Метки
Романтика
Флафф
AU
Hurt/Comfort
Частичный ООС
Забота / Поддержка
Отклонения от канона
Развитие отношений
Элементы юмора / Элементы стёба
Дети
Элементы драмы
Сложные отношения
Неозвученные чувства
Философия
Отрицание чувств
Дружба
От друзей к возлюбленным
Прошлое
Тяжелое детство
Элементы психологии
Новый год
Темы этики и морали
Деревни
Под одной крышей
Становление героя
Подростки
Противоположности
Великолепный мерзавец
Доверие
Горе / Утрата
Зрелые персонажи
Темное прошлое
Семьи
Верность
Противоречивые чувства
Обретенные семьи
Приемные семьи
Маскарады / Балы
Уют
Новая жизнь
AU: Все друзья
От злодея к герою
Описание
Прямое продолжение фанфика «Колыбельные». Вместо того, чтобы похитить козлят, волк их спасает. Вдруг отношение окружающих к нему меняется: вместо настороженности – приветливость, вместо страха – доверие. Жизнь становится спокойной и лёгкой, когда рядом появляется верный друг. Но заслуживал ли он её доброты, храня глубоко в душе тёмные тайны прошлого? Рано или поздно им суждено всплыть на поверхность. Когда же все маски окажутся сброшены, придётся принять её окончательное решение...
Ломка
04 октября 2025, 11:53
Она бы скорее умерла, чем признала, что всерьёз опасается афронта и глумления в свой адрес из-за хороших отношений с соседом, которого здесь жаловали далеко не все. Что боится стать объектом насмешек из-за него... Ведь это было совсем не в её духе – слушать кого-то больше, чем себя, чем свой разум и сердце...
К тому же, она не хотела таким образом его задеть. Хоть и уже, похоже, это сделала, дистанцировавшись прямо во время выступления, сделав вид, будто ей на него всё равно или, что ещё хуже, будто её вынудили стать для волка партнёршей по танцу.
Да уж, подходящее место для очерчивания личных границ... Ничего не скажешь...
Маша всегда пыталась показать себя смелой, будто её подобное не заботит. Мол, не важно, что другие говорят!... Какое кому дело вообще?! До неё, до её жизни... До того, что она, может быть, очень хорошо, даже близко общается с волком. И если, допустим, самые худшие слухи даже были правдой — что с того?! Разве она не может себе позволить делать то, что хочет, разве она не хозяйка своей личной жизни?
Видимо, не очень.
Может быть, в доме она и была у штурвала. Но здесь всё куда сложнее... Внешний мир и его общество – это бушующее море, а не тихая заводь. Шаг влево, шаг вправо – напорешься на скалы или угодишь в тёмный водоворот. И она знает, что пути назад со дна нет.
Так что на деле Машу всё это, очевидно, очень задевало... И она не знала, как с этим бороться. Вернее сказать, она боролась, но пока безрезультатно. Стараясь скрывать всё это, разумеется, как истинный и гордый партизан.
Но Серый всё понял. Сразу же, как по щелчку пальцев волшебника, прочитал её мысли... Они, пусть и вгоняли в какую-то безнадёгу, всё же были ему понятны.
Он не собирался винить Машу.
И, когда вальс подходил к своему завершению, сказал всерьёз:
— Я не хочу быть тебе обузой. Или тем, кто навлечёт на тебя позор... Поэтому, когда всё это закончится, я не потревожу тебя, если ты того не пожелаешь. Всем так будет проще и безопаснее...
Вот и финальная фигура. Он навис над ней сверху, практически опустив к самому полу, поддерживая одной рукой за открытую спину, чувствуя, как горит её кожа. И Маша в этот момент должна была завершить танец изящным движением руки. Гордо поднятой, как у настоящей королевы бала, головой... Но она так оторопела от его слов, что растеряла весь свой прежний задор и замерла, будто видела его впервые в жизни.
Серый держит её так дольше, чем должен был, высматривая в растерянных глазах скрываемую тревогу (и находя её за плотным занавесом из шуток и напускной храбрости).
— Только скажи, и я уйду...
— Серый, — наконец, её сухие губы размыкаются, — Я не... Нет, не надо уходить. С чего ты это взял?...
— С того, что ты теперь ведёшь себя так, будто я к тебе в друзья навязался, — медленно возвращая её в прежнее вертикальное положение, продолжает он: — И будто лезу к тебе с предложением вместе встретить этот ваш Новый год... Что, я настолько сегодня облажался? Или дело в том, что не соответствую какому-то особому твоему статусу? Слишком плох, чтобы находиться среди вас?
— Нет! Всё совсем не так! Ты же знаешь! — Маша попыталась возразить, но сейчас, кажется, его влияние было сильней, а настрой внушительней. В этом споре Серый занял доминирующую позицию... И мог разбить козу в пух и прах, если бы захотел.
Но в том то и дело, что волк не хотел снова винить её. С этим он уже и так перегнул палку, множество раз проверяя Машины намерения. И они всегда оказывались чистыми, так что теперь Серый решил просто смириться. Принять любое её решение, даже если оно могло оскорбить его гордость и чувства.
— Ладно тебе, я ведь не в обиде, — немного слукавил он, помдигнув, — На правду не обижаются... Тебе действительно не стоило защищать меня так открыто. Теперь ты просто, наконец, поняла свою ошибку.
— С-Серый, н-нет, серьёзно! — не представляя, что сказать и как объяснить всё, что не поддаётся обычному объяснению, Маша даже стала заикаться, — П-просто послушай меня...
— Я уже услышал достаточно... Всего лишь больше не буду утруждать вас собою... Подумаешь. — монотонно подытожил он и, кое-как поймав её взгляд, прошептал: — Но надеюсь уж, ещё увидимся когда-нибудь, мадам.
Последний перелив фортепиано прервал эту экзекуцию: вальс кончился как-то неожиданно, почти что резко оборвался на каком-то незавершённом, недосказанном мотиве... Но те несколько нот действительно были последними, и после них пластинка издавала только шипящие звуки трения иглы о винил. Через мгновение рздались громкие, подбадривающие аплодисменты.
Маша сразу опустила свои руки с его плеч. Серый, видя эту спешку, не стал её мучить и тоже убрал ладони с облачённой в золотую ткань талии.
Вместе они, как репетировали, синхронно раскланялись.
А затем Василе торжественно объявил о начале общих танцев... И народ, как цунами, хлынул вперёд мощным потоком, распределяясь по залу в однородную пёстро-пушистую массу.
Шум, гам, болтовня, смех, переговоры, кто и с кем танцует первым, густо заполнили воздух. Бал превратился в базар: вихрем закрутился вокруг дух нетерпения и какого-то буйства, как при оживлённых торгах. «Моё! Это моё! Нет, моё!»...
Странно, что волка этой бешеной волной стихии не размазало, как комара тапком, по стенке... К этому было близко, но он остался стоять на месте невозмутимым утёсом. Ну а козу, менее тяжёлую и устойчивую всё-таки, унесло прочь от него течением, в котором смешались цветные перья, аляпистые костюмы, сверкающее золото... И не сказать, что она сильно этому сопротивлялась. Скорее всего, Маша была рада исчезнуть из поля зрения того, перед кем не могла оправдаться, под шумок... Без привета и без ответа.
— И тебе не хворать... — кинул Серый в толпе, ясно понимая, что эти слова никогда не дойдут до её ушей, — С Новым годом...
Он так и не озвучил то, что нужно было озвучить. Правду, которая, если Маша не услышит из его уст, может заставить чувствовать её себя обманутой. Но похоже, что теперь для козы это будет "приятный" сюрприз... Особенно если она пересечётся как-то с Алисой или Базилио. С ними она уж точно наслушается о нём...
Серый пробился в более тихое и безлюдное местечко. Ещё раз, ну так, на всякий уж случай, окинул взглядом зал, надеясь засечь пару торчащих рожек и кудрявую макушку... Но нет. Нет ни звука её лёгкой поступи, ни голоса, ни следа... Только запах, и тот быстро развеялся в душном помещении среди парфюма.
Что-то неприятно, настойчиво зазудело меж рёбер... Но почесаться он не мог. С этим чувством волк был уже, в принципе, хорошо знаком... Это нервозность и неудовлетворение скребло грудную клетку изнутри. И что-то ещё... Что-то, от чего хочется стиснуть и заскрипеть зубами. Как будто он потерял что-то важное, либо же оно находится вне его недосегаемости. Что-то, к чему он слишком уж привык, без чего, возможно, больше не может спокойно существовать. Это происходило всегда, когда у него заканчивался табак. И действительно: это ощущение очень даже похоже на ломку...
Должно быть, пора покурить.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.