Шунт

02:47 по Найт-Сити. База Trauma Team, сектор Уотсон.

      Лина Ковальски, она же "Шунт", не спала двадцать три часа. Счётчик в углу интерфейса Kiroshi мерцал тревожным красным - превышение рекомендованного времени бодрствования на девять часов. Система уже трижды предлагала автоматический вызов сменщика, подсвечивая опцию мягким янтарным пульсом. Лина трижды отклонила, даже не глядя, на четвёртый раз она просто не заметила - предупреждение затерялось в потоке данных, утонуло между показателями сатурации пилота, давлением в гидравлической системе AV-4 и обновлениями по секторам от диспетчерской.       Пальцы рефлекторно нащупали инжектор в набедренном кармане тактического жилета. "Бета-стимулятор", военная версия, добытая по старым каналам ещё с Чикаго, когда она только начинала работать в Trauma Team и ещё верила, что корпоративные протоколы писаны для кого-то другого. В принципе, поменялось с того времени не так уж и много в этом плане. Укол в бедро через ткань комбинезона был резким и почти болезненным. Через три секунды по телу разлилось знакомое тепло. Стимулятор работал грубо, как дешёвый допинг для уличных бойцов: сужал периферические сосуды, подстёгивал выброс норадреналина, заставлял сердце биться чаще, а мысли бежать быстрее. Мир снова приобрёл чёткость, дрожь в пальцах унялась. Первый укол за эту смену. Третий за сутки, если считать тот, что она вколола перед вылетом на ложный вызов в Нортсайд, когда завершала смену с другой командой. Протокол Trauma Team категорически запрещал использование несертифицированных стимуляторов без санкции старшего EMT. Но Лина сама была старшим EMT на этом борту, и санкционировать ей было незачем. В любом случае, скажет, что сама себе разрешила в устной форме, просто сняла шлем и выключила этот вечный диктофон. Совершенно случайно и не намеренно. Да, конечно формально она должна была отправить запрос в медицинский отдел, дождаться одобрения, получить препарат из корпоративной аптечки. Главное слово тут - формально. Повезло, что Травма не додумалась, как без кучи юридической волокиты подрубить им в шлемы помимо постоянной прослушки ещё и видеонаблюдение.       - Шунт, слушай, ты когда последний раз жрала вообще? - Пилот Кевин Марлоу, здоровенный мужик с протезом левой руки и привычкой растягивать слова, обернулся с переднего кресла.       Гермошлем лежал у него на коленях, потому что они уже десять минут висели в режиме ожидания, и можно было позволить себе немного расслабиться. Его физиономия выражала что-то среднее между беспокойством и привычным сарказмом ветерана, который видал всякое и уже ничему не удивлялся.       - Завтракала, - отозвалась Лина, не отрывая взгляда от планшета с данными биомониторинга их последнего клиента.       На самом деле она пыталась вспомнить, было ли это сегодня или вчера. Календарь интерфейса подсказывал, что формально "сегодня" началось два часа сорок семь минут назад. Значит, завтракала она вчера. Протеиновый батончик, кажется. Или два. В желудке было пусто, и там привычно плескался кофеин вперемешку с синтетическим адреналином. Самой приятной побочкой от длительного применения "Бета-стимулятор" была отсутствие аппетита.       - Ага, "завтракала", - Кевин хмыкнул. - Ты на стимуляторах уже сутки. Я ж вижу, как у тебя зрачки дёргаются. Того гляди, прямо в кресле отрубишься.       - Мои зрачки - не твоя забота, Кев. Твоя забота - держать эту посудину в воздухе и не влететь в рекламный щит, как в прошлый четверг.       - Один раз! - возмутился пилот, разворачиваясь в кресле. - Один грёбаный раз я чиркнул крылом по билборду "Николы", и ты мне это до пенсии припоминать будешь!       - Буду, - равнодушно подтвердила Лина, пролистывая данные. - Потому что тот билборд стоил Trauma Team сорок тысяч евродолларов. Потому что нас всех отчитали, как каких-то щенят, выписали огромный штраф и не отдали деньги за ту смену. И потому что ты орал: "Смотрите, какая красотка!" - вместо того чтобы следить за высотой.       В динамиках шлема хмыкнул один из сотрудников службы безопасности - Эрик Чен, специалист по безопасности, сидевший у левого борта с дробовиком наготове. Молодой парень, всего восьмой месяц в команде, но уже успевший показать себя в трёх серьёзных перестрелках. После той заварушки у "Олл Фудс" в июне, когда они вытаскивали менеджера среднего звена из лап мальстремовцев, Лина перестала считать его новичком. Он держал сектор, пока она накладывала зажим на бедренную артерию, и держал грамотно, без паники.       Второй сотрудник безопасности Дариус Коул, он же "Молчун" сидел напротив Эрика, у правого борта, и, как обычно, не произносил ни слова. Здоровенный, мрачного вида мужик с выбритой головой и сеткой старых шрамов на левой скуле, которые в униформе не были видны. В команде он был уже два года, и за это время никто не слышал от него больше десяти слов за смену. Ходила шутка, что он экономит голосовые связки на случай, если придётся орать от боли, когда ему оторвёт что-нибудь важное. Стоит сказать, стрелял он лучше всех в команде, и в бою его молчание превращалось в ледяную, пугающую сосредоточенность. Кажется, даже годовасик в Найт-Сити матерится чаще, чем он в такие моменты.       Рядом с Линой, в отсеке для медицинского персонала, возился с укладкой инструментов её ассистент Артур Вега, он же Арт. Худощавый, вечно взъерошенный парень двадцати семи лет, с вечным маркером за ухом вне смены и привычкой рисовать на всём, что попадалось под руку. На его тактическом жилете, прямо поверх корпоративной нашивки Trauma Team, красовался нарисованный от руки символ удачи - буква "А", вокруг которой оплетается четырёхлиственный клевер. Он обновлял её перед каждой сменой, свято веря, что именно этот рисунок помогает им возвращаться на базу живыми. Когда-то, увидев татуировку Лины на тыльной стороне ладони, схему кровеносной системы человека, он неосторожно сказал: "вот эта вот дуга обозначает совсем другой сосуд, и вообще, кто тебе такую халтуру набивал? Это даже 100 эдди не стоит". Лина тогда устроила ему словесный батл на тему "я эту схему знаю с того момента, как ты ещё пешком под стол ходил". После этого они кажется то и дело, что ругались, вынося друг другу мозг и каждый раз потом лыбились.       - Шунт, тебе бы реально поспать, - подал голос Эрик. - Следующая смена через четыре часа. Если опять вызов...       - Если опять вызов, то я справлюсь, - отрезала Лина. - У меня допуск на управление в условиях пролонгированной стимуляции до тридцати шести часов. В Чикаго я однажды простояла на ногах сорок два, когда рухнул тот небоскрёб в Центральном секторе. Сорок два часа, Эрик. Без сна, на трёх стимуляторах. Так что заткнитесь оба и дайте мне пять минут тишины.       - Дариус тоже считает, что тебе надо поспать, - вставил Арт, проходясь ещё раз по своему снаряжению. - Я по его молчанию понял. Очень красноречивое было молчание, все же слышали?       Дариус медленно повернул голову и посмотрел на Арта. Было нетрудно догадаться, каким взглядом он смотрит на Арта из-под защитного шлема, который на смене он почти не снимал, после одного крайне неприятного происшествия. Арт, ничуть не смутившись, показал ему поднятый вверх большой палец.       В наушниках повисло молчание, нарушаемое только гулом двигателей AV-4 на холостом ходу и далёкими переговорами диспетчеров по общему каналу. База жила своей обычной ночной жизнью: где-то на другой площадке заправляли борт, вернувшийся с удачного вызова, по внутренней связи техники переругивались из-за просроченного регламента обслуживания. Лина закрыла глаза ровно на тридцать секунд. Ровно столько, сколько позволяла себе между проверками показателей жизнеобеспечения борта и мониторингом состояния команды. Интерфейс Kiroshi услужливо высветил напоминание:

"Биомониторинг: уровень кортизола повышен на 340%. Рекомендовано: отдых, гидратация, отказ от стимуляторов в течение 6 часов. Расчетное время до критического истощения: 4 часа 12 минут при текущем уровне нагрузки".

      Лина мысленно послала интерфейс в задницу. Четыре часа - это вечность. За четыре часа можно сделать ещё три, может, пять вызовов, если повезёт. А потом её смена закончится, она рухнет в койку в комнате отдыха и вырубится на 12 часов, еле как приняв душ и сменив рабочую одежду на сменную. Стандартная практика. Ничего нового.       - Слушай, Шунт... - снова начал Кевин, и по тону было ясно, что он не отстанет.       - Кев, я серьёзно. Завались.       - Да я не про стимуляторы. Я про твоего парня хотел спросить. Ну, который в ФРУ служит. Как его там... Майк?       Лина открыла глаза. Вопрос застал её врасплох. Она сама думала о сыне последние несколько часов. Мысли о нём всегда приходили в моменты затишья, когда адреналин падал и мозг начинал заполнять пустоту чем-то, кроме рабочих протоколов. Кроме рабочих протоколов у неё был только Марк и чипы с разным "стариковским" фикшеном. И то, с сыном она даже в живую виделась чаще, чем читала.       - Марк, - поправила она. - Маркус. Отдел тактических операций. Аналитик, не полевой агент. Сидит в Вашингтоне, в подземном бункере, и гоняет данные по террористическим ячейкам. Никаких перестрелок, никаких погонь, на моё счастье.       - Аналитик, значит, - Кевин кивнул с пониманием. - Это хорошо. А то полевуха в ФРУ - та ещё мясорубка. У меня кузен там служил, в отряде быстрого реагирования. Вернулся без ноги и с паранойей. Говорил, что лучше бы ему ту ногу в первый же день отстрелили, чем то, что он там видел.       - Маркус умный мальчик, - Лина позволила себе лёгкую усмешку, которая, впрочем, вышла скорее усталой, чем тёплой. - Он в детстве хотел быть полевым агентом, насмотрелся этих мультиков и сериалов про ФРУ, пока я на сменах бегала. Но потом подрос, поумнел, послушал свою маму, посмотрел как мама гоняет в качестве дока, и понял, что аналитика - это то, где его мозги действительно пригодятся. Плюс никакой опасности.       - Настояла? - хмыкнул Эрик.       - А как иначе? Ну не выездной он. По нему сразу видно ,что работа будет сидячая. а если получится, то начальником будет. Я его как родила - сразу понятно было.       Лина пожала плечами, и левое плечо отозвалось тупой болью - старая травма, полученная ещё в Чикаго, когда она неудачно упала во время эвакуации пострадавшего из-под завала. Или это было от пули, которую она схватила на первом задании здесь, в Найт-Сити. Она точно не помнила.       - Он хорош в том, что делает. На прошлой неделе прислал сообщение, что их отдел раскрыл ячейку, которая планировала серию взрывов в федеральных зданиях. Отследили финансовые потоки, перехватили зашифрованные сообщения, вычислили явки.       - Звучит как работа мечты, - заметил Кевин. - Сидишь себе в бункере, пьёшь кофе, смотришь на экраны...       - Ага, а потом вкалываешь себе стимуляторы хер пойми какие, потому что работать надо сутки напролёт из-за очередного "срочного дела", от которого будут зависеть жизни людей, а потом цепляешь фиг пойми что, продолжаешь обдалбливаться стимуляторами без нормального сна и как итог: "Мам, а что поможет от..." - и дальше просто такая фигня, которая так запущена, что просто хочется сорваться и по шапке настучать.       - О, то есть любовь к стимуляторам - это семейное у вас? - хохотнул в конце Кевин.       - Заткнись, - пробурчала Лина и потянулась, разминая уже немного застывшие мышцы.       Десять минут без вызова - что-то между раем, из-за возможности наконец перевести дух, и адом, из-за отсутствия заказов, которые потом конвертируются в зарплату за смену. Лина мысленно ругнулась на сдельную заработную плату, хотя ей жаловаться с её КПД не стоило.       Она редко говорила о сыне с командой. Такие разговоры заставляли задумываться о нём, переживать. Когда она его в последний раз видела? Четыре месяца назад, когда он прилетал в Найт-Сити на выходные, и то, по делу. Они посидели в баре, поговорили о его работе, о её работе, старательно избегая темы опасности. Он не спрашивал, сколько раз за последний месяц её обстреливали. Она не спрашивала, действительно ли его работа такая безопасная, как он рассказывает. Оба врали, оба знали, что врут, и обоих это устраивало. Ну как, она делала вид, что устраивает. Если начнёт спрашивать, чтобы унять вечно беспокойное сердце мамы, то этот хитрец начнёт задавать такие же, уже неудобные вопросы, ей. Лина встряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.       - Кев, проверь давление в гидравлике левого борта, мне показалось, что на прошлом взлёте была вибрация.       - Эрик, перезарядись. Ты почти пустой, - пробурчал Дариус, всё ещё держа свой пистолет-пулемёт направленный в пол.       - Дариус, а у тебя так рука не затекает? Ты свою пушку по ощущениям никогда не выпускаешь из рук! - сказал Арт, похрустывая пальцами.       - Арт, проверь ещё раз реанимационный набор, мне нужно, чтобы всё было под рукой. Чувствую, ночка будет долгой.       Она не ошиблась.

02:51 по Найт-Сити. База Trauma Team, сектор Пасифика.

      Пятый вызов за смену с этой командой пришёл ровно через минуту после того, как она закончила проверку медицинского ранца. Сигнал срабатывания биомониторинга клиентки класса "Золото" - биотех-лаборант из "Биотехники", некто Айко Накамура, 29 лет. Биочип зафиксировал множественные травмы, характерные для избиения: переломы рёбер, внутреннее кровотечение, признаки черепно-мозговой травмы. Триангуляция показала адрес в Пасифике, заброшенный отель на границе с зоной боевых действий. Характерный почерк Мусорщиков: похищение с целью извлечения имплантов. Клиентке повезло, что её биочип ещё работал - Мусорщики обычно глушат сигналы первым делом, но этот, видимо, поленились или не успели.

      - Всем постам, вызов "Золото", Пасифика, сектор три-альфа! - голос диспетчера разорвал тишину. - Клиентка: Айве Накамура, "Биотехника", отдел инженерии. Биочип фиксирует множественные травмы, предположительно избиение. На месте мусорщики, количество неизвестно. Зона жёлтая, возможна эскалация до красной. Повторяю: возможна эскалация до красной!

- Приём. AV-4. Принято. Конец связи, - Кевин быстро рявкнул, начиная взлетать и стремительно набирать скорость.       Лина уже застёгивала гермошлем, проверяя герметизацию.       - Эрик, всё как обычно - сказал Дариус, и поворачиваясь корпусом к выходу.       Его "как обычно" значило: "идёшь справа от меня и прикрываешь Шунт и Арта, зачищая территорию и прикрывая собственной жизнью этих двоих ,пока они с клиентом на носилках бегут обратно". Эрик на это просто кивнул, проверяя в который раз магазин.       Лина привычным движением проверила медицинский ранец: пневматический степлер, портативный дефибриллятор, набор дренажей для грудной клетки, гемостатические губки, четыре дозы синтетической крови O-negative, портативный аппарат для реинфузии. Стандартный набор для полевой хирургии в условиях, когда стационар находится в минутах лёта, которые могут стать вечностью.       - На радаре шесть тепловых сигнатур в здании, - сообщил Кевин. - Четыре на этаже, где клиент, двое на крыше. На крыше, похоже, наблюдатели.       - Сажай нас прямо на крышу, вырубим наблюдателей, потом вниз. Эрик, ты первый, я за тобой. Арт и Лина - за нами.        AV-4 завис над крышей отеля. Лина видела, как две фигуры в характерных спортивных костюмах мусорщиков заметались, пытаясь укрыться за вентиляционными коробами. Эрик открыл огонь ещё до того, как шасси коснулись поверхности - три выстрела, два тела. Чистая работа.       - Крыша чиста, - отрапортовал он, спрыгивая на бетон.- Дариус - тыл. Медики - за мной.       Они спустились по пожарной лестнице на этаж, где находилась клиентка. Лина двигалась на автомате, тело помнило каждое движение, отточенное годами подобных операций. Эрик снял первого мусорщика в коридоре, Дариус - второго у двери в номер, где держали клиентку. Третий попытался сбежать через окно, но Кевин, оставшийся в AV-4, снял его из бортового орудия.       - Клиентка здесь! - Арт и Лина уже склонились над телом на полу. Женщина лет 29, жестоко избитая, но в сознании, зрачки неравномерно реагировали на свет, дыхание поверхностное, с хрипами.       - Сотрясение мозга и перелом рёбер, возможно повреждение лёгкого! - отраптовала Лина, уже укладывая вместе с Артуром тело на носилки. признак сотрясения мозга.       - Живот напряжён, болезненный при пальпации - внутреннее кровотечение! - добавил Артур, синхронно с Линой поднимая носилки и как можно быстрее направляясь к AV-4.       - Мисс Накамура, вы меня слышите? Мы из Trauma Team. Мы вас эвакуируем. Постарайтесь не двигаться. - чеканил Артур, пытаясь как можно быстрее оказаться уже в AV-4.       Постоянный свист пуль над головой - ненавистный для него звук, особенно когда приходится пригибаться и пытаться двигаться через препятствия, чтобы тебя не задело. Эрик и Дариус держали коридор с двух сторон, пока медики тащили носилки.       - Они... они хотели вырезать мою печень... - прохрипел клиентка. - Сказали, что у меня редкий тип импланта...       - Уже не вырежут, - Лина развернула портативный сканер, оценивая внутренние повреждения. - Данные подтверждают: разрыв селезёнки, внутреннее кровотечение, гемоперитонеум. Арт, готовь набор для лапаротомии. Кевин, взлетай, машину ровно! Оперировать буду в воздухе.       Они погрузили клиента на борт за девяносто секунд. AV-4 взмыл в воздух, и Лина начала работать. Вначале ввела сильнодействующее обезболивающее, что было обычно при таком характере повреждений, и от которого пациент потерял сознание.       - Давление падает, - сообщила она, не отрываясь от сканера. - Внутреннее кровотечение. Нужно вскрывать.       Артур держал пациентку за плечи, не давая ей двигаться. Нужно было срочно остановить кровотечение и оказать первую помощь, иначе, как могла судить Лина по своему многолетнему опыту, пациентка могла не дотянуть до госпиталя. Лина вскрыла брюшную полость разрезом по средней линии, от мечевидного отростка до пупка. Кровь хлынула наружу, заливая перчатки и рукава комбинезона. Она работала быстро, на ощупь, так как видимость была почти нулевой из-за крови и ограниченного освещения в салоне. Пальцы нащупали селезёнку с разрывом.       - Селезёнка повреждена, удаляю, - сообщила она вслух, под запись, которая велась в шлеме. Такие записи обычно долго не хранились, около месяца, а потом их удаляли безвозвратно.       Кевин вёл машину, стараясь минимизировать тряску. Лина наложила зажим на селезёночную артерию, затем на вену. Удалила орган, ушила ложе селезёнки непрерывным швом. Проверила брюшную полость на предмет других повреждений: печень цела, кишечник цел, крупные сосуды не задеты. Повезло. Если бы мусорщики успели начать извлечение, всё было бы гораздо хуже.       - Внутреннее кровотечение остановлено, - объявила она, заканчивая ушивать брюшную стенку. - Давление стабилизируется. Кевин, сколько до госпиталя?       - Четыре минуты, - отозвался пилот. - Держу коридор, диспетчер дал приоритет.       - Отлично. Мисс Накамура потеряла селезёнку, находится под первичным наркозом.       Артур всё ещё держал пациентку за плечи. Лина уже обрабатывала инструменты, готовясь к следующему вызову. Адреналин схлынул, оставив после себя знакомую пустоту. Она автоматически потянулась к карману с инжектором, но остановила себя. Рано. Третий стимулятор за смену и так перебор. Четвёртый может вызвать тахикардию и тремор, а ей ещё работать и работать.       AV-4 мягко опустился на посадочную площадку госпиталя. Бригада приёмного отделения уже ждала. Клиента перегрузили на каталку и увезли в операционную. Лина, как и Артур, сняли ненадолго шлемы. Хотелось ненадолго выйти из машины и подышать хоть каким-то относительно чистым воздухом.       - Кофе будешь? - спросил Кевин, когда они вернулись в машину.       - Буду. Чёрный, без сахара.       - Знаю я твои предпочтения. Кому что?       - Кофе, - сказал Эрик, вытирая пот со лба. - И, может, какой-нибудь батончик. Жрать хочется - сил нет.       Кевин выбрался наружу и направился к торговому автомату у входа в госпиталь. Лина откинулась в кресле, закрыв глаза. Двадцать три часа пятнадцать минут. Ещё сорок пять минут - и можно будет с чистой совестью сдохнуть в комнате отдыха. Если, конечно, не будет новых вызовов. Новые вызовы всегда были.

03:10 по Найт-Сити. База Trauma Team, сектор Уотсон.

      Шестой вызов пришёл, когда Кевин ещё не вернулся с кофе. Сигнал срабатывания биомониторинга клиента класса "Платинум" - высший приоритет, трёхминутный норматив реагирования. Биочип зафиксировал критическое падение сатурации, скачок адреналина до 400% от нормы, признаки острой кровопотери и множественных огнестрельных ранений. Триангуляция показала адрес в Нортсайде - промышленный сектор, бывший завод по производству синт-ткани, ныне подпольный клуб "Арена Молох", место встреч корпоративных менеджеров средней руки с фиксерами и местными авторитетами.

      - Всем постам, вызов "Платинум", Нортсайд, сектор семь-дельта! - голос диспетчера разорвал тишину. - Клиент: Армандо Эспиноза, старший менеджер по закупкам "Петрохем". Биочип фиксирует огнестрельное ранение в брюшную полость, предположительно калибр 0,45. На месте активная перестрелка. Повторяю: на месте активная перестрелка!

      Лина выругалась сквозь зубы. Они были ближайшим бортом в секторе. Если бы они не взяли тот вызов с мусорщиками, то сейчас были бы на базе Пасифики, и кто-то другой летел бы в эту мясорубку. Но "если бы" в их работе не работало.       - Кевин, бросай кофе, взлетаем!       Кевин ввалился в кабину, на ходу застёгивая гермошлем. Три стаканчика с кофе и пара батончиков полетели в утилизатор - не до них сейчас. Двигатели взвыли, набирая обороты, и AV-4 рванул в ночное небо Найт-Сити.       - Ребята, на радаре ад кромешный, - сообщил он, выравнивая машину. - Два десятка тепловых сигнатур, может, больше. Там полноценный бой, а не "активная перестрелка". - Приём, AV-4 запрашивает подтверждение на вход в горячую зону, - Лина вышла на связь. - Уточните: есть ли поддержка с земли? Приём.

- Приём. Отрицательно, AV-4. NCPD в сектор не суётся, это территория "Шестого района". Поддержки не будет. Вы ближайший борт, время подлёта резервного - двенадцать минут. Клиент не продержится. Подтверждаете вызов? Приём.

      Лина посмотрела на команду. Эрик молча кивнул, передёргивая затвор дробовика. Дариус даже не пошевелился - его молчание было красноречивее любых слов. Арт, бледный, но собранный, проверял крепления носилок. - Приём. Подтверждаем. Идём на посадку. Конец связи.       Она знала, что это плохая идея. Знала, что лезть в зону активных боевых действий без поддержки - почти гарантированный способ не вернуться. Но протокол Trauma Team не оставлял выбора. "Платинум" не просто клиент, а репутация компании. Это контракт на миллионы евродолларов, и если она откажется от вызова, её карьера закончится в тот же день.

03:14 по Найт-Сити, вызов, Нортсайд, промышленный подрайоне Уотсона.

      AV-4 заходил на посадку, когда по корпусу забарабанили первые пули. Кевин матерился в эфире, выравнивая машину, уклоняясь от огня с земли. Лина видела в иллюминатор, как внизу, у входа в клуб "Арена Молох", кипит настоящая война: вспышки выстрелов, крики, фигуры, мечущиеся между укрытиями. "Шестой район" схлестнулся с кем-то из конкурентов, то ли с Мальстрёмом, то ли с "Валентино", разбираться было некогда.       - Сажусь на крышу прилегающего здания! - рявкнул Кевин. - Основная площадка простреливается со всех сторон. Готовьтесь к быстрой высадке.       Шасси коснулись бетона. Дариус первым вылетел наружу, за ним Эрик. Лина и Арт следом, с носилками. Кевин остался в кабине, держа двигатели на холостом ходу и отслеживая обстановку через бортовые камеры.       - Клиент в главном зале, восточное крыло! - передал он. - Тепловая сигнатура слабая, он истекает кровью. У вас минута, максимум полторы.       Они спустились по внутренней лестнице, ведущей с крыши в здание клуба. Дариус шёл первым, расчищая дорогу короткими, экономными очередями. Эрик прикрывал тыл. Лина и Арт тащили носилки, пригибаясь под свист пуль, пробивающих стены. В главном зале царил хаос: перевёрнутые столы, разбитые бутылки, тела на полу. Сам Армандо Эспиноза лежал за барной стойкой, прижимая руки к животу. Вокруг него растеклась тёмная лужа.       - Жив! - крикнул Арт, прикладывая пальцы к шее клиента. - Пульс нитевидный, давление падает.       - Грузим! - скомандовала Лина.       Они перевалили грузное тело менеджера "Петрохем" на носилки, зафиксировали ремнями. Дариус и Эрик держали периметр, отстреливаясь от боевиков "Шестого района", которые заметили незваных гостей. Пули крошили бетон, рикошетили от металлических конструкций.       - Уходим! - рявкнул Дариус, и это было одно из немногих слов, которые Лина слышала от него за всю смену.       Они побежали обратно к лестнице. Арт споткнулся о тело, едва не уронив носилки, но Лина удержала. Эрик прикрывал их со спины, пятясь и ведя огонь короткими очередями. Дариус уже был наверху, зачищая путь к AV-4. Они погрузили клиента на борт за сорок секунд - рекорд, которым Лина не могла гордиться, потому что каждая из этих секунд могла стать для них последней. Нога почему-то отказывалась разгинаться в полной мере, но Лина пока не обратила на это должного внимания, сосредотечиваясь на клиенте. Кевин дал полную тягу, и AV-4 рванул в небо, набирая высоту.       - Уходим, уходим! - кричал он в эфир. - За нами хвост, два технических дрона!       Лина уже работала над клиентом. Сканер показывал множественные повреждения брюшной полости, разрыв нижней полой вены, крупнейшей вены организма, по которой кровь возвращается к сердцу. Она вскрыла грудную клетку для прямого массажа сердца, но понимала: шансов почти нет.       - Время смерти: 03:16:47, - произнесла она, когда монитор показал прямую линию. - Предположительная причина: геморрагический шок вследствие проникающего ранения брюшной полости с повреждением нижней полой вены.       - Блядь, у нас проблемы! - голос Кевина сорвался. - Дроны идут на сближение! У них ракеты!       Лина не успела ответить. Первая ракета прошла мимо, взорвавшись где-то в стороне. Вторая ударила в левый борт AV-4.       Всё вокруг взорвалось.

03:18 по Найт-Сити, вызов, ???, ???.

      Взрывной волной Лину швырнуло на пол. На несколько секунд она потеряла ориентацию, в ушах звенело, перед глазами плыли разноцветные круги, интерфейс Kiroshi мигал красным, сообщая о множественных повреждениях борта и критическом состоянии систем жизнеобеспечения, а сама система сбоила так, что кроме этих букв, увидеть ничего невозможно было.       AV-4 падал.       Кевин делал невозможное - пытался выровнять машину с разрушенным левым двигателем и пробоиной в фюзеляже размером с человеческий торс. Сквозь пробоину Лина видела ночное небо Найт-Сити и огни города, которые стремительно приближались.       - Держитесь! - орал Кевин. - Сажаю на эстакаду!       Удар был жёстким, но не смертельным. AV-4 проскрежетал брюхом по бетонному покрытию эстакады, снося ограждение, и замер, накренившись на правый борт. Двигатели взвыли в последний раз и заглохли. В салоне повисла оглушительная, звенящая тишина, нарушаемая только шипением пробитой гидравлики и потрескиванием остывающего металла.       Лина попыталась вдохнуть и не смогла. Лёгкие отказывались работать после взрывной волны. Она заставила себя сделать медленный, контролируемый вдох. Получилось. Боль пришла следом - острая, рвущая, в левой ноге. Ковальски опустила взгляд. Комбинезон в районе левого коленного сгиба был разорван, и сквозь пропитанную кровью ткань виднелись рваные края раны. Осколочная пуля - характерные множественные повреждения тканей, размозжение, рваные края. Попала точно в сгиб костюма, где для подвижности была сделана ответная выемка от коленной защиты. Меньше брони - больше уязвимости. Конструкторы Trauma Team, мать их, не предусмотрели, что кто-то будет стрелять именно туда.       - Снайпер херов, в дартс, блядь, поиграть захотел! - прошипела она сквозь зубы, оценивая повреждение. Бедренная артерия не задета - уже повезло. По поводу коленной чашечки - не уверена. Кровотечение сильное, венозное и капиллярное, ткани вокруг колена размозжены. Нужно наложить давящую повязку и вколоть обезболивающее, пока адреналин не схлынул окончательно и боль не стала невыносимой. Она быстро наложила жгут выше колена, затянула, проверила пульс на стопе - кровоток пережат, хорошо. Теперь повязка.       - Эрик? - позвала она. Тишина. - Эрик!       Специалист по безопасности лежал у левого борта, там, где пришёлся основной удар взрывной волны. Его тело было изогнуто под неестественным углом, шлем съехал набок, открывая остекленевшие глаза. Лина уже видела такое. Перелом шейного отдела позвоночника. Смерть мгновенная.       - Арт? - она обернулась.       Ассистент сидел, привалившись спиной к стойке с медицинским оборудованием. Его лицо было бледным, но он был в сознании. На тактическом жилете, чуть выше нарисованного клевера, зияла рваная дыра - осколок пробил защиту, но, судя по тому, что Арт дышал и двигался, жизненно важные органы задеты не были. Пара царапин, возможно, ушиб рёбер.       - Я в порядке, - прохрипел он, заметив её взгляд. - Костюм пробило, но внутрь не вошло. Синяк будет знатный. Что с тобой?       - Нога. Осколочное в коленный сгиб. Ходить вроде могу, но хреново.       - Дариус?       Они оба посмотрели на правый борт. Дариус лежал лицом вниз, его пистолет-пулемёт валялся рядом. Арт подполз к нему, перевернул. Лина уже знала, что он увидит. Осколок пробил шлем в районе виска - та самая уязвимость, которую Дариус так боялся и из-за которой почти не снимал защиту. Не помогло.       - Мёртв, - тихо сказал Арт.       - Кевин! - Лина рванулась к кабине пилота, забыв о боли в ноге, и тут же взвыла, когда повреждённые ткани отозвались острой вспышкой. Арт подхватил её под руку, помогая добраться до кабины.       Кевин был жив. Но это было слабым утешением. Он сидел, вжавшись в кресло, и дышал часто, поверхностно, со свистом. Характерный звук проникающего ранения грудной клетки. Лина рванула молнию его комбинезона. Входное отверстие в третьем межреберье слева, рваные края, при каждом вдохе рана издавала влажный хлюпающий звук, а на губах Кевина пузырилась розовая пена. Открытый пневмоторакс. Воздух поступает в плевральную полость через рану, минуя дыхательные пути, а само лёгкое коллабирует, теряя способность к газообмену. Без немедленной помощи - смерть от дыхательной недостаточности в течение пяти-десяти минут.       - Спокойно, Кев, спокойно, - Лина уже срывала упаковку с окклюзионной повязки. - Арт, помоги мне. Держи его, чтобы не двигался.       - Шунт... - голос Кевина был слабым, прерывистым. - Диспетчер сказал... эвакуация через двадцать минут... зона красная... мы не...       - Заткнись и дыши. Медленно. Вот так. Вдох-выдох. Арт, давай дренажный набор!       Она наложила повязку, плотно прижав края к коже. Скан глазами. Сатурация была 82% и падала. Нужен плевральный дренаж. В полевых условиях, с повреждённой ногой, в разрушенном AV-4. В голове крутилось только одно слово.       - Арт, обработай кожу антисептиком! Четвёртое межреберье по средней подмышечной линии. Держи троакар.       Артур работал молча, быстро, без лишних вопросов. Ковальски ввела местную анестезию, сделала прокол, раздвинула ткани пальцами. Кевин закричал и потерял сознание. Из троакара с шипением вышел воздух. Лина быстро провела дренажную трубку, зафиксировала швами, подсоединила к портативному аспиратору. Сатурация медленно поползла вверх: 86%, 88%, 91%. Лёгкое начало расправляться.       - Будет жить, - выдохнула она. - Если дождёмся эвакуации.       - А мы дождёмся? - спросил Арт, глядя на пробоину в борту, через которую был виден ночной Уотсон.       Лина набрала диспетчера. - Приём! AV-4 вызывает базу! Приём! - паника постепенно начинала брать вверх.       Лина попыталась себя успокоить. Чёрт, да, она потеряла два своих товарища, третий тяжело ранен, она тоже ранена, но это не причина паники!

      - Приём. База. Что у вас случилось? Приём?

- Приём. AV-4. Борт потерян. Пилот ранен, критическое состояние, открытый пневмоторакс, дренаж поставлен. Специалисты по безопасности: Эрик Чен, Дариус Коул - 10-79. Клиент "Платинум" - 10-79. Я ранена, осколочное ранение левой подколенной области. Ассистент - лёгкие повреждения, мобилен. Сообщите координаты ближайшего рипера в секторе Уотсон, Маленький Китай.

- Приём. AV-4, принято. Эвакуация невозможна в течение двадцати минут. Сектор красный, повторяю, сектор красный, все подкрепления задействованы в перестрелке у "Арены Молох". Ближайший рипер: Урмленд-стрит, подвальное помещение за эзотерической лавкой "Misty's Esoterica". Имя: Виктор Вектор. Неофициальный, но репутация подтверждена. Координаты сброшены на ваш навигатор.

- Приём. Принято. AV-4, конец связи.       Лина посмотрела на Арта.       - Кевина понесёшь ты. Я как-то сама.       - Я? - Арт моргнул. - Шунт, он весит сто двадцать кило!       - А у меня нога прострелена, и я только что поставила ему дренаж. Бери его под мышки и волоки! Или хочешь, чтобы мы тут сдохли через двадцать минут, когда подкрепление прилетит к трём трупам и одному инвалиду?       Арт выругался - длинно, замысловато, явно вспомнив все ругательства, которым его учила бабушка. Потом вздохнул, подхватил Кевина под мышки и потащил к выходу из разрушенного AV-4. Лина поднялась, опираясь на здоровую ногу. Боль в левой была острой, рвущей, но адреналин пока справлялся. Она сделала шаг, второй. Получалось. Медленно, хромая, опираясь на обломки, но получалось. Они выбрались на эстакаду. Дождь, начавшийся незаметно, теперь хлестал вовсю, заливая кровь на бетоне, размывая следы. Навигатор показывал восемьсот метров до Урмленд-стрит. Восемьсот метров, которые сейчас казались Лине вечностью.       - Блядь! Не могу! - шипела сквозь зубы Ковальски, ковыляя и пытаясь, при первой возможности, схватиться за что-то. Шлем, который был повреждён, она оставила в AV-4. - Знаешь, какая там вероятность попадания? Один к десяти тысячам! Арт, ты слышишь? Один к десяти тысячам! А он попал!       - Шунт, заткнись и иди, - пропыхтел Арт, волоча Кевина. - У меня тут сто двадцать кило бессознательного пилота, и я, кажется, сломал ребро, пока нас взрывали. Мне сейчас не до теории вероятностей.       Лина заткнулась. Они шли. Медленно, мучительно, под проливным дождём, мимо тёмных витрин и запертых дверей. Мимо граффити на стенах. Мимо спящих бомжей, которым не было дела до трёх фигур в разорванной униформе Trauma Team.

03:52 по Найт-Сити, Урмленд-стрит, клиника Виктора Вектора.

      Вывеска "Misty's Esoterica" возникла перед глазами, когда Лина уже готова была упасть и не вставать. Нога горела огнём, каждый шаг отдавался в позвоночник. Арт, мокрый от пота и дождя, практически волок Кевина по ступеням вниз, к металлической решётке подвала. Дверь была открыта. Внутри горел тусклый свет, пахло озоном, машинным маслом и медицинским спиртом. В углу работал старый телевизор, транслируя что-то. Ковальски было не до этого.       Фигура поднялась им навстречу. Мужчина в потёртой рубашке поло, с какими-то разводами, с мощными руками старого бойца и спокойным, внимательным взглядом. Он отложил какой-то инструмент и шагнул к ним.       - У него открытый пневмоторакс, - голос Лины был хриплым, но твёрдым.       Она не теряла сознание. Она доставила пациента. Она доставила их пилота. Она оперлась спиной об стенку и вытянула перед собой повреждённую ногу. Гланвое не скатиться вниз. Тяжалее поднимать. Где тут сесть? Глаза лихорадочно металсь.       - Дренаж поставлен в полевых условиях, четвёртое межреберье, средняя подмышечная линия. Сатурация стабилизировалась на девяноста одном проценте, но нужен рентген-контроль и, возможно, ревизия плевральной полости. У меня осколочное ранение левой подколенной области. Кровотечение венозное, артерия не задета. Я хирург Trauma Team. Я могу ассистировать, если дадите что-то от боли.       Мужчина несколько секунд смотрел на неё, оценивающе, спокойно. Перевёл взгляд на Кевина, которого Арт с натугой укладывал на хирургическое кресло, заливая обивку дождевой водой и кровью. Потом снова на Лину, на её бледное, осунувшееся лицо, на пропитанную кровью штанину, на то, как она судорожно цеплялась за стену, пытаясь не сползти вниз.       - Клади пилота сюда, - сказал он, указывая на кресло. Голос был низким, с хрипотцой, но без паники. Так говорят люди, которые видели всё и давно перестали удивляться. - Ты, - кивок в сторону Арта, - вон там аптечка, обработай свои царапины. А ты, - он посмотрел на Лину, - садись, пока не упала.       Он подошёл, подхватил её под локоть и помог доковылять до старого, потёртого кресла у стены. Лина рухнула в него, вытянув раненую ногу, и только сейчас поняла, насколько сильно её трясёт. Не от холода - от запоздалого шока. И от стимуляторов. Адреналин схлынул, оставив после себя ватную слабость и дрожь в конечностях. Перед глазами всё ещё стояло лицо Дариуса, остекленевшие глаза, пробитый шлем, и Эрик, неестественно выгнутая шея, которую она видела краем глаза, пока её швыряло взрывной волной. Её прошибло слабым смехом. Не зря говорят, что меньший срок в Травме - у сранных специалистов по безопасности.       Рипер Вектор, кажется, не особо придал значение её истерическому смешку.       После каждого такого случая - всё по новой. Лина знала это. Прекрасно знала.       - Ногу покажи, - Виктор сел рядом, на свой стул, доставая из ящика портативный сканер. - Я Вик. Виктор Вектор.       - Лина Ковальски. Старший EMT, Trauma Team International, - сквозь зубы сказала женщина.       С каждой секундой становилось только хуже. Оптика опять сбоила и уже посылала Лину, точнее, постоянно показывала ухудшающиеся показатели. Стремительно ухудшающиеся.       Вик аккуратно разрезал штанину комбинезона вокруг раны. Лина стиснула зубы, глядя на свою ногу. Выглядело паршиво. Кожа вокруг коленного сгиба была разворочена, края раны рваные, неровные, характерные для осколочного ранения. Кровь продолжала сочиться, несмотря на жгут, пропитывая импровизированную повязку, которую она наложила. Отёк уже начал нарастать, делая колено похожим на раздутую подушку. Вик присвистнул, водя сканером над раной.       - Действительно в сгиб. Редкое попадание. Осколки, судя по рваным краям, множественные. Коленная чашечка задета по касательной. Трещина, не перелом. Повезло. Бедренная артерия цела, подколенная вена повреждена, но не разорвана полностью. Кровотечение венозное, обильное, но не смертельное.       - Я в курсе, - процедила Лина. - Я сама себе диагноз поставила, пока ты сканер доставал. Дай что-нибудь от боли, я щас выть тут уже начну. Только сначала пилота лечи, мне просто таблы. Он в худшем состоянии.       Вик поднял на неё взгляд - спокойный, изучающий.       - Пилот подождёт. Дренаж стоит грамотно, сатурация стабильна. Если начнёт падать, я увижу по монитору. Ты же сейчас отключишься от болевого шока, и я получу второго пациента в критическом состоянии. Не надо мне тут героизма, Лина. Я двадцать лет в этом подвале работаю, и поверь, я знаю, что делаю.       Лина хотела возразить - рефлекторно, по привычке старшего EMT, который всегда ставит пациента выше себя, но боль в ноге, ставшая вдруг невыносимо острой, заставила её замолчать и с силой откинуть голову назад, пытаясь вызвать хоть какую-то боль в другом месте, чтобы облегчить её в очаге. Вик, заметив это, достал шприц с местным анестетиком и вколол вокруг раны в нескольких точках.       - Это не снимет всё, но поможет терпеть. Ты, - он обернулся к Арту, который уже закончил с пластырем и теперь стоял, переминаясь с ноги на ногу. - Подойди, будешь подавать инструменты. Твой старший EMT пока не в форме.       Арт кивнул и подошёл к хирургическому столу, где уже лежал подготовленный набор инструментов. Вик вымыл руки в старой раковине, натянул перчатки и вернулся к Лине.       - Начнём. Будет больно, несмотря на анестезию. Осколков много, придётся повозиться. Кричать можно, здесь звукоизоляция хорошая.       - Не буду я кричать, - сквозь зубы ответила Лина. - Я хирург, а не пациент с улицы.       - Как скажешь.       Он начал работать. Лина смотрела на его руки, уверенные, точные, без лишних движений. Пинцетом он извлекал мелкие осколки, складывая их в металлический лоток, который держал Арт. Каждый раз, когда инструмент касался повреждённых тканей, ногу пронзала острая вспышка боли, и Лина до скрипа стискивала зубы, впиваясь ногтями в подлокотники кресла. Она не кричала. Но пару раз сдавленный стон всё же вырвался.       - Почти закончил, - спокойно говорил Вик, не отрываясь от работы. - Крупные осколки убрал, осталась мелочь. Потом промою, наложу швы. Парень, подай зажим.       Арт молча подал инструмент. Его лицо было бледным, но руки не дрожали. Лина отметила это краем сознания - парень держался молодцом, несмотря на собственные травмы и стресс. Она запомнит это. Когда вернётся на базу, напишет рапорт с рекомендацией на повышение.       - Где учился? - спросила она, чтобы отвлечься от боли. - Движения профессиональные. Ты не просто рипер, ты хирург.       - Давно и не здесь, - уклончиво ответил Вик, промывая рану антисептиком. Лина зашипела, жидкость обожгла повреждённые ткани. - Работал в корпоративном секторе. Потом ушёл. Открыл свою практику.       - В подвале?       - В подвале, - подтвердил он, начиная накладывать швы. - Зато сам себе хозяин. Никаких отчётов, никаких протоколов, никаких идиотов-менеджеров, которые указывают, кого спасать, а кого - нет. Только я, мои пациенты и моя совесть.       Лина хмыкнула и покрутила головой, закрывая глаза. Нет, она не будет кричать.       - Звучит как мечта.       - Мечта, - согласился Вик. - Только платят меньше. Но на жизнь хватает. Не двигай ногой, ещё немного.       Он закончил с раной, наложил стерильную повязку, зафиксировал эластичным бинтом.       - Готово. Швы снимать через десять дней. Колено не нагружать минимум неделю. Ходить можно, но осторожно. Если начнётся сильное воспаление или онемение стопы - сразу ко мне или в госпиталь. Осколки могли задеть нерв, хотя сканер показывает, что всё чисто. Но сканер у меня старый, так что перестрахуйся.       - Спасибо, - Лина осторожно пошевелила ногой. Боль осталась, но стала тупой, терпимой. - Теперь пилот.       Артур помог перейти Лине на ближайшую каталку. освобождая профессиональное кресло для Кева. Виктор перетащил пилота и максимально аккуратно положил его в риперское кресло, где недавно была Ковальски.       - Теперь пилот, - кивнул Вик.       Он проверил дренаж, подключил его к стационарному аспиратору, прослушал лёгкие стетоскопом.       - Дренаж стоит грамотно, - повторил он. - Лёгкое расправляется. Сатурация девяносто три. Нужен рентген, чтобы убедиться, что нет скрытых повреждений, но в целом - жить будет. Ты хорошо поработала, Лина. В полевых условиях такое не каждый хирург сделает, тем более с простреленной ногой.       - Старалась, - Лина уже лежала на каталке, осматривая рипера.       У него были штаны Травмы. Значил работал с ней в одной корпорации. Значит, коллега. Честно, после таких ночей она каждый раз хочет всё бросит и тоже уйти в частный сектор. Но не может.       - Арт, как ты? - поворачивая голову в сторону своего ассистента, спросила Шунт.       - Нормально, - парень внимательно следил за движениями рипера, стоя, как натянутая струна. - Рёбра болят, но дышать могу. Думаю, просто ушиб. И царапины. Жить буду.       - Хорошо. Ты молодец сегодня. Без тебя я бы не справилась, - слабо улыбнулась Лина, смотря за сосредоточенным лицом Арта.       Арт слабо улыбнулся - кажется, впервые после принятия этого злополучного заказа.       - Сочтёмся, Шунт. Купишь мне ящик пива, когда выпишемся.       - Договорились.       В этот момент снаружи послышался нарастающий гул двигателей. Вик не отрывался от пациента, спокойно продолжая работать. Артур как будто подпрыгнул на месте и вышел на улицу, почти сразу забегая назад.       - Наши. Два борта Trauma Team. Садятся на эстакаду.       Шунт немного кривясь, привстала на локтях и достала свою визитку. Личную. Нужно было успеть оставить для рипера её контакты раньше, чем спустятся её коллеги по цеху и, скорее всего, пресекут раздачу "конфиденциальной информации гражданским без согласования с вышестоящим руководством". Просканировав всё вокруг, она как кстати нашла шуруп. Кажется, его открутили от чего-то недавно, поэтому он оказался не на месте и так кстати. Нацарапала пару строчек на второй, даже более белоснежной, из-за стёртой печати, пластиковой визитке, где уже не читался номер, она оставила её рядом с менее помятой, вложив между ложе для пациента и каркасом.       Через несколько минут в подвал спустились двое медиков в гермошлемах, с носилками для Кевина. Лина набрала диспетчера, подтвердила координаты клиники, доложила о состоянии пилота и своём собственном. Кевина погрузили на носилки и понесли к выходу. Арт помог встать Лине. Она оперлась на его плечо и, прихрамывая, направилась к двери. У самого выхода остановилась, обернулась. Виктор уже отошёл к своему рабочему столу, делая вид, что занят инструментами. Но Лина видела, что он смотрит на неё краем глаза.       - Виктор, - позвала она.       Он обернулся. Она перевела взгляд, куда спрятала свои визитки, и моргнула, подавая знак. Он не показал виду, но она поняла, что он уловил суть.       - Спасибо, - сказала она просто. - Ты спас моего пилота. И меня заодно. Я этого не забуду.       - Работа такая, - пожал он плечами.       Кажется, он хотел ещё что-то сказать, но его перебил один из прибывших медиков.       - Быстрее!       Лина кивнула и, опираясь на Арта, поковыляла к выходу. Навстречу слепящим прожекторам спасательных бортов, мокрому бетону эстакады и долгой, мучительной дороге обратно на базу. Навстречу отчётам, допросам службы безопасности, объяснениям, почему они потеряли двух человек, пилота и клиента "Платинум", который и так, по факту, был безнадёжен. Навстречу звонку Маркусу, в котором она соврёт, что всё в порядке, просто небольшая царапина, не о чем беспокоиться.       Но это всё - потом.