Две пули на двоих

Суббота. Утро в школе. Полина не спала почти всю ночь. Пересматривала видео с дуэтом. Под глазами круги, но она улыбается своим мыслям. Потом ловит себя на этой улыбке и злится. «Прекрати. Он всё тот же человек, который тебя бросил». Дима пришёл раньше обычного. Стоит у входа, делает вид, что кого-то ждёт. Но на самом деле ищет её. Когда видит знакомую фигуру на другом конце коридора, сердце начинает биться чаще. Он не идёт к ней. Просто смотрит. Полина замечает Барса. Он смотрит на неё. Она резко отворачивается. «Она смотрела на меня. Точно смотрела», — думает он. Проходит три урока. Начинается большая перемена. Девочки сидят в столовой. Обсуждают вчерашний дуэт. — Вы так смотрели друг на друга. Вы встречаетесь? — девочки чуть не визжат от восторга. — Нет. Мы просто старые знакомые, — отвечает Полина. Дилара смотрит на неё понимающе. Другой конец столовой. Компания парней: Барс, Макс, Лёха, Вал. Макс листает телефон. Натыкается на видео. — О, какая романтика. Вы там с Тумановой как голубки ворковали. Она уже, наверное, к свадьбе готовится, — бросает шутку парень. — Да ладно, не начинай, — отвечает напряжённо Дима. — А я слышал, она до сих пор твои фотки хранит. Представляешь? Три года прошло, а она всё никак. Жалкое зрелище, — Макс никак не унимается. — Она вообще странная. Вечно с этим плеером ходит, как дедушка, — добавляет Вал. Парни смотрят на Барса. Если он сейчас заступится за Полину, станет подкаблучником. Макс давит взглядом. Дима чувствует себя загнанным в угол. Он говорит то, о чём потом пожалеет: — Да ну её. Подумаешь, спели песню. Это ничего не значит. Она вообще… не в моём вкусе уже. Полина идёт к выходу и слышит их разговор. Его ответ. Становится душно. Сначала она не верит. Останавливается. Кровь отливает от лица, потом приливает обратно жаром. Ладони становятся ледяными. В ушах шум. Ей кажется, что сейчас её вырвет. Она стоит три секунды. Барс не видит её — сидит спиной. Макс ухмыляется. Полина не идёт разбираться. Она просто уходит в туалет. Закрывается в последней кабинке и даёт выход слезам. «Я дура. Я идиотка. Повелась на один дуэт. Он не изменился. Ни капли». — Туманова услышала это и убежала, — говорит Лёха. — Что? — Дима резко оборачивается. — Ну да. Она стояла прямо за твоей спиной. Слышала всё, — пожимает плечами Макс. «Нет. Нет-нет-нет. Она слышала? Она слышала эту чушь, которую я сморозил, чтобы казаться крутым перед этими идиотами?» Он встаёт из-за стола. Уходит из столовой. Проверяет класс — её нет. Библиотеку — нет. Коридоры — нет. Видит Дилару, которая выходит из женского туалета. Подходит к ней. — Ты чего тут забыл? Её там нет. Ушла в медпункт, сказала, что голова болит. И выглядела не очень, — говорит девушка. Парень идёт в медпункт. Но Полина уже ушла. Урок физкультуры. Диму сажают на скамейку из-за освобождения. Он замечает Полину. Она сидит в наушниках, на коленях — плеер. Не смотрит в его сторону. Он подходит к скамейке. Садится чуть поодаль. Молчит минуту. Потом спрашивает: — Полина, ты слышала? Она молчит, не вынимая наушников. Потом медленно вынимает один и говорит: — Что? Что я не в твоём вкусе? Что я жалкое зрелище? Или что я странная с моим плеером? — Я не это имел в виду. Я просто… Макс меня загнал в угол. Они бы начали смеяться надо мной, если бы я… Полина взрывается. Она резко вскакивает — плеер падает на пол. Голос дрожит от ярости: — Ты научился держать слово, Барсов? Ты обещал мне три года назад, что никогда не будешь как он! Что ты всегда будешь на моей стороне! А ты? Ты сидишь с этими клоунами и поливаешь меня грязью, чтобы он тебя принял! Дима тоже вскакивает. — А ты думаешь, легко было? Ты думаешь, мне в кайф это было говорить? — А зачем ты это сказал? — спрашивает девушка. — Потому что я трус! — вырывается у него неожиданно. Он замолкает. Она тоже. Барс садится обратно на скамейку. — Ты не знаешь всего. Ты думаешь, что знаешь, почему я перестал с тобой общаться. Но ты не знаешь. — А что тут знать? Ты просто выбрал других. Более крутых. Более нормальных. А я оказалась слишком странной для тебя, — она горько смеётся. — Мне сказали… Мне сказали, что ты сама меня бросила. Что я тебе надоел. Что я тебе противен. Что ты смеялась надо мной за моей спиной. Полина замирает. — Кто сказал? — Макс. И не только. Он принёс скрины… переписки. Где ты якобы говорила про меня гадости. Пауза. Полина смотрит на него так, будто видит впервые. — Я никогда такого не писала. Никогда. Ты мне веришь? — Я не знаю. Я хочу верить. Но тогда я был слишком зол. А потом прошло слишком много времени, чтобы спросить. Она садится рядом с ним. Дима достаёт из кармана два ластика. Обычные белые ластики, но на одном нарисована синяя точка, на другом — красная. Они сделали их три года назад на уроке труда и назвали «пулями». «На случай, если поссоримся, надо будет ловить пулю друг друга, чтобы помириться». Полина узнаёт эти ластики. Глаза расширяются. — Ты сохранил их? Дима протягивает ей ластик с синей точкой. — Я не выбросил ни одной твоей вещи. Лови. Она не сразу берёт. — Ты серьёзно? После того, что сказал сегодня? — Я сказал глупость. Я был идиотом. Но я хочу… я хочу попробовать понять, что тогда произошло на самом деле. Если ты дашь мне шанс. Полина берёт ластик. Сжимает в кулаке так сильно, что ногти впиваются в ладонь. — Один шанс. Если ты снова меня предашь… — Я лягу под пули сам. Они не мирятся полностью. Они просто открывают дверь. Вечер. Дома. Полина сидит за столом, смотрит на этот ластик. Внутри — каша. Злость ещё не прошла. Но где-то глубоко — тепло. «Он сохранил их. Чёрт. Он сохранил эти дурацкие ластики». Дима лежит на кровати, сжимая ластик с красной точкой. Берёт телефон. Долго печатает. Стирает. Отправляет лишь: «Спокойной ночи». Она отвечает через пять минут: «Тебе тоже». Полина убирает телефон, смотрит в окно. «Мы как две пули в одном револьвере. Если выстрелить — убьём друг друга. Но если не выстрелить… может, зарядим холостыми?» Дима смотрит в потолок. «Я сделал ей больно сегодня. Я сделал ей больно три года назад, даже не разобравшись. Я чудовище. Но она всё ещё держит мою резинку на запястье. Может, не всё потеряно». Приходит уведомление от Макса: «Ты чё, с Тумановой опять? Брось это дело. Она психованная. Я тебе про неё такое расскажу, что волосы дыбом встанут». Дима смотрит на экран. Потом на ластик в руке. Нажимает «Заблокировать». 00:47 Полина не спит. Открывает крышку плеера. Перематывает кассету. Находит ту самую песню. Но не включает. Просто держит наушники в руках. «Ты сказал, что ляжешь под пули сам. Но, Дима… пули — это не больно. Больно — это когда твои слова, сказанные чужим ртом, убивают меня три года подряд». Она всё-таки нажимает «play». Закрывает глаза. Впервые за долгое время — не плачет.