Маленький ангел

В субботу и воскресенье у нас были выходные. Наконец-то — если кого-то интересует моё мнение. Жить под постоянным прицелом камер оказалось гораздо труднее, чем я себе представляла. И вот такие дни, когда можно было хоть немного выдохнуть, ценились особенно. Дом постепенно переставал казаться декорацией. Чёрно-розовые стены больше не резали глаза так сильно, как в первый день. Они будто растворились в постоянном шуме голосов, хлопанье дверей, смехе, редких ссорах и запахе кофе по утрам. Жизнь внутри начала складываться в какие-то… ритуалы.

***

Я проснулась раньше остальных — как обычно. Организм уже сам подкидывал меня вверх, даже если спала я часа три. Тишина в комнате была редкой роскошью. Только ровное дыхание девочек, шорох одеял и мягкий свет, пробивающийся через шторы. Я тихо слезла со второго яруса, стараясь не скрипеть лестницей, и на автомате начала собирать разбросанные вещи. Чья-то кофта висела на спинке кровати, носки валялись под столом, бутылка с водой стояла на краю так, что ещё чуть-чуть — и полетела бы вниз. Я даже не задумалась. Просто делала. Как всегда. На кухне уже закипал чайник. Я поставила рядом кружки — на всех. Кто что пьёт, я уже примерно запомнила. Кому покрепче, кому с молоком, кому вообще лучше сок. Я тянулась за банкой кофе, когда за спиной раздалось: — Ты чё, ебнулась? Я обернулась. Катя стояла в дверях, щурясь от света и почесывая затылок. — Доброе утро, — спокойно ответила я, наливая воду. — Какое нахуй доброе… — она зевнула, прикрывая рот ладонью. — Ты вообще спишь? — Иногда. Она подошла ближе, посмотрела на стол, потом на меня. — Это ты всем? Я пожала плечами. — Ну да. Удобнее же сразу. Катя молчала пару секунд, будто переваривала увиденное, а потом тихо хмыкнула. — Пиздец… — покачала головой. — Мамочка. Я замерла. — Чего? — Мамочка, говорю. — теперь она уже улыбалась в открытую. — Ходит тут, всех поит, кормит, укрывает… — Очень смешно. — Не, серьёзно. — она ткнула меня пальцем в плечо. — Мамочка Ри. Я закатила глаза, но внутри что-то странно дёрнулось. Не неприятно. Просто… непривычно.

***

Днём это слово начали подхватывать остальные. Сначала в шутку. — Мам, а ты не видела мою толстовку?! — орала Вика из комнаты. — Мам, я есть хочу! — добавляла Лера, не отрываясь от дивана. — Мамочка, ты меня любишь? — это уже Адель. С абсолютно серьёзным лицом, но с искрой в глазах. — Идите нахуй, — спокойно отвечала я. Но всё равно шла искать носки, резать яблоки или наливать чай. И ловила себя на том, что не могу иначе.

***

Вечера в доме начали приобретать свой ритм. Без телефонов время сначала тянулось странно — будто его стало слишком много. Руки сами тянулись в пустоту, где раньше был экран, голова искала привычный шум. Но постепенно это сменилось чем-то другим. Живым. Я устроилась в углу, подтянув колени к груди, наблюдая за девочками. Они смеялись. Перебивали друг друга. Спорили. Жили. И я… была среди них. Это пугало. Слишком быстро. Слишком легко. Я привыкла держаться в стороне. Всегда. Даже если хотелось подойти — не подходила. Даже если тянуло — останавливала себя. А здесь… — Ри. Я подняла взгляд. Адель сидела на полу, облокотившись спиной о кресло, прямо рядом с моими ногами. — Чего? — Ты опять зависла. — Не зависла. — Зависла. — она повернула голову и посмотрела на меня снизу вверх. — Ты так делаешь, когда начинаешь слишком много думать. — я хмыкнула. — А ты, значит, уже изучила меня? — Пытаюсь. Пауза. — Тебя это напрягает? — вдруг спросила она. — Что именно? — Что мы… — она неопределённо повела рукой в сторону девочек. — Так быстро к тебе липнем. Я не ответила сразу. Потому что да. Пугало. Очень. — Немного, — честно сказала я. Она кивнула. Спокойно. Без обиды. — Меня тоже. — я удивлённо посмотрела на неё. — Серьёзно? — Угу. — она усмехнулась. — Я вообще не умею нормально с людьми. Либо слишком много, либо никак. — Похоже. — Эй. Я чуть улыбнулась. — Но ты стараешься. — она замолчала на секунду. — С тобой спокойно. От тебя идёт такое ебейшее чувство уюта, что хочется в него завернуться с головой. Наши взгляды встретились. И в этот момент меня как будто накрыло осознание. Мы сошлись, потому что все немного поломанные. А то, что девочки привязываются ко мне, а я к ним… Видимо так должно быть. — Мамочка, иди сюда! — заорала с другого конца комнаты Катя. — Тут спор века! Я закатила глаза. — Иду. Когда я встала, Адель вдруг потянулась и слегка задела мою руку. Случайно. Или нет. Я не отдёрнула. И это уже было чем-то новым.

***

— Так, всё, мне скучно, — Катя хлопнула ладонями по столу. — Давайте во что-нибудь играть. — Во что? — Люда лениво перевернулась. — В мафию, блять. Классика. — О, давайте! — оживилась Настя. — Я не умею, — тихо сказала я. Тишина. Все повернулись ко мне. — ЧЕГО?! Я вздохнула. — Ну не играла никогда. — Огонёк, ты где вообще росла? — Катя смотрела на меня так, будто я призналась в преступлении. Я на секунду зависла. В детдоме. Но вслух только пожала плечами. — Не довелось. — Всё, садись. Сейчас научим, — решительно сказала Лида. Мы расселись кругом. Свет приглушили — Катя сказала, что «так атмосфернее». — Значит так, — начала она, — есть мирные, есть мафия… — Спасибо, звучит жизнеутверждающе, — пробормотала я. Адель тихо усмехнулась рядом. — Ты будешь мафией, — шепнула она. — С чего ты взяла? — Чувствую. — Бред. Первый же раунд. Я — мафия. И это было странно. Сидеть, смотреть в глаза девочкам и… врать. — Я не мафия, — спокойно сказала я. — Да ты вообще молчишь! — сразу взвилась Диана. — Самые подозрительные — молчуны. — А ты слишком орёшь, — спокойно ответила я. — Это тоже подозрительно. — Оооо, лисёнок включился! — засмеялась Катя. Я поймала взгляд Адель. Она смотрела внимательно. С интересом. И… улыбалась. Будто ей это нравилось. Меня всё равно вычислили. — Я Ж ГОВОРИЛА! — Ира подпрыгнула. — Да вы наугад ткнули, — закатила глаза я. — Не, — протянула Адель, наклоняясь ближе. — Ты палишься, когда начинаешь защищаться. Я приподняла бровь. — Серьёзно? — Угу. — Учту.

***

— Всё, я заебалась, — через время заявила Вика. — Давайте во что-нибудь другое. — Бункер! — тут же выдала Катя. — О нет… — простонала Люда. — Это ещё что? — спросила я. — О, тебе понравится, — усмехнулась Адель. — Там надо выживать. — Звучит многообещающе.

***

Позже, когда шум чуть стих: — Ты сегодня много смеёшься, — тихо сказала Адель. — Правда? — Угу. — Это плохо? — Нет. — она покачала головой. — Это…непривычно. — Мне тоже. Она улыбнулась. — Значит, мы квиты. И я вдруг поняла, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

***

Ночью я снова сидела на кухне. Тишина давила. Слишком спокойно — и от этого тревожно. — Ты опять не спишь. Я обернулась. Адель. — Не спится. Она села напротив. — Из-за нас? — я замерла. — В смысле? — Из-за того, что всего слишком много. Я усмехнулась. — Ты читаешь мысли? — Нет. Просто чувствую. — Немного да. — я провела рукой по волосам. Она кивнула. — Я тоже иногда думаю, что это слишком. — И? — И всё равно остаюсь. — я с интересом посмотрела на неё. — Почему? — она пожала плечами. — Потому что… здесь не так пусто. Тишина между нами стала другой. Тёплой. — Мне тоже, — тихо сказала я. Она улыбнулась. — Ну вот. Значит, всё нормально. Я не была уверена, что «нормально» — это правильное слово. Но мне стало легче.

***

Когда я вернулась в комнату, девочки уже спали. Кто-то сопел. Кто-то ворочался. Я аккуратно легла. И впервые за долгое время не почувствовала этой привычной пустоты внутри. Она не исчезла. Но стала тише. «Мамочка». Смех девочек. Взгляд Адель. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком… хорошо. И от этого становилось страшно. Потому что я знала, как это бывает. Сначала привыкаешь. Потом становится важно. А потом… Я резко перевернулась на бок, уткнувшись в подушку. Нет. Не сейчас. Закрывая глаза, я поймала себя на мысли: у этого дома появился звук. Живой. Тёплый. Наш. И как же это, черт возьми, успокаивает.