Империум:Северные саги.

С приезда компании Веделей в Ветхие Фъёрды прошло уже порядочно времени: целых 4 календарных дня. Это безусловно большой срок, за который должно было произойти много событий. И в какой-то степени, это даже было правдой. Фир, Сиф, их дети, Иаль и Хугир осели в этой небольшой, самой северной, самой уютной для них деревушке. Двенадцать домов, половина из которых заброшены, на девятнадцать жителей и ещё одного священника, который за собственные средства и собственным трудом содержал небольшую часовенку на окраине деревни. Сиф ностальгировала по прошлому, а мужчины знакомились с соседями и строили планы на будущее. Вкратце, планы были таковы: 98% хозяйства и обязанностей лежит на плечах полубога, он работает за всех, все остальные отдыхают и ничего не делают. Хугир учит грамоте сестру госпожи Сиф, Иаль же, в связи с тем, что у него сломалась очередная лютня, упорно делает вид, что он не тунеядец. На том и разошлись. Несмотря на нечестное распределение обязанностей, поступить иначе было нельзя. Несмотря на казалось бы физическую крепкость Хугира, на деле этот горгон был тем ещё хилягой, на него нельзя было водружать тяжёлый и длительный труд, потому что он быстро уставал и не мог эффективно чем-то заниматься. Стьягга, как почти самая молодая и более того, обученная работать в поле и даже умеющая мастерить нехитрые устройства, была очень истощена долгим голодом. Её уже начали откармливать, она стремительно восстанавливается, но пройдёт месяц прежде чем ей можно будет доверить реальную работу. А пока пускай толстеет и набирается сил. У Сиф на руках двое младенцев, плюс младшая маленькая сестра, за ними всеми требуется постоянный уход. Остаются Иаль и Фир. Иаль молод, ему ещё нет и людских тридцати, не то что эльфячьих, лет. Но он просто не приспособлен к такой работе, какая бывает в деревне. Полуэльф не выдержит, а привыкать к ней будет долго. Да и сам работать не слишком-то горит желанием. Остаётся только Фир. Молодой, очень сильный, очень выносливый, очень работящий, очень верный своему призванию и долгу. Он ведь полубог. А полубогам не нужен сон, еда, они не устают физически, их порванные от нагрузок мышцы и сухожилия восстанавливаются за считанные минуты. К тому же, как стало известно чуть позже приезда, исход, который произошёл, был предполагаем Императором с самого начала. И следовательно, Фир был обучен многим дисциплинам и наукам, нужным для жизни в деревне. Он умеет пахать с лошадью, мулом, валом и на себе, умеет строить из дерева, из камня, из кирпича, умеет вытачивать инструменты из дерева, умеет немного ковать и выплавлять металлы. Обучен ухаживать за скотиной и по своей прошлой специальности охотника за чудовищами, разбирается как никто иной в их ловле и видах, как заботиться о домашней утвари. Делать нечего, надо начинать ремонтировать дом. В первый же день работник, маляр и плотник прошёлся до леса и срубил там 6 сосен, которые позже были использованы для создания нового забора вокруг их участка. Использовали только часть, но всё же, из них получился хороший забор. Высокий, красивый, крепкий сосновый забор и калитка, правда со старинными петлями, которые прикрутили кое как. И так же в первый день стали разбирать хлам в доме, очень многое пришлось выбросить, о чем горевала Стьягга и в какой-то степени Сиф. Младшей сестре было жалко расставаться с этими вещами, потому что ей казалось что они ещё пригодятся, а старшей это напоминало о детстве и было памятью, воплощённой в материи. Но против мнения Фира они не шли, просто молча удручаясь по этому поводу. Дом стал гораздо просторнее внутри, даже светлее. Фиром было выявлено, что было бы неплохо или реконструировать, или построить новую баню, чем он и будет заниматься. На второй день стали разбирать двор, сломали старый курятник чтобы не мешался и разобрали останки курятника на дрова, а позже обнаружили в подполе целый, хоть и старый, набор инструментов. Небольшая пила, железные щипцы, молоток, затупившийся топор, три мотыги, большая лопата и даже прохудившаяся бочка. Иаль, справедливости ради, помогал при этом полубогу. Именно он лазал в подпол, хотя не хотел и боялся, а так же постоянно находился рядом с Фиром и развлекал его как мог. Рассказывал истории из своего юношества, анекдоты, пел песни, которые не требуют музыкального сопровождения. Третий и четвёртый дни прошли в праведных трудах по сооружению перекрытий в местах где крыша дома и стены дали течь, прохудились или продувались ветром. До наступления первых снегопадов, Фиру было необходимо сделать несколько глобальных вещей: построить или реконструировать баню; вспахать и засеять огород, затем вырастить его; построить курятник или большой сарай для скотины, которую купят в скором времени ради молока и шерсти, выкосить поле для сена, для скотины; отремонтировать стены в доме и крышу; быть хорошим отцом и защитником семейства. Поэтому, режиму жизни Фира с самого первого дня можно было только позавидовать. Он вставал около 6 утра и работал. Шестнадцать часов в день, не останавливаясь ни на полчаса, иногда завтракая и обедая сразу там где работал. Стьягга приносила ему узелки с едой. В десять его рабочий день заканчивался, потому что становилось слишком темно и полубог возвращался домой, где ложился спать до следующих 6 часов утра. Взаимоотношения в доме строились в следующем порядке: очевидным главой семьи и лидером мнений был Фир. Он сам не считал себя достойным, ему самому больше хотелось видеть в этой роли Сиф, чем себя. К словам полубога прислушивались все, без исключений, а его советы и наставления принимались за истину в последней инстанции. Большая ответственность тяготила Фира, он переживал за свою семью и близких. Следующими в иерархии шли дети: Франциск, Кимбурга и Маиша. Они получали всё внимание Сиф и часть внимания Хугира, Стьягги. У них было всё: игрушки из дерева, мамины сиськи, к сожалению Маише эта функция была недоступна, самые вкусные каши в доме, самые тёплые места на печи. Двух часовой сон после обеда тоже был в их распоряжении. Затем Сиф и Стьягга, авторитет Сиф обеспечивался за счёт подчинения её словам Фира и Хугира, а Стьягга была приветлива, дружелюбна, заботлива. Несмотря на прямой запрет Фира ей работать до тех пор пока она не наберёт достаточно веса, она все равно помогала мелкими делами. Приносила или относила куда-то вещи, передавала слова и сообщения, готовила обеды и ужины. Обычно завтраки готовила Сиф, до тех пор пока не проснутся детишки. А затем эстафета переходила младшей сестре. Хугир и Иаль не были в низовьях пищевой цепи, они просто были на положении как бы неработающих, но в тоже время помогающих с делами в доме. Так все и жили. На пятый день Фиром было запланировано все перепахать и засеять чтобы потом не заниматься этим и только поливать или полоть огород. Утром арендовав соху у соседей, Фир молниями выжег поле траву, на котором хотел сеять, и приступил к работе. Ему в этом деле помогала Стьягга, которая ждала пока глава семейства пропашет часть поля и затем кидала в разрыхлённую землю семена бапуста. Что такое бапуст? Это рабочая лошадка сельского хозяйства Империума. Бапуст –это крахмальное растение, которое легко уживается даже в самой плохой земле и при этом даёт приемлемый уровень урожая. Обычно плоды бапустами сиреневого, тёмно пурпурного цвета, похожие на свёклу. Бапуст сажают от дальних южных пустынь, до драконьих гор Маг-Турга, это универсальный, полезный и питательный овощ, из которого варят варенье, пекут пирожки и пироги, запекают вместе с мясом. Благодаря живучести растения, Бапуст можно растить даже в холодном климате в теплицах, так делают богачи, что любят вкус этого овоща. Кметы же выращивают Бапуст потому что за ним легко ухаживать, и он даёт много урожая. В подполе дома был обнаружен целый мешок семян бапуста, поэтому выбора что сажать очевидно не стояло. К снегопадам Бапуст взойдёт и даст плоды, их соберут и будут всю зиму есть. Сажают Бапуст в 10-ые числа Кася, когда солнце начинает припекать. Полубог уже пару часов ходил из стороны в сторону с этой сохой, чтобы тщательно пропахать землю, которая ещё даже не везде оттаяла из-за этих вечных морозов Маг-Турга. Несмотря на тёплое солнце, сегодня дул прохладный ветер и потому домашние одевались теплее. В том числе и Стьягга. С приезда сестры её гардероб и в целом общее состояние резко улучшилось. Её помыли, накормили, переодели в красивую и приятную одежду, в которой стыдно разве что работать, потому что можно испачкать. В этот солнечный день девушка была облачена в тёмную, из шкуры медведя безрукавку и длинный сарафан, на ногах её были простые башмаки с тёплыми носками. Волосы как могли остригли и привели в порядок, чем занимался Иаль. У полуэльфа оказывается есть некоторый опыт работы цирюльником, вследствие чего он может стричь всех домашних. В своих тоненьких руках она держала деревянный котелок, откуда доставала семечко бапуста и делая ямку, кидала туда. Вообще-то говоря, сестра Сиф достаточно сильно отличалась от уже Труд, что уж говорить про ледяную великаншу. Её серая кожа была гораздо темнее, ночью её можно было назвать ониксово-чёрной, лишь днем было заметно, что оттенок её кожи был не такой тусклый. Если Труд (Сиф) пошла внешностью и выразительной фигурой в свою бабку по отцу, Ярнраксу, то Стьягга, пока не голодала, была схожа со своей матерью и бабкой по материнской линии Акрой. Такой тип женщин тоже можно назвать породистым, во всяком случае, их внешность была уникальной для северянок этого региона. Вместо тощей, но запасающей на бёдрах и нижней части спины жир фигуры, у Стьягги и её прародительниц фигура была нацелена на просто накопление жира и к тому же, мышечной массы. Акра, согласно рассказам Стьягги, женщиной была такой же крутой как и Ярнракса, но только в плане физической силы. Могла скрутить гвоздь в узел или подкову разломать. С щёчками и пухлыми губами, явно привлекательные если не красивые, полногрудые, высокие, сильные, такие девы наверняка-то нарасхват. Вовсе нет. Быть может бабка, мать Стьягги и да, но вот ей самой не повезло стать чьей-то женой. Ей и родиться-то последней на тот момент не слишком-то повезло. Младший ребёнок, будь то дочь или сын остаётся жить с родителями в любом случае, чтобы ухаживать за ними и помогать. Найти жену или мужа в таких условиях тяжело, потому что для тебя это твои родители, твои старики. А для партнёра они чужие, кому захочется губить свою молодость, ухаживая за старцами? Никому. К тому же приданное у Стьягги никудышное. Сохранись в прежнем виде всё, что построил её дед Бури, то может быть и нашёлся бы зажиточный молодой кмет, которому девушка приглянулась бы. А нет, хозяйство развалилось после того как Бури умер вслед за Ярнраксой, жизнь стала тяжелее. Старшие братья и сестры уехали из гор, осталась только она одна. — А скольких вы, батюшка, зим будете? — Стьягга интересовалась полубогом больше, чем остальными жильцами, по ней было видно, что он ей понравился. Так и сейчас она вместо того чтобы дальше сажать бапусты, встала над ямкой и, держа в руках семечко, задавала зятю вопросы. Зять её, к слову, сменил свои зимние доспехи на широкий ремень, высокие кованные сапоги почти до колена, штаны словно шаровары и простую льняную рубаху с короткими рукавами. Длинные волосы перехвачены на затылке и заплетены в конский хвост, чтобы было удобнее работать и они не мешались. — Почти разменял четвёртый десяток. Без трёх зим. — Отвечает Фир и глубже дышит, продолжая тянуть соху за собой. — Ты, зять, на одну зиму меня старше значит? Как любопытно! — Весёлым тоном отвечает Стьягга. Она в целом была самой жизнерадостной после приезда родственников, для неё это прибавление в семье было как манна небесная. Фир в ответ на это только угукнул. И продолжил работать. Стьягга засмотрелась на него, застыв на месте как статуя и простояла так с несколько минут, прежде чем опомнилась и быстро досажала этот ряд, утомившись к концу. У неё затряслись руки и она стала выглядеть очень уставшей, изнурённой даже таким простым трудом. Фир внезапно остановился и посмотрел на Стьяггу, он не видел её состояние, но слышал учащённое сердцебиение и её громкое сопение. Она упорно делала вид, что не устала и все хорошо даже когда Фир отошёл от сохи и уставился на неё внимательнее. Затем полубог осмотрел поле и окрестности. Тени были прямо под деревьями и травой, его тень так же падала идеально вниз. Это значит, что солнце вошло в зенит, наступило время обеда. — Уже обед. Тебе надо отдохнуть. — Стьягга заметно погрустнела когда Фир сказал ей об этом, но спорить с ним она и не собиралась. — А ты-то пойдёшь трапезничать? — Спросила женщина, поправляя свои волосы. — Пойду, но потом. Досажаю эту четверть и пойду. — Отвечает Фир, разводя руками в стороны. Ему просто не хочется идти есть, и не потому что он не хочет, а потому что так больше достанется остальным, а он продуктивно и быстро продолжит работать. — Дак как же это, потом! Надобно сейчас, Фир, сейчас. Нам такой работник, такой помощник достался, а ты губишь себя тем, что не ешь. Ну хочешь, я тебе сюда принесу? — Стьягга тут же решила проявить заботу и беспокойство за своего фаворита. Тот не оценил это, правда виду не подал. Ему эта забота казалась подозрительной. Он не понимал почему, не знал зачем, но интуиция упорно подсказывала что что-то в этой простой деревенской девчонке есть, и оно может навредить в первую очередь Сиф и детям. А заботится она о всех, чтобы усыпить бдительность громовержца. Фир вздохнул, подумал и решил, что спорить с слабенькой девушкой вообще не стоит. Он кивнул ей и сопроводил жест словесным выражением. — Ладно, идём. — Здорово! — Девушка улыбнулась полубогу. Фир ухмыльнулся в ответ, но через мгновение к нему вернулось его постоянное, каменное выражение лица. Ни капли эмоций, ни чего либо ещё. Словно из железа отлитый. Они ушли на край поля и с него уже пошли к дому. Из печной трубы дома валил дым, значит что-то там готовилось. Увидев это, у Стьягги засверкали глаза и она активнее пошла следом. Котелок с бапустами остался у поля, они ведь вернутся туда вскоре после обеда. Фир шёл позади, наблюдая с высоты своего роста макушку свояченицы и прикидывая её примерный рост. Если Труд не выросла такой уж большой, не достигнув двух метров, то её младшая сестра вымахала самой высокой в семье – 211 сантиметров, тут видимо сыграли уже гены по отцовской стороне. Ярнракса ведь тоже не маленькая была. Но уже подходя к дому с новым забором, им встретился священник Валентин. Валентин молод и опрятен, видно, что он тоже как и Фир явно не из этих мест, явно ни разу не северянин. Но почему-то живёт здесь. Он небольшого для тиранов роста, худощавый и синий. Выглядит моложе своего возраста, кажется что он мальчишка что только только начал бриться. Одетый в черную рясу и с медальном изображающим императорскую аквилу, Валентин шёл напрямую к Фиру и Стьягге, конторые остановились у забора, чтобы понаблюдать за куда направляется священник. — Ave Deus-Imperator, дщерь и сын Спасителя! Какой чудесный день, не считаете ли вы так? — Приветливо обратился к ним Валентин. В руках он держал какой-то плотный кожаный мешок. — Считаем, считаем святой отец! И правда, прекрасный день! — Стьягга, что было некоторым открытием для Фира ранее, была религиозной девушкой. Она искренне верила и считала чудом, что послал для неё Император обретение ещё большей семьи. Фир кивнул Валентину, но в ответ на его приветствие. Он сделал жест рукой выставив два пальца вверх: указательный и средний. Этот жест означал или цифру V(пять), или слово Ave. — День добрый, культист. С чем пожаловали? — Не совсем вежливо, но авторитетно спрашивает Фир. Стьягга даже удивляется такому "высокомерию" полубога, но успокоилась, увидев, что Валентин отреагировал спокойно. — Да так, плачу добром за добро, как предвещал Себастьян Тор. Поэтому я принёс вам нечто полезное: это ладан. — Валентин поднимает мешок выше, показывая его. Фир протягивает руку за ним, священник отдаёт. И добавляет пояснение. — Окуривайте дом дважды в день по горсти с два ноготочка, не будет у вас болезней и паразитов. Здесь 1/16 пуда. — Валентин улыбается, сложив руки за спиной. Фир принимает подарок и взяв мешок удобнее, открывает, чтобы посмотреть внутрь. Там действительно ладан. — Благодарим, культист. Это пригодится. — Одобряет Фир и благодарно кивает. Стьягга складывает ладони, правая сверху, и подходит ближе к священнику, желая получить благословение. — Культист, благословите пожалуйста! — Она протягивает к нему свои сложенные ладони и склоняет голову, выгибая спину. Валентин кладёт свою руку поверх её и сжимает, читая молитву. Закончив читать, он протирает её лоб и лезет целоваться по церковному. Такой уж обычай, щёка о щёку, они трутся так с каждой стороны и расходятся. Девушка облегчённо вздыхает, ведь ей теперь будет сопутствовать благодать Императора. — Большое спасибо, сир Валентин! — Отвечает Стьягга. Фир благословения по какой-то причине не просит, но Валентин и не настаивает. После этого небольшого ритуала следует конец разговора. — Пусть будут мягки благословенные земли нашего царства под вашими ногами. До следующей встречи, Фир и Стьягга. — Фир и культист пожимают друг другу руки и священник уходит. Стьягга поворачивается к зятю. — Мы собирались идти обедать. — Фир не забыл, но видимо это предисловие к следующей фразе. — Ты будешь в доме или здесь? — Вчера Фир слышал как Стьягга слушала рассказ Хугира о том, что принятие пищи на свежем воздухе полезно. Поэтому теперь считала своей обязанностью предложить оздоровиться. Но Фиру было просто все равно где есть и пить. — Здесь буду, если тебя не затруднит. — Конечно не затруднит. — Отвечает девица и быстро удаляется за едой в дом. Фир остаётся на улице и устраивается сидеть на лавке у забора их участка. Он вообще сделал её случайно, выточив лишнее звено для забора и оно оказалось слишком длинным. Поэтому он, не долго думая, просто сколотил из неё лавку, и теперь на ней можно сидеть. Вскоре вернулась Стьягга с старой корзиной, новые Фир ещё не успел сплести, наполненной нехитрым съестным. Крынка молока, которую утром выменяли на пару флоренов, большой кусок чёрного хлеба и варёный бапуст. Бапуст был завернут в полотенце и от него шёл пар, будто его только достали из печи. Стьягге было тяжело нести эти пару килограмм, но она очень старалась для полубога. Тот смиренно ждал когда она подойдёт ближе и взял у неё корзинку, усадив рядом с собой. Места на лавке было много, полубог сидел, переставив ногу за лавку, то есть как бы по направлению лавки, а Стьягга сидела боком и извлекала еду из корзинки. Сначала молоко и хлеб, потом бапусты. Разложив все на скамейке они начали есть, Стьягга, как и было ей велено, ела медленно и тщательно, долго все прожёвывала, до состояния кашицы чтобы её желудку было легче справиться с такой пищей. Фир же ел как привык и активно пил молоко, которое успело чуть скиснуть. — Скисло немного. — Прокомментировал это Фир и все равно продолжил пить. — Скисло так быстро? Дай посмотрю. — Фир сделал ещё глоток и передал крынку Стьягге. У полубога остались молочные усы, которые тот слизал. Стьягга убедилась в этом и сама немного отпила. — И правда подскисло. А быть может нам масло сделать как петухи пропоют? Или творог? — Она говорила так, будто ждала не ответа на вопрос, а указа что именно ей приготовить. Мужчина это уловил. — Сделаем масло. Я схожу завтра в Варбург, куплю яиц и муки побольше, напечем блинов. Отпразднуем наш переезд. — И принялся за бапусты, один из которых уже остыл. Он их ел последние 4 дня небольшими порциями, больше налегая на яйца и молочные продукты, но им было необходимо поскорее заиметь козу или корову, чтобы она регулярно и много давала им молока. — Фир, а построишь ты курятник? У нас раньше было столько кур, но их всех перетаскали лисы. — Мечтательно спрашивает Стьягга, уже воображая как по их двору бегает десяток кур. — Да, построю. Я и коровник построю, если у нас коз не появится. Тут много что строить надо: курятники, ограждения, сараи, новую баню, новый дом вообще желательно построить, потому что этот нерентабельно чинить, он все равно через несколько лет начнёт трещать по швам. — Рассуждает Фир, затем засовывая себе в рот целый бапуст и начиная его прожёвывать. — Шо? Неужели наш дом так плох? — Стьягга с ужасом в глазах посмотрела на их скромное пристанище. Дом всегда ей казался самым хорошим, самым приятным, уютным и самым крепким на свете. — Нет-нет, просто каждая вещь рано или поздно должна быть отремонтирована. А дому вашему лет 90, ремонта требует капитального. — Ой, а что такое капитальный ремонт? — Полная починка и замена многих плохих частей. В данном случае, частей домика. — Поясняет Фир и кивает на дом. А потом замечает, что за ними из окна наблюдает Сиф, Фир немного отодвигается от Стьягги, чтобы ничего такого не подумали. Жена посмеялась над этим и ушла вглубины дома. Зять и свояченица продолжили трапезу, а когда она была уже почти окончена рядом с забором словно из ниоткуда возник некий... Мужчина. В доспехах и кольчуге, вооружённый, с длинной косматой бородой и шлемом, что закрывает верхнюю часть лица. На поясе у него висят два боевых топора и сзади ещё что-то, с чего капает кровь. Фир этого не видит, но зато он слышит падение капель и чувствует запах крови. — Добрые люди, не подскажите как тут можно пройти к Варгбургу? — Незнакомца вообще не смущает что перед ним не люди. Как и Стьяггу, которая, видимо, не замечает подвоха и проглотив то, что успела прожевать, отвечает: — Вон по той дороге идите, сударь, не ошибётесь. — Незнакомец подходит к забору и облокачивается на него. Фир подозревающим взглядом смотрит на этого мужчину. — А-а-а-а, едите значит, приятной вам трапезы. Значится по этой дороге мне надо идти? — Незнакомец указывает на ту дорогу, что указала ему Яга. — Да. — Коротко отвечает Фир тоном, который явно сигнализирует, что разговор стоит закончить здесь и сейчас. Но прохожий не унимается. — Слыхал я, что в Варгбурге объявился какой-то силач, что самих Братьев Бури побил. Не знаете где такой живёт? Хочу померяться с ним силой. — Стьягга безусловно знала о том что случилось в Варгбурге, потому что Иаль всем уши прожжужал с этим, но побоялась как-то выдавать Фира. От этого северянина веяло таинственностью. — Не знаем сударь. — Опять отвечает Фир. — Печаль большая, а может знаете где он может быть? — Воин улыбался, его пожелтевшие зубы складывались в неприятную улыбку. — Тоже не знаем. Мы миряне, нас драки не интересуют. — Фир замечает что незнакомец снимает что-то со своего пояса, кажется то, что висело на его пояснице. — Ну тогда если встретите, то передайте ему это. — Незнакомец перекидывает через забор, прямо на лавку отрубленную голову. Это голова деревенского старосты. Полубог продолжает сидеть как ни в чем не бывало, сверля взглядом этого проходимца. Сам он кивает на Стьяггу и медленно тянется за своими топорами. Фир намёк понимает и даже благодарен врагу, что тот даёт время беззащитным уйти. Девушка пугается этой отрубленной головы и вскрикивает, вскакивая со скамейки. Фир незамедлительно ей командует, его слова сопровождает далёкий и приближающийся гром. — Стьягга, беги. — Полубог вытягивает руку и драугнир, до этого лежащий на крыльце дома через несколько секунд оказывается в руках полубога. Мужчина сам вскакивает со скамейки и, стараясь схватить врага, тянется за ним. Воин отскакивает назад и вытаскивает свои топоры, кровожадно усмехаясь. Перепуганная девушка убегает в дом, а громовержец перепрыгивает забор, в него ударяет молния и его рабочая одежда сменяется полным боевым облачением, в котором Фир дрался с Братьями Бури. Враг, увидев такую быструю смену одежды, ещё раз усмехается и отправляет один из своих топоров в полет прямо на Фира, бегущего к нему. Полубог отбивает драугниром летящий топор и в мгновение ока оказывается рядом с бородатым воителем. Громовержец заряжает молот энергией и с силой ударяет врага по голове снизу, в область подбородка. И молот, и враг улетают в небеса от такой силы, Фир прыгает за ними следом, тянется за своим молотом, практически летит! Ухватившись за рукоять молота он подтягивает себя ближе, у воинов есть немного времени на разъяснение ситуации. Враг смеётся, смеётся не над полубогом, а над чем-то другим. — Наконец-то, наконец-то я встретил достойного бойца! — Провозглашает он и, прицелившись кулаком, бьёт Фиру в щёку. У последнего возможности увернуться нет, поэтому удар ему приходится принять и стерпеть. — Ты кто такой?! — Ревёт громовержец, он хватает врага за кулак когда тот собирается вмазать ещё раз. — Тюр, старший брат Магни и Моди. — Теперь-то всё становится предельно ясно для Фира. И тот сразу принимает решение, что если он пощадил Братьев Бури, не добив их смертельно, то этого он по стенке размажет. Даже если это привлечёт внимание к Маг-Турга кого-то более могущественного и злого, чем этот Тюр. Воин продолжает говорить. — В наших краях есть давний обычай - кровавый долг. Ты поплатишься за то, что причинил боль моей семье. Сейчас покажу. — Когда Тюр только начал говорить, он выдернул свой кулак из хватки Фира и протянул куда-то вверх. В следующий момент их обоих ударило несколько молний, а Фиру в спину прилетел топор Тюра, оставленный в Ветхих Фъёрдах. И прилетел с такой силой, словно его из баллисты запустили. Они оба находятся высоко в небе, и оба после произошедшего полетели в одном направлении вниз, куда-то к подножию горы Ухург. Над долиной собрались грозовые тучи, которые ежесекундно извергали из себя молнии. Спустя всего несколько секунд оно приземлились на какую-то платформу, где стоит много каменных идолов-истуканов в виде языческих богов, в которых здесь верили прежде прихода веры в Императора-Спасителя. Тюр и Фир оказались рядом, оба выронили оружие и быстро вскочили на ноги. Прежде чем призвать драугнир обратно, Фир нацепил на руки кастеты. Да, они сковывают движения пальцев, но усиливают удар рукой. А тут скорее нужна сила, чем ловкость. Прежде чем продолжить схватку, Фир комментирует происходящее. — Чувство дежавю. — Он вспоминает что сказала ему Шо'Ги в Хистельсбурге, мотивация у неё тоже была отомстить, но уже за непонятную живую кляксу, а не за своих братьев. — Уже было видать? — Весело спрашивает Тюр, разминая руки и затем метнув первый, а затем второй топор в Фира. Полубог уворачивается от обоих топоров, прячется за каменным идолом. А затем решает сделать из него оружие, вырывает статую из земли и, используя его как здоровенный столб, с разворота впечатывает им Тюра в скалу-стену арены, на которой они бьются. — Было. — Отвечает Фир. Враг в ответ лишь посмеивается, видимо радуясь такой находчивости противника. — Ох, сука. — Тюр шатается и выползает из трещины в скале, в которую его забили идолом. — Знал бы ты как давно у меня был кто-то вроде тебя! Я годами ждал кого-то, кто сможет снова разжечь во мне этот огонь ярости! Пощады не просим, бьемся до последней капли крови, до последнего вздоха! — И лезвия топоров противника покрываются льдом, который Фир уже видел. Такой умела делать Сиф, до того как к ней вернулась память, это истинный лёд. И он опасен даже для полубогов. Поэтому сейчас придётся поорудовать чем угодно, но не кулаками. Опьянённый кровью Тюр устремляется к громовержцу и замахивается одним топором, Фир снова пользуется уловкой, подпуская поближе Тюра и затем сбивая его с толку тем, что хлопает в ладоши, создавая ударную волну в его сторону, после чего выхватывает с пояса молот и сам уже замахивается, пытаясь ударить противника куда-то в область правого предплечья. Бородатый воин скрещивает топоры и останавливает удар полубога. Тюру стоило больших усилий выдержать эту атаку, Фир отмечает, что его враг сильнее, ловчее и безусловно опытнее, чем его братья. Затем следует целая серия ударов в разные части тела с разной скоростью и силой, оба воина стараются подловить друг друга на ошибке, и оба пока что их не допускают. Эта небольшая арена, которую своим боем крушат дуэлянты, находится в расщелине среди скал, начинает завывать ветер, разворачивается настоящая буря. Сверху начинает грохотать гром, несколько молний срываются с грозовых туч и ударяют казалось бы в Тюра, но Фир не чувствует, что его противник поражён. Тогда он сам начинает искриться и сверкать, делая опасным приближение к нему. Камни вокруг нагреваются и некоторые даже оплавляются. Полубог оказывается на арене один, словно его противник испарился в воздухе после поражения электричеством. Не исключено что громовержец его просто дизентегрировал на атомы, он такое может сделать и это не так сложно, как кажется. Фир выпрямляется из защитной стойки и оглядывается по сторонам, вешая на пояс драугнир, внимательно прислушиваясь к окружающей среде. И именно обострённые чувства помогают не пропустить выпад Тюра сзади справа. Фир успевает повернуться в нужную сторону и сыграть на том как Тюр бежал на него: выставив руки назад, видимо собираясь прыгнуть и замахнуться, поэтому полубог рывком сбивает противника с ног и выбивает из его рук оружие. Чтобы не дать ему вернуть оружие, полубог навязывает брату бури рукопашную схватку, наваливаясь на него и активно атакуя, не давая не секунды на то чтобы опомниться. Чередуя удары справа и слева, полубог с большой скоростью наносит их в защитный блок Тюра и не забывает использовать свои ноги для того, чтобы ещё усложнить положение врага. В один момент он вместо того чтобы ударить противника, хватает его за плечо и подсекает ноги, следом отправляя ему кулак прямо в нос. — Вот это по мужски. — Комментирует действия своего оппонента Тюр и затем переходит в контратаку совершенно неожиданно, даже нечестно. Он просто пропадает из рук Фира, который уже собирается проломить Тюру череп ещё одним ударом и внезапно оказывается на его спине сверху, как бы сидя на плечах. Ещё не подозревая о свойствах плаща полубога, Тюр достал кинжал с изогнутым лезвием и попытался всадить его в область сонной артерии, но проткнуть ему ничего не удалось. Полубог в следующий момент скидывает врага с себя и снова берётся за молот, а брат бури за топоры, снова следует длительная фехтовальная схватка, итогом которой становится пируэт Тюра, на который Фир не смог среагировать должным образом. Брат бури напрыгивает на полубога и наносит удар по щеке топором, после чего оттолкнувшись назад уходит на перегруппировку. — Это за Магни. — Говорит Тюр, подходя ближе чтобы посмотреть что он там поранил. Фир ему показывает щёку, которая уже почти затянулась, а на указательном и среднем пальце левой руки остаётся маленькое кровавое пятнышко. — Столько стараний и всего лишь капля крови за брата? — Брат Бури усмехается в ответ и бой продолжается. Фир решает, что пора бы сменить обстановку и поэтому, когда Тюр в очередной раз пытается его атаковать, он игнорирует, и вместо этого подгадывает момент и молотом бьёт в грудь Тюра сверху вниз, снова отправляя его в полет и прыгая следом. Они прилетают в небольшой уступ на скале и зацепившись за него, забираются туда. На этой узкой дорожке бой продолжается, только теперь Тюру не дают ни поводов, ни шансов на то чтобы найти удачный момент для контратаки, ни чтобы эффективно защититься. Стиль боя полубога перешёл из "я дам тебе шанс, но не надейся на ещё один" в "ну всё, сейчас я тебя так нахлабучу сучёнок". Брат просто не поспевает за полубогом и тем, как он наседает на Тюра, заставляя чуть ли не свалиться. Не стесняясь грязной игры в один момент Фир так и делает, наваливаясь на врага своим весом и спихивая с этого уступа. Затем щёлкает пальцами свободной руки и молот вылетает из его рук, повинуясь приказу, ударяет Тюра в грудь и тот опять улетает куда-то, ближе к горе Ухург. В воздухе веет магией, это место пропитано жилками магической энергии. Разворачивается нешуточная буря, грозовые тучи смешиваются с теми, что сыплют снег. В этих горах сильный ветер, который только усиливается. Видимость становится плохой, полубог вытягивает руку и отправляется следом за своим молотом. Вскоре он оказывается на какой-то платформе, это уже действительное место силы, одно из тех, что находится на древней горе Ухург. Объятый молниями громовержец рыщет среди многочисленных идолов ложных богов, некоторые являются точными копиями других. Тюра нигде не видно, но Фир слышит что он где-то тут. Провоцируя северянина на необдуманные действия, Фир решает осквернить это место, разрушить его. Он бьёт молотом по первому идолу, раскалывая его на множество честей и во все услышанье заявляет. — Долой идолы ложных богов! Они раскрошатся как гнилые зубы! — Он хватает одной рукой следующий идол, вдавливает пальцы внутрь и ухватившись поудобнее, раскручивается на месте, после чего швыряет идол в следующие. Враг не отвечает на провокацию, Фир продолжает мародёрствовать, идол за идолом, камень за камнем он превращает это языческое святилище в груду обломков и руины.

***

Оставшийся дома Иаль наблюдает с безопасного расстояния за тем, как в горах разворачивается буря. Ветер иной раз долетает и до Ветхих Фъёрдов. Он размышляет над тем какую балладу может написать об этом природном явлении, о шторме. На улицу выбегает Сиф, которой всё рассказала Стьягга, она с волнением и с тревогой смотрит, как тучи извергают из себя искровые разряды молний и как целые вихри образуются в горах. Даже в Ветхих Фъёрдах выпадает небольшой снег, хотя прошлый сошёл буквально за день. Иаль комментирует происходящее. — Мне кажется, это необычные молнии... Слишком они ведут себя упорядоченно, словно кто-то их контролирует. — Говорит он, наклонясь к Сиф и не отрывая взгляда от бури, разворачивающейся на склонах скал. — Как же ты это догадался, что эти тучи необычные, общаясь уже год с полубогом который молнии метает силой мысли. Это молнии Фира, разве не понятно?! — Нервозным тоном и агрессивно говорит ледяная великанша, суетливо метаясь по двору из одной стороны в другую. А Иаль стоит на одном месте и дальше любуется бурей. — А-а-а-а... Это Фировы молнии... Ну хорошо, что не палки... — Несмотря на то, что Иаль сказал сейчас такую хрень, говорил он это с лицом великого мыслителя. Сиф хотелось огреть этого дурака по голове кулаком, но было жалко тратить силы на замах. Она лишь процедила сквозь зубы. — Чёртовы романтики... — Говорит женщина.

***

Разломав и сокрушив ещё несколько забытых и преданных забвению божков, Фир оказался прямо перед большой статуей какой-то богини. Она стояла на постаменте, сложив свои четыре руки на нижней части живота. На её голове был капюшон и глаза были прикрыты большим количеством каких-то медальонов, некоторые из них были сделаны из костей птиц и маленьких зверей. Он собирался сломать и этого каменного истукана пока не увидел надпись на северных рунах. Точнее даже несколько надписей на этом древнем и полузабытом языке магии. На постаменте было написано "Благословение Зимы... Победителю". Фир уже собирался разбить эту богохульную статую, как тут вновь объявился Тюр. Он был не похож сам на себя, словно это место пропитало его своей магией, он выглядел как йотун, которого недавно встречал громовержец. Брат бури посинел, из его лица росло несколько ледяных шипов. — Твои кости слеплены из грязи и праха, трус. Во мне же рокочет могучий гром! — Говорит Фир и замахивается молотом, отправляя во врага ударную волну, сопровождающуюся громовым раскатом. Тюр уворачивается от этого выпада и неспешно направляется в сторону полубога, закручивая свои топоры и ударяя лезвиями друг о друга. Словно дразня Фира. Громовержец, которому уже порядком надоели эти мальчишеские игры, решает покончить все одним мощным махом и с максимальной силой, которую может вложить в свой удар, швыряет драугнир в Тюра. Брат Бури не уворачивается, да и не успеет увернуться. Вместо этого его топоры превращаются в одну большую секиру и под завывания ветра, он швыряет его навстречу драугниру. Два зачарованных оружия встречаются и скрепя железом, пытаются перебороть друг друга. Их хозяева, оба впечатлённые силой оппонента медленно вышагивают полукругом, не выпуская из поля зрения врага. Тюр снова говорит с Фиром. — А я тебя кажется знаю, ты ведь этот... Фурион, да? Мои друзья о тебе рассказывали. — Угрожающим, даже заговорческим тоном говорит брат бури. Фиру становится тяжело видеть что происходит вокруг из-за лютой стужи, что опускается на это святилище. — Ты знаешь кем я был? — Они по неизвестной причине слышат друг друга, хотя ветер заставляет в ушах звенеть. — Ты про "принца Империи"? Да. Ты ведь нездешний. Думал, что ты начнёшь здесь новую жизнь? Не-е-ет, так не бывает! Ты такой же разрушитель как и я. — Тюр бежит к своему оружию, притягивая его в свою руку и замахиваясь. Фир делает тоже самое, щелкая пальцами и возвращая драугнир в ладони. В следующее мгновение, молот и топор сталкиваются, в место столкновения бьёт здоровенная и яркая молния. Вспышка света и вот уже оба воина отброшены в разные стороны этой платформы. Метель ненадолго стихает, Фир находит себя в этом же месте, но в сугробе. Выбравшись из него, полубог замечает Тюра, лежащего практически напротив него. И он в себя, кажется, пока что не пришёл. Решая воспользоваться этим моментом чтобы обеспечить себе преимущество, Фир кастует молнии из своего тела прямо в Тюра, чтобы его обездвижить. Они попадают в него, следом подлетает к нему Тюр и молот ломает ему кости в обеих ногах, следом кулаком, проламывая грудную клетку. Казалось бы всё, враг в полном нокауте, и он больше никогда вообще не встанет. Полубог тяжело вздыхает и его тело начинает быстро восстанавливать повреждения, что ещё не успело восстановить. Фир отходит назад и отворачивается от поверженного врага, размышляя над тем как он будет возвращатся домой через эту метель. И тут до него доходит главное. Эта метель-то не закончилась. А шторм который создавали Магни и Моди после их поражения сразу пропал. Значит... Тюр использует запретную магию и похищает у полубога его регенеративные способности, заимствуя скорость и силу. Он воздевает топоры и бросается на полубога, которого застали в расплох. Брат Бури покрывает лезвия топоров истинным льдом и подрезает сухожилия Фира на ногах, хрящи, целые суставы замораживаются и полубог даже сматериться не успел. Взмах топорами и голова полубога слетает с плечь, падая на потрескавшийся лёд. Его тело не обмякает, оставаясь стоять напряжённым на том же месте, но Тюр уже считает себя победившим. — Фу-у-у-ух. Это было не так-то просто, признаю. Ты был хорошим противником, южанин. По праву победителя мне переходят все твои женщины, я могу убить твой молодняк чтобы спариться с бабами, а так же имущество... Ах да, надо бы забрать мечи парней... — Тюр регенирует до конца все свои травмы и обходит тело Фира, чтобы порыться в бездонном мешке, что висит на поясе некогда полубога. Найдя способ его открыть, Тюр запускает туда руку и начинает рыскать в нем. Но не тут-то было. Тело полубога внезапно оживает и хватает Брата Бури за горло, и поднимает над землёй, сдавливает горло с такой силой что брат бури роняет один из топоров, что держал в руках. Голова Фира очень быстро восстанавливается в прежних размерах и виде. Полубог щёлкает пальцами и молот прилетает в свободную руку Фира. Тюр сдавленным голосом говорит. — Может... Кх- второй раунд? Серьёзным, злобным тоном Фир отвечает. — Я стою стальной стеной, а ты снова ползёшь в бой. — Фир цинично осматривает тело Тюра и продолжает. — Да-а-а... Я вижу что ты гораздо сильнее, чем твои братья. Но Я не твои братья! И уж тем более не Фурион больше. Твои "друзья" не сказали тебе о том, что полубоги не только проигрывают? — Фир потрясывает врага, заставляя того выдавливать из себя слова быстрее. Он с трудом держится чтобы не раздавить Брата Бури в кашу. — А... А кх- пощади меня... Иначе... Иначе Имле... Имлерих узнает о моей гибели и придёт по твою... душонку! Ох сука... Здорово ты меня отделал... — Тюр откровенно говоря не в том положении чтобы просить о пощаде и к тому же, сам понимает, что полубог ни при каких условиях не оставит его живым. Фир усмехается, затем прямо начинает смеяться над Братом Бури, продолжая трясти его как куклу. — Пощадить?! Аха-ха-ха-ха-ха! — Просмеявшись Фир продолжает — Да я убью тебя нахер. — Полубог бьёт Тюра в солнечное сплетение. Тот сплёвывает кровью. — Вот тебе кровная месть за Моди, дебил. — Фир подбрасывает Тюра вверх и швыряет молот в него. И усилием воли приманивает несколько молний прямо к нему, эти мощнейшие искровые разряды попадают в него и буквально сжигают до самых костей. Скелет, что упал на землю Фир ломает на много маленьких частей, чтобы этот подонок вообще никак не смог восстановиться. Старший из братьев бури убит. Фир отдыхал всего минуту, приходя в себя после произошедшего боя. Отдавать воинские почести Тюру он не собирался, и как либо хоронить его прах тоже. Слишком много чести для такого, как этот разбойник. Он только забрал трофей, который можно будет предъявить в качестве утешения семье старосты. Будет знамением, что его жизнь отомщена. Ветер стих, остались лишь тучи в небесах, которые делали все вокруг значительно темнее, будто уже опустились сумерки. Стояла гробовая тишина, Фир тяжело вздохнул и огляделся. Никаких признаков опасности или присутствия здесь кого либо ещё. Можно отправляться домой со спокойной совестью, но для начала стоит вообще найти отсюда выход. Фир прикинул в какую сторону ему надо идти, разбежался, прыгнул выше стен открытого святилища и покинул его пределы, оказавшись на каких-то горных тропках, предназначение которых ему было мало понятно. Вряд ли кто-то использует их для паломничества, да и не попадёшь в это место без особых навыков полёта или огромных прыжков как у полубога. Но Фир все равно пошёл по одной из тропинок, которая, как ему казалось, вела к Ветхим Фъёрдам. Со стороны поселения горы казались красивыми, очень высокими и неприступными. Но здесь, с самих гор, высокогорная долина в которой они жили наоборот казалась гораздо красивее, чем эти голые, заснеженные скалы. Полубог быстро ушел с части Ухург, где было святилище и спустился внизину, но ещё не ушёл от подножия этой великой горы. Её вершина и таинственность манили полубога вернуться обратно, подняться на Пик Вознесения. Фир многое слышал о таких местах и многое из них легенды о том как поднявшиеся на гору становились богами. А какому полубогу не хочется стать полностью богом? Но у Фира, кроме божественной части его тела и души, были ещё и не божественные обязанности воспитать своих детей. И быть может, родить новых, если того пожелает Сиф. Или любя другая женщина, что любит Фира, а Фир полюбит её в ответ. Постепенно только горные и сырые просторы сменились небольшим перелеском, буквально лесочком из нескольких высоких сосен и елей, стоящих кучкой. Рядом находилась полянка, уставленная ягодными кустами, на многих из них уже созревали. И кто-то в этих кустах рылся. Фир на слух определил, что это небольшое существо и затем понял что у этого существа чёрная шерсть, оно парнокопытное, есть рога и зрачки горизонтальные. Существо вышло ему навстречу. Это была молодая горная коза, черношёрстная. Но судя по её вымени, уже может давать молоко. У этой козы не длинные, но с виду очень крепкие и увесистые рога, забавное выражение морды и кудрявая шерсть на серёжке. Козьи серёжки – это небольшие мясные наросты на шее, похожи на мочки ушей, но не в том месте. Коза, заметив Фира, замекала. — Мэ-э-э-э. — Издало звук животное и не испугавшись полубога по какой-то причине, сделало шаг навстречу. — Коза? Здесь? — Фир пошёл прямо к ней, желая рассмотреть её поближе. Если это окажется не коза, а какой-нибудь перевёртыш, Фир этому существу сразу открутит голову. Но если это и впрямь обычная коза, надо её забрать с собой. — Мэ-э-э-э. — Словно отвечая на вопрос Фира снова замекала козочка. Она попыталась забадать громовержца, когда тот приблизился, но у нее ничего не получилось, Фир взял козу за рога одной рукой и, припав рядом с животным на одном колено, стал осматривать её. Посмотрел в глаза, в рот, рога подергал, потыкал в живот, потрогал тёплое вымя и рукой поводил по шерсти. Подозревающим тоном мужчина сказал, — И впрямь обычная коза. — А потом Фир заметил, что коза-то домашняя, потому что у неё на шее есть ошейник. А на ошейнике даже целый медальон с гравировкой клички козы. Похоже, эта коза питомец какой-нибудь дочки какого-нибудь князя, потому что Фир и породу этой козы определил: Северная приморская, такие обитают на прибрежных долинах Искариона. И как же эту козу сюда занесло?.. — А зовут тебя... Так... Сиська?!. Козу назвали Сиськой? — Полубог не мог поверить своим глазам, на медальоне было выгравировано ꌃꂦꂦꌃꍏꁴ, что дословно с рунического переводится как "Сиська" или "Груди". — Ну, в нашей семье ты будешь Бубой, твоё молоко нам пригодится. — Говорит Фир и берет козу в подмышку, чтобы унести отсюда с собой. Дома им этот ходячий молокозавод само собой пригодится, тем более Стьягге стоит пить больше парного молока. А пастись Бубе будет где, к зиме Фир накосит ей сена и будут они счастливо жить. Коза Буба кажется не против такого расклада, похоже её даже пытались дрессировать, раз она не боится приближаться к марам. Так они и пошли вместе домой. Точнее Фир унёс её с собой. Спустя пару часов полубог вернулся в Ветхие Фъёрды и застал целое общественное собрание у своего дома. Это ему не понравилось, потому что все пришли не на забор им построенный полюбоваться. Но понятно, что собрались все по поводу смерти старосты и его головы. Фир тяжело вздохнул, предчувствуя, что на него сейчас насядут с вопросами или обвинениями, что он не предотвратил этого нападения. Коза мекнула и Фир поставил её на землю, она даже не убежала обратно, а послушно пошла следом за полубогом. Не исключено, что она им прониклась и хочет дружить. Фир подошёл сзади к толпе и громко покашлял в кулак, намекнув тем самым, что надо б и расступиться. На дворе стояли и семья Фира, по крайней мере её взрослые члены. Полубог пошёл к ним. Его встретили взглядами Сиф и Яга, затем обратили внимание на его появление и Иаль с Хугиром. Фир встал рядом с ними и ждал когда с ним заговорят, осматривая присутствующих при этом общедеревенском собрании. На лавке лежала отрубленная Тюром голова старосты. А рядом была безутешная, теперь уже вдова, оплакивающая почившего мужа. Кто-то из деревенских заметил, что у Фира под плащом сзади висит череп Тюра, который тот и забрал в качестве трофея и указал на это пальцем. — Эй, смотрите, у него голова какая-то! — Воскликнул молодой парнишка, младший внук этого старосты. Фир вздохнул и собирался одёрнуть плащ чтобы никто больше не заметил, но видимо все, в том числе и вдова поняли чьи это останки. Пожилая, седая женщина с морщинистой зелёной кожей и дрожащими руками кое как поднялась от лавки и подошла к полубогу. Громовержец стал смущённее, потому что не знал что она у него спросит или скажет. Старческим, дрожащим голосом она обратилась к Фиру. — Что... Что ты сделал с этим душегубом, что отнял у меня мужа? Прошу тебя, юноша, не говори, что ты его отпустил... — Фир сначала не ответил ей, а с возмущённым выражением лица повернулся к Сиф и Стьягге. Те пожали плечами и развели руками, Сиф шёпотом сказала: — Ну нам же надо было объяснить куда ты делся и что будет когда вернёшься. — Громовержец вздохнул и прежде чем ответить старушке, повернулся обратно и извлёк из подплаща череп Тюра, без нижней челюсти. Он был перевязан верёвками чтобы его можно было повесить на пояс. От обугленных костей несло гарью, хотя ещё сегодня утром это был сильный и умелый боец. — Я отомстил за вашего мужа, и за всех, кого несправедливо и преступно лишили жизни Тюр и его банда. Он больше вас никогда не побеспокоит, ровно как и всех горцев. Император успокоит душу вашего супруга. — Священник на словах о Императоре приободрился. Ровно как и все жители деревни, потому что весть, что один из главных бандитов региона теперь мёртв, была безусловно очень хорошая. Вдова обронила ещё несколько слез и благодарно поклонилась Фиру. Громовержец убрал череп обратно на пояс, прикрывая плащом. Он же решил, что пора бы и организовать народец, а то он тут стоять может до последних дней мира. — Так, собравшиеся обыватели. В связи с тем, что староста нашей деревни, Врикорд, погиб смертью храбрых, нам стоит воздать ему последние почести, как того требует Бог-Император. И проводить его в последний путь. Я предлагаю это сделать завтра и быстро, потому как нашим семьям ещё предстоит засеять и возделать целые поля пшена и ржи. Крестьяне внимали его словам, признавали в нем старшего. Возможно, им просто требовался хоть какой-то руководитель чтобы снова зажить полноценной жизнью. Поэтому Фир дождался пока в головах у всех уляжется это заявление, и они начнут перешёптыватся, обсуждая сказанное. Собственно, это и произошло. Тогда громовержец снова заговорил. Полубог был выше почти каждого из присутствующих на полметра или две головы, и в целом шире. До этого крепкие мужики, которые казались вполне большими, теперь были маленькими на фоне Фира. — Культист, ты сможешь провести обряд погребения завтра? — В ответ на это культист глубоко кивнул, чуть ли не поклонился, и закончив этот жест, с хитрым выражением лица решил протолкнуть одну из идей, которые уже витают в воздухе. — Но нам ведь нужен новый староста, сир. Деревня ведь еще пока что с жителями. Да и вот, у вас народились "обыватели". — Долго гадать кого же Валентин предложит в старосты Фиру не пришлось, тут все было предельно очевидно. — И кого хочет видеть деревня старостой? — Фир оглянулся на свою компанию, но мог этого и не делать. Там и так было понятно, что в нем видят и преемника Императора, и короля, и князя, и на всех управляющих должностях, которые только возможны в Империуме. Валентин со все такой же хитрой мордой и заговорщецким тоном ответил. — Вас, государь. — Фир сложил руки на груди и покачал головой, вздохнув. — И все ли согласны? — Соблюсти формальность необходимо, вдруг найдётся кто-то, кто более полубога хочет побыть управляющим деревни. Никто не выразил ясного несогласия с избранием Фира на этот пост. Поэтому полубог вздохнул и, взмахнув руками к небесам, сказал: — Волею Бога-Императора, да будет так. Если у кого-то есть возражения, я согласен выслушать их здесь и сейчас. — Громовержец посмотрел на толпу крестьян внимательнее, ища у кого-то на лицах неприязнь или скепсис, но придраться было не к кому. — Расходитесь. Завтра сразу после рассвета будет обряд. — Командует Фир и сразу в своей голове начинает строить план как ему улучшать деревню, помимо того, что у него свой дом и своя семья. Но пока что нужно было засеять до конца собственный огород и полить его, а так же соорудить какой-то загончик для козочки Бубы. И стоило презентовать её своей семье. — Это Буба, коза, которую я нашёл в горах. Она ручная и хорошая, судя по всему уже даёт молоко. — До этого момента находившаяся в сметении Стьягга оживилась и повеселела. — Козочка? Как здорово! У нас будет своё парное молоко! — Радуется девушка и робко подходит ближе к козе, внимательно рассматривая козу. Коза внимательно рассматривает Стьяггу. — Мэ-э-э-э. — Мекает Буба. И начинает жевать подол сарафана Стьягги. Это забавит девушку ещё больше. Она гладит козу по голове и чешет за ушком. — Да, только теперь надо будет взять где-то пару стогов сена, которые можно будет скормить Бубе. — Задумчивым тоном говорит Фир. — Как-как зовут козу? — Хугир или увидал медальон на ошейнике козочки, или сам перевёл кличку животного. Он сдерживал свою похабную улыбку, но по взгляду Фира, который словил на себе, понял что собственно так козу и зовут. — Не спрашивай. Прочитал на ошейнике, не я её так нарёк. — Говорит Фир и подходит ближе к Сиф. Он обращается к ней, чуть склонившись. — Вы не пострадали? Как Франциск, Кимбурга? — Громовержец выглядит обеспокоенным, он с таким же беспокойством и тревогой посматривает на дом. Его супруга в свою очередь старается его подбодрить. Она кладёт ему руку на щёку и легонько щипает, заигрывая с ним. — Твоими стараниями все в порядке, здоровяк. Ты молодец, Фир. Они конечно плакали, но любой ребёнок испугается грома и заплачет. Я недавно их покормила, они чувствуют себя хорошо. — Фир словно растаял после этих, потерял спокойствие и мускулинную уверенность в себе. Он вздыхает и целует руку Сиф. — Береги их, ладно? Они самое дорогое что у меня есть на этом свете. Император, к сожалению, не оставил мне ничего кроме них. — Сиф ухмыляется, но по доброму, без насмешки. Она уже достаточно давно думает над острой темой, получится ли у них вдвоём полюбить друг друга, стать партнерами, которые не только детей оберегают, но и партнёра. И пока ответ был где-то на подкорке, ещё многое предстояло выяснить и обдумать. После этого Фир еще раз осматривает присутствующих, медленно разбредающуюся по деревне толпу и обращается теперь к Стьягге. — Свояченица, ты как? Работать дальше можешь? — Фир встаёт рядом с ней и с Бубой, та тем временем теперь лижет ножки Стьягги, вместо того чтобы жевать её сарафан. Девушка же хихикает от этого, но услышав слова Фира поворачивается к нему и с явным беспокойством за него. — Как работать?! А ты как же, зять? Ты ведь такое выстрадал сейчас, видали мы творившееся в горах! И работать рвётся, Труд, ну ты посмотри каков у тебя муженёк. Скажи ему, а то изведёт себя, не будет у нас такого мужа. — Говорит сестра Сиф и внимательно осматривает Фира. Она не находит у него никаких видимых повреждений, все зажило будто и не было. Правда было заметно, что длинна волос Фира изменилась, потому что его новая голова не до конца ещё восстановилась и помнит то опять же не всё, потому что мозг ещё не полностью скопировал прежние воспоминания. Но всё самое основное он знает или помнит и так, можно сказать, эти знания у него заложены в генетическом коде. Сиф отвечает на тревожные заявления сестры. — Да этого пожалуй даже на плахе не изведёшь, живучий очень. — Но ведь всё равно, как же это так. Надо бы отдохнуть Фир, тем более ты с дороги и кто знает что тебе пришлось выдержать! — Если мне будет плохо и потребуется забота, я сообщу вам всем об этом. — Грубовато отвечает Фир, после чего смягчает свой тон и выражение лица. Он кладёт свою могучую ладонь на плечо Стьягге и говорит — Нам всем нужно будет что-то есть зимой. А не посеем сейчас - будет поздно потом. До заката ещё есть времени, а ещё будет хорошо соорудить укрытие для нашего рогатого приобретения. — Теперь коза пыталась полизать ногу полубога. Или погрызть, больше казалось что именно погрызть. Стьягга, несмотря на свой внутренний протест, всё таки согласилась с доводами главы семейства.

***

За тот день все успели досажать поле бапустов, а ночью, по какой-то причине, прошёл хороший такой ливень и потому поливать растения не требовалось. А на следующий, как и было оговорено, должно было состоятся погребение. Фир и племянники старосты, Тори и Геки, соседи Веделей, с утра пораньше встали и отправились за деревом для погребального костра. Несмотря на прошедший ливень, в лесу, что лежит между Варгбургом и поселениями на этой стороне долины, в любом случае остались сухие сосны, осталось найти две таких, срубить и нарубить из них дров. Мужики были очень удивлены тем, что новый староста спокойно унёс на себе две сосны, но зато оставил их одних рубить, а сам ушёл в Варгбург за какими-то важными вещами. С его же слов важными. Из города он вернулся не один, а вместе с Казимиром, который был близким другом для умершего. И Фир принёс из города лук, который выменял за 20 флоренов с обещанием вернуть оружие на место. А так же пара стрел, измазанных в смоле. К моменту возвращения Фира к обряду многое было готово, хотя бы тело и голову принесли на место, укрыли тёмной тканевой материей и обложили место сожжения камнями. А так же подготовили деревянную урну, куда положат оставшийся после сожжения прах. — Зовите священника, пускай начинает читать молитвы. Кликните меня, когда обряд будет подходить к концу. — Будет сделано-с. — Ответили Фиру Тори и Геки, после чего отправились за священником и своей тёткой. Да и в целом за всеми, потому что здесь все друг друга знают и знакомы со всеми. Фир же вернулся домой, у него выдалось несколько свободных минут. Вскоре за жителями их дома пришли и пригласили на обряд, проводить старика в последний путь. Не было только Фира среди собравшихся, за ним решено было послать Стьяггу, да и она сама изъявила желание. Более того, ей хотелось нанести не только себе традиционные знаки на всех мероприятиях - руны. Руническая запись на коже - очень древняя и очень значимая до недавних пор традиция, соответственно, ей хотелось чтобы и кто-то ещё приобщился к этому. Из всех жителей дома согласился только Хугир, но на его чешую не получилось нанести ни грамма ритуальной краски. Девушка быстро удалилась от похоронной процессии и вернулась в дом, где стала искать полубога. И нашла его. Он сидел на крыльце заднего двора дома, без рубашки или чего-либо ещё на верхней части тела. Стьягга остановилась в дверях, изначально засмотревшись на мускулатуру зятя, но затем, заметив, что он сидит и что-то рассматривает в своей руке. Она чуть приоткрыла дверь, постаравшись быть максимально бесшумной. Полубог сидел согнувшись с распушенными волосами, они спадали на его плечи и на кончиках становились кудрявыми. Сидел он в позе лотоса, положив одну руку на колено, а второй держал перед лицом какую-то золотую штучку. Девушке стояло усилий понять, что это какой-то маленький ключик, инкрустированный золотыми камнями. Громовержец так загадочно и печально смотрел на этот предмет, будто бы он для него значил очень многое. У самого Фира в голове же играла та тоненькая, приятная мелодия. Она заставляла его вспоминать беззаботное детство, спокойную жизнь, где ещё не было столько боли, обязанностей и огромной ответственности. Всё это Фир выносил стоически, но как бы ему хотелось... Нет, не отринуть свои обязанности, а вернуться туда. Мир тогда казался добрее и проще, а деревья были ниже. Но ещё Стьягга заметила другое. На боку полубога появилась татуировка, которой она никогда не видела хотя бы по причине, что перед ней Фир никогда не оголялся. Татуировка чёрными чернилами, на ней в минимализме был изображён сам полубог, повергающий в бездну троих воинов в рогатых шлемов, двое из них с мечами, а третий с топорами. Над татуировкой, рунами написано "Избавитель". На свое удивление, девушка разобрала что там написано, хотя смысл для неё был далёк от понимания. Возможно, это какой-то подвиг или памятный момент. Тут у Стьягги зачесалось в носу и невольно она чихнула, не успев зажать нос. Фир неожиданно это прокомментировал. — Будь здорова. Расти большая. — Говорит Фир и тут же ключик куда-то из его ладони пропадает, а мужчина встаёт с крыльца и отряхивается. Стьягга в смущении хочет уйти, но вспоминает зачем вообще пришла. Она открывает дверь на заднее крыльцо и выходит на него, несколько стыдливо опуская голову. — С чем пришла? — Спрашивает Фир и складывает свои мускулистые руки на груди. Девушка старается не смотреть на них, скорее из вежливости и страха прослыть неприличной в глазах зятя, чем от сконфуженности. Фир замечает такую реакцию собеседницы и ему нетрудно догадаться с чем она связана. Покачав головой, он отворачивается и начинает искать рубаху. Он забыл куда её положил. — Вообще надо смотреть, пока дают это делать. — А что, мне можно? — С надеждой в голосе спрашивает девица. — Можно, ничего преступного и прелюбодейного в этом нет. — Говорит Фир и не может никак найти свою рубашку. Да и это теперь ему не нужно, Стьягга похоже успокоилась и теперь смотрела на него с некоторым стыдом, но всё же это делала. Девушка постаралась разбавить неловкость разговора, правда, как оказалось, ещё большей неловкостью. — Но ведь Бог-Император в своих заповедях говорит: "Всякий, кто мечтал о ком-то в своих мыслях, прелюбодействовал с ним и значит согрешил". — Она сказала это так невинно, так возвышенно и чисто, что казалось это не признание в своей симпатии, а рассуждение вслух. Но Фир понял все как должен был, без романтических приукрашиваний. — Вообще-то там говорится о мужчинах, что грешат в своих мыслях с женщинами в которых влюблены, но... — Он выдержал паузу и переместил руки с груди на пояс, встав в позу. — Ты и впрямь мечтала обо мне? — Фиру этот вопрос показался достаточно нетактичным, потому что он не спустил ситуацию на тормозах, сделав вид, что ничего не понял. Полубог сделал самодовольную моську и смотрел на свояченицу с высока скорее из-за роста, чем из-за иерархии. — ЧТО? — До Стьягги дошло что она сморозила, и она тут же засмущалась, закрыла лицо руками и отвернулась. Фир подошёл ближе к ней вплотную и теперь уже делал вид, что ничего не произошло. — Так с чем пришла, Стьягга? Нам кажется куда-то надо идти. Девушка виноватым и нервным тоном процедила сквозь зубы. — А? Да... Да... Да! У нас ведь... Это... Сожжение старосты! Кхе... Фир... Э... Э... — Она начала глубоко дышать и чуть ли не впала в истерику, но прежде чем это произошло, ей на плечо легла крепкая мужская рука. И от её прикосновения стало немного спокойнее. — Успокойся Стьягга. Я ничего такого от тебя не слышал, это просто недоразумение. Ты ещё истощена голодом и настолько рада видеть нас, что иногда говоришь нечто бессвязное. Это так? — Говорит мужчина подбадривающим тоном, не стараясь её оскорбить. Девушка понимает что делает полубог и, все ещё глубоко вдыхая, сглатывает слюну и отвечает. — Да, это так... — Ну и славно. Так, а где мой молот... — Фир сказал это уже не наигранно, он помнил что оставлял молот рядом с рубашкой, а где он теперь лежит неизвестно. Зато драугнир быстро попадается на глаза Стьягге, она нагибается за ним и взяв за ручку, без особых усилий поднимает вверх. Всё ещё смущенная она молча протягивает его полубогу, который приходит в шок, однако ловко маскируется радостью, что молот нашёлся. Драугнир посчитал Стьяггу достойной силы бога, посчитал её чистой душой. Это... Определённая пища для размышлений. Но она будет потом. Мужчина забирает молот, поднимает его к потолку и спустя мгновение в Фира ударяет синий искровой разряд, на полубоге тут же оказывается его боевое облачение. Стьягга вздрогнула из-за вспышки света и сделала шаг назад. Полубог раскинул руки в стороны в жесте доброй воли. — Я слышал, ты пыталась нанести рунические знаки на кожу змея. И у тебя это плохо получалось. Могу я рассчитывать на то, что ты распишешь меня? — Полубог хотел чтобы негативные эмоции девушки сменились положительными, ей ведь будет приятно от того, что Фир замечает её стремление следовать традициям. — А ты правда хочешь? — В глазах у девушки заблестело счастье, она смотрела на Фира с такой надеждой в глазках, прямо как щеночек. — Хочу. Руны известный символ благополучия и достатка. — Ободряюще говорит полубог и жестом приглашает Стьяггу в дом. Девушка радостно улыбается и проходит первой, следом за ней громовержец. Спустя менее чем 10 минут, они оба прибыли к процессии, как раз когда Валентин заканчивал читать последние молитвы за душу старика. Тело и голову возложили на костёр и укрыли мантией, теперь наступала самая тяжёлая пора. Сожжение. Фир последний отходил от тела, поливал его и дрова смолой, наложил хвороста чтобы огонь быстрее разгорелся. После чего отошёл вместе со всеми на безопасное расстояние и взял в руки лук. Он поджёг стрелу, натянул тетиву до упора и выпустил её. Костёр вспыхнул как спичка. Фир стоял опустив взгляд вниз, но ни разу не скорбел. Вдова старосты была все ещё безутешна, её утешали приехавшие из других деревень дочери. Мастер Казимир толкнул речь о том, какой хороший был друг этот староста. Сиф делала вид, что утирает слёзы и шмыгала носом, Стьягга по настоящему вытирала слёзы. После похорон Фир фактически вступил в свою новую должность полностью, никто не решился оспорить его кандидатуру. Для деревни он в этот же день сделал важную вещь - починил, точнее сделал новую арку на въезде, вырезав и сколотив её из дерева. И поставил рядом новую табличку с названием деревеньки. А к вечеру случилось нечто неожиданное. В деревню приехали новые жители. Примерно десять маров на трех повозках со своими пожитками перебрались жить в деревню Фира, потому что по горам быстро разнёсся слух - в Ветхих Фъёрдах можно получить защиту от разбойников. А что может быть важнее простым и мирным жителям, чем защита от нападок бандитов?

***

— ꌗ꓄ꍏꀘꀘꍏꋪꌗ ꀘꋪꀤꁅꍟꋪ. ꌃꋪꌩ꓄ꍟꌗ. ꌩꀸꎭꌩꀘꍟ. ꀸꀎ ꀘꀭꍟꎭᖘꍟ꓄ ꎭꍟꀸ ꍏ꒒꒒ ꀸꀤꈤ ꎭꍏꀘ꓄, ꎭꍟꈤ ꀸꀎ ꌃ꒒ꍟ ꌃꍟꌗꍟꀤꋪꍟ꓄ ꀎꍏꈤꌗꍟ꓄꓄. ꀭꍟꁅ ꀘꍏꈤ ꃅꀭꍟ꒒ᖘꍟ ꀸꍟꁅ, ꁅꀤ ꀸꍟꁅ ᐯåᖘꍟꈤ ꂦꁅ ꌗ꓄ꌩꋪꀘꍟ ꓄ꀤ꒒ å ꃅꍟᐯꈤꍟ ꀸꍟꁅ ᖘå ꒒ꂦᐯꌃꋪꌩ꓄ꍟꋪꍟꈤ. ꍟꋪ ꀸꍟ꓄ ꀸꍟ꓄ ꀸꀎ ᐯꀤ꒒? Заблудшая душа уже неизвестно сколько скиталась среди этих древних развалин. Она явно не ожидала, что её потревожат этим предложением. — ꀘꍏꈤ ꀭꍟꁅ ꎇå ꃅꍟᐯꈤ? ꃅᐯꍟꎭ ꌃ꒒ꀤꋪ ꀭꍟꁅ? — ꀭꍏ, ꁅꀎ꓄꓄ꍟꈤ ꎭꀤꈤ. ꀸꀎ ᐯꀤ꒒ ꌃ꒒ꀤ ꁅꀭꍟꈤꁅꀭꍟ꒒ꀸꍟ꒒ꌗꍟꈤ, ꒒ꍟꁅꍟꎭ꒒ꀤꁅꁅꀭøꋪꍟ꒒ꌗꍟꈤ ꍏᐯ ꍟꈤ ꎇꂦꋪꎇꍟꋪꀸꍟ꒒ꀤꁅ ꀘꋪꀤꁅ. Трудно было не согласиться с этим. И дух погибшего недавно воина обрёл новую суть, с которой ещё предстояло столкнуться П͝об͂едите́л̅ю .