Маленький ангел

Дверь в комнату распахивается, и заходит Лида — запыхавшаяся, но с такой улыбкой, что всё становится понятно без слов. — Сюююдаа-а, — тянет она, хлопая себя по коленям. — Чё, разъебала? — тут же подхватывает Ира. Лида кивает, чуть задирая подбородок, будто всё ещё стоит перед директором. — А у них, у них кто? — Ирина. — Да ну нахуй… — вырывается у нас одновременно. Я даже не сразу верю. В голове прокручиваются варианты — Саша, Люда… но не она. — Главное, что мы выиграли. А остальное всё неважно, — добавляет Лида уже спокойнее. И она права. Это ощущение — будто внутри разливается тепло. Не резкое, не обжигающее, а тихое, уверенное. Как будто я… на своём месте. Как будто я часть чего-то. Команды. Чего-то общего. И, чёрт, это приятно.

***

По дому снова разносится знакомый резкий звон. Мы уже даже не вздрагиваем — просто переглядываемся и автоматически выходим в коридор. Привыкаем. Собираемся у стола. — Если два мира переплетаются, смогут ли они сосуществовать в гармонии? — из динамиков звучит незнакомый мягкий женский голос. — Есть ли между ними точки соприкосновения, способные стать мостами, или же это сплетение неизбежно обернётся катастрофой? Спускайтесь — и узнаете. — Интрига, бля, — тихо фыркает Катя рядом со мной. Я только выдыхаю и первой направляюсь вниз. На первом этаже нас уже ждёт женщина. Не молодая, но с какой-то… светлой энергетикой. В изумрудном костюме, идеально сидящем по фигуре. Она улыбается — спокойно, по-настоящему. И от этой улыбки становится чуть легче дышать. — Здравствуйте, девочки. — Здравствуйте, — раздаётся в ответ, чуть сбивчиво, но дружно. — Меня зовут Елена Новосёлова, и я психолог этого проекта. Я буду работать с вами всё это время, чтобы помочь вам разобраться с тем, что внутри. Но для этого нам нужно одно — искренность. У меня внутри всё сжимается. Вот оно. То, чего я боялась. Говорить. При всех. О том, что я даже себе не всегда могу сформулировать. — Мы сейчас сделаем упражнение. Я называю фразу. Если она про вас — делаете шаг вперёд. Если нет — остаетесь на месте. Тишина становится тяжёлой. — Я нелюбимый ребёнок в семье. Я никогда не чувствовала заботы родителей. — я зависаю. Слово «семья» для меня — пустое. Его нет. Не было. Но заботы… тоже не было. Я делаю шаг вперёд — чуть позже остальных. И замечаю, что почти все сделали то же самое. Кроме Иры. М-да, с родителями мало кому повезло.  Я коротко выдыхаю. — Я мечтаю отказаться от зависимости, которая меня убивает. — шаг. У всех. Без исключений. — Я отказалась от своей мечты. В моей жизни нет смысла. Я и Вика остаемся на месте. Да, я не учусь. Да, всё сложно. Но смысл у меня есть. Ваня. Я перевожу взгляд на пол. Мы с Ирой и Викой стоим на одной линии. — Спасибо за искренность. И ещё одна фраза. Я убила в себе женщину. — шаг. Снова все. И этот шаг… самый тяжёлый. Будто признаёшься не вслух — а самой себе.

Синхрон Арины

В этот момент я поняла — мы все одинаковые.

Поломанные. Где-то кривые. Где-то с трещинами.

Но живые.

— Спасибо вам. Вы очень смелые, — Елена Анатольевна хлопает, и мы подхватываем. Аплодисменты звучат странно — будто поддержка, а не формальность. Мы возвращаемся назад. — Вы почти все подошли к этой линии, — она указывает на границу, где чёрный пол переходит в розовый. — И, несмотря на то, как сильно вы отличаетесь внешне… вас объединяет одно — боль. Я поднимаю взгляд. — И у меня тоже есть история, — добавляет она мягко. — Но сначала… давайте присядем. Нам приносят стулья. Я сажусь с краю. Катя сразу плюхается рядом, задевая меня плечом. Камеры вновь включаются. Я чувствую это почти физически. — Арина, — голос психолога возвращает меня в реальность. — Почему вы так долго думали над первой фразой? — А она просто не успела придумать, чем будет вызывать жалость, — раздаётся тихо со стороны розовых. Я резко перевожу взгляд на Сашу. Кулаки сжимаются сами. Но я молчу. — Я просто не могу сказать, что была нелюбимым ребёнком, — спокойно отвечаю. — Я почти всю жизнь прожила в детском доме. И ничего не знаю о своих родителях. — Пожимаю плечами. Будто это неважно. Хотя внутри — не совсем так. — Вы также не отказались от мечты. Какая она? — Я не отказалась… просто отложила. Я хочу стать архитектором. Но пока не учусь. — я делаю паузу и невольно улыбаюсь. — Потому что после восемнадцати я усыновила мальчика из детдома. И сейчас живу ради него. Тишина. У девочек вырывается пораженный вдох. Ну да, я явно не похожа на чью-то маму. — Это сильная причина жить, — мягко кивает Елена Анатольевна. — Но важно жить и ради себя тоже. Скажи… что заставило тебя «убить в себе женщину»? Я замираю. Чувствую, как рядом Катя берёт меня за руку. С другой стороны — чья-то ладонь ложится на плечо. Лида. Я выдыхаю. — Мне было пятнадцать… — голос сначала тихий, но я заставляю себя продолжать. — Компания была… не самая лучшая. Тусовки, драки. — горло сжимается. — На одной вечеринке… меня накачали наркотиками. Друг. — слово даётся тяжело. — Он с другим парнем заперли меня в комнате. Я закрываю глаза на секунду. Но продолжаю. — Один снимал. Второй… — я запинаюсь. — Я пыталась вырваться. Но он был сильнее. Слёзы уже текут. — Потом кто-то постучал. Они отвлеклись. Я схватила вазу… ударила. Второго тоже вырубила. — дыхание сбивается. — Я не помню, как вернулась. А утром… я решила, что не хочу — голос ломается. — Меня спасли. Просто… вовремя открыли дверь. Дальше я уже не могу. Закрываю лицо руками. И в ту же секунду меня обнимают. Со всех сторон. Тёплые руки. Чьи-то плечи. Чужое дыхание рядом. И я окончательно срываюсь. Чуствую ладонь, что гладит меня по голове и смотрю наверх. Адель. — Арина, посмотри на меня, — передо мной на корточках Елена Анатольевна. Я поднимаю взгляд. — В этой ситуации нет твоей вины. Виноваты только они. — я киваю. С трудом. Но киваю.

Синхрон Кати

Я смотрю на неё… и у меня внутри всё сжимается.

Такая маленькая.

А столько в себе носит.

Синхрон Лиды

Вы видели её?

Мне хотелось просто взять и спрятать её от всего мира.

Мы постепенно возвращаемся на места. Я задерживаю Адель за руку. — Спасибо, — шепчу. Она ничего не говорит. Только сжимает пальцы сильнее — и отпускает. Катя снова берёт меня за руку. Я слабо улыбаюсь. И на какое-то время просто… отключаюсь. Слова других проходят мимо. До меня доходит только ощущение — тяжёлое, общее. Я возвращаюсь в реальность, когда чувствую, как рука Кати начинает дрожать. Поворачиваюсь. Слёзы. Я аккуратно провожу ладонью по её спине. — Тихо… теперь всё нормально, — шепчу. Мне стыдно, что я не слышала остальных. Но я правда не могла. Зато история самой Елены Анатольевны… пробивает. До самого дна. И вызывает не только боль — уважение. Она смогла. Значит… может получиться и у нас. Правда ведь? В конце нам раздают небольшие брелки с зеркалом внутри. Я кручу его в руках. Смотрю на своё отражение. И впервые за долгое время не отвожу взгляд.

***

На следующий день нам назначили финальное испытание недели. Мы переоделись в спортивную форму и отправились в автобус. Я зашла одной из первых и снова выбрала место у окна. Привычка. Спиной к стеклу, чтобы видеть всех, но при этом иметь возможность в любой момент отвернуться. Катя, конечно, долго не думала. — Подвинься, лисичка, — плюхнулась рядом, даже не дожидаясь ответа. — Ты уже села, — устало хмыкнула я. — Вот и договорились. Девочки постепенно заполняли автобус. Кто-то садился парами, кто-то отдельно, кто-то сразу начинал что-то обсуждать. Розовые тоже расселись — чуть дальше, но не так далеко, чтобы не слышать. И это, как ни странно, добавляло напряжения. Автобус тронулся. Первые минуты все молчали. Как будто каждый внутри прокручивал одно и то же: а если мы провалимся? — Ну чё, — первой не выдержала Ира, развалившись на сидении. — Кто уже мысленно попрощался с домом? — Да иди ты, — буркнула Вика, обнимая себя руками. — Не начинай. — А я попрощалась, — спокойно сказала Лида, глядя вперёд. — Чтобы потом не было неожиданно. Я перевела на неё взгляд. — Ты серьёзно? — Ага, — она пожала плечами. — Легче так. Без иллюзий. Катя тихо хмыкнула рядом. — Ну ты ебать оптимистка, конечно. — Зато не ною потом, — парировала Лида. Сзади кто-то засмеялся. — Да все вы ноете, — протянула Саша с розовых. — Просто по-разному. — О, началось, — тихо выдохнула я. — А ты чё молчишь? — вдруг повернулась ко мне Катя. — Рыжик, ты уже придумала, как будешь всех рвать? — Я не собираюсь никого рвать, — спокойно ответила я, глядя в окно. — Я собираюсь сделать то, что от меня требуется. — Фу, как скучно, — протянула она. — Ни тебе драмы, ни экшена. — Драмы у нас и так хватает, — говоря это я посмотрела на нее. На секунду повисла тишина. — Ну что, пацаны, — не выдержала Ира. — Командное. Кто кого сегодня вытянет? — Главное, чтобы не наоборот, — буркнула Вика. — Да ну, — усмехнулась Катя. — Мы уже показали, что можем. — Мы показали, что можем орать друг на друга, — вставила Лида. — Это немного разное. — Это часть процесса, — фыркнула Катя. Я перевела взгляд на Адель. Она сидела впереди, оперевшись локтем на спинку сиденья, и смотрела в окно. Молчит. — Нам нужно просто не проебаться, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Всё. — Гениально, — хмыкнула Ира. — А мы-то не догадались. — Я серьёзно, — Адель всё же повернулась. — Это командное. Если хоть одна начнёт тянуть одеяло — всё, пизда. Сзади кто-то из розовых усмехнулся. — О, уже стратегия подъехала. — А у вас её нет? — резко обернулась Катя. — У нас есть, — спокойно ответила Ирина. — И она получше вашей. — Ну да, конечно, — закатила глаза Катя. — Вы в прошлый раз тоже были уверены. — А вы просто везучие, — пожала плечами та. — Слушай, — я тихо, но чётко сказала, даже не оборачиваясь. — Давай сегодня без споров. На секунду стало тише. — Ого, — протянула Катя. — Рыжик заговорил. — Я просто не хочу, чтобы мы сами себе всё испортили, — добавила я. Адель кивнула. — Правильно говорит. Лида откинулась назад и скрестила руки. — Тогда давайте сразу договоримся. Без криков, без тупых подъёбов. Если что-то не так — говорим нормально. — Это ты сейчас кому? — прищурилась Ира. — Всем, — спокойно ответила Лида. Катя хмыкнула, но спорить не стала. — Ладно. Попробуем. — Попробуем — не звучит уверенно, — тихо сказала Вика. — А ты хочешь гарантий? — усмехнулась Катя. — Мы тут не в садике. Я снова посмотрела в окно. Дорога мелькала, деревья сливались в одну линию. В голове крутилась одна мысль: если кто-то сломается — потянет за собой всех. — Ты боишься? — тихо спросила Катя, наклонившись ко мне. Я не сразу ответила. — Да. — Чего? — Не задания, — честно сказала я. — А того, что мы можем не справиться вместе. Катя на секунду задумалась. — М-да… это уже звучит как проблема. — Это и есть проблема. Впереди Адель тихо постучала пальцами по сиденью. — Слушайте, — она снова обернулась. — Давайте без героизма. Если кто-то не тянет — сразу говорим. Не строим из себя терминаторов. — А если кто-то будет тупить? — спросила Ира. — Значит, помогаем, — спокойно ответила Адель. — Всем сразу? — хмыкнула Лида. — Кто может. Я поймала её взгляд. И поняла — она реально это говорит не просто так. — Я за, — тихо сказала я. — Ну конечно, ты за, — усмехнулась Катя. — Ты у нас вообще за всё хорошее. Я толкнула её плечом. — Иди ты. Сзади снова послышался голос розовых. — У нас хотя бы есть лидер, — сказала Ирина. — Который может организовать. — У нас тоже есть, — тут же ответила Катя. — Да? И кто же? На секунду повисла пауза. И почему-то все взгляды… коснулись меня. Я сразу напряглась. — Даже не смотрите на меня так, — нахмурилась я. — Я не лидер. — Угу, — протянула Катя. — Конечно. — Я серьёзно. — Мы тоже, — сказала Вика. Я отвела взгляд. Нет. Я не потяну. Я уже еле держу себя. — Ладно, — вмешалась Адель. — Сейчас не об этом. Просто делаем, что можем. И не сливаем друг друга. — Договорились, — кивнула Лида. — Посмотрим, — буркнула Ира, но без агрессии. Катя вытянула ноги вперёд и зевнула. — Бля, хоть бы не бегать. Я после вчерашнего не вывезу. — Хоть бы думать не надо было, — тихо добавила Вика. — Хоть бы вообще ничего не надо было, — пробормотала я. Катя усмехнулась. — Мечтай. Автобус начал сбавлять скорость. Разговоры сами собой затихли. Каждая снова ушла в себя. Я провела пальцами по краю сиденья, чувствуя, как внутри начинает нарастать напряжение. Значит — либо мы сегодня станем сильне… либо развалимся окончательно.

***

На месте нас уже ждала Лаура Альбертовна. Помещение было большое, прохладное, с высоким потолком, а по центру стояли какие-то странные деревянные конструкции — перекладины, платформы, колышки. Всё это выглядело так, будто нас сейчас не на испытание отправят, а на средневековую казнь. Я невольно поёжилась. Видимо, это и будет испытание. — Здравствуйте, девушки. Приветствую вас на первом финальном челлендже. Прямо сейчас вас ждёт самое сложное испытание первой недели.

Синхрон Арины

Не знаю… эти деревяшки выглядели как орудие пыток.

— В жизни бывают моменты, когда каждый шаг даётся с трудом. И остаться на плаву можно только если тебя страхуют. Так будет и сегодня. Когда нам начали объяснять суть задания, я сначала даже не сразу всё уловила. Слишком много деталей, слишком много «нужно», «обязаны», «вместе». А потом до меня дошло. Я ещё раз подняла взгляд на высоту платформ. И внутри всё неприятно сжалось. Но… хотя бы не так высоко, чтобы у меня перехватывало дыхание. — В конце каждой недели обучения, во время финального челленджа, мы будем разыгрывать определённое количество белых лент. А сегодня, в честь старта нашего обучения, дадим вам возможность выиграть целых шесть лент для всей команды. Честно? Я ахуела. Целых шесть. И внутри сразу включилось: мы должны их забрать. — Для победы нужны слаженные действия каждой ученицы внутри своей команды. Взаимная поддержка и, конечно, чёткая работа лидера, — продолжила Лаура Альбертовна. — Кстати о лидерах. Каждая из них недавно, путём честного баттла, попыталась выиграть для своей команды преимущество. Победа досталась старосте чёрного факультета — Лидия выбрала облегчить жизнь своему факультету. Поэтому забраться на стартовую платформу вы сможете с помощью небольшой лестницы.

Синхрон Иры

Нам эта лестница на самом деле нужна.

Там одни палочки, а у нас команда тяжелоатлетов.

И Ри, которая высотой как эта платформа.

— Девушки, испытание начинается с того, что первая тройка каждой команды отправляется на платформу, а остальные поддерживают их снизу. Вы готовы? — Да! — Начинаем! Мы с Катей и Адель сорвались с места почти одновременно. Первая тройка — это мы. Остальные остаются внизу страховать. Как самая лёгкая, я выхожу вперёд. Логично. Первый шаг. Я наступаю на колышек — и меня сразу шатает. Резко хватаюсь за головы Иры и Вики, стоящих по бокам. — Тихо-тихо-тихо… — шепчу сама себе. Сзади меня держат Адель и Катя. Я чувствую их руки, и от этого становится чуть спокойнее. Не упасть. Главное — не упасть. Я выпрямляюсь, тянусь к первой ленте. — Бля, а ещё повыше нельзя было повешать… — бормочу сквозь зубы. Ну да. Гном. Что теперь. — Держите меня покрепче, — бросаю назад. Катя тут же хватает меня за капюшон. Я даже не уверена, что это хоть как-то поможет, но… пусть. Выдох. Поднимаюсь на носочки. Пальцы цепляют край ленты. Дёрг. Есть. Я тут же зажимаю её зубами, боясь, что она выпадет. — Давай, маленькая, потихоньку на следующее, — голос Иры звучит почти как якорь. Она держит меня не только руками. Она держит меня в голове. Страшно было пиздец. Но адреналин гнал вперёд. Я не смотрела на розовых. Вообще. Потому что знала — стоит отвлечься, и я полечу вниз. Остальные колышки пошли легче. Тело как будто само подстроилось. С последнего я просто спрыгнула на платформу. И только там позволила себе выдохнуть. Я сделала это. Я обернулась. У розовых Диана только сорвала свою первую ленту. А у нас уже Адель пошла. Но у неё начинаются проблемы. Она не может выпрямиться. — Давай, солнышко, аккуратно… подними руку… вооот… чуть левее, — я почти шёпотом, но очень чётко. Она тянется. Хватает. И, как и я, зажимает ленту зубами. Я невольно улыбаюсь. Да, дурной пример заразителен. Когда она спускается, то бежит ко мне, размахивая лентой. Я раскрываю руки. Она врезается в меня. — Эй, аккуратнее, а то уронишь меня ещё. — Как уроню, так и подниму, — отвечает с улыбкой. Я на секунду зависаю. Её глаза… Светятся. И я просто залипаю. На долю секунды. Катя проходит быстро. Мы уже всей тройкой бежим назад — страховать остальных. У розовых падает Люда. Я это вижу краем глаза. И понимаю: мы вырываемся вперёд. Вика идёт следующей. Быстро. Чётко. Мы с Адель держим один колышек, Катя опускает другой. Работаем как одно целое. Без слов. Когда идёт Лида, я подаю ей руку. И нас начинает шатать вместе. — Стоп, стоп, спокойнее, а то уроню! — кричу я. Она матерится, но идёт дальше. Проходит. Остаётся Ира. Я мельком смотрю на розовых. У них тоже последний человек. — Давай, Ирочка, в темпе вальса, пошла! Она хватает меня за голову так, что я реально думаю — ещё чуть-чуть, и останусь без черепушки. — Ай, бля… аккуратнее! — но не отдёргиваюсь. Терплю. Потому что надо. Она хватает ленту. Спрыгивает. И мы все срываемся к старту. Добегаем. И меня сразу утягивают в общие объятия. Сильно. Тепло. Живое. И в этот момент я понимаю: мы сделали это. Вместе. — Ну-ка давай кричалку. Сюда быстро встали, — командует Лида. Мы становимся в круг. Руки друг на друга. И хором: — Подними глаза! «Блэк фемели» с тобой всегда! Мы кричим это громко. С душой. С ощущением, что это правда.

***

Выиграл розовый факультет. Но… странно. Я не чувствую поражения. Вообще. Потому что внутри есть другое: мы не развалились. Мы прошли это вместе. И для меня это — победа. После короткого прощания с Лаурой Альбертовной мы отправляемся домой. Церемония выгона — вечером. И это давит сильнее, чем само испытание.

***

В зале напряжение можно было резать ножом. Каждая сидела с одной мыслью: лишь бы не я. Я вроде ничего не натворила. Испытание прошла. С психологом поговорила. Но мандраж всё равно был. Дворецкого я сначала даже не заметила. Только когда девочки начали шептаться, я подняла взгляд. Ну да. Симпатичный. Но сейчас точно не до этого. В зал заходят преподаватели. Мы встаём. — Добрый вечер, девушки. Первая неделя в школе Пацанок позади… По коже пробегает холодок. — На этой неделе оба факультета избрали своих старост. Чёрный факультет, вы выбрали Лидию Орлову.

Синхрон Арины

Лида старается изо всех сил.

Мне кажется, капитанство пошло ей на пользу.

— Ирина, вы взяли на себя ответственность, не задумываясь о последствиях… Зыгарь оправдывается. Но видно — задело. — И, предвосхищая все вопросы, подчеркну: смена старосты возможна только если действующая староста покинет стены школы Пацанок. У розовых — разочарование. У нас — спокойствие. Лида нас устраивает. Обсуждение начинается с розовых. Ошибки, поведение, фуршет, драки. Потом переходят к нам. Я напрягаюсь. — Что у вас происходит внутри факультета? — спрашивает Ирина Александровна. — Тяжко всё, — начинает Лида. — У нас сложились «парочки»… Катя добавляет. Вика объясняет. Я слушаю. И понимаю — да, мы правда пока не единое целое. — Арина, а вы что думаете? — Я думаю, что это нормально, — спокойно говорю. — Нас всех разных заперли в одном пространстве и сказали жить вместе. Конечно будут ссоры. Она кивает. Разговор идёт дальше. Я уже не так вслушиваюсь. Потому что внутри только ожидание. И вот он. Момент. — Сейчас мы поговорим о том, кто будет зачислен в мой чёрный факультет. Тишина. Первая — Лида. Я улыбаюсь. Потом Катя. Хлопаю. Ира. И когда называют меня… я реально чуть не спотыкаюсь. Я — ученица школы Пацанок.

Синхрон Арины

Я еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться.

Честное слово.

А вот на Адель и Вике задерживаются. Дольше. С вопросами. С паузами. Я начинаю переживать. Сильно. Я не хочу, чтобы кто-то из них ушёл. Слишком рано. Слишком несправедливо. Но… Им дают броши. И я выдыхаю. Обнимаю каждую. И внутри снова тепло. Учителя прощаются. Камеры выключаются. И только тогда до меня окончательно доходит: первая неделя закончилась. И мы всё ещё здесь. Все.