Ирония любви

В прихожей тихо щелкнула входная дверь. Вивьен мысленно сосчитала до пяти. Ну, понеслась… Конечно, перещеголять оба первых эффектных появления оказалось затруднительно, но она честно постаралась. Сидеть в гостевой, как примерная школьница, пока за ней не зайдут? Еще чего. Сегодня вечером она — охотница, и декорации должны работать на нее. На подготовку ушло почти три часа, но результат в зеркале того стоил. Хищница, которая имеется у каждой женщины, наконец утерла обиженные сопли с потеками туши и зарычала. Как и подобает настоящей леди Арно. Выбор пал на шелковое платье винного цвета — дорогого, томного цвета с подтоном пьяной вишни, как сказала бы маман. Что, учитывая приключения Вивьен, звучало бы почти иронично. А вот крой французские модницы явно подсмотрели у азари. Спереди платье казалось почти строгим, струясь по фигуре водопадом плотного шелка, зато спина была открыта в провокационном вырезе чуть ли не до ладной попки. Показывая ровно столько, чтобы все окрестные мужчины дружно вытянули шеи — уж не сползет ли пониже? А вдруг? Тонкую линию позвоночника подчеркивала длинная платиновая цепочка с тяжелой каплей рубина на конце, что завораживающе покачивалась на каждом шагу. На запястьях холодно поблескивали изящные браслеты-змейки, а на ногах — туфли на самой смертоносной шпильке, удлиняющие и без того стройные ноги до бесконечности. Усмиренные волосы улеглись элегантной волной с легким оттенком небрежности, обнажая длинную шею. «Ну, держись, мистер Ки’ин. Посмотрим, из чего сделана твоя корпоративная выдержка», — мысленно усмехнулась она, поправляя единственный выпущенный вдоль виска локон. Цок. Цок. Звук каблуков — как выстрелы навылет. Вивьен величаво выплыла на мягкий свет гостиной. Подбородок вздернут, плечи расправлены, а во взгляде — шальная смесь вызова и хитрого намека. Лорик как раз расстегивал воротник, когда поднял на нее взгляд. Да так и замер. В буквальном смысле. Зрачки затопили медовую радужку, как у кошака при виде летучей, но пока недоступной добычи. Мандибулы мелко дрогнули и невольно разошлись в стороны. Тишина рисковала стать почти неприличной. Его взгляд одобрительно мазнул по линии ключиц. Спустился ниже, но торопливо спохватился и вновь вежливо вернулся к лицу… подарив секундное торжество. В голове иронично мелькнуло, что, должно быть, именно так он и должен смотреть на самые дерзкие и желанные контракты в своей жизни. Лорик не стал размениваться на дежурные комплименты. Вместо этого он чуть склонил голову набок и издал тихий, урчащий звук. Ни капли светской вежливости — только откровенное, хищное одобрение, что клокотало в горле. Вивьен грациозно повела плечами, упиваясь произведенным эффектом. Конечно, это не отменяло жестокой правды, что еще недавно кромсала самолюбие… но хотя бы позволяло немного закусить горечь. Она будто невзначай провела пальчиками по дверному косяку, ласково выглаживая каждую шероховатость, и изящно прогнулась в пояснице. И только затем лениво мурлыкнула: — Вы оказались хозяином слова, Лорик, — ее голос обволакивал соленой карамелью и соблазнительной хрипотцой. — И выполнили вашу часть сделки. А я готова выполнить свою. — Пленных не берете, м? — наконец ожил тот. — Хотя если ваш план состоял в том, чтобы превратить этот ужин в испытание моей силы воли… считайте, что вы блестяще справились еще до выхода из квартиры. — А я и не рассчитывала на нокаут до аперитива, — кокетливо округлила глаза Вивьен. — Соберитесь! Как же хваленая турианская выдержка? — Не менее турианская галантность велит дать даме заслуженную фору в первом раунде. Посмотрим, хватит ли вашего убийственного запала до десерта. Прошу, — он уверенно подставил локоть. Вивьен победно изогнула бровь, наслаждаясь его реакцией, словно глотком пьяного летнего вина с виноградников Прованса. Подыгрывает, стервец. Конечно, подыгрывает. Едва ли он поверил превращению девчонки в трусах в светскую львицу. Но хотя бы не отказывал в этой крупице… уважения к ее и без того пострадавшей гордости. Вечер позволял примерить венецианскую маску вседозволенности и хоть немного побыть кем-то другим. Кем-то, кого не отбросили, как надоевшую куклу. Кем-то замечательным. Кем-то нужным. Вивьен повернулась спиной, ненавязчиво позволяя Лорику поухаживать за собой. Она намеренно дала ему эти секунды — беспрепятственно рассмотреть ладную фигуру в глубоком разрезе платья, искуситься открытой линией позвоночника и с головой нырнуть в невидимое облако ее парфюма. Турианец с безупречной галантностью подал куртку. Конечно, не роскошная шубка — тащить капризный натуральный мех в чемодане через половину Галактики было глупой затеей. Но стильная куртка из мерцающего графитового материала с высоким воротником смотрелась не менее эффектно. Горячие трехпалые руки на мгновение дольше положенного задержались на ее плечах, поправляя воротник. Вроде ничего особенного, легкий жест вежливости, но по спине пробежала зябкая дрожь. Лорик явно умел обратить на себя внимание — словно мимолетом и даже не нарочно. Да и пусть. Может, ей даже хотелось поддаться этой ауре искушения прямо сейчас, но стремительные капитуляции были совершенно не в стиле семьи Арно. Нет уж, мистер Ки’ин. Карте — место. Лорик молча отстранился, его глаза хищно блеснули в полумраке прихожей. Наверняка и он не дорожит быстрыми победами. Идеальный вечер только начинался. Аэрокар плавно опустился на закрытую ВИП-стоянку, надежно изолированную от новерийской метели мерцающим куполом поля эффекта массы. Дверца бесшумно откинулась вверх. Лорик выбрался первым и подал руку Вивьен. Та выпорхнула из салона, с удовольствием ощутив под дорогой тканью пиджака жесткую, надежную броню турианских пластин. Ресторан оказался именно таким, как она и ожидала. Ни вульгарной роскоши, ни броского китча. Приглушенный теплый свет не бросался в глаза. Безупречная акустика скрадывала гул голосов. А дорогая мебель из редких пород дерева определенно добавляла винтажного колорита. Лорика здесь знали — конечно, как же его не знать. Распорядитель зала лишь почтительно склонил голову и повел их к столику, даже не заглядывая в списки предзаказа. Вивьен плыла по залу, легко опираясь на локоть спутника. Разговоры за соседними столиками стихали за спиной, а головы так и поворачивались вслед. Урожай чужих взглядов ободрял раскисшую было самооценку. Мужчины откровенно засматривались на глубокий вырез на спине. Женщины поджимали губы, буравя взглядами благоверных… или, скорее, благоневерных, глазеющих мимо законных супружниц. Да и Лорик подобрался, заметив, какой фурор произвела их пара. Его движения стали еще более плавными и хищными, а во взгляде проступила холодная, почти царственная надменность. Он гордился тем, что ведет ее. Она не возражала. Лорик заслужил свой маленький триумф. Их столик скрывала композиция из живых растений — ровно настолько, чтобы казаться уединенным, но оставаться под прицелами любопытных взглядов украдкой. К тому же утренние переживания так некстати отбили аппетит… Пролистнув голографическое меню, Вивьен выбрала салат, классический стейк из лосося и тарталетки с сырным соусом, но практически не притронулась к тарелке. Еще не хватало выглядеть дорвавшейся до буфета провинциалкой! Зато вино она оценила. К счастью, в меру — недавний опыт пошел впрок. Лорик оказался поразительно образованным собеседником, глубоко погруженным в галактические события. Он свободно лавировал в хитросплетениях большой политики, тонко и с иронией рассуждал о социальной жизни других рас, демонстрируя острый, цепкий ум. Вивьен, небрежно покручивая ножку бокала с тессианским вином, попыталась прощупать почву и расспросить о делах в «Синтетик Инсайтс». Но на все завуалированные расспросы тот отвечал с обезоруживающей галантностью, виртуозно отшучиваясь обтекаемыми фразами. — Вы так увлекательно рассуждаете о кризисе в системах Термина, — кокетливо стрельнула глазками она. — Но при этом ни слова о собственных делах… и я о вас все так же ничего не знаю. А вы-то сами чем занимаетесь? Лорик тихо фыркнул в бокал с темно-индиговым напитком: — Это потому что чаще всего я занят беспросветной рутиной. Цифры, графики и тоска, способная свалить наповал крогана. Если я начну рассказывать о наших квартальных отчетах, вы заснете еще до десерта… а я не могу позволить себе так бездарно испортить наш ужин. — И все же, — Вивьен не сводила с него хитрого взгляда. — Вы так ловко съезжаете с темы, что я начинаю подозревать всякое. Вы там что, незаконно проектируете ИИ на захват Цитадели? — Хуже, — шепнул Лорик и заговорщически подался вперед. В желтых глазах горели насмешливые искры. — Мы заполняем налоговые декларации для Совета Директоров. Поверьте, незаконные эксперименты — это детские игры по сравнению с нашим аудитом. Так как вам стейк? Вивьен закатила глаза. Нет, она, конечно, многое слышала про Новерию с ее вольным отношением к галактическим табу вроде полулегальных экспериментов по клонированию, развитию искусственного интеллекта и прочего… Лорик будто нарочно смеялся над всеми популярными клише. В духе: «Тайные проекты и монстры? Пф-ф, какая романтика. Вы попробуйте сдать квартальный отчет нашим инвесторам так, чтобы вас не посадили и не уволили — вот где настоящий триллер и борьба за выживание!» — Вы виртуозно держите оборону, мистер Ки’ин, — похвалила Вивьен, отставляя бокал. — Две попытки заговорить о вашем хлебе насущном и два идеальных уклонения. Вы везде такой скрытный? — Я — топ-менеджер на Новерии, дорогая. Моя паранойя щедро оплачивается и прописана в контракте мелким шрифтом. А коммерческий шпионаж у нас вроде местного колорита. Так что я не стал бы беседовать о лишнем даже с самой прекрасной барышней в Ханьшане. Особенно с ней. К тому же, обсуждать работу после того, как мы сегодня так успешно депортировали из ваших мыслей одного идиота, было бы грубейшей тактической ошибкой. Вивьен невольно скисла. «Не депортировали», — чуть не призналась она. Но так или иначе, она и об этом хотела поговорить: — Раз уж вы сами о нем напомнили… Учитывая ваш богатый жизненный опыт, как вы посоветуете наказать Сурави? — Как опытный кризис-менеджер, я привык сначала выслушивать пожелания заказчика, — сыто ухмыльнулся Лорик. Светская легкость испарилась в долю секунды, уступая место подавляющему мужскому вниманию. Вся его галантность исчезла, обнажив безжалостный стержень воротилы, который привык ломать чужие судьбы одним росчерком пера. — Масштабы зависят исключительно от ваших аппетитов. Чего бы хотелось лично вам? Мелкой, но эффектной пакости? Публичного унижения? Или чтобы его тело ближе к весне всплыло в коллекторах талых вод? Вивьен задумалась. Соблазнительно было бы просто пожелать ему смерти и тут же отречься от недостойных мыслей. Это не я. Я же просто так, мечтала вслух. Да я бы никогда… И все же, чем дольше она прокручивала в мыслях воспоминания, тем яснее понимала, что не желает гибели даже такому отпетому засранцу, как Сурави. Не ради него. А ради себя. Не хочется жить с опасениями, что стала причиной чьей-то смерти. — Я хочу справедливости, — наконец ответила она. — Для нас обеих. Я потратила на этого лжеца свои нервы, а его жена, очевидно, тратит на него свою жизнь. Было бы в высшей степени неэтично скрывать от нее такой позор. — Мне нравится ход ваших мыслей. Думаю, я мог бы ее просветить. К тому же мой помощник уже… Он не успел договорить, в то время как атмосфера неумолимо изменилась. Будто кто-то убавил громкость — стихли непринужденные светские беседы, затих звон хрусталя, и даже мягкий джаз из скрытых динамиков, казалось, стал играть на тон тише. Да и в глазах Лорика промелькнуло… что-то, чему было сложно подобрать определение. Так смотрят хищники, на чью территорию нагло покусился чужак. Вивьен едва удержалась от мещанского порыва обернуться к дверям и вытянуть шею от любопытства. Возможно, «Виви» так и поступила бы, но леди Арно обязана держать марку. Она позволила себе небрежный глоток вина, изящно отставила бокал и лишь затем, с почти скучающим видом повернула голову. Всем своим видом демонстрируя, что вряд ли там появилось нечто, достойное ее внимания. По проходу чинно вышагивал донельзя самодовольный обрюзглый саларианец в стильном деловом костюме. Явно немолодой и видавший лучшие деньки… но вышагивал так, словно сам факт его существования был огромным одолжением для всех присутствующих. А под руку его держала шикарная платиновая блондинка в бежевом бархате влажно струящегося платья. Ее высокомерный взгляд мог бы подморозить вино в бокале. Стерва оценивающе пялилась прямо на нее. С чего бы это? — Кто это? — небрежно поинтересовалась Вивьен, возвращая внимание Лорика. Тот сжал челюсти и поджал мандибулы. Когти непроизвольно впились в кружевную скатерть. — Анолеис, — с колким ледком в голосе пояснил тот. — Администратор порта Ханьшань. И… бывшая. Сесилия. «А вот и твоя… Сурави, да?» — с невольным сочувствием подумала Вивьен и откинула непокорную светлую прядь с лица. Вслух, конечно, не сказала — да и к чему проявлять бестактность? Платиновая кукла Сесилия, судя по всему, решила самовольно сменить «хозяина». А учитывая изрядно потасканный вид почтенного администратора, выбирала она явно по другим критериям. Вивьен старалась не судить — у самой рыльце в пушку. Может, какая девчонка и такого полюбит, хотя влечения к саларианцам не понимала от слова «совершенно». Рогатые прямоходящие амфибии с огромными глазами всегда напоминали ей тех самых не раз воспетых в классической фантастике «зеленых марсианских человечков», и воспринимать их всерьез попросту не получалось. Вивьен с самого детства была завсегдатаем светских раутов, которые с размахом организовывала маман. Среди блеска бриллиантов и фальшивых улыбок она научилась с первого взгляда отличать настоящих львиц — женщин, за которыми стояли капиталы, влияние и стальной характер, — от «аксессуаров». Дорогих, пафосных, часто безупречных внешне, но все же просто платных приложений к влиятельному мужчине. Сесилия, при всем ее надменном виде, за версту разила именно этим — статусом дорогого украшения на локте саларианца. Анолеис со своей новой подружкой тем временем устроился за столиком неподалеку, в отдельной ВИП-нише. И тут же увяз в голографическом экране омни-тула, брюзгливым старческим голосом костеря какого-то подопечного. Полог от прослушивания почти полностью заглушал звуки, но настроение считывалось на ура. Сесилия скучающим видом уставилась в пустоту, уже даже не пытаясь приклеить на постную мину улыбку. Их заказ принесли в считанные минуты — видимо, приготовили заранее. Перед девицей водрузили неаппетитный, но, видимо, жутко полезный веник зеленовато-бурого цвета. Ее мина невообразимым образом сделалась еще постнее. «Что, подруга, за фигурой следим?» — с умиленным сочувствием (нет) подумала Виви. Окинула «конкурентку» хитрым взглядом и внезапно вскрикнула от восторга, тут же завладев всеобщим вниманием: — А вот и наш десерт! Перед ней опустили настоящее произведение искусства: классический шоколадный фондан, присыпанный пудрой, точь-в-точь как новерийский снег. Официант аккуратно надрезал его край, и на белоснежную тарелку лениво, густо вытекла горячая, почти черная шоколадная лава, мгновенно смешиваясь с подтаивающим шариком мороженого из голубой тессианской ванили. Десерт выглядел так порочно и сладко, что от одного взгляда на него можно было набрать пару килограммов. «Гастрономическое порно!» — блаженно подумала Вивьен, и под развеселившийся взгляд Лорика вонзила вилку в этот шедевр. Кажется, за соседним столиком послышался завистливый зубовный скрежет. — Это и правда так… вкусно? — с любопытством поинтересовался Лорик. — Хотите попробовать? — невинно откликнулась та. — Один кусочек вас не убьет. — О, у меня нет аллергии на лево-белковую еду. Так что… Вивьен поняла без слов, наколов на вилку лакомый кусочек и очаровательно протянула его Лорику. Который его принял с явным удовольствием. Аж прижмурился. Тогда она снова скосила глаза на конкурентку. Стерва так и пасла их взглядом и вяло улыбалась, когда Анолеис, отвлекаясь от деловых бесед, небрежно приобнимал ее за талию. Вивьен в очередной раз мысленно передернулась от мысли просто… терпеть нечто подобное ради статуса и заговорщически наклонилась к Лорику, указывая взглядом на соседей. И прошептала: — Надеюсь, она с ним спит. В ответ на приглушенный смех из соседней ложи ощутимо повеяло оскорбленным холодом.