Пугало

Дни, как и положено, идут своим чередом. Понедельник сменяется вторником, вторник – средой и так далее. Также медленно, но верно проходит третья учебная неделя в школе Хоукинса. Будни для Майка, как были, так и остались серыми и безрадостными. Однако, несмотря на это, в школе у него всё же получилось сблизиться с одноклассниками. Теперь над ним хотя бы не смеялись, а Лиам и Джеймс постоянно таскали парня с собой на баскетбол. Это можно было назвать успехом. Есть еще одна хорошая новость. Родители решили снова помириться. На неделе мама приготовила ужин для всех, а папа привез новую кассету с фильмом. То была какая-то семейная комедия, которую Уилеры посмотрели все вместе и от души посмеялись. Такого не было давно – в тот вечер Майк спал спокойно. Но было и что-то, что никак не давало парню покоя. Тот незнакомец. Больше Уилер его не видел. Парня с бледной кожей не бывало в столовой, Майк не встречал его на совместных занятиях или на физкультуре, не видел в толпе, в коридоре, и даже на улице. В какой-то момент, в голове пронеслась странная мысль, будто он заразился сумасшествием от окружающих. И сам стал психом. А тот парень на подоконнике – просто мираж, иллюзия, галлюцинация и игра его больного сознания. По-другому объяснить Уилер это не мог. Но от мысли об одиноком парне становилось дурно и тяжело на сердце. Как будто, если бы только мог, Майк отмотал бы время, и наверняка заговорил бы с ним. Или хотя бы просто сел рядом. Странное и ранее неизвестное любопытство тянуло его к незнакомцу. В пятницу, сразу после уроков, парень решает прогуляться, просто чтобы перевести дух и перезагрузить голову после тяжелого дня. Он свернул на лесную тропинку, на ту самую, по которой шел однажды. Сентябрьский лес пах сырой землёй, старыми листьями и чем-то горьким. В лесу куда более прохладно, поэтому парень кутается в серую куртку с капюшоном. Листья постепенно опадали и шуршали под ногами. Повсюду торчали ветки – пустые и серые. Уилер брёл медленно, погруженный в свои мысли. Мысли о Калифорнии, которая теперь ему кажется сном, о друзьях, которые скоро забудут его, и о том, что до сих пор он так и не нашел в школе человека, с которым можно было бы просто помолчать. Как вариант, можно было бы тусоваться с Макс, или с Джеймсом и Лиамом. Однако, если к рыжеволосой девушке вопросов особо и не было, то на счет двух придурков из баскетбольной команды Хоукинса Майк явно сомневался. Умом ни один из них не блистал. Да что там, почти все их разговоры в какой-то момент просто скатывались в обсуждение вечеринок, девчонок и баскетбола. О том, чтобы найти своего пропавшего незнакомца, Уилер уже и не думал. Уж слишком серьезно он поверил в мысль о том, что это был просто мираж и наваждение. От сумасшествия и одиночества. «Смешно и страшно». Погруженный в раздумья, Майк обогнул поворот. И вдруг увидел его. Тот самый парень сидел на поваленном дереве, чуть подальше от обочины. Его поза была почти той же, что и в прошлый раз – парень сгорбился над блокнотом и что-то увлеченно рисовал. Такой отрешенный и одинокий. Как будто его вырезали из комикса или журнала и вклеили на фотографию леса. Вот такой он был на фоне всей этой сентябрьской серости. Сердце Майка пропустило удар, а кулаки сжались. Неужели он и сейчас просто пройдет мимо? Вернее, одна часть парня хочет уйти, хочет убежать подальше от странного наваждения, а другая – снова замирает. Ноги не слушаются. Он так и смотрит на незнакомца. Парень отнял голову от рисунка и поднял взгляд на Майка. Уилер вдруг почувствовал себя загнанным зверем. Чувствовал, будто всем телом оцепенел от страха. – Чего ты там встал? – Вдруг послышался голос парня – Призрака увидел? Майк замотал головой. Парень оглянулся по сторонам, будто проверяя, нет ли в глубине леса чего-то страшного. – Нет, нет, извини. – Уилер, уже было сорвался с места, чтобы уйти, оставить потревоженного незнакомца одного. Также, как сделал это неделей раньше. Также, как сделал бы любой, оказавшийся на его месте. – Тогда не стой как истукан. Садись – Парень кивает на место рядом с собой и возвращается к рисунку. Где-то вдалеке послышался еле уловимый раскат грома. И Майк сел. Сердце его предательски сжалось, когда он посмотрел на незнакомца вблизи. Он был довольно худой, со впалыми глазами и темными длинными волосами. Они закрывали его уши, касались шеи и лица, но до плеч не доставали. В тонких, почти костлявых пальцах он держал карандаш и умело вырисовывал что-то в своем блокноте. Майкл с совершенно неясным ему трепетом изучает фигуру сидящего рядом с собой. На нем было несколько слоев разной одежды – футболка, рубашка в клетку и темная куртка. Внешне ничего необычного не выделяло его из ряда прочих. И все же было что-то завораживающее в его образе. – Ты пялишься. – Отстранённо констатирует незнакомец, будто явно чувствует на себе взгляд. – Не пялюсь. – Пойманный на бессовестной лжи Майк резко отворачивается, по собственной воле выставляя себя полнейшим идиотом в чужих глазах. – Не-а, пялишься так, будто перед тобой сама Венера Милосская. – Парень улыбнулся своим словам, качая головой. А затем отрывается от рисунка. Теперь очередь ясных каре-зелёных глаз изучить собеседника. – Я не видел тебя здесь раньше. – Мы недавно переехали с семьёй, – Уилер смотрит на свои кеды, испачканные влажной землёй. – Из Калифорнии. – И как тебе? – Незнакомец с неподдельным интересом чуть ли не сканирует нового знакомого. Однако, не смотря на это, напряжение медленно покидает тело Майка, будто так всё и должно быть. Одинокая капля упала с неба на его взлохмаченную кудрявую макушку. – Дерьмово. Чувствую себя чужим. – Вырвалось у Уилера раньше, чем он успел подумать над ответом. – Понимаю! – Незнакомец пожимает плечами и возвращается к рисунку. Майк кивает, а его взгляд переползает на руки. Почему-то ему совсем не хотелось врать рядом с этим парнем. Не хотелось делать вид, будто всё нормально. Не хотелось казаться тем, кем он не являлся. Уилер вдыхает полной грудью лесной воздух. Наступает странное, опьяняющее спокойствие, которого Майкл уже давно не испытывал, находясь рядом с другим человеком. – А я вот всегда здесь жил, – немного погодя продолжает художник – И всё равно чувствую себя чужим. – Почему? Парень промолчал, изучая свой рисунок. С неба срываются редкие капли дождя. – Потому что иногда с тобой происходит что-то такое, что меняет тебя навсегда. И уже нет прежнего «тебя». – Он добавляет какие-то детали изображению­ – А людям иногда, знаешь, непривычно с новым тобой. Майк не знал, что ответить бледному художнику. Но почему-то подумал о себе. О том, как он сам изменился за последнее время. Как перестал улыбаться, и как научился молчать. – И что же дальше? – Да не знаю я, что дальше. Убраться подальше отсюда. Туда, где никто тебя не знает. Он говорит это спокойно, без тени жалости к себе. Он будто просто констатирует факт. А Майк тупо смотрит на свои руки, ощущая вдруг странную связь. Может, прошлое у них и разное, но настоящее – одинаково дерьмовое. – Куда, например? – Например, на Криптон. Жаль, правда, что он взорвался. Майк хмыкнул. – Один чувак однажды сказал мне, что Криптон как Антлантида. Только в космосе. – Он говорит легко и непринужденно, поднимая глаза к серому небу. Где-то вновь слышится грохот приближающейся непогоды. – И что с ним стало? – бледный художник отрывается от блокнота и вновь переводит взгляд на своего собеседника. – С ним – не знаю. А вот Атлантида затонула. – Уилер со вздохом пожимает плечами, и вдруг ловит чужие изучающие глаза своими, тёмно-карими. – Похоже, все крутые места либо тонут, либо взрываются. Неожиданно Майкл замечает, как что-то блеснуло в глазах напротив. Парень широко улыбнулся. Кончики его прямых волос промокли от мелкого дождя. – Ага, точно! Видно, мне нигде не будет места. Несмотря на улыбку, его слова пропитаны горьким одиноким отчаянием. У Майка что-то сводит в груди от этого понимания. – Не знаю, – он снова пожимает плечами, наконец отводя взгляд. – Можно поискать. Конечно, уже не такое крутое. – М-м, типа Серые Гавани? – художник мечтательно ухмыльнулся. – Там круче! – Да-а, гораздо круче! – Соглашается парень и мягко, так невзначай, пихает Майка в плечо. Дождь усиливался с каждой минутой. – Твой рисунок, – Вдруг напоминает Уилер. Бледный парень спохватился и посмотрел на блокнот, уже изрядно замазанный влажными пятнами. – Вот, черт! – Художник подскочил с места и перевернул бумагу, пытаясь смахнуть с рисунка воду. Майк натягивает на голову капюшон, спасаясь от дождя – Я и не заметил, как погода испортилась. Может, тебя подбросить до дома? – Ты на машине? – удивился Уилер. Парень усмехнулся, распихивая канцелярию по карманам. – Не-а. Я просто иногда беру ключи брата. Майк хотел отказаться. Дурная привычка вечно говорить «я сам». Но сейчас почему-то кивнул. – Давай. Они вместе проходят по дорожке немного глубже в лес, и вскоре натыкаются на уже знакомый Майклу тёмно-зеленый «Форд», припаркованный за деревьями, подальше от чужих глаз. Так значит вот кто этот парень, которого он встречал ранее. Его старший брат. – Запрыгивай! – сказал парень, садясь на водительское сиденье, а Майк уселся справа, на пассажирское. Бледный парень кладет раскрытый блокнот на нишу под лобовым стеклом, видимо, чтобы просушить рисунок, затем заводит машину и аккуратно трогается с места. – The Smiths? – спрашивает в воздух водитель. Майкл не сразу понимает сути вопроса, пока парень не нажимает кнопку на приборной панели. Из проигрывателя сначала слышится характерный шипящий звук кассеты, а затем первые меланхоличные ноты «Back to the Old House». Машина выезжает на дорогу. «I would rather not go Back to the old house» – тихо играет из проигрывателя. – Куда же мы держим путь? – На Мейпл Стрит – Майк откидывается в кресле, парень, имени которого он до сих пор не знал, кивает. – «When you cycled by, here began all my dreams» – в полголоса подпевает водитель. Майк молча смотрит в окно, на темнеющее серое небо, мокрые деревья и редкие дома. А на душе при этом спокойно. Так спокойно, что хотелось раствориться в этом моменте.  Любопытный взгляд вдруг падает на раскрытый блокнот и на рисунок, над которым трудился новый знакомый. На бумаге изображен старый ветхий особняк, окруженный лесом с разбитыми окнами и кривым, обветшалым забором. – Этот дом, – Майкл обращает внимание водителя, – он какой-то мрачный. – Он обычный. Прост старый дом. – Парень одной рукой берет блокнот с панели, закрывает и откидывает назад. Не мрачнеет во взгляде, но затихает. Больше они оба ни о чем не говорят. Только молча слушают тихий печальный голос Моррисси. Вскоре они оказываются у дома Уилеров. Майк вылезает из машины прямо под проливной дождь и решает задать вопрос, который до этого его, почему-то, не беспокоил: – Эм, слушай, а как тебя… – Никак. – Резко останавливает его парень – Может, в следующий раз. – Художник пожимает плечами – Если получится. Майк кивает. Он не знает почему, он просто решает не настаивать. И закрывает дверь. – Пока, новичок! – парень помахал рукой и тронулся. Майкл стоял еще минуту, глядя вслед уехавшей машине. И только потом зашел в дом. На душе было пусто. И почему-то от этого спокойно. В комнате Майк сел на кровать и уставился в стену. В голове всё ещё звучал тот спокойный голос: «Может, в следующий раз». Он даже имени не знал. Но почему-то уже скучал. В понедельник он найдёт его. Обязательно.