Ты, я... и кто-то третий.       Наруто замер, глядя на решительное выражение её лица. В её глазах он увидел не только упрямство, но и ту самую искру, которая заставляла её тренироваться до изнеможения. — Ты серьёзно настроена, да? — Наруто чесанул затылок и вдруг широко, по-лисьи улыбнулся. — Ну, если сама Сакура-чан просит... К тому же, будет забавно посмотреть на лица судей, когда я пройду первый этап за пять минут! — Не наглей, — Сакура легонько стукнула его по плечу. — В этот раз всё будет в десять раз сложнее. Так что допивай свой чай, и пошли тренироваться. Через три дня.       Они с Наруто битый час сидели на полу среди пустых стаканов из-под рамена, окруженные свитками с именами выпускников Академии. Ситуация была патовой. — Ино, Чоджи — уже давно чунины, — Сакура нервно загибала пальцы, которые казались неестественно тонкими. — Ли, Тен-Тен — тоже. Киба, Шино, Хината... Шикамару и Неджи вообще джонины. Наруто, мы с тобой последние из нашего выпуска, кто до сих пор официально числится в генинах!       Наруто уныло кивал, осознавая всю комичность их положения. Из-за миссий, тренировок с Джирайей им просто было не до экзаменов.       Они перебрали всех: от парней из параллельных классов до тех, кто выпускался на пару лет позже. Кто-то был на миссии, кто-то восстанавливался после ранений, а кто-то просто боялся идти в команде с «Демоном Лисом» и «Ученицей Хокаге». — Знаешь что? — Сакура резко встала, отчего у неё на мгновение потемнело в глазах. — Морока, как сказал бы Шикамару. Пойдем в регистрационный центр. Там всегда есть одиночки, которым не хватило пары. Нам всё равно, кто это будет, лишь бы он умел держать кунай и не путался под ногами.       В центре регистрации было шумно. У стойки толпились шиноби из других деревень, прибывшие заранее. Сакура подошла к администратору и, не глядя, ткнула пальцем в список «свободных агентов» Конохи. — Вот этот. Записывайте к нам.       Администратор удивленно поднял глаза на изможденную девушку. — Вы уверены? Это Такеши, он проваливал экзамен трижды и... — Нам подходит, — отрезала Сакура, даже не взглянув на досье. — Наруто, пошли. У нас мало времени на подготовку.       Наруто лишь пожал плечами, догоняя её. Им было плевать на стратегию — Сакуре нужно было действие, а Наруто просто хотел поддержать подругу.             Такеши оказался неприметным парнем с вечно встревоженным взглядом, который, кажется, до самого начала экзамена не верил своему счастью — или проклятию. Сакура и Наруто не стали искать его до официального сбора; Сакура была слишком погружена в борьбу с собственной слабостью и навязчивыми мыслями, а Наруто просто доверял её выбору. Когда они наконец встретились у ворот полигона, Такеши чуть не выронил сумку с кунаями. — Вы… вы те самые? — пролепетал он, глядя на исхудавшую, но пугающе сосредоточенную Сакуру и вечно сияющего Наруто. — Я думал, это ошибка в списках… — Меньше слов, — отрезала Сакура, поправляя перчатки. — Просто делай, что скажем, и не подставляйся.       Экзамен начался в бешеном темпе. На первом этапе, письменном тесте, Такеши впал в ступор, но Сакура, виртуозно использовала свои знания медицины и химии, чтобы передать ему и Наруто ответы через едва заметные сигналы чакры. Второй этап — Лес Смерти — стал для Сакуры настоящим испытанием. Сердце колотилось в пустой грудной клетке, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Наруто, замечая её бледность, несколько раз порывался подхватить её, но она отталкивала его руку. — Я справлюсь сама! — шипела она, когда они столкнулись с командой из Деревни Песка.       В тот момент она не просто сражалась — она выплескивала всю ярость на тех, кто пытался встать у неё на пути. Такеши только и успевал подавать свитки, пока Наруто крушил врагов своими клонами, а Сакура наносила точечные удары по нервным центрам противников. Она двигалась как тень, подпитываемая чистым адреналином. Когда они вышли к башне с обоими свитками, Такеши дрожал от восторга, а Сакура тяжело оперлась о стену, пытаясь скрыть одышку.       Экзаменационная арена Конохи содрогалась от рева трибун. Пятая Хокаге, сидя в ложе почетных гостей, довольно ухмылялась, глядя на то, как пыль оседает после финального столкновения. Когда дым рассеялся, зрители увидели картину, достойную учебников истории. Сакура стояла в центре кратера, тяжело дыша, но с абсолютно прямой спиной. Её кулак всё ещё был вдавлен в землю, от которой во все стороны разбегались глубокие трещины. Рядом Наруто, сложив руки на груди, уверенно улыбался своим противникам — тройке талантливых шиноби из Облака, которые так и не поняли, что их ударило.       Гул трибун постепенно стихал, сменяясь напряженным шепотом. Сакура тяжело дышала, вытирая пот со лба коротким рукавом. Экзамен на Чунина вымотал её физически и морально, но в груди колотилось ликующее чувство — она это сделала. Свитки были доставлены, ловушки пройдены, а финальный бой остался позади. Чуть в стороне от основного потока генинов, у тенистой арки входа на арену, она заметила знакомую фигуру. Рэй Мацури. Тот вечно невозмутимый вид и отстраненный взгляд выделяли его среди шумной толпы. Но сегодня он был не один.       Рядом с ним стояла женщина в стандартном жилете Конохи. Её прямые фиолетовые волосы отливали сталью под полуденным солнцем. Женщина что-то негромко говорила Рэю, сверяясь со свитком в руках. В каждом её движении сквозила опасная грация и строгий авторитет — было очевидно, что она здесь для контроля порядка. Сакура замерла, спрятавшись за колонной. Ей не было знакомо лицо этой куноичи, но то, как Рэй слушал её, заставило сердце Харуно предательски екнуть. Рэй сейчас стоял непривычно близко к незнакомке. Он едва заметно кивнул на какое-то её замечание, и Сакуре показалось, что в этом жесте было слишком много... понимания? Доверия? «Кто она?» — пронеслось в голове. — «Она выглядит такой взрослой, уверенной. И они так гармонично смотрятся вместе...» Женщина на секунду положила руку Рэю на плечо, поправляя какую-то деталь его снаряжения, и что-то тихо добавила. Рэй не отстранился. Напротив, он слегка склонил голову, словно принимая эту заботу как нечто само собой разумеющееся. Сакура прикусила губу. Радость от успешной сдачи экзамена мгновенно померкла, вытесненная колючим чувством. «Неужели они... пара?» — эта мысль больно кольнула изнутри. — « Рядом с такой шиноби любая из нас, генинов, кажется просто ребенком».       Она еще раз взглянула на них — на холодную эстетику Рэя и строгую красоту незнакомки в форме — и, резко развернувшись, поспешила прочь, стараясь не думать о том, почему эта сцена заставила её сжать кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       Вечером того же дня состоялась церемония. Сакура чувствовала, как бешено колотится сердце. — Харуно Сакура, — произнесла Цунаде, выходя вперед. Она смотрела на свою ученицу с нескрываемой гордостью. — Твои медицинские навыки спасли твою команду во втором этапе, а твоя тактика и сокрушительная сила в финале не оставили сомнений. С этого дня ты — чунин Деревни Скрытого Листа.       Цунаде протянула ей новый темно-зеленый жилет. Сакура приняла его, чувствуя приятную тяжесть ткани. Это была не просто одежда — это был символ того, что она больше не «та девочка, что стоит позади». Она доказала это себе и всей деревне.       Наруто рядом тоже получил свой жилет (правда, Цунаде долго ворчала, что дает его «авансом за знание тактики»), и Такеши, который выглядел так, будто до сих пор не верил своему счастью.       Сакура накинула жилет на плечи. — Ну что, чунин Наруто, — подмигнула она другу, — Ичираку за мой счет? — О-о-о, Сакура-чан! Теперь я точно чувствую, что стал круче! — завопил Наруто, поправляя новую обновку.       Они шли по освещенным улицам Конохи, и Сакура знала: этот экзамен был последней точкой в её прошлом. Теперь она была готова к любому будущему.       В Ичираку было шумно и тесно. — Ну что, молодежь, каково это — наконец-то перестать быть детьми? — раздался спокойный голос со входа.       Это был Неджи. Он стоял у занавески, сложив руки на груди. Его жилет джонина выглядел на нем идеально — Хьюга получил это звание уже давно, став первым из их поколения, кто совершил такой рывок. Рядом с ним стоял Шикамару с Темари, который, несмотря на всю свою лень, тоже давно носил звание джонина и даже входил в совет при Хокаге. — О, Неджи! — воскликнул Наруто, размахивая палочками. — Не воображай, мы тебя быстро догоним! — Сначала научись отчеты писать без ошибок, Наруто, — хмыкнул Шикамару, присаживаясь рядом. — Быть джонином — это не только кулаками махать, это еще и гора ответственности.       Сакура посмотрела на Неджи, потом на Нара. Они были ориентирами для всего класса. Глядя на них, она понимала: путь только начинается. Теперь, когда формальности соблюдены и ранги подтверждены, перед ними открывались миссии совершенно другого уровня.       В «Ичираку» становилось всё жарче. Запах наваристого бульона смешивался с громким смехом, но в углу стола атмосфера внезапно стала наэлектризованной. Шикамару, стараясь сохранять невозмутимый вид, сидел рядом с Темари. Она что-то увлеченно объясняла ему, жестикулируя палочками, и — о ужас для всех присутствующих — Шикамару не просто слушал, он улыбался. Не той ленивой ухмылкой, а вполне искренне. Ино, сидевшая рядом, замерла с поднятой чашкой бульона. Её глаз начал дергаться. Она, как самопровозглашенный эксперт по стилю, чувствам и «кто с кем спит», не могла поверить, что её напарник по команде №10, самый ленивый парень в мире, проворачивает такое у неё под носом. — Нет, вы это видите? — прошипела Ино, пихнув Чоджи локтем так сильно, что тот чуть не подавился свининой. — Он её даже не перебивает! Он слушает её уже десять минут! Шикамару, который засыпает на середине моей фразы о новых духах! — Ино, успокойся, они просто обсуждают отчеты по экзамену... — пробормотал Чоджи, пытаясь спасти свою порцию рамэна. — Отчеты?! — Ино всплеснула руками. — Посмотри, как она на него смотрит! Это же экспансия Песка в чистом виде! И этот «гений» даже не сопротивляется! Эй, Шикамару!       Шикамару медленно повернул голову, неохотно отрываясь от разговора с Темари. — А? Что такое, Ино? Ты чего шумишь? — «Что такое»?! Ты весь вечер занят «межгосударственными переговорами»! Темари-сан, неужели в Суне настолько скучно, что вам приходится выслушивать жалобы этого лентяя?       Темари прищурилась, и в её взгляде блеснула сталь Страны Ветра. Она медленно положила палочки и подперла подбородок рукой. — В Суне ценят людей, которые умеют думать, Ино. А Шикамару, в отличие от некоторых, умеет не только кричать. — Что-о-о?! — Ино буквально подскочила на месте. — Ах ты... Шикамару, скажи ей!       Шикамару прикрыл глаза и издал свой знаменитый вздох: — Опять... Какая же это морока. Ино, сядь. Темари, не подначивай её. Мы просто ужинаем.       Сакура, наблюдавшая за этой сценой со стороны, тихо хихикнула в ладонь. Она видела, как Ино буквально разрывает от возмущения: её лучший друг и напарник, над которым она привыкла подшучивать, внезапно оказался в центре внимания самой опасной женщины Песка. — Не бесись, Ино, — шепнула Сакура, наклонившись к подруге. — Просто признай: наш Шикамару вырос. И, кажется, его вкус на женщин гораздо экстремальнее, чем мы думали.       Ино фыркнула, скрестив руки на груди и сверля Темари взглядом. — Ну ладно. Но если он начнет носить веер вместо куная, я лично вычеркну его из состава Ино-Шика-Чо!       После битв и пыльных полигонов «Ичираку Рамен» казался раем, пахнущим свининой и имбирем. Наруто уже уничтожал пятую порцию, громко чавкая и пересказывая свои подвиги так, будто он в одиночку победил всех Каге разом. — И тут я такой — БАМ! А он такой — УУУ! — Наруто размахивал палочками, едва не попадая Сакуре в глаз.              Сакура вяло ковыряла лапшу. Перед глазами всё еще стояла та сцена: Рэй и та эффектная фиолетоволосая куноичи. В этот момент занавески отодвинулись, и на соседний стул приземлился сам виновник её плохого настроения. Рэй выглядел уставшим, но, как всегда, чертовски спокойным. Сакура выпрямилась, стараясь выглядеть максимально равнодушной. Ревность и любопытство жгли изнутри, и она, не выдержав, ляпнула раньше, чем успела подумать: — А что, Рэй, твоя... подружка не проголодалась? Оставил её одну патрулировать?       Наруто поперхнулся лапшой. Рэй медленно повернул голову к Сакуре. На его лице отразилась такая глубокая работа мысли, будто он решал задачу уровня Хокаге. — Подружка? — переспросил он, прищурившись. — Ты о ком? — Ну, о той женщине с фиолетовыми волосами. Вы так... мило ворковали на экзамене. Она тебе еще плечико поправляла, — Сакура попыталась изобразить едкую ухмылку, но голос предательски дрогнул.       Рэй смотрел на неё секунд пять. Тишина в лавке стала такой густой, что её можно было резать кунаем. Наруто переводил взгляд с одного на другого, забыв про бульон. — А, ты про Югао? — наконец произнес Рэй, и в его глазах промелькнула искра чего-то похожего на жалость. — Это моя бывшая сокомандница. Мы вместе работали. Она просто проверяла, не оторвал ли мне кто-нибудь голову на экзамене. Она мне как... сестра.       Сакура почувствовала, как краска медленно заливает её лицо, шею и, кажется, даже кончики ушей. Стыд был такой силы, что ей захотелось провалиться сквозь землю. — А... Сокомандница. Ну да. Логично, — пробормотала она, уткнувшись носом в миску так низко, что её челка почти плавала в бульоне. — Я просто... ну, порядок на экзамене... техника безопасности... я просто спросила! — Сакура, — добавил Рэй, принимаясь за еду. — Ты серьезно подумала, что мы... — ЕШЬ СВОЙ РАМЕН! — рявкнула Сакура, чувствуя себя полной дурой. Наруто наконец проглотил лапшу и выдал: — Сакура-чан, а ты что, ревнуешь?       Наруто только успел вылезти из мусорных баков, отряхивая оранжевую куртку, как вдруг его взгляд зацепился за знакомую фигуру, робко переминавшуюся с ноги на ногу у входа в лавку. Это была Хината. Она явно хотела подойти, но, увидев летающего Наруто, впала в легкий ступор. — О! Хината-а! — Наруто мгновенно забыл о шишках и расплылся в улыбке. — Садись, я как раз шестую порцию заказываю! Сакура, глядя на то, как Хината мгновенно залилась краской и начала тыкать пальцами друг в друга, почувствовала, что её гнев улетучивается. На смену пришла хитрая ухмылка шиноби-свахи. Это был идеальный шанс оставить этих двоих наедине, а заодно — поскорее смыться из «Ичираку», пока Рэй не начал задавать лишних вопросов о её «ревности». — Ну всё, я — домой! — Сакура резко вскочила, поправляя сумку. — Устала как собака после этого экзамена. Наруто, веди себя прилично и не съешь порцию Хинаты!       Наруто, уже вовсю жестикулирующий перед смущенной девушки из клана Хьюга, лишь неопределенно махнул рукой в сторону выхода. Сакура уже сделала шаг к выходу, когда краем глаза заметила, что Рэй тоже поднялся, бросив на стол деньги за рамен. — Провожу тебя, — коротко бросил он. — Всё равно по пути. Да и оставлять тебя одну в таком состоянии опасно для жителей Конохи.       Сакура хотела было возмутиться («В каком это состоянии?!»), но, взглянув на Рэя, лишь тихо выдохнула. После всего позора с Югао и шутки Наруто, его спокойствие действовало как холодный компресс. — Ладно, пошли, — буркнула она, стараясь не смотреть ему в глаза.       Они вышли из теплой лавки в прохладу вечерней Конохи. За спиной остались восторженные крики Наруто: «Хината, ты представляешь, Сакура подумала, что...», которые, к счастью, заглушил шум проезжающей повозки. Розоволосая куноичи всё еще чувствовала себя круглой дурой, но то, что Рэй сам вызвался её проводить, странным образом согревало лучше любого рамена. Вечерний воздух приятно холодил пылающие щеки Сакуры. Они шли по полупустым улочкам Конохи, и молчание уже не казалось таким давящим, как в лапшичной. — Слушай, насчет Югао-сан... — Рэй первым нарушил тишину, его голос звучал ровно. — Серьёзно, Сакура, выдохни. Мы были в одной группе в Анбу. В те времена она меня гоняла так, что выжить бы, а не о свиданиях думать. Она профессионал, и между нами никогда ничего не было, кроме совместных миссий и литров пота на тренировках.       Сакура почувствовала, как огромный камень свалился с души, но тут же ощутила новый прилив стыда. — Да я поняла уже... Просто Наруто как обычно всё раздул... — пробормотала она, стараясь скрыть облегченную улыбку.       Вдруг она заметила, что Рэй как-то странно придерживает левую руку, стараясь не двигать плечом. — Эй, что с рукой? — она резко остановилась, перехватывая его за локоть. — Пустяки. Кажется, сустав выбил. Само заживет, — отмахнулся он, но по побледневшему лицу было видно, что ему больно. — «Само заживет» — это не про шиноби! — строго отрезала Сакура, включая режим «медика». — Мой дом в двух шагах. Зайдем, я вправлю и подлечу чакрой, пока отек не начался. И это не обсуждается!       Рэй лишь криво усмехнулся, но спорить не стал.        Сакура провела Рэя в гостиную. Там, перед камином, лежал большой пушистый ковер, на который они и уселись. — Снимай куртку, — скомандовала Сакура.       Когда Рэй освободил плечо, Сакура осторожно прикоснулась к поврежденному месту. Её ладони окутало мягкое зеленое сияние медицинской чакры. Рэй невольно вздрогнул от прикосновения её прохладных пальцев, но тут же расслабился, чувствуя, как пульсирующая боль начинает отступать. — Ты хорошо справляешься, — тихо сказал он, глядя на её сосредоточенное лицо.       Сакура фыркнула, но не перестала направлять чакру. Они сидели совсем рядом на мягком ворсе ковра. Тепло от камина и мерное гудение чакры создавали странную, почти интимную атмосферу. Сакура чувствовала его дыхание и то, как постепенно расслабляются мышцы под её руками. Весь позор в «Ичираку» теперь казался чем-то далеким и неважным. — Значит, только сокомандница? — тихо переспросила она, подняв на него глаза. Рэй посмотрел на неё в упор, и в полумраке его взгляд казался необычайно мягким. — Только сокомандница, Сакура. Обещаю.              Зеленое свечение медицинской чакры мягко подсвечивало сосредоточенное лицо Сакуры, но внутри у неё бушевал настоящий пожар. Она старалась дышать ровно, концентрируясь на поврежденном суставе Рэя, но близость его плеча и запах хвои, исходивший от его одежды, сбивали с толку. «Какая же я идиотка», — пронеслось у неё в голове. — «Какое мне вообще дело, с кем он стоит? Ну, сокомандница. Ну, красивая. Ну, взрослая... Но почему меня это так зацепило?»       Она украдкой взглянула на него. В неверном свете камина Рэй казался еще более притягательным. Четкие линии челюсти, спокойный, чуть усталый взгляд — он был пугающе красив той мужской красотой, которая совершенно не вязалась с привычными ей криками Наруто или холодностью Саске. Рэй был другим. Закрытым, как запечатанный свиток, о котором она почти ничего не знала. Кто он? «Он молодой, опасный и совершенно непонятный», — думала Сакура, чувствуя, как её пальцы на мгновение дрогнули. — «Я веду себя как влюбленная академка, а он ведь даже не обязан мне ничего объяснять».       Но это необъяснимое притяжение, как магнит, тянуло её к нему. Ей хотелось не просто залечить его вывих, а задержать этот момент подольше. Чтобы он сидел здесь, на этом пушистом ковре, и смотрел только на неё. — Сакура? — Рэй чуть наклонил голову, заметив её замешательство. — Всё в порядке? Чакры хватает? — А? Да, всё отлично! — она поспешно усилила поток энергии, надеясь, что в полумраке камина он не заметит, как её лицо снова стало пунцовым. — Просто... сложный вывих. Нужно закрепить связки. — Ты слишком много думаешь, Харуно, — тихо сказал Рэй, и в его голосе послышалась едва уловимая усмешка. — Я почти слышу, как в твоей голове крутятся шестеренки. Расслабься. Экзамен закончен. Все живы.       Он слегка накрыл её здоровую руку своей ладонью, и Сакура почувствовала, как по коже пробежал электрический разряд.       Зеленое свечение погасло, и в комнате стало совсем тихо, только потрескивали угли. Сакура убрала руки, чувствуя, как покалывают кончики пальцев — то ли от чакры, то ли от его близости. — Всё, — выдохнула она. — Должно быть лучше. — Спасибо, — Рэй размял плечо и поднялся. — Пойдем на воздух? Голова гудит от этого дня.       Они вышли на небольшой балкон второго этажа. Вечерняя Коноха дышала прохладой, где-то вдалеке стрекотали цикады. Сакура привычным жестом полезла в карман и достала помятую пачку, но та оказалась предательски легкой. — Пусто... — раздосадованно пробормотала она, тряхнув картонку.       Рэй молча достал свою пачку. В ней осталась последняя. Он щелкнул зажигалкой, прикурил и, сделав первую затяжку, протянул сигарету Сакуре. Она взяла её, стараясь не задевать его пальцы, но всё равно ощутила мимолетное тепло. Они курили одну на двоих, передавая её друг другу в густой ночной тишине. Когда очередь снова дошла до Рэя, он затянулся глубже обычного. Сакура повернулась к нему, собираясь что-то сказать, но он вдруг подался вперед. Рэй нежно перехватил её за подбородок, заставляя поднять голову. Его лицо оказалось так близко, что она видела каждую ресничку. Он медленно выдохнул серый, горьковатый дым прямо ей в губы. Сакура невольно приоткрыла рот, впуская этот дым в себя, чувствуя вкус табака и тепло его дыхания. Это было странно, интимно и до безумия вызывающе. Их губы находились в паре миллиметров друг от друга, едва соприкасаясь при каждом выдохе. Сакура замерла, вцепившись пальцами в перила балкона так, что дерево жалобно скрипнуло. В голове пульсировала только одна мысль: «Сейчас. Просто подайся вперед. Плевать на Югао, на Наруто, на всё...»       Она видела его полуприкрытые глаза, чувствовала, как он сам едва сдерживается. Магнитное притяжение, которое она ощущала на ковре у камина здесь стало почти осязаемым. Сакура буквально заставила себя не подаваться навстречу, боясь разрушить этот хрупкий, пропитанный дымом момент. Рэй медленно отстранился. — Слишком крепкие для тебя, Харуно? — тихо, с хрипотцой спросил он, глядя на её затуманенный взгляд.       Сакура с трудом сглотнула, пытаясь вернуть самообладание. Она не ответила, лишь медленно протянула руку и забрала сигарету из его пальцев, затянулась так глубоко, что кончик тлеющего табака ярко вспыхнул, а легкие обожгло привычной горечью.       Она подалась вперед, почти невесомо касаясь его плеч, и выдохнула серый шлейф дыма прямо ему в губы, как он сделал это мгновением ранее. Но в этот раз она не отстранилась. Ее губы накрыли его — сначала робко, дегустируя вкус табака и мяты на его коже, а затем увереннее. Это был странный, дурманящий поцелуй, замешанный на дыме и недосказанности. Рэй ответил сразу, его ладонь собственнически легла ей на затылок, притягивая ближе, стирая те миллиметры, что разделяли их до этого. Сакура чувствовала, как кружится голова — то ли от крепкого табака, то ли от того, как его губы сминали ее собственные.       Каждый раз, когда кто-то из них отстранялся, чтобы сделать очередную затяжку и передать сигарету, это выглядело как предлог. Они оба понимали: сигарета — лишь прикрытие, хрупкое оправдание тому, что сейчас происходит на этом тесном балконе. — Дым мешает... — прошептала Сакура в перерыве, когда их дыхание сбилось в один неровный ритм. — Тогда зачем ты продолжаешь затягиваться? — хрипло отозвался Рэй, не выпуская её из объятий.       Она лишь дерзко улыбнулась и снова прильнула к нему, выдыхая остатки дыма куда-то в уголок его рта. В этот момент ей было абсолютно всё равно, кто такая Югао, был только этот терпкий вкус, жар камина, оставшийся в комнате за спиной, и его руки, которые держали её так крепко, будто не собирались отпускать до самого рассвета. Сигарета догорела до самого фильтра, и окурок наконец обжег пальцы, и это мгновенно вернуло Сакуру в реальность. Она резко отстранилась, тяжело дыша и стараясь поправить растрепавшиеся волосы. Сердце колотилось где-то в горле, а вкус табака на губах казался самым сладким, что она когда-либо пробовала. — Мне... мне пора. То есть, пора спать. Завтра рано вставать, отчеты, всё такое, — сбивчиво пробормотала она, не зная, куда деть руки.       Рэй смотрел на неё тем самым нечитаемым взглядом, но теперь в нем была какая-то новая, мягкая глубина. Он выпрямился и надел куртку, которую до этого держал на сгибе локтя. — Да, ты права. Завтра у всех будет тяжелый день, — он сделал шаг перилам, но у остановился и обернулся. — Спасибо за руку, Сакура. Ты отличный медик. И... поздравляю. Ты теперь Чунин. Ты это заслужила.        Рэй кивнул на прощание и скрылся в тени деревни.       Сакура постояла на балконе еще пару минут, обнимая себя за плечи, воздух больше не казался прохладным. Она зашла в дом, механически заперла дверь и отправилась в ванную. Шум воды, наполняющей чугунную чашу, немного успокаивал. Сакура разделась и медленно погрузилась в горячую воду, прислонившись затылком к бортику и прикрыв глаза. В голове всё еще крутился калейдоскоп событий: напряженные бои на экзамене, нелепая сцена в «Ичираку», фиолетовые волосы Югао, которые теперь казались ей совсем не страшными, и, конечно, Рэй. Она коснулась пальцами своих губ, которые всё еще горели от его поцелуев. «Рэй Мацури...» — подумала она, глядя на пар, поднимающийся к потолку. — «Кто бы мог подумать, что экзамен на Чунина закончится именно так». Она понимала, что завтра всё снова будет сложно: миссии, тренировки и опасности. Но сегодня, в этой горячей воде, она позволила себе просто улыбнуться, вспоминая вкус горького дыма и тепло его рук.