Thief (2014): Рубиновый Конклав

Удар о землю отозвался острой резкой болью в ноге, заставив мир на секунду померкнуть. Гарретт приглушённо застонал, сжимая лодыжку. Стопа, вывернутая под неестественным углом, болела так, что отдавало в колено. Он задышал — рвано, глубоко, — заставляя себя успокоиться. То, что он только что видел... чувствовал... было слишком огромным, чтобы осмыслить. С минуту вор просто сидел, прижавшись спиной к стене, слушая, как постепенно выравнивается дыхание. Боль не уходила, но становилась... терпимой. Достаточно, чтобы двигаться. — Отлично... — выдохнул он, и в этом выдохе было что-то похожее на смешок – горький, безрадостный. — "Теперь у меня украденный артефакт, странное нечто, нога, которая не держит, и..." — торопливые шаги заставили его насторожиться, — "...и компания на подходе." Нужно было вставать. Гарретт заставил себя подняться, опираясь на здоровую ногу. Сделал первый шаг. Лодыжку пронзило так, что в глазах побелело. Потом ещё один. Каждое соприкосновение с землёй отзывалось во всём теле, но он шёл – медленно, осторожно, стиснув зубы. — Эй, там кажется кто-то есть! — крикнул чей-то голос. Фонарь отбросил дрожащий свет в переулок. — Слева, у подворотни! В переулке не было ни люков, ни труб, ни даже ниши, куда можно нырнуть. Только гладкая каменная кладка до второго этажа. Узкий коридор из кирпича вдруг показался ему слишком открытым. "Ускорься!" — Проверим! — ответили первому. Тяжёлые сапоги зашлёпали по лужам. Тени пока скрывали его силуэт, но дыхание стало слишком шумным. Преследователи приближались. Пальцы скользнули к поясу, нащупывая световую бомбу. Не лучший вариант с такой ногой, но другого не было. — Стой на месте! Бомба полетела прямо под ноги кричавшему. Ослепительная вспышка, вопли, он заковылял быстрее, используя эти драгоценные секунды. "Только бы добраться до угла... Там должна быть лестница..." — АааааА! — раздалось из-за стены. Стражник выронил фонарь и на рефлексе схватил вора за воротник, прижимая к стене. Свет от разбившейся керосинки выхватил его молодое перепуганное лицо. Гарретт со всей силы обрушил предплечья на локти противника. Юнец вскрикнул от неожиданности, ослабляя хватку. В следующий миг Гарретт оттолкнулся от стены, отшвырнув его в сторону и тут же рванулся вбок, игнорируя пронзительную вспышку в ноге. Рука потянулась к дубинке, но... Следующий удар буквально вмял его в стену. Второй стражник навалился всем телом. — Без глупостей! — прошипел он, заламывая ему руки за спину. Дубинка с грохотом покатилась по булыжникам. Гарретт рванул плечом, пытаясь вывернуться, но хватка только усилилась. — Генри, браслеты! — усатый стражник, продолжал давить на лопатки, пока его напарник суетился рядом. Наручники неприятно щёлкнули на запястьях. — Что... кто... — парень потирал ушибленные руки. — А ты не узнал? — сощурился усатый, отстегнув коготь и передавая напарнику. — Мы вешали его плакаты с месяца два назад. — Я... Я поймал Того Самого Вора?! — парень вытер ладони о штаны, забирая складной лук из рук товарища. — Нас ждёт награда! "Может тебе ещё медаль дадут," — Гарретт наблюдал, как молодой стражник трясущимися руками подбирает дубинку. — "За героический захват хромого." — Твоя награда – то, что он тебя не прирезал, балбес, — бросил усатый, проверяя карманы. — О-ох ты... Полный набор! — восхищённо присвистнул он, достав оставшиеся бомбы. Гарретт медленно выдохнул, его пальцы непроизвольно сжались, ощущая вес перстня. Если они найдут его... Потом его взгляд скользнул в сторону, туда, где стояла тень... или, может, ему просто показалось. — Слышали? Только что в особняке барона было ограбление! — вмешался стражник, вышедший из переулка. — Нас из-за этого на улицу выперли. Гарретт едва заметно напрягся. — Да? И что взяли? — усатый вытащил на свет сапфировое ожерелье и усмехнулся, продемонстрировав коллегам. — Нет, перстень! У одной из новых шишек, — стражи окружили усатого, рассматривая на свету драгоценность. — Про эту красоту не было и слова, может... — Отставить... — усатый резко опустил ожерелье, его взгляд стал острее. —Так, а где отмычки? Обыск стал тщательнее: карманы, затем предплечья и, наконец, перчатки. Гарретт оставался неподвижным, но дыхание чуть участилось. — Ага! — усатый торжествующе достал искомое. — Ох ты ж! — он потянулся к перстню. — А вот и ваша пропажа. Гарретт дёрнулся, сжимая кулак, но стражник уже схватил его за запястье. — Нет, стой! — встрял коренастый из другого патруля. — Перстень приказали не трогать. — Ладно, — усатый нахмурился, отводя руку. — Всё равно ведём его в тюрьму. Пусть там разбираются. Джерри, подгони «марию», я с ним по улицам не пойду. И доложи, что поймали. "Наконец-то отдохну в уютной камере с видами на виселицу..." — он мельком оценил старшего. — "И, похоже, у меня уже есть личный экскурсовод." Один из стражников выбежал из переулка, остальные медленно пошли следом, волоча вора. На широкой улице было светлее, горел единственный фонарь, под который его и поставили. Усатый стражник, явно довольный собой, держал крепче, чем нужно, а молодой нервно переминался рядом, не зная, куда деть руки. — Давай-ка посмотрим, кто тут у нас... — он ловко сдёрнул маску, обнажая бледное, перепачканное сажей лицо. Гарретт не сопротивлялся. Он знал, что это неизбежно. — Он... не такой, как я представлял, — молодой стражник подошёл ближе. — А что ты ожидал? — ухмыльнулся усатый. — Рога и клыки? — Да нет, просто... Он выглядит... обычным. Усатый лишь молча покачал головой, внимательнее рассматривая вора. — Обычным! Ха! — хмыкнул коренастый, скрестив руки. — Из-за этой гниды нам жалование тогда урезали... Глупая болтовня стражников продолжалась. Гарретт скосил взгляд в сторону, внимание привлёк звук, доносящийся с конца улицы. Стук копыт. Из тьмы выплыла карета, запряжённая единственной лошадью – высокий, статный жеребец с блестящей шерстью. Слишком благородной для перевозки арестантов. Последний раз он видел таких лошадей... давно. До Мрака. До забоя. — Небось удивился? — ухмыльнулся усатый, подталкивая вора к дверце. — Аристократы в последнее время расщедрились. Поехали, легенда. Нога подкосилась, не выдержав веса. Коренастый подхватил его за шиворот, не дав упасть, и с силой втолкнул в карету. Глухой стон застрял в горле, превратившись в резкий выдох. Дверца захлопнулась, трое стражников устроились рядом, не спуская с него глаз. Лошадь фыркнула, карета дёрнулась, и они тронулись, подпрыгивая на неровностях мостовой. Гарретт откинулся на сиденье, ощупывая наручники – простые D-образные кольца, соединённые одним звеном. Можно было попробовать взломать, используя разомкнутую дужку перстня, если бы не... «Ты украл огонь»... Тень... Эти слова... Он отогнал воспоминание. Это было чересчур даже для него. Вместо этого сосредоточился на стражниках. Молодой украдкой разглядывал его, коренастый всё ещё держал за шиворот, а третий, усатый, теперь изучал с каким-то… странным выражением. И где-то на грани сознания — липкое, холодное ощущение, будто кто-то ещё смотрит из темноты за окном. "Бассо узнает о моём аресте. Надеюсь, его связи пережили смену власти... а до тех пор придётся рассчитывать на себя," — прикинул он, сжав зубы, когда карета налетела на очередную выбоину. — Что самое необычное ты украл? — молодой стражник не выдержал тишины, склонившись вперёд. Его глаза блестели в темноте. — Генри... — предостерегающе начал усатый. — Что? Интересно же! — парировал парень. — А другого шанса не будет. Усатый вздохнул, покачивая головой, но и сам невольно сдвинулся ближе. Даже коренастый слегка ослабил хватку. В фургоне повисла тишина. Решётки пропускали лишь тонкие полоски лунного света, выхватывая из мрака узкое лицо. — Сердце королевы, — наконец прозвучал ответ, сливаясь со скрипом колёс. — Что?.. — молодой стражник недоверчиво нахмурился. — Правда? — В переносном смысле, балбес, — хмыкнул усатый, ожидая продолжения. Но Гарретт ничего не добавил, уставившись в небольшое окошко. — Он нас дурачит, — буркнул коренастый с лёгким смешком. — Стала бы королева... Фургон резко качнулся, останавливаясь, все невольно схватились за стены. — Приехали, — проворчал усатый. Дверь со скрипом распахнулась, впуская поток свежего ночного воздуха. *** Стражники с обеих сторон вели его под руки, по бесконечным тюремным коридорам – они уже праздновали победу. Голоса гулко отражались от каменных стен: — На эти деньги я куплю тот участок у мельницы... Наконец-то выберусь из этих трущоб. — А я невесту отведу в «Серебряный лебедь». Пусть знает, с кем связалась. — Дурак, — проворчал усатый, но без злости. — Деньги надо тратить с умом. Где-то на повороте шаги молодого затихли – он свернул в боковое ответвление, унося вещи в хранилище. — Кольцо не трогать, — усатый передал вора караульному. Наручники щёлкнули, освобождая запястья. — Ладно, мастер-вор, скорей всего мы видимся в последний раз. Гарретт не ответил, только взгляд, холодный и уверенный, сказал за него всё. Дальше – обыск. Камзол и плащ сняли, пустую сумку отобрали, проверили сапоги. Даже скрытых отмычек не оставили. Перстень остался, ни один тюремщик даже не взглянул на него дважды. Когда дверь камеры захлопнулась, вор впервые за день позволил себе глубокий, дрожащий вдох. Первым делом он осмотрел своё новое жилище – камера была маленькой, но не самой худшей. Каменные стены, узкое окно с решёткой, тусклый фонарь, и деревянная лавка с тонким тюфяком. Ничего лишнего. Он сделал шаг к скамейке и тут же схватился за стену – нога по-прежнему болела, словно в неё насыпали битого стекла. Серая тень метнулась в щель между камнями. Медленно разминая онемевшие руки, он начал вспоминать маршрут до камеры, отмечая в уме двери, охрану, каждую возможную слабость в системе. Странно тёплый на ощупь рубин по-прежнему сидел на пальце, а вот рука под ним похолодела. Гарретт закрыл глаза, представляя Часовую башню. Свою коллекцию. Своё убежище. "Я выбирался и из худших мест." Впервые за долгое время эта мысль прозвучала пусто, даже в собственной голове. Перстень казался тяжелее наручников. "Нужно понять, что делать с тобой. Последнее, что мне нужно – чтобы тюрьма повторила судьбу приюта Мойры." Где-то в глубине сознания зашевелилось смутное присутствие. Тюрьма вокруг внезапно показалась менее важной проблемой. Гарретт заставил себя отвлечься. Первая задача – вправить ногу. Потом... Потом решить, что делать с этим проклятьем. Он аккуратно ощупал лодыжку и попытался снять сапог, но каждое движение отдавалось волной боли. "Придётся вправлять как есть..." Обхватил стопу обеими руками, глубоко вдохнул и... Шёпот. Сначала тихий, едва различимый среди мышиной возни где-то в темноте. Затем громче, настойчивее. Шёпот нарастал, как волна, заполняя камеру, проникая в сознание. Уже зная, что увидит, Гарретт поднял голову. В дальнем углу, куда не доставал свет от фонаря, стояла плотная, почти осязаемая фигура. Два сгустка рубинового пламени пристально наблюдали за ним. Вор медленно опустил ногу на пол. — Чего тебе? Тень сделала плавный шаг вперёд, заставив его откинуться к стене. Подняла руку – не угрожающе, а скорее, как бы указывая куда-то. Гарретт прищурился, пытаясь понять. — Указываешь... — его голос прозвучал сухо. — На что? Шёпот стал громче, но слова по-прежнему тонули в какофонии. "Предсказуемо..." — он покачал головой, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Руки вцепились в лавку. Тень замолкла, оставшись на месте, её очертания дрожали. Гарретт медленно разжал кулак, не сводя с неё глаз. "Ты явно хочешь что-то сказать... но пока не можешь." Губы слегка приоткрылись в беззвучном вопросе.