Феликс Фелицис

На шестом курсе студент Слизерина Северус Снейп стал обладателем флакончика зелья Удачи. Он мог его продать за хорошие деньги, но не продал. Потому что случайно выпавшую на твою долю удачу не продают. Он мог использовать его, чтобы выпросить у профессора Слагхорна рекомендацию для Флорентийской академии зельеварения, но не использовал. Потому что, как бы Слагхорн ни пыжился, а всё же не был он тем человеком, к рекомендации которого глава академии стал бы прислушиваться. Он мог бы выпить зелье для того, чтобы наладить отношения с Лили, но не выпил. Потому что, — в этом Северус не хотел признаться даже себе, — не настолько важны были для него эти отношения, чтобы потратить на них такое редкое и ценное зелье. Он мог бы принять зелье, чтобы привлечь к себе внимание сторонников Темного лорда, но счёл это излишним, глубоко уверенный, что удача для подобного рода дел не обязательна, хватит и одного таланта. Шанс использовать Феликс Фелицис максимально эффективно представился сразу после окончания школы. Как Северус и надеялся, его таланты в зельеварении и чарах привлекли внимание Волдеморта. И вот наступил день, когда его пригласили в поместье Малфоев, чтобы представить величайшему тёмному магу. Северус возлагал на это знакомство такие большие надежды, что счёл возможным использовать заветное зелье Удачи ради того, чтобы произвести наилучшее впечатление. Но он не был бы слизеринцам, если бы не планировал извлечь из этого и ещё одну выгоду. Действие имеющегося зелья было рассчитано на восемь часов, а Лили жила всего в нескольких кварталах от его дома. Если принять Феликс Фелицис не перед самым визитом к Лорду, а на пару часов раньше… Определённо, этого времени должно было хватить и на то, чтобы с Лили пообщаться, и к судьбоносной встрече подготовиться. В один глоток выпитое зелье разлилось по венам волной чистого восторга. Обычный хмурый день вдруг показался удивительно приятным и особенным. Северус, уже стоявший на пороге дома и мысленно прикидывавший, с чего лучше начать разговор с бывшей подругой, вдруг подумал, что хорошо бы взять с собой деньги и рабочие журналы, в которые он год за годом скрупулёзно вносил все свои идеи, правки и результаты экспериментов. Лили, конечно, его работа вряд ли заинтересует, а вот Лорду такие изыскания могут показаться интересными. Но ведь может же случиться и так, что после встречи с Лили совсем не останется в запасе времени на то, чтобы вернуться домой и забрать всё, что ему может пригодиться! Куда как проще прихватить всё нужное сразу! Похвалив себя за предусмотрительность, Северус сложил рабочие журналы в хозяйственную сумку, уменьшил её чарами, запихнул в карман и вдруг понял, что ему прямо-таки необходимо посетить Косой переулок. Зачем? Возможно, для того, чтобы купить себе новую мантию или подарок для Лили. Ну в самом деле, девушкам же принято делать подарки, а после долгой ссоры такой знак внимания тем более лишним не будет. Придя к выводу, что посещение Косого переулка дело нужное и спешное, Северус трансгрессировал прямо из гостиной. Всего пара секунд неприятных, сдавливающих ощущений, и вот он уже вышел из неприметной подворотни в десятке ярдов от Дырявого котла. Северус ещё сумел заметить, как сбоку от него что-то сверкнуло, но вот осмыслить, что бы это могло значить, и среагировать уже не успел… В себя он пришёл в пропахшем зельями Отделении травм от проклятий больницы Святого Мунго под прицелом палочки молоденькой целительницы, судя по всему, только что вернувшей его в сознание с помощью заклинания. Понимание, где он оказался и почему, вызвало в душе взрыв негодования. Ведь он же не так давно принял Феликс Фелицис! Так где же обещанные восемь часов непрерывного везения?! Где радостно улыбающаяся Лили и благосклонно взирающий на него лорд Волдеморт?! Вместо того, чтобы купить подарок для подруги и, наладив с ней отношения, отправиться на аудиенцию в Малфой-мэнор, он лежит на больничной койке рядом с другими пострадавшими! Как он здесь оказался? Как выяснилось уже через минуту, очень просто. Сторонники Тёмного лорда устроили беспорядки в Косом переулке, а противостоявшие им бравые авроры продолжили их преследование и в маггловской части Лондона. Вывалились вслед за смутьянами из Дырявого котла и положили всех, кому не повезло попасть под шальные заклинания. В том числе и Северуса! Ярость и обида кипели в душе, требуя выхода. Почти два года он возлагал на это зелье все свои надежды, строил планы, а оно оказалось ничего не стоящей подделкой! Ужасно хотелось выплеснуть хоть на кого-то разочарование, и повод сыскался быстро — отвратительно сваренное Укрепляющее, которым целители решили напоить всех пострадавших. Едва увидев флакон с сомнительной бурдой, которой почему-то присвоили статус зелья, Северус окончательно вышел из себя. Заметив, что пациент не желает принять выданное ему снадобье, целительница неодобрительно нахмурилась, впихнула ему в руку пузырёк и принялась менторским тоном читать лекцию о вреде самолечения и отказа от профессиональной помощи. Этого Северус уже не стерпел: разразился ответной гневной тирадой об отраве, которую они раздают пациентам под видом лекарства, и решительно направился прочь. Так уж вышло, что за все восемнадцать лет своей жизни в Мунго он не бывал ни разу, потому, где находится выход на лестницу, не представлял, а тратить время на поиски не захотел из опасения, что попросту прибьёт эту высокомерную навязчивую дуру раньше, чем сумеет выбраться из Отделения. По счастью, он заметил в конце коридора двери лифта и поспешил туда. Оскорблённая его претензиями целительница бросилась следом. До площадки они добрались почти одновременно, не переставая при этом орать друг на друга. Северус не знал, что двигало его противницей, но лично его, видимо, не до конца выветрившийся из организма Феликс Фелицис побуждал устроить громкий скандал. Ну что же, это вполне соответствовало и его собственным желаниям, а потому и в проявлении своих чувств он не стеснялся. Лифт не подходил достаточно долго, и когда его двери наконец-то открылись, молодая целительница была красной, как спелый помидор, задыхалась от гнева, и с её палочки сыпались искры, а Северус едва не захлёбывался потоком льющихся из его рта язвительных комментариев. В лифте оказались два представительных господина в дорогих мантия и два целителя с елейными улыбками в форменных — лимонных. Протиснувшись между ними, Северус метнул на продолжавшую громко ругаться девушку злобный взгляд и выдал особо эмоциональный пассаж, состоящий по большей части из не принятых в приличном обществе выражений. — Молодой человек, что вы себе позволяете?! — тут же возмутился один из представительных господ, тот что выглядел помоложе. — Высказываю своё личное мнение! — рявкнул Северус и, вдруг заметив под дорогой мантией собеседника сюртук с символ больницы, недобро прищурился, — А вы травите пациентов всякой бурдой, которую смеете величать зельями, и считаете, что это в порядке вещей?! — Я попросил бы вас выбирать выражения и не разбрасываться голословными обвинениями! — полное лицо мужчины пошло красными пятнами. — Голословными?! — Северус задохнулся от возмущения. — А это что, по-вашему, и в самом деле Укрепляющее зелье?! Да я такую гадость даже на первых уроках зельеварения не приготовил бы. Чтобы такое сварить, руки из жопы расти должны, а мозги вообще атрофироваться! — он потряс перед его носом флакончиком, который до сих пор машинально сжимал в кулаке. — Вот, сами убедитесь, что я прав! — и он впихнул склянку в руку второго господина, наблюдавшего за перепалкой с вежливым интересом и явно прятавшего под густыми чёрными усами насмешливую улыбку. Мужчина, против ожиданий, возражать не стал. Забрал у него флакон, рассмотрел и, откупорив крышку, с интересом принюхался, при этом смешно шевеля усами. — А зелье-то и впрямь гов… гм… скверно сварено, — вынес он наконец свой вердикт. Голос у него был мягким, певучим и, несмотря на правильное произношение, с чётко выраженным акцентом. Трое остальных мужчин, метнули на скандального пациента такие взгляды, что стало ясно: они желают ему долгой и мучительной смерти. Но их чаяниям не суждено было сбыться, потому что двери лифта открылись, и Северус устремился прочь, не желая и дальше тратить время на глупые споры. — Можете назвать хотя бы пять причин, доказывающих, что это зелье не соответствует эталону? — донесся ему вслед голос усатого. Северус круто развернулся и, презрительно фыркнул: — Разумеется! Его оттенок светлее, чем нужно. Наверняка свежесть абиссинской смоковницы оставляла желать лучшего, и её положили в меньшем количестве, чем следовало. Осадок на дне более густой и в большем количестве, чем это допустимо при использовании классического рецепта. И, судя по запаху, его передержали на огне на добрых четверть часа, а потом, вместо того, чтобы дать медленно остыть в прохладном помещении, быстро охладили чарами. — Весьма недурно, — мужчина посмотрел на парня с новым интересом. — Вы учитесь на зельевара или на целителя? — Я… — Северус слегка замялся. — Я пока нигде не учусь. — Но собираетесь? — Не имею на это средств, — раздражённо выпалил Северус, не сумев сдержаться. Однако тут же почувствовал пробежавшую по телу тёплую волну, посланную, кажется, зельем Удачи, и понял, что сдерживаться было и не нужно. — Но хотел бы стать Мастером зельеварения. — А школу вы уже закончили? — Да, две недели назад. А какое вам… — Ах, простите, что забыл представиться. Винченцо ди Адамо. Главный целитель больницы Святой Франчески. Это итальянский аналог вашего Мунго. — Северус Снейп, — смутившись, пробормотал Северус, бестактно пялясь на неожиданного собеседника. Невысокий, смуглый, крепкий, он производил неоднозначное впечатление. Притаившиеся в уголках глаз лёгкие лучистые морщинки выдавали в нём жизнелюбие, а прямой проницательный взгляд говорил о большом жизненном опыте и твердом характере. Но больше всего интереса вызвала его фамилия. Почему-то совсем несложно было представить, что этот довольно приятный на вид человек является потомком знаменитой Теофании ди Адамо, больше известной всему миру под именем госпожи Тофаны. И уж тем более Северусу можно было не пояснять, что такое больница Святой Франчески, ведь именно там проходили стажировку лучшие выпускники Флорентийской академии зельеварения. Академии, в которую он мечтал попасть с самого детства! — Ну что же, синьор Снейп, раз ваши планы на будущее ещё не вполне определены, возьму на себя смелость пригласить вас в нашу академию. Само собой, для поступления вам нужно будет сдать экзамен и представить свои разработки. Но на данный момент вы произвели на меня достойное впечатление. Уверен, если я в вас не ошибся, Алессандро с удовольствием примет вас на обучение. — Алессандро Медичи?! — Северус побледнел от волнения. Алессандро Медичи — известный на весь мир Магистр зельеварения, глава Флорентийской академии… Да он же только в самых смелых мечтах мог надеяться, что будет когда-нибудь ему представлен. — Да, мы старинные приятели. Сами понимаете, я, как главный целитель Святой Франчески, кровно заинтересован, чтобы в нашу академию попадало как можно больше одарённых студентов. Сейчас я в вашей стране нахожусь с рабочим визитом. Обмен опытом и всё такое, — он щелкнул пальцами, и из воздуха материализовалось подобие маггловской визитки, которая тут же была вложена в пальцы совершенно обалдевшего от такого поворота Северуса. — На родину я возвращаюсь завтра. Мой портал сработает в полдень. Если у вас есть, что представить приёмной комиссии, то можете навестить меня до отъезда. Или приезжайте в Италию, когда будете готовы. Я с радостью продолжу наше знакомство, — с этими словами сеньор ди Адамо вежливо поклонился всем присутствующим. — А теперь позвольте ещё раз поблагодарить вас за увлекательную экскурсию и попрощаться, — он изобразил лёгкий поклон в сторону сотрудников Мунго. Второй, такой же, был адресован Северусу. «Чего стоишь, как идиот?! Не дай ему уйти!» — рявкнул в голове голос, подозрительно похожий на голос покойного папаши Тобиаса Снейпа. От пальцев ног до самой макушки прокатилась очередная тёплая волна, от чего почему-то сложилось впечатление, что зелье Удачи отвесило ему подзатыльник, чтобы не тормозил. И почти немедленно вслед за этим со всей дури взвыла слизеринская предусмотрительность. «Ну же, давай! Скажи, что готов познакомить его со своими работами прямо сейчас! Они же у тебя в кармане, полудурок!» — принялся раздавать разумные советы внутренний голос, и спорить с ним не имело смысла, потому что он был прав. Встреча с Волдемортом, похоже, отменилась сама собой. Северус уже неприлично опаздывал, и Темный лорд наверняка расценил бы это как доказательство необязательности и недисциплинированности. Или даже ещё хуже, как неуважение к своей выдающейся персоне! И даже если отправиться в Малфой-менор с оправданиями и извинениями, хорошего впечатления о себе создать всё равно уже не удастся. Уже не важно, явится ли он на аудиенцию сейчас или не явится вовсе, завтра с утра всё равно налетят совы с письмами, в которых ему будут высказывать своё «фи» все, кому не лень. Нет, разумеется, сделано это будет достаточно тактично и завуалированно, но… Как бы там ни было, а встретиться с сеньором ди Адамо с утра почти наверняка не удастся. А уж после того, как он отбудет домой… Северус старался быть с собой предельно честным. Если не воспользоваться шансом сейчас, то этот нежданный благодетель позабудет о его существовании задолго до того, как удастся наскрести денег на портключ или билет во Флоренцию. Нет, такой шанс упускать было нельзя! И, набрав в грудь воздуха побольше, Северус с очаровательной и совершенно не свойственной ему непосредственностью выпалил: — А зачем ждать? Синьор ди Адамо, я могу прямо сейчас познакомить вас со своими работами. Я собирался на важную встречу и прихватил рабочие журналы с собой… Не успев ещё прийти в себя от собственной наглости, Северус понял, что всё сделал правильно. Тёмные глаза итальянца заискрились весёлым удивлением, а губы расплылись в улыбке, от чего лицо приобрело на редкость благодушное выражение: — Какая порывистость, какой азарт! Caro mio, что-то мне подсказывает, что среди ваших предков имелись и мои соотечественники. Пойдёмте, сеньор Снейп, прошу вас быть моим гостем. Мне будет чрезвычайно интересно посмотреть, чем ещё вы сможете меня удивить! Получив в качестве согласия благодарный полупоклон, он направился к камину, и Северус поспешил следом, отчётливо понимая, что принятый Феликс Фелицис всё же не был подделкой и подарил ему реальный шанс изменить свою жизнь раз и навсегда.