Колыбельные: Что было дальше

      Лучше удавиться новогодней гирляндой, чем терпеть в доме беспредел и самодурство тех, кто даже не является хозяином этого самого дома. Сразу стоит приступить к экстренному протоколу, принятию мер по выдворению незванных гостей. Можно даже крайних. Полить, например, из чайника кипяточком – мгновенный эффект. Эксперты рекомендуют.        Но зачастую прогонять бывает очень сложно или даже невозможно... По разным причинам. Иногда незванный гость – твой родственник, которого обидеть нельзя ни в коем случае, если, конечно, не хочешь на следующий день выслушивать укоры остальной родни. Иногда это весёлый, но в стельку пьяный друг, и жалко выгнать на мороз: думаешь, а как он своими двумя то дойдёт? И в очень редких случаях – люди, которые по иронии судьбы случайно попали в другой город, но каким-то чудом отыскали такой же адрес, как и у своей квартиры, поэтому уверены, что это вы заняли их жилище.       А ещё есть отдельная категория – лисы. Лисы всегда занимали чужие норы. И Бог знает, зачем, если у них и свои есть. Но так им, видно, веселее живётся.        Когда они пришли в башню (справедливее уточняя, пришёл Серый, волоком таща за собой парочку безмозглых драчунов), обнаружили на пороге кучу сваленных в кучу клетчатых сумок, корзинок и ящиков с причудливыми печатями на деревянных крышках из сосны, от которых стоял густой характерный запах хвои. Часть из них была уже вскрыта и разобрана, а другой только предстояло пройти процесс досмотра и фильтрации.        Да, это кот и лиса уже во всю хозяйничали в башне, активненько раскладывая по всем свободным полкам свои пожитки: — Это сюда поставь, Базилио. Ну, не сверху же! Рядом, а не в стопку! Вот так! Бутылки, баночки сразу возле окошка, чтобы всё свеженькое было, а не как в прошлый раз... — Алиса, а картину куда? — Перед креслом, конечно! Чтоб любоваться!       Серый даже забыл, что собирался ещё дома отчихвостить парней за драку. Он выпустил обоих из лап, как пару набитых картошкой мешков, разинув рот от увиденного перед собой действа.       Похоже, и правда пора вязать себе гирляндную петлю... Он просто не сможет вынести этого ужаса!        Нэл с Петрико шлёпнулись об пол, в полёте успев презрительно зыркнуть друг на друга. Ну и затем, уже приземлившись, расползлись по противоположным углам. Зализывать свои боевые раны. — Это что, — спросил волк, встав грудью между стеной и Алисой, собиравшейся вешать холст со своим портретом. — Картина, Серый. Это такая штука, которая делает красиво в доме, — не давая ему вставить ни одного возмущённого или крепкого словца, она продолжает ещё желчней: — Искусство живописи – слыхал может быть? Или твоего образования хватает только на созерцание вида из окна?       Конечно, она и не собиралась быть вежливой с великодушно приютившим её хозяином дома. Ведь он и так зажат в тиски шантажа – зачем же церемониться? Всю свою обходительность и лесть можно пустить на какое-нибудь другое важное дельце. А такое у неё обязательно найдётся рано или поздно. — Ну? Чего уставился? Кыш! Кыш! — лиса замахала рукой, будто пыталась прогнать надоедливого ребёнка, просящего поиграть с ним.       Волк тихо прохрипел, глотая это: — Мр-рав... Картины, понимаешь... Только стены гвоздями портить. — Фи, грубиян ты. Грубиян и не воспитанный тип... Впрочем, мне это нравится. Люблю, когда ты не прикидываешься невинной овечкой. Я то знаю, какой ты на самом деле... — Кто бы говорил... Лиса, я тебя насквозь вижу! — Ой, ну только не заводись... Левее, Базилио. Чуть выше... Нет, всё-таки пониже и правее, — продолжая непринуждённо болтать с ним, она ещё успевает эксплуатировать рабочую силу в виде кота, указывая, где ему вбивать гвоздик и как правильно на него повесить рамку, — Да-да, вот так! О чём это я... Ах, точно. Серый, тебе бы злиться поменьше – это вредно для нервных клеток. У тебя они, кажется, даже слишком нервные... — Интересно почему... — выплюнул тот.       А Алиса тем временем, принимая работу усато-полосатого напарника, подошла к картине вплотную, едва ли не уткнувшись в неё носом, чтобы дотошно рассмотреть... Затем обернулась на волка, и тому даже стало как-то не по себе: теперь на него смотрело сразу две пары лисьих глаз. Одни с холста, а другие – настоящие.       И те, что настоящие, насмешливо прищурились. — Не переживай по пустякам: тётя Алиса тебе со всем поможет! Наведём тут у тебя порядок! — Наведём! — подхватил Базилио с хриплой усмешкой, — И шороху у вас тут тоже наведём! А то скучно вы как-то живёте, гляжу!       Нэл с Петрико, хоть и в данный момент конкретно ненавидели друг друга, а всё же перекинулись шокированными взглядами и выползли из своих углов поближе. — Вообще-то нам и так неплохо живётся... — робко проговорил Петри. — Неплохо – не хорошо, глупыш, — только фыркнула женщина, потрепав его за ухо, — А с нами будет вообще замечательно! Ну, в тесноте, да не в обиде. А ты, сладкий, привыкай, привыкай! У нас ещё вся зима впереди!       Тут вмешался и Нэл, не вытерпев: — Дядь, о чём это она толкует? Что вообще происходит? К нам что, в гости твои старые друзья зашли, да? — Именно так, мой пухлый пирожок, — вновь взяла инициативу всё объяснить лиса, — Я договорилась с вашим дядюшкой на зимовку. Так что отныне все мы – большая, дружная семья! — Скорее уж неблагополучная... — прорычал за её спиной волк, болезненно проводя по лицу рукой, чтобы заслонить себе взор и не смотреть на этот ужас в позолоченной рамке на стене возле кресла. — Ну почему?! Очень даже благополучная! — Алиса игнорировала его замечания, как мелких мошек, — Мы та-ак благополучно с вами со всеми ладим! — А ещё вы благополучно оккупировали наше пространство. Уговор такое не предусматривал... — Но и не запрещал. Так что расслабься уже и получи удовольствие от общения! — она провела пышным хвостом по его плечу, проплывая мимо изящной лодочкой (любой другой бы засмеялся от щекотки, но только не Серый – его ведь таким не проймёшь). И уселась в кресло так по-хозяйски, что парни были уже готовы к очередному взрыву терпения вожака... Но этого не случилось! Он не прогнал её со своего законного места!        — Дядя, это что, какой-то розыгрыш?! — К сожалению, нет, — пожал он плечами от бессилия, — Они будут жить здесь... И вести себя так, как пожелают. Крепитесь, парни... — И ты ничего не скажешь им?! — Нет... Я не могу. — Как?! Почему, дядя?! — волчонок выжидающе уставился в холодные, уставшие от переговоров с "захватчиками" глаза напротив. Они, кроме всего прочего, при внимательном рассмотрении показались ему ещё почему-то и виноватыми... — На самом деле, ребята... Тут такое дело... — начал волк, но был прерван. — Серый! Зачем на ночь детям головы ерундой забивать! Они ведь наверняка устали! — вклинилась заботливая тётушка, подскочив с кресла, а на её нагретое место тут же плюхнулся Базилио, — Ступайте-ка мои сладкие спатеньки. А завтра все-все свои вопросики зададите. Утро вечера мудренее, да?       Когда она пристально посмотрела на него, Серому оставалось только кивнуть: — Да... — Это произвол и ущемление наших прав! — воскликнул Петри, сегодня явно уставший от несправедливости, — Кто дал вам полномочия нами командовать?! Мы вас видим впервые в жизни, на секундочку, мадам!       В смертельной обиде Алиса задрала нос: — Между прочим мадэмуазэль. — Не важно! Это всё равно неприемлемо! — Лучше не спорь с ней... — выставил перед собой ладонь мужчина, прерывая разгорающийся спор, — Просто сделай так, как сказала лиса. Потом объясню. — Дядь, но... — осёл поймал на себе тяжёлый взгляд вожака и прикусил язык, — Как скажешь...       Конечно, Серому от этого всего было намного хуже. И Петрико понял, что он в первую очередь был не рад прогонять их спать... Хотя, пожалуй, лучше так. Не будь здесь катастрофы в виде лисы и кота, им бы ещё всыпали по первое число за испорченные вещи тёти Маши... А так появился шанс сохранить физическое и ментальное здоровье. Хотя бы до завтра.        — Хороший мальчик, — Алиса собиралась погладить по голове и Петри, но он не дался, — Нет, конечно, вы все хорошие мальчики!.. Ох, только вот одного потеряли... — вдруг она приложила палец к губам, как будто случайно выболтала им важный секрет и спохватилась, — Не забудьте забрать его из ясель, а то ночью ужасно холодает! — Забрать? Из ясель? — Серый оглянулся назад, на парней, что грустно чапали по лестнице к себе наверх.       Один...        Два... и... всё?       Так...       Стоп! —Эй, рыжая... — тут до него, наконец, дошло, и он разъярённо зарычал на неё: — Куда третьего девала?! А?! Отвечай сейчас же! — Никуда я его не девала! Просто он повёл себя очень грубо – мне пришлось поставить его в угол... И запереть на засов, — ответила Алиса, позёвывая, — Да, бывает, в воспитании приходится иногда применять кнут. Бывает даже прямо вслед за пряником... — Какой ещё засов?! — брови волка взметнулись вверх, а вслед за ними широко-широко распахнулись искрящиеся глаза, — Нашего пацана на засов заперла?! С дуба рухнула?! — Ну, уверена, придумает что-нибудь... Коли ума и наглости хватило на нас бочку катить, то и из западни вылезти сможет.       Серый вмиг собрался, чтобы привести домой где-то запертого Рассула. В целом, он даже не был удивлён. Только расстроен своим невниманием: опять нырнул с головой в омут собственного «я», позабыв о том, что вокруг. Точнее, о тех, кто был вокруг него... И пёкся лишь о собственной шкуре! Пусть не признавал этого и порицал в других... Но, как говорится, в своём глазу бревна не замечаем...       И волк заметил, но слишком поздно, когда глаз уже был этот благополучно выбит. И даже не ему, а бедному Рассулу... Страшно подумать, как ему досталось, что он испытал! Пока другие веселились, он был где-то совсем один, в темноте, в холоде... И никто ему не помог.       Но рыжая бестия оказалась права...       Рыси ума выбраться из капкана и правда хватило. И он оказался на пороге прежде, чем волк успел дёрнуть ручку суровой двери, покрывшейся со стороны улицы иглами инея. — Эй! Рассул! Пришёл! — вожак обрадовался действительно искренне, почти так же, как если бы нашёл в кармане золотую монету, — Давай, залетай быстрее! Что, закоченел?       С трудом разжимая крепко стиснутую челюсть, Расс отвечает прерывающимся голосом: — Ч-ч-чутка... есть... П-просто... Я там... М-меня... — Что же ты, Серый, не доглядел за дитём?.. Его чуть было гуси-лебеди не унесли, — посмеивались где-то за стенкой Алиса и Базилио.       Услышав их голоса, рысь встрепенулся и отшарахнулся к двери, будто почуял в доме пожар: — Что это?! Почему они здесь?!       Серый не нашёлся, что ответить. Он правда не знал, как объяснить бедолаге, что только что поиздевавшиеся над ним вдоволь мучители будут соседствовать с ними ещё полмесяца... Нет, хуже. Будут жить под одной крышей, как их далёкие родственники, объявившиеся вдруг после десяти лет отпуска на дальних островах океана. — Мдам-с... Не повезло вам с дядюшкой, — и, потирая шею, мужчина отворачивается, чтобы не видеть его испуганных глаз, — Вечно вам мои... Мои знакомые досаждают. А я ничего с этим не могу поделать... — Нет, можете! Конечно можете! — Рассул отчаянно протестовал, не желая смириться со своей горькой участью, — Хотите, я помогу вам?! Или позову кого-то, чтобы их выставить!       Но в ответ только тяжёлый вздох. И слабый, какой-то обессиливший голос, какого у дяди он никогда не слыхал: — Нельзя, Расс. Нельзя. Уговор у нас такой... — Ч... Что за уговор? — Такой, что поможет нам остаться здесь... Ты ведь понимаешь?       Серый не стал вдаваться в подробности. Конечно, всё было вполне и так очевидно. Даже в расплывчатой формулировке... И Расс, конечно, нахмурившись, тоже досообразил через пару мгновений повисшей тишины.        Не стал больше рысь задавать вопросов. Он шмыгнул к лестнице, стараясь не попасться на глаза их "дорогим гостям", и скрылся в её темени.       Серый поглядел ему вслед недолго... Ведь веки наливались свинцом. И при других условиях он бы уже храпел в своём кресле, откинув ноги на табуретку и закрыв голову подушкой так, чтобы ничего не видеть и не слышать... Но он бдел. Ему приходилось бдеть, ведь теперь в его собственном доме появились вредители. Беспощадные и подлые душегубы, которые ночью вполне могли пырнуть его в грудь заточкой, пока бы он мирно спал. Или ещё хуже... Сделать что-то с ребятами. Нет... Этого нельзя допустить.        Нельзя.       И он не сомкнул ночью глаз.