Недосягаемая мечта

Жара стояла невыносимая. Солнце, словно раскаленный шар, висело над крышами низеньких деревянных домов, окутывая все вокруг густым маревом. Понд вытер пот со лба и посмотрел на небо. Сегодня был последний день каникул. Завтра – снова школа. Сердце его сжалось от предчувствия скучных уроков и бесконечных заданий. Но когда он увидел Данка и Джуна, гоняющихся друг за другом по улице, тревога отступила. С самого детства они были неразлучны. Вместе ходили в маленькую школу у подножия горы, вместе лазили по деревьям, ловили рыбу в речке и строили тайные базы в зарослях бамбука. Вспоминая, как всё начиналось, Понд невольно вернулся к тому дню, когда они впервые встретились в храме. Он снова ощутил себя восьмилетним мальчишкой, потерянным и одиноким в незнакомом мире. Развод родителей стал для него настоящей катастрофой, и переезд к бабушке с дедушкой лишь усилил чувство отчужденности. Именно в тот солнечный летний день, когда мать привела его в буддийский храм, окутанный благоуханием жасмина и тихим шепотом молитв, его жизнь начала меняться. Пока его мать зажигала благовония и делала подношения, Понд пошел бродить по храму. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви древнего баньяна, создавая причудливые узоры на мощеной дорожке, ведущей к внутренней зале величественного буддийского храма. Там, облаченные в праздничные рубашки, стояли еще двое мальчишек и с нетерпением переминались с ноги на ногу, ожидая своих родителей. Один из них, с весёлым лицом и черными, как смоль, волосами, заметил Понда и с улыбкой подошел. – Привет! Я раньше тебя здесь не видел, ты здесь впервые? – спросил он, не скрывая своего любопытства. Его голос звучал звонко и беззаботно, как журчание ручья. – Да, – немного смущенно ответил Понд. – Мы недавно переехали. И моя мама привела меня в храм помочь. – Ага, мы тоже здесь помогаем украшать, – сказал мальчик. – Я – Данк, а это – Джун. И указал на подошедшего к ним мальчика. Джун лишь кивнул в знак приветствия. У него были более светлые, ближе к коричневому волосы и яркие, пронзительные глаза. – Я Понд, – ответил он, чувствуя, как легкое волнение сменяется любопытством. – Вы уже что-то украсили? – поинтересовался он, глядя на их яркие рубашки и заметив гирлянды, оставшиеся лежать на столе, от которого они отошли. – Да, вон там мы развешивали гирлянды, а потом собираемся делать подношения! – ответил Данк, указывая на яркие цветы и ленты, которые сияли в солнечном свете. – А ты видел ту огромную статую? – восторженно произнес Джун, обращаясь к Понду и указывая на золотистое изваяние, возвышающееся над входом. – Ага, очень красивая! – согласился Понд, но украдкой взглянул на Данка, который с любопытством рассматривал росписи на стенах храма. Джун вдруг подмигнул Понду и подкрался к статуе Будды, изображая, что молится, но при этом корчил рожицы. Понд, не в силах сдержать смех, присоединился к нему, но тут же осекся, услышав строгий голос: – Мальчики, неужели нельзя вести себя тише в таком святом месте? Они обернулись и увидели старика в оранжевой рясе – монаха. Его глаза были спокойными, но в них читалось укоризненное выражение. – Простите, монах, – пробормотал Понд, покраснев. – Вы пришли в храм, чтобы помолиться и обрести спокойствие, а не шуметь как на рынке, – продолжил монах. – Посмотрите вокруг. Все здесь наполнено гармонией и умиротворением. Попробуйте почувствовать это. Мальчики опустили головы. – Хорошо, мы будем вести себя тихо, – пообещал Данк. – И больше не будем шалить, – добавил Понд. Монах кивнул и улыбнулся: – Вот и славно. А теперь, давайте помолимся вместе. Мальчики встали рядом с монахом, сложили ладони перед грудью и закрыли глаза. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на молитве и звуках природы, они начали тихонько подталкивать друг друга и строить гримасы. Понд шепнул Данку на ухо: – А давай представим, что мы молимся о ведре мороженого? – Данк не смог сдержать смеха и тихонько засмеялся в ответ. Джун подмигнул им и добавил: – А я бы помолился о тарелке с лапшой! Монах, почувствовав неладное, открыл глаза и строго посмотрел на мальчишек. Его взгляд был настолько проницательным, что Понд, Данк и Джун тут же перестали баловаться. Монах покачал головой и, обращаясь ко всем присутствующим, произнес тихим, но в то же время строгим голосом: – Молитва – это не просто слова, которые мы произносим. Это связь с чем-то большим, чем мы сами. Когда мы молимся, мы открываем свое сердце и просим о помощи, о мудрости, о прощении. Но чтобы молитва была услышана, нужно молиться искренне и с уважением. Монах подошел к мальчишкам и, положив им руки на плечи, продолжил: – Вы еще маленькие, и вам свойственно озорничать. Но помните, что в храме нужно вести себя достойно. Как наказание за ваше неуважение, я предлагаю вам помочь мне убрать опавшие листья в саду храма, а также полить цветы в нашем маленьком саду. Почти два часа они провели, работая в саду под надзором монаха, а потом еще и получили выговор от родителей. Но с того дня они втроем стали неразлучны. Это было начало их неразрывной связи, которая на протяжении лет лишь окрепла. Вернувшись мыслями в настоящее, Понд улыбнулся. Глядя на Данка, сейчас гоняющегося за Джуном с веселым смехом, он снова почувствовал то же тепло и радость, что и в тот далекий день, когда они встретились. Как же он любил эти моменты. Но с тех пор многое изменилось, и, углубившись в свои мысли, Понд снова ощутил, как больно ему прятать свои настоящие чувства. Ему было четырнадцать, когда он впервые осознал, что Данк для него больше чем просто друг. В тот вечер бриз трепал волосы Понда, донося с реки едва уловимый запах водорослей. Он сидел на берегу, свесив ноги в прохладную воду, и смотрел на Данка, который задумчиво рассматривал отражение луны и в тот момент сердце Понда забилось чуть чаще. Без привычного веселья Джуна, который в то лето уехал на несколько недель к родственникам в другой город, эти тихие вечера на берегу реки приобрели особый, интимный характер. Понду не хватало их троих вместе: беззаботных игр, шумных разговоров и дурацких шуток. Но в то же время, он наслаждался этим новым ощущением близости с Данком. Казалось, теперь они могли часами сидеть молча, просто наслаждаясь друг другом и компанией. Каждый раз, когда он был рядом с Данком, он чувствовал себя спокойно и уютно, как будто они были двумя частями одного целого. Понду нравилось все в Данке: его умные глаза, всегда готовые рассмеяться, его мягкие волосы, которые ветер превращал в золотистый ореол, и даже то, как он слегка морщил нос, когда концентрировался на чем-то. В последнее время Понд ловил себя на мысли, что ему хочется проводить с Данком как можно больше времени. Он наслаждался каждой минутой, проведенной в его компании. – Знаешь, Данк, – начал Понд, не отрывая взгляда от отражения луны в воде, – мне так нравится сидеть здесь, с тобой. Данк улыбнулся. Его улыбка была такой теплой, что Понд почувствовал, как что-то щекочет его в груди. – Мне тоже, Понд. Смотри, какая сегодня красивая луна. – Да, прямо как твоя улыбка, – вырвалось у Понда. Он сразу же пожалел о сказанном. Лицо Данка залилось румянцем. Понд заерзал на месте, пытаясь придумать, как бы сгладить неловкость. – То есть, я хотел сказать... она такая яркая и теплая, – пробормотал он. Данк рассмеялся. Его смех был как музыка для ушей Понда. – Спасибо. Твоя улыбка тоже очень красивая. Повисшая между ними неловкость быстро рассеялась. Они снова замолчали, наслаждаясь тишиной и красотой летней ночи. Понд украдкой поглядывал на Данка, пытаясь разгадать, что творится у него в душе. Может быть, Данк чувствует то же самое? Но эта мысль казалась ему слишком смелой. В этот момент над рекой пролетела стая летучих мышей. Понд и Данк подняли головы, следя за их изящным полетом. Понд подумал, что они похожи на маленьких черных птиц, летящих к звездам. – Как ты думаешь, куда они летят? – спросил Данк. Понд пожал плечами. – Наверное, ищут еду. – Или летят навстречу приключениям, – мечтательно произнес Данк. Понд улыбнулся, вспоминая тот ответ. Ему нравилось, как Данк умел находить красоту в самых обычных вещах. С того дня Понд все сильнее осознавал, что его чувства к Данку выходят за рамки обычной дружбы. Сердце учащенно билось при одном взгляде на Данка, а прикосновения вызывали дрожь по всему телу. Он пытался отмахнуться от этих чувств, но они только усиливались. Джун подбежал к Понду и закинул руку ему на плечо. – Чувак, ты чего такой хмурый? – спросил он. Но Понд мог только глядеть на запыхавшегося Данка, который подошел следом. Понд отвел взгляд от Данка и натянуто улыбнулся Джуну. Сердце его колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. "Нужно взять себя в руки," – подумал он. – Вовсе нет. Просто задумался о том, как быстро пролетело лето, – ответил Понд, стараясь звучать как можно более естественно. Данк кивнул, соглашаясь. – Это точно. Вроде только вчера мы строили планы на каникулы. Джун посмотрел на них обоих и усмехнулся. – Вы словно на одной волне сегодня. Данк рассмеялся и закинул руку по другую сторону на плечо Понда, от чего его лицо стало так близко. Понд почувствовал, как краска прилила к его щекам. Он постарался сменить тему разговора. – Завтра мы уже разойдемся по разным классам и уже не сможем так часто видеться, – произнес Понд, улыбнувшись. – Может сбегаем искупаться, пока есть время? Джун резко отскочил от Понда и рванул в сторону реки, на ходу крикнув: “Кто последний, тот носит сумки других до школы всю неделю.” Ребята рассмеялись и рванули вслед за Джуном. *** Понд шел на обед в общую столовую и улыбался. Даже то, что этим утром Джун напихал в свою сумку камней, лишь бы ему было тяжелее нести до школы вещи, не испортило его настроения. Вчера, весь мир казался окрашенным в нежные пастельные тона. Понд, словно губка, впитывал в себя каждое мгновение, проведенное с Данком. Розовый закат, ласковый ветерок, тихий шепот реки – все это сливалось в единую мелодию счастья. И даже присутствие комаров не могло омрачить этого идеального вечера. Сегодня, шагая по коридору, Понд с нежностью вспоминал вчерашний вечер и, несмотря на то, что их закинуло в разные классы, ловил себя на мысли, что ничего не изменилось. Они все так же будут видеться в столовой, вместе делать уроки, болтать о пустяках. Их дружба, казалось, была крепче любых социальных барьеров. Понд уже подходил к их столу, когда до него донесся веселый смех Данка. “Наверное, Джун опередил меня", – мелькнуло в его голове. Обойдя колонну, Понд замер. За ИХ столом рядом с Данком сидела незнакомая девушка. Девушка, которая заставила Данка так заливисто смеяться. Девушка, которая положила руку на руку Данка, а он ей это позволял. В этот момент, Понд ощутил, как будто земля ушла из-под ног. Вчерашняя идиллия, казавшаяся такой прочной, треснула, словно тонкий фарфор.