Колыбельные: Что было дальше

             Раньше это не составляло ему такого труда... Точнее сказать, это не было так страшно. Он без всяких заминок прыгал с крышы на крышу, забирался на самые высокие деревья, даже если они угрожающе трещали под его весом... Словно родился не волком, а белкой-летягой!       Вот только Серый летать не умел.       Раньше из-за разных обстоятельств он вынужден был время от времени залазить куда-то, особо не задумываясь о риске падения... Теперь, очутившись каким-то образом на вершине башенного крана, его парализовало животным ужасом. Высота так кружила голову (в плохом смысле этого выражения), что темнело в глазах и стреляло виски. С этим явлением он был не в силах тягаться: он был также беспомощен, как младенец перед кирпичной стеной. При одном только мимолётном взгляде под ноги сводило колени, зуб не попадал на зуб, а волосы на всём теле вставали дыбом... И хорошо, что снизу этого никто не видел, иначе его бы посчитали жалким трусом!       А это уже точно хуже смерти от падения!...       Серый долго стоял, раздумывая над тем, стоит ли ему двигаться вперёд... Хотя и назад не очень то хотелось, потому что, как ни крути, и спускаться опасно. А даже если он доберётся благополучно до земли, его заклеймят слабаком на всю оставшуюся жизнь!       Нет уж! Нет! Он не слабак!        — Давай, мелкий, вперёд! Сигай уже! — горланили внизу те, кто поставил на фатальным исход.       Стуча арматурой по крану и швыряя вверх камни, они, как беснующаяся стая бандерлогов, торопили его действовать. И хоть их крики и булыжники не долетали до волчонка, вибрации от ударов по железу прекрасно ощущались им, жутко нервируя... — Заткнитесь, дайте ему подумать! Прикинуть прыжок! — перебивали другие, что сделали ставку на благополучный исход, — Давай малой! Покажи им!              Но что бы они ни говорили, волчонок не мог заставить себя шевельнуться.       Под его ногами железные балки ходили ходуном, словно он стоял на дрейфующей по волнам лодке... Нет, при таких условиях точно рисковать не стоит. И Серый решил выждать момент. Когда станет спокойнее, потише...       Но его план был обречён на провал: пока он ждал, с севера ветер принёс тучи, и теперь, помимо всех прочих неудобств, заморосил ещё и мелкий дождь.        — Ну, чего он там так долго копается, Алиса?! — в это время внизу нарастал галдёж недовольных, что не планировали сегодня морозить хвосты, — Скажи уже, чтобы начал шевелиться, а то мы тут так до вечера просидим!        — Терпение, господа, терпение... Вы ведь хотите, чтобы ваша ставка сыграла? — лиса, как царица, сидела выше всех остальных на найденном здесь же старом кресле под зонтиком, будто её ни капли не интересовало всё происходящее вокруг... Для полного релакса ей не хватало только мешочка честно заработанных на ставках червонцев в одной руке и летнего коктеля в другой.       Да, сейчас она думала только об этом. О деньгах. Деньги отлично снимают стресс. Отвлекают от суровой реальности, где по её указке на высоченном кране глупый мальчишка пытается доказать всем, что он достоин быть частью их банды...       Ах, стоит ли ради этого так надрываться? Уж она бы точно не стала...       Но он оказался слишком упёртым! Его упрямство наверняка даже граничило с кретинизмом... К тому же, бедолага явно не понимает шуток! Ну неужели он всерьёз думает, что совершив этот импульсный поступок, его примут здесь за своего? Как же глупо и наивно! — Глядите! Глядите! Сейчас сорвётся! — выкрикнул кто-то.       Алиса невольно подняла взгляд... Вздохнула. Ох, как же ей надоело вечно присматривать за другими! Не будь её – единственной женщины, — в банде, эти остолопы наверняка бы давно поубивали друг друга! А теперь ещё и за этим сопливым щенком приглядывать?!       Нет, её задумка зашла слишком далеко. Запугивания не помогли, а только подстегнули парня действовать... Но отрекаться от своих слов на публике Алиса попросту не решилась... Вот и получается, что шутка вышла из под контроля, и по её вине может погибнуть, пусть и незнакомый, но всё-таки ещё милый и невинный волчонок...       Может, тогда она как-то не совсем ясно выразилась, или в её голосе не хватило сарказма? Что, чёрт побери, нужно было сказать или сделать ещё, чтобы этот молокосос не лез на рожон?! Прямо какой-то безумец нарисовался!.. А что если у него с головой действительно не всё в порядке? Если так, то стоит с юродивым бы помягче...       Ясно. Это была плохая идея. — Базилио, — встала вдруг с кресла лиса, вытягивая спину и проминая поясницу, — За мной! — Куда это? — На крышу, куда же ещё? — она заранее устало вздохнула, предвидя долгий подъём, — А то этот дурачок и правда свалится чего доброго... И Глава нам носы оторвёт. И это не метафора, Базилио. Он буквально это сделает... — Оу, точно! — испугался кот, хватаясь рефлекторно за свой картошкообразный шнобель, — Бежим тогда скорее! Чего же ты раньше не сказала?! — А вы все чего уши развесили?! Нужно иногда и своей головой думать!       Вместе они быстренько поднялись на соседний дом, что тоже был уже почти заброшен из-за шумной стройки, но особенно из-за ржавого крана... Он каждый день угрожающе пошатывался, будто готов был в любой миг рухнуть вниз. — Эй! Ты! Как же там тебя... Короче, спускайся вниз давай уже! — строго обратилась к нему женщина, как воспитательница к детсадовцу, который влез на высокое дерево за застрявшим в ветвях воздушным змеем.       Серый поднял на них взгляд: фигуры кота и лисы расплывались то ли в его дрожащих зрачках, то ли и правда в каком-то тумане... Или, что вероятнее, — смоге от промышленных труб неподалёку...       Но слышно их хотя бы было отчётливо. — Нет-нет! Я могу! Я могу прыгнуть! — испуганно закричал он, подумав, что провалил испытание, — Правда!        — Да я верю, верю! Ты только спустись на землю, родной! Тихонько, легонько... Давай, мы тут постоим, пока не спустишься... — Алиса махала руками, когда говорила, как будто показывала ему ещё и на семафорном. — Нет, правда могу!... Вот сейчас!... Сейчас... — Ну да, ха! Так он и прыгнет... — фыркнул Базилио, немного расслабившись.       А Алиса приподняла уголок губ, нашёптывая ему: — Тихо ты – обидиться ведь ещё... Как ни стыдно над ребёнком потешаться! Ещё и над слабоумным...       Но через минуту они увидели, как мальчишка согнул колени, готовый кинуться через пропасть... И обоим стало как-то не до смеха. — Алиса, он и правда наглухо отбитый! — схватился за голову Базилио, — Чё делать то будем! Мне нос ещё нужон! — Цыц! Отставить истерику... Я смогу его убедить... — и она подошла ближе к краю, сложив руки рупором, — Стой! Конечно, ты можешь перепрыгнуть! Но ты подумал, как к этому отнесётся Глава? Если он узнает, всем будет худо!       Она оглянулась на Базилио с очень выразительным взглядом, чтобы тот ей подыграл. — А? Да-да! — кот хлопнул себя по лбу так, будто только что вспомнил что-то важное, — Он же не любит, когда мы ввязываемся во всякие авантюры... Мало ли, накажет ещё на... то есть, тебя! — А нельзя это было сказать раньше?! На земле?! — проорал он, едва удержавшись, чтобы не притопнуть со злости. Но сделай он так, наверняка бы потерял равновесие и точно б навернулся с балки вниз...       Как назло, дождь усиливался, и тучи над ними кружились по спирали, словно затягивались в чёрную дыру, подобно утекающей в сливное отверстие воде. Серые капли так укрупнились, что парочке мошенников на крыше начало заливать водой глаза, и они быстро раскрыли над собой дамский кружевной зонтик... А вот Серый всё стоял один посреди бескрайнего пространства, над их городом, над целым миром... Он почти что вымок до нитки: его некогда растрёпанные волосы прилипли ко лбу и шее, так что вода быстро стекала от макушки до самого пояса. Эта мокрота и слякоть были просто невыносимы!        Он всей душой желал, чтобы это скорее прекратилось... — Не надо всё в этой жизни воспринимать всерьёз! — Алиса лишь разводит руками, а затем снова показывает жестом, чтоб он спускался вниз, — Давай, не делай глупостей там... Я же просто пошутила! Вы, мальчики, такие наивные... Вас так легко взять на слабо! — На... слабо? — Серый широко раскрыл глаза, приставив к бровям руку, как козырёк от дождя, — А как же испытание?! — Да какое там испытание! Я ж говорю, что это просто недоразумение! Развели тебя и всё... Ну уж прости, мы же не знали, что ты воспримешь всё так буквально! Похвально, конечно, что старших слушаешь, но... Но это уж слишком, знаешь, — покачала она головой, — Если тебе хочется, конечно, считай, что ты прошёл своё это испытание! Только спускайся, пожалуйста, пока шею не свернул... — Это что, тоже какая-то проверка?! —вдруг выпалил он после недолгих раздумий, вытерев лицо мокрой, уже покрывшейся гусиной кожей рукой, — Точно! Вы меня отговариваете, чтобы Глава меня выгнал за трусость, да?! — Что?! Ты меня вообще слышишь?! — Слышу, слышу! Я на это не поведусь, лиса! Дураков нет!       Алиса, переглянувшись с котом, и видя в его глазах то же выражение недоумения, натянула руками шляпу на уши: — У-у-уй... Ну что за отмороженный такой на голову мою... Мы же тебе всё растолковали! — А я вас понял! Прекрасно понял!       Чувствуя, что всё катится к чертям, Базилио тоже схватился за голову: — Ну хватит шуток! Слышь, спускайся, малой! — Меня зовут Серый! — донеслось решительно и грозно, — Не малой! Не опарыш! Я Серый! И я способен на всё!       Действие превратилось в замедленную съёмку. И кот, и лиса с открытыми ртами стояли на крыше, наблюдая, как к ним летит в свободном падении это нечто, не умеющее распознавать, когда с ним говорят серьёзно, а когда подтрунивают... Серый достал прямо до них. И их тушки отлично смягчили удар – он даже не отбил ноги!...       Но вот им пришлось не сладко. — Чё-ё-ёрт!... Гх... Кажется, ты сломал мне ребро!... — захрипел под ним Базилио. — Совсем с катушек слетел?! Жить надоело?! — Алисе повезло чуть больше: она мигом вскочила на ноги, поскольку пострадало только её лицо и левый глаз в частности, — Чуть нас не зашиб! Паразит! Кретин! Идиот! Да я тебя...!              Её прервал мощный порыв ветра, который сорвал с неё шляпку и унёс бы неведомо куда... Но Серый успел ловко поймать её в воздухе за длинную ленту. А потом, не проронив ни слова, протянул назад хозяйке, потупив взгляд.       Алиса вдруг впервые в жизни не знала, что сказать. Возмущаться ли ей, ругаться ли? Или восторгаться смелостью этого странного ребёнка? А может бояться за ту бесшабашность, держаться подальше от него из-за таких непредсказуемых выходок (интересно, как часто с ним подобное вообще происходит)?       Всё это было так необычно, так непостижимо... И как будто бы даже немного весело. С тех пор, как она стала работать тут, не было ни одного такого безумного денька... А подобное Алиса и представить себе не могла! Чтобы случайный мальчишка с улицы заставил её бегать и чуть ли не волосы на голове рвать! А потом ещё и вылавливать его на крыше! Почти что как маленькое приключение...       И она, прокручивая это в голове снова, всё-таки громко засмеялась, нахлабучив свою шляпу ему на голову: — Такого в своей жизни я ещё не видала! Уж позабавил так позабавил!... Ха-ха! Никто бы в здравом уме никогда и ни за что туда не полез!       За нею начал повторять Базилио. Он тоже захохотал, только громче раз в двадцать: — Ну ты и дал, конечно! Серый! Только наш волчара смог бы так!       Он не мог понять, почему они смеются, но счёл это хорошим знаком... И действительно: с той поры Серого зауважали немного больше...

***

— А ещё он стал панически бояться высоких крыш и всяких там радиовышек. Ему плохело уже вблизи с ними... Но он никогда этого не признавал!.. А перестал соваться к ним он потому, что в тот же день тот кран обвалился. Сильный порыв ветра так сильно качнул конструкцию вбок, что болты повыскакивали из резных отверстий. И уже в следующий миг всё сложилось по кускам...       Важно расчёсывая пятернёй зализанные волосы, попугай, наконец, закончил свою балладу. Она была не очень то информативной для Рассула (он надеялся отыскать в ней какой-нибудь способ бороться с котом и лисой), но всё же весьма занятной. Даже больше того... Он почти забыл о тошной мысли, что они застряли здесь во время лучшего праздника в году.

— Вот такая вот вышла история. Захватывающе, правда ведь?! — Если всё и правда так было, то... То это какое-то невероятное везение! — он не сдержал нотки восторга в своём голосе, — Так и быть: я правда впечатлён...       Если быть честным совсем уж до до конца — по его телу до сих пор бегали мурашки, словно бы он сам оказался там, на этом кране. Так что Рассу стоит признать: попугай и правда замечательный рассказчик. Он мог бы даже стать неплохим лектором, если бы имел чуть более громкую совесть в голове и не занимался глупостями вроде контрабанды и мошенничества. — Знаешь, меня смущает лишь одно... Почему дядя так рвался к вам? Ну, то есть, к ним в друзья? Ему что-то предложили? Или дали?... — Этого я не знаю, — отмахнулся Перри, снова укладываясь в вещах и позёвывая: — Уах... Спроси у него сам как-нибудь... — Он ненавидит говорить о своём прошлом... Даже то, что мы уже узнали – результат случайных событий... Не появись вы в городке, возможно, мы бы так и были в полном неведенье. — Ему приходится быть скрытным. Как и всем нам... Издержки профессии, — пожал плечами тот, — Не будь у нас фальшивых имён, какой-никакой анонимности в публичных делах, нас бы давно всех нашли и... и...       Он прервался на полуслове, будто ему страшно захотелось чихнуть... Но Перри так этого и не сделал.        — Э-эй? Чего замолчал то? — легонько пихнул его в бедро Рассул носком туфли. Мало ли, может быть попугая неожиданно хватил удар и он помер! — А? Да так... Задумался.       Этот ответ рысь не устроил. Уж что-то тут явно не чисто... Хотя настаивать всё же он не стал, однако обратил его внимание на то, что сам прекрасно видел в темноте: — У тебя вид неважный... Лицо бледнее простыни. — А это меня волчок за бочок... — Чего?... — Говорю, волк за бочок схватил!.. — неожиданно повысил голос Перри, как будто был крайне недоволен, — Точнее, отхряпал хороший такой кусок мяса! — А-а... Ты про дядю. Что, сильно тебе от него досталось, да? — Да уж! Бока помял – будь здоров! Что за варварство! Чтоб ты знал: я с ним пытался говорить, но этот ирод и слушать меня не стал! Заладил только, мол, я его друзей как-то обидел!... — Ну, сказать по чести, вы заслужили эту взбучку, — будто сам готовился ему вмазать, Рассул строго размял костяшки пальцев, — Не удивляйтесь так. Да здесь полгорода мечтает сделать то же самое! Скажите спасибо, что всё ограничилось одним волком! — Ух, ты прав... Могло быть хуже, — поёжился Перри, вжав голову в плечи, — И всё же! Это неприемлемо! Я буду жаловаться! Эта нарушение моего права на неприкосновенность! Где же справедливый суд?! Разве я заслуживаю казнь или побои за пару мелких проступков?! Не отвлеки его та коза, он бы вообще из меня кишки выдавил!... — Коза? — зыркнул Расс. — Да, да! Она ещё с вами на ярмарке была! И мне все карты спутала... Как же её... Муся? Мила? — Маша! Тётя Маша! — А, да-да, точно!... Не в моём вкусе, вот и запамятовал... Какая же странная особа... — голос попугая зазвучал задумчивей, — Сначала дерётся по пустякам, потом выручает, словно мы добрые знакомые... И смотрела она на меня таким пристальным взглядом!.. Может, я ей понравился?!       Рассул хлопнул глазами, переваривая это... Под «пристальным» взглядом, видимо, этот хмырь подразумевал что-то эдаки приятное... А не чистейший гнев и отвращение, которые невербально пыталась передать коза.       Было забавно это осознавать, но Рассул ради приличия возразил: — Эй, с чего это вы взяли? Сами же сказали, что она тоже вас приложила! — Мой юный товарищ по несчастью! Если женщина бьёт, значит у неё есть какой-то интерес! Просто она смущается и не знает, как ещё выразить свои чувства! — Мне кажется, это так не работает... — Ещё как работает! Иначе бы зачем ей было мне помогать сегодня? — Точно не поэтому... — он в третий раз всего за несколько минут закатывает глаза на его слова, — Тётя Маша пожалела вас – вот и всё... — Ах, ты ничего не понимаешь! Вот выйдем, и я тебе всё докажу!       Сложно было вообразить, как он собрался это делать... Но в любом случае у тёти Маши с ним намечается второй раунд дуэли. И, с вероятностью в 99,9% он закончится, как и первый... Сокрушительным нокаутом Перри.